'Вопросы к интервью
А. ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте. В эфире «Эхо Москвы», Алексей Венедиктов у микрофона. Наш гость сегодня Владимир Сунгоркин – главный редактор газеты «Комсомольская правда». Добрый вечер, Володя.

В. СУНГОРКИН: Добрый вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И наши слушатели, члены Клуба привилегированных слушателей, которые изъявили желание принять участие в этой передаче, в том числе через наш сайт можно будет посылать заявки членам клуба, прямо на наш сайт, на следующую передачу тоже. Но сейчас у нас «Комсомольская правда». Мой первый вопрос, потом коллеги. Вот передо мной «Комсомольская правда» за эту неделю. Читаем заголовки на первой странице – «Альфонсы открыли охоту на состоятельных москвичей», «Почему дождь в Москве превращается в стихийное бедствие», «Миллионеров из нас не получилось, пойдем в фермеры», «Николай Басков отказался от сына?», «Экстремисты жгут в Москве милицейские машины под видом мести майору-убийце Евсюкову». И возникает вопрос. Ты считаешь, это главные события недели, которая прошла? Почему это на первой полосе «Комсомолки» за неделю?

В. СУНГОРКИН: Не главное событие недели, а главное событие дня.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но в результате – неделя.

В. СУНГОРКИН: Да, в результате. Я бы так попробовал ответить на вопрос. Это не главное событие, скорее всего, но это то, что привлечет массового читателя и подтолкнет его к покупке газеты. Наверное, это лежит в основе принятия решения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Это Владимир Сунгоркин. Теперь Владимир Владимирович.

В. ШМИДТ: Владимир Шмидт, аспирант Плехановской академии. Владимир Николаевич, такой вопрос. Тема передачи – «Народ против «желтой» прессы». Соответственно, вопрос. Является ли «Комсомольская правда», с вашей точки зрения, «желтой» прессой?

В. СУНГОРКИН: Я руковожу этой газетой десять лет в качестве главного редактора. Постоянно, и до моего прихода, незадолго, как только этот термин вошел в обиход, вскоре после разрушения Советского Союза, все стали спрашивать, является или не является. Я никогда не задаюсь этим вопросом по простой причине. Сама терминология «желтая пресса» очень невнятная и мутная.

В. ШМИДТ: Я могу сказать следующее. В «Википедии» словарь, всемирно известный, есть определение понятия «желтой» прессы. Суть его сводится к тому, что газета, эпатирующая публику, эпатирующая народ. Вспоминая заголовки Алексея Алексеевича…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это заголовки Владимира Николаевича.

В. ШМИДТ: Мне понравился заголовок «Мои груди подарили мне замечательную жизнь». Это эпатаж в чистом виде. Мне кажется, имеет смысл классифицировать и можно классифицировать как «желтую» прессу, потому что за счет этого вы привлекаете рекламодателей, вы привлекаете бОльшую часть людей, которые будут на этот заголовок попадаться, тем самым они будут покупать тот продукт, который вы рекламируете. Это так?

В. СУНГОРКИН: Если так, как вы говорите, наверное, да. Да, эпатаж должен быть. Он должен быть в меру, но он должен быть в массовой газете, на мой взгляд.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Андрей.

А. ТОНЕНКОВ: Андрей, маркетолог, 49 лет. Получается, что самая главная задача всего, что вы делаете, это чтобы просто покупали газету. Т.е. это чисто бизнес, чисто зарабатывание денег. Т.е. это не информирование, не воспитание, не еще что-то. Это просто заработать деньги. Т.е. будут читать одно – вы будете писать одно, будут читать противоположное – будете писать противоположное. Правильно я понимаю?

В. СУНГОРКИН: Я уже как на суде себя чувствую. Конечно, нет. Для нас есть огромное количество ограничителей. Безусловно, те самые десять заповедей популярные, которые всем известны. Безусловно, мы должны зарабатывать деньги, мы коммерческое предприятие, но не любой ценой. Есть огромное количество тем, и они мне известны…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Например.

В. СУНГОРКИН: …которые мы не трогаем. Например, огромное количество подробностей, смутных, порой и известных нам, о личной жизни звезд, о личной жизни известных людей. Например, какие-то неприятные детали по хрестоматийным, хрестоматийно уважаемым обществом сюжетам или персоналиям. Конечно, большое количество всего остается за кадром.

А. ТОНЕНКОВ: У меня вопрос немножко не об этом. Не есть ли какие-то ограничения, а о том, какая задача вообще «Комсомолки», как вы ее видите. Является ли этой задачей информирование аудитории, или опять же задача – зарабатывание денег в пределах, разрешенных законом и какой-то элементарной этики.

В. СУНГОРКИН: Безусловно, это двуединая задача. Мы могли бы рассуждать красиво, что самое главное – это информировать. Но если я буду рассуждать, что самая главная моя задача – информировать, но у меня не будет денег, на которые я информирую, то это будут просто красивые слова. Я достаточно прагматичный человек. В то же время говорить, что самая главная наша задача только зарабатывать… Наверное, есть еще способы зарабатывания, не только на издании этой газеты. Я отношусь к этой форме с большим уважением. И информировать. Но мы отлично понимаем, что за любыми красивыми словами нужны ресурсы. Вы можете сказать: «Всё, я пошел информировать людей». Дальше скажут: «Андрей, где деньги на это информирование? Из чего вы будете платить журналистам, которые будут собирать и обрабатывать информацию? Где бумага для полиграфической машины?» И вдруг вы очень быстро обнаружите, что перед вами стоит огромное количество проблем. И вы начнете меня лучше понимать. Я должен упаковывать эту информацию так, чтобы ее купили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виталий.

В. КОРОЛЕВ: Виталий Королев, бизнес-консультант. Раз уж сюда пошли вопросы… Я сразу вспомнил по результатам вашего ответа беседу свою с секретарем горкома комсомола Ленинграда еще. Когда я спросил, «как вы решаете задачу массовости комсомольской организации и ее элитности, это не совместимо», он сказал: «Комсомольцев должно быть много, и все они должны быть самыми лучшими». Вот ваша двуединая задача – это оттуда, я чувствую. Все-таки как вам поставил задачу собственник? Как он поставил задачу – в первую очередь прибыль, а заповеди являются ограничениями, или наоборот, мы развиваем наших читателей, а прибыль является средством, а не целью для того, чтобы развивать. Пример – «Эхо Москвы», оно же иначе позиционируется, а коммерчески успешно.

В. СУНГОРКИН: «Эхо Москвы» по-своему уникальная радиостанция. И «Комсомольская правда» – уникальное СМИ по простой причине. Сегодня в стране, сегодня в России и, кстати, в СНГ нет второй такой массовой газеты, как «Комсомольская правда». Представьте, мы ежедневно выходим тиражом около 700 тысяч, а следующая за нами ежедневная газета – ежедневная, я подчеркну…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не пятничные эти, а ежедневная.

В. СУНГОРКИН: Да, не «Толстушки» всякие развлекательные, а ежедневная газета. А следующая за нами газета имеет тираж менее 200 тысяч, где-то около 150-160 тысяч. Представьте, какой обрыв сразу за нами. Поэтому я вот так снобистски не могу относиться, что вот я должен только заниматься информированием. Мы каждое утро думаем на планерке об одной интересной проблеме – нас люди должны купить. Если они не купят, у меня этого тиража не будет. Для нас это не снобистский вопрос, а очень прагматичный. Теперь – какую задачу ставят собственники. Вы знаете, собственники с нами никогда за много лет на эти темы вообще не рассуждали. Собственники у нас достаточно просто устроены. Они заплатили за газету, покупая ее, огромные деньги. И они смотрят за тем, чтобы эта газета имела аудиторию. Самое главное для любой газеты и для любого радио – это иметь реальную аудиторию. Владение реальной аудиторией в любом рынке это и есть ее капитализация. А так глубоко мы никогда не рассуждали – о моральном, что можно, что нельзя. Честно вам скажу, не обсуждалось это никогда. Не знаю почему. Может, и правильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кирилл.

К. ХУДИН: Кирилл Худин, студент, историк. У меня вопрос все-таки в этом моральном аспекте, я бы хотел уточнить. В августе 2008 года в «Комсомольской правде» появилась статья о том, что Виктор Ющенко, президент Украины, подарил Маккартни рубаху с изображением… Вы знаете, о чем идет речь.

В. СУНГОРКИН: Я всё знаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сунгуркин кивает. Я не знаю.

К. ХУДИН: Подарил рубаху, на которой была изображена надпись «Благодарю тебя, боже, что я не москаль» (это русский перевод). Прилагалась фотография с этой рубахой. Впоследствии выяснилось, что это фотоколлаж, что это подделка. Статья была подписана – ни много, ни мало – зам. главного редактора. Соответственно, в связи с этим вопрос. В «Отечественных записках» вы давали интервью несколько лет назад…

А. ВЕНЕДИКТОВ: За тобой следят, Володя.

К. ХУДИН: Где говорили о том, что вы вынуждены, я цитирую, заигрывать с читателем. Кроме того, вы сказали, что вы видите в обществе некоторый раскол. Как связаны эти вещи? Не считаете ли вы, что подобными публикациями, подобным заигрыванием увеличиваете этот раскол? Вы говорили о том, что для вас важно 90% вашей аудитории: как она думает, так думает и газета «Комсомольская правда». Насколько вы подстраиваетесь под аудиторию? И насколько вы хотите воспитывать и разговаривать с ней на равных?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Четыре вопроса в одном, Кирилл.

В. СУНГОРКИН: Я всё понял.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давай не все четыре. Про случай, про мораль…

В. СУНГОРКИН: Данный конкретный случай. Я бы не демонизировал данный конкретный случай. Действительно, мы в Интернете увидели эту картинку. Почему аж зам. главного редактора. Да он из Донецка просто, Леня Захаров. Видите, я помню эту история, настолько она…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Задела.

В. СУНГОРКИН: Не каждый день такие истории. Мы в Интернете увидели картинку. Леня Захаров, который сам с Украины, просто любит… Он и Пола Маккартни любит, и сам с Украины. Якобы Полу Маккартни вручают эту майку, а Ющенко ее примеряет. Опубликовали. На следующий день обнаружится, что это провокация. Это в Интернете подделка. Такого факта не было. Мы точно так же – можете легко проверить, в архивах Интернета сегодня сохранено всё – извинились на следующий день.

К. ХУДИН: Вы говорите про опровержение. Не удивительно, что вы увидели именно это. Может быть, вы хотели это, и поэтому увидели?

В. СУНГОРКИН: Мы же с этого начинали. Эпатажное и интересное. Безусловно, все, кто это увидит, что Ющенко примеряет эту майку, на это отреагируют. Неужели вам самим это не было бы интересно?

К. ХУДИН: Вы не считаете, что вы тем самым накаляете обстановку?

В. СУНГОРКИН: Нет, не считаю. Политики вытворяют черт знает что… В данном случае мы ошиблись. Извинились. Но сплошь и рядом политики вытворяют черт знает что, как и звезды эстрады, а потом говорят: «А вот вы не считаете, что вы снижаете доверие к политикам, накаляете?» Слушайте, мы-то здесь причем? Мы стараемся быть корректными. Но Ющенко не тот персонаж, которого мы должны беречь. Вот и всё. Это не тот персонаж. Это мое глубокое убеждение. В данном случае мы ошиблись. Извинились.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Про мораль был еще один вопрос.

К. ХУДИН: Не только ответственность главного редактор и вообще руководства за подобные вещи. «Как слово наше отзовется…» Насколько вы считаете себя ответственным?

В. СУНГОРКИН: Не только я. Кстати, за ту историю мы получили предупреждение от Госкомпечати. Причем мне позвонил зам. руководителя Госкомпечати, тоже меня отчитал. Но мы, действительно, не знали. Они тоже думали, что это наше сознательное… Мы можем ошибаться. Поймите, утром этой газеты нет еще, ее нет в природе. За день такие же люди, как вы, собрали материал отовсюду, напечатали это тиражом 650 тысяч, упаковали, расставили, отредактировали. К вечеру это появилось. Безусловно, в любой газете… Вы не поверите, даже в «Нью-Йорк Таймс» каждый день целая полоса извинений за предыдущий номер – вчера мы спутали то-то и то-то, около полосы. Правда, «Нью-Йорк Таймс» толстая. Это обычный, рутинный процесс. Не надо нас демонизировать. Мы это делаем все время на конвейере. Несем ли мы ответственность за то, что мы усиливаем раскол? Во всяком случае, я не знаю людей, в руководстве редакции точно (журналисты всякие бывают), которые бы, потирая руки, говорили: «А давайте-ка мы еще усилим напряжение в обществе. А давайте-ка мы еще керосинчику подольем». Нет такого. Мы просто вынуждены рассказывать о том, что происходит.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Напоминаю, вы можете посылать вопросы Владимиру Сунгоркину на смс +7-985-970-4545. Но приоритет, безусловно, нашим слушателям. Ярослав.

Я. СМИРНОВ: Ярослав. В кинобизнесе работаю. Я хотел уточнить по поводу того, что вы даете опровержения, вы ошибаетесь, вы не проверяете факты.

В. СУНГОРКИН: Нет, я не сказал, что мы не проверяем факты. Это вы сказали. Мы проверяем.

Я. СМИРНОВ: Хорошо. Как часто вы даете умышленно ложную информацию?

В. СУНГОРКИН: Никогда не даем умышленно ложную. А зачем?

Я. СМИРНОВ: Чтобы эпатировать публику. Вы об этом только что сказали.

В. СУНГОРКИН: Нет, это не ко мне. У нас есть другие газеты, которые процветают на этом. Но надо, видимо, Алексею пригласить другую газету.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И позову.

В. СУНГОРКИН: И мы знаем эту газету. Это не к нам. Больше того, я считаю это большим преступлением. Если у меня кто-то будет давать ложную информацию… У меня были случаи, я убирал людей. И в том числе в этой сфере – в кино, в шоу-бизнесе. Я увольнял людей за такие вещи.

Я. СМИРНОВ: Не люблю говорить голословно. Я хотел уточнить. Вот сегодня купил выпуск очередной. Большая статья про милиционера, известные события, расстрелял…

В. СУНГОРКИН: Про Евсюкова?

Я. СМИРНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы называйте.

Я. СМИРНОВ: Полоса практически. И приведены как цитата слова только одного человека. Всё остальное идет – «по словам сотрудников», по знакомым, по тем, по сем… Но идет синхрон. Мы понимаем, о чем мы говорим…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не понимаю, о чем вы говорите. Сейчас нас слушает масса людей, которые могли не видеть этой статьи.

Я. СМИРНОВ: Прямая речь приведена только одного человека на полосу текста.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ссылкой.

Я. СМИРНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А всё остальное?

Я. СМИРНОВ: Всё остальное – это ссылки не прямые.

В. СУНГОРКИН: Я извиняюсь, вы мне скажите страницу, чтобы я посмотрел.

Я. СМИРНОВ: 11-я страница.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так, начались конкретные разборки.

В. СУНГОРКИН: У нас, видимо, разные номера. У меня нет этого.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ребята, мы сейчас в прямом эфире. Что, будем читать вслух? Можно я переведу вопрос как профессионал? Володя, послушай меня. Речь идет о том, что, написав статью и сославшись только на одного названного человека, все остальные ссылки на неназванных – сотрудников, друзей… Если я правильно понимаю Ярослава, он спрашивает, не придумано ли всё это.

В. СУНГОРКИН: Я вам объясню.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я правильно вас перевел?

Я. СМИРНОВ: Всё правильно.

В. СУНГОРКИН: Я объясню технологию, как устроена в данном случае вся работа. Речь идет о материале, связанном с разговором с родственниками этого майора. Безусловно, родственники очень жестко закрылись в этой ситуации. Не дают информацию. Их можно понять. Но интерес общества к тому, что это произошло, что это было, безусловно, велик. В данном случае сильнейший наш корреспондент – Анна Велигжанина, она обладает таким, на мой взгляд, фантастическим умением умудряться разговорить хоть кого-то. В данном случае это совершенно эксклюзивная вещь – и эта тема будет продолжаться, – что люди хоть что-то говорят. Да, она ссылается вот так, порой не называя…

Я. СМИРНОВ: Не понятно, о ком идет речь. Вы пишите – отец жены… Почему не привести цитаты, за которые человек мог бы подать на вас в суд.

В. СУНГОРКИН: Это вопрос договоренностей с автором, вопрос, действительно, защиты от суда и так далее.

Я. СМИРНОВ: Именно. Это защита от суда. Потому что так мне можно припаять что угодно.

В. СУНГОРКИН: Безусловно, можно. Если про вас что-то напишут, и припаяют, и вы сильно оскорбитесь, мы с этим будем разбираться. Можно открыть газовую плиту, не зажигать конфорку и смотреть, что получится, потом сунуть туда голову. Есть много способов совершать самоубийственные поступки. То, что вы рассказываете, это тоже предположение о том, что журналисты – это такие дурные люди, которые берут и говорят: давайте мы его с ног до головы обляпаем. Нет, конечно. К счастью. Есть везде защиты и так далее.

Я. СМИРНОВ: Прочитав эту статью, у меня очень мало возникло…

В. СУНГОРКИН: Доверия?

Я. СМИРНОВ: Да. Ощущения, что это правда.

В. СУНГОРКИН: Я вас уверяю, что Велигжанина, автор этой статьи, – это очень профессиональный человек. Я ей доверяю. Я тоже вынужден ей доверять.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это важная история. Мы знаем своих журналистов. И не все материалы всех журналистов – я не знаю, почему Володя об этом не говорит – мы выпускаем в эфир. Есть люди, которых надо проверять. Но если ты доверяешь своему журналисту, ты рискуешь, выпуская его статью, в эфир. Поэтому в данном случае трудно сказать. Но если отец жены подаст в суд, это будет громкий судебный процесс. Посмотрим, подаст в суд или нет.

Я. СМИРНОВ: Я в данном случае говорил как читатель.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю. Думаю, что Владимир Николаевич вам ответил как мог.

В. СУНГОРКИН: Какие-то проблемы есть, ребята. Да, есть такая проблема. Да, там есть – знакомая…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Есть люди, которые закрывают право называть их.

В. СУНГОРКИН: Это сплошь и рядом. Придет наш журналист и скажет: «Слушай, расскажи, пожалуйста». Вы скажете: «Я не могу». Каким-то обаяниям тебя в итоге расколят, и ты скажешь: «Хорошо, я расскажу, я понял – надо рассказать. Но не ссылайтесь на меня». И что журналисту делать? Он придет, скажет: «Ярослав Смирнов, хотя он сказал, что не надо рассказывать, но я все-таки расскажу».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Потому что это общественно важно.

В. СУНГОРКИН: Вот с такими дилеммами сталкивается журналист и редактор – назвать нам или не назвать. Кстати, по-разному поступаем, всё зависит от контекста.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виталий.

В. КОРОЛЕВ: Скажите, а где можно прочитать, какие процессы против вас идут и шли?

В. СУНГОРКИН: Против нас идут процессы всё время в одном и том же суде, они же территориальны, все процессы. Я не знаю, кто занимается Венедиктовым, нами занимается Савеловский суд. Там идет постоянно примерно 10-11 процессов против нас. Что-то мы выигрываем, что-то мы проигрываем. Это абсолютно рутинное дело. Доходило в более лихие времена до 30 одновременно к нам судебных претензий.

В. КОРОЛЕВ: Т.е. вы нас направляете в суд сходить, или все-таки можно будет у вас на сайте это увидеть?

В. СУНГОРКИН: Это просто технически… Каждая судебная разборка – это огромное количество документов.

В. КОРОЛЕВ: А не нужно всех документов. Я имею в виду хотя бы решения, хотя бы обвинения, т.е. начало судебного процесса и итог. И перечень посмотреть интересно.

В. СУНГОРКИН: Это интересное предложение, мы над ним просто не задумывались. Я сразу хочу сказать, что процентов 90 этих судов, они, к счастью или сожалению, не касаются чего-то общественно интересного. Очень часто, я извиняюсь, это какой-нибудь жулик, про которого всё правильно написали, но у него сильные юристы, которые говорят: «Нет, вот здесь мы будем биться». Еще и с него денег возьмут, с этого персонажа. Там очень мало… Я не помню навскидку там такого, что надо бы читателям рассказать. Это обычные дрязги. Вот так сегодня устроена наша юридическая ситуация.

А. ВЕНЕДИКТОВ: У нас еще один Кирилл. Только обратите внимание, что полторы минуты до новостей.

К. НАЗАРЕНКО: Здравствуйте. Кирилл Назаренко, студент.

В. СУНГОРКИН: На кого вы учитесь?

К. НАЗАРЕНКО: Экономист. В свое время «Комсомольская правда» выходила под знаком довольно серьезной политической газеты. Вы считаете, стоит ли ее переводить на такие сумбурные мероприятия, т.е. стоит ли переходить с качества на количество?

В. СУНГОРКИН: Проблема качества тоже очень сложная для оценки. Просто мы массовая газета. Поэтому мы по определению не можем про какие-то вещи писать и разговаривать…

К. НАЗАРЕНКО: Вы упираете на массовость.

В. СУНГОРКИН: Безусловно. Мы массовая газета.

К. НАЗАРЕНКО: Качество для вас все-таки на втором месте.

В. СУНГОРКИН: Нет. Понятие «желтая» пресса, вот вопрос качества. Я считаю, что это тоже качество. Мы выбираем из потока событий те события, которые касаются миллионов, и проходим мимо событий, которые касаются мало кого. Это первое. И второе – мы вынуждены разговаривать очень популярным языком, пытаться рассказать, чтобы это было понятно миллионам.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Сунгоркин – главный редактор «Комсомольской правды». Мы продолжим через три минуты.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер еще раз. Это Алексей Венедиктов на программе «Народ против». Владимир Сунгоркин, главный редактор газеты «Комсомольская правда», он продолжает отвечать Кириллу.

В. СУНГОРКИН: Я думаю, много есть мифологии о том, что раньше была газета качественная, а сейчас она некачественная. Я имею право говорить, что это мифология, потому что я работаю в «Комсомольской правде», вы не поверите, с 1975 года, я в ней начал печататься. И работал с перерывом на четыре года, прошел все должности там. Если вы искренне захотите понять пути эволюции прессы в России – не на уровне «старики рассказывают», «вот раньше было вот так, а сейчас эдак», – возьмите, сейчас есть доступ в Интернете к электронным версиям, как выглядела советская пресса.

К. НАЗАРЕНКО: У меня есть пример – мой отец. Он раньше читал газету эту с удовольствием. Сейчас он говорит, что в нынешнее время читать ее невозможно, просто начинают воду лить. Ни фактов, говорит, ничего.

В. СУНГОРКИН: Это массовая ситуация. Но поймите, меняются люди, меняется общество. Если я буду делать газету для вашего отца, боюсь, я потеряю тираж. Извините, это такая вечная диалектика. Как говорил классик: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Я решаю каждый день со своей командой конкретную задачу – мою газету должны читать в Вышнем Волочке, везде-везде. Как помочь отцу? Я не уверен, что вашего отца, например, вообще какая-то газета сегодня устраивает.

К. НАЗАРЕНКО: Но дело не в моем отце, а дело в тех людях, которые хотят читать, хотят видеть в «Комсомольской правде» хорошие тексты, которые им было бы интересно читать, а не читать про Баскова, извините меня, отказался он от сына или не отказался.

В. СУНГОРКИН: Про Баскова мы пишем только в «Толстушке». Но я вам скажу такую тайную вещь (хотя это не тайна никакая) для вас, чтобы вы лучше понимали, что происходит. Про Баскова, Пугачевых и прочих мы пишем в основном в еженедельном приложении. Его тираж три с лишним миллиона. В ежедневке мы не пишем про все эти вещи. Возьмите, вот ежедневка и «Толстушка», полистайте. А если пишем, то уже на периферии совсем. Тираж ее – около 700-800 тысяч. Ну что мне делать? Вот там три миллиона, а здесь 800 тысяч.

А. ТОНЕНКОВ: Я о старой «Комсомолке» могу судить не по рассказам, я ее сам читал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кирилл, наверное, ее не читал. Кирилл, вы даже, наверное, октябренком не были.

А. ТОНЕНКОВ: Лет 20, с 1984 года я читал практически всё. Была очень интересная газета, было очень много острых публикаций. Несмотря на советскую цензуру, люди все-таки печатались. Это была тоже одна из самых массовых газет. Сейчас самая массовая газета, получается, должна быть чисто развлекательной. В чем дело? Изменился народ? Падает уровень читателей? И второй вопрос. Не является ли это, действительно, заколдованным кругом, цепной реакцией: чем легче пресса, тем нетребовательнее народ, тем, соответственно, еще легче становятся статьи, и тем народ еще сильнее оболванивается.

В. СУНГОРКИН: Ну что вы? В стране сегодня выходит примерно 27 тысяч газет. Может быть, это преувеличение. 27 тысяч зарегистрировано. Сойдемся, что их выходит 8 тысяч. Вот возьмем Москву, не будем ходить далеко. В Москве в любом киоске лежит огромное количество газет. Какие хотите – «Известия», «Коммерсантъ», «Ведомости», «Независимая»… Никакого ограничения по газетам нет. Тиражи их несопоставимые.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ответь все-таки на вопрос Андрея, он мне показался важным. Что, изменился народ?

В. СУНГОРКИН: Я пытаюсь ответить. Говорить о том, что ежедневная «Комсомолка», я подчеркиваю – ежедневный формат…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Забыли про «Толстушку», это как журнал.

В. СУНГОРКИН: Да. Говорить о том, что ежедневная газета чисто развлекательная… Нет. Посмотрите, что там. Там по всем темам всё есть.

А. ТОНЕНКОВ: Специально вчера купил, специально прочитал. Неплохая развлекательная газета. Я вам честно скажу, «желтизны» не заметил.

В. СУНГОРКИН: Вас же никто не хватает за руку и не говорит: «Читай, Андрей Тоненков, только «Комсомольскую правду».

А. ТОНЕНКОВ: А я и читаю. Я читаю «Коммерсантъ», я читаю «Ведомости». Вы очень правильно сказали, что ваша газета – бизнес.

В. СУНГОРКИН: Читайте что хотите. В чем проблема?

А. ТОНЕНКОВ: Я за себя не беспокоюсь. Я говорю об общей массе. Я вкратце сформулирую вашу позицию. Ваша газета – это бизнес, вы должны зарабатывать деньги. Чтобы вы зарабатывали, газету должны покупать, для этого должны эпатировать публику.

В. СУНГОРКИН: В том числе, время от времени эпатировать.

А. ТОНЕНКОВ: Для этого газета должна быть легкой. Т.е. серьезная газета успешной быть не может, ее читать не будут. Почему? Что, народу не интересно, или народ не грамотный, или народ не дорос, или народ устал? Почему серьезные газеты не читают?

В. СУНГОРКИН: Начнем с 1994 года. Я опять подчеркиваю, что я работал в журналистском руководстве редакции уже бессчетное количество лет. Я был замом «Комсомолки» еще с 90-го года, еще в советские времена я стал замом главного редактора. Я думаю, что тогда было просто гораздо меньше конкуренции. Не думаю, а знаю. Газеты были маленькие, тоненькие, их было мало, по названиям. Сейчас, когда рынок предлагает людям гигантское количество источников информации, естественно, в этой конкуренции побеждает не обязательно тот, кто предложил просто развлечения, а тот предложил помучиться. Нет, побеждают более изощренные профессионалы.

Почему в итоге развлекательный сегмент гораздо больше, чем деловой? Да потому же. Потому что, скажем, начальников, и предпринимателей, и людей, которые интересуются всерьез чем-то умным, деловым, их процентов 5-10, а 90% (это не обязательно российская традиция, это везде и всюду)… Народ делится так, что 90% – это люди, которым надо немножко развлечься, выпить пива, посмотреть телевизор. И только, извините, процентов 10 (это я так эмпирически) – это люди, которым нужно читать газету «Ведомости», «Коммерсантъ», «Известия» и так далее. Я читаю все газеты. У нас проблема не в том, о чем вы говорите. Проблема в другом. Проблема в том, что лет через 5-10 люди вообще не станут читать газеты, вообще никакие.

А. ВЕНЕДИКТОВ: У меня вопрос. Вопросы из Уфы. Руслан из Уфы спрашивает: «Баффет недавно сказал, что у газет нет будущего. Что вы думаете об этом?»

В. СУНГОРКИН: Вот то самое я и сказал. Что у нас на самом деле следующее поколение, которое подрастает в стране, они же уже и «Комсомольскую правду» не хотят читать, хотя мы им упаковываем – вот легкое чтиво, пожалуйста…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот для Кирилла, для Володи, Ярослава.

В. СУНГОРКИН: Они уходят в Интернет.

В. ШМИДТ: Баффет пять лет назад говорил то же самое – что у газет нет будущего.

В. СУНГОРКИН: Нет, Баффет пять лет назад этого не говорил. Это новые веяния. Наши газеты выживут, но выживут как? И наши, и их выживут. Их будет просто гораздо меньше.

В. ШМИДТ: Серия коротких вопросов от Владимира из Плехановской академии. Первый вопрос. Целевая аудитория возрастная на сегодняшний день какая?

В. СУНГОРКИН: Больше всего меня лично заботит удержать аудиторию, которая старше 30 лет, в районе 30 лет и до 55 лет примерно, активная публика, которая уже начинает читать. Все, кто моложе, я думаю, потеряны.

В. ШМИДТ: Которая занимается формированием общества сегодняшнего, завтрашнего дня. Следующий вопрос. В связи с этим есть какая-то социальная ответственность у «Комсомольской правды» перед этим обществом?

В. СУНГОРКИН: Я считаю, что есть, мы просто об этом стараемся не говорить.

В. ШМИДТ: В чем она заключается?

В. СУНГОРКИН: В чем заключается социальная ответственность? Это такой вопрос, на который мне всегда как-то стеснительно отвечать. Мы хотим делать газету, которая помогает этому обществу становиться более цивилизованным, более гуманным и так далее.

В. ШМИДТ: С помощью развлечений? Каким образом?

В. СУНГОРКИН: Да что вы к этим развлечениям пристали. Если вы возьмете газету, у нас вся первая половина деловая. Это же вы сами… Вы же сами сегодня саморазоблачаете себя. Вы же первые восемь страниц пролистали, а увидели развлечения во второй части, и они вас, естественно, больше зацепили.

В. ШМИДТ: Владимир Николаевич, мне как раз не посчастливилось стать обладателем «Толстушки», я стал обладателем ежедневной газеты. Политика, экономика… Я понимаю вашу позицию

В. СУНГОРКИН: Половина газеты – это политика и экономика. Но вас-то цепляет вторая часть.

В. ШМИДТ: Для меня политика и экономика – это радиостанция «Эхо Москвы», «Коммерсантъ», «Ведомости».

В. СУНГОРКИН: Каждому свое.

В. ШМИДТ: Возможно. Но это не глубокое изучение, это не понимание ситуации, это просто описание каких-то фактов, не дающее пищу для размышлений. Т.е. есть газеты для развлечения – не надо переваривать информацию, есть газеты и радиостанции для размышления. Согласны с моей позицией?

В. СУНГОРКИН: Наверное. Вот вас шестеро сидит, и такое ощущение, что вы несчастные люди. Вас приковали зачем-то к киоску и сказали: «Читай «Комсомольскую правду». И вы вырываетесь и говорите: «Не хотим читать «Комсомолку». Слушайте, да не читайте вы ее.

В. ШМИДТ: Мы хотим, чтобы она стала лучше. Мы советуем вам, чтобы она стала лучше.

В. СУНГОРКИН: Если я буду слушать ваши рецепты, всех шестерых, газета накроется через две недели.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Чем накроется?

В. СУНГОРКИН: Тазом медным. Ее перестанут нормальные люди читать. Вы же умники, вы слушатели «Эхо Москвы». А «Эхо Москвы» – это очень узкая аудитория.

А. ВЕНЕДИКТОВ: 900 тысяч каждый день в Москве… Ну ладно, узкая аудитория… Ладно, Володя.

А. ТОНЕНКОВ: Я читаю то, что мне нравится, никто меня не заставляет читать что-то другое. Мне просто интересна сама такая тенденция. Вы сказали, что все другие газеты тоже становятся всё легче и легче, читают их всё меньше и меньше. Народ глупеет во всем мире? Народ не хочет думать, народ не хочет напрягаться, народ не хочет работать. Народ хочет развлекаться?

В. СУНГОРКИН: Эта проблема есть. Я считаю, что есть эта проблема – народ хочет развлекаться.

А. ТОНЕНКОВ: А что с этим делать? Или ничего делать не надо, пусть так и идет?

В. СУНГОРКИН: А это другая тема. Давайте садиться еще на часок-два, проводить «круглый стол». Я не знаю, что с этим делать.

А. ТОНЕНКОВ: Помните, «Незнайка на Луне», как там свозили на остров, и во что люди превращались. У нас, по-моему, то же самое. И не так много осталось.

В. СУНГОРКИН: Я не знаю, что с этим делать. Я пытаюсь в меру возможностей в то же время и тормозить. У нас есть еще куда идти в сторону развлечений. Мы же не идем. Мы остановились и не идем. Вы хотите меня виновным за это сделать?

А. ТОНЕНКОВ: Нет-нет. У вас нормальная газета. Я когда услышал что-то про «желтую» прессу, я вашу газету купил, прочитал, подумал – при чем тут «желтая» пресса? Нормальная газета. Для легкого чтения.

В. СУНГОРКИН: Я согласен, что проблема есть.

А. ТОНЕНКОВ: Вот смотрите. Беря эту проблему оглупления людей, которое происходит, и достаточно массово…

В. СУНГОРКИН: Не оглупляем мы людей.

А. ТОНЕНКОВ: А я не говорю, что вы оглупляете. Я говорю, что этот процесс идет. К вопросу что делать. Я всегда был абсолютно демократических убеждений против цензуры, но иногда с ностальгией вспоминаю Советский Союз, когда хотя бы декларировалась цель воспитания…

В. СУНГОРКИН: Слово «цензура» – это как «желтая» пресса, как качество, эвфемизм такой.

А. ТОНЕНКОВ: Может быть, надо что-то делать для воспитания людей? Субсидировать газеты, которые воспитывают, чтобы они лежали во всех городах. Субсидировать телевизионные каналы, чтобы их показывали везде, независимо от того, сколько стоит там реклама.

В. СУНГОРКИН: Государство сегодня в России субсидирует СМИ, как ни одна другая страна в мире. Субсидируется «Российская газета», в невероятных деньгах, субсидируются Первый, второй канал. К «Комсомолке» это не имеет отношения, мы ничего не получаем от государства. Каждое утро мы решаем проблему, как нам убедить, чтобы люди нас купили. Вот и всё.

Я. СМИРНОВ: Ярослав. Я хотел бы уточнить такой вопрос. Насколько часто вы выбираете героями своих статей не звезд шоу-бизнеса, не людей, которые известны для развлечения, а каких-то политических деятелей? Может ли в вашей газете выйти статья на первой полосе – «Депутат отказался от собственного сына».

В. СУНГОРКИН: Может, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Была.

В. СУНГОРКИН: Может какая угодно статья. Критерий всегда один. Простой критерий очень – сколько человек прочтут эту статью. Вот и весь критерий. Если я буду какой-то другой критерий выбирать, наверное, это будет другая газета. Я думаю, в других газетах другие критерии, у нас вот этот. Если эту статью никто не прочтет… И самое интересное: вот вы шестеро, я не уверен, что вы прочтете те статьи, о которых вы поговариваете. Я же не первый раз встречаюсь с озлобленным народом. Или как? «Народ против…»

Я. СМИРНОВ: Сколько человек прочтет, а не сколько думающих людей прочтет. Наверное, не всегда право большинство.

В. СУНГОРКИН: Почему вы нас оглупляете все время? В «Комсомольской правде» огромное количество авторов, в том числе мы сохранили всех, кто писал в советское время. Все, кто живы, они все пишут: и Кучкина, и Руденко, и Песков. Все до смерти у нас работают. Идет такая перебранка или что…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Разговор идет.

В. СУНГОРКИН: «Зачем вы оглупляете?» В чем оглупление? Я говорю про ежедневку. Я не понимаю порой ваших вопросов, правда. «Зачем вы оглупляете?» Не знаю, я не оглупляю людей. Я просто рассказываю, моя газета рассказывает понятным языком о том, что происходит. Чего вы так на этот понятный язык?.. Наверное, он не для аспирантов, не для докторов наук. Большинство российского и прочих народов не состоит из аспирантов, маркетологов и докторов наук. Я сам читаю «Ведомости», я сам читаю «Коммерсантъ», я сам очень люблю газету «Известия»…

В. ШМИДТ: Я тоже очень люблю простой язык, готов его воспринимать. Простыми словами можно сказать очень умные вещи. Все гениальные фразы говорятся простым языком.

В. СУНГОРКИН: Слушайте, приходите ко мне на работу. Я вас приглашаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всё, решили вопрос, один вопрос из шести решили.

В. СУНГОРКИН: Но я посмотрю, что вы напишите и как вы сможете простым языком объяснять сложные вещи. Это огромное искусство. Приходите, пожалуйста. Я вполне серьезно. Приходите, поговорим. Скажете – у меня есть такие-то темы… Это ко всем относится.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы можем закончить передачу на 9 минут раньше.

В. СУНГОРКИН: Ради бога, я вам сейчас всем раздам визитки. Давайте ваши темы, которые вы считаете нужными. Поговорим, обсудим. Но их надо изложить на двух страничках. Я вам не отдам полгазеты. А вот теперь попробуйте на двух страничках всё изложить, а я на вас посмотрю. И чтобы потом пришли не только мама, папа и любимая девушка и сказали: «Какой умный Володя Шмидт», а чтобы незнакомые люди вас прочли, чтобы вы подошли к киоску и посмотрели – «ага, читают меня, едят они меня».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виталий.

В. КОРОЛЕВ: Здесь звучало, изменился ли народ или нет. Я тоже читал когда-то «Комсомолку», будучи комсомольцем. Помню «Рагу из синей птицы».

В. СУНГОРКИН: «Рагу из синей птицы» – это единственная статья примерно за 15 лет…

В. КОРОЛЕВ: Как запомнилась…

В. СУНГОРКИН: Ее помнят все. Я вам назову все пять статей, которые все помнят. (Неразборчиво) «Рагу из синей птицы», «Вольские аномалии», как комсомольцы напились, еще что-то. Ну, десяток статей, ребята. И папа его помнит, и говорят: «Какие хорошие статьи печатались». Одна в три года.

А. ВЕНЕДИКТОВ: У дедушек можно спросить.

В. СУНГОРКИН: И дедушка помнит тоже. «Какая была статья про подвиг…» там чего-то. Была. Одна в пять лет.

В. КОРОЛЕВ: Это не наезд.

В. СУНГОРКИН: Мы разговариваем.

В. КОРОЛЕВ: Была другая жизнь. Я хочу сказать не то, что был другой народ. Был другой киоск. Сейчас это совсем другой киоск. Разные газетки. У меня к вам такой вопрос. Но прежде чем я его задам, баечку расскажу. На одном из тренингов руководителей обсуждался такой вопрос – какую бы вы эпитафию себе хотели? Одному из руководителей его коллеги написали: «Вот такой-то Пупкин является самым лучшим продавцом растительного масла в такой-то стране», это было не в России. Пупкин жутко возмутился и говорит: «Нет, не хочу я такую эпитафию». И задумался, какую бы он хотел. Можно вам такой вопрос задать?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, об этом еще Цезарь говорил: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе». Туда же.

В. КОРОЛЕВ: В чем смысл вашей деятельности, по большому счету? Когда вы скажете, «чем я занимался в жизни», и снимутся вопросы типа «делал тираж». Вот по смыслу что?

В. СУНГОРКИН: Мне легко отвечать. Насчет эпитафии я не думал, я мечтаю жить очень долго.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот что внукам расскажешь?

В. СУНГОРКИН: Я вас уверяю, что «Комсомольская правда», я надеюсь, даже многие слушатели сейчас и зрители могут вспомнить о том, что «Комсомольская правда» сделала огромное количество добрых дел. Мы спасли огромное количество людей, мы спасли огромное количество в разных ситуациях: и от бюрократов, и от тюрьмы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Про детей вспомнишь?

В. СУНГОРКИН: И детей. Мы столько делаем добрых дел, что, знаете, Виталий, я абсолютно считаю, что на эпитафию там будет что сказать. Меня просто поражает сам вопрос. «Комсомольская правда» не злая газета. К счастью, у нас есть большой авторитет, которым мы пользуемся, в том числе и в административных… Мы делаем очень много добрых дел, в том числе огромное количество полезной людям информации, просто полезной, нужной людям, о чем порой вы снобистски не думаете. Люди не знают, где брать информацию.

В. КОРОЛЕВ: Я не хотел никого обижать, как говорил один известный персонаж.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Обижаете.

В. СУНГОРКИН: Я переживу.

В. КОРОЛЕВ: Я понимаю, что такие вещи можно делать именно за счет тиража.

В. СУНГОРКИН: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пока вы передаете микрофон, я хочу задать вопрос от Михаила из Санкт-Петербурга. Я думаю, тебе всегда его задают, Володя. Название почему сохранил – «Комсомольская правда»? Где комсомол? Где правда? Люди хотят знать. Объясни.

В. СУНГОРКИН: Сейчас объясню. Мы это обсуждали, когда кончился комсомол, – менять, не менять название. Сошлись на том, что бренд, сохраним его, да и все дела. В принципе, наверное, можно заменить. Это просто вопрос технический и дорогостоящий. Вовсе нет такого, что мы как-то с комсомолом связаны или наоборот. Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Орденов нет.

В. СУНГОРКИН: Ордена есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не вижу.

В. СУНГОРКИН: Ордена на месте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вижу.

В. СУНГОРКИН: Ордена в музее лежат.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, у меня к тебе вопрос. Недавно мы были у министра внутренних дел Нургалиева, у него в приемной висят портреты всех министров внутренних дел от времен Александра Первого и заканчивая Грызловым. Естественно, висит Ягода, Ежов, Берия. Я не знаю, ты увидел это или нет.

В. СУНГОРКИН: Нет, я не увидел.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Берия – английский шпион. Ладно Ягода. Как в приемной министра висит портрет английского шпиона? Я про ордена просто.

В. СУНГОРКИН: Мы ордена все знаем, за что получали. Мы их получали за вполне конкретные дела. Там нечего стыдиться. За конкретные дела по строительству и созданию той страны, которая сейчас живет, опираясь на те самые завоевания, на те самые стройки и так далее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Сунгоркин – главный редактор газеты «Комсомольская правда». У нас три минуты. Кирилл.

К. ХУДИН: У меня все-таки вопрос в связи с тем, есть ли какие-то лица, я имею в виду из известных персонажей, которые табуированы, не могли бы появиться на страницах вашей газеты?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Уточните. Вообще не упоминаться?

К. ХУДИН: Да. А с другой стороны, упоминание в какой-то не совсем лицеприятной для себя форме. Например, премьер-министр, который, как известно, считает вашу газету любимой…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Владимирович Путин. Не надо эвфемизмами.

К. ХУДИН: Что вы можете об этом сказать?

В. СУНГОРКИН: Вы сами признали, что он считает ее любимой.

К. ХУДИН: Может ли он появиться в неком нелицеприятном для себя виде?

В. СУНГОРКИН: Надеюсь, что нет. К счастью, пока он не дает поводов. Если будет какой-то серьезный повод, тогда будем это обсуждать. Он не дает поводов, чтобы на него карикатуры… Не хотел бы до этого дожить.

К. ХУДИН: Какие-то люди, которым закрыт доступ на каналы… Как, например, Каспаров, какие-то оппозиционные деятели.

В. СУНГОРКИН: Есть запрещенные партии, которые даже у вас не называют.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Лимонов.

В. СУНГОРКИН: Не наши герои.

К. ХУДИН: Т.е. они никогда не появятся на ваших страницах.

В. СУНГОРКИН: Во-первых, слово «никогда» совершенно запретное. Я говорю про сегодняшний и завтрашний день. Каспаров у нас появлялся, Каспарова мы печатали, не вчера, не позавчера, может, пару лет назад, Борис Ефимович Немцов у нас регулярно появляется, просто регулярно. Хотя он периодически меня же полощет в «Живом журнале», что я его не в таких размерах разместил. Я ему там же, в «Живом журнале» отвечаю – Борис, ну елки-палки…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ты ответил ему в «Живом журнале»?

В. СУНГОРКИН: Я ему там же и отвечал. А что, через газету я буду? Нет, я хитрый. Он меня там, и я его там. Я бы не сказал, что есть имя, которое мы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Сунгоркин. У нас ровно одна минута. Я уж тогда полезную информацию для наших слушателей. «Будет ли день подписчика до конца подписки на «КП» и когда?» – спрашивает Алексей.

В. СУНГОРКИН: Это в каждом городе решают городские управления. Зависит от города. Надеемся, что будет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И еще вопрос, раз ты сказал об СНГ. Где больше всего относительно населения читают «Комсомольскую правду»?

В. СУНГОРКИН: У нас «Комсомолку», как ни странно, читают больше всего в Белоруссии. Объяснение у нас простое – там мало источников информации. Белоруссия – закрытая страна.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы счастливые монополисты.

В. СУНГОРКИН: Мы одни из монополистов. В Украине много читают. Молдавия, Украина, Белоруссия. Белоруссия, Украина, Молдавия – вот так я бы поставил.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Это был Владимир Сунгоркин, главный редактор газеты «Комсомольская правда», и наши слушатели, которые вместе с нами провели этот эфир. 20-57 в Москве.

Комментарии

21

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

nadar_ 19 мая 2009 | 21:42

про желтую...
Думаю "желтая пресса" не исчезнет никогда и она неизбежна. Потому как желтая пресса есть сплетня. А сплетня всегда живёт :)


19 мая 2009 | 22:43

Борьба за массовость против качественного приоритета свойственна КП. Неужели у нас в России столько пустой "массовки" или просто нормальные вообще "бумагу" не читают?


19 мая 2009 | 23:22

Невнятный лепет человека...
И это глава старейшего солидного печатного издания? Невнятный лепет человека , который элементарно делает свой бизнес в этом смутном времени на пороках и низменных инстинктах людей... Существо превратившее молодежную газету огромной страны в желтую газетенку. Пусть этот деятель возьмет подшивку двадцатипятилетней давности и прошлого года.Проведет сравнительный анализ и он поймет разницу, и то, что они сделали с газетой и со страной...Он смеет еще оправдывать себя, и время где они "творят свое благое дело"


20 мая 2009 | 00:20

Это равносильно тому, что бы оперный театр превратить в ночной клуб...


20 мая 2009 | 00:29

Уточнение: в ночной гей-клуб.


kosmopes 20 мая 2009 | 18:29

в педофил-бар майоров евсюковых


v0lk 19 мая 2009 | 23:46

Суть событий
Чего вы спорите то ? Суть передачи такова - два старых еврея Венедиктов и Сунгоркин делают пиар рекламу один своему радио другои газете )


20 мая 2009 | 00:10

Не такие уж они и старые
А КП во главе с С. в моих глазах опустилось ниже бампера, как П. не скажет. Пиар в минуса вкатил и это было ожидаемо. Я газеты с подобной мерзостью на титулке вообще в руки не беру, если только припрёт, а под рукой туалетной нету (извиняюсь).


20 мая 2009 | 11:41

to vOLk
Да!:) У меня после просмотра по rtvi, сложилось такое же впечатление!:))Молодцы....они!:))


20 мая 2009 | 20:26

ВОЛЧАРА ( ну ладно.. ладно \не позорный\)!!!

А ВЫ временами неплохие мысли имеете в себе однако..... :-))))


maxim_38 10 августа 2009 | 17:40

to Volk от Максима
Да пусть Сунгоркин хоть эфиопом будет - но зачем газета по-китайски желтая? Вторую половину вообще читать невозможно, первая же полна дезинформации. Редкие выстрелы его журналисточек настолько редки, что будто газету делают сплошь сапожники. А Венедиктов классный журналист, не чета Сунгоркину.


20 мая 2009 | 02:09

"Сьели" Сунгуркина.


20 мая 2009 | 11:38

Обязательно люстрировать в скором времени надо вот таких "сунгоркиных","соловьевых" и прочих пропагондонов из обслуги лубянки. Пропагондоны это призвание. Состояние души. Что предельно честно показал Сунгоркин во вчерашнем эфире. Молодец. Товарищ на своем месте.


20 мая 2009 | 13:30

ИМХО
Если не можешь делать что-то по-настоящему достойное, а можешь только тупо рубить бабло и ср@ть в историю, сделай хотя бы одну полезную вещь - застрелись...


kaverin 20 мая 2009 | 14:16

Либералы набросились на прессу :)
Смешно, ей Богу.


20 мая 2009 | 15:18

А я против коричневых страхов, Сквозь желтую прессу просачивается белая правда, и поэтолму стоит просматривать эту прессу. Это то же самое, что через Жириновского пропускать важную, но не приемлемую другими иныформацию.


20 мая 2009 | 15:56

Такой ласковый дядечка, голосок убаюкивающий, за народ волнуется, консолидация там...
Впечатления мои схожи с впечатлениями О.Бендера после знакомства с архивариусом:
- Старичок-то типичная сволочь...


kosmopes 20 мая 2009 | 18:32

Последнее слово из вашего комментария крутилось на языке после первой пары ответов нашего старичка.


20 мая 2009 | 22:15

Очень смеялась над Сунгоркиным:"в каждом номере "New York Times" целая полоса отдана опровержению информации из предыдущего номера".

Ха-ха-ха, вот жеж придурок.

Особенно смешно, что ТАКОМУ человеку задавается вопрос:"Как часто бы публикуете заведомо ложную информацию?"

Так он и расскажет, держи карман.
Человек, врущий на голубом глазу.
Очень веселая получилась передачка.


allansa 21 мая 2009 | 02:16

читать невозможно---- газета для "электората"


maxim_38 10 августа 2009 | 17:19

Максим
А разве передача не в прямом эфире? Сейчас только 17: 15 мск, передача объявлена на 18:08, а уже столько комментариев...

У меня был бы только один вопрос: ПОЧЕМУ "КОМСОМОЛКА" СТАЛА ТАКОЙ ЖЕЛТОЙ? МОЖЕТ, НЕ НАДО НАС ДЕРЖАТЬ ЗА ДУРАКОВ, ЗА ЗРИТЕЛЕЙ "ДОМА-2"?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире