'Вопросы к интервью


А.ВЕНЕДИКТОВ: 20 часов и 7 минут в Москве. Добрый вечер, у микрофона Алексей Венедиктов. Добрый вечер все, кто нас слышит и кто нас видит, это действительно программа, которая в прямом эфире выходит совместно с телеканалом RTVi. Сегодня против народа я пригласил Сергея Зверева, который формально звучит как президент Компании развития общественных связей. Совершенно, может быть, малознакомое для вас название. Сергей, добрый вечер.

С.ЗВЕРЕВ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но я хотел бы вам напомнить несколько слов о том, кто такой Сергей Зверев, в частности Сергей Зверев в момент кампании президентских выборов 96-го года входил в специальную группу при президенте Борисе Ельцине, и с помощью своих товарищей из этой группы довел рейтинг Ельцина в первом туре с двух до 35-ти, как многие из вас утверждают, на пустом месте. А затем и с 35-ти до 54-х. И в этом заслуга Сергея Зверева в том числе. Дальше он становится президентом компании группы «Мост», в которую входил и канал НТВ.

С.ЗВЕРЕВ: И Эхо Москвы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И Эхо Москвы безусловно. Затем заместитель председателя правления Газпрома, большого Газпрома, председатель Совета директоров в Газпром-Медиа, затем стал заместителем Главы администрации президента господина Волошина. Правда, самый короткий срок для заместителя – это сколько дней, Сергей?

С.ЗВЕРЕВ: 84 дня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 84 дня он был замглавы, и был с позором выгнан из Кремля. И Кремль остался с позором, и Сергей остался с позором, по-моему. Вот. Сергей – один из тех людей, который на мой взгляд вполне олицетворяет название известного фильма «Хвост виляет собакой». Сергей – человек, который блестяще умеет манипулировать общественным мнением, поэтому две минуты тебе на изложение позиции, а затем народ, который в нашей студии, члены клуба привилегированных слушателей, будут с тобой разговаривать. И будем на «ты», потому что мы на «ты».

С.ЗВЕРЕВ: Спасибо. Ну, сначала я скажу так, что с моей точки зрения, манипулировать общественным мнением можно, безусловно, но только на очень коротком отрезке. И собственно говоря, то, что мы вспоминаем 96-й год, это очень хорошая иллюстрация, потому что в условиях предвыборной кампании в течение нескольких месяцев, очень сжатого, такой, спринтерской дистанции действительно можно изменить какое-то отношение к тому или иному человеку, или к тому или иному событию на короткий период. Если же говорить о манипулировании общественном мнении в, скажем так, длительной перспективе, на длинном отрезке, то думаю, что манипулировать общественным мнением без того, чтобы было на чем манипулировать, без того, чтобы были какие-то реальные события, реальные дела, реальные процессы, практически невозможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Хвост виляет собакой – возможная ситуация? Вот я фильм уже видел на эту тему.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Но это опять-таки предвыборная ситуация. Это же выборы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это возможно?

С.ЗВЕРЕВ: Это выборы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все, достаточно. Спасибо. Неля, у вас микрофон. Поехали.

Н.ТАНЧУК: Да. Предвыборные кампании. Предвыборная кампания 2007-го года. «Единая Россия» позиционировала себя как демократическая партия, выражающая большинство народонаселения. Но в то же время она отказывалась от публичных дебатов с другими партиями. Как вы это объясняете? Это политический пиар?

С.ЗВЕРЕВ: Нет. Это не политический пиар. Это политические технологии. Понимаете, дело все в том, что политические технологии – это абсолютно циничная вещь.

Н.ТАНЧУК: А какие именно технологии?

С.ЗВЕРЕВ: Вот вообще в принципе политический процесс, политические технологии, в особенности процесс выборов – это исключительно циничная вещь. Есть задача. Задача выиграть выборы. И вы должны выложиться по полной программе для того, чтобы это сделать. Если вам для этого нужны дебаты – нужны дебаты. А если дебаты вредны…

Н.ТАНЧУК: В пропаганде есть тоже задача. И у рекламы есть тоже определенные цели и задачи.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, не согласен с вами. Абсолютно не согласен с вами по одной простой причине. Для меня дебаты вредны. Я могу на этих дебатах проиграть. Зачем мне нужны дебаты? Я сделаю все…

Н.ТАНЧУК: Но все демократические страны…

С.ЗВЕРЕВ: Подождите секундочку. Какие, к Аллаху, демократические страны?

А.ВЕНЕДИКТОВ: «К Аллаху» — это очень своевременно про демократию. Продолжай. Да, Сергей, отвечайте. Сергей.

С.ЗВЕРЕВ: Какие демократические процессы в период выборов? Ну, Господь с вами. Во время выборов есть одна конкретная задача – выиграть. И если для этого нужны дебаты, будут дебаты. Если для этого не нужны дебаты, не будет дебатов. Другое дело, что в тех странах, о которых вы говорите, есть определенная традиция, есть определенные институты там, гражданского общества, о которых можно говорить. И есть правила игры. Если в этих правилах игры это обязательный элемент – да. А если есть возможность ускользнуть – ускользнут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это была Нелли без микрофона. Вы не говорите, Нелли – это студентка. У вас еще будет микрофон. Не забывайте представляться. Пожалуйста.

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Анатолий Злобовский. Ну, меня не очень интересуют последние выборы, потому что вы, по-моему, в них и не участвовали.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, я не участвовал в выборах с 1999-го года.

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Да! Меня интересуют предпоследние выборы. Вы с «Яблока» не вели?

С.ЗВЕРЕВ: Нет. Я последний раз участвовал в выборах в 1999-м году. С тех пор я никогда не участвовал в выборах.

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Просто почему-то в прессе появилось сообщение о том, что…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы верите прессе? Верить можно только Эху Москвы.

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Нет. 2004-й год. Яблоко, Невзлин, вы и еще несколько кампаний вели эти выборы. Это неправда?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это неправда.

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Знаете. Наверное, вы там опровергаете название передачи о том, что пиар правит миром. Это очень приятно. То есть, вы соглашаетесь с тем, что…

С.ЗВЕРЕВ: У нас изначальная была проблема с Алексеем Алексеевичем, потому что я ему изначально говорил: «Леша, я так не считаю».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, секундочку-секундочку. Вы… Если с вами сейчас будем обсуждать. Анатолий, стоп! Я веду. Я хочу сказать, вы пропустили, что сказал важное Сергей. На коротких участках. И короткие участки приводят к власти людей, на которых ядерные кнопки! На Обаме, на Ельцине больном, да? Там, на Ахмадинеджаде – неважно. На коротком участке. И в этом смысле «пиар правит миром». Потому что вы привели с помощью пиара человека, а он нажал ядерную кнопку и полетела ракета. Вот и вся история. Вы привели с помощью пиара Буша-старшего? И началась война в Ираке. Поэтому не надо спорить по поводу слов – у нас не лингвистический кружок, как говорит Владислав Юрьевич Сурков. По сути есть что-то?

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Хорошо. Могли ли вы себя, например, сравнить с адвокатом, к которому приходит и говорит, например: «Проведите меня, или защитите меня, или у меня некачественная селедка, но я хочу, чтобы мою некачественную селедку покупали».

С.ЗВЕРЕВ: Безусловно. Вот это очень хорошее сравнение, потому что, наверное, есть две профессии, с которыми это очень похоже. Ну вообще пиарщик по сути всего это специалист, который занимается паблик рилейшнз, да? Это консультант. А консультант – он всегда: к нему приходят со своими проблемами, и он должен дать советы, как из этих проблем выйти. И кстати, вот почему две профессии, с которыми очень похожи, наверное. Можно где-то рядом находиться – это, на самом деле. доктор и адвокат. Потому что если вы будете не договаривать, если вы не скажете всей правды, то смысла в этом никакого нету – мы только можем сделать… Вот одно из кредо, которое, наверное, в этой профессии должно быть едва ли не определяющим – это «не навреди», как и в медицине: если ты чего-то не знаешь, лучше не сделать, потому что если ты что-то сделаешь и не понимаешь, надо это или нет, ты повредишь клиенту.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но если клиент приходит с просьбой продать селедку, ты не ответил?

С.ЗВЕРЕВ: А это вопрос твоего состояния.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Или кандидата некачественного.

С.ЗВЕРЕВ: Ну понимаете, эта профессия очень цинична. И здесь, собственно говоря. Вот, если у тебя есть возможность выбирать клиента и выбирать тот проект, с которым ты работаешь, ты имеешь на это возможности и имеешь на это свое внутреннее право. Если у тебя нет, то ты начинаешь работать с тем проектом, который у тебя есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Аня, пожалуйста.

А.НЕСМЕЕВА: Несмеева Анна. Сергей, позволю себе продолжить аналогию. И доктор, и адвокат несут ответственность за результаты своих действий. Вполне совершенно четкую юридическую, вплоть до уголовной ответственности. Пиарщики такой ответственности не несут, да? И если мы оставим в стороне вопросы…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, секундочку, стоп. Давайте объясним слушателям. Что такое ответственность? Доктор вытащил пулю из бандита. Бандит выжил, убежал и убил еще кого-то. Доктор несет ответственность?

А.НЕСМЕЕВА: Нет, секундочку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, что вы сказали? Доктор несет ответственность.

А.НЕСМЕЕВА: За свои действия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот он вытащил, спас жизнь бандиту, который потом перебил массу народа.

А.НЕСМЕЕВА: Алексей Алексеевич, не об этом идет речь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда объясните, о чем?

А.НЕСМЕЕВА: Если доктор совершит врачебную ошибку, он будет за это судим. Если адвокат нарушит правила, там, процессуального кодекса или иные кодексы, которыми руководствуются адвокаты, он будет за это наказан – там, изгнан из Коллегии или каким-то образом иным поражен в правах. Насколько я знаю, у пиарщиков ничего подобного не существует. Я права?

С.ЗВЕРЕВ: Да, безусловно. В этом, наверное, знаете как? В этом, наверное, есть то, в чем мы похожи, есть то, в чем мы отличаемся. Да, безусловно, наши советы собственно говоря, чем хороши – тем, что они, во-первых, не обязательных к исполнению и, во-вторых, мы не несем ответственности за то, что происходит. Ответственность на самом деле есть. Знаете, когда меня спрашивают, а собственно говоря, что является основным критерием, как вас оценивает клиент? Это одна из самых больших проблем – как оценивать результативность и эффективность работы меня и моих коллег. У меня ответ простой. Вот если с тобой продлевают контракт, если с тобой продолжают работать, значит ты добился успеха.

А.НЕСМЕЕВА: Тогда в продолжение опять же вашего ответа. Любая предвыборная ситуация – ситуация короткая. И мы в принципе все согласились с тем, что на коротком отрезке манипулировать возможно: если есть методы, есть средства, есть финансовые возможности. Но большинство пиарщиков работает в долгосрочной ситуации. Работая ли с бизнесом, работая ли с какими-то общественными организациями, с государственными организациями, как работает и ваша компания. Скажите пожалуйста, как вы тогда оцениваете провал или успех тех проектов, в которых вы участвовали? Которые вы продвигали? Которые вы пиарили? Проектов откровенно провальных, да? Тех, о которых написано на сайте вашей компании. Политический пиар мы сейчас трогать не будем: как бы выбрали – выбрали, молодцы. Не выбрали – враги помешали. Но есть проекты откровенно успешные, например, Всероссийская перепись 2002-го года, где действительно был очень успешный проект реализован вашей компанией, и благое дело было реализовано – действительно, успешно прошла перепись. Но были и два других проекта – это Электронная Россия и Поддержка реформы образования. Проекты, ну, собственно, не комментирую их качество, очень сомнительные. Проекты, которые до сих пор не закончены, не реализованы. Вы получили за них деньги. С вами продлили контракт? Вообще, как общественность?

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, тут есть некоторые обстоятельства. Из проекта по реформе образования КРОСС вышел сам, то есть он просто в 2004-м году не вышел, не пошел в конкурс и поэтому он просто не участвовал в конкурсе. Не известно, выиграли бы мы его или нет, просто мы в нем не участвовали. Не участвовали мы в конкурсе ровно потому, что то, как было сконфигурирован конкурс 2004-го года, с нашей точки зрения, с моей точки зрения было неправильным и наносило вред той программе, которая предполагалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, в данном случае ответ такой: «Мне не понравился продукт, который я должен продавать».

С.ЗВЕРЕВ: Нет, не совсем так. С моей точки зрения, та конфигурация, как предлагалось осуществлять информационно-разъяснительную работу по поводу этого продукта, должна была нанести вред этому продукту. И я не хотел в этом участвовать, понимаете? Это к вопросу о селедке. У нас, у нашей компании иногда бывает возможность выбора: вот, селедка качественная – мы играем в это, селедка некачественная – мы не играем. Поэтому я не могу ничего сказать по поводу продления этого контракта в связи с тем, что мы просто сами из него вышли. Что касается того периода времени, когда мы работали с Министерством образования, то я с вами не согласен, потому что мне за этот проект абсолютно не стыдно. В тот момент времени, когда мы начали, вообще говоря, и дискуссии-то не было по поводу того, что есть реформа образования. Нужно ЕГЭ, не нужно. Я знаю, что здесь есть некоторые, в этом зале есть некоторые критики этих процессов и этой реформы – не будем вдаваться в дискуссию по содержательной стороне, правильно, Алексей Алексеевич?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что обсуждать тухлую селедку?

С.ЗВЕРЕВ: Ну конечно, да. И селедка ли вообще, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Осетрина второй свежести.

С.ЗВЕРЕВ: Но дело все в том, что я придерживаюсь другой точки зрения, что возможно. Хотя, с Алексеем Алексеевичем сложно иметь другую точку зрения, но тем не менее. Мне абсолютно не стыдно за тот проект по одной простой причине, что мы на самом деле сумели создать дискуссию и, собственно говоря, одна из задач, которая была перед нами поставлена – она была поставлена таким образом: мы должны понять внимание общества к этим процессам. И внимание появилось. Что касается Электронной России, мы не… Нет, с нами не продлили контракт, мы опять-таки тоже не выходили на конкурс. Надо сказать, что мы, собственно говоря, его и не выигрывали, потому что мы были субподрядчиками у другого агентства. И здесь в данном случае я ничего не могу сказать, потому что ну да, действительно этот проект был очень непонятный, для меня непонятный с самого начала. Ну, видимо, как не получился сам проект с Электронной Россией, так и не получился пиар. В этом проекте у нас была достаточно локальная роль. Мы были субподрядчиками у другого агентства, которое отвечало как бы за всю конструкцию и мы реализовывали те задачи, которые у нас были. Предположим, мы работали с выставками Инфоком и прочее, прочее, прочее. Мы старались на том локальном участке, который был, выполнять свою работу хорошо, чтобы самим не было стыдно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И не стыдно? Вопросы Анны же в этом.

С.ЗВЕРЕВ: Не стыдно. Потому что те локальные задачи, которые перед нами ставились, они отрабатывались неплохо. Что касается всего целого проекта… Понимаете как? Ведь ситуация такая. Когда мы говорим о том, что называется паблик рилейшнз, и когда консультант вступает во взаимодействие с заказчиком, то наша задача, как я понимаю задачу, которая перед нами стоит, не только попытаться отработать те или иные локальные проекты, которые здесь есть, а попытаться еще все-таки воздействовать на сам проект.

А.НЕСМЕЕВА: То есть, воздействовать на проект или некую просветительскую роль нести?

С.ЗВЕРЕВ: Не только это. Но и…

А.НЕСМЕЕВА: Заказчику?

С.ЗВЕРЕВ: Да. Объяснять заказчику, где он с нашей точки зрения прав, где он не прав. У нас в данном случае по Министерству образования не буду дискутировать, потому что у нас, может быть, разные с вами точки зрения. Я считаю, что это был интересный проект. По Электронной России у нас такой возможности не было.

А.НЕСМЕЕВА: Хорошо. Последний финальный вопрос. И там, и там вы апеллируете к тому, что вы действовали в неких локальных условиях, там, либо календарных.

С.ЗВЕРЕВ: Почему? В Министерстве образования мы отвечали за..

А.НЕСМЕЕВА: Ну, в течение одного года как бы, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слушатели уйдут с волны. Пожалуйста, короче.

А.НЕСМЕЕВА: Скажите. Так все-таки локальный результат важнее глобальной цели? Что вы хорошо локальный результат сделали? А что уж дальше там будет – за это заказчик отвечает.

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, ситуация такая. Мы не являемся просветительской организацией, мы не являемся обществом «Знание». Перед нами не стоит задача в разъяснении каких-то основ, гуманитарных основ и прочее, прочее, прочее. Мы коммерческая организация, которая, извините, должна – у нас в уставе написано – что главная наша цель – это получение прибыли, как, собственно говоря, у любой коммерческой организации. Когда у нас есть возможность получить на какой-то заказ контракт, мы стараемся его получить, если это не противоречит уж совсем нашим представлениям о прекрасном, да? Ну, там, опять-таки возвращаясь к селедке. Если противоречит, то мы стараемся… Вот я, например, не знаю – честно вам могу сказать – в 2009-м году мы сможем… Вот, где та граница будет нашего представления о прекрасном, да? В 2009-м году.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты имеешь в виду кризис?

С.ЗВЕРЕВ: Конечно, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И сооружение заказов.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Я понимаю, где она была в 2007-м – 2008-м, а вот в 2009-м не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Зверев, Сергей Зверев. Тут Лана пишет из Твери: «Ну, Зверев, его проклинают мильоны». Тебя проклинают мильоны. ты чувствуешь себя человеком наконец?

С.ЗВЕРЕВ: Так это приятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Лана из Твери. Сергей, пожалуйста.

С.ТВОРОГОВ: Добрый вечер. Знаете, на самом деле очень поразительно, очень удивительно насколько серьезно пиарщики относятся сами к себе. По сути, по большому счету пиарщики, всего чего они добились – это они пропиарили только самих себя. На самом деле. Если посмотреть на представителей этой замечательной профессии, то среди них можно видеть очень серьезных людей, на которых если взглянуть, то кажется, они все буквально знают, что они все буквально могут и это, по сути, их роль. Пиарщики сумели убедить остальных, что без их услуг никто уже ничего не может добиться просто. А если взять все проекты, какие у пиара были, то большая заслуга именно от того самого объекта, который подвергался пиару, а не пиар-службы, которая занималась продвижением этого проекта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое, Сергей. Очень важная тема. Вот заслуги людей, сопровождавших, скажем, опять Бориса Николаевича и самого Бориса Николаевича. На примере.

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, вообще хороший, как вы говорите, пиарщик, хороший пиарщик – его вообще не должно быть видно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы что, про Зверева знали во время кампании что ли? Маленький, лысенький.

С.ТВОРОГОВ: В том-то и дело, что голосовали не за Зверева, а за Ельцина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну хорошо. Вот на примере. Сергей. Каково соотношение? Я хотел бы продолжить вопрос Сергея более жестко. Соотношение заслуг, скажем, на коротком этапе опять же Путина в 99-м и в 2000-м, Ельцина в 96-м и пиара, пиарщиков, паблик рилейшнз, самого Обамы и людей, которые ему делали кампанию.

С.ТВОРОГОВ: На самом деле пиарщики просто зарабатывали на выборах на самом деле. Их вклад минимальный в успехе Ельцина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, давайте послушаем человека, который принимал участие в этом. Вам в 96-м году сколько лет было, Сергей?

С.ТВОРОГОВ: 11 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Но вы внимательный наблюдатель. Пожалуйста. Зверева – и не заметил.

С.ЗВЕРЕВ: Я могу вам сказать — и слава Богу, что не заметили – я могу вам сказать, что я с вами абсолютно согласен. Знаете, хороший пиарщик может помочь, как мы говорим. Я не люблю вообще слова «пиарщик», честно. Хороший консультант может помочь, плохой консультант может помешать. Но он не может сделать все – это нереально абсолютно.

С.ТВОРОГОВ: На самом деле хороший консультант может объяснить своему клиенту о том, что он хороший консультант. А плохой консультант не сможет этого. Нет, на самом деле пиарщики – это просто как присосавшиеся паразиты, которые высасывают деньги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это нормально.

С.ТВОРОГОВ: Может быть, Ельцин для перестраховки именно обращался в службу пиара? А так бы он добился этого.

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, Ельцин на самом деле удивительный был человек. Потому что если взять 96-й год, то той группе, которую он собрал – я вам просто состав и положение перед тем, как люди к нему пришли. Чубайс, который перед этим был выгнан с позором и знаменитая фраза «Чубайс виноват во всем». Шахновский, который работает в Московской Мэрии, Лужков – враг номер один и так далее. Малашенко и Зверев, которые работали в группе Мост и Медиа-Мост, которые враги и которые, собственно говоря, только что лежали лицом в снег и неизвестно еще, что с ними еще было. Шахрай, который уволен буквально за несколько недель до того, как все это началось – и так далее, и так далее. Борис Николаевич в какой-то момент времени понял, что ему нужно как-то по-другому организовать свою кампанию, ему нужна помощь людей, которые могут посмотреть на это с другой стороны.

С.ТВОРОГОВ: То есть вы утверждаете: если бы не ваша помощь, то Борис Николаевич ничего, ровным счетом бы ничего не добился и полностью провалился?

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, я вам честно скажу, что в данном случае…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не ничего, а там вопрос один: избран, не избран. Что такое «ничего не добился»?

С.ТВОРОГОВ: Ну, не избран – это все, это полный провал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 49 – это ноль. Секундочку, Сергей. 49 – это ноль!

С.ЗВЕРЕВ: Я вам скажу так, Сережа. Дело все в том, что, к сожалению, знания иногда напрягают. Но я могу вам сказать, что если бы не Анатолий Борисович Чубайс, который в этот момент времени был где-то рядом, то вообще говоря, развитие страны могло бы быть совершенно по-другому. Потому что это, в общем, сегодня не секрет, но танки-то уже были где-то рядом. И Верховный Совет должны были закрыть, в смысле Государственную Думу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 26-е марта 96-го года.

С.ЗВЕРЕВ: Это абсолютно не секрет, и, я прошу прощения, это мы как консультанты убедили его этого не делать. Это реально, абсолютно. Можете нас называть пиарщиками, можете нас называть кем угодно, да?

С.ТВОРОГОВ: То есть, профессия пиара – она вообще циничная, но в этот момент вы проявили исключительную гражданскую позицию и убедили не вводить танки, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Реплика 20 секунд!

С.ЗВЕРЕВ: Я могу вам сказать, что в этот момент времени мы давали нашему клиенту совет, как не сделать ошибку. Потому что если он сделал бы это, он бы ошибся и проиграл.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Зверев в «Народе против». Тут Настя мне пишет: «Проклинатели, наверное, перепутали со стилистом». Наверное, Настя. Новости на Эхе.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Зверев, отнюдь не стилист, в гостях на Эхе Москвы.

С.ЗВЕРЕВ: В какой-то степени стилист.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В какой-то степени, да. Вот нам пишут: «Слушаю передачу, одно могу сказать: непонятно, но здорово». Далее нам пишут… Ну, про стилиста нам написали. Про циника: «Профессия обманщика, — пишет Василий. – Самая почетная профессия в России. Слава обманщикам! Обманщики всегда были первыми людьми в России». А вот вопрос от Лены. Я задаю вопрос потом нашим слушателям. «Вот пиарщики, Сергей, вы сказали, циники. Как вы живете, детей своих воспитываете?» В цинизме? Это я от себя добавил последние два слова. Подпись – Лена.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, я еще раз говорю. Понимаете, проблема заключается в том, что каждый для себя пытается выстроить некую грань: вот здесь он может, а здесь он не может. И в каждый момент времени, опять-таки говорю, там вот в прошлом году это была одна грань, в этом году это может быть другая грань. Потому что мы, к сожалению, несем ответственность не только за себя, но и за тех людей, которые с нами работают – а их у нас достаточно много, поэтому мы должны искать работу, искать проекты, придумывать что-то. Но тем не менее вот эта степень цинизма – эта вещь счетная, ее каждый считает себе. А как детей воспитываем? Ну, пытаемся в том числе. К счастью, мои дети так и не разобрались – они не могут объяснить, чем занимается их папа, а я не пытаюсь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Следовательно, эти люди, слушатели, не могут. А почему? Потому что там все понятно. Деньги с воздуха! Вот Сергей сказал: себя продает, все.

С.ЗВЕРЕВ: Поскольку я сам не могу объяснить, чем я занимаюсь, то как-то вот и хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, Сергей ответил. Запиши: Деньги из воздуха. Александр, пожалуйста.

А.БЕЛОУСЬКО: Добрый вечер. Александр, психоаналитик. У меня к вам такой вопрос. Из ваших уст сейчас прозвучало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нам сейчас очень понадобится психоаналитик. Да, пожалуйста.

А.БЕЛОУСЬКО: В конце, наверное, передачи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может быть. Не разберемся, что ли?

А.БЕЛОУСЬКО: Да как знать. Тут всякое бывает. Из ваших уст прозвучало два взаимопротивоположных тезиса. С одной стороны, это циничная профессия. И с другой стороны, это некая ответственность за то, что вы делаете, за результат, который вы получаете. Вот скажите, где для вас лично проходит вот эта грань — вот для вас, как для профессионала – между цинизмом, где он заканчивается и начинается та ответственность за результат, который… Ну, в данном случае вы привели пример сельди.

С.ЗВЕРЕВ: Ответ простой.

А.БЕЛОУСЬКО: Сейчас. Секундочку, я добавлю несколько другую плоскость. Террористов, палестинских, например, террористов можно считать террористами, а можно считать борцами за независимость.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Партизанами.

А.БЕЛОУСЬКО: Партизанами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошее русское слово.

А.БЕЛОУСЬКО: Не русское слово.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну привычно в нашей истории: партизан – хороший.

А.БЕЛОУСЬКО: Да. В международном праве, собственно говоря, по нормам гуманитарным международного права их можно так и считать. И вот где вот эта грань для пиарщика? Лично для вас, как для профессионала? Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей?

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, эта грань на самом деле для любого консультанта проходит в момент подписания контракта. Вот до того момента, пока ты рассуждаешь и принимаешь для себя решение, подписываешь ты контракт, не подписываешь ты контракт, работаешь ты или не работаешь ты с этим проектом, вот здесь ты, собственно говоря, рассуждаешь как человек, который взвешивает в том числе и с позиции, насколько это вписывается в твои моральные ограничения. Ну, когда это необходимо. Но если ты хороший консультант, как хороший адвокат, да? То в тот момент времени, когда ты подписал контракт, вот дальше ты уже должен выкладываться и работать на того клиента, с которым ты работаешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так. Александр, добивайте. Потом Анатолий.

А.БЕЛОУСЬКО: Одну секундочку. Я хотел еще добавить. То, что хороший адвокат – он работает по формальным признакам.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, я не сказал хороший адвокат. Я сказал просто как адвокат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, адвокат работает по формальным признакам.

А.БЕЛОУСЬКО: По формальным признакам, да? Его задача – по формальным признакам, если касается речи преступника, сказать преступник он или нет, доказать это.

С.ЗВЕРЕВ: Нет. Абсолютно я не согласен с вами категорически. Хорошему адвокату преступник должен сказать: «Вы знаете, я преступник». А хороший адвокат должен найти процессуальные ли поводы.

А.БЕЛОУСЬКО: Правильно, материальные ли поводы и так далее.

С.ЗВЕРЕВ: Какие еще?

А.БЕЛОУСЬКО: Материальные.

С.ЗВЕРЕВ: Материальные – для хорошего адвоката как раз без материальных поводов. Хороший адвокат моральный, скажем, ищет повод для того, чтобы доказать, что он не преступник.

А.БЕЛОУСЬКО: Сейчас. Одну секундочку. Адвокат апеллирует не набором неких формальных поводов, неких формальных данных для суда. Вы же работаете на конечный результат. Перед вами не просто стоит задача оправдать или, в общем-то, позволить человеку сесть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Погодите. Я вас остановлю. Значит, адвокат может работать не формальным поводом, на присяжных влиять своим видом, его задача смягчить наказание или оправдать. И это результат. Его задача – избрать президента, результат.

С.ЗВЕРЕВ: Ну слушайте, избрание президента.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну например, я говорю. Сереж, подожди. Я не понимаю противоречия – вот сейчас мы теряем время – я не понимаю повтора. Понимаете? Я не понимаю повтора.

Б.КОТЛОВ: Сергей. Я чуть-чуть занимаюсь пиаром тоже, и я предпочитаю следить за профессионалами и учиться у профессионалов. Есть такой текст: «Пиар – это философия построения гармоничных отношений между кампанией и обществом, между производителем и фирмой с одной стороны и потребителем с другой стороны. Морально-этическая сторона нашей профессиональной деятельности – открытость, доверие, диалог, ответственность». Эти замечательные слова.

С.ЗВЕРЕВ: Не я писал, кстати.

Б.КОТЛОВ: На вашем сайте. Обращение президента.

С.ЗВЕРЕВ: Я знаю, да-да. Это даже за моей подписью.

Б.КОТЛОВ: Да. Когда читаешь это, ты начинаешь понимать ответственность пиарщика перед обществом.

С.ЗВЕРЕВ: В чем вопрос-то?

Б.КОТЛОВ: Вопрос в том, что… Ну, замечательно, что вы сказали о том, что…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос. У нас еще два человека.

Б.КОТЛОВ: Вопрос этических норм – это первый вопрос. И второй вопрос. Если переходить на английский язык, гавермент рилейшнз – соотношение в современном, мы берем вот сейчасную ситуацию, в современном пиаре чего больше? Гавермент рилейшнз или таких, ивент-событий? Вот для вас. Вы работаете с Газпромом, у вас список со Сбербанком, с Норильским Никелем. То есть, когда читаешь, что Газпром – это социальная компания, и, в общем, проникаешься. Когда читаешь о Сбербанке, что это вообще компания несет убытки, потому что поддерживает общество, а потом вдруг начинаешь смотреть ставки по кредитам, по всему остальному и оказывается, что, в общем, банк – я бы не сказал, что это банк для бедных. Ну. Я думаю пока остановлюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей.

С.ЗВЕРЕВ: Знаете. Ну, Это действительно. Я абсолютно… Почему? Поскольку этот текст появился, я с ним в принципе согласен, хотя я его не писал. Но если возвращаться к моему образованию – нас всех учили по марксистско-ленинской философии, там было такое понятие «производственные отношения». Вот по большому счету мы реально занимаемся производственными отношениями, отношениями, которые возникают по поводу производства у того или иного субъекта. Да? Если мы говорим о бизнес-пиаре или коммерческом пиаре. Почему? Потому что и, собственно говоря, необходимость в этих отношениях проявляется в момент роста, потому что когда вы маленькое предприятие работаете на локальном уровне, скажем, палатки, вы еще не ощущаете это. Но когда у вас появляется маленький магазин, у вас появляются отношения уже с потребителями, с контролирующими органами и так далее, и так далее. Дальше вы растете, растете, растете, в какой-то момент времени вы дорастаете до того, о чем вы говорите, гавермент рилейшнз. На сегодняшний день… Вы знаете, ну, я бы так сказал. Мы себя позиционируем в принципе больше – еще один английский термин – обычно мы говорим, что занимаемся паблик офеарс. Это есть некоторая разница между паблик рилейшнз и паблик офеарс. Паблик офеарс – это более емкое понятие. На самом деле.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спросили про этические нормы.

С.ЗВЕРЕВ: Не. Меня сначала спросили про первую часть. Сейчас я перейду к этическим нормам. На самом деле на сегодняшний день в зависимости от клиента есть… Вот у нас есть часть клиентов, которых интересуют исключительно вот эти самые гавермент рилейшнз, о которых вы говорите. Как бы специфика нашей компании такова, что у нас есть люди, которые имеют отношения. Ведь в чем суть нас как консультанта? У нас есть отношения, которые возникли в процессе всей той жизни, которую так ярко…

А.НЕСМЕЕВА: Связи, которые вы продаете?

С.ЗВЕРЕВ: Да, да-да-да. Отношений, не связи. Все-таки немножко разные вещи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Реплика была (НЕРАЗБОРЧИВО), поэтому не имеет значение.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, мне было сказано «Связи, которые мы продаем». Не согласен. Это не связи. Связи. Вы знаете, мне очень не нравится перевод, который, собственно говоря, есть в названии нашей компании. Перевод, который получило такое общее распространение «паблик рилейшнз» как связи с общественностью. Потому что в паблик рилейшнз основное все-таки рилейшнз – это отношения, это такая, очень тонкая материя. В связи с общественностью – это все-таки более такое технократическое, технологическая вещь. Я считаю, что наш рынок все равно, и наши консультанты, и наши специалисты пойдут в эту область. Мы должны работать с этими. Другое дело, что не у всех моих коллег эти отношения существуют, да? Они нарабатываются в процессе – это очень хорошо, и люди, которые приходят на сегодняшний день в этот бизнес, они приходят уже с отношениями. У нас есть такая возможность, ну, если хотите цинично, продавать те отношения, которые у нас есть в этой области гавермент рилейшнз. Поэтому если клиенту это необходимо, то мы это делаем. Что касается этических норм, ну, понимаете, еще раз говорю: мы в отношениях с нашим клиентом стараемся придерживаться тех норм, которые написаны здесь. Если мы считаем, что клиент не прав и не надо этого делать, мы попытаемся ему это отстоять. Я вам привел пример с Министерством образования, да? Для нас это был большой хороший контракт. И у меня личные отношения с теми людьми, которые тогда руководили вот этой областью, личные были очень хорошие. И я думаю, что у нас были все основания получить какую-то часть этого контракта, но мы вышли, потому что я считал, что та конфигурация, та система построения этого проекта, которая была предложена, нанесет вред. Поэтому мы не стали этого делать.

А.НЕСМЕЕВА: Один уточняющий вопрос. Итак, все-таки отношения долгосрочные, и вы нацелены, ваши работы на долгосрочные отношения, что исключает, само по себе, манипуляцию как способ воздействия. Потому что отношения на манипуляции строить нельзя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно. Ну, пожалуйста, Сергей.

С.ЗВЕРЕВ: Построить манипуляцию на отношениях, безусловно, можно – это уже, так сказать, вопрос такой, софистики. Все зависит от того проекта, которым вы занимаетесь. Есть проект короткий, есть проект длинный. Мы безусловно пытаемся выстроить с нашими клиентами таким образом отношения.

С.ТВОРОГОВ: Можно перебить уважаемого пиарщика?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Попробуйте. Сергей?

С.ТВОРОГОВ: Вы знаете, понятно, что пиарщик может говорить, говорить, говорить, но это к делу может вообще никак не относиться на самом деле. Все просто превращаются в слушателей, которые притихнут, молчат и толком ничего не помогают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вот сейчас мы послушаем. Сергей, можете вы сказать?

С.ТВОРОГОВ: На самом деле пиарщик, хороший пиарщик, у которого язык без костей, представительная физиономия и полное отсутствие нравственности. Вот что нужно пиарщику. И на самом деле большинство населения так и считает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста. Давайте мы. Сергей имел право на свою точку зрения. Он посмотрел на Зверева и сделал такой вывод. Борис, пожалуйста.

Б.КОТЛОВ: Да, добрый день. Меня зовут Борис Котлов. Я бы хотел зайти немножко с другой стороны, посмотреть на эту проблему. У нас много сейчас говорилось в общем и целом о пиаре. А меня интересуют люди, которые им занимаются. И я хотел спросить вот что: можно ли сравнить консультанта, настоящего профессионала, который занимается паблик рилейшнз и так далее, можно его сравнить с: а) получателем удовольствия от того процесса, которым он занимается, или его именно результат интересует в первую очередь? б) Можно ли его сравнить с ученым, который там, предположим, наблюдает за жизнью белых мышей и, воздействуя на их психику, следит за их реакцией. И в) Можно ли его сравнить, ну, скажем так, с кукловодом? Что вам больше нравится?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, я только хочу сказать, что от Игоря пришло: «Художник пишет портрет. Это тоже пиар?»

Б.КОТЛОВ: Ну, я в широком смысле имею в виду художник. Вообще творческий человек – это творческий процесс, ведь?

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, я имею с одной стороны удовольствие, с другой стороны, довольно тяжелую такую часть какой-то такой моей работы в свободное от работы время. Я немножко преподаю студентом. Собственно говоря, веду некий такой мастер-класс. Я к ним прихожу и говорю: «Ребята, то что я вам буду говорить, не есть правда в последней инстанции, но поскольку вы пришли на мастер-класс, будем считать, что я – мастер, а вы – как бы класс. Ну и извините, воспринимайте меня таким образом». Первую свою встречу со своими студентами я посвящаю тому, чтобы постараться убедить их уйти из этой профессии. Потому что, с одной стороны, это безумно интересная профессия. Я не могу сказать, ну, наверное можно по пальцам пересчитать подобного рода профессии, когда вы в течение дня можете сталкиваться с совершенно разными задачами из абсолютно разных областей. Да, вы должны научиться переключаться – вот ваш компьютер, ваша голова должна уметь переключаться просто по щелчку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, продавать Электронную Россию и президента?

С.ЗВЕРЕВ: Запросто. С одной стороны. И одновременно селедку хорошего качества… Желательно. Это с одной стороны. С другой стороны, для того чтобы – вот я им все время говорю: «Вы должны быть абсолютно открыты к тому, что происходит в обществе». Ведь вот мы вспоминали Обаму и предвыборную компанию, да? Вот те люди, которые вместе с ним – потому что это невозможно сделать без него – вместе с ним почувствовали, что Америка сегодня обнаженным своим нервом хочет, чтобы с ней начали говорить о переменах, они гениальны. Можно их сравнивать с художниками, можно их сравнивать с писателями – кто угодно. Но вы должны всеми своими шестью чувствами воспринимать то, что нужно обществу.

Б.КОТЛОВ: А как вы думаете, простите, все-таки они больше удовольствия получали от процесса или от результата? Кстати, который обозначается скорее всего несколькими нулями.

С.ЗВЕРЕВ: Понимаете, честно говоря, нули – да, это безусловно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я могу вам сказать, что главный пиарщик Обамы стал теперь в Белом доме заместителем Главы аппарата. Его зовут Давид Аксельрод.

С.ЗВЕРЕВ: Да, это достаточно известный человек и достаточно распространенное явление. да? Там, руководителем Администрации президента Ельцина стал Анатолий Борисович Чубайс в свое время. Но тем не менее, да? Политические технологии – это вообще разные вещи, это отдельная совершенно специальность: это наркотик, вы на него один раз подсаживаетесь, с него потом очень тяжело слезть. Когда вы прекращаете заниматься политикой и начинается ломка – это реально очень так… Но процесс – безусловно поглощает.

Б.КОТЛОВ: То есть, он творческий, насколько я понял, да?

С.ЗВЕРЕВ: Безусловно, конечно.

Б.КОТЛОВ: А как быть с чисто научным интересном, с психологическим? Как поведет себя человек, если его, ну, предположим, промыть ему мозги таким образом или другим?

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, я вам еще расскажу. Вот еще одна такая вещь, которую я говорю своим…

Б.КОТЛОВ: С белыми мышами можно сравнить объект?

С.ЗВЕРЕВ: С белыми мышами, конечно, сравнивать – это я бы сказал…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А с серыми?

С.ЗВЕРЕВ: Некоторых можно сравнить с серыми. Значит, это, конечно, такое сравнение тяжелое, но понимаете. Дело все в том, что для того, чтобы добиться степеней, известных в этой профессии, нужно быть человеком, некоторым образом не совсем нормальным. Потому что есть и другие профессии, в которых для того чтобы добиться, нужно быть подобным человеком, но…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не надо извиняться.

С.ЗВЕРЕВ: Но как бы это действительно так. Это же очень тяжело! Вы должны впитывать постоянно все то, что вот… 360 градусов вокруг вас – вы должны это впитывать и пытаться раскладывать по тем полочкам внутри себя постоянно, 24 часа в сутки. Самые лучшие идеи могут приходить… Это не та профессия и не та работа, когда вот вы пришли в 9 часов в офис, а в 6 часов вечера ушли. У нас есть масса людей, которые таким образом относятся к этой работе. Не думаю, что они станут действительно хорошими консультантами.

А.ЗЛОБОВСКИЙ: Сергей. Это к вопросу о психоаналитиках. Ну, у вас очень богатая биография и очень богатая биография у фирмы. Вот такой вопрос. Участвовали ли вы или ваша фирма в информационных войнах? Мы. может быть, оставим политику за гранью этого, а вот в войнах бизнеса, когда сталкивались соответственно ваша компания и компаниям, там.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, типа Потанин – Прохоров. Мы поняли. Очень долго. Потому что у нас Олег еще не задавал вопросов вообще. Вот когда идет война бизнеса.

С.ЗВЕРЕВ: Дело все в том, что я начал работать в компании где-то в 99-м году. В этот момент времени уже как-то эти вот корпоративные войны сошли на нет. Ну, они существуют, но их, в общем, немного. Мы стараемся заниматься. Иногда случалось, да. Но мы стараемся заниматься немножко другими проектами. Другое дело, что я ветеран этих корпоративных войн, поскольку я начал этим заниматься, мы начали создавать одно из первых подразделений такого рода в Мосте в 1992-м году, и как бы, так сказать, те, кто помнят это время, он знает, что это была такая череда непрекращающихся коллективных войн, в частности с тем же господином Невзлиным, о котором вы упомянули, что мы с ним, так сказать, там работали вместе с Яблоком. Мы вот с ним были заклятыми врагами такими.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Против господина Невзлина: не вместе. а против господина Невзлина.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, я имею в виду, что вот мы с ним были такие заклятые друзья, понимаете? У нас была постоянная война между Мостом, Менатепом. Менатепом, Мостом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Было. Давайте. У нас Олег.

С.ЗВЕРЕВ: Вообще, вот второй ветеран информационных войн может подтвердить все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня еще все впереди. Олег, пожалуйста.

О.РЕВИН: Олег, начинающий предприниматель. Скажите, в начале программы упомянулось о том, что вы были у истоков НТВ. А где вы были, когда НТВ закрывали? И что вы делали?

С.ЗВЕРЕВ: Я в это время возглавлял компанию Развития общественных связей. Мы разошлись с Владимиром Александровичем Гусинским по некоторым вопросам, знаете как? как говорится у Дюма: «Мы не сошлись в некоторых вопросах толкования блаженного Августина». Вот. Мы разошлись с ним еще в 1998-м году, и поэтому я… Я сопереживал тому, что происходило, но смотрел это, в общем, в отстраненной форме.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, не в очень отстраненной форме.

О.РЕВИН: А со стороны консультанта вы могли бы предложить какой-то выход из этой ситуации?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, когда закрывали. Это же разные вещи. А закрывали его на два года позже. В пресс-конференции я участвовал, но это было сильно раньше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А посоветовать, чтобы спасти НТВ.

С.ЗВЕРЕВ: Посоветовать кому? Вы знаете, я мог бы посоветовать как одной стороне, так и другой стороне.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я боюсь, что он кого-то советовал (смеется).

С.ЗВЕРЕВ: Никому не советовал. Нет (смеется).

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне он советовал. И в том числе поэтому Эхо Москвы продолжает работать так, как он работает. Нелли?

Н.ТАНЧУК: Нелли, да. Специфика российской демократии – это суверенная демократия. Есть ли специфика российского пиара? То есть, что больше преобладает – черный, белый пиары или коричневый?

С.ЗВЕРЕВ: Серый.

Н.ТАНЧУК: Серый пиар, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сереж, серьезный вопрос на самом деле.

С.ЗВЕРЕВ: Есть, конечно, специфика российского пиара. Она состоит ровно в том, что сама суть паблик рилейшнз, сама суть того, что это строится на отношениях, сама суть того, что пиар измеряется не количеством публикаций, которое вышло на какую-то тему, а теми отношениями, которые возникли в процессе разговора, объяснения, восприятия. Понимаете, у нас зачастую возникает такая проблема – как измерить? Вот, мы хотим, чтобы было там 24 публикации. А возникает вопрос: зачем? Почему 24, почему не 26? Непонятно. Ну вот мы хотим, чтобы было 24 публикации или, там, 24 информационных выхода. Руководители предприятий не понимают, что зачастую, например, сегодня этот процесс уже немножко пошел, но они до последнего времени не понимали, что, скажем, отношения, которые в восприятии их и их бизнеса со стороны пишущей братии, со стороны людей, которые возникают в процессе прямого общения, они значительно дороже, нежели те 24 публикации, которые ты получишь по это конкретной тематике, о который ты сегодня так вот печешься, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Две минуты.

С.ЗВЕРЕВ: Вот, излишний технократизм.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста. Сергей. Нанесет контрольный удар.

С.ТВОРОГОВ: Вы понимаете вообще сами, что ваши слова оскорбительны для большинства населения вообще? Оскорбительны для тех, на кого вы направляете свои все вот эти лапы и щупальца, весь тот дурман, который выпускаете. Вы понимаете это? Это связано с тем, что в вашем представлении все остальное население вообще ни о чем не думает, не имеет никаких собственных суждений и исключительно только по вашим каким-то планам и поступает, и принимает решения и голосует за того, на кого вы работали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Минута на ответ.

С.ЗВЕРЕВ: Вы знаете, к сожалению, всегда в аудитории существует часть аудитории, которая не слышит и не видит то, о чем в этой аудитории говорят. Это всегда так. И всегда в нашей работе есть часть людей, до которых достучаться невозможно. Наша работа заключается, как я понимаю нашу работу, заключается не в том, чтобы оболванить.

С.ТВОРОГОВ: Но все равно бабушек, которые сидят у телевизоров и они по вашему мнению попадают под ваш пиар.

С.ЗВЕРЕВ: Я вас слушал очень внимательно. Дайте мне договорить, у меня осталось 24 секунды на это. Так вот, еще раз говорю. Всегда бывает часть аудитории, которая не понимает, о чем идет речь. Проблема заключается в том, что очень часто называют сейчас эту работу информационно-разъяснительной работой. Я зачастую очень согласен с тем, что нам нужно дать информацию, помочь людям, которые работают с информацией, эту информацию получить и разъяснить эту информацию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Спасибо Сергей Зверев. И я прочитаю одну реплику от Влада: «Хороший пиарщик делает людей свободнее, плохой – пусть даже эффективный – их порабощает». Задумайтесь об этом, Сергей Александрович. И это все. До свидания.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире