'Вопросы к интервью


М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, дорогие друзья. Мы в студии «Эха Москвы». Это такая не телевизионная студия, поэтому теснимся. У нас такое темпераментное настроение, которое сейчас будет проявляться в отношении гостя, дай бог ему выжить. Потому что вы понимаете – скоро футбольный матч. И перед тем, как миллионы народа выйдут на улицы, тут будет репетиция, и затопчут нашего гостя, понимаете? Гость у нас сегодня – Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики. Здравствуйте, Глеб Олегович.

Материалы по теме

Вы за или против Глеба Павловского?

против
89%
за
8%
затрудняюсь ответить
3%


Г.ПАВЛОВСКИЙ: Здравствуйте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По традиции я заменяю Бунтмана, который где-то там уже наблюдает все это. Я хочу вам представить тот народ, который здесь находится. А еще же есть народ, который нас смотрит и слушает, и есть наш номер телефона – 363 36 59, а есть +7 985 970 4545 – это смс-служба. И вы уже можете самые жесткие, нелицеприятные вопросы – чем жестче, чем нелицеприятнее, тем лучше. Потому что передача называется «Народ против…» Теперь смотрите, кто у нас здесь в студии. Юрист Рамин Катамадзе – есть?

Р.КАТАМАДЗЕ: Добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер. Дальше. Журналист Владислав Карелин.

В.КАРЕЛИН: Здравствуйте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть. Студент 5-го курса Государственного университета гуманитарных наук Николай Никулин. Есть. Может, вы голоса тише слышите, потому что мы не хотим терять время на передачу микрофонов. Дальше – студентка ГУ ВШЭ Нелли Танчук. Есть. Студентка МГТУ имени Баумана Елена Долганова. Есть. Студент юридического факультета опять же ВШЭ Александр Непомнящий. И есть экономист-аналитик Дмитрий Савченко. Все есть. Дорогие друзья, я вас предупредил – передача называется «Народ против…» Если вы пришли, вот Павловский – пожалуйста, беседуйте с ним. Первый вопрос мой – он технический. Просто чтобы мне перейти и сесть на свое место. Здесь все спрашивают… Глеб Олегович, учитывая, что сегодня исторический матч и вообще много разговоров по поводу того, что господина Хиддинка надо наградить всеми мыслимыми наградами российскими – «независимо, — пишет один из наших радиослушателей, — от того, выиграем мы сегодня у испанцев или проиграем». Чем бы вы его наградили, Гуса Хиддинка?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: По-моему, если я правильно понимаю его мотивацию, его чувства, то он уже награжден, и он будет награжден победой. Все эти разговоры бесконечные о том, что надо дать один или два миллиона — я думаю, они не лишние, и вряд ли Гус откажется от лишнего миллиона, но я абсолютно уверен, что он испытывает дикий драйв. И этот драйв совершенно нельзя усилить никаким орденом и никакими деньгами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это такая… А вот реально?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну, Орденом Победы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слышали, да? Орден Победы.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Если будет победа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если нет…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А если нет – извините.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот так. Как видите, позиция Павловского жесткая. Давайте теперь ваши вопросы. Пожалуйста, берите микрофон, представляйтесь, и поехали.

В.КАРЕЛИН: Владислав Карелин. Добрый вечер. Я хотел узнать ваше мнение – скажите, пожалуйста, что у нас сейчас творится с молодежной политикой? Последние несколько лет понятно, на каком пути это все находилось. И когда шла некоторая предвыборная программа, все немножечко улеглось. Но вот на днях мы увидели, что происходило вокруг Храма Христа Спасителя и так далее. «Наши», которые недавно совсем улеглись, поднимаются снова. Как вы можете прокомментировать поведение? Насколько оно будет сдержанным, насколько оно будет политичным, насколько оно будет эффективным?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я друг «Нашим», но хочу сказать, что сегодня молодежная политика не там. Сегодня у нас молодой президент, и молодежная политика сегодня – в Кремле, а не у «Наших». А у «Наших» просто политика та или иная. Посмотрим. У нас есть критерий молодежной политики – это Медведев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А у кого – «у нас»?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: У граждан Российской Федерации.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, поняли, да? Нет, что вы сразу забираете микрофон? Я вас пред4упредил – не брать интервью. Я лучше вас беру интервью. Понимаете? И если вы просто задали вопрос, а теперь скажете «Большое спасибо!» — ну поцелуйте его еще. Я же предупреждал вас! Вас устраивает его ответ?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Злее-злее.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не злее. Но просто абсурдно – сейчас семь человек сидят, будет семь вопросов, после этого они скажут «Большое спасибо, Глеб Олегович, до свидания». Что?

В.КАРЕЛИН: Что я могу сказать – что…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да не «что я могу сказать» — у вас ведь есть возражения. Он в одной короткой фразе столько наговорил, что тут десять лет срока ему можно дать. А вы все пропускаете.

В.КАРЕЛИН: В первую очередь, не очень понятно, что за граждане России имеются в виду. Что ж – мы автоматически из них исключаем молодежь?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Нет. Я наоборот включаю в молодежь президента РФ. С моей точки зрения, это самый молодежный и самый определенный по взглядам на сегодняшний день из молодых политиков России.

В.КАРЕЛИН: Понятно, но в любом случае сейчас речь-то идет…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Взгляды «Наших» более путанные, более хаотичные, чем взгляды президента Медведева. Можете спорить.

В.КАРЕЛИН: Как интересно. Нет, все-таки не совсем понятна ваша позиция относительно возможности реализации молодежной политики в формате гражданского общества, когда есть выражение некоторых позиций народа и так далее.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Свободнее, свободнее. У вас есть позиции – выражайте их! Вы в свободной стране. Свобода лучше, чем несвобода.

В.КАРЕЛИН: То есть…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну все, 25-й дополнительный вопрос давайте уже в порядке очереди.

В.КАРЕЛИН: Не совсем все равно понятная позиция.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это ясно.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Лето, «Наши» едут в лагеря – там будет вода, воздух, зелень, девочки. Там будет прекрасно. Но молодежная политика у нас в Кремле, а не на Селигере.

Р.КАТАМАДЗЕ: Глеб Олегович, давайте мы вернемся к вашей активной деятельности как политтехнолога. За последнее время, и вы обеливали, вы всегда разъясняли политику российских властей.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Старался.

Р.КАТАМАДЗЕ: Да, вы нам, народу, постоянно разъясняли, в чем заключается та или иная закорючка российских властей. Но я никогда от вас не слышал, за что можно эту власть критиковать. Вы никогда ее не критиковали. Пожалуйста, буквально в нескольких словах – в чем провалы российских властей? Первое, второе, третье.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если четвертое?

Р.КАТАМАДЗЕ: И четвертое, и десятое – пожалуйста.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: В политике надо говорить об актуальных вещах – о тех, которые являются проблемой сегодня. Провалов там очень много. Но провал, который существенен сегодня, самый главный – проблема, которую оставил президент Путин, — это раскол в элитах. Я не люблю слово «элиты», но в них существует действительно глубокий раскол. Сегодня его надо восстанавливать, надо сшивать тех, кто раскололся, кто разошелся и разругался. Мне кажется, что для того, чтобы быстро развивать страну, нам надо всем договориться – нет исключенных: кто не против нас, тот с нами. Вы тоже.

Р.КАТАМАДЗЕ: То есть с ваших слов получается, что у нас главная проблема – это раскол общества. Мы не берем усечение прав и свобод, что творится со СМИ и так далее.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Путин получил абсолютно расколотое общество. Я хочу напомнить, что на 99-й года половина граждан РФ не признавали законности существования РФ. Мы просто забыли. Этот раскол преодолен. У нас большинство за то, чтобы Российская Федерация существовала при данной Конституции. Этот вопрос Путин решил.

Р.КАТАМАДЗЕ: Глеб Олегович, куда мы идем? К чему мы стремимся? Строим ли мы демократическое государство?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да.

Р.КАТАМАДЗЕ: А если мы строим демократическое государство, почему мы… назовите мне навскидку хоть один телеканал, где можно так спокойно, свободно выражать свои мысли – всего-навсего мысли. Вот на каком канале это можно сделать? Если мы строим демократическое государство, почему этого нельзя делать? Если это нельзя делать, то какое оно демократическое?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да, это серьезный вопрос. Предыдущие восемь лет – действительно… Здесь как раз часть той проблемы, о которой я сказал. В эти 8 лет мы – здесь я говорю «мы», имея в виду команду, к которой я имею честь принадлежать, — мы старались, используя телевидение, стабилизировать страну. Эта задача была решена. Я считаю, что она была решена блестяще. И завершение ее – это выборы нового президента. Сегодня новые задачи – нужна мобилизация. Поэтому нынешнее телевидение – я имею в виду федеральные телеканалы – грубо не соответствует сегодня задачам нового руководства страны. Они подставляют президента Медведева, они неправильно освещают его деятельность, они разрушают его имидж…

Р.КАТАМАДЗЕ: Другие виноваты, а власти у нас не виноваты… И то, что вы решили…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну, я могу говорить об «Эхе Москвы» — там тоже много проблем. Масса проблем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тут в зеркало смотрел – красивый, просто как никогда. Какие проблемы, Глеб Олегович?

Р.КАТАМАДЗЕ: А виноваты остальные! Только не наши власти. Телевидение виновато, люди виноваты, которые делают телевидение, но не власть. Они подставляют власть. Я правильно вас понимаю?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Власть великолепна. Я в восторге от нашей власти.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте поаплодируем – власть великолепна.

Аплодисменты

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Товарищи, понимаете! Помните, что говорил Владимир Ильич Ленин? Это он говорил, да? учиться, учиться и еще раз учиться! Учитесь!

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я имею в виду только исполнительную власть. Судебная власть отвратительна, судейское сословие коррумпировано, и его предстоит восстановить, построить фактически заново. Судебная власть у нас не работает. Законодательная власть у нас инертна. И ее предстоит размять. Чем мы сейчас и займемся.

Н.НИКУЛИН: Я вот пять лет учился на факультете политологии, и мне все эти пять лет говорили, что вы самый замечательный и успешный политолог. Недавно в своем интервью, в частности на «Эхе Москвы», вы как раз сказали – вы можете посмотреть на мои результаты восьми лет правления Владимира Владимировича. В связи с этим вопрос. Есть общая распространенная точка зрения, что Владимир Владимирович поддерживается большинством населения. Все об этом говорят…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Она измерима.

Н.НИКУЛИН: Совершенно верно. И мы, те критики, которые говорят, что не всегда так, что некие манипуляции существуют. Нет, вы посмотрите на рейтинг, и помолчите. Вот в связи с этим хотелось бы задать вопрос. Скажите, рейтинг – это отражение чаяний нашего общества или деятельности политологов, в том числе таких, как вы?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Увы, конечно, было бы очень лестно сказать, что это результат нашей деятельности, но это выбор людей, народа. Они полюбили Путина и любят по сей день. Заметьте, сегодня Путин смотрится по телевидению не так, как раньше, но рейтинг доверия не изменился – он как железобетонный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А на мой взгляд, он шикарно смотрится. Когда он сказал, что из желудка или из печенки достанет, я сразу увидел – да жив курилка!

Н.НИКУЛИН: Подождите. Политологи совершенно не причастны, что ли, к этому?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Никак. Совершенно. Во-первых, вы должны как студент знать…

Н.НИКУЛИН: Ну политтехнологи, хорошо.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: …что различаются. Политолог – это тот, кто изучает теорию политики, политконсультанты и те, кто практикует – они не обязательно хорошо знают теорию.

Н.НИКУЛИН: Но вы сейчас сказали о любви народа. Знаете, есть такая общая практика – каким образом можно добиться любви девушки – называется «пикап». Вот она как раз учит тому, как искусственно добиться этой самой любви. Вам не кажется, что эта любовь народа искусственным образом вызвана, а совершенно не естественна?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Разумеется, есть пикапы, есть пикаперы, есть такие девушки…

Н.НИКУЛИН: У нас Путин стал пикапер народный.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Мы знали, правда, в жизни разных девушек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А чего вы на меня при этом посмотрели? Я вас…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Просто я имею в виду возраст.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Заявляю всем – не ходил с ним в разные компании. У него там кремлевское что-то, понимаете. У меня свой район – Химки-Ховрино. Все, ничего общего. А то еще тут подумают – потом будут писать по Интернету.

Н.НИКУЛИН: А чем вы занимались все эти восемь лет правления Путина?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я консультировал.

Н.НИКУЛИН: И результаты вашей деятельности? Если вы говорите, что такие люди, как вы, совершенно не влияли…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Посмотрите. Нет, ну как, конечно – консультировал, это моя работа просто.

Н.НИКУЛИН: И рейтинг есть следствие вашего консультирования все-таки.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну, может, есть какое-то мое участие.

Н.НИКУЛИН: Вы говорили – для того, чтобы завоевать любовь народа, нужно то-то и то-то делать.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Подождите. Консультант помогает политику быть собой. Он не делает его другим. Это в лучшем случае мейк-ап.

Н.НИКУЛИН: А имиджем кто занимается? А речи кто пишет?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Совершенно другие люди. Это известно. Есть целое большое управление в Кремле, где пишут речи, спичрайтеры есть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, давайте так – чтобы по первому разу все сказали.

Н.НИКУЛИН: Я понял, но ответа не услышал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Звезда в шоке, как принято говорить. Давайте. Прошу.

Д.САВЧЕНКО: Глеб Олегович, вот вы политтехнолог – а что такое политтехнологи? Что такое политология, в конце концов? Это наука по оболваниванию электората фактически…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вы где учитесь, извините, на каком факультете?

Д.САВЧЕНКО: Экономист.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Адрес говори.

Д.САВЧЕНКО: Адрес не скажу, но уже дипломированный специалист.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну, сейчас программы сокращенные, как известно. И, может, там у вас выбрасывают политику. Ну почитайте Аристотеля, и вы получите представление о том, что такое политика. Это не наука по оболваниванию.

Д.САВЧЕНКО: Я не про политику говорил – я говорил про политтехнологии.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Что вы имеете в виду? Я разве сказал, что я политтехнолог? Я консультирую, я политконсультант. Мне задают вопросы – я на них отвечаю. Если мне не задают вопросов, я не отвечаю.

Д.САВЧЕНКО: Хорошо. А конечной целью вашей что является?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Это работа, это вспомогательная работа. Вот как осветитель в кино…

Д.САВЧЕНКО: Для получения какого результата?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я не снимаю фильм – фильм снимает политик.

Д.САВЧЕНКО: Вы не ответили на вопрос – какого результата в конце концов хотят достигнуть люди, которые прибегают к вашим консультациям?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Нормальная, свободна жизнь людей.

Д.САВЧЕНКО: Не понимаю.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Власть – это форма самообладания граждан. А как нет? Это разумеется.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все, висите. Отдавайте…

Д.САВЧЕНКО: Можно конкретный пример?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте дальше. По первому кругу пройдем, потом примеры. Поехали.

Н.ТАНЧУК: У меня такой вопрос созрел, прямо здесь. Смотрите – раньше было: Норд-Ост, Беслан, гибель подводной лодки «Курск». Сейчас: Россия победила на Евровидении, «Зенит» выиграл Кубок УЕФА…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это существенно, да.

Н. ТАНЧУК: Хоккей – чемпионы мира. Это тенденция или это случайность?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я давно уже – не сегодня, кажется, еще в прошлом году – назвал работу Путина работой тренера. Он натренировал нацию.

Н.ТАНЧУК: Это Путин натренировал нацию?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да.

Н.ТАНЧУК: Вот смотрите – вы сказали, что вы в восторге от власти. От любой власти – от Путина или от Медведева?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Но сегодня и Медведев действует во главе этой нации натренированной.

Н.НИКУЛИН:ТАНЧУК: То есть вы были в восторге от Путина, сейчас – от Медведева?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Что значит в восторге? Консультант, который находится в восторге – это опасный человек.

Н. ТАНЧУК: Ваша цитата – «Я в восторге от власти». И вот у меня вопрос созрел – от какой власти? От Путина, от Медведева?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: От российской власти.

Н. ТАНЧУК: От любой российской исполнительной власти?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Почему от любой? Нет. Масса проблем. Но мы решили проблемы предыдущей эпохи. У нас теперь новые проблемы. Вы будете решать вообще другие проблемы. Вы входите в жизнь в условиях экономического бума. И у вас проблема – как распоряжаться ресурсами и деньгами? 10 лет назад такой проблемы не было вообще. Проблема была – как дожить до следующего года. Разные проблемы.

Н. ТАНЧУК: А сейчас есть проблема свободы слова.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: У каждого поколения… Пожалуйста – решайте проблему свободы слова. У вас слово несвободно?

Н. ТАНЧУК: Ну вот мы и будем решать, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какая проблема свободы слова? Есть же «Эхо»! вы ж здесь сидите. В чем проблема?

Н. ТАНЧУК: Это единственное СМИ, где можно послушать новости…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я не буду спорить, разумеется. Мы в гостях. Мы можем говорить только приятное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ужасно, Глеб Олегович. Извините, мне стыдно за гостей. Давайте, продолжайте.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: В чем вам нужна свобода? Мы ее вам лично предоставим.

Н.НИКУЛИН:ТАНЧУК: На телеканалах. Раньше было НТВ.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вам нужно назвать хотя бы одно основание, по которому вас должны пустить лично на Первый телеканал.

Н. ТАНЧУК: Нет, мне не нужно основание.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А, вы просто хотите прийти и занять эфир.

Н. ТАНЧУК: Я хочу послушать альтернативные источники. По телевизору. Включить телевизор, нажать на пульт и послушать альтернативные источники информации. Не то, что говорит правительство. Не то, что говорит исполнительная власть. Не то, что говорят проправительственные политики.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Законное требование. Я думаю, что это требование всех живых людей в стране. Это требование тех, кто будет осуществлять стратегию «2020». Мы хотим слышать альтернативные точки зрения. И мы добьемся того, что будем их слышать. Но если вы имеете в виду точку зрения господина Каспарова, то она не альтернативная – она просто глупая.

Н. ТАНЧУК: Глупая, вы считаете?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да.

Н. ТАНЧУК: Это, может, вам так кажется. Будущее мы выбираем сами.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я знаком и взаимодействую с ним 20 лет. Это разрушитель всех политических проектов, в которых он участвовал.

Н.НИКУЛИН: А Касьянов?

Н.НИКУЛИН:ТАНЧУК: Касьянов – тоже, наверное, разрушитель.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Касьянов – бывший премьер. Больше никто. Ну, есть Касьянов, есть Черномырдин. Разница-то в чем?

Р.КАТАМАДЗЕ: То есть Владимир Вольфович – это кто-то, а Касьянов, Каспаров, Явлинский – это бывшие никто по вашему? Вот Владимир Вольфович через день по телевизору… Да, этих людей нельзя допускать к телевизору – это ваша логика такая?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: В принципе я согласен, чтобы на месте Владимира Вольфовича аналогичные, только другого типа пустые речи, нес бы Каспаров. С моей точки зрения, они стоят друг друга.

Р.КАТАМАДЗЕ: Да пусть он пустые речи несет, и чтобы народ слышал его! А почему этого не делается? У вас же есть на это влияние.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: То есть вы – фан-клуб Каспарова, да? Я понял.

Р.КАТАМАДЗЕ: Нет, мы не фан-клуб.

Н. ТАНЧУК: Нет, мы хотим альтернативу – чтобы и то и то слушать.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Альтернативы сегодня – не Каспаров и не Жириновский.

Р.КАТАМАДЗЕ: То есть вы субъективно определяете альтернативу.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Альтернатива сегодня – это Дмитрий Медведев.

Р.КАТАМАДЗЕ: Вы опросы проводите, у народа спросите – кто альтернатива.

Н.НИКУЛИН: Сейчас провокационный вопрос задам – но почему, например, Ганапольского нет на телевидении?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Это серьезный вопрос.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это серьезный вопрос. Но вот сейчас, после передачи решим этот вопрос. Пришел человек – мы…

Н.НИКУЛИН: Я сомневаюсь, что вас пустят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте, у меня двое маленьких детей – какое телевидение? Давайте следующий вопрос.

Е.ДОЛГАНОВА: У меня вопрос про вашу передачу «Реальная политика» — она же имела очень небольшой рейтинг.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Мою бывшую передачу? Кстати, у нее был лучший рейтинг на этом месте на канале. Вот в это время на этом месте у нее был лучший рейтинг.

Е.ДОЛГАНОВА: По крайней мере, то, что я смотрела…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ваш вопрос.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, Глеб Олегович. Секунду. Если вы сейчас начнете… Я могу пригласить Иру Петровскую – она поговорит с Павловским по поводу его передачи. Что вы хотите спросить?

Е.ДОЛГАНОВА: Нет. У меня вопрос такой. Передачи, которые специализируются на всяких скандалах и интригах, имеют рейтинг намного выше, чем у вашей передачи.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Разумеется.

Е.ДОЛГАНОВА: А вам не кажется, что сейчас у нас общество немного безразлично относится к политическим передачам, и в этом есть и ваша вина, потому что все эти 8 лет шла такая промывка мозгов – как маленькому ребенку, это все разжевали и на ложечке положили в рот. Сейчас все, что скажешь обществу, так оно и делает.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я думаю, что маленьким детям иногда дают полезные вещи. Те, кто у нас были маленькими детьми, те получили российское государство и российскую нацию. А они проглотили это и теперь очень этим довольны. Дальше они будут действовать сами. Они разумные люди.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы делаем небольшую паузу, извините. Потому что середина часа. Дорогие друзья, перевариваем то, что сказал Глеб Олегович, и осмысливаем, что сказали наши уважаемые гости. Пауза очень короткая – буквально три минуты.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну вот мы здесь говорим – тут Макс прислал… это ж передача-школа еще – вот приходит такое чудище Павловский – попробуй с ним поговорить! И в паузе они обижались – вы не отвечаете. А он говорит – а что вы меня спрашиваете? Вы меня обвиняете в том, что я такой. Вы говорите – «Я редиска». А я говорю – «Редиска – это вкусно». Ну вы ж действительно как-то что-то спрашивайте человека, а не просто говорите. От того, что вы сказали, что он плохой, он что изменится, станет такой, как вы? Он такой, как есть. Следующий вопрос, беседуем.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Глеб Олегович, вот вы говорите о том, что у нас судебная власть плохая. А реально у нас сейчас президент не управляет судебной властью?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Президент по Конституции и практически не управляет и не должен управлять судебной властью. Судебная власть судит все остальные власти.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Реально у нас президент в частности не назначает судей?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Это, извините, его право. Проблема в том, что судебная власть у нас не работает, как независимая судебная власть.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Она зависима – то есть она придерживается мнения президента?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вопрос не во мнении президента абсолютно. У вас детское представление об обществе. Проблема нашей судебной власти не в том, что кто-то назначает судей, а в том, что в судьи идут бывшие прокуроры, секретари судей, то есть люди, которые в принципе близко не могут находиться к позиции судьи, что судей не выбирает население того города, того местечка, где они судят. Вот в чем проблема! Поэтому судьями манипулирует любой, кто сильнее. Президент вообще и не знает, кто манипулирует судьями.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: То есть у нас судьями манипулирует тот, кто сильнее. В частности, это позиция обвинения часто. То есть это прокуроры и следователи.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Очень часто, но не всегда. А иногда местная власть.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: То есть у нас судьи принимают решение по оставлению абсолютно больного человека в тюрьме, да?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Запросто. Поэтому у нас, повторяю, почти миллион человек находится в местах заключения. Это страшный процент!

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Это достижение?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Достижение чего?

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Путинской власти. То есть у нас за…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А знаете, когда возник этот миллион? Я вам скажу. Количество заключенных у нас удвоилось и достигло миллиона человек в 93-94гг. С этого времени держится на этом уровне.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: А в 2007 году эта цифра такая же.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Путин, извините, первый президент – не Горбачев, не Ельцин, — который настолько снизил число заключенных в стране, что мы теперь на втором месте после США по числу заключенных на 10 тысяч населения.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Но в 2002 году эта цифра была такая же, как и в 93-м.

Б. Нет, мы сейчас на втором месте после США. Вы не собьете. Это статистика.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Но у США и население побольше будет.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Нет, на 20 тысяч населения. Мы второе место после США. Это впервые с 17-го года или с 18-го. А были на первом. Вот теперь проблема Медведева – это одна, может и не главная, но для меня она важна лично, — разгрузка зоны в стране. Это очень серьезная проблема.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: А вот разгрузится зона читинскими нашими заключенными?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Читинскими, кавказскими, волгоградскими.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: То есть Ходорковским, Лебедевым?..

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Для меня это дело десятое, я вам прямо скажу. Для меня важнее, чтобы русских мужиков выпустили из зоны. Если вместе с ними выйдет Ходорковский, я кричу «ура».

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Это замечательно будет.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да, замечательно. Потому что мне глубоко наплевать, кого выпустят по ошибке или нет. Мне главное – амнистия.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: То есть его выпустят по ошибке?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Еще раз – амнистия не разбирает, кто прав кто виноват. Амнистия – это черта: выходи.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: То есть ваше мнение, что Ходорковский сидит правильно?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А у меня нет мнения по этому поводу – я не читал дела. Вы читали дело?

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Да.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Хорошо. А я не читал. Дайте мне почитать.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Хорошо. А если говорить вообще о деле ЮКОСа?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Как это – говорить вообще о деле ЮКОСа? Еще раз – вы читали дело? Я не читал. По-моему, Ходорковский до сих пор его читает.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Ходорковский уже прочитал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте еще, пожалуйста.

Р.КАТАМАДЗЕ: Глеб Олегович, давайте так – давайте возьмем карту России и близлежащих соседей. Прокомментируйте, пожалуйста, что у нас творится с Украиной. Должен ли Черноморский флот уйти из Украины до 2017 года?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну до этого еще так долго.

Р.КАТАМАДЗЕ: Так я вас спрашиваю – должен ли он уйти оттуда? Ваше мнение.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Если кончится договор…

Р.КАТАМАДЗЕ: Договор уже кончается.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Извините, вы посмотрите на календарь – 2008-й год. Если кончится договор в 2017-м году, и у нас не будет нового договора до этого…

Р.КАТАМАДЗЕ: Они же говорят, что не будет нового договора.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Мало ли чего они говорят.

Р.КАТАМАДЗЕ: Это говорит президент страны Ющенко.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Это говорит нынешняя администрация. Вы знаете рейтинг президента Ющенко? Ознакомьтесь.

Р.КАТАМАДЗЕ: Да мне рейтинги ВЦИОМовские неинтересны.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Причем тут ВЦИОМовские? Украинские, «оранжевые» рейтинги, президентские.

Р.КАТАМАДЗЕ: Он президент Украины, давайте так…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Секунду. Сегодня 2008-й год, вы говорите о 2017-м годе – вы чем интересуетесь?

Р.КАТАМАДЗЕ: Я вашим мнением интересуюсь – должен уходить Черноморский флот оттуда?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я могу вам уверенно сказать, что в 2017-м году на Украине не будет такого президента, как Ющенко. Вы согласны со мной, наверное?

Р.КАТАМАДЗЕ: Вы не ответили мне на мой вопрос. Что с Черноморским флотом делать? Пусть подождет, пока президенты поменяются?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Будем говорить со следующим президентом.

Р.КАТАМАДЗЕ: То есть пусть подождет Черноморский флот, пока там президенты не поменяются, да?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Извините. До 2017-го года наш флот никуда не двинется и не должен двигаться. А вы считаете, что должен? Вы сторонник того, чтобы отводить отовсюду войска…

Р.КАТАМАДЗЕ: Я вообще сторонник того, чтобы уважать суверенное право любого государства. Если у Украины есть такое право и народ Украины хочет…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: В 2017-м году наступит суверенное право Украины, и если она захочет, она прекратит договор. До этого нет.

Д.САВЧЕНКО: Глеб Олегович, я бы хотел вернуться к теме судебной власти. Вы сказали, что она ужасна. Когда Путин пришел к власти в нашем государстве, по всем рейтингам мы были на более высоких позициях, нежели через 8 лет…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Простите, я ослышался? Когда Путин пришел к власти, мы были на более высоких позициях, чем сегодня?

Д.САВЧЕНКО: Судебная власть котировалась более высоко. Ее справедливость.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Мне очень трудно спорить с настолько бессмысленным заявлением. Общеизвестно, где находилась Россия в 1999 и 2000 году. Почитайте западную прессу – вы же верите только западной прессе – о России…

Д.САВЧЕНКО: Не западной, а объективной.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: В 1999 году в Америке вышла книга моего хорошего знакомого Тома Грэма под названием «Мир без России». Потому что в принципе все уже готовились к тому, что это место будет как-то иначе распределено. Поэтому нет такого рейтинга, кроме одного-единственного – рейтинга Дома Свобод в Вашингтоне.

Д.САВЧЕНКО: Вот именно – Freedom House.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вот оправляйтесь во Freedom House и опирайтесь на их рейтинг.

Д.САВЧЕНКО: То есть вы не верите этим рейтингам?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Есть много – Standard & Pours – и другие рейтинги. Экономические для меня более интересны.

Д.САВЧЕНКО: Спасибо.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Пожалуйста.

Н.НИКУЛИН: Я хотел продолжить тему того, вкусна или невкусна редиска. То есть поспорить по вкусам. Как политолог политологу хотел задать вопрос конкретный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте поаплодируем.

Аплодисменты

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это круто. Еще следующий вариант будет – как Павловский Павловскому.

Н.НИКУЛИН: Однажды у меня было еще – как философ философу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это замечательно.

Н.НИКУЛИН: Я просто хотел поговорить о том, что у нас сейчас происходит некое столкновение идеологий. Понятно, почему мы иногда друг друга не понимаем. Вот хотелось бы об идеологиях поговорить. Мы – те люди, которые еще в античной традиции пытаемся ориентироваться. То есть мы не отделяем политику от морали. А вот вы как раз уже начинаете отделять. И ваше представление о политике вне моральной плоскости – макиавеллевский принцип напоминает. И поскольку вы говорите о том, что хотите построить демократию, вот в этом смысле у меня и вопрос. Вы говорите о том, что наше общество – это младенцы, которых нужно воспитывать. Опять тут макиавеллевский принцип. Демократия строится ведь как раз не младенцами, а гражданами. Демократия – это власть народа, а по-гречески – это именно власть граждан. И скажите, пожалуйста, все-таки демократия должна строиться изнутри, снизу, или сверху, правителем? Или конкретно теми людьми, которые говорят, кто глупый, а кто не глупый.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вы афинскую «Политию» читали?

Н.НИКУЛИН: Да, конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он ее писал.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Хорошо. Значит, вы имеете некоторое представление о реформах Солона. Вот Солон фактически сформировал, получив полномочия афинских граждан, заново, полностью, можно сказать с белого листа афинскую демократию. Именно в точности это сделал Владимир Путин.

Н.НИКУЛИН: Я хотел немножко о другом сказать, потому что афинская демократия никак не проецируется на нашу плоскость. Там была прямая демократия, сейчас представительная.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я хочу сказать, что есть разные фазы.

Н.НИКУЛИН: Нет, о современности давайте поговорим. Вот демократия как должна строиться? По макиавеллевским принципам – то есть мы считаем народ рабами, и мы избраны, кучка самых умных людей…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, я прерву на секунду. Глею Олегович, вопрос был очень конкретный. Тут в данном случае уйти не удастся. И очень грамотный. Она должна сверху насаждаться – ее правильное понимание или она должна каким-то образом…

Н.НИКУЛИН: Естественным.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это неизвестно, какой естественный для России. Вот как вы спросили, так пусть и отвечает. Или она должна сверху, в правильном понимании, или снизу? Это хороший вопрос. И важный.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Отвечаю. После того, как граждане в 1991 году большинством по всей стране совершили ряд известных ошибок, в которых они почти сразу же вслед за тем признались, они поняли, что должны быть воспитаны. Они передоверили фактически формирование государственной власти своему лидеру, который это сделал – выполнил работу и ушел, подчеркиваю – ушел от государственной власти. Теперь граждане, действуя в рамках своей Конституции, сами самостоятельно, как зрелые граждане, вы совершенно правильно сказали, формируют свою власть. А их воспитатель присматривает, чтобы не случилось ничего плохого.

Н.НИКУЛИН: Я понимаю. То есть теперь, с приходом эпохи Медведева, будут разрешены Марши несогласных как естественные проявления гражданской позиции народа?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Как одна из многочисленных форм пубертатной активности. Конечно.

Н.НИКУЛИН: Будут разрешены?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я так думаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще. Пожалуйста. Чтобы не одни голоса.

Е.ДОЛГАНОВА: Вы говорите, что Марши несогласных. Вот вчера, по-моему…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, подождите. Глеб Олегович этого не сказал. Он просто сказал – что может быть…

Е.ДОЛГАНОВА: Да. Но Владислав Сурков как раз вызывал вчера, по-моему, представителей молодежной организации «Наши» и сказал, что если Медведев пойдет на либерализацию страны, то он нарушит План Путина, и это…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вы сидели под столом у Суркова?

Е.ДОЛГАНОВА: Так Максим Мищенко после того, как он вышел от Суркова…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я не в курсе, извините. Я с Максимом Мищенко не говорил. Ваш вопрос в чем, извините?

Е.ДОЛГАНОВА: То есть как здесь тогда состыкуется – что у нас президент идет за либерализацию страны, а получается, что Путин…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Президент идет за модернизацию России, за превращение в современное европейское государство. И это произойдет.

Е.ДОЛГАНОВА: А премьер-министр наш?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Премьер-министр – это соавтор программы европеизации России. Вы имеете в виду Путина?

Е.ДОЛГАНОВА: Да.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Именно так. Это их общая программа. И никому не удастся вбить клин.

Н.НИКУЛИН: Можно кое-что добавить? Я в 2003 году в «Наших» работал на мосгорвыборах и конкретно слышал от Суркова такие слова, когда мы уже собрались в самом здании – он сказал: «У кого-нибудь есть претензии к выборам?» Один человек поднял руку. Он говорит: «Вот с вами я лично поговорю. Не надо афишировать. Потому что если вы будете это афишировать, вы будете работать на врагов. Скажите это мне, и я поговорю с теми, с кем нужно». Как вы к этому относитесь?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Понимаете, я стараюсь с перебежчиками не спорить ни о чем.

Н.НИКУЛИН: Я не перебежчик. Я лишь работал за деньги.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну замечательно.

Н.НИКУЛИН: Даже больше скажу – там была девочка симпатичная в «Наших», я из-за нее туда и пошел.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Тогда, извините, я не смогу ответить ни на один ваш следующий вопрос. Я вас не уважаю.

Н.НИКУЛИН: Ну извините, я вас тоже после этого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте дальше.

В.КАРЕЛИН: Вы говорите о том, что в начале 90-х россияне сделали ошибку. Вы обвиняете россиян в том, что они сделали ошибку. Правильно?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Советские люди. Не россияне.

В.КАРЕЛИН: Хорошо. Советские люди сделали ошибку. И их нужно было за это наказать.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Нет. Зачем же? уж так, как мы себя наказали, извините, нас никто не мог бы наказать.

В.КАРЕЛИН: Глеб Олегович, я себя не наказал.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А вы где были, простите, в 91-м году?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хороший вопрос. Это уже цитаты пошли. Вообще это запрещенный прием, потому что я сейчас начну интересоваться, где вы были.

В.КАРЕЛИН: Хорошо, да. Я был в коляске. Но мои родители проголосовали…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, гениальная отмазка. Маленький был, в коляске. Отлично!

В.КАРЕЛИН: Но сдам отца. Родители проголосовали…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вы даже знаете, находясь в коляске, за что голосуют родители. Я потрясен.

В.КАРЕЛИН: Так вот. Они не жалеют о своем выборе.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну и хорошо.

В.КАРЕЛИН: И не жалели в 90-е.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я уважаю людей, которые сохраняют свою позицию, не работают за деньги и сохраняют верность своему выбору.

В.КАРЕЛИН: И очень много моих знакомых не жалеют. Почему вы говорите, что для них тоже необходим воспитатель?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А все, уже процесс закончился.

В.КАРЕЛИН: Нет, подождите – в 90-е им тоже был необходим воспитатель?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Они лишились социального государства.

В.КАРЕЛИН: И жили нормально.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Они жили нормально все эти годы? Не все граждане РФ жили нормально все эти годы.

В.КАРЕЛИН: Я говорю о конкретных людях. Зачем им нужен был воспитатель?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вы знаете, сколько людей в РФ просто умерли в 90е годы – в нарушение тренда резкий рост смертности, падение рождаемости – вы знаете про это, да? Вы считаете это нормальным? Вы их списываете?

В.КАРЕЛИН: Я не списываю.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Это жертвы исторического процесса – нам плевать на них. Да? Вы их списываете – плюс-минус миллион – это нормально?

В.КАРЕЛИН: Это ненормально.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: То есть вы готовы за демократию сколько заплатить? Сколько граждан России?

В.КАРЕЛИН: Я согласен, что за демократию и вообще за что угодно слезы младенцы не достойно…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А тот, кем жертвуют, это жертва каких-то людей. Тех, которые собрались в Беловежской Пуще и пожертвовали – 5-6, 10 миллионами российских людей. А им плевать было.

В.КАРЕЛИН: Они пожертвовали режимами абсолютно преступными.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Они не думали о том, сколько людей будет списано в расход.

В.КАРЕЛИН: То есть вы считаете, что можно было тогда понять?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вы знаете, ну не было в Советском Союзе миллиона заключенных на момент его роспуска. Он возник в период максимума, в период пика демократизации. Откуда он взялся, подумайте об этом. Вам не жалко их?

Н. ТАНЧУК: Насчет демократии. До 2002-го года праздник 12 июня назывался Днем Независимости России…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Он никогда так не назывался, извините.

Н. ТАНЧУК: Официально назывался – День Независимости России.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Нет, извините, ведущий вас, наверное, поправит. Он назывался не так – День принятия Декларации о суверенитете РФ.

Н.ТАНЧУК: По сути День Независимости России назывался, я это помню.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Ну, вы могли называть его как угодно.

Н. ТАНЧУК: Я это помню. Сейчас называется – День России официально. Почему независимости нет, слова этого нет? Это же очень важно. День Независимости.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: От кого?

Н. ТАНЧУК: Вот именно – от кого? Для меня этот праздник…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Еще раз – вы хотите, чтобы он так назывался, сделайте предложение. Вам кто-то мешает выдвинуть предложение назвать его Днем Независимости? Вы любите этот фильм – я его тоже люблю.

Р.КАТАМАДЗЕ: Глеб Олегович, позвольте мне задать вопрос. Пожалуйста, отвечайте, очень прошу, не уклончиво. Демократия – это все прекрасно, очень хорошо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Задавайте, потому что сейчас уже голосование.

Р.КАТАМАДЗЕ: Вы политтехнолог-консультант, вы консультируете нынешнюю власть по тем или иным вопросам. Неужели вы никогда не находите какие-то маленькие оплошности, которые нужно поправлять, которые наверху? Не находите вы их?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Работа консультанта – именно в этом и состоит: искать оплошности клиента и сообщать об этом клиенту.

Р.КАТАМАДЗЕ: То есть вы тоже за деньги работаете, да?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Еще раз — сообщать об этом не клиенту… а это моя работа.

Р.КАТАМАДЗЕ: За деньги из бюджета РФ? То есть это не идеология, это деньги, да?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да, это моя работа. Работа консультанта – это не идеология.

Р.КАТАМАДЗЕ: А за что тогда вы не уважаете…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Человека, который пошел в организацию, которую он не уважает, и потом ушел из нее и рассказывает про нее разные сказки…

Р.КАТАМАДЗЕ: Сколько депутатов меняют свои политические взгляды!

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я не состоял ни в Коммунистической партии, ни в «Единой России»…

Н.НИКУЛИН: В организации «Наши» я работал – меня пригласила подруга. Она спросила – хочешь заработать на мосгорвыборах, посчитать голоса? Я просто работал, выполнял свой долг. За деньги, разумеется. Кстати, деньги мне в результате не заплатили. И я сейчас рассказываю не сказку, а то, что действительно было. А вы не можете опровергнуть этого и говорить «Я вас не уважаю», потому что я рассказал тот факт, который говорит о том, какая у нас сегодня власть. Вы против этого ничего не можете сказать. Да, у нас власть делит людей на врагов и друзей…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Вас пригласила подруга, вы пошли – почему? Из уважения к подруге?

Н.НИКУЛИН: Заработать денег я пошел. Вы работаете на эту власть – по идеологическим причинам или потому что хотите заработать деньги?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я работаю 12 лет в этом бизнесе.

Н.НИКУЛИН: Я поработал один месяц, и мне хватило, что больше в нашей…

Г.ПАВЛОВСКИЙ: У вас выбор – или в бизнесе работать, или работать на государство.

Н.НИКУЛИН: Уверяю вас – по идеологическим причинам я в другой партии состоял.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я ни в какой партии не состоял.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, я просто на часы смотрю. Вообще – футбол, все эти разговоры, демократия, либерализм, плохой президент, хороший президент. Я вас умоляю… все уже пиво поставили… сейчас Павловский едет в Кремль, где они будут все это дело смотреть, как я предполагаю. Или вы не будете болеть за российскую команду?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Россия вперед!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О, видите? А поскольку он работает еще и дополнительно консультантом Гуса Хиддинка, то вы можете себе представить, что будет сегодня. Смотрите. Мы сейчас голосуем. У нас традиционный вопрос. Поскольку передача называется «Народ против…», то вопрос очень простой – вы поддерживаете то, что говорит Глеб Павловский, или не поддерживаете? Итак, если вы поддерживаете то, что говорит Глеб Павловский, вы за Глеба Павловского, тогда 660 01 13. Если вы против Глеба Павловского, тогда 660 01 14.

ГОЛОСОВАНИЕ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз напоминаю: вы за Глеба Павловского – 660 01 13, вы против Глеба Павловского – 660 01 14. Тут полно пришло вопросов – чтобы я его довел, чтобы он выбежал из студии, потому что это у него хорошо получается, как пишут. Слушайте, у нас футбол такой на носу, он выбежит из студии… Помните, как я Леонтьева возвращал? Леонтьев то уходил, то возвращался. Я ему говорил «Сядь, моя рыбка…» Что я буду сейчас этим заниматься? Ну собрались, поговорили. Сейчас он им объяснит, гвоздь в гроб вгонит, и они тихо пойдут болеть. Продолжается голосование: вы за Глеба Павловского — 660 01 13, вы против – 660 01 14. У меня вопрос вот какой, пока идет голосование. Я ярому нашему грузину, у которого, я уверен, нет регистрации, поэтому это его последняя передача – товарищу Катамадзе… Ну вот скажите, вы можете согласиться с тем, что Павловский вас всех сделал, как ребенка?

Р.КАТАМАДЗЕ: Конечно, нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

Р.КАТАМАДЗЕ: Потому что, во-первых, Глеб Олегович, конечно, больше опыта имеет…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз – у нас две минуты.

Р.КАТАМАДЗЕ: Он не отвечал на наши вопросы, он уходил от ответа. Мы ставили абсолютно нормальные, однозначные вопросы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, как звучал ваш вопрос, если вас всех собрать и перемешать? «Парень, почему ты такой?»

Р.КАТАМАДЗЕ: Он реальную политику строит.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: А где же народ против?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где народ против?!

Г.ПАВЛОВСКИЙ: У вас нет позиции. Вы не умеете сформировать собственную позицию и защищать ее.

Р.КАТАМАДЗЕ: Глеб Олегович, мы можем так дискредитировать все что угодно.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я защищаю свою позицию. А вы? Это я народ против.

Р.КАТАМАДЗЕ: Вы ее так защищаете, знаете – я белый, и все! Односложными ответами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да… Глеб Олегович, я прошу прощения, но у меня других писателей нет для вас. Вот, что есть.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Какая молодежь пошла. Я был не такой в вашем возрасте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вам говорю – вспомнить нашу молодость, как мы с вами с шашками наперевес… Внимание. Голосование подошло к концу. Взяли дружненько в руки телевизоры, приготовились. Я задал вопрос – вы за Павловского или против? 15,3% — это огромная цифра, я считаю, для этой передачи, за Глеба Павловского, и 85,5% — против. Спасибо большое. А, это вы его сделали. Конечно, да… Какой он демократ, такие вы народ против. Все, передача подола к концу. Глеб Павловский и ребята, уже не буду перечислять, огромное вам спасибо. Уходу из эфира и желаю вам хорошего сегодняшнего футбола. До свидания.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире