'Вопросы к интервью
05 октября 2013
Z Они Все выпуски

Мария Каннабих, член Общественной палаты, президент фонда помощи заключенным


Время выхода в эфир: 05 октября 2013, 22:10

В. РОМЕНСКИЙ: Здравствуйте. В Москве 22 часа 18 минут. Вы слушаете программу « Они». Самую наблюдательную программу на волнах радиостанции «Эхо Москвы». В студии Тимур Олевский, который сидит напротив меня. Меня зовут Владимир Роменский. Мы сегодня будем говорить про Марию Каннабих, члена Общественной палаты, президент фонда помощи заключенным. Будем говорить и про заключенных, и про ситуацию в мордовской колонии -14.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это стало поводом для того, чтобы героем нашей передачи стала М.В. Каннабих, потому что М. В. Каннабих — это человек, который возглавляет совет общественных наблюдательных комиссий. В какой-то момент появился закон, появились люди, если они собираются вдвоем, не меньше, чем два человека. Это специально уполномоченные люди. Их выбирает Общественная палата. Они могут прийти в места лишения свободы и другие закрытые учреждения, они могут прийти и проверить, как там к людям относятся.

В. РОМЕНСКИЙ: Но мы про М. Каннабих говорим в связи с ситуацией с Н. Толоконниковой, которая объявляла голодовку. Как она себя сейчас чувствует, мы сегодня во время программы узнаем. У нас есть человек, который находится в Мордовии. Он записан. И он будет рассказывать.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Дело в том, что Н. Толоконникова, объявив голодовку, сказала о чудовищных условиях содержания женщин в 14 колонии в Мордовии. Рассказала о рабском труде и непристойном отношении.

В. РОМЕНСКИЙ: По ее словам, мы помним те митинги, одиночные пикеты, которые проводили в ее поддержку около здания ФСИН. Мы помним, что она писала в своих открытых письмах, что женщинам приходится работать по 16 часов в сутки. Все это время они шьют на старых швейных машинках, которые ломаются, практически кровавыми пальцами. Женщины в колониях вынуждены работать и эти машинки сами чинить.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Нет доступа к предметам личной гигиены. Их могут унижать запретом ходить в туалет столько, сколько угодно.

В. РОМЕНСКИЙ: Когда приезжает туда в колонии, мы видели записи, многие каналы делали определенные репортажи об этом, что там выглядит все достаточно нормально. Не так уж и плохо. Ремонт, сантехника, все на уровне. Толоконникова говорит, что в ее камере порой прорывает трубу и льются нечистоты.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Один очень важный момент, что касается Н.Толоконниковой. Голодовку она объявила не сразу. Многие об этом не знают. Голодовку она объявила спустя 48 часов после того, как она потребовала, чтобы ее перевели в другой отряд. Это было условие. Она объявила, почему она хочет туда перейти. После того, как истек срок этого ультиматума, который был связан с угрозой для жизни, она объявила голодовку. Туда поехали люди. Туда поехало 4 человека. Туда поехала журналист Елена Масюк, туда поехал Мысловский, бывший следователь, который у нас на сайте писал блоги. Там же была Мария Каннабих.

В. РОМЕНСКИЙ: В итоге они сделали два отчета по итогам этого визита. Там подписи трех человек, в том числе и М. Каннабих.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Шаблинский был четвертым.

В. РОМЕНСКИЙ: И. Шаблинский отказался подписать. У него был свой отчет. Они несколько расходятся. Например, в том, что в своем отчете госпожа Каннабих, Масюк и Мысловский написали, что голодовка Толоконниковой была заранее подготовлена и спланирована извне. При этом тех, кого обвиняли в этих планах, это был руководитель « Агоры» Павел Чиков, муж Н. Толоконниковой Петр Верзилов.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Громкие обвинения прозвучали в их адрес.

В. РОМЕНСКИЙ: С другой стороны, важный момент, чтобы быть до конца честными, надо сказать, что голодовку Н. Толоконникова объявила не сразу. Полгода назад, эти документы опубликованы, она уже сообщал о том, какие условия содержания. А теперь, когда ее отказались перевести в другой отряд, Н. Толоконникова объявила голодовку. Теперь идет война. Война не только за то, чтобы с Толоконниковой было все получше, но и за колонию ИК-14.Но одно из требований. Она говорит, что прекратит свою голодовку, если она будет переведена в другое исправительное учреждение.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ее отправили в больницу. Она прекратила голодовку. И вот Мария Каннабих поехала, вернулась и выступила на портале Общественной палаты. И рассказал о своих впечатлениях от этой поездки. Мне кажется, там есть много интересных подробностей.

В. РОМЕНСКИЙ: Давайте послушаем, что сказала М. Каннабих:

— Когда я была там, Надежда находилась в камере. Там было не очень жарко, но и не очень холодно, как и во всей колонии. Стол, скамеечка, (НРЗБЧ), где она спит. Все, что связано с санитарными принадлежностями. Маленькая, но приличная. Воду ей давали, совершенно точно. Она и не жаловалась, что ее не дают. От еды она сама отказывалась, воду пила. Я не думаю, что 14 колония, в которой я была, что это какая-то особенная колония. Это та же самая колония, которых много. Последний раз я была в 14 исправительной колонии женской 29 декабря прошлого года. Я поздравляла детей, смотрела, как там обстоят дела. Много было нареканий по поводу строительства, совершенствования этой колонии. Приехав туда, я поняла, что действительно сдвиги есть. Столовая отремонтирована, производственные помещения стали гораздо лучше. Проблемы, связанные с медицинским обслуживанием, с производственными делами, это тоже проблема важная. Проблема, связанная с бытовым обслуживанием. То, что сказала Надежда, она все это приблизительно и обозначила.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вот такое заявление Марии Каннабих. Все отметили, кто за ним следил, что это было осторожное заявление. Вроде как в колонии все стало лучше, чище и красивее, чем было, когда она была там в прошлый раз. Но при этом не без недостатков. Толоконникова об этом сказала. В связи с этим я вспомнил два заявления Марии Каннабих. Они мне показались забавно одинаковыми.

В. РОМЕНСКИЙ: Ты знаешь, есть одна фраза Каннабих, которая стала уже несколько крылатой. Сохраним интригу. Я напомню наши координаты для связи: +7-985-970-45-45. Это для ваших СМС. Пишет Евгений из Пензы: « Не внушает доверия тетя. Как-то она невнятно защищает». « Почему именно Каннабих, не госпожа Алексеева или Пономарев?»

Т. ОЛЕВСКИЙ: Потому что Каннабих очень важный человек. Я сейчас объясню, почему. Вы по одной иллюстрации поймете, почему это так важно. Это человек, который осуществляет общественный надзор над ФСИНом и руководит другими людьми, пытается руководить, которые делают то же самое.

В. РОМЕНСКИЙ: Она этим занималась ранее. Теперь, насколько я понимаю, она не выполняет эту функцию. Давай сейчас расскажем про саму М. Каннабих. Это женщина с крупными чертами лица. Она 45 года рождения. Она окончила Московский кооперативный университет, работала в Центрсоюзе СССР, Главном управлении торговли.

Т. ОЛЕВСКИЙ: С Собчаком пересекалась. Вместе с ним строила систему защиты прав потребителей. Помнишь историю с Л. Развозжаевым? У нас была передача про Л. Развозжаева, человека, которого привезли очень странно из Киева. Он сам говорил, что связанного привезли через границу, захватили в Киеве, перевезли через границу.

В. РОМЕНСКИЙ: Леонид Развозжаев, фигурант Болотного дела. Там это самая непростая история в Болотном деле, поскольку мы помним, как в Минск ездил С. Удальцов, сотоварищ. Л. Волков там присутствовал. И Л. Развозжаев после этого, С. Удальцов был арестован, а за день до того, как была выписана бумага на арест Развозжаева, он уехал по паспорту брата в Киев.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И он утверждает, что его там похитили. Привезли непонятно как в Москву, поместили в Лефортово. Слушай, что было дальше. Машина останавливалась. Его опускали в некий подвал. Там его заставили написать чистосердечное признание.

В. РОМЕНСКИЙ: Все это было с мешком на голове в непонятном подвале. Мужчину перевезли из Киева в Москву.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мария Каннабих едет к нему в Лефортово, в камеру. И говорит: « Единственная жалоба, которую мы от него услышали – это боль в ноге. Но уже завтра Развозжаева примет врач. Правозащитница подчеркнула, что синяков или каких-то других травм у подследственного она не заметила. Развозжаев по-прежнему хочет встретиться с психологом, в ближайшее время обратиться с просьбой — предоставить психолога в соответствующую службу ФСИН России. Ни слова про то, как его везли. Далее, выходит М. Каннабих из камеры, где содержится М. Толоконникова, и говорит: «Я видела Надежду, выглядит она нормально. Я не заметила на ней никаких следов побоев. Также я заходила в камеру, где сидит Толоконникова, там вполне приемлемые условия. Конечно, когда человек впервые попадает в такое место, условия ему кажутся ужасными», — добавила Мария Каннабих. Нормальная колония, не самая хорошая, не самая плохая. Мне показалось, что эти два заявления, которые разнесены во времени в полтора года – ужасно похожи. Такое впечатление, что написаны под копирку.

В. РОМЕНСКИЙ: Я раскрою маленькую тайну, в нашем сегодняшнем эфире будет проходить конкурс. Мы вручим небольшой подарок человеку, который дозвонится, и с которым мы побеседуем по поводу М. Каннабих. Телефон прямого эфира: +7(495)363-36-59. Вы можете писать в Твиттере — аккаунт @vyzvon. Позже расскажу о том, что мы будем дарить. Такого в программе « Они» еще не случалось. Я хотел бы рассказать одну историю. Представьте себе, сидит девушка – Надежда Толоконникова в мордовской колонии. Ей там живется не сладко, в тюрьме хуже, чем на воле. Какие-то условия она там пытается себе выбить.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Не только себе.

В. РОМЕНСКИЙ: И рассказывает, какие порядки в этой колонии. Представьте, одна девушка там. Там сотрудники ФСИН, которые ходят с резиновыми дубинками, и она там сидит. Мария Каннабих вместе с Еленой Масюк приехали и рассказали, что всю эту голодовку и даже приезд президентского совета по правам человека организовали извне. Эти люди в этом уверены. А вы не думаете, что может быть сейчас, когда воюют за то, чтобы Н. Толоконникова, которая вышла и сплясала в храме, ей просто помогают и действительно тянут. И действительно, в колонии все так плохо, если о каких-то вещах молчат, то можно и себе чего-то выиграть. Именно этим и характерны красные зоны. Давайте сейчас послушаем Е. Масюк, которая была там, она журналистка. Она объясняет, почему президентский совет по правам человека в составе трех членов, в отличие от И. Шаблинского, он решил, что голодовку Толоконниковой придумали где-то за пределами зоны:

— С Марией Валерьевной мы познакомились в совете по правам человека. Мы работаем в одной комиссии по содействию работе. ( НРЗБЧ) Мы с ней ездили, в том числе два раза в мордовские колонии, о которых теперь знает вся страна. Я была только в одной колонии, в 14, а Мария Валерьевна еще во 2, 13. Что в прошлый раз, что в этот, Мария Валерьевна всегда везет к детям осужденных женщин подарки. Это всегда какие-то коробки, что-то она для них старается сделать. Каждый раз это восхищает. Тяжеленные коробки, которые невозможно поднять, она их везет, чтобы маленькую радость этим детям доставить. Я считаю, то, что мы видим, то, что мы смогли найти информацию, получить доказательства этой информации, то мы и должны отражать в отчете. Сейчас интернет полон различной негативной информации по поводу того, что эта акция спланирована. Мне наплевать, что там пишут и говорят. Мы высказали свою точку зрения. Мы показали в нашем отчете все недостатки, которые существуют в 14 колонии. Мы на них указали. Мы поговорили не только с Толоконниковой, но и с другими женщинами. Получили по некоторым позициям подтверждения из того, что говорила Надя. Это все указано в отчете. То, что это спланированная акция – у нас есть подтверждающие документы. Я считала и считаю, что мы сделали совершенно правильно, что мы об этом сказали. Мое глубокое убеждение, что советом по правам человека не нужно пользоваться. Я не хочу быть марионеткой в руках кукловодов, как и многие мои коллеги. Я считаю, что в данной ситуации все было спланировано, в том числе планировалось, что приедет совет по правам человека, поскольку поднялся такой шум. Стали к нам обращаться и т.д. Я уверена, что все это спланировано. Совершенно правильно, что мы написали об этом в нашем отчете.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Елена Масюк выразила точку зрения, по поводу которой высказывался и Павел Чиков. Она практически в сторону «Агоры», в сторону Петра Верзилова высказала этот упрек.

В. РОМЕНСКИЙ: И в сторону даже супруги Павла Чикова, адвоката.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Смешная история. Там Евгений Мысловский, бывший старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ высказывал предположение, что Павел Чиков и Хрунова, связанные семейными узами, при этом Чиков находится в президентском совете по правам человека, а Хрунова адвокат. И тут у них есть какой-то взаимный интерес.

В. РОМЕНСКИЙ: В качестве доказательств приводили Твиттер Чикова. Ведь Павел Чиков намекал на то, что и в ИК-14 большие очень нарушения и полгода назад были.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Во-первых. Во-вторых, получается, что все, кто знаком с П. Чиковым, а П. Чиков — человек открытый, не могут обращаться в президентский совет по правам человека, потому что существует конфликт интересов. Существует даже другая история. В словах Е. Масюк, которую я глубоко уважаю, она прекрасный журналист, есть один изъян. Мне кажется, этот изъян заключается в том, что она подозревает, что Верзилов это все спланировал, а ведь это действительно готовилось заранее, но не как акция. А был поставлен ультиматум колонии, о котором администрация умолчала. Администрация колонии показала приехавшим только один маленький кусочек. Вот этот факт того, что голодовка планировалась заранее. А почему она планировалась заранее? В колонии ИК-14, руководство колонии говорить не стало. Это не в интересах колонии. Об этом говорила сама Н. Толоконникова.

В. РОМЕНСКИЙ: История с Pussy Riot не очень прозрачная с определенного момента. Та троица адвокатов и отношение к ней в обществе. Это раз история. Потом два была история с брендом продажи. Как это происходит. История в том, что есть две девушки, которые сидят в тюрьме. Обе молодые мамы. У меня просто вопрос, какого черта. А теперь давайте послушаем Петра Верзилова:

— Последний раз я ее видел, когда она вместе с очень высоким десантом высадилась в ИК-14 вместе со свитой генерала (НРЗБЧ), руководителя мордовского управления ФСИН. Минуты, пока М. В. Каннабих многозначительно смотрела на меня, я почувствовал в этом ее взгляде упрек в каких-то тайных махинациях и организациях, которые Каннабих и ее коллега по советам Мысловский очень хотят заподозрить всю защиту Надежды Толоконниковой. Я думаю, что самая определяющая ее черта – такая излишняя осторожность и излишняя мягкость, излишняя ангажированность ее оценок на стороне ФСИН России объясняется тем, что она хочет быть таким представителем ФСИН России для общественности. Это высказывание, которое стало национальным мемом « там не курорт». Это высказывание Каннабих, это стало образным выражением для описания позиции людей, которые считают, что в российских лагерях должно быть так плохо, как в них сейчас.

— Петь, как Надя?

— С Надей по-прежнему связей практически нет. До нас доходят отголоски ее состояния. Крупицы информации, которые от нее приходят, говорят о том, что она до сих пор находится в достаточно тяжелом состоянии, идет на поправку, принимает лекарства. Конечно, мы в очень тревожном состоянии из-за того, что они, например, в колонии ее и ФСИН отказываются до сих пор согласовывать телефонные звонки с ней. Сейчас Надя лежит, по разным источникам, под охраной московского управления ФСБ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это Петр Верзилов высказал свою точку зрения на то, что происходило в колонии. Как на это отреагировала М. Каннабих, вы уже слышали. Я хочу вернуться к героине нашей программы, которая отличается не тем, что она делает, на мой взгляд, а тем, чего она не делает. Тем, что она не заявляет и не сообщает о каких-то очень явных нарушениях ФСИН. Казалось бы, этим должны заниматься люди, которые занимаются общественным наблюдением. Они должны бить тревогу. Каннабих очень аккуратна в своих высказываниях. Она очень давно занимается наблюдением за системой ФСИН.

В. РОМЕНСКИЙ: Ты говоришь, что эти люди должны бить тревогу. Они должны не бить тревогу, она должны защищать права людей. Представь, у президента есть совет, который должен ему рассказывать о том, как нарушаются или защищаются права человека. Где нужна какая-то помощь. Может быть, эти люди будут в скором времени решать, будет ли амнистия и кто под эту амнистию попадет. Я раскрою секрет, Е. Масюк нас спрашивала, будет ли у нас в эфире Мария Каннабих. Я ей сказал, что мы планируем с ней связаться. Самое главное, ведь эти люди отчитываются перед президентом. Перед ним отвечать. Если они придут и скажут: « Владимир Владимирович, там все так плохо». Он скажет: « Ребят, но ведь там правда не курорт». И они могут сесть в лужу. Им нужно давать определенную объективную информацию.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Почему они должны сесть в лужу?

В. РОМЕНСКИЙ: Потому что ты должен рассказывать, что там происходит на самом деле. Если в колонии есть отремонтированный корпус, и тебе его показывают, то ты вынужден об этом сказать. Так же, как ты должен сказать, что сочится и прорывается из труб, и как пахнут эти нечистоты. И хороший президент должен это видеть, понимать и чувствовать.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Что делает Каннабих сейчас? Она отвечает в общественной наблюдательной комиссии за общественные наблюдательные комиссии в Общественной палате. В чем ключевая роль этой должности? Дело в том, что сейчас буквально 18 октября должен быть очередной сбор заявок на членство в ОНК по всей стране. Сейчас в каждом регионе в ОНК входит до 40 человек. Туда пытаются попасть люди из системы, бывшие люди из ФСИНа и МВД.

В. РОМЕНСКИЙ: Мы помним, что происходило с колониями за последние годы, когда люди объявляют голодовку, когда люди вскрывают себе вены и животы. Мы помним эти истории с колонией, Копейск, пожалуйста. Там вывешивают огромные баннеры.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Там тоже есть ОНК. Если бы не Жоголева, между прочим, там бы ничего не было известно. И именно там было ОНК, в которой были бывшие сотрудники ФСИН.

В. РОМЕНСКИЙ: Почему когда я звоню достаточно часто каким-то людям, мне другие представители правозащитной истории, которые ездят по колониям и говорят, что там, в ОНК, сидит человек из ФСИНа. Он вам ничего не скажет. Ему звонишь, а он говорит: « Нарушения есть, но как в тюрьме не может быть нарушений?» Я устраиваю конкурс. В эфире радиостанции « Эхо Москвы», программа « Они». Мы устраиваем розыгрыш футболки. Т. Олевский запрещает мне ее показывать. Если вы смотрите Сетевизор, я вам ее показываю тыльной стороной. По словам Олевского, это может быть экстремистское изображение. Эта футболка, которая была изготовлена новосибирским художником Артемом Лоскутовым, мною куплена. Это сделал за меня мой товарищ Павел Никулин. Вот эту футболку мы будем разыгрывать. Будем принимать звонки на +7(495)363-36-59. Звоните, пожалуйста, мы примем звонок того человека, который ни разу не дозванивался в эфир. Мы отдадим вам эту футболку, если вы расскажете нам про свое отношение к Марии Каннабих. И к тому заявлению, которое она сделала в отношении Толоконниковой. У нас еще много мнений, которые мы должны заслушать сегодня. У нас мало времени на общение с М. В. Каннабих. Звоните нам прямо сейчас. И мы будем с вами беседовать. Здравствуйте, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ 1: Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. Я из Волгограда.

В. РОМЕНСКИЙ: Вы что-нибудь слышали про М. Каннабих или сейчас впервые обратили на нее внимание?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Первый раз я ее увидел случайно в выпуске новостей на «Дожде». Как я понимаю, она отстаивает интересы не заключенных. Ее задача не показывать факты, а показывать полуправду или вторую сторону медали.

В. РОМЕНСКИЙ: Вы думаете, что она человек ФСИН?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Я думаю, что она человек президента.

В. РОМЕНСКИЙ: Скажите, пожалуйста, давайте по поводу ее заявления относительно Толоконниковой, по поводу спланированности голодовки? В нашем эфире мы слушали только что Е. Масюк. Она говорит, что приезд членов президентского совета планировали Чиков, Верзилов и пр. Как вы к этому относитесь?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Надежда – это узник совести. Очень храбрая девушка.

В. РОМЕНСКИЙ: Это бесспорно. Вы мне скажите по моему вопросу.

СЛУШАТЕЛЬ 1: Спланировано или не спланировано, мне кажется, спланировано из Кремля, изначально, но в другом контексте. Показать некоторые факты, а все остальное скрыть.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вы глубоко копнули.

В. РОМЕНСКИЙ: Из Кремля именно позиция Каннабих и Масюк, я так понимаю, Дмитрий про это говорит.

СЛУШАТЕЛЬ 1: Мне кажется, позиция Масюк достаточно проста. Я понимаю, что она говорит то, что видит.

В. РОМЕНСКИЙ: Важно вообще, насколько спланирована эта акция или не спланирована?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Для меня важно. Истина должна вскрыться.

В. РОМЕНСКИЙ: Мне кажется, что нет. В колониях плохо, а на свободе – хорошо. Те люди, которые что-то сделали, даже сплясали в храме, может быть, оскорбили чувства определенных верующих, они не правы, потому что оскорбили. Мне кажется, этих людей надо давно выпустить и за решеткой не держать.

СЛУШАТЕЛЬ 1: Их давно пора простить тем, кто верит. Они не хотели нанести верующим моральный ущерб. Они хотели показать власти, что они слишком перегибают палку между религиями.

В. РОМЕНСКИЙ: Вам не кажется, что история Arctic Sunrise и активистами Гринпис очень похожа на это?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Я могу сказать, что защита Чечни в направлении мечетей, в направлении сгоревшего небоскреба, защита Храма Христа Спасителя и противостояние против людей, которые пользуются нашими национальными богатствами, я имею в виду « Газпром». Это все одна песня?

В. РОМЕНСКИЙ: Я в том смысле, что наказывают жестко людей. Ладно, Дмитрий. Футболка вам от господина Лоскутова нужна?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Конечно.

В. РОМЕНСКИЙ: Тогда вышлем почтой, как и обещали. Программа « Они» сегодня дарит подарки. Спасибо вам за звонок. Сейчас слушаем мнение Игоря Коляпина, руководителя «Комитета против пыток», который работал с М. Каннабих и изменил о ней свое негативное поначалу мнение:

— Мне ее когда-то представили как члена Общественной палаты, который является экспертом по вопросам, связанным с ФСИНовскими проблемами. Но она при этом как бы является человеком системы. Это такой представитель системы ФСИН в Общественной палате. С одной стороны, общественный деятель, с другой стороны, не дает своих в обиду. Я ее изначально воспринимал как противника. Сейчас я ее воспринимаю несколько иначе, как оппонента, причем оппонента, которого можно убедить в чем-то, имея хороший аргумент. Она полезный, конструктивный оппонент. Она персонаж, необходимый для конструктивной работы. Она персонаж положительный. Ее можно убедить, с ней можно договориться. В системе, в МВД и во ФСИНе есть люди, у которых есть позиция, которую они будут отстаивать. Когда у них кончатся аргументы, они все равно будут эту позицию отстаивать. Просто потому, что они к этому мотивированы. Потому что им за это деньги платят, их должность обязывает. Мария Валерьевна не такая. С ней можно поспорить, ее в чем-то убедить.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это был Игорь Коляпин, руководитель «Комитета против пыток». То же самое мне говорили в московском ОНК. Говорил Валерий Борщев, руководитель московского ОНК, поначалу, по его мнению, Мария Каннабих выступала с точки зрения силовиков, подыгрывала им, когда было противостояние общественных двух наблюдательных комиссий, был такой период, когда были люди – чистые общественники. Но она с течением времени трансформировалась и стала уважать и больше прислушиваться к правозащитникам, которые к системе отношения не имеют. Хотя я обратил внимание, что на сайте Каннабих, информационный портал совета общественных наблюдательных комиссий, информации нет ни о поездке к Н. Толоконниковой, ни о ситуации с Гринпис. Хотя, казалось бы, они должны там быть. Про это я на главной странице ничего не заметил. Поглубже посмотрел, тоже не увидел. Кажется, что это проходит в стороне. Что касается выборов, многие говорили мне, что Каннабих пытается выстроить ОНК под себя. Сделать такую вертикаль общественных наблюдательных комиссий. Ровно об этом мне сказал руководитель проекта « ГУЛАГу — нет». Владимир Осечкин, про которого за кадром Каннабих говорила — а что вы хотите? Он же в СИЗО провел некоторое количество времени. Конечно, он заведомо является оппонентом ФСИНа. Никогда про них доброго слова не скажет. Владимир Осечкин считает, что М. Каннабих пытается ОНК построить под систему, под себя. Давай послушаем, что говорит Осечкин:

— К сожалению, ОНК подвержены влиянию двух основных сил. Первую олицетворяет М. В. Каннабих, именно она несколько лет назад, возглавив рабочую группу в Общественной палате по формированию ОНК, параллельно создала общественную организацию под названием « Совет председателей ОНК». Тогда это была очевидная попытка создать внутри общественных наблюдательных комиссий вертикаль, объединить председателей. Таким образом иметь контроль над ОНК. Параллельно существуют независимые общественные наблюдательные комиссии на бумаге. И рядом существует гигантская структура, общественная организация, которая объединяет всех председателей ОНК, притом, что эта общественная организация является неким официальным органом, но в оппозицию М. В. Каннабих и тем людям, которые объединились вокруг нее, это около половины председателей ОНК. Причем большая часть из них – бывшие сотрудники прокуратуры, МВД, ФСИН. В противовес была попытка создать ассоциацию независимых наблюдателей. Но фактически две эти силы и ассоциацию независимых наблюдателей возглавляет Борщев. На мой взгляд, работа у этих ОНК парализована. Мы практически ничего не знаем об их реальной правозащитной деятельности. Нет статьи или информации в интернете о том, что они сделали полезного для заключенных.

Т. ОЛЕВСКИЙ: М. В. Каннабих с нами на прямой связи. Спасибо, что согласились выйти в эфир.

В. РОМЕНСКИЙ: Первый вопрос прозвучит от меня. Почему вам показалось важным отразить в отчете то, что акция и голодовка Толоконниковой, она была спланирована извне?

М. КАННАБИХ: По ряду причин. Мне даже не хочется повторять эти причины. Скажем так, эта акция послужила неким катализатором к тому, что мы еще раз стали говорить о ( НРЗБЧ) системе.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Разве это плохо?

М. КАННАБИХ: О женщинах. То, что она была спланирована, это так.

В. РОМЕНСКИЙ: А почему это плохо? Зачем на этом заострять внимание?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Чем плохо, что эта акция была спланирована? Она была, допустим, она была спланирована. Зато это стало поводом для того, что вы лишний раз в колонию съездили и что-то исправили.

М. КАННАБИХ: Мы об этом говорим очень много. Мне немного достался отрывок вашей беседы. Речь шла об общественных наблюдательных комиссиях, которых у нас 81 в стране. Работают в них где-то 695 человек. Это люди, которые входят в ворота колоний и пытаются навести порядок. Есть комиссии, которые работают лучше, есть комиссии, которые работают не в полную силу. Комиссии работают только пять лет.

В. РОМЕНСКИЙ: Почему важно было отражать, что эту голодовку, по вашим словам, придумали Верзилов, Чиков и Хрунова?

М. КАННАБИХ: Я очень немного занималась тем, что придумали, не придумали.

В. РОМЕНСКИЙ: Но вы же подпись поставили.

М. КАННАБИХ: Я согласилась с Еленой Васильевной. И считаю, что мы вместе были. Я разговаривала с Надеждой, с женщинами, которые были. Говорила еще с двумя колониями, которые находятся рядом в Мордовии, 13 и 2. Все недостатки, которые там отражены, они есть и в других колониях. Я с этим согласилась. Я сегодня приехала из еще одной женской колонии.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И какой выход? Что можно изменить в 14 колонии? Нужно ли менять руководство колонии?

М. КАННАБИХ: Нет, руководство, я не думаю, что надо менять. Надо менять систему. У нас сейчас реформа идет. Мы об этом постоянно говорим.

В. РОМЕНСКИЙ: Можно мы с вами еще по одному поводу поговорим. Мне хотелось бы видеть человека, который исправляет все недостатки колонии, таким ярым бойцом. А вы так о них рассказываете, как будто есть плохое, есть хорошее.

М. КАННАБИХ: Неправда. Я этим много лет занимаюсь. Мне не нравится, когда люди об этом кричат. Надо добиваться того, чтобы это исправлялось. Надо действовать. Постоянно об этом говорить.

В. РОМЕНСКИЙ: Так важнее вести переговоры и договариваться с людьми или рассказывать о недостатках?

М. КАННАБИХ: О недостатках можно рассказывать, но надо их исправлять. Я съездила, посмотрела, была я в той же 14 колонии. Я была там 18-го декабря прошлого года. Туалеты были в безобразном состоянии, столовая была в безобразном состоянии. Мы это рассказали, объяснили. Сейчас мы приехали, столовая уже приличная, появились туалеты, появилась горячая вода.

В. РОМЕНСКИЙ: Я не могу не спросить про амнистию. Вы бы кого бы выпустили?

М. КАННАБИХ: Мне бы хотелось выпустить больных, в первую очередь. У нас беда страшная. Инвалидов мне бы хотелось, чтобы выпустили. Это тоже очень важно. Женщин с малолетними детьми, ребят-подростков. Ну и людей за какие-то незначительные статьи.

В. РОМЕНСКИЙ: Вы правильные перечисляете группы людей, которые должны быть прощены государством и оказаться на свободе. Но я не могу, как журналист, не спросить о ключевых персонах, которые являются лакмусовой бумажкой. Ходорковский, Pussy Riot. Их должны освободить?

М. КАННАБИХ: Это должен будет решать суд, а не я.

В. РОМЕНСКИЙ: Это будет решать президент. Разве амнистию объявляет не глава государства?

М. КАННАБИХ: Pussy Riot, я согласна, надо их отпускать. У них маленькие дети дома. Я полагаю, что их надо отпустить. Это было бы совершенно правильным и разумным. А с Ходорковским вопрос сложнее. Тут надо разбираться.

В. РОМЕНСКИЙ: Болотное дело?

М. КАННАБИХ: Тоже надо отпустить. Люди не совершили никаких особенных, на мой взгляд, преступлений.

В. РОМЕНСКИЙ: Вы общаетесь по этим вопросам с президентом. Какая его позиция по этим вопросам. Pussy Riot, Ходорковский, Болотное дело.

М. КАННАБИХ: Я думаю, что президент решит так, как он решит.

В. РОМЕНСКИЙ: Он к чему склоняется?

М. КАННАБИХ: Владимир Владимирович со мной не советуется. Мы говорили с ним по другим вопросам, на мой взгляд, тоже очень важным. Вопрос амнистии мы затрагивали.

В. РОМЕНСКИЙ: А почему вы его не спросите про эти три вопроса. Мне кажется, что это лакмусовая бумажка общества.

М. КАННАБИХ: Мне не кажется. Не только эти три направления, тут гораздо больше. Очень страшные вопросы, которые надо решать.

В. РОМЕНСКИЙ: Освобождение тысяч людей важнее, я согласен.

М. КАННАБИХ: Вы правильно говорите. Каждый человек – это судьба. Мы занимаемся более глобальными вопросами.

В. РОМЕНСКИЙ: Спасибо вам большое. Это была Мария Каннабих. Это была программа « Они» на волнах радиостанции «Эхо Москвы».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Тимур Олевский, Владимир Роменский. Встретимся через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире