'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Добрый вечер. Начинаем программу. Сергей Бунтман ее ведет. Василий Уткин у нас. Вась, добрый вечер.

В.УТКИН: Добрый вечер.

С.БУНТМАН: Это не вечерний «Разворот», не «Футбольный клуб», но почти. Это «Народ против». Потому что создалась определенная новая старая ситуация с трансляциями чемпионатов России по футболу. И вот сейчас я попрошу Василия Уткина изложить свою позицию, потому что вы ее и слышали, и читали. Я так думаю. И мы пригласили еще семь человек – это члены нашего клуба и наши коллеги, тележурналисты, журналисты и даже ближайший коллега с «Эха Москвы» Алексей Осин, комментарии которого вы слышали по каналу «Спорт». Он здесь двойной такой коллега получается. Давайте сразу начнем. Вась, очень коротко позицию свою, и дальше пойдут вопросы, я думаю.

В.УТКИН: Да, специфика ситуации заключается в том, что сейчас речь идет в первую очередь о том, что наша компания «НТВ+», которая осуществляет платный показ футбола в частности, заинтересована в поиске партнера. И, собственно, предложила партнеру – появись. Партнер пока не хочет появляться.

С.БУНТМАН: Купив права на показ.

В.УТКИН: Совершенно верно. До этого момента в течение двух лет сложилась довольно любопытная ситуация, которую можно считать по-своему забавной. Когда, с одной стороны, контракт на эксклюзивный показ чемпионата России, который оплатил «НТВ+», действовал, а с другой стороны, эксклюзива «НТВ+» не получал, и четыре матча наши коллеги с канала «Спорт», в частности, получали практически бесплатно, за рекламное время, которое там содержалось, в этих матчах. Сейчас вопрос стоит именно о партнерстве. Пока в данный момент был объявлен тендер. Он продолжался, если не ошибаюсь, два месяца. Никто так и не захотел в него вступить. Вы предоставили на тендер право на показ двух матчей в туре, один матч впрямую, другой в записи. Это стоит, по нашим представлениям, шесть миллионов долларов в год.

С.БУНТМАН: А общая сумма какая?

В.УТКИН: Общая сумма контракта за 4 года составляет сто миллионов долларов. При этом, поскольку первые два года получились ущербными с точки зрения контракта, было решено, что в этих два двухлетних цикла сумма будет неодинаковая и последние два года будут стоить дороже. Сначала, по-моему, Лига получала сумму чуть меньше, чем 22 миллиона долларов в год. А в конце она получает чуть больше, чем 28 миллионов долларов в год. Соответственно, если мы округлим цифры, получается, что из восьми матчей тура чемпионата России «НТВ+» имеет эксклюзив на семь. Один показывает Первый канал. Соответственно, 28 миллионов на семь матчей в туре в течение всего года. Делим 28 на 7 – получаем 4. Это один матч в тур. Посчитаем матч в записи за половинку – получится 6 миллионов долларов в год. Это не считая технических расходов. Потому что канал, который купил бы эти права, получал бы готовую картинку. Ему не нужно было бы тратиться на ее производство. Вкратце такова суть дела.

С.БУНТМАН: Понятно. Спасибо. Василий Уткин. Теперь, пожалуйста, вопросы. Только, первый раз беря в руки микрофон, не просто представляетесь, а говорите, чем вы занимаетесь.

А.АСТАНИН: Андрей Астанин, учитель. Скажите, Василий, а смысл в тендере, если ясно, что вы, грубо говоря, рассчитывали на поддержку только канала «Спорт»? потому что у Первого есть, на Втором даже спортивных новостей нет, ТВЦ свою кнопку делят…

В.УТКИН: Я могу уже ответить вам.

А.АСТАНИН: И следующий вопросик. Вот вы считаете, 6 миллионов. То есть вы считаете, что все матчи одинаковые. То есть, к примеру, игра ЦСКА-«Спартак» – это то же самое, что «Ростов»-«Кубань».

В.УТКИН: Ну, во-первых, ЦСКА-«Спартак», скорее всего, покажет Первый канал.

А.АСТАНИН: Вот я и говорю. Но он гораздо дороже.

В.УТКИН: Видите ли, это не существенный вопрос. Я со второго начну.

А.АСТАНИН: И еще. Дело в том, что Первый канал в прошлом году вообще не показал три команды.

В.УТКИН: Это вопрос к Первому каналу. У них право первого выбора. Как они выбирают, это их дело. И насколько я знаю, не оговорено в праве их показа, какие команды они показывают. Это вопрос, извините, просто не по существу. Кроме того, трансляции Первого канала должны собирать рекламу. В этом, собственно, их главная задача. И я думаю, что они выбирают рейтинговые матчи в первую очередь. Это объективно. И здесь я с ними совершенно солидарен, если я правильно понимаю их логику. А что касается стоимости, не существует такого понятия, как стоимость матча. Если вы покупаете право на показ чемпионата мира, там тоже есть матч Того-Швейцария, а есть полуфинал. Если компания приобретает права пополам, как это происходит регулярно каждый чемпионат мира у нас, стоимость отдельного матча не высчитывается ни в какой связи. Точно так же и здесь. Есть права на чемпионат. И все. Других прав никаких нет. Дальше есть право первого, второго, третьего выбора. Это, естественно, обсуждается. Но это рабочий вопрос. Что касается первой части…

С.БУНТМАН: Первая часть вопроса это – почему тендер, если только «Спорт» был задействован?

В.УТКИН: Это не совсем так. Я думаю, что вы недооцениваете ситуацию на рынке, потому что могу вам сказать, что вот в прошлом году, по-моему, осенью были подведены итоги тендеров, которые проводило УЕФА на клубные соревнования свои на следующие три сезона – Лига чемпионов и Кубок УЕФА, который теперь будет по-другому называться. Но тоже выиграли этот тендер, два тендера фактически. И я вам могу сказать, что в нем из каналов, которые хорошо известны зрителю, по-моему, не принимал участие только СТС. Там участвовал и Первый, и «Россия», и «Спорт», ТВЦ. Но поскольку полные сведения не публикуются, сейчас прошло уже полгода, что-то сейчас становится известным. Вот, собственно, все. Я думаю, что холдинг Рен-ТВ и Пятый канал тоже, в общем, потенциально рассматривается как вещатель. Во всяком случае, они интересовались возможностью показывать футбол в федеральном эфире. Они, как региональный канал петербургский, мы договорились, показывает матчи «Зенита», никаких здесь проблем нет. И, кстати, и не было. Просто появилась информация, что мы выдвинули какие-то новые условия. Это неправда. Это касается исключительно того, что они интересовались возможностью показывать в федеральном эфире. Согласитесь сами, что если объявлен тендер и выставлена цена и если некий канал хочет отдельно еще один матч оторвать от этого дела и показать в федеральном эфире сам, теряется смысл всей затеи. Так что здесь, мне кажется, вы недооцениваете ситуацию.

А.МЕЛЬМАН: Мельман Александр, телеобозреватель газеты «Московский комсомолец», но здесь присутствую исключительно как рядовой болельщик. Вась, ты говоришь все очень правильно, и у тебя цифры все сходятся, нет у меня оснований тебе не доверять, и тем не менее, ты все-таки, получается, некий такой идеалист. То есть ты, наверное, должен представлять, в какой стране мы с тобой живем, что рыночной экономики у нас никакой нет, а ты рассуждаешь с позиций чистого рынка. Если ты посмотришь на свою мною очень уважаемую компанию «НТВ+», то она, к сожалению или к счастью, не действует с позиций чистого рынка, потому что хотя бы эти 4 миллиона, которые вы заплатили за трансляцию на 4 года за чемпионат России по футболу, это все-таки, насколько я понимаю, прежде всего деньги «Газпрома».

В.УТКИН: Вы заблуждаетесь, Александр. Я могу сразу ответить на вопрос, откуда берутся деньги. Это важно. Наша компания уже несколько лет приносит прибыль. И она не является убыточной даже сейчас, со всей двойственностью ситуации футбольного контракта. От «Газпрома» компании «НТВ+», насколько я знаю – как вы понимаете, я не член совета директоров, я осведомленный человек, отвечаю за свои слова, но тем не менее, — получила только санкцию на то, чтобы свою прибыль вкладывать в чемпионат России. То есть акционер не получает прибыли, которую мог бы получать. Ну и, наверное, я так понимаю, поскольку могут быть разные ситуации в течение 4 лет – вот, например, кризис сейчас грянул, наверное, акционер каким-то гарантом выступал. Но это деньги «НТВ+». Это заработанные деньги, которые «НТВ+» получает в качестве прибыли.

А.МЕЛЬМАН: То есть это абсолютная гарантия, что деньги заработаны каналом «НТВ+»?

В.УТКИН: Повторяю – я не знаю, из чего…

С.БУНТМАН: Прошу прощения, Саша. А что было бы, если бы это были деньги «Газпрома», одного из акционеров, хозяина «НТВ+»?

В.УТКИН: Хозяева вкладывают в развитие компании?

А.МЕЛЬМАН: Да, безусловно, просто в «Газпроме» государство имеет больше половины акций. То есть это вы занимаетесь все-таки не чистым бизнесом, с одной стороны. Дальше у нас – чемпионат России тоже не является нормальным чемпионатом, с точки зрения рыночной. Как говорил Винни-Пух, это неправильные пчелы, и они делают неправильный мед. Потому что нет ни одной прибыльной команды, как ты сам говоришь, у нас в стране. Есть команды, половина или больше, которые являются бюджетными. Я хотел бы сказать – надо понимать, что с точки зрения чистого рынка ты прав, но с точки зрения административного ресурса, который, к сожалению, уместен в нашей стране, вот против этого лома, наверное, у «НТВ+» нет приема…

С.БУНТМАН: Можно я еще искажу вопрос Мельмана? Почему государство купило своему платному каналу, а не своему бесплатному каналу?

В.УТКИН: Я хотел бы отметить противоречие, которое, как мне кажется, существует, очень серьезное. Нам часто пеняют «Газпромом», хотя, повторяю, мы прибыльные и зарабатываем на своем бизнесе. Но дело в том, что у нас «Газпром», у канала «Россия» государство, у канал Рен-ТВ с пятым каналом, если не ошибаюсь, тоже «Газпром», где-то еще какие-то компании. Такое впечатление, что мы единственные, кто под большой государственной или полугосударственной компанией, а все остальные каналы у нас частные. И при этом, Саш, ты говоришь об административной дубинке, только что назвав нашу компанию практически государственной. Это странное противоречие. Я еще хочу сказать о рыночных механизмах. Конечно, чемпионат у нас действует по нерыночной схеме. Конечно, команды не приносят прибыли. Что, кстати говоря, само по себе не очень удивительно. По большому счету, серьезную прибыль приносит только английская премьер-лига, и то в целом. Я хочу пояснить, что как раз появление платного телевидения, неважно, как оно будет называться и как оно появится, это и есть введение в рыночные механизмы. Потому что тем самым футбольная лига продает свое зрелище – то, что она производит. И продает зрителю. Значит, от возможности зрителя смотреть это и платить за это зависит доход этой команды. Это прямая, абсолютно рыночная зависимость. В данном случае. И я хочу подчеркнуть, что это величина абсолютно рыночная, потому что уважаемый руководитель канала «Спорт» Василий Александрович Кикнадзе пояснил, комментируя ситуация с тендером, что на показе двух матчей, одного прямого, одного в записи, по его представлениям, канал «Спорт» может заработать порядка миллиона долларов в год. И то – на предкризисный год считая. Но интересная вещь – ведь если это так, это означает только одно: на рекламе футбол на телевидении заработать не сможет. Правильно? А сможет заработать на чем? На абонентской плате, в частности. Не говоря уже о том, что показ полутора матчей в течение года стоит 20 тысяч долларов за матч в среднем, округляя цифры. А это больше миллиона.

С.БУНТМАН: Саш, только очень коротко, не монополизируйте микрофон.

А.МЕЛЬМАН: Я одну реплику, а потом ее разовью. Футбол у нас является социальным проектом, канал «Спорт», по заявлению Олега Добродеева, руководителя ВГТРК, является тоже социальным проектом. Это я разовью, наверное, попозже. Потом, Вась, наверное, поговорим.

В.УТКИН: Тогда я тоже брошу реплик в ответ. Я, опять-таки, с уважением отношусь к деятельности канала «Спорт», и я не имею никаких претензий как налогоплательщик к его работе, с интересом смотрю и слежу. Но если ставить вопрос социального проекта, то меня удивляет, как находятся деньги на показ NBA и итальянской лиги и не находится денег на показ чемпионата России по футболу. Вот исключительно только в этом контексте меня это немного удивляет. Как налогоплательщика.

С.БУНТМАН: Пожалуйста, дальше. Я хочу, чтобы хотя бы коротко все успели задать вопросы до перерыва.

С.ВАРШАВЧИК:: Сергей Варшавчик, руководитель редакции культуры РИА Новости. Вообще, на самом деле, Василий, разговор не столько о спорте, сколько о телевидении, на мой взгляд. Потому что дифференциация на платные и бесплатные спортивные программы простирается немножко дальше. Просто в условиях грядущей цифровизации, когда по идее каналы будут в большом количестве действовать по другой схеме, по абонентской плате, то действительно должны появиться футбольные каналы (они уже, в принципе, есть), керлинговые какие-нибудь, гольфа…

В.УТКИН: У нас есть теннисный канал. Гольфовый канал пробивался много лет, но не пробился и не пробьется.

С.ВАРШАВЧИК:: Абсолютно нишевые каналы, которые будут интересны в том числе и узкой аудитории, которая будет платить свои деньги. Но вам не кажется, что действительно здесь есть некое противоречие именно российского характера? Поясню, в чем дело. На мой взгляд, все-таки спорт, особенно футбол, это не столько бизнес у нас, сколько национальная идея. И сам канал «Спорт» создавался, если вспомните, на базе ТВ-6…

В.УТКИН: На частоте.

С.ВАРШАВЧИК:: Да. Как сказал о нем Олег Борисович Добродеев, это некое такое отдохновение для народа, который хочет прийти после трудового дня, включить телевизор и посмотреть футбол без всяких там наворотов. И в связи с этим те рейтинги запредельные, которые летом показывали два этих матча знаменитых – наши с голландцами и с испанцами, таких рейтингов, по-моему, не собирает даже новогоднее обращение президента. Вопрос вот в чем. А не кажется ли вам, что этого никогда не произойдет – что никогда в нашей стране футбол и особенно чемпионаты и другие значимые матчи никогда не уйдут с открытых каналов? Что футбол в России больше, чем футбол.

В.УТКИН: Я хочу ответить более концептуально. Потому что вы долго говорили… Я хочу вам сказать, что чемпионат России не собирает тех рейтингов, которые собрали два этих матча чемпионата Европы. Это абсолютно разные вещи. То есть так же, как и новогоднее обращение президента, собирая огромный рейтинг на Первом канале, никак не коррелирует со средним рейтингом Первого канала, например. Вы согласны с этим? Это просто немножко разные вещи. О чемпионате Европы сейчас никто не говорит. И чемпионат Европы и чемпионат мира в обозримом будущем на платные каналы не уйдет. Во всяком случае, чтобы поставить так вопрос, необходимо не просто, чтобы сигнал платного канала покрывал большую часть территории страны, но чтобы эти тарелки или что-то еще проводящее сигнал (мы будем жить в эпоху сверхпроводимости, надеюсь) было в каждом доме или почти в каждом доме. Во всяком случае, у каждого соседа. Поэтому этот вопрос просто не стоит. А что касается чемпионата России, то, понимаете, разница между чемпионатом России и чемпионатом Европы такая же, как между праздником и будним днем. За праздничным столом, как известно, всегда выворачивались так, что там было всегда и все, а в будний день очень может быть, что у нас одна-единственная картошка. Означает ли это, что мы не должны продавать картошку? Думаю, что не означает никоим образом. Я немножечко ушел в сторону. В чем, собственно, вопрос заключался?

С.БУНТМАН: Ответ дан. Не может уйти.

В.УТКИН: Понимаете, здесь что важно – национальная идея не противоречит тому, что есть вещи, которые продаются и покупаются. Ведь на футбол не ходят бесплатно. На футбол покупают билеты. Это не противоречит, например, тому, какое место футбол занимает в жизни страны. Точно так же и здесь. Вопрос заключается в том, чтобы купить билет на просмотр. Он, кстати, будет стоить гораздо дешевле, чем поход на стадион. Это, безусловно, происходило в каждой стране, где уже существует сеть платного телевидения. Мало того – этого никогда не может быть, сеть платного телевидения просто количественно не может быть готова к показу национального спорта. Она для того покупается национальным спортом, чтобы, в частности, с ее помощью развиться в национальную сеть.

С.ВАРШАВЧИК:: Тогда еще один вопрос. Да, чемпионаты мира, наверное, будут в открытом доступе. Но кто, по вашему, из людей будет платить за эти серые будни, которые вы предлагаете показывать по платным каналам?

В.УТКИН: Давайте посмотрим.

С.ВАРШАВЧИК:: Я сомневаюсь, что кто-то будет.

В.УТКИН: Я еще раз повторяю, что не стоит сейчас вопрос о том, чтобы компания «НТВ+» получила абсолютный и всецелый эксклюзив. И социальное функционирование футбола в режиме трех матчей из тура из восьми – честно говоря, я думаю, что только настоящие любители смотрят большее количество игр в каждом туре. В советские времена такого не было.

С.БУНТМАН: Вернемся к тому, кто будет платить. Как раз потому что дико популярные эти самые наши российские будни, поэтому они и должны быть бесплатными. Вот компания купила эти права, взяла на себя расходы за показ. Сейчас какая-то обратная ситуация. Вопрос был об обратном. Мы успеем еще один вопрос.

Ю.СПЛЕТУХОВ: Сплетухов Юрий, научный работник, не в области спорта, а в области финансов, но тем не менее. На мой взгляд, открытое телевидение покупать будет футбол только тогда, когда это будет окупаться и давать прибыль.

В.УТКИН: За счет рекламы.

Ю.СПЛЕТУХОВ: Совершенно верно. И в связи с этим о той дискуссии, которая у нас развилась. Вопрос к вам. Как известно, Первый канал уже в течение нескольких лет покупает права на один матч в туре. Соответственно, насколько я понимаю, Первому каналу это выгодно, это дает отдачу. Нет ли у вас, Василий, информации, насколько коммерчески окупается этот проект для Первого канала?

В.УТКИН: Я боюсь сказать неточные слова, но насколько мне известно, там происходит следующая схема. Футбольная премьер-лига покупает время, два часа, у Первого канала. В нем она размещает матч и рекламу своих спонсоров, получая деньги от спонсоров. Спонсоры заинтересованы так или иначе в показе на всю страну. Как спонсоры относятся к тому, сколько они платят за эту рекламу, я не знаю. Но думаю, что, в общем, тоже относятся в чем-то как к миссии. По крайней мере, начиналось когда-то с этого. Что касается всего остального, то уже нынешняя ситуация показывает, что на абонентской плате заработать можно в разы больше, чем на телевизионной рекламе.

С.БУНТМАН: Хорошо. Один вопрос.

А.ОСИН: Я тоже хочу сказать, что я здесь как болельщик, может, как журналист «Эха Москвы» еще. Вась, а зачем вам эксклюзив изначально был? Просто вот интересно знать.

В.УТКИН: Эксклюзив нужен для того, чтобы развивать собственную сеть. Зачем люди выигрывают на тендере, например, эксклюзивную разработку нефтяного месторождения? Потому что в этом и есть бизнес.

А.ОСИН: Это разные вещи.

В.УТКИН: Почему? Это одно и то же. Сначала это выставляется на торги, а потом кто это купил, тот и разрабатывает.

А.ОСИН: Хотя бы потому что разрабатывать месторождение двумя компаниями невозможно. По той простой причине, что тогда сам план разработки может погубить месторождение. Тут просто не надо сравнивать.

В.УТКИН: Деталей я не знаю, но суть именно в этом. В данном случае, повторяю, мы преследуем нормальную деловую цель – развитие собственной сети, расширение спектра собственных услуг. Как любая компания. Для этого нам необходимы эксклюзивные права на чемпионат России. Рано или поздно. Сейчас вопрос об этом, повторяю, не стоит.

А.ОСИН: То есть в идеале вы хотели бы, чтобы осталось только «НТВ+»?

В.УТКИН: Как любой бизнес, разумеется, мы надеемся, что мы завоюем…

С.БУНТМАН: А если бы практически на все матчи у вас перекупили бы права? Каждый за эти шесть миллионов. Это нормально было бы?

В.УТКИН: Я не могу сказать. Это право генерального директора – решать, нормально это или ненормально. Но в принципе, по логике вещей, наверное, нормально.

С.БУНТМАН: Если выставили на тендер многим каналам?

В.УТКИН: В тендере могут участвовать все.

А.ОСИН: Нет, а почему выставили-то?

В.УТКИН: Это собственность клубов, которые производят зрелище. Они решили – они продают то, что они производят.

А.ОСИН: Но вы же владеете эксклюзивными правами.

В.УТКИН: Совершенно верно.

А.ОСИН: Вопрос – почему изменилась ситуация? Мы все сейчас говорим о том, что ситуация изменилась.

В.УТКИН: Ну, наверное, было потому что принято такое решение. Раз футбол играет социальную роль.

С.БУНТМАН: Прервемся на новости и потом продолжим.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Мы продолжаем. Василий Уткин, и мы говорим о футбольных трансляциях чемпионата России. Здесь, Вася, очень много – и в интернете, и когда комментировали твой блог – говорят о монополии.

В.УТКИН: Неправильное понятие – монополия.

С.БУНТМАН: «У вас монополия, ваша идея нарушает антимонопольное законодательство».

В.УТКИН: Никоим образом.

С.БУНТМАН: «Вы бы еще купили права на Пушкина».

В.УТКИН: Это прекрасная реплика про Пушкина, потому что именно Пушкин сказал – «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Именно об этом же самом он говорил. Интересно, человек, который это говорит, понимает, что он получает Пушкина не из воздуха, а из того, что кто-то делает это в виде книг и продает? А если говорить о воздухе, извините, первое, что мне приходит в голову, это эпизод из «Республики Шкид» — вы знаете, кислород продается в аптеках уже третий век. Это не означает, что за весь воздух платят деньги. Но чистый кислород продается. Я недавно в магазине видел баллон с воздухом с чистым. Рекомендуется астматикам иногда.

С.БУНТМАН: А монополии почему нет?

В.УТКИН: Потому что речь идет о том, что мы покупаем права в рыночной ситуации, предлагая за них большие деньги, большие средства? Право любого собственника, а собственником прав являются клубы, которые производят, играют…

С.БУНТМАН: Согласно закону они собственники?

В.УТКИН: Абсолютно. Речь до паузы шла о том, почему поменялась ситуация. Ответ очень простой. Потому что были предъявлены политические резоны, я так понимаю. Вот и все. Раз так, ну что же делать. Предлагаем такие условия. Просто пересмотрены-то какие условия? Пересмотрены условия, когда четыре матча бесплатно отдаем. И я понимаю коллег тоже. Если бы меня спросили – ну как будем показывать-то, четыре матча бесплатно или полтора за шесть миллионов в год? – я бы тоже выбрал четыре бесплатно. Я бы подумал, конечно. Потому что я бы подумал сначала – что за идиотический вопрос? Я лучше пока не буду платить. Я лучше четыре бесплатно.

М.ЧЕРНОМОРЕЦ: Максим Черноморец, коммерческий директор рекламного агентства. Василий, с точки зрения сборов на рекламе во время трансляции матчей, мы говорили о том, что действительно канал вряд ли сможет заработать достаточно количество денег на рекламе. Тем не менее, существуют спонсоры, которые размещают свои логотипы на футболках спортсменов, и им интересно не только чтобы спортсмены играли в этих футболках, но и чтобы эти футболки показывались на достаточно широкую аудиторию.

С.БУНТМАН: Плюс реклама на стадионе…

В.УТКИН: Моментально отвечаю на этот вопрос. Это очень легкий вопрос. Спонсоры покупают право разместить свой логотип на футболках у кого? У клубов, наверное. Продает эти права кто? Клубы, объединенные в РФП. Это клубный вопрос. И если есть спонсоры, которые приходят в клубы за логотипом, не знают этого, им клубы не сказали, значит, они какие-то дураки, получается. Это входит в условия игры. Вы у клубов купили право разместить, клубы продали свои права на показ. Это клубный вопрос.

М.ЧЕРНОМОРЕЦ: При этом при всем у клубов есть больше шансов продать свою рекламу дороже, если аудитория трансляции больше.

В.УТКИН: Кроме того – не знаю, как на этот сезон, а два сезона назад, если не ошибаюсь, была очень интересная статистика. Новый контракт на логотип на футболках «Манчестер Юнайтед» всего лишь на один миллион долларов в год больше, чем у ЦСКА. То есть вы прекрасно понимаете, что взносы рекламодателей во многом – это спонсорские взносы, на самом деле. И отбивать до копейки эти деньги они не планируют. Если я не ошибаюсь, ЦСКА получает за нагрудную рекламу 18 миллионов долларов в год. Вы как менеджер, возможна отдача от рекламы такой? Если даже все матчи СЦКА показываются по Первому каналу.

М.ЧЕРНОМОРЕЦ: Дело в том, что все эти деньги пересчитываются в стоимость одного контакта, и если, условно, эту рекламу увидят 19 миллионов человек, а по статистике средняя аудитория спортивных трансляций такова, либо эту рекламу увидит полтора миллиона человек, какова, допустим, аудитория «НТВ+»…

В.УТКИН: В таком случае вы как рекламщик должны понимать, что если мы переходим на вопрос стоимости, то я вам задаю следующий вопрос как интересующийся человек специалисту – есть разница между зрителем «НТВ+», который по определению платежеспособен, и любым зрителем, который включает общедоступный канал? Мне кажется, есть. С точки зрения отдачи рекламной. Не в человеческом, не в моральном общечеловеческом смысле, разумеется – в этом смысле как раз все люди равны, это правда. А вот с точки зрения рекламодателя это разные зрители, наверное?

М.ЧЕРНОМОРЕЦ: На этот счет есть старый рекламный анекдот – что дешевле: кружка пива или рюмка коньяка? Спирта в кружке пива и в рюмке коньяка одинаково, просто пиво более разбавлено. Но пиво стоит 100 рублей, а коньяк 300…

В.УТКИН: Ну если пиво – это разбавленные коньяк, то я думаю, мы пришли к окончательному и четкому размежеванию.

С.БУНТМАН: К послематчевым уже таким развлечениям перешли – пиво, коньяк, ведро кефира… Я понимаю – о рекламе поставили вопрос.

Д.ЯКОВЕЦ: Дмитрий Яковец, столяр. У меня такой вопрос. А кто тогда выигрывает вообще, кроме «НТВ+»? Потому что наш российский чемпионат по футболу считается спортом номер один. И оказалось так, что он просто никому не нужен.

В.УТКИН: Я отвечу на ваш вопрос, Дмитрий. Это тоже очень легкий вопрос. Во-первых, «НТВ+» пока еще ничего не выиграл. Во-вторых, я думаю, вы со мной согласитесь как человек, зарабатывающий на жизнь собственным трудом, не на проценты живущий и так далее, что если вам удалось своим трудом увеличить свой заработок, это почетное дело, особенно если вы с него платите налоги, если вы еще и большая фирма, даете большое количество рабочих мест. Это вполне почетно. Но это сейчас оставим за скобками. «НТВ+» пока еще ничего не выиграл. «НТВ+» в сравнительно рискованную, на что указывают очень многие обстоятельства, сделку вложил большие деньги. Пока что в выигрыше осталась только футбольная лига. Потому что она от того, что недавно продавала, условно говоря, за копейку, получила рубль. Можно сказать, конечно, что на фоне затрат футбольных клубов деньги от контракта, которые составляют… поделите 28 на 16, в среднем, это, предположим, небольшие деньги, но вообще я не встречал компании, которая даже от 500 тысяч долларов отказалась бы. А во-вторых, это начало. А продолжение и увеличение прибыли зависит от развития бизнеса. Кстати, вы заблуждаетесь, если думаете, что спутниковый канал в России один. Есть и другие. Это начинающие компании, да. Они пока не могу составить нам в частности конкуренции на этом рынке. Потому что мы работаем 12-й год. Это нормальное конкурентное преимущество. Работаем давно, вкладываем давно. Уже прибыль получаем. Это естественно, это логично. Это житейски вполне. Поэтому весь вопрос в том, что, разумеется, футбол играет социальную роль, вне всякого сомнения. Повторяю – сейчас «НТВ+» предпринимает шаги, и тендер это такой шаг, для того, чтобы футбол был более доступен. Это компромисс. Безусловно. Но при этом – если футбол не будет становиться бизнесом постепенно, если в него не будут включаться какие-то нормальные деловые механизмы… что может быть естественнее, чем продажа зрелища? Я не знаю. Ну вот фильм не продается – актера могут в следующий раз не позвать на роль. Правда, он заранее получает деньги, но тем не менее. Прокатчики банкротятся, если фильм не идет. Правда? Режиссер больше не получает предложений. Это рыночные механизмы? Рыночные. Вот и все.

А.ОСИН: Тут есть, между прочим, некие моменты. Вот ты хорошо сказал о фильмах. Но вот есть некоторые фильмы, которые государству выгодно, чтобы народ увидел. И тогда этому фильму дается разными способами, не обязательно денежными, зеленый свет. Вот смотри, какая сейчас ситуация возникает. Большинство клубов Российской Футбольной Премьер-Лиги – это предприятия, которые кормятся из региональных бюджетов или же являются социалкой. То есть, грубо говоря, крупные компании убедили потратить прибыль на содержание футбольных клубов. Отсюда совершенно несоразмерные вещи, как покупка футболиста за 30 миллионов евро. То есть получается какая штука – государство содержит на свои деньги лигу, на очень значительный процент. И затем же оно должно еще заплатить «НТВ+» за то, чтобы показывать два матча в неделю, один с записью, другой впрямую. То есть получается оплата два раза за одно и то же.

В.УТКИН: Не согласен совершенно. Во-первых, в государство деньги идут от налогоплательщиков, от частных лиц, в смысле. Государство еще получает прибыль от своих компаний и тратит ее по собственному усмотрению. Во-вторых, из того, что ты говоришь, вытекает, что и на стадионы продавать билеты тоже безнравственно. Это та же самая вторая плата за то, что уже оплачено. А почему мы покупаем билеты-то? А у нас еще сельское хозяйство убыточное. Может, мы будем еще редиску в дома бесплатно получать? Почему мы два раза тогда платим? Мы их и так уже дотируем.

А.ОСИН: Ну так речь идет о некоторых вещах, которые жизненно необходимы и тем, кто производит, и тем, кто продает…

В.УТКИН: Ты считаешь, что редиска менее необходима для жизни, чем футбол? Я не согласен. Продукты питания гораздо важнее

А.ОСИН: Я говорю, что важнее.

В.УТКИН: Ну вот. Но мы за них платим деньги.

А.ОСИН: Потому что тот человек, который производит редиску, тоже должен на что-то жить. И без редиски человек не может. А без футбола может.

В.УТКИН: Да, может. Давайте в этом случае попросим футболистов играть бесплатно. Для народа же!

А.ОСИН: Нет, можно найти таких людей, которые в майках «Спартака»… я готов бесплатно играть каждую субботу. Не проблема. И тогда будет все очень дешево.

В.УТКИН: Ты и так можешь играть бесплатно. Купи себе майку и играй бесплатно.

А.ОСИН: На стадионе в Лужниках и так далее. Понимаешь, почему клубы содержит государство? Потому что видит в этом социальную функцию. Как, например, в показе неких культурных мероприятий на соответствующем канале. Но не может в данном случае государство вступать в конкурентную борьбу с коммерческими фирмами.

В.УТКИН: Я понял логику. Скажи, пожалуйста, государство всегда будет содержать спортивные организации, в том числе футбольные клубы, которые, если спорт когда-то будет самоокупаемым, будут первыми?

А.ОСИН: Нет, не всегда.

В.УТКИН: Когда-то должно перестать. Что для этого должно случиться? Должны быть какие-то механизмы рыночные. Правильно? Ну вот, пожалуйста, тебе рыночный механизм. А почему клубы государственные? Да потому что они не могут ничего принести. Потому что только вкладывать и все. Поэтому если и может частное лицо вкладывать деньги, то только конкретное частное лицо, которое очень богато.

А.ОСИН: Или госбюджет прямой, да.

В.УТКИН: Или такая большая компания. И получается очень простая ситуация. Если сейчас под силу содержать клуб, который ничего не приносит кроме убытка государству, то что же мы должны сделать, чтобы наконец частные лица, не самые богатые, а просто богатые, тоже их содержать? Так мы вот это именно и должны сделать, чтобы футбол мог деньги приносить этим самым людям. Чтобы они по крайней мере вкладывали бы десять, а получали бы обратно хотя бы девять. Вот что нужно сделать-то. Я предлагаю сделать так, чтобы футбол приносил доход.

А.ОСИН: Понимаешь, билеты – это доброхотное даяние человека. Он платит – он получает. Майки, поп-корн – вот это все. А уже потом трансляция.

А.МЕЛЬМАН: Я хочу сказать, Вась, что ты со своим «НТВ+» оказался в ненужное время в ненужном месте, потому что посмотри вокруг – сейчас на дворе кризис, а когда были более тучные времена два года назад самый рядовой из рядовых болельщиков как-то вмешался и вы не смогли ничего сделать…

В.УТКИН: Такое впечатление, что кризис происходит только с людьми, а с компаниями не происходит.

А.МЕЛЬМАН: Тогда я прочту маленькую лекцию о значении телевизора в нашей стране за одну минуту. Потому что, с моей точки зрения, телевизор – это то единственное, что держит единство нашей с тобой любимой родины, потому что эта вся вертикаль построенная очень тонка и разрушится очень легко…

В.УТКИН: А ты допускаешь, что мне неинтересно слушать минутную лекцию о роли телевизора в нашей стране? Почему? Я обратил внимание, что на эту тему, которая считаема, вся абсолютно постигается на примерах, которые где-то еще происходили, и поддается простой человеческой логике, вот почему-то все сразу норовят написать колонку?

А.МЕЛЬМАН: Считать можно при деньгах «Газпрома» очень даже неплохо. Но я сейчас уже не об этом.

В.УТКИН: При любых деньгах можно считать. И нужно считать любые деньги.

А.МЕЛЬМАН: Надо считать любые деньги, но просто чистая прибыль «НТВ+» ничего бы не дала без газпромовских денег. Ну неважно. Я просто хочу сказать, что ты ж сам сказал, что принято в данном случае компромиссное решение, что вы делитесь с теми, кто хотел бы это купить, потому что ты понимаешь эту конъюнктуру. И ты сказал, что есть действительно разница – те, кто покупает тарелки, и те, кто смотрит бесплатно. Так вот, сейчас, когда ситуация очень непростая, безусловно, самое главное, что объединяет нашу страну, это то, что люди могут говорить о Малахове на Дальнем Востоке и в Москве. Больше ничего их не объединяет. И в том числе канал «Спорт». Он является именно той социальной стратой, которая необходима для того, чтобы удержать эту страну.

В.УТКИН: Не существует никаких препятствий тому, чтобы канал «Спорт» показывал российский футбол. Права выставлены на тендер. Покупайте. Кстати, вот еще интересная подробность. Допустим, телекомпания ВГТРК входит в список компаний, которые государство поддерживает в связи с кризисом, а телекомпания «НТВ+» не входит. Прекрасно. Если государство считает это социальной функцией, пусть оно сделает возможность купить каналу «Спорт» эти трансляции.

А.МЕЛЬМАН: Тем не менее, я говорю, что вы уже вынуждены были прогнуться два года назад, когда люди еще могли позволить себе купить эти тарелки. Сейчас, извини, ситуация уже гораздо хуже.

В.УТКИН: Сейчас не только люди считают деньги, но и компании считают деньги. Повторяю – мы компания, которая работает на свои собственные заработанные деньги.

С.БУНТМАН: У нас 7 минут осталось.

С.ВАРШАВЧИК:: Василий, тут речь все-таки шире идет, чем просто о «Спорте» и «НТВ+». Вообще где та грань, за которой зрелище должно оплачиваться зрителями? Ведь тогда и каналу «Культура» за трансляцию концертов и кино взимать плату, чтобы люди ходили в театр, чтобы поддерживать театры, кинотеатры.

В.УТКИН: Кинотеатры и театры не могут зарабатывать денег.

С.ВАРШАВЧИК:: Почему не могут?

В.УТКИН: В достаточном количестве. Вообще, люди, которые занимаются бизнесом, редко занимаются театрами, я слышал.

С.ВАРШАВЧИК:: «Ленком» — очень успешный театр. Это так же, как с клубами.

В.УТКИН: Театр театру, наверное, рознь. А в данном случае речь идет о бизнесе. Да, безусловно, зрелище имеет социальное значение, но это вещь, которая вполне может окупать себя сама, если создать ей для этого нормальные условия. Вот и все. Зачем дотировать то, что способно зарабатывать само? Зачем? Вот мы живем своим умом, компания в 96-м году открылась, хозяин у нас поменялся, то есть кому-то было интересно купить когда-то, как видите. Я не знаю, окупились ли вложения, но прибыль стабильную мы приносим. Дотаций никаких не надо было. Что в этом плохого? А кто-то получает дотации. И мы не собираемся завидовать.

С.ВАРШАВЧИК:: Ничего плохого. Я с Сашей соглашусь – весь вопрос не столько денежный, сколько мировоззренческий. Грубо говоря, сейчас, в ситуации когда кризис…

В.УТКИН: Про Пушкина опять скажем?

С.ВАРШАВЧИК:: Это даже не Пушкин. Это спорт, это мир, как говорится. Поэтому лишение большинства населения открытого и доступного зрелища, не думаю, найдет отклик в том числе у руководства страны. Вот РФС тоже против. Как, кстати, вы относитесь к заявлению РФС о популяризации спорта, в том числе футбольного, о привлечении зрителей как можно шире? По-моему, сегодняшнее заявление.

В.УТКИН: Я сегодняшнего заявления, честно говоря, не видел. Но я не вижу здесь противоречия. Если вы считаете, что мы собираемся сужать круг зрителей… мы собираемся его расширять, делать больше, чем сейчас.

А.АСТАНИН: Василий, вы показываете футбол на «Наш футбол» в основном, который продается отдельно. Если у вас продолжится такая ситуация, что никто не захочет выкупать права на тендер, у вас, наверное, два пути – либо увеличивать плату за «Наш футбол», либо просто в дальнейшем отказываться от показа эксклюзивного. Вы какой путь выберете как компания?

В.УТКИН: Честно говоря, я не знаю о планах компании относительно того, какие цены будут назначаться за услуги в ближайшее время, но как-то я сомневаюсь в том, что сейчас будут повышаться цены на показ.

А.АСТАНИН: В данный момент, понятно, что не будут. А через год?

С.БУНТМАН: Кстати, вопрос в стык – не для того ли на тендер выставили показ, потому что не окупаются эти вложения? Непонятно.

В.УТКИН: Права выставлены на тендер в том числе и потому, что любая компания сегодня должна считать деньги гораздо тщательнее, чем раньше. И поэтому тоже. А почему нет? если мы платим 28 миллионов за то, что мы делаем… это, кстати, не все деньги, которые мы платим. Это деньги только за права. Есть еще цена производства картинки. Вы все время говорите о социальной функции. Вы забываете, что для того, чтобы люди смотрели футбол, надо сделать еще картинку, плюс ко всему. Это не так-то просто. И сделать картинку с одного-двух матчей – не то же самое, что делать в течение всего года со всех восьми матчей. Это совсем другое производство, которое требует больших затрат. А выполнять обязательства по улучшению этой картинки – это еще большая трата. Потому что, например, в отличие от первых лет показа, сегодня все данные доставляются не по земле, по параллельным линиям, а через спутник. А это улучшение качества. Я просто очень много могу рассказать нового. А то мы как-то на мировоззрение свалились. А вы знаете, как устроена передача спутникового сигнала у нас в стране? Вот если говорить грубо, есть спутник, висит он где-то, у него есть некая ширина, на которой он передает сигнал. Эта ширина давно уже людьми, которые продают эту услугу, поделена на сегменты, слоты. Для того, чтоб передать сигнал из одного города в другой, надо купить на определенное время этот слот. Слоты очень узкие. В основном этим пользуются информационные службы. Для того, чтобы им получить сигнал лица корреспондента, который где-то там стоит, по спутнику, много им не надо. А у нас огромная картинка, которая включает множество деталей. У нас год ушел на то, что мы убедили людей продавать нам двойной и тройной слот. Для этого нужно, чтобы они располагались рядом. Нам говорили – ну хорошо, возьмите первый и шестнадцатый. Как? Не получается ничего. То есть сама система не была для этого приспособлена. Я уж не говорю о том, чтобы сравнить качество картинки трансляции из Нальчика, например, двухлетней давности и сейчас. Это совершенно небе земля. Нам часто говорят, что картинка ужасная. Это если сравнивать ее с английской премьер-лигой, она ужасная, а сравнивать нужно с тем, что было. Вы думаете, это вложения не в качество футбола? Вы думаете, это вложения не в широту аудитории, которая смотрит все лучшие телешоу, более яркие, цветные? А футбол тусклый и серый. Ну как это?

Ю.СПЛЕТУХОВ: У меня такой вопрос. А не кажется ли вам, что проблема, которая сейчас возникла, связана с тем, что нашим людям, по большому счету, в большом количестве отечественный футбол и не нужен? Потому что когда, например, речь идет о мировом футболе, проблема приобретения прав на показ за значительно большую сумму, чем стоят права на показ российского футбола, не стоит. Именно поэтому, соответственно, открытые каналы этот футбол и не показывают.

В.УТКИН: В таком случае это наш деловой риск.

С.БУНТМАН: Мрачно. Друзья мои, все, передача наша завершается. Единственное, что я хочу сказать Саше и Сергею насчет единства народа. Тогда надо действительно всем каналам показывать исключительно сборную, а остальное запрещать. Потому что вот мы с Мельманом посмотрим матч сборной Россия— Голландия, Россия выиграла – мы будем с ним бегать радостно по улицам города. А мы с ним посмотрим «Спартак»-ЦСКА и в независимости от результата будем ругаться и бить друг другу физиономии. Российский чемпионат – это принцип разъединения. Давайте говорить о зрелище. Мы сегодня наметили некоторые вопросы. Мне сегодня стало понятно одно – мне кажется, ситуация чрезвычайно неясна о том, что такое футбол и футбольные трансляции, что такое платить или не платить. Сколько платить, никто как-то не задумывается. Только при постановке тендера задумались о том – это дорого, было сказано. Это единственное, что было материального во всей истории последней недели. Остальное – рассуждения. Мы сможем об этом поговорить когда-нибудь. Спасибо. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире