'Вопросы к интервью
02 ноября 2013
Z Они Все выпуски

Андрей Аллахвердов, руководитель пресс-службы «Greenpeace Россия»


Время выхода в эфир: 02 ноября 2013, 22:05

В. РОМЕНСКИЙ: 22 часа и 13 минут в российской столице. Это самая чистая программа на волнах радиостанции « Эхо Москвы». Это программа « Они». В студии Владимир Роменский, Тимур Олевский. Говорить мы сегодня будем про Андрея Аллахвердова, пресс-секретаря организации «Greenpeace Россия».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Знаете, почему мы решили поговорить про А. Аллахвердова? Некоторые из вас не знают, что он один тех, кто сейчас находится в СИЗО. Точнее, перемещается по этапу из Мурманска в Санкт-Петербург, потому что был задержан на ледоколе «Arctic Sunrise». Говорить мы будем про него не только по этой причине, хотя там 30 человек, все они обращают журналистское внимание и сочувствие. Есть очень важный вопрос, почему нам важно поговорить про А. Аллахвердова. Мы моложе, и мы не знали, что А. Аллахвердов замечательный журналист, человек, который сделал очень много для развития радио. Не зря его друзья, журналист Дмитрий Губин написал в Фейсбуке, что представить себе А. Аллахвердова и камеру СИЗО – более несовместимых вещей в мире не существует.

В. РОМЕНСКИЙ: Непонятно, где находятся активисты « Гринпис». По всей видимости, содержатся в Мурманском СИЗО. В Петербург их пока не везут. Это нам сообщает «Интерфакс — Северо-запад». Что рассказывается? В Петербург их перевозят для того, чтобы, по сути, это смягчение, улучшение содержания заключенных.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Так следственный комитет объясняет. По подсудности их должны вести в Петербург, потому что занимается расследованием этого дела следственное управление Санкт-Петербурга.

В. РОМЕНСКИЙ: Так говорят о том, что в Мурманске такое количество активистов содержать сложно, потому что нет нормальных камер для 30 человек.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А. Аллахвердов делился впечатлениями о том, как они содержатся.

В. РОМЕНСКИЙ: Он рассказывал, в какой компании он сидит, какие каналы смотрит, в камере в Мурманске у А. Аллахвердова был телевизор. Говорить будем много. Будем прислушиваться к вашему мнению. Вот уже приходит СМС от нашего постоянного слушателя Дмитрий Мезенцева на +7-985-970-45-45. « Каким же он парнем был, этот господин Аллахвердов?» Он им и является.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Если вы заметили, стиль нашей передачи разудалый. Мы тут не скрываем, что мы иногда над нашими героями подшучиваем. Бывает такое. Но к этой передаче мы так готовились, что даже подводки себе кое-какие прописали. Мне кажется, если бы нам довелось делать передачу « Они» про А. Венедиктова, С. А. Бунтмана или Владимира Варфоломеева, которые хорошо знают Аллахвердова лично, то мы готовились бы так, как сегодня готовились. А почему? Давайте послушаем одно из интервью А. Аллахвердова:

— Радиостанция и слушатели слились в экстазе на самом низком уровне. До тех пор, пока люди будут слушать эту всю аудио-попсу, я имею в виду не жанр музыки, а вообще всю эту жвачку, которую слушать невозможно. Я не знаю, что тут первично: спрос или предложение. Это все равно, что спросить у советского человека в 70-е годы, любите ли вы авокадо. «А что это такое? Может быть, и люблю». Но я не знаю, что это. Здесь вы спросите любого человека, любит ли он ( НРЗБЧ). Он скажет – нет, не люблю, потому что их нет. В Чехии их тоже не было в свое время, потом люди воспитали. Конечно, если вместо утреннего радио-шоу вы дадите 45-минутную программу о жизни инвалидов, то это слушать никто не будет поначалу.

В. РОМЕНСКИЙ: А. Аллахвердов. Давай, Тимур, сейчас проголосуем. Очень непростое будет голосование. Должен ли пресс-секретарь, а А. Аллахвердов является секретарем организации «Greenpeace Россия», нести ответственность за деятельность самой организации. А. Аллахвердов вместе с другими активистами поплыл на корабле «Arctic Sunrise» к платформе Приразломная.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И пошел он туда, чтобы как пресс-секретарь «Гринписа» сообщать журналистам, которые не могут все поместиться на этом ледоколе, что происходит в этом походе.

В. РОМЕНСКИЙ: Там было очень много людей. Я видел, как это освещалось до того, как начались эти события с задержанием, с высадкой ФСБшников. Тогда уже на сайте «Гринпис» висели досье небольшие на тех активистов, которые плыли на этом судне. Там были одни люди, которые должны были привязываться к этой платформе. Это профессиональные альпинисты. Другие должны были это снимать, освещать, там был фотограф Денис Синяков, про которого мы тоже уже делали передачу. Там был кок, там был капитан корабля, который крутил штурвал. И там был пресс-секретарь.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Там были экологи. Вспоминаете, что это был поход не против Приразломной, а за Арктику. Так организация «Greenpeace Россия» называет цель своего похода.

В. РОМЕНСКИЙ: Давайте голосовать. Пресс-секретарь организации должен нести ответственность за действия этого ведомства или самой организации. Если вы считаете, что да, ваш телефон: 660-06-64. Если вы считаете, что нет, ваш телефон: 660-06-65.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Продолжим зачитывать список известных вам пресс— секретарей. Официальный представитель следственного комитета – Владимир Маркин, Анна Усачева, бывший пресс-секретарь Мосгорсуда, Дмитрий Песков – пресс-секретарь президента РФ. Должен ли пресс-секретарь нести ответственность за то ведомство, в котором он работает? Если да, то ваш телефон: 660-06-64. Если нет, не должен:660-06-65.

В. РОМЕНСКИЙ: Что ты думаешь по этому поводу?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мне кажется, каждый человек должен нести ответственность только за то, что он сам лично совершил. Если человек освещает деятельность какого-либо ведомства, то он выполняет свою работу. А освещение не является уголовным преступлением. Конечно, надо отделять деятельность разных людей. В суде нет коллективной ответственности. В данном случае пресс-секретарь сообщает о деятельности журналистам по роду своей профессии.

В. РОМЕНСКИЙ: Если пресс-секретарь участвует в каком-то мероприятии. К примеру, проходит какая-то организация, митинг, пикет.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Анастасия Удальцова смотрит на то, как С. Удальцов проводит митинг. Она находится, следит за этим, а потом сообщает об этом журналистам. Она не участвует, она следит за этим, чтобы рассказать журналистам, которые там не были. Принципы чистой журналистики, которая иногда не применяет принцип про три источника, про независимость журналистики, про взвешенный подход, про обязательный опрос участников событий. Это как раз то, чему А. Аллахвердов не только следовал, но и учил 20 лет тысячи журналистов. А. Аллахвердов окончил институт стран Азии и Африки при МГУ. Это известное заведение, из которого вышли замечательные ученые и шпионы. Это кузница кадров, очень качественное учебное заведение. Он арабист, он отслужил в армии военным переводчиком, потом пришел.

В. РОМЕНСКИЙ: У Аллахвердова отличный английский язык, кроме арабского, что тоже помогало ему в профессии.

Т. ОЛЕВСКИЙ: У меня смешная история, связанная с А. Аллахвердовым. Я много раз встречал А. Аллахвердова, не зная, как его зовут. У меня было впечатление, что я его знаю всегда. И меня с ним познакомили, он представился. И мне неудобно было. Так бывает, что ты видишь человека настолько интеллигентного, что тебе неудобно подойти к нему и спросить: «Извините, я забыл, как вас зовут». Мы с ним много лет общались вот так. С ним говорить было безумно интересно. Я всегда себя ловил, что этот человек не только отличается тихим голосом и манерой говорить, но и очень похож на артиста Квашу. Когда он оказался в СИЗО, я даже не сразу понял, что это Аллахвердов. Только увидел его сайт, тогда понял, что это А. Аллахвердов.

В. РОМЕНСКИЙ: Я хотел несколько СМС зачитать. « Бред несете. Если журналист, значит индульгенция от всех преступлений». Нет, мы об этом не говорим.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Когда следователя ловят на взятке, В. Маркину в суд не предлагают приходить, чтобы нести ответственность. Я хочу, чтобы мы послушали, как познакомилась Марина Аствацатурян, обозреватель « Эхо Москвы», которая знает А. Аллахвердова тысячу лет:

— Был какой-то сбор научных журналистов. И что-то я записывала. У меня заела техника. Подошел ко мне этот парень, я только знала, что это корреспондент радио « Россия». Он ко мне подошел и говорит: « Извините, я вижу, вы мучаетесь. Вот у меня лишний диктофон, вот у меня кассета, вот у меня микрофон, вот батарейки. Пожалуйста, не стесняйтесь». В этом весь Андрей. Он по этой же линии, когда мы познакомились поближе, я стала его привлекать, мы вместе какие-то программы на «Эхо Москвы» готовили. Он приходил к нам в эфир. ( НРЗБЧ) У него, кажется, и папа был по этой линии. Он потомственный радийщик. У него родители работали на радио. Очень личную вещь я сейчас вспомнила. Когда внезапно скончалась моя мама, Андрей прибежал одним из первых в тот же день. Раньше у нас компания общая была, его не дозовешься, Андрея ждешь, и он опаздывает вечно, потому что он застрял на работе, еще какие-то дела. Он примчался первый. И он был среди тех, кто был со мной все эти тяжелые дни. Он каждый год звонит в день ее смерти. Он это помнит, при всей своей безумной занятости и кажущейся рассеянности. Это очень личная вещь, но она характеризует, как человек умеет вдруг мобилизоваться. Что было на корабле? Это я знаю со слов Вероники, его жены, которая к нему ездила на свидание, что их положили лицом вниз. Она его спросила: « Было страшно?». Он сказал, что нет, было холодно. Я знаю его в мирной жизни. Я думаю, что он умеет мобилизоваться.

В. РОМЕНСКИЙ: Это была Марина Аствацатурян. Научный обозреватель « Эхо Москвы», которая рассказывала, как она познакомилась. Чтобы вы себе представили А. Аллахвердова, я хотел бы прочитать небольшую заметку от его друга, журналиста Дмитрия Губина. « Аллахвердов, если бы я задумался давать ему прозвище, получил бы Тишайший. И правда, маленький, тихонький, бородатый, бровастый, очкастый мужичок-лесовичок. Ни громких заявлений, ни повышение голоса. На каком-нибудь осуждении поднимается и говорит: « Это противоречит всем принципам нашей профессии. Так нельзя. Это аморально». И переубедить его, уговорить его закрыть глаза на пятно, ведь в целом скатерть чиста — было невозможно. С грязной скатерти нельзя есть, журналистику нельзя марать. Объяснял дотошно, без капли злобы — почему нельзя, отчего нельзя. Мог на очень хорошем английском, если по-русски не понимали. Антикварный совершенно человек. Точно так же жестко заступался за других, если это было нужно».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Он говорит, что он маленький. А мне всегда казалось, что он выше всех. Когда человек вытягивается как-то внутри, в душе, он становится как-то высоким вдруг.

В. РОМЕНСКИЙ: Это правда. Когда ты смотришь на фотографии нашего героя, на фотографии А. Аллахвердова. Человек, который был рожден в 52 года в Ереване, но всю жизнь прожил в Москве, что-то такое внутри шевелится. Человек с пронзительными голубыми глазами, седеющий. Но при этом с очень добрым лицом. Создается впечатление Тишайшего, но не признающего компромиссов в самых важных вещах человека.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я предлагаю тебе послушать его партнера по работе Елену Упорову. Они пять лет вели передачу на радио « Россия», которая называлась « Экологически чистый журнал». Кажется, вот так. Потом Лена Упорова была его заместителем. Заместителем главного редактора фонда « Независимого радиовещания». Куратором фестиваля « Вместе радио». Послушайте, что Елена Упорова рассказывает про его журналистскую работу:

— Моя идея всегда была такая: пока человек не может в пяти словах объяснить, что такое ( НРЗБЧ), мы эту программу не сделаем. Андрюха на меня немножко наезжал, говорил, что давайте сделаем так, чтобы и людям было понятно, и нам было сначала понятно. Андрей Аллахвердов – это главный редактор. Человек, который еще раз может вам в течение вечера объяснять, что такое бозон хиггса. Объяснит, в конце концов. У меня на полочке стоит книжка Хокинга, ничего простого не было. Это мы ночами сидели, потому что нужно было экологическую информацию сначала разжевать, осознать, сделать ее своей, а потом сделать ее для людей. Это не так просто. Популяризаторов науки и экологии у нас довольно мало. Кстати, в «Гринпис» появились первые эксперты, который могли это сделать довольно легко. В WWF, во всемирном фонде « Дикой природы», которые легко могли это объяснить. Да и то, после этого мы сидели и ломали голову. А ведь есть еще простые люди. Скорее, простые люди нам объясняли, какая там у них проблема с нефтяными разливами. И он требовал выверять каждое слова, на секундочку. Я ему говорю: « Давай очерк сделаем». И он говорит: « Давай сделаем справку». Это было довольно тяжело. Андрей всегда говорил о самых главных основах журналистики. Для него это простая история, которую сегодня в школе нужно преподавать. Три источника должно быть. Если не было трех источников, Андрей с тебя не слезет. Нельзя делать без сравнительной информации. Работать с Андреем было весело, как с главным редактором – было тяжеловато. Ты не мог сойти с точки, если ты не взял у нефтяной компании интервью. Куда-то в Техас надо было факсы посылать. Это было сложно. Там не были просто экологи, независимые экологи, активисты. Сначала должна была быть история про все источники информации. История с Андреем такая, что его любят все, даже если он говорит то, что людям не нравится. Всегда помню эту историю, когда мы стоим возле фонда « Независимого радиовещания». Подходят какие-то ребята, мигранты, приезжие люди из других городов, и спрашивают, как найти Тетеринский переулок. Андрей не ленился, он проводил их. Если он не знал, где это находится, он шел через милиционеров. Вел их к компьютеру, распечатывал им план. Если он понимал, что сказал неправильно, он бежал за ними минут 10, чтобы сказать: « Извините, я ошибся. Вам налево».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Елена Упорова много еще рассказала. Я по ходу передачи вам передам то, что она просила передать.

В. РОМЕНСКИЙ: Давайте сейчас подведем итоги голосования. Мы спрашивали, должен ли пресс-секретарь нести ответственность за деятельность той организации, которую он представляет. Вот что у нас получилось. 39% аудитории « Эхо Москвы», которые дозвонились до нас, заявили о том, что пресс-секретарь должен нести ответственность за деятельность той организации, в которой он служит. И 61% считают, что пресс-секретарь просто передает волю. И ответственность за то, что делает организация, он не несет. 39 на 61.

Т. ОЛЕВСКИЙ: По решению нашей аудитории, и В. Маркин, и А. Аллахвердов не должны нести ответственность за действия сотрудников организации, о которой они рассказывают в прямом эфире.

В. РОМЕНСКИЙ: Давайте еще поговорим про А. Аллахвердова. Как вы помните, после того, как десант ФСБ высадился на борт судна «Arctic Sunrise», оно было доставлено в Мурманск под конвоем, после чего все 30 активистов были арестованы. Теперь они попытались даже обжаловать этот арест, ничего не вышло. Сначала им была предъявлена статья «пиратство». Теперь их обвиняют уже в хулиганстве.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Статью « пиратство» еще пока, по-моему, не убрали. Я не проверил три источника, как надо было бы сделать, готовясь к этой передаче. То, что я читал перед эфиром, я так понимаю, что статью «хулиганство» уже добавили. А статью « пиратство» еще не убрали. Возможно, это сделают в Санкт-Петербурге уже.

В. РОМЕНСКИЙ: Давайте сейчас скажем несколько слов о тех условиях, в которых находится наш герой А. Аллахвердов. Это то, о чем рассказывает его супруга Вероника Дмитриева. Она рассказала, когда приезжала в Мурманск и пыталась добиться свидания. Ей сказали, что вообще она попасть и увидеть своего мужа сможет не раньше, чем через три недели. Она попыталась побеседовать с людьми, сказать, что ей надо уезжать в Москву. Навстречу ей идти не хотели. Всякими правдами и неправдами, когда кто-то отказался, Веронике Дмитриевой удалось увидеть своего мужа. И что же он ей рассказал. « На условия не жаловался. Они, в принципе, приличные, существовать можно. Часто приходят какие-то проверки и следят за соблюдением прав арестованных. С ним в одной камере находятся два уголовника. Про них он сказал, что ребята нормальные, с ними вполне хороший контакт. Они все там делят на всех. Вот и передачу, которую получил сам Аллахвердов, они тоже поделили. На вопрос, как сам герой относится к тюремной еде, он сказал, что очень сильно сдабривать ее майонезом приходится, потому что по-другому ее употреблять нельзя. В камере у него есть телевизор, по которому показывают первый канал, второй канал, НТВ. Сам Аллахвердов посмотрел, что там рассказывают про активистов «Гринпис», сильно удивился». Аллахвердова не столько ломает эта грязь, которую на него и его товарищей, как он считает, льют федеральные каналы. Его это не особо беспокоит, потому что он понимает, что какой-то объективной оценки ждать не следует. Что действительно сложно и тяжело переносить, так это полную изоляцию, поскольку ни с кем побеседовать у Аллахвердова и других активистов «Гринпис» и тех, кто находился на корабле «Arctic Sunrise», не получается. Их держат всех отдельно. Сейчас их ждет этап в Петербург. Как он будет проходить – это тоже большой вопрос. Например, Надежду Толоконникову на этапе просто потеряли. Ни ее родственники, ни ее знакомые 13 дней не могут выяснить, где находится эта девушка, судьбу которой сравнивают с активистами «Гринпис».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Елизавета нам пишет: « Сознательно или нет, но вы подменяете понятия. Если пресс-секретарь организации участвует в ее действиях, акциях, это одно. Если он просто дает информацию обществу, кто там и чем занимается, это другое». Мы поговорим об этом с супругой А. Аллахвердова, но я хочу заметить, А. Венедиктов написал очень точный пост в нашем блоге на « Эхо Москвы». О том, что судья, даже когда дело еще не рассмотрено, а только арестовывают людей, уже может каждого отдельно рассмотреть по тому, что этот человек совершил. Кок совершил одно, человек, который приковал себя – совсем другое.

В. РОМЕНСКИЙ: Нам пришла интересная СМС на +7-985-970-45-45. Елизавета, да, наверное, это так. Но можно и по-разному рассказывать, чем занимается эта организация. Да и в акциях можно по-разному участвовать.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Давай послушаем, как А. Аллахвердов рассказывает, чем сейчас занимается организация «Гринпис» в тюрьме. К сожалению, не голосом А. Аллахвердова, нам прочитал А. Голубев, наш коллега:

— Когда везли к следователю, ехали в «газели». Первый раз при свете дня увидел город. Удивительно, уже месяц здесь, и только первый раз его увидел. Странное ощущение: смотришь в окно – как будто в маршрутке едешь. Потом оглядываешься – охрана, наручники…. Видит око, да зуб неймет.

В камере вполне сносно. У нас треснуло стекло, но мы его заклеили кусочками малярного скотча, который наклеивали на сумки с передачами, чтобы написать имя получателя. Так что теперь у нас поперек окна белая полоса с моими фамилиями. Хотели пластырем заклеить, но в медпункте не дали, сказали — нет у них пластыря.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мне кажется, это очень интересно с точки зрения русского языка, на котором А. Аллахвердом написал.

В. РОМЕНСКИЙ: Это реальное письмо А. Аллахвердова, которое он писал в следственном изоляторе, находясь в Мурманске.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Марина Аствацатурян недавно получила письмо из следственного комитета. Она, как и многие другие, отправила ходатайство с сайта с просьбой об освобождении А. Аллахвердова. Но получила формальный ответ, что это невозможно. Елена Упорова рассказала, что он человек, помешанный на звуке. Радио – это не просто профессия, это глубокое понимание звука. И уважение к слушателям. Уважение такое, что то, что мы с тобой монтируем за три минуты, он монтировал за три часа. Она говорит, что не сомневается в том, что на корабле он был не с обычным микрофоном, а с каким-нибудь (НРЗБЧ) микрофоном, который вдевается в уши и звуки слышим такие, как слышит их человек. Что он прекрасно играет на расческе с фольгой джаз. И такие вещи, она пошутила, что не зря у него на фотографиях большие уши. Для него звук и радио – это больше, чем источник информации. При этом он учил как раз региональных журналистов, в том числе на филиалах « Эхо Москвы».

В. РОМЕНСКИЙ: Нам пришла СМС. Вадим пишет: « Знаю Андрея лет 15. Нет в действиях Гринписа состава преступления». Если даже среди наших слушателей находятся люди, которые знают Андрея такой большой срок. А те, с кем я беседовал сегодня, они говорят, что мы познакомились 17 лет назад.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Давно с ним познакомились Манана Асламазян. Если ты помнишь, М. Асламазян была главой «Интерньюс», организации, которая, как и фонд « Независимого радиовещания» учила журналистов. В какой-то момент она стала неудобна властям и больше не смогла работать в России. Сейчас она глава «Интерньюс – Европы», она рассказала об этом слухе Аллахвердова, который тоже учил журналистов. И теперь не может покинуть камеру СИЗО:

— Понимая, с какой любовью он относился к радио, как он болел за развитие регионального радиовещания, мне кажется, основные качества были, он считал, что радио как источник информации, особенно в регионах, имеет невероятно большое значение. Он придавал большое значение звуку, слову, тому, как звук звучит. Столько лет обучая региональных радийщиков, он считал главным информацию, которую радиостанция может передать. Особенно первые годы, когда не было интернета, информацию, которую радио может передать молниеносно людям. Чтобы слово через радио было наполнено смыслом, содержанием, не было таким длинным, а было таким эмоциональным. Мне кажется, что Андрей любит радио и надеется, что он много лет будет заниматься тем, что он делает.

В. РОМЕНСКИЙ: Это был М. Асламазян, которая рассказывала о том, каким радиожурналистом является наш сегодняшний герой А. Аллахвердов. Ныне пресс-секретарь «Greenpeace Россия». А до этого большой и важный журналист. Я бы хотел рассказать вот какой момент. Мы сегодня с тобой много думали о том, как так происходит, что журналисты рано или поздно становятся пресс-секретарями. Многие, кто работают в пресс-службе, освещают деятельность каких-то организаций, до недавнего времени были журналистами. Старались давать взвешенную оценку. Почему Андрей стал активистом Гринпис? «Андрей никогда не был равнодушен к вопросам окружающей среды – и в своей журналистской работе, и в повседневной жизни. Работа в Гринпис соединила его журналистский опыт и интерес к проблемам экологии. Свою главную задачу на этой работе Андрей видел в том, чтобы связывать журналистов с экспертами, чтобы дискуссия об экологических проблемах была полной и объективной, и чтобы донести до общества важность этих проблем»,— это отмечали его друзья. Эта экспедиция в Арктику не была какой-то прогулкой по парку. Он ждал и готовился к этому мероприятию. Он мечтал поехать в Арктику.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Александр пишет: « Он находился в судовой роли, т.е. член команды судна. Юристы Гринпис должны были объяснить до похода ответственность экипажа судна». Мне кажется, что А. Аллахвердов понимал степень риска.

В. РОМЕНСКИЙ: Я не думаю, что девушки, которые шли в Храм Христа Спасителя, я не думаю, что они, которые устроили акцию на Красной площади, в метро. Они не думали, что какая-то песенка в храме может закончиться двушечкой в колонии общего режима. Я не думаю, что те активисты, которые были на судне, могли себе представить, что уже через несколько дней они могут стать обвиняемыми в деле о пиратстве. Что им может грозить 15 лет лишения свободы. Год назад практически те же самые люди на этом же самом судне приплывали к той же самой платформе Приразломная. Что тогда было? Они привязали всем на головы ( НРЗБЧ), с этой платформы бросали какие-то болты и гайки, которые со звоном бились о пластиковые каски активистов. Их поливали из брандспойтов ледяной водой. Они провисели тогда 17 часов. Потом забирались на якорь какого-то судна. Он повисели на якоре, а потом обратно отправились в Мурманск, попили чай с какими-то местными представителями власти. И убрались восвояси. Вот эти иностранцы, которых 27 человек, находятся в следственных изоляторах. Может быть, по этапу их везут в Петербург. Я не думаю, что представляли, что они могут оказаться в роли настоящих пиратов.

Т. ОЛВСКИЙ: « Я учился у Андрея в фонде «Независимого радиовещания» 12 лет назад. Замечательный человек. Очень многим ему обязан»,— пишет Сергей из Тулы, 45 лет. «Мы познакомились с Аллахвердовым 40 лет назад. Вместе в детский сад ходили. В один класс в школе. Жили в одном доме. Дружим всю жизнь. Сейчас очень тревожно, его ждем»,— Галя Брагина пишет нам.

В. РОМЕНСКИЙ: Мы тоже очень ждем освобождения А. Аллахвердова. Давайте послушаем еще одного нашего эксперта. Директор фонда « Независимого радиовещания» Наталья Власова. Она знакома с А. Аллахвердовым 17 лет. Говорит о том, что никогда не могла себе представить, что такой человек может предать или обмануть. Она рассказывает, почему А. Аллахвердов, всю жизнь работавший журналистом, совсем недавно решил стать официальным представителем, пресс-секретарем «Greenpeace Россия»:

— Что можно сказать о человеке, который является практически членом твоей семьи. Когда ты проработал 17 лет с человеком вместе. Когда ты и ругался с ним, когда ты с ним не соглашался в каких-то вопросах. Но ты знал, что к этому человеку можно повернуться спиной, и он никогда не совершит подлость. Я ему всегда верила и знаю, что более нравственного человека. Мы давно стали бояться этих слов: « нравственность», « порядочность», это то, что является абсолютной характеристикой Андрея. Андрей очень много работал в области экологической журналистики. Его интересовали вопросы экологии. Он хорошо в этом разбирался. Когда мы долго работали на одном месте, пытались обрести какую-то свежесть, переключиться на что-то новое, вполне логично было, что он пошел туда. Пошел работать на то поле, о котором он знает. Т.к. он в свое время создавал программы, признававшиеся лучшими экологическими программами в России, мне кажется, что это вполне логичный шаг. Большая ( НРЗБЧ)исход журналистов в пресс-службу большой. Сейчас идут очень хорошие журналисты. Мы делали в фонде много программ о том, что есть профессия пресс-секретаря, профессия журналиста. Можно сказать, что хороший журналист, начиная работать в пресс-службе, никогда не откажется от принципов журналистики. Это то, что я за много лет работы поняла. Плохой журналист, может быть, будет воспринимать это как некое продвижение, перекос в подачи информации. Хороший журналист все равно всегда будет объективен. Это моя абсолютная уверенность. Я считаю, когда Андрей ушел в «Гринпис», «Гринпис» приобрел очень сильного специалиста, который никогда не поступится со своим пониманием. Вообще профессии и качества работы с информацией. Он никогда не будет поступаться. Его задача максимально объективно и достоверно передать информацию. Я знаю, что он руководствуется этими принципами. Он читал лекции по этике. Могу сказать, что по качеству и объективности, в достоверности информации, которую передает Андрей, я могу за это поручиться.

В. РОМЕНСКИЙ: Такое мнение высказала Наталья Власова, директор фонда « Независимого радиовещания».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вадим, журналист: « Прежде всего, «Arctic Sunrise» не делали ничего противозаконного. Андрей, как пресс-секретарь организации, был там, чтобы информировать общество об опасности проекта бурения». Вадим считает, что они не совершали ничего противозаконного, а пограничники их захватили. Кстати, можно спорить. Дмитрий Губин пишет нам СМС: « Посадить в тюрьму Аллахвердова, это как оторвать белке хвост». Можно, но люди, которые так делают, называются вполне конкретным словом. В России сейчас эпоха отрывания белкам хвостов.

В. РОМЕНСКИЙ: У нас на связи Вероника Дмитриева, супруга нашего героя А. Аллахвердова. Вероника, здравствуйте!

В. ДМИТРИЕВА: Добрый вечер.

В. РОМЕНСКИЙ: Вы помните, как провожали супруга в эту экспедицию?

В. ДМИТРИЕВА: Да, конечно, помню. Я не то, чтобы провожала. На берегу не стояла, белым платочком не махала. Он просто поехал утром в аэропорт. И мы попрощались недели на три, даже чуть меньше. А теперь получается, что я его почти 2 месяца не видела.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Он понимал риск, которому подвергается? Знал ли он, что это может окончиться все тюрьмой?

В. ДМИТРИЕВА: Об этом речи не было. Мне кажется, что о тюрьме он точно не думал. Мы больше обсуждали риск, связанный с морским путешествием, с качкой. В таком серьезном морском путешествии он никогда раньше не был. Мы не знали, будет морская болезнь, не будет. Надо покупать какие-то таблетки от укачивания. Мы об этом с ним говорили. О том, насколько там холодно. Нужно ли брать зимние вещи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Скажите, вы общались с его следователем? Как вы его находите? Насколько человечный человек?

В. ДМИТРИЕВА: Со следователем? Я общалась со следователем. Сейчас уже другой следователь. Следователь поменялся с тех пор, как я с ним общалась. Первый следователь показался мне вполне человечным. Мне показалось, что он в глубине души симпатизирует Андрею. Мы с ним о нем беседовали. Он довольно много расспрашивал о нем с какой-то долей симпатией.

В. РОМЕНСКИЙ: Известно ли вам, где сейчас находится ваш супруг? В каком он состоянии? В каком настроении?

В. ДМИТРИЕВА: Насколько я знаю, они сейчас пока в Мурманском СИЗО, хотя вчера прошел слух, что их уже повезли в Петербург, на самом деле, нет. А видела я его в последний раз 10 дней назад. Я ездила, у нас было второе свидание, мы встречались через стекло. Разговаривали при помощи трубки. Разговаривали почти полтора часа. Где-то 1.15, может быть. Он довольно мужественно держится.

В. РОМЕНСКИЙ: Что его больше волнует там? Его самый главный позыв какой-то в тюрьме?

В. ДМИТРИЕВА: Он очень много о других говорит. Он говорил несколько раз, что Рома Долгов меня беспокоит. Как у Ромы настроение. Пусть ребята на него внимание обратят. Просил передать коллегам. Потом о враче очень беспокоился. Что нашли там какие-то наркотики. Он говорит, как бы это на нем не отразилось как-то негативно. Эти вещи его волнуют. По поводу себя, на бытовые условия он вообще не жаловался. Я думаю, что он это переносит, как мужчины должны переносить, какие-то бытовые невзгоды. На безделье он жаловался, что совершенно нечего делать. На тот момент не было книжки. Там сложно с тюремной библиотекой. Я ему говорю, чтобы он пошел в библиотеку и выбрал книжку себе. Он говорит: «Что ты смеешься, что в твоем представлении значит пойти в библиотеку, когда у меня за дверью стоит охранник с собакой».

В. РОМЕНСКИЙ: Как вы думаете, чем все закончится?

В. ДМИТРИЕВА: Я не хочу об этом думать.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Руководство его из «Гринписа» как оценивает? Они чувствуют себя виноватыми перед вами?

В. ДМИТРИЕВА: Я сейчас не хочу это обсуждать. Сейчас наша задача их вытащить, а потом мы будем обсуждать, кто и как себя должен чувствовать, виноватым или нет. Пока мы все работаем на одну цель – вызволить Андрея и всех остальных из этой команды, чтобы они были на воле.

В. РОМЕНСКИЙ: Как вы думаете, что сделает первым делом Андрей, когда окажется на свободе?

В. ДМИТРИЕВА: Я думаю, обнимет меня.

Т. ОЛЕВСКИЙ: У Андрея 10 ноября день рождения, в день полиции. Я надеюсь, что мы его поздравим. Очень хочется, чтобы это было лично. Спасибо большое.

В. РОМЕНСКИЙ: С нами была Вероника Дмитриева, спасибо вам огромное. С вами были Тимур Олевский, Владимир Роменский. Встретимся через неделю.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире