'Вопросы к интервью
31 мая 2014
Z Они Все выпуски

Олег Сенцов, режиссер


Время выхода в эфир: 31 мая 2014, 22:15

В.РОМЕНСКИЙ – 22 часа и 16 минут в российской столице. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Это самая взрывоопасная программа на этих волнах. Это программа «Они», в студии Владимир Роменский и Тимур Олевский.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Добрый вечер! Несколько, конечно, он добрый.

В.РОМЕНСКИЙ – Почему самая взрывоопасная, Тимур, давай сразу объясним. Вообще, я рад всем сообщить, что Тимур вернулся с Украины, поэтому все, кто смотрит Сетевизор, они могут его наблюдать, также могут писать ему любовные эсэмэски зрители и слушатели наши на телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45 и на аккаунт vyzvon в Твиттере.

Дело в том – почему взрывоопасная – потому что говорить мы сегодня будем про режиссера Олега Сенцова.

Т.ОЛЕВСКИЙ – …Подозреваемого в терроризме.

В.РОМЕНСКИЙ – Он подозревается в терроризме. Представители ФСБ заявили по предотвращению терактов на территории Крыма. Там был задержан Сенцов.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Жил-был Крым, там жили разные люди, среди них были активисты Майдана, потому что Крым в какой-то момент был Украинским до референдума, он и сейчас, по мнению Киева украинский.

В.РОМЕНСКИЙ – Понятно дело, что некоторые люди, которые жили в Крыму, они поддерживали Майдан.

Т.ОЛЕВСКИЙ – И, вообще, они не поддерживали вступление Крыма в Россию уже после Майдана, они считают, что Крым украинский. Среди них был режиссер, который снял очень, неизвестный, кстати, в России для многих, но довольно популярный в Крыму, по крайней мере, фильм. Это такой фильм, который нельзя назвать крупнобюджетным, но получивший приличные награды, и молодой режиссер набирал. И тут оказалось, что он не режиссер никакой, а, по мнению российской ФСБ, которое пришло в Крым вместе с российской властью, он террорист. Готовил чуть ли не взорвать три города.

В.РОМЕНСКИЙ – Тимур, смотри, на самом деле надо отметить, что Олег Сенцов был задержан в самом начале мая.

Т.ОЛЕВСКИЙ – 11-го числа.

В.РОМЕНСКИЙ – Ну, а вот накануне представители ФСБ рассказали, что предотвратили ряд терактов, они должны были, как утверждают в официальных сообщениях, произойти в Ялте, Симферополе и Севастополе. И, как рассказывают, руководитель группы по версии ФСБ был украинский режиссер, известный на родине еще и своей активной политической деятельностью. Как повествуют официальные сообщения ФСБ, сотрудниками этого ведомства в Гагаринском парке был замечен человек, который под мостом взял некий пакет, после этого он начал удаляться куда-то. Но все-таки его задержали, им оказался крымчанин.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Случайно ли он оказался под мостом?

В.РОМЕНСКИЙ – Им оказался крымчанин Алексей Чирний, и соответственно, вот, какая его беседа с сотрудниками ФСБ произошла. В его пакетах, как вы можете догадаться из записи, были бутылки со странными примотанными проволоками к горлышкам и такие же канистры. Ну, а сам человек объяснял свои действия – давайте послушаем, чем.

Г.АФАНАСЬЕВ — По сути, Олег Сенцов являлся организатором тех событий, которые происходили. После первого-второго поджога, у него появились более масштабные планы, и он захотел устроить подрыв памятнику Ленину на железнодорожном вокзале в Симферополе. Он считал, что данный подрыв приведет к еще большему резонансу, как это было после референдума, и что это может способствовать отделению Крыма из состава Российской Федерации.

В.РОМЕНСКИЙ – Это Геннадий Афанасьев, один из задержанных по этому делу. По нему проходит целый ряд активистов, все они доставлены в Москву по данным ФСБ, некоторые дают признательные показания, но Олег Сенцов пока со следствием говорить пока отказывается, да и задержан, по всей видимости, он был несколько раньше, чем остальные подозреваемые, проходящие по этому делу.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Там была такая история, что, когда его задержали, очень долго ни родственники, ни адвокаты не могли выяснить, где он находится. Потом появилась информация, что его уже этапировали в Лефортово, но и в Лефортово его не нашли. И только в последние дни стало понятно, что он уже находится в Москве. Он в какой-то момент просто выпал из поля зрения людей, которые могли проследить за тем, что делают с Олегом Сенцовым. Кстати, сейчас наша коллега и журналист Нью-Таймс Зоя Светова была у него в Лефортово, и в понедельник в журнале Нью-Таймсвыйдет большая статья об Олеге Сенцове и о беседе с ним.

В.РОМЕНСКИЙ – А сейчас давайте послушаем, как беседовал с сотрудниками ФСБ еще один фигурант этого дела, которого как раз-таки задержали с горючими смесями и странными проволоками, примотанными к этим канистрам и бутылкам:

— В рюкзаке что?

— Пакеты.

— А что в пакетах?

— Не знаю. Передали, сказали передать. Не знаю.

— Кому передать?

— По телефону так же вот должны были в место… сюда же положить.

— Почему бутылка с проводами? Что это такое?

— Может быть, какая-то взрывчатка.

— Какая-то взрывчатка? То есть вы взяли пакет из под моста, и в ней находится взрывчатка. Вы осознаете, что сейчас здесь в присутствии понятых у вас была изъято, грубо говоря, два самодельных взрывных устройства?

— А чьи вы приказы выполняете?

— Это люди из Украины? Они какую-то организацию представляют?

— Вот этого я не могу сказать. Кто-то говорил, то «Правый сектор».

В.РОМЕНСКИЙ – Ну вот вы слышали последние…

Т.ОЛЕВСКИЙ – Прозвучали заветные слова нашего НЕРАЗБ. Яроша.

В.РОМЕНСКИЙ – Тимур, к этому можно относиться, наверное, по-разному…

Т.ОЛЕВСКИЙ – Я просто говорил с Алексеем Гриценко – это один из основателей Автомайдана, и понятно, что человек, который своих не выдаст, наверное, он же проукраинский активист, основатель Автомайдана, понятно дело. Но, когда я у него спросил про «Правый сектор» в Крыму, он прямо в голос рассмеялся, потому что, конечно, в Украине и в Крыму в частности, на востоке Украины, например, «Правый сектор», это просто пугалка. Никто его не видел, все утверждают, что он есть. И в этом смысле, конечно, утверждение, что это «Правый сектор» — это очень удобное утверждение, потому что российский зритель телевизионных каналов уж точно знает, что «Правый сектор» — террористическая организация, бандеровцы, и, вообще, это плохо. Однако это не значит, что их там не было.

В.РОМЕНСКИЙ – Нам уже приходят многие эсэмэски. Дмитрий, например, пишет: «А не подстава ли это со стороны ФСБ?» Дорогой Дмитрий, мы, действительно, можем, наверное, констатировать, что, наверное, правоохранительные органы не всегда работают корректно, скажем так. Ну, например, мне до сих пор непонятно, как к следователям попала запись по Болотному делу, которая была сделана в Минске, где, соответственно, Удальцов, Развозжаев беседуют с Таргамадзе и он говорит им о том, какие беспорядки надо устраивать в Москве. Нам правоохранительные органы этого не рассказали. Сейчас ФСБ заявляет, по версии следователей, что задание этим людям давал идейный вдохновитель формирования «Правый сектор» в Крыму, активист так называемого Майдана 37-летний режиссер артхаусного кино, отец двоих детей Олег Сенцов.

В.РОМЕНСКИЙ — «Правый сектор» при этом сказал, что они в жизни не видели Олега Сенцова в своих рядах. «Правый сектор» буквально официально выпустил пресс-релиз об этом. Ну, а украинские власти по-разному на это отреагировали. Например, МИД Украины потребовал освободить Олега Сенцова и других граждан Украины и передать их украинской стороне, потому что они остаются гражданами Украины, несмотря на то, что их задержали в Крыму или, может быть, именно потому, что их задержали в Крыму. У них паспорта Украины – так получилось. Тем не менее, по версии ФСБ России Сенцов выделил каждому из тех, кто был в этой организации определенную роль. Одни искали места, которые можно было сжечь и подорвать, другие реализовывали. В апреле коктейлями Молотова забросали офисы партии Регионов и Русской общины Крыма, а также «Единой России», был поджог здания «Русского единства». Это, соответственно, рассказывают люди, которые проходят по этому делу.

Интересный еще момент. Со стороны Украины звучат слова: «Нет, Сенцов никакой не террорист», и вы их сможете сегодня услышать и в нашей программе. У него, действительно, много сторонников. Люди не то, чтобы значительные акции, но, тем не менее, по несколько десятков человек приходили к российскому посольству в Киеве, требовали освобождения Олега Сенцова. Его друзья дают пресс-конференции, обращаются с экранов украинского телевидения. Теперь подключился еще и МИД,

Т.ОЛЕВСКИЙ — Есть и российские коллеги Сенцова, уже очень известные режиссеры, которые тоже вступаются за Олега Сенцова и просят его освободить.

В.РОМЕНСКИЙ – Тем не менее, они говорят: Олег Сенцов никогда таких шагов не планировал.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Мало был похож на человека, который это делает?

В.РОМЕНСКИЙ – Да. Но здесь получаются слова тех, кто любит, доверяет, вместе с Олегом Сенцовым, и, соответственно, тех, кто его задержал, и кто его подозревает.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Надо, наверное, рассказать контекст того, что происходило в Крыму в тот момент, когда Олега Сенцова задержали. Мы начнем с того, что его задержали вскоре после акции в Симферополе, акцию в поддержку Украины «За единую Украину», которая проходила как раз накануне его задержания. Он в ней принимал самое активное участие. До этого он активно помогал украинским военным, которые не хотели менять свою присягу на российскую присягу, хотели покинуть Крым. Активно помогал им вещами, продуктами и бензином для того, чтобы они могли заправить автомобили и Крым покинуть. Многие из них при поддержке Олега Сенцов,— ну, не единственного его, в том числе, и его тоже – смогли собрать свои семьи и уехать на материковую часть Украины, где сейчас расселены в разные военные городки. Он был таким активный проукраинским активистом, которые не хотел смириться с тем, что Крым неожиданно стал российским в результате какой-то операции «вежливых людей».

В.РОМЕНСКИЙ – На самом деле это все произошло уже после Майдана. До этого Олег Сенцов с 93-го по 98 год учился в Киевском государственном экономическом университете, и на самом деле с кино-то он до конца нулевых особо связан и не был. Он занимался тем, что…

Т.ОЛЕВСКИЙ – Хронометражки снимал до большого своего фильма.

В.РОМЕНСКИЙ – Ну, и это тоже. Но самое главное, что он владел в Симферополе, если не ошибаюсь, компьютерным клубом, куда люди приходили поиграть. Сам он тоже любил компьютерные игры, организовывал по так называемому киберспорту соревнования. И его основная и единственная картина – так правильнее говорить – тот самый «Гамер», то есть это аналогия на английское слово «геймер», то есть тот человек, который очень любит играть. Она посвящена даже компьютерным играм.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Не только играм. Она посвящена молодому человеку, у которого в жизни мало, что есть кроме компьютерной игры, у него сложный период взросления, он немножко потерянный человек, он, вообще, снимал про потерянных людей, про людей 90-х. Потом его второй фильм тоже про это.

В.РОМЕНСКИЙ – Второй фильм, которые он собирался снимать, причем он его собирался снимать еще в конце 2013 года. Задержан он в мае 2014.

Т.ОЛЕВСКИЙ – НЕРАЗБ. деньги для него нашел даже уже один миллион.

В.РОМЕНСКИЙ – Ты знаешь, первый свой фильм он снял за 20 тысяч долларов.

Т.ОЛЕВСКИЙ – На свои деньги, это правда. А на второй фильм ему уже дали серьезные деньги, готовы были дать два миллиона долларов: половину Украина и половину европейские партнеры. А  свой первый фильм «Гамер», он снял про молодого человека,геймера, у которого просто ничего в жизни нету, кроме игр компьютерных, если я правильно понимаю. Я фильм, честно говоря, не смотрел, я читал лишь только краткое его описание, я не успел. И потом он сталкивается с реальностью, ее переживает болезненно, ищет себя. Я не знаю, но на фестивале этот фильм посчитали достойным премии. Там разные фестивали, достойные очень, и достойные премии он получил.

В.РОМЕНСКИЙ – Ну, а до этого, я так понимаю – сам Олег Сенцов признается, что снимали какие-то короткометражки, он говорит, что их даже учитывать не надо – там все плохо. Так же об этом рассказывает Евгений Черников, друг и коллега Олега Сенцова.

Е.ЧЕРНИКОВ – Я с Олегом познакомился в 2007-м году, когда он снимал свою первую короткометражку по Сэлинджеру «Хорошо ловится рыбка-бананка». Олег нашел меня. По сути это был его учебный фильм, это была первая проба пера. Он хотел снимать кино. До этого он писал рассказы. Я читал. Практически все рассказы, которые он пишет – он еще нигде не публиковал – он давал не одному из первых читать. Рассказы пропитаны такой человечностью…, он вырос в селе и настолько яркие характеры в этих рассказах. Вообще, Олег очень гуманный человек, он никогда никого не обсуждает, он никогда не повышает голос.

В.РОМЕНСКИЙ – Олег Сенцов ранее рассказывал, как эта картина снималась. Эти 20 тысяч долларов пошли по большей части на оплату бензина, на бутерброды съемочной группы, потому что из тех 70-ти персонажей, которые играют в этом фильме, была лишь одна, что называется, профессиональная актриса из местного театра. Все остальные это были жители его родного Симферополя.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Непрофессиональные актеры, которых он набирал долго для этого фильма.

В.РОМЕНСКИЙ – То есть это друзья. При этом фильм снимался на 20-ти локациях, были подсняты специально именно какие-то компьютерные турниры, чтобы на этом фоне какие-то картины и обстановки показывать для этого. Фильм был этот снят в 2011 году. А какие-то уже награды он получал лишь в 2013. На протяжении двух лет, как говорит сам Сенцов, он пытался сначала пробиться в продюсерский мир, потом в фестивальный. И это давалось очень сложно, потому что все это нужно было делать своими руками.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Без связей это очень сложно.

В.РОМЕНСКИЙ – Сенцов говорил о том, что это просто невозможно. Он 9 лет занимался киберспортом, говорит, что с детства хорошо писал сочинения, и потом начал писать рассказы, потом большие произведения. В его голове, как он сам замечает, начинают появляться какие-то картинки, он начинает визуализировать какие-то истории, именно поэтому начинает снимать. Кстати, «Носорог» хотели снимать еще до событий на Майдане, но видать что-то не срослось.

Т.ОЛЕВСКИЙ – У него денег не было. Фильм как раз про детей 90-х, которые взрослеют в течение фильма. Про себя сам рассказывает Олег. Другая история, вот смотри, на Майдане тоже было очень много людей, которые очень были миролюбивы и добры и совершенно не готовы были устраивать никакие теракты, и не способны были, и на это не были похожи. Но обстоятельства, которые там сложились, их вытащили на улицу, и они вели, вообще, себя не так, как в обычной жизни. Поэтому, что касается Олега, все друзья говорят, что это самый миролюбивый человек на свете. Но в какой-то момент, столкнувшись с реальностью, другой человек на его месте, наверное, мог бы пойти на какой-то резкий шаг в знак протеста и чувства несправедливости и всего, чего угодно.

В.РОМЕНСКИЙ – Дмитрий из Екатеринбурга спрашивает: «Неужели интеллектуал пойдет на теракт?» Дмитрий, смотрите, к примеру, вы исключительно верите, что ваш родной город является частью вашей страны. Потом происходит изменение. Большинство, может, ваших сограждан с этим не согласны. Происходят изменения геополитические. Что вам здесь делать? Кстати, Олега Сенцова обвиняют в том, что он подговаривал людей, организовывал. Попытки, в том числе, как говорят, должны были произойти теракты с 8 на 9 мая, мы понимаем, как раз такие мероприятия хотели устроить в годовщину великой Победы, как считает ФСБ, и взрывать должны были: Вечный огонь, офисы «Единой России», пророссийских движений в Крыму, памятник Ленину. Но все это планировалось сделать ночью. И мне, честно говоря, в голове рисуется такая, вполне себе нормальная картина. Жил человек жил, а потом происходят такие вещи. Как можно действовать, когда вокруг тебя «зеленые человечки»? Как можно действовать, когда слова нельзя на улице?

Т.ОЛЕВСКИЙ – Взрывать Вечный огонь тоже довольно бессмысленно. Трудно поверить именно в эту…

В.РОМЕНСКИЙ – Ты знаешь, и в Санкт-Петербурге взрывали памятники Ленину.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Просто Сенцов вроде как человек по фильмам, по рассказам, по воспоминаниям друзей человек, который понимает, чем Вечный огонь отличается от агрессии Российской Федерации в Крыму, потому что это совсем другая история. Ты же тоже понимаешь, и он не глупее нас с тобой был. То есть, можно найти человека,для которого Вечный огонь, как георгиевская ленточка, символ всего плохого против всего хорошего.

В.РОМЕНСКИЙ – Символ плохой России в смысле.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Да, но Вечный огонь в представлении Олега Сенцова, ну с этим не ассоциируется. Памятник Ленину я еще могу себе представить. Мне кажется, это выбрано какое-то название, которое точно вызовет у зрителей «Первого канала» или «России» прямо приступ негодования: Ну, точно фашисты!». А потом тоже, знаешь, Володя, если послушать, что мы с тобой иногда говорим, просто обсуждая, то можно посчитать, что мы кого-то к чему-то подговариваем. Просто выходит, что на кухне обсуждать нельзя, потому что, например, кто-то третий, кто нас слушает, пойдет и напишет, что мы теракт готовим. Такое тоже может быть.

В.РОМЕНСКИЙ – Далеко идущие выводы Тимура Олевского.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Просто так как-то меняются времена, что сейчас слово, сказанное в кругу друзей когда-то, может оказаться призывом к совершению терактов.

В.РОМЕНСКИЙ – Я бы хотел, чтобы мы сейчас послушали с вами самого Олега Сенцова. Это единственный эпизод с его участием, который пройдет в нашей программе. Свои заявления он сделал еще год назад. Вот запись датирована 28 мая 2013 в эфире «Черноморской телерадиокомпании». Как раз-таки Сенцов рассказывал о том, как снимался его «Гамер», и что для него именно важно в кино:

О.СЕНЦОВ — У меня связи в кино не было, образования не было, опыта не было. И мне нужно было как-то в этот мир войти. Пришлось как бы долбить…

ВЕДУЩИЙ – «Гамер» посвящен, собственно, тому, чем вы занимались, киберспорту и всему, что с этим сопряжено, плохому и хорошему?

О.СЕНЦОВ – Сюжетно, как бы внутренне фильм про другое. Я не могу просто сказать. Мог бы сказать – написал в два предложения и показал бумажку, а так пришлось снимать.

ВЕДУЩИЙ – Попытайтесь хотя бы, что ж.

О.СЕНЦОВ – Там много написали про него статей, потому что он в своем мире, в фестивальном и критиков он очень известный. Сначала от него все отбрыкивались, как от самоделки какой-то непонятной. Фестивали на постсоветском пространстве отбрыкивались, пока его не взяли в Роттердам – это пятый фестиваль в мире самого такого, продвинутого кино. Он, правда, не в главном конкурсе был, во втором: молодые, перспективные режиссеры мира, грубо говоря. И после этого начали брать его другие фестивали, он посетил уже 30 фестивалей международных, продолжает кататься.

ВЕДУЩИЙ – А вот у большого зрителя, у большой аудитории есть шанс увидеть «Гамера».

О.СЕНЦОВ – Мы сейчас получили дофинансирование государства. Наконец, нас тоже признали, что мы люди, мы снимаем кино. Вот снимают за несколько миллионов – его никуда не берут дальше Трускавца, грубо говоря, а нас прокатили по пол-Европе, получается, и несколько призов получили.

ВЕДУЩИЙ – Ну, это приятно, Олег, черт побери! Ну, правда же?

О.СЕНЦОВ – Что приятно?

ВЕДУЩИЙ – Ну, признание критиков, признание на фестивале – это тоже хорошо для кино.

О.СЕНЦОВ – Фестиваль – это тоже своя кухня, все там тоже не так сладко и красиво.

ВЕДУЩИЙ – Но вам как бы хотелось – взорвать кассу или просто получить признание, как мастеру?

О.СЕНЦОВ – Да, мне ничего не хотелось. Я кино снимаю, мне больше, вообще, остальное мало волнует.

ВЕДУЩИЙ – Вам, вообще, по барабану – будет оно успешным, не будет оно успешным, будет оно популярным, не будет популярным?

О.СЕНЦОВ – Конечно, очень хорошо, если твое кино успешно, его смотрит много людей, оно приносит деньги – можно пойти купить себе бутерброд с икрой. Но это не главное, ты же не ради этого снимаешь кино. Если ты снимаешь кино ради этого, то у тебя получается «Обитаемый остров».

В.РОМЕНСКИЙ – Вот такое мнение Олега Сенцова о том, как надо снимать кино. Свой фильм он снял за 20 тысяч долларов.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Павел Бардин снимал здесь фильм…, когда снимал свою вторую комедию «Гоп-стоп», я вдруг вспомнил, его отец, Гарри Бардин рассказывал, что он продал квартиру однокомнатную свою, чтобы этот фильм снять. Это было после его «Россия-88».

В.РОМЕНСКИЙ – Я хотел бы прочитать сейчас несколько эсэмэсок. «Нормальный человек не будет взрывать Вечный огонь».

Т.ОЛЕВСКИЙ – Мы не знаем, собирался он его взрывать или нет. В этом деле есть один нюанс.

В.РОМЕНСКИЙ – Я с Сергеем в данном случае согласен.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Конечно, нормальный человек не будет взрывать, это правда. Но давайте только одну вещь проговорим, потому что есть такой намек, что, мол, Олег хотел взорвать Вечный огонь, а нормальный человек не будет. Мы просто не знаем, хотел он взорвать его или нет. В этом деле есть один нюанс – я повторюсь. Нюанс заключается в том, что закрыто все, что только можно закрыть и адвокат, который у нас будет позже Дмитрий Динзе – я уверен, что мы с ним сегодня сможем поговорить в конце эфира – просто рассказал, что он сам под подпиской о невыезде. Прости господи, не под подпиской о невыезде, а под подпиской о неразглашении материалов дела. И все, кто к этому делу имеет отношение – под подпиской о неразглашении, и закрыто все, что только можно закрыть. Поэтому подробности этого дела – каким образом были собраны доказательства, свидетельства и названы те локации, которые якобы они должны были взорвать, пока никто не видел и озвучить не может.

В.РОМЕНСКИЙ – Еще одна эсэмэска из Пензенской области: «Думаю, что всем режиссерам артхаусного кино в России стоит напрячься  — их могут причислить к «Правому сектору» и обыскать», — пишет нам Евгений из Пензы.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Мне кажется, это другое, мне кажется, что всем активистам проукраинским в Крыму стоит напрячься, потому что ФСБ – знаешь, как корабль налетел на айсберг. Вы жили в одной стране с одними правилами, и вам можно было канистры с непонятно чем делать и на Майдан возить. Вы оказались в другой стране, где другая культура и практика правоохранительных органов, и то, что вы делали в Киеве, здесь считается терроризмом, и за это можно легко угодить на 7-15 лет.

В.РОМЕНСКИЙ – Мне кажется, это не территориальный вопрос, ты знаешь.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Это вопрос разных подходов в стране.

В.РОМЕНСКИЙ – Это не вопрос резных подходов в стране…

Т.ОЛЕВСКИЙ – Наш коллега, журналист был в Крыму как раз в тот момент, когда уже после референдума туда сотрудники ФСБ въезжали на работу, и он с ними общался. И он мне рассказывал, что они очень потирая руки, говорили, что, «во-первых, сейчас среди татар мы найдем ваххабитов, и украинских активистов всех мы сейчас вычистим» — говорили они в приватной беседе, что есть тут поле, где поработать-то. Ну, и правда есть поле, где поработать. Они приезжают на территорию, где есть много не лояльных людей.

В.РОМЕНСКИЙ – Нет, это, во-первых, новая территория, на которой надо работать в любом случае.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Есть разная политическая культура в Украине и в России. И теперь нужно территорию с одной политической культурой привести в соответствие с другой, куда более жесткой.

В.РОМЕНСКИЙ — Нет, я с тобой не согласен, потому что, когда люди выходили на Майдан – это был мирный протест. Они стояли на площади, они скандировали, у них была сцена и прочее. Потом этих мирных граждан начали разгонять. После этого пони пришли туда еще большей толпой. Эта площадь разрасталась, количество протестующих росло.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Потом их избили, они поняли, что в ответ надо тоже избить…

В.РОМЕНСКИЙ – Потом пошли пули, начала резиновые, потом не очень. Потом люди началижечь покрышки. Потом кидать коктейли Молотова, но их же за коктейли Молотова никто не судит? Правильно. Потому что они победили, и сейчас по логике победителей они свергли заворовавшегося у себя царька-президента, Янека.

Т.ОЛЕВСКИЙ – А Крыму они проиграли, и поэтому их можно сажать в тюрьму за попытки сделать что-то похожее на то, что они делали в Киеве.

В.РОМЕНСКИЙ – В Крыму те, кто выступает за единую Украину, конечно, проиграли, в этом нет никаких сомнений. И я очень сомневаюсь, что в ближайшем обозримом будущем в своей жизни я услышу, что Крым же не русский – я не верю просто в это. Этого просто не может произойти по моим ощущениям.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Да, но вот активист Майдана, Автомайдана, тот самый Алексей Гриценко уверен, что там зерна гнева – они растут и обязательно вырастут, потому что много людей осталось недовольных, которые остались на территории Крыма. Сказать так это или не так, я не знаю, мне кажется, что ты, Володя, скорей, прав, чем не прав.

В.РОМЕНСКИЙ – Это новая территория, которую будут осваивать все: эфесбэшники, которые едут туда и для них, действительно, много работы. Ты приезжаешь в регион, которого у тебя раньше не существовало. Ты должен выяснить, действительно, кто где сидит, кто какие ниточки дергает, кто что делает.

Т.ОЛЕВСКИЙ – И сделать даже проще, чем здесь, потому что там, вообще, чтобы не подняли сейчас голову, потому что кому это надо – на новой территории, правильно?

В.РОМЕНСКИЙ – Правильно. А еще при этом в Крыму построить новые отели, добыть воду, придумывают какие-то красоты, отправят туда всех российских школьников, дадут Крыму денег, и он-то будет счастлив. И, если ты свои на самом деле пораженческие идеи о том, что это когда-то было частью Украины, отбросишь, то и жить тебе будет в порядке, все с тобой будет хорошо. Вот, какая логика работает там.

Т.ОЛЕВСКИЙ – И логика там работает не только такая, я думаю, а еще логика работает похожая на «Болотное дело» в Москве. «Болотное дело» оказалось безразмерным. Мы были свидетелями тому. «Болотное дело» — можно набирать и набирать участников и предъявлять все новые обвинения. Мне кажется, что дело Олега Сенцова только начало. Есть один человек, который сейчас дает признательные показания, и к этому дело о террористической организации с участием «Правого сектора» и Дмитрия Яроша будут набирать все новых и новых людей. Будет бесконечное дело, под которое можно будет подвести любого недовольного чем угодно в Крыму.

В.РОМЕНСКИЙ – Давай все-таки вернемся к Олегу Сенцову. Вот его знакомые просто не сомневаются, что происходящее – это показательная акция российских спецслужб, говорят, что он, конечно, был среди тех, кто не согласен с аннексией Крыма, был активным участником Автомайдана. И он показательно отказался от российского паспорта, и даже после продолжал…, когда многие могли бы признать: «Ну, все, уже референдум прошел, уже все понятно эфэсбэшники российские въехали…». Нет, он до последнего пытался как-то с этой ситуацией что-то сделать. И именно за это его и наказали. Именно так считает театральный режиссер Галина Джикаева. Она знала лично Олега и давайте послушаем, что она сказала в интервью телеканала «Дождь» об этой ситуации.

Г.ДЖИКАЕВА – Все мы в абсолютном шоке от этих предъявленных обвинений, потому что ни к какому «Правому сектору» ни Олег не принадлежал, ни ребята, которые обвиняются вместе с ним, которые были отправлены также в Москву. У нас нет «Правого сектора», не было у нас «Правого сектора». Это просто нужно создать образ врага в Крыму, образ террориста для того, чтобы оправдать как-то силовые действия, присутствие, может быть, ОМОНа, войск здесь. Из-за того, что Олег занимал очень активную проукраинскую позицию, и в свое время он был активным членом движения Майдана, здесь в Крыму он тоже попытался один раз сделать такой Автомайдан, но это не получилось. Они проехали буквально триста метров и тут же на них напали «самообороновцы». Да, мы все, то есть я тоже и многие друзья наши – мы не скрываем, что у нас проукраинская позиция, и мы, когда мартовские события здесь были, мы активно участвовали в митингах. У нас законодательством Украины это не запрещено. Я думаю, что в Крыму из любого инакомыслящего человека можно сделать террористом.

В.РОМЕНСКИЙ – Есть момент, который меня смущаем. Очень уж заступаются за Олега Сенцова, как за молодого режиссера. Если поискать в «YouTube», найдется, действительно, два небольших ролика, на которых есть записи с Олегом, где он рассказывает как раз о своей режиссерской деятельности, о том, как он снимал фильм «Гамер», тем не менее, сам этот арест и пересылка в Москву как раз произошли во время Каннского кинофестиваля. Некоторые отмечают, что очень много внимания к этому было приковано. Писала пресса, ну, а в украинском павильоне только об этом и говорили. Режиссер Сергей Лозница, который показывал в Каннах свой фильм «Майдан» начал пресс-конференцию с заявления против ареста Сенцова. Андрей Халпахчи – это глава украинского павильона в Каннах, директор киевского фестиваля «Молодость» сказал, что России перешла грань, и теперь под угрозой все, кто против аннексии Крыма, поэтому он отказывается от поездки на «Кинотавр». Этот режиссер позже отмечал, что он  не за себя боится, поскольку он тоже против того, что Крым стал российской территорией, или, по крайней мере, того, как это произошло. Он просто против того, чтобы Олега Сенцова или человека могли так схватить, увезти в Москву и судить, как террориста, хотя он по мнению Халпахчи, обычный режиссер.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Еще одна история. Только что свежая новость, прямо час назад: В Крыму пропал еще один проукраинский активист, третий за 10 дней. Вчера вечером пропал активист СеранЗинединов, который занимался поиском исчезнувших ранее Тимура Шаймарданова и Леонида Коржа. Об этом в центр журналистских расследований сообщила мама Тимура Лариса Шаймарданова. По ее словам вчера вечером СеранЗинединов встречался с женой Тимура, но домой так и не вернулся. И находится он, вероятно, у крымской «самооброны», но самое интересное, что он писал такое сообщение недавно своей знакомой: «Единственное, что меня смущает, что могли найти у него дома. Мы просто кое-что обсуждали, и мне тоже надо ждать гостей, поэтому важно знать, какие методы дознания применяются к людям, которых задерживают в Лефортово. Обсуждать  — это значит, просто могли говорить. И люди понимают, что сейчас они все находятся в зоне сверхопасности. То есть если ты проукраинский активист и обсуждаешь какие-то акции и необязательно поджоги – акции, то скорей всего ты сейчас можешь в Крыму исчезнуть.

В.РОМЕНСКИЙ – Тимур, на самом деле с исчезающими людьми в Крыму, на территории Донецкой республики, как ее называют, на Украине – это очень, вообще, страшное и для меня, вообще, непонятная история. Потому что я не представляю, что в этой ситуации делать. Если просто человек был, и его нет. Если он занимался какими-то делами, им кто-то поинтересовался, и вот он просто пропал. Где его искать в этих условиях?

Т.ОЛЕВСКИЙ – Сегодня наши коллеги, известные фотографы из Москвы – я хочу, чтобы они сами рассказали об этой истории, поэтому просто скажу аккуратно: просто наши коллеги, известные фотографы были задержаны самообороной Луганска, когда приехали фотографировать и освещать события. Были препровождены в тюрьму в другом городе, и чудом просто буквально вышли на свободу. Вот свежая история.

В.РОМЕНСКИЙ – Оксана из Санкт-Петербурга нам пишет: «Ребята, канистры на Майдане – это ответ на агрессию милицию». Оксана, мы как раз говорим про то, что если ты побеждаешь, когда отвечаешь на агрессию милиции, тебя не будут судить.

Т.ОЛЕВСКИЙ – А канистры в ответ на агрессию Москвы – это другая история.

В.РОМЕНСКИЙ – Те девочки 14-летние, несовершеннолетние девочки, которые бегали за «Правый сектор» — это как бы Ярош не скрывает, в интервью это подтверждает – разливали коктейли Молотова, потом эти коктейли Молотова, потом эти коктейли бросали. Яроша за это никто не будет судить. Ярош победил, победил Майдан.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Ярош не победил, победил Майдан – это разные вещи.

В.РОМЕНСКИЙ – Победил Ярош, в том числе. Простите, я неправильно сформулировал.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Ярош, да, но просто я к тому, что после Майдана уже есть люди, которые осуждены из «Правого сектора» по другим уже историям.

В.РОМЕНСКИЙ – Не будут судить Яценюка, отпустили Юлю. Победил Майдан, и этому Майдану позволено разливать бензин по канистрам.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Было, но не сейчас. Сейчас уже не позволено.

В.РОМЕНСКИЙ – Конечно, сейчас новая власть. Революция прошла и теперь уже нельзя. Но ты знаешь, кстати, многие друзья Олега Сенцова надеялись на то, что все-таки он в ближайшее время может вернуться в Крым, или, может быть, на Украину. Дело в том – это рассказывали те люди, которые вместе с ним помогали украинским военным добираться на материковую часть – говорили, что «мне лично давал какие-то деньги на бензин для машины, на которой этих людей перевозили через Перекопский перешеек как раз на материковую часть. И вот Юлия Крылова-Грек рассказывала о том, что даже они надеются, что не только МИД подключится к обсуждению с Москвой касательно Олега Сенцова, что также будут задействованы силовые органы, но не вплане штурмов и освобождения Олега Сенцова из Лефортова, а в плане возможного обмена каких-то людей на него.

Ю.КРЫЛОВА-ГРЕК – На самом деле Олег Сенцов был патриотом, но не был никогда человеком с правыми какими-то взглядами. Его взгляды касались только того, чтобы его страна, его родина была чиста, была аккуратна, и те взгляды, которые разделяли миллионы людей – мы хотели одного и того же  — но никак это не касалось инструментов в виде правых взглядов или каких-то тем более правых действий. В принципе, нет, и ни когда, ни при разговорах… Он твердый человек, эта твердость основана не на правых взглядах, а на его личных жизненных убеждениях и на его жизненных поступков. Мы знаем, что чтобы быть режиссером, как шутит сам Олег, нужно иметь характер прапорщика и душу романтика – это слова Олега.

В моем понимании патовая ситуация, что гражданина Украины задержали на территории государства Украины и при этом мы говорим, что мы делаем для этого, что делает государство, некое государство, которое ведет противоправные действия. Что мы можем сделать с агрессором? Безусловно, масс-медиа – это замечательно, безусловно, МИД – это замечательно. Мы в свою очередь надеялись, что где включатся и силовые структуры. Мы понимаем, что сейчас на востоке опять идут некие противоправные действия – оценок этим действиям очень много – и в частности выпустили журналистов «LifeNews». Была надежда, что будет обмен. Поэтому мы не исключаем, в том числе, включения СБУ и все-таки обмен.

В.РОМЕНСКИЙ – Юлия Крылова-Грек, одна из товарищей Олега Сенцова делала такое заявление накануне не пресс-конференции, но как мы понимаем, никакого обмена не происходит. И сейчас с нами уже на связи адвокат, которого компания «Агора» представляет и представила Олегу Сенцову. Дмитрий Динзе. Дмитрий, здравствуйте! Слышите ли вы студию?

Д.ДИНЗЕ – Да, здравствуйте! Слышу.

В.РОМЕНСКИЙ – Дмитрий можно вопрос первый. Скажите, в этом деле есть вещи, которые вас поражают, отличают от таких похожих дел о терроризме, с которыми вы знакомы?

Д.ДИНЗЕ – Вы знаете, это, наверное, первое дело, в котором я увидел развернутую кампанию в отношении Олега Сенцова со стороны сотрудников ФСБ. Имеется в виду эти многочисленные сюжеты, сегодня даже на втором канале, на первом канале вчера, по всем масс-медиа…

Т.ОЛЕВСКИЙ – А, что, обычно в подобных делах такой кампании не бывает?

Д.ДИНЗЕ – Да вы знаете, сотрудники ФСБ никогда такие кампании не устраивают. Для меня это был большой сюрприз. Потому что когда я подписку о неразглашении давал, они мне сами говорили: «Вообще, молчите, заткнитесь, ничего не говорите. Мы проводим определенную работу».

В.РОМЕНСКИЙ – Дмитрий, позвольте с вами не согласиться. Я бы хотел привести пример, который, по-моему, как-то опровергает ваши слова, как мне кажется. Вы помните, как задерживали на Украине Адама Осмаева.

Д.ДИНЗЕ – Нет, этого я не помню.

В.РОМЕНСКИЙ – Его обвиняют в подготовке покушения на президента России. Его лицо активно показывали федеральные и не только федеральные каналы. Он уроженец Чечни…

Т.ОЛЕВСКИЙ — …Которого задержали, действительно, в Украине, а потом этапировали в Москву.

В.РОМЕНСКИЙ – Если помните, он всегда был такой облитый зеленкой, потому что его, по всей видимости, очень жестко приложили или у него бомба взорвалась. Какая-то такая история, Тимур. Помнишь, была. И вот очень подробно его показывали.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Показывали. Но тут с Дмитрием я согласен, Володя. Подробно показывали, но подробности дела не рассказывали.

Д.ДИНЗЕ – Здесь ситуация следующая. То, что, например, несколько человек они показывают в ретроспективе, а акцент делается на одном, конкретно Сенцове. Очень странно. То есть по типу: все остальные на заднем плане, «мы все признаем», как они там утверждают, насколько я понял по всем этим видеосюжетам. А вот Сенцов не признает, но они его все вкладывают. И вся кампания на него настроена, то есть, на человека, который, в принципе, может быть, и невиновен.

В.РОМЕНСКИЙ – Не могу с вами согласиться. У меня передо мной лежит официальное сообщение ФСБ России. Про Сенцова здесь особенно не говорится. В сюжете Первого канала, из которого мы брали ролики, которые как раз-таки давали послушать в самом начале нашей программы, действительно, говориться, что…

Т.ОЛЕВСКИЙ – Упор не Сенцова…

В.РОМЕНСКИЙ – Нет.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Да.

В.РОМЕНСКИЙ – Ты знаешь, говорится, что он был идеологом этой группы…

Т.ОЛЕВСКИЙ – Ну, правильно, правильно. Там все просто подводится к тому, что Сенцов, который не дает признательных показаний, во всем виновен, потому что он их всех организовал – об этом там идет речь.

Д.ДИНЗЕ – Да-да, абсолютно так и есть.

Т.ОЛЕВСКИЙ – И видеоматериалы довольно подробные.

В.РОМЕНСКИЙ – Ну, ладно, это, конечно, вопрос оценок. Дмитрий, скажите, а вы встречались уже с Олегом?

Д.ДИНЗЕ – С Олегом встречался второй адвокат, который, в принципе, в паре работает.

Т.ОЛЕВСКИЙ – В каком состоянии он, если это не секрет?

Д.ДИНЗЕ – Замучен. Встречался с ним. В нормальном состоянии. Там же в Лефортово, в принципе, нормально, людей, насколько я понимаю, содержат. Там и питание более-менее хорошее, и отношение персонала нормальное. Ну, знаете, каких-либо замечаний нет.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Зоя Светова, коллега журналист – вы ее знаете, наверное, прекрасно – рассказывала, что один из фигурантов, который как раз сознается во всем, находится в очень плохом психологическом состоянии, а другие нет. Вы что-нибудь про это знаете?

Д.ДИНЗЕ – Я про это ничего не знаю, потому что у меня один подзащитный, которого я, в принципе, защищаю, и на него, собственно говоря, у меня и направлена сейчас вся работа. Что конкретно с остальными происходит, мне неизвестно.

В.РОМЕНСКИЙ – Дмитрий, а Олег знал остальных и знает ли остальных фигурантов этого дела?

Д.ДИНЗЕ – Слушайте, ну, это относится к тайне предварительного следствия. Я бы не стал распространяться.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Скажите, а много ли закрыто по этой тайне предварительного следствия? А, вообще, это дело – насколько у него перспектива оказаться в суде без прессы?

Д.ДИНЗЕ – Вы знаете, перспектива достаточно большая, потому что, насколько я знаю, они будут скорей ходатайствовать и на продление срока содержания под стражей, о том, чтобы было судебное заседание закрытым. Возможно, основное заседание, которое будет по делу, оно тоже будет пролоббировано, чтобы закрыли заседание – якобы там какие-то данные, которые имеют отношение, может быть, к гостайне или еще к чему-то. Но это пока мои домыслы, честно говоря. Время покажет. Мы будем бороться над публичностью судов, над тем, чтобы журналисты могли присутствовать, видеть, что происходит. Скрывать, в принципе, так скажем, нечего. Если они считают, что человек виновен, то какая тут тайна предварительного следствия может быть. Если только у них на начальном этапе будет работа проводиться.

В.РОМЕНСКИЙ – Скажите, пожалуйста, как нужно квалифицировать такие действия? Давайте возьмем в общем. Сегодня мы с Тимуром просто много на эту тему рассуждаем, и хотелось бы понять, что это с точки зрения, наверное, закона. Как нужно правильно квалифицировать, когда человек готовит зажигательную смесь и, соответственно, готовит место, где ее можно использовать?

Д.ДИНЗЕ – Вы знаете, изготовление зажигательной смеси – ну, во-первых, с какой целью? Здесь цель, умысел, мотив надо устанавливать. Исходя из этого уже и квалифицировать действия лица. Потому что, как правило, эти действия должны быть умышленные, направленные на какие-либо объекты…

В.РОМЕНСКИЙ – Если человек, допустим, собирался поджечь офис какой-нибудь партии?

Д.ДИНЗЕ – Поджечь офис? Ну, 167-ю можно квалифицировать.

В.РОМЕНСКИЙ – А расшифруйте…

Д.ДИНЗЕ – Ну, это умышленное уничтожение чужого имущества. Например, здесь подожгли прокуратуру – я не помню, это было недели три назад – сгорела прокуратуру, возбудили 167-ю «вандализм», то есть уничтожение чуждого имущества и еще и вандализм.

Т.ОЛЕВСКИЙ – То есть это, вообще, на усмотрение следователя: хочешь – терроризм, хочешь – вандализм, хочешь – что хочешь. Да?

Д.ДИНЗЕ – Чего хочешь, абсолютно верно.

В.РОМЕНСКИЙ – Точно также и со взрывом памятника. Если я, к примеру, не дай бог – это вы не думайте, кто слушает – соберусь где-то что-то… или кто-то давайте другой, не я…

Т.ОЛЕВСКИЙ – А можно твои слова сейчас квалифицировать, как подготовку к теракту? Дмитрий, можно слова моего коллеги, если он говорит, что «я хочу…».

Д.ДИНЗЕ – Если он указал на конкретный памятник и памятник будет взорван, то да – можно будет сказать, что, например, располагал сведениями, либо готовится, приготовления осуществляет либо умысел в совершении особо тяжкого преступления.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Предлагаю перед каждым началом программы с Владимиром Роменским звонить Дмитрию Динзе для того, чтобы консультироваться на тему дальнейших разговоров с этим ведущим.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Дмитрий, мы просто посмеялись тут на самом деле. Олегу-то не смешно. Последний вопрос: Можно ли по вашему, из такого дела сделать дело безразмерное, как «Болотное», есть ли у него такие перспективы?

Д.ДИНЗЕ – О, да. Вы абсолютно в точку попали. Возможно сделать, и туда… Понимаете, ни для кого не секрет, и они распространили, что «Правый сектор» там. Но под «Правый сектор» можно очень много народу запихнуть на самом деле, исходя из их позиции, активности, так скажем, по вопросу Крыма, например. Тем более, что они украинские граждане какие-то там. Соответственно, можно запихнуть, раздуть дело, сделать его резиновым и бесконечным, скажем, растянутым во времени, и постоянно наполнять его определенными субъектами, которые будут нести ту или иную ответственность.

В.РОМЕНСКИЙ – Дмитрий, такой вопрос: Скажите, пожалуйста, Афанасьева, Чирний и Кольченко – это уже те люди, которые сотрудничают со следствием, их задержали в то же время, что и Олега?

Д.ДИНЗЕ – Слушайте, вот это я не знаю, данными не располагаю, потому что я могу только отвечать непосредственно за своего подзащитного.

В.РОМЕНСКИЙ – Дмитрий, а почему и как принималось решение, что вы будете защищать Олега?

Д.ДИНЗЕ – Еще раз…

В.РОМЕНСКИЙ – Как принималось решение, что вы его будете защищать? Кто-то обратился за помощью к вам, или, как это происходило?

Д.ДИНЗЕ – Да, родственники обратились за помощью совместно с друзьями Олега. Друзья Олега, родственники обратились. И было принято решение его защищать.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Теоретически его могут выдать Украине, как украинского гражданина?

Д.ДИНЗЕ – Теоретически у нас все возможно. Вы знаете, мы живем в таких условиях, когда у нас каких-то журналистов освобождают, соответственно, могут также освободить режиссера и выдать его Украине. Но могут по обмену какому-то выдать, могут по каким-то соглашениям и так далее.

В.РОМЕНСКИЙ – Спасибо вам большое!

Т.ОЛЕВСКИЙ – Спасибо большое. Дмитрий Динзе – адвокат Олега Сенцова, режиссера из Крыма, который по обвинению в терроризме находится в Лефортово.

В.РОМЕНСКИЙ – Очень сложная программа, потому что очень многие вещи зависят от того, как на них посмотреть.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Как к ним относится, это правда. Спасибо большое! Встретимся через неделю.

В.РОМЕНСКИЙ –Историю пишут лишь победители. Не забывайте этого. Всего вам доброго!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире