'Вопросы к интервью

С. Бунтман Добрый день. Алексей Венедиктов, Сергей Бунтман. Мы здесь. Звукорежиссер – Александр Смирнов. Ногинск лайкает и уважает – это прекрасно. СМСки тоже у нас есть. Но здесь, по-моему, нас никто не уважает пока.

А. Венедиктов Ну потому что +7 985 970 45 45. Надо напоминать.

С. Бунтман Здорово. Ты наизусть знаешь?

А. Венедиктов Нет. Вот написано.

С. Бунтман А, ну ладно, хорошо. А то я наизусть учил, учил, учил.

А. Венедиктов Нет, все написано.

С. Бунтман А тут, оказывается, написано. Тут очень много ваших вопросов всевозможных – и мелких, и частных, и совсем общих. Тут один вопрос, на который сразу хочется ответить. «Что такое «для гражданского использования» вакцина?», — Ольга Петухова пишет. Что такое «для гражданского»?

А. Венедиктов Для всех, короче.

С. Бунтман Для всех. «Будет ли Алексей Алексеевич брать интервью у Лукашенко?

А. Венедиктов Ну, когда-нибудь…

С. Бунтман Нет, сейчас когда приедет.

А. Венедиктов Нет, сейчас не буду, потому что Александр Григорьевич летит, как я понимаю, в Сочи. Встреча, как я понимаю, не в Москве, а в Сочи. И еще раз повторю, что мне интервью интересно вокруг 5 ноября, когда истекает предыдущий срок президента Лукашенко. И дальше что ты будешь делать, когда полмира тебя не признает? – это первый вопрос.

С. Бунтман Это вокруг 9-го, да?

А. Венедиктов: 5е, 9-е. Неважно.

С. Бунтман: С 5го на 9-е.

А. Венедиктов Да. Поэтому что сейчас брать интервью? Вам взяли интервью тут часовое четыре всадника Апокалипсиса (одна всадница и три всадника). Поэтому, я думаю, вы смогли насладиться этим интервью, если говорить о том, что говорил Александр Григорьевич Лукашенко, естественно. Не очень понимаю, почему-то вокруг этого интервью – если уж мы перешли к теме обсуждения – в основном какие вопросы или не вопросы задавали российские журналисты. А на самом деле, внимание на ответ, что называется. Для того, чтобы услышать, какие сигналы посылает президент Беларуси действующий, важно вот это.

Для меня всегда в интервью важно, конечно, само интервью, какие вопросы заданы, какие – не заданы, какие темы подняты, какие – не подняты. Но это вторично. А первично то, что хотел сказать человек, у которого берут интервью, и что он хотел не сказать. Вот так, по-моему, нужно это интервью разбирать.

С. Бунтман Нет, и характер реакций еще четырех всадников.

А. Венедиктов А это же не реакции и решения белорусского президента. Ну, кто наблюдает за блюдом, кто – за гарниром, а кто – за подливой, за соусом. Ну это каждый ищет свое. Действительно, интервью – это всегда сложносочиненное блюдо. Но, во всяком случае, Александр Григорьевич в этом интервью показал себя по-прежнему очень сильным актером: на что хотел – на то ответил, на что не хотел – не ответил, а что хотел – исказил. И ушел. И для меня становится очевидно, что отнюдь он не подавлен, отнюдь он не растерян. Я посмотрел все интервью, естественно.

И я думаю, что те переговоры, которые в понедельник пройдут в России между Путиным и Лукашенко, он будет стараться обдурить Путина, совершенно очевидно. Посулит ему массу благ, кроме, может быть, потери суверенитета Беларуси. Я так понимаю, что он все-таки в публичной зоне на это настаивает. Но он будет отчаянно торговаться. Смысл такой: «Я вам и такой нужен. А если не я, то кто? Бабарико ваш что ли?» И поэтому в понедельник надо будет очень тщательно наблюдать, анализировать те решения, которые будут приняты двумя президентами.

С. Бунтман Подписывать ничего не будут?

А.Венедиктов: На место преступления бросили визитную карточку – «Новичок»

А. Венедиктов Нет, подписывать не будут. Вот эта «дорожная карта», о которой говорится, по интеграции, включая туда урегулирование всяких экономических вопросов и политических, она подписывается другими людьми – министром экономики, председателем правительства и так далее. Подписывать ничего не будут. Я говорю о переговорах. Не просто подписывать не будут, пресс-конференции не будет (во всяком случае, не планируется), подхода не будет. То есть мы будем узнавать это либо по тому, что нам расскажет Дмитрий Сергеевич Песков во вторник, либо по тому, что расскажет Александр Григорьевич Лукашенко в среду кому-нибудь у себя, и мы это получим.

Поэтому понедельник – день такой важный. Но он ничего не решит. Не стоит задирать надежды, на мой взгляд, ни для Беларуси, ни для белорусского народа, ни для президента Беларуси, ни для Путина, ни для российского народа. Ничего не решит. Не задирайте надежды.

С. Бунтман Там уже несколько такое предупреждение, например, от литовского Сейма было: «Что бы ни принял Лукашенко по интеграции в России, все будет нелегитимно». Это что такое? Просто заявление парламента, которых бывает 500 на дню, да?

А. Венедиктов Да. Это важное символическое действо. Но мы знаем, что Литовское государство и организации, в которые оно входит (Евросоюз и НАТО), не признали результаты выборов Александра Лукашенко. Поэтому, собственно говоря, ничего в этом такого нет нового. Я еще раз повторю, что вне зависимости от того, что случится 5 и 9 ноября, там инаугурация будет, не будет, Лукашенко частью мира остается признанным президентом (Китаем и Россией в первую очередь). По-моему, Армения и Азербайджан тоже, если говорить об СНГ.

С. Бунтман Да, Армения и Азербайджан.

А. Венедиктов Не помню Казахстан. Ну, частью мира. И частью мира не признается президентом. Эффект Мадуро. Вопрос в том, станет ли Тихановская Гуайдо? Я напомню, кстати, что выборы в венесуэльский парламент будут такой закорючкой. Я не уверен. Я не знаю. Ситуация турбулентная. Она продолжает развиваться. И через неделю уже может быть другая диспозиция. Но в любом случае понятно, что Лукашенко 9 ноября не уйдет.

С. Бунтман Какая может быть диспозиция через неделю? Какие существуют варианты, просчитываемые и нет? Или все неожиданно?

А. Венедиктов Вот пусть просчитывают диванные аналитики. Вот правильно вчера Муратов говорил: «Мне мало правды. Мне нужны факты». Он цитировал. Вот мне мало правды, мне нужны факты. Во-первых, я еще раз повторю, что по-прежнему Россия будет играть одну из ключевых ролей в развитии ситуации. Мы знаем позицию Евросоюза, мы знаем позицию Лукашенко, мы знаем позицию оппозиции белорусской, значительной части белорусского народа, скажу я так, но мы не знаем позицию России. Поэтому как можно складывать «Лего», когда у тебя там треть деталей отсутствует, ты их не видишь?

Поэтому если говорить о 14 числе, о понедельнике, если это позиция Российской Федерации, грубо говоря, на каких условиях мы продолжаем поддерживать Лукашенко как президента еще целый срок. Вот так я вам скажу. Это надо знать. А мы не знаем. То есть я не знаю. Может, вы знаете. А я не знаю. Поэтому за этим надо будет следить, наблюдать, наблюдать пристально и только потом делать выводы. На сегодняшний день мне очевидно, что за 9 ноября Россия поддержит Лукашенко.

На каких условиях, какие обязательства возьмет на себя белорусский президент, выполнит ли он эти обязательства (ну это я могу сразу сказать, я сомневаюсь в этом, но тем не менее), удовлетворят ли эти обязательства Путина – это же все пока вопросы без ответов.

С. Бунтман Что дал Лукашенко разгром президиума Координационного совета?

А. Венедиктов Смотрите, оппозиционный Координационный совет… Он даже не оппозиционный, он Координационный совет по транзиту власти. По-моему, он так называется точно. Какой-никакой, я имею в виду как он составлен был по непонятным критериям, он тем не менее в глазах тех, кто не признавал переизбрание Лукашенко, являлся переговорной стороной в глазах Евросоюза в первую очередь, Соединенных Штатов Америки. Он являлся переговорной стороной. Когда говорили о круглом столе, они говорили: «Вот есть власть в лице Лукашенко, а есть представители в лице Координационного совета».

И отказ Лукашенко не признавать легитимность – при чем тут легитимность? – от переговоров под эгидой ОБСЕ – Беларусь является частью ОБСЕ, напомним, так же, как и Россия, так что мы внутри этой организации – и разгром Координационного совета означает, что те люди, которых многие признавали за выразителей интересов той части общества, которая не признавала Лукашенко, или части той части общества, которая не признавала Лукашенко, означает, что а с кем переговариваться теперь, кто должен сидеть за этим круглым столом, если начнутся переговоры?

Это значит, что Лукашенко будет имитировать эти переговоры, – а я думаю, что эти переговоры все равно будут, некий круглый стол, – назначая туда представителей официальных профсоюзов, иных политических партий, которые, естественно, не являются оппонентами Лукашенко, мэров крупных городов. Я не знаю, как это будет концентрироваться. Но вот те люди, которые представляют оппонентов Лукашенко, они из этого процесса исключены, потому что они, с точки зрения Лукашенко, дискредитированы: одни – в эмиграции, другие – в тюрьме, третьи – в подполье, четвертые – в обвинении. Нету. Они физически отсутствуют за этим столом. Поэтому это такая выбранная тактика. Я понимаю, что он делает.

Ведь белорусский протест реально возник без лидера, так же как хабаровский. То есть были некие символы – Бабарико, Цепкало. Ну простите, до начала выборов мало кто слышал. Во всяком случае, за пределами Беларуси. И появление в ходе людей, совершенно которые раньше – в первую очередь, я уж тут никого не удивлю, если скажу Мария Колесникова, да и Светлана Тихановская, на самом деле – это когда протест выдавил, на самом деле, настоящих лидеров из себя разных: Светлана Тихановская – одна дорога, Мария Колесникова – другая дорога. Тем не менее.

А.Венедиктов: Возвращение демонстративное назад означало, что Колесникова продолжает борьбу

И вот их нейтрализовать, дискредитировать, стереть ластиком с переговорного процесса – одну в эмиграцию, другую в СИЗО, Бабарико в тюрьму, Цепкало за границу – ну понятно все, это такая тактика, которую применяет опять же Мадуро.

Мне кажется, что очень любопытная история с этими двумя гражданами, которые вчера перелезли через забор шведского посольства в Минске. И сейчас там, я думаю, начнется по поводу посольств всякие разборки. Я напомню, что 7, по-моему, послов приехали домой к Алексиевич, когда возникла угроза ее силового привода – я не скажу «задержания» – на допрос. Во дворе стали появляться разные машины и люди. Я это видел, Сереж. Это, конечно, впечатляющее зрелище. Посольские машины с флажками.

С. Бунтман Да.

А. Венедиктов Выстроились у подъезда. Послы поднялись в квартиру. Я вообще не помню такого жеста.

С. Бунтман Это новый жест. Я такого тоже не видел. И плюс установка круглосуточного дежурства посменного дипломатическими представительствами – это вообще выдающаяся, на мой взгляд, история.

А. Венедиктов Вообще, на этой неделе, я должен сказать вам, что, конечно, настоящий феминизм, а не притворный, он заключается в тех людях, которые не проводят, на мой взгляд, отдельную женскую повестку дня, а становятся лидерами. И мы на этой неделе это видели в разных женских лицах – Юлия Навальная, Мария Колесникова и Светлана Тихановская, Светлана Алексиевич. Бесстрашные, несгибаемые, не разыгрывающие свою гендерную принадлежность как исключительную, я бы сказал. Вызывает только уважение, преклонение, удивление, что хочешь.

С. Бунтман Удивление. Кстати, об удивлении. Было ли неожиданностью то, что сделала Мария Колесникова?

А. Венедиктов Да. Это никто не ожидал. То есть ожидали все, я ожидал, что ее попытаются либо посадить, либо выдворить.

С. Бунтман Ну вот попытались выдворить.

А. Венедиктов У нее не было другого пути. Вот по тому, как двигалась государственная машина минского президента, было понятно, что вот эта задача – разобраться с лидерами Координационного совета – идет безостановочно, вокруг машины крутится. Ну, идет бульдозер. И там два – либо ку, либо у, как мы знаем у Шварца. То есть либо выгнать из страны своего гражданина, выслать, заставить уехать, либо сажать. Было понятно, что Мария Колесникова…

Собственно, мы потому и торопились с ней сделать быстро интервью из Минска именно, скажу я цинично, потому что понимали, что она может оказаться не в Минске или в заключении. И вот прямо в день интервью, когда в «ДайДудя» она должна была у нас выйти накануне, ее попытались вывезти. Она, на мой взгляд, совершила замечательный в смысле заметный поступок, в смысле который невозможно не заметить.

С. Бунтман Очень мощный поступок.

А. Венедиктов Вот если бы ее выдворили – это была бы одна из выдворенных. Потом бы шел спор: сама уехала, не сама уехала. Я просто понимаю, как это было бы. А здесь все было однозначно. Порвать паспорт, чтобы ее не приняли украинские пограничники… Ну конечно они бы ее приняли, давайте так скажем. Ну конечно они бы ее пропустили.

С. Бунтман Ну, наверное, да.

А. Венедиктов Я знаю, Сереж. Не наверное. Пропустили бы. Но она же не просто порвала паспорт, она выпрыгнула из машины и пошла в сторону белорусской границы.

А.Венедиктов: Не стоит задирать надежды ни для президента Беларуси, ни для Путина

С. Бунтман Это было на нейтральной полосе.

А. Венедиктов Ну, нейтральной полосы не существует, как мы знаем.

С. Бунтман Там некий…

А. Венедиктов Давай не будем выходить в какие-то их политические игры.

С. Бунтман Между двумя пограничными пунктами.

А. Венедиктов И возвращалась в сторону Беларуси. Это поступок. Поступок разорвать паспорт без возвращения в Беларусь – и она это точно поняла – красиво. Но ее пустили бы в Украину. Ну пустили бы. Возвращение демонстративное назад означало, что она продолжает борьбу. Вот вам, пожалуйста, поступок. Я думаю, что вот этот поступок во многом придал дальнейшее дыхание белорусскому сопротивлению.

С. Бунтман «Сегодня в Минске очередной женский марш, — пишет Юлия Винер. – Учитывая, что силовики всю неделю хватают уже и девушек, дай бог нам всем мужества». Она, судя по всему, из Минска пишет.

А. Венедиктов Ну да.

С. Бунтман Да. Еще одного гражданина Беларуси не пускают назад – это владыка Тадеуш Кондрусевич.

А. Венедиктов Да. Здесь у Беларуси особые отношения с Ватиканом, надо признать. Ведь много католиков в Беларуси.

С. Бунтман Да, были очень хорошие. И у Лукашенко были вполне дипломатичные отношения.

А. Венедиктов Он дважды был в Ватикане, несмотря на то что больше он никуда не ездил. Он встречался и с Франциском, и с предыдущим (Бенедиктом).

С. Бунтман Бенедиктом XVI.

А. Венедиктов Да. И вчера на встрече со спецпредставителем римского Папы министр иностранных дел Беларуси Макей подтвердил приглашение римского Папы в Минск. То есть понятно, что Макей сам по себе ничего не делает, это позиция Беларуси, жест в сторону Ватикана. Практически это приглашение. Интересно посмотреть на реакцию Святого Престола.

С. Бунтман Приехать и сказать: «Не бойтесь», как Иоанн Павел II?

А. Венедиктов Именно. И порвать свой паспорт.

С. Бунтман Но при этом о Кондрусевиче не было ничего.

А. Венедиктов В смысле?

С. Бунтман В заявлении Макея потом.

А. Венедиктов Я думаю, что идут переговоры по этому поводу, потому что он представитель Папы, нунций в Беларуси. Но он и белорусский гражданин. Он родился в Гродно и никогда не отказывался от гражданства Беларуси.

С. Бунтман Даже когда был нашим архиепископом.

А. Венедиктов Он был белорусским гражданином.

С. Бунтман Да.

А. Венедиктов Поэтому это тоже вопрос. Я думаю, что учитывая необходимость общения через Ватикан с Европой, я думаю, что эта ситуация разрешится.

С. Бунтман Всю неделю уже с прошлого уикенда несколько изменились. Появилось очень много людей в штатском в масках с дубинами, которые нападали и избивали.

А. Венедиктов Да. В чем вопрос?

С. Бунтман Вопрос в том, это новый этап?

А. Венедиктов Нет. Это важная история. Это попытка показать, в том числе своему контрагенту Путину, что ситуация в Беларуси абсолютно под контролем, что силовые структуры и часть народа преданы своему президенту, признают его своим президентом. И это повышение ставок в игре с Путиным, а не с собственным народом. Вот эта зачистка делается в преддверии визита. Это не новый этап. Что тут нового-то?

С. Бунтман Есть акции солидарности не только в университетах, но и в школах. Школами занялись за прошлую неделю достаточно пристально. Начались разъяснительные лекции, предупреждения, подписывания бумаг, влияние на родителей и предложение учителям составлять списки неблагонадежных.

А мы вместе с Александром Ивановичем Бастрыкиным будем сурово хмурить брови

А. Венедиктов Да. В чем вопрос?

С. Бунтман Вопрос в том, новый ли это этап?

А. Венедиктов Нет. Более того, мы это знаем по России. Мы знаем, что и в 11-м году, и во время массовых мероприятий, скажем так, оппозиции школьников в отдельных, естественно, школах прессовали. Никакого нового этапа нет. Новый этап в другом. Если в этом вопрос, то новый этап заключается в новых формах не репрессий (они как раз все известны и можно было их предугадать заранее), а в новом этапе сопротивления, что это не только выход на улицу, это не только марши женские, детские и студенческие… Кстати, обращу внимание – не понравится – где рабочие, которые бастовали? Просто обращаю внимание. Трудовые коллективы вернулись?

С. Бунтман Это не совсем ясно.

А. Венедиктов Ну вот именно. Но их не видно.

С. Бунтман Ну один шахтер Корзун.

А. Венедиктов Нет, больших заводов не видно.

С. Бунтман Видно только представителей заводов. Некоторые колонны идут.

А. Венедиктов Сереж, не колонны, а забастовки. Не подменяй. Забастовки.

С. Бунтман Я уже вторую неделю подменяю, как ты говоришь.

А. Венедиктов Да, да, да.

С. Бунтман Вторую неделю подменяю, и вторую неделю мы приходим к выводу, что это непонятно.

А. Венедиктов Понятно, что основные предприятия не бастуют, а работают.

С. Бунтман Давайте-ка прервемся мы сейчас и продолжим через 4-5 минут. Не забудьте, еще полтора часа у нас.

НОВОСТИ / РЕКЛАМА

С. Бунтман Продолжаем. Тут сейчас такой спин-офф устроим перед тем, как перейдем к Алексею Навальному. Спин-офф такой. Странно. Спрашивают, освещали ли мы события 11 сентября 2001 года.

А. Венедиктов Нет, конечно. А мы пропустили этот день. У нас сначала было 10 сентября, а потом сразу 12.

С. Бунтман Сразу 12. И спрашивают, где застало? Меня застало здесь в студии, которая была вон там. Тогда был потрясающий момент. Мне сказали, что самолет влетел в центр. И я смотрю на экран телевизора и спрашиваю у Светланы Ростовцевой: «Свет, вот этот самолет?» А там летит и врезается самолет. Она говорит: «Нет. Это уже, кажется, второй». Вот так у нас все это и было. И потом все это было.

Дальше мы идем. Алексей Навальный.

А. Венедиктов Не, не, не. Я закончу с Беларусью.

С. Бунтман Закончи с Беларусью.

А. Венедиктов Я начал говорить. Ты меня прервал на полуслове.

С. Бунтман Ну да.

А. Венедиктов Не ты, а новости, имеется в виду, конечно.

С. Бунтман Понятно, да.

А. Венедиктов Смотрите, я считаю, что на этот момент рабочее движение протестное захлестнулось. Я сейчас не готов анализировать почему. Но мы видим, что основные предприятия крупные Беларуси отгружают продукцию. Это легко проверить. Но мы видим, появились другие способы сопротивления 21 века – это перенос сопротивления из офлайна в онлайн. Мы видим взломы сайтов государственных учреждений, издевательства и насмешки над ними. Мы видим такие стримы, блогеры и так далее (вспоминаем опять «Нехту»), которые становятся одним из главных поставщиков информации о Беларуси по всему миру. Это тоже сопротивление, надо понимать.

То есть, на самом деле, я бы сказал, подводя итог, что протест не затих (кстати, и жест Марии Колесниковой туда же, в ту же строчку), а наоборот, просто принимает более, я бы сказал, может быть, не глубокие, но широкие новые формы, с которыми власть пока справиться не может. Если разогнать манифестацию на улице, похватать активистов, побить их палками – это привычное для 19 века, 20 века, первого десятилетия 21 века, но что ты будешь делать с «Нехтой», которые ребята сидят в Польше, и с этими хакерами, которые сидят неизвестно где? Как с этим бороться? С этим белорусский режим эффективно бороться не может.

С. Бунтман Как ты относишься к опубликованию баз данных и данных тех, кого определили из тихарей и силовиков?

А. Венедиктов Базы данных можно и нужно публиковать, за исключением домашних адресов, где живут их семьи.

С. Бунтман Белорусские спортсмены массово устраивают демарши, пишут.

А.Венедиктов: Они бесстрашные, несгибаемые, не разыгрывающие свою гендерную принадлежность как исключительную

А. Венедиктов Тут больше, мне кажется, важно, что индивидуально люди, которые известны за пределами… Ну, для Беларуси, наверное, важно, что массовый демарш. А для людей, которые находятся с этой стороны границы, для меня позиции известных мне белорусских спортсменов, по биатлону, например…

С. Бунтман Ну или Азаренко.

А. Венедиктов Да. Ну, известных, за чем следим, гораздо важнее, чем массовое действо неизвестных мне белорусских спортсменов. Но и белорусские спортсмены, и белорусские врачи, и белорусские учителя, и белорусские писатели. В этом смысле это как раз бывало и в 19 веке, когда люди, объединенные некими профессиями, занимали одинаковую позицию. А вот то, что внутри интернет-среды начали работать против Белорусского государства – против государства Лукашенко, против режима Лукашенко я имею в виду – разными формами, унижая во многом смехом этот режим и самого президента Лукашенко – это форма новая.

С. Бунтман Так, ну а теперь перейдем к событиям вокруг Навального. Так передали или не передали в ОЗХО материалы?

А. Венедиктов Немецкое правительство утверждает, что передали. ОЗХО не комментирует то, что написано в прессе. Российский постпред в ОЗХО говорит, что не передали. Я бы сказал, что он их не видел или не хочет видеть. И такое может быть. Совершенно очевидно, что Германия пошла по пути следующему. Получив результаты анализов и результаты исследований и обнаружив там следы боевого отравляющего вещества, внесенного ОЗХО (Организацией по запрету химического оружия), которая следит за выполнением Концепции, передали в эту организацию, они решили не один на один с Россией.

Собственно говоря, в чем там интерес Германии? Только потому, что гражданин России Навальный находится в немецком госпитале. Не основание для Германии ни к чему. Она не сторона этого дела. Вот Германия как Германия не сторона этого дела. В ее клинику привезли гражданина другой страны, который пострадал на территории другой страны. Там нет никаких юридических историй.

Но если боевое отравляющее вещество гуляет по территории страны, которая входит в ОЗХО и подписала и ратифицировала Конвенцию, это теперь дело всех стран, которые выступили за запрет химического оружия. И головная организация – Организация по запрету химического оружия. Она туда передает, перекладывает туда ответственность, более того, допускает специалистов, как я понимаю, к результатам анализов, с согласия семьи пострадавшего. Центральная история – с согласия семьи пострадавшего. И теперь международная организация, видимо, будет дублировать все проверки, которые сделала лаборатория Бундесвера.

Я напомню вам, что именно ОЗХО имеет право – и с этим согласная Российская Федерация – сертифицировать лаборатории, которые уполномочены этой организацией проводить такие проверки. Лаборатория Бундесвера, так же как лаборатория в Солсбери Портон-Даун, она сертифицирована сейчас ОЗХО. Наверное, и в России есть лаборатории, которые сертифицированы ОЗХО. Я этого не знаю, но попробуем узнать.

Сейчас Германия отдала все это в руки Организации по запрету химического оружия, потому что, я напомню и подчеркну, что для них главное – не Навальный. Вот не Навальный. Он мог быть кем угодно. Я думаю, что фамилию в свое время Скрипаль знали только люди, которые занимались историей разведки.

С. Бунтман Ты думаешь, вывозили бы в Германию кого угодно или в другую страну?

А. Венедиктов А какая разница? Это же вопрос не вывоза, а вопрос доступа к исследованию лабораторному. Если бы он остался в Омске или в Москве, куда посылали его анализы? В московскую и омскую – может быть, еще куда – лаборатории. Омскую и московскую. И другие государства-члены ОЗХО не имели бы доступа. Германия пошла по пути: вот мы получили тревожный сигнал, что было применено, скорее всего, говорю я аккуратно, оружие; давайте в ваших лабораториях вы это перепроверите. Вот о чем идет речь.

Еще раз, не про Навального идет речь в данном случае, речь идет о применении химического оружия, о нарушении Конвенции. Страшная история для стран, если химическое оружие продолжает… Если еще в государственных руках – это хрен с вами, хотя это нарушение Конвенции, и вы должны были все это уничтожить. Но если это в частных руках и по вашей территории оно бродит, тогда вопрос: как оно синтезировано, откуда оно попало? Вот какое расследование надо проводить.

С. Бунтман Здесь пишут нам: «Как вы считаете, почему Леонид Игоревич Ринк, который продал «Новичок» многим людям, в том числе, возможно, преступникам, остался безнаказанным и теперь несет всякую чушь по телевидению?»

А. Венедиктов Он остался безнаказанным, потому что он полезен российской власти. Поэтому он и безнаказанный.

С. Бунтман Не может быть эти самые до сих пор гуляющие 300 порций?

А. Венедиктов Может 300, может 250, может 2. Но совершенно очевидно из рассказа Ринка о 94-м – 95-м годе… Во-первых, Ринк не один, который имел доступ, как мы знаем. И эти 300 порций (или 150 порций, или 5 порций) могли гулять. Но при этом они и дальше могли быть новые синтезированы. Поэтому это, собственно, и должно стать предметом уголовного расследования – применение ОВ (отравляющего вещества). Почему нужно уголовное расследование? Ровно поэтому. Что это такое было? Это в чьих интересах? Если это химическое оружие, то откуда оно взялось, и кто его применил?

С. Бунтман Спрашивают, а почему по Скрипалям не было отдано в ОЗХО?

А. Венедиктов Было. Здрасьте вам, пожалуйста.

С. Бунтман Так что снимается вопрос.

А. Венедиктов Лаборатория Портон-Даун, где это нашлось, оно было отдано Скрипалям, и ОЗХО делала соответствующие исследования и заявления. Просто забыли. И я забыл, на самом деле. Я вот специально, готовясь к сегодняшней передаче, проверил. Мне там замечательно даже написали: «А вы знаете, что английская прокуратура даже уголовного дела не открыла?» Я говорю: «То есть как?» Я смутился. Я уж не говорю по факту гибели женщины, я уж не говорю по факту отравления сержанта полиции. Как это не открыла? Открыла. И оно идет. И идет следствие.

И я специально посмотрел еще интервью с послом британским, которое он дал нам 19 декабря 2019 года, полгода назад, где он об этом четко и ясно говорит, что следствие ведет Скотленд-Ярд и прокуратура. Как это не открыла? То есть я уже не помню, правда. И вы не помните. Поэтому Гугл помнит все. Поэтому берем, проверяемся, перепроверяемся. Как это по факту убийства не открыто дело? Ну вы, ей-богу… Не покушение даже на убийство, а убийство. Ну вы, ей-богу… Чуть посерьезней.

С. Бунтман Вопрос за 500 рублей от Павла Сидорова.

А. Венедиктов Оу!

С. Бунтман «Что еще за Марина Певчих? Упоминается она, правда, только в сомнительных публикациях».

А.Венедиктов: Лукашенко в этом интервью показал себя по-прежнему очень сильным актером: на что хотел – на то ответил

А. Венедиктов Не, не, не. Мария Певчих существует. Я тоже написал Марина. Меня Кира Ярмыш поправила. Мария Певчих. Она существует. Она директор отдела расследований ФБК. Обещала дать подробные комментарии. Она действительно там была. И чего? Как это связано с отравлением? Если ее российские власти подозревают в отравлении – это что значит для нас с вами, наблюдательных людей, Сережа? Это значит, что российские власти признали факт отравления. Если ее там начинают обвинять, что она отравила Навального – это значит, что Навальный отравлен. Ну первый вывод. А для того и нужно уголовное дело, чтобы собирать все документы по поводу отравления, то есть попытки убийства.

С. Бунтман А это что, они обмишурились или это намеренно?

А. Венедиктов Да господи, нет, конечно. Это история с Майком и Ником. Ну вот Майк, Ник и Мария Певчих. Это называется в информационной позиции «эффект тепловой ракеты». Знаешь, что самолеты вооружены такими ловушками для ракеты. Это ловушка для ракеты. Давайте все обсуждать Марию Певчих – то ли любовница, то ли не любовница, то ли ночевала… Там было очень смешно: «И ночевала в одном номере с Навальным». Ну это проверяется легко. Нет, у них были разные номера. На что тебе возразят, что сняли они просто специально… Ну, в общем, понятно. Бредом заниматься неохота. Но мы вам обещаем об этом подробно рассказать, если нам удастся связаться с Марией, безусловно.

Она известна. Вот Сергей Пархоменко мне сказал, что он ее лично знает. Она действительно директор отдела расследований. Она не светилась. Она руководитель отдела расследований ФБК. Вообще, отдел расследований ФБК – это история отдельная. Там был единственный человек, который светился – это был Георгий Албуров. И, соответственно, остальные, таким образом, были публично прикрыты Навальным и им те, кто занимались опасным делом – расследованиями.

Поэтому ничего придумывать не буду. Публикации не сомнительны в том смысле, что Мария Певчих там была. Она не полетела, насколько я знаю на сегодняшний день, из Томска в Омск. Она не летела на том самолете, где Навальному стало плохо. Но когда стало известно, что плохо, она на машине доехала до Новосибирска, села в самолет и прилетела в Омск туда к Навальному.

Поскольку у нее либо вид на жительство, либо она гражданка, я не знаю, Великобритании или Германии, она покинула страну. По ее словам, ее никто не допрашивал, у нее российский телефон включен 24/7, ей не звонили никакие следственные органы и так далее. Если учесть, что за Алексеем и за отделом расследований наблюдали 24/7, если надо было бы, позвонили бы. Не, решили ее… Будем знать, что существует такая симпатичная девушка – я посмотрел фотографии – симпатичная девушка Мария Певчих.

С. Бунтман Сейчас найду этот вопрос. Найду от кого. От Призрака, да.

А. Венедиктов От Призрака.

С. Бунтман: «Почему Российское государство делает все, чтобы все уверили, что это оно и отравило?»

А. Венедиктов Это очень интересный вопрос. На самом деле, молодец Призрак. Вопрос гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. В чем сложность? Давайте сделаем шаг в историю отравлений. Понятно, что отравление Скрипалей «Новичком» и полонием Литвиненко – это были демонстративные отравления. Это для других. Это не только наказание за предательство.

А для людей, которые стоят сейчас у власти в России, и выходцев из корпорации из КГБ эти люди предали даже не страну, они предали корпорацию. Вот они предатели. И нужно было сделать так, чтобы они умирали долго и мучительно или демонстративно и ярко, даже спрятавшись, как Скрипаль. Ну не спрятавшись, уехав прощенный. Он же был помилован Скрипаль. Он был помилован, я напомню. То есть это была демонстрация.

Поэтому отравление – это была визитная карточка. И отравление «Новичком» установленное стало визитной карточкой российского государства. И дальше происходит что? Отравление Алексея Навального «Новичком» – это все равно как оставить визитную карточку на теле жертвы. Это хороший вопрос – почему? Но я вам не дам никакого хорошего ответа на эту тему, потому что у меня нет.

С. Бунтман А плохого?

А. Венедиктов А плохой ответ тем более не дам. Есть у меня соображения, но я пока не получил подтверждений ни одному факту, хотя бы один факт привести. Не могу ни один факт привести. А заниматься фантазиями я здесь не хочу в этой программе.

Но еще раз, на месте преступления – а это преступление – Алексея Навального была оставлена визитная карточка. Его же не кирпичом по голове ударили, его же не в пьяной драке попытались зарезать, его же в этой Кафтановке не утопить попытались, ему же не дихлофосу подсунули. Ему бросили туда визитную карточку – «Новичок». Подписано: Российское государство. И вот это для меня довольно большая загадка.

Только не говорите мне, что его могли найти. Тогда бы – и я согласен с теми – самолет бы не выпустили. Вот не выпустили бы и все. И ничего бы не нашли. Как не нашли у Анны Политковской, когда ее отравили (анализы пропали), как не нашли ничего у Дмитрия Быкова, как не нашли ничего у Петра Верзилова. Не нашли. А вот у Литвиненко и Скрипаля нашли. Я просто на это обращаю внимание. И у Навального нашли, что бы ни говорил главный токсиколог Омской области. Нашли. И дальше будут продолжать исследовать это. И вот это для меня большая загадка. Уж слишком хитроумно, я бы сказал.

С. Бунтман Слишком хитроумно. А они способны на очень большое хитроумие?

А. Венедиктов Зачем? Не вижу цели. Я думаю, что я приблизительно понимаю, как мыслят люди, которые сейчас стоят у власти. Я не говорю, Путин, хотя и Путин там же. Я имею в виду корпорация. Люди моего возраста, моего поколения. Я наблюдаю за ними очень давно, представляю их реакции. Мало что меня может удивить. Вот что меня удивляет в этой истории, и на это у меня ответа нет – почему надо оставлять визитную карточку?

С. Бунтман Здесь пишут: «Демонстративно».

А. Венедиктов Зачем? Для чего? Кого испугать? А кирпичом – это не демонстративно? Ну, понимаете. Когда предателей Родины и корпорации демонстративно – тогда я понимаю. А здесь чего? Здесь надо просто избавиться от человека, вывезти его? Нет такого второго Навального. Вот второй Скрипаль есть. Вон Олег Калугин по-прежнему живет где-то. Много кто живет. Вон Гордиевский по-прежнему живет где-то. Я уж не говорю про последних, про неизвестных нам бежавших офицеров-ренегатов корпорации. Здесь кого пугать?

С. Бунтман Андрей Саяпин пишет: «Если Навального кто-то выпустил в Германию, значит это кому-то нужно?»

А. Венедиктов Ну конечно. Смотрите, дело же не в том, что кто-то выпустил. Я немножко занимался этим таймингом подробно. Так не бывает. От запроса разрешения на прилет санитарного самолета из Германии до разрешения прошло 3 часа. Так не бывает. Это предполетные документы, это, соответственно, МИД, это, соответственно, ФСБ, погранслужба, это нужен коридор для самолета, потому что ты летишь над Сибирью, где оборонные заводы, где нельзя летать иностранным компаниям. При нашей шпиономании 3 часа, то есть сразу. Это случилось в 14 часов 20 числа по Москве (запрос) и в 17 часов было все подписано.

Ребята, ну так не бывает. То есть еще не знали, выведут яд, не выведут яд. Ну если идти по вашей логике. Так не бывает. Что случилось? А ответа-то нет. То есть мы можем сейчас фантазировать, но я бы хотел не фантазировать, а конструировать на основании фактов. Факт – 3 часа. Не бывает.

С. Бунтман Можно пофантазировать за 400 рублей сейчас? Артур Мартенс пишет: «А может быть такое, что Путин реально не был в курсе отравления? И тогда это не визитная карточка, так как и не собирались выпускать. Но Путин решил иначе, так как его заверили, что все чисто».

А. Венедиктов Смотрите. Еще раз, запрос 20 числа, в день, когда Навальный уже находится в Омске – это я по Москве говорю время – с утра (это первый день), и разрешение в 17 часов того же дня, насколько я знаю. Конечно, разрешение самолету давал Путин. Есть же процедуры. Федеральная погранслужба, Росавиация, Министерство транспорта, Министерство иностранных дел, да еще Навальный под условкой, значит Следственный комитет. И все это за 3 часа? Это только один человек может провернуть это колесо – Владимир Владимирович Путин.

А что Путин не знал, что именно травили и именно «Новичком» – конечно может быть. Он великий. Ему это зачем? Ребят, можно же так сказать. Кто-то зашел: «Невозможно… Навальный…». «Ну господи, ну что ж вы такие бестолковые…», — сказал Путин. И точка. Это могло быть воспринято как разрешение, например. Это так работает бюрократия. Так работала бюрократия при Генрихе II, когда Томасу Беккету… «Кто бы меня избавил от этого попа…», — сказал пьяный Генрих II во время обеда.

С. Бунтман: «Надоел мне этот поп».

А. Венедиктов Да. Четыре джентльмена вышли из-за стола, сели на коней, Кентерберийский собор и изрубили его в капусту. Все. И конечно, самое главное, что мы должны пожелать быстрейшего выздоровления Алексею Анатольевичу. Очень здорово, что он восстанавливается. И надеюсь, что в обозримом будущем мы будем его видеть в этой студии такого же боевого и за этим столом. Я думаю, что пожелать терпения его семье – это, может быть, сейчас самое главное. А разбираться, кто, чего и как – это будет долго. Еще раз повторю, медленно мелют мельницы богов.

С. Бунтман Мы сейчас прервемся на 10 с небольшим минут. Потом еще будет 45 минут ваших вопросов и ответов Алексея Венедиктова.

НОВОСТИ / РЕКЛАМА

С. Бунтман Мы продолжаем. И ваши вопросы будут играть большую роль. Я пока блиц устрою, потом еще несколько тем осталось. Накажут ли Россию остановкой «Северного потока-2» в конце концов.

А. Венедиктов Не знаю. Ведется дискуссия, в том числе внутри Бундестага. Две фракции – фракция левых Die Linke и AFD, крайне правые они выступают категорически против выхода Германии из «Северного потока-2». А две крупные фракции – соответственно христианские демократы Меркель и социал-демократы говорят о необходимости дискуссии и ожидания ответа России на те вопросы, которые поставлены. Это дискуссия и либеральная партия считает, что надо выходить. То есть там в гражданском обществе ведется дискуссия. Что важнее: экономическая составляющая или такая угроза безопасности. Еще раз повторю, это не про морально-этическую позицию, ребята, еще раз повторюсь. Запишите карандашиком на обоях, как принято говорить. Телефоны, которые висят на стенках, народ писал карандашиками. Помнишь «Покровские ворота».

С. Бунтман Общественные обои. Свои не надо портить.

А. Венедиктов Можете и свои. Это их дело. Я даю совет. Речь идет о применении боевого отравляющего вещества. Для американского и европейского общественного мнения. Вот они в это верят. И как реагировать на это, а не на Алексея Навального. Принципиально. Поразительно меня удивляет, как это все удивляются, говорят, как это семья будет решать, давать анализы германской клиники в Москву или нет. Как это семья будет. Вы чего, это межгосударственное дело.

С. Бунтман Это разные представления о государстве, личности и так далее.

А. Венедиктов Вот. Это очень важно понять. Я помню, когда я лежал в германской клинике перед операцией, сначала жену выгнали. Врачи сказали мне, что у меня и что они мне предлагают, какие варианты. Какие последствия. Я говорю: «Хочу посоветоваться с женой». «Секундочку, сначала мы вам все изложим. А вот вы будете решать, скажете вы это жене или нет». Поскольку я был в сознании. И потом когда мы с Леной посоветовались, выбрали определенную операцию. Это история банальная для них. Это сейчас все удивляются. Как, почему они пишут, что с согласия семьи. Потому что это неважно, Навальный, канцлер Меркель или бомж, случайно попавший. Мигрант. Это правило немецких врачей. Канцлеры меняются, политические интересы меняются. А врачебная это не этика. Это правила. Налетите на многомиллионные иски, лицензию заберут. Это не этика, вот мы так договорились. Поэтому это когда вы строите свои конструкции и фантазии, вот это надо учитывать. Невозможно переносить наши правила на те правила. Без согласия семьи ничего о пациенте говорить нельзя. Точка. Не обсуждается.

С. Бунтман Понятно. «Захарова, — пишет Руслан, — разве не согласовывает такие пируэты как про Вучича с Лавровым или администрацией?»

А. Венедиктов Сейчас суббота, понятно, почему такие вопросы. Написала она это вечером в пятницу. В своем фейсбуке. Нет, Мария Захарова не согласовывает свои посты в фейсбуке ни с Путиным, ни с Лавровым, ни с Ким Чен Ыном. Ни с генсеком ООН Гутерришем. Слушайте, вы вообще на какой планете живете. Вот эта история на самом деле серьезная, которая заключается в том, что делают соцсети. Как происходит обманка. Как происходит самоловушка. Когда ты занимаешься чем-то профессионально. Дипломат, пресс-секретарь, журналист. У тебя есть ограничения в профессии. У тебя есть профессиональные ограничения. Грубо говоря, врач должен мыть руки перед операцией. Но когда ты попадаешь в соцсети, сидя в кресле и попивая стакан не газированной воды. Сидя у себя на даче или дома. И ты можешь позволить себе не помыть руки, разрезая мясо. Врач. Ну то есть это не входит в протокол. И когда ты сидишь у себя дома на мягком диванчике и как журналист якобы или как журналист на работе начинаешь чего-то говорить – это не журналистика. И это не дипломатия. И я хочу сказать, что если вы посмотрите, я написал в фейсбуке, пытаюсь освоить фейсбук, у меня плохо получается. Я не понимаю его еще.

С. Бунтман Ты поразвлекайся.

А. Венедиктов Я развлекаюсь. А потом выйди – я понимаю. Так вот, я обратил внимание, есть фотография, где президент Лукашенко в такой же позе как Вучич сидит перед российскими четырьмя журналистами на краешке стула, нагнувшись вперед. Сложив ручки. Хотел сказать: Маша Захарова, ты где, ау!

С. Бунтман Значит, у нее избирательно как-то получается.

А. Венедиктов Это значит не пятница вечер.

А.Венедиктов: Все, что делает сейчас Путин, — это и есть прямая линия

С. Бунтман Ага.

А. Венедиктов Это значит она эту фотографию увидела на работе. А тут дома.

С. Бунтман Тут какая получилась серьезная вещь, это уже доказано. Что извинения принес и Путин, и Лавров.

А. Венедиктов Президент Сербии заявил. Чего же доказано. Никто не опроверг.

С. Бунтман Извини, пожалуйста, она останется при своем офисе?

А. Венедиктов Чего ты меня спрашиваешь. Я тебе Лавров что ли.

С. Бунтман Ну может ты знаешь.

А. Венедиктов Я могу лишь предположить, если я правильно представляю ситуацию, то она могла бы быть с одной стороны, еще говорили раньше – уйти в ГД на место Леонида Слуцкого, на следующих выборах в сентябре 21-го. Возглавить международный комитет ГД. Говорили о том, что она поедет послом, но она опровергала. В Грецию, куда-то. Она китаистка и может быть рассчитывала поехать послом в Китай. Я все время ее подзуживал: какой Китай, поедешь в Тайвань. Для этого, для тебя мы восстановим дипломатические отношения с Тайванем. Китайский дракон взлетит. Но я думаю, что просто шансы ее в следующем году перехода в ГД сильно увеличились после этого. Мне так кажется. Я могу ошибаться. Это решение Лаврова. Надо понимать, что это решение точно Лаврова. Но если не Лаврова, то Путина. И больше никого.

С. Бунтман Школа 19, город Миасс Челябинская область. В Интернете был вопрос. «Из-за выборов в пятницу отменили занятия в школе, правильно ли я понимаю, что таким образом неявно и по закону нас вынудили взять отгул за свой счет? Как с такими вещами обстоят дела в Москве?» Дальше. Вопрос про то же самое: «Как вы думаете, у нас приживется трехдневное голосование?»

А. Венедиктов Трехдневное голосование или многодневное – это федеральный закон. Принятый ГД и Советом Федерации и подписанный президентом. Причем решение про это трехдневное голосование или многодневное принимается субъектом федерации. В данном случае избирательной комиссией Челябинской области. Про отгулы ничего не знаю, честно говоря. По-моему, там есть обязанность это Минпрос на всю Россию, что эти вы проводите с учениками. Либо на чистом воздухе или в экскурсионный день, я не помню. Но в Москве с этими делами обстоит совсем плохо. В том смысле хорошо. Москва отказалась от трехдневного голосования как субъект федерации. Мы были в дискуссии с Московской городской избирательной комиссией. Когда говорю МГИК – это штаб по наблюдению, который я возглавляю на этих выборах. В Москве, правда, небольшие выборы — 69 тысяч избирателей, 30 школ занято, 30 участков. Но мы отказались от этого, у нас эти два дня идет электронное голосование, которое вы знаете, которое мы анализируем всячески, превратилось в такую банальную обычную историю. Поэтому вот, собственно говоря, в Москве с этим дело обстоит таким образом. Мы убедили московскую городскую избирательную комиссию, мэрию Москвы в том, что проводить вот это досрочное трехдневное голосование с выключением школ, как вы правильно заметили – это излишества для Москвы. И мы видим, кстати, эффект этого электронного голосования. Вот оно у нас два дня идет. Вчера и сегодня. На 10 минут назад, я специально запросил – 89% из тех, кто записался на электронное голосование и выбрал досрочное электронное – 89% уже проголосовали. Ну эффективно для тех, кто это выбрал. Людям удобно. И это не затрагивает школы, учебный процесс. Нет вопроса о том, как компенсировать учителям уроки, а также отгулы и прогулы. В Москве, кстати, нет и этого голосования на пеньках, нет ни одного выносного участка. Это тоже отдано субъектам федерации. И надеюсь, не будет на выборах в ГД. Но каждый раз надо находиться в дискуссии и отбивать свою позицию. По федерации мы позицию свою не отбили, а по Москве отбили. Вот. И собственно говоря, более того, в Москве, конечно, есть досрочное голосование, поскольку законом оно предусмотрено в территориальных избирательных комиссиях, когда нужно прийти, написать лично заявление, указать уважительную причину, которая перечислена в законе. И на сегодняшний день, на вчерашний день на вечер меньше одного процента – 0,78% проголосовало досрочно. Если учесть, что в Татарстане проголосовало досрочно 25%, а в Еврейской АО – 41% за первый день голосования.

А.Венедиктов: Сбор подписей – это серьезное препятствие всегда. Вот за этим мы смотрим

С. Бунтман Почти Беларусь.

А. Венедиктов В Беларуси – 42%.

С. Бунтман 44, по-моему.

А. Венедиктов Подожди. У нас еще не вечер. В Кемерово, по-моему, 13%. А в Москве 0,78%, не считая электронки. Вы должны понимать, что надо с этим работать и над этим работать, а не гнуть пальцы. И уметь убеждать и Московскую городскую избирательную комиссию и Собянина со всеми, что Москва может и без этих излишеств обойтись. Конечно, если федералы законом примут, что это все обязательно, а не федерация решает – будет плохо.

С. Бунтман Рашид Ильясов спрашивает: «Видели ли вы расследование ФБК Навального в отношении президента Татарстана и повлияет ли оно на результаты голосования?»

А. Венедиктов Видел. Вот это точно не знаю. Но я думаю, что в республике если конкретных цифр не знают, то представляют себе этот восточный менталитет, и я думаю, что нет в республике человека, который не знал бы, не зная адреса, объемы, площадь жилья, думаю, что представляют. Что-то, наверное, повлияет. Мы это увидим. Очень важно все-таки по фактам. Не гадать, подождем два дня, увидим. Потому что я еще посмотрел расследование Алексея Навального по Новосибирску и Томску. Мы прямо оттуда взяли те округа, о которых говорил Навальный. И мы посмотрим результаты, вам расскажем про эти округа. Там, где конкретно эти округа.

С. Бунтман Нам привет из Лугана. Спасибо большое.

А. Венедиктов Луган, вау.

С. Бунтман Отелло тамбовчанин спрашивает: «Какие регионы способны преподнести сюрпризы на этих выборах?»

А. Венедиктов Никакие. Я думаю, что если говорить о губернаторских, мы смотрим за Иркутской областью, где возможен второй тур. Там же довольно интересная история. Кстати про «умное голосование». Я не буду сегодня его критиковать. Вы знаете, что я по отношению к нему скептичен. А Алексей Анатольевич скептичен по отношению к электронному голосованию. Мы с ним продолжаем быть в дискуссии. Надеюсь, мы продлим с ним эти дискуссии, повторим за этим столом. И будем все это взвешивать. Но по отношению к выборам губернатора, если я правильно помню, «умное голосование» заключается в следующем: в первом туре никого не поддерживаем конкретно, голосуйте против «Единой России». А во втором туре поддержим того, кто выйдет против «Единой России». Любого.

С. Бунтман Главное, чтобы не было 50% плюс один.

А.Венедиктов: Мы в голосовании электронном пересекли планку в 90% явки

А. Венедиктов Вот второй тур пока просматривается из 18 губернаторов, там напомню, 18 избирается общенародным голосованием. И 2 избирается законодательными собраниями. Они там вообще нет вопросов. А вот где из 18 – там пока в Курской области мы за этим смотрим. Я не вижу ни одного законодательного собрания, где может быть опрокинуто большинство. Их там 11 или 12 избирается законодательных собраний. Но, судя по рейтингам, которые я вижу, поверим. Я не вижу про опрокинутое большинство. Там в Новосибирске, о котором говорил Алексей Навальный, там две партии власти. Губернатор и «единоросс» и мэр коммунист. И там КПРФ партия власти. Я думаю, что там останется вот эта двухпартийность. В Новосибирской области. И там третья партия – партия ЛДПР на самом деле. Партия, которая борется с двумя партиями власти – ЛДПР. Я смотрю за новыми партиями, мне кажется это важно в этом процессе – смотреть за вновь образованными партиями. За партией Нечаева – «Новые люди», за партией Прилепина – «За правду», за партию World of Tanks, забыл название. Интересно, если они пройдут в какое-нибудь законодательное собрание из этих 11-ти – то они смогут, не собирая подписи, выдвигать кандидатов на выборах в ГД. Так на секундочку. Потому что сбор подписей – это серьезное препятствие всегда. Вот за этим мы смотрим и с этой точки зрения будем анализировать выборы.

С. Бунтман Я прочту вопрос за тысячу рублей. Михаил Лазаренко: «Как-то ушла из повестки дня история с Куштау в Башкирии. Как вы думаете, будут ли сделаны оргвыводы в отношении Хабирова, при этом экологический протест в Башкирии нарастает».

А. Венедиктов В отношении Хабирова думаю, что не будет сделано никаких оргвыводов, потому что эта проблема была до хабировской эпохи. Она возникла еще даже до хамитовской эпохи. Если честно. Она при Рахимове возникла. А вообще она возникла при Сталине, потому что Шиханы стали разрабатываться в 1949 году, под соду одного из шиханских, об уничтожении одного из шиханских холмов. Это вот с 49-го года. Я думаю, что там история гораздо более длинная и я думаю, что по Шихану по горе, по Куштау решения все приняты. Его копать не будут. А вот национализация башкирской содовой как инструмент борьбы очень сильно напоминает мне и дело ЮКОСа, и дело «Башнефти» в этом смысле. Поэтому это может потянуть за собой для России довольно долгосрочные проблемы. И вместо компромисса между людьми возникает секир башка. И вот это очень серьезная история. Поэтому ничего не затихло. Мы следим. И я поддерживаю отношения и с президентом, с руководителем Башкирии, с руководством содовой компании. И с людьми, которые возглавляют активистов, в том числе тех, которые многих называют нерукопожатными.

С. Бунтман Мы прервемся и через 5 минут продолжим.

НОВОСТИ

С. Бунтман Мы продолжаем. Вопрос: видел ли ты интервью Богдана.

А. Венедиктов Да, я прочитал интервью Богдана. Я обычно так не делаю, но я написал Гордону огромное мерси. Богдан – глава администрации Зеленского. Был. Был уволен в феврале, по-моему. Это человек, который был рядом с Зеленским всю кампанию и первые его полтора года и он дал ему интервью большое. Там есть много внутриукраинских историй, которые меня меньше волновали. Но там есть оценки новой команды Зеленского, отношение команды Зеленского с Россией и за первые полтора года. Естественно, Донецк, Луганск. И там есть признание Богдана, что еще при нем начиналась операция СБУ по выманиванию вагнеровцев в Украину. Эти самые…

С. Бунтман Все подтверждается.

А. Венедиктов Богдан сказал, как его спросил Гордон очень смешно: то есть вы верите журналисту Юрию Бутусову, который это написал. Он сказал: «Я ему не верю, я это знаю». И история про спецоперацию, мы тоже кстати, тут похохатывали разные наши гости…

С. Бунтман Да, в этом упрекают здесь.

А. Венедиктов …опять обвинили хохлов, извините, так было сказано в том, что они якобы супермощная служба выманивания… Нет, ребята, Путин был прав, когда об этом сказал. И Богдан это подтверждает. Более того, Богдан подтверждает, что это делалось, когда в первый раз было сказано, что украинское СБУ такую длинную в год операцию с фантастической логистикой, была создана подставная компания в Венесуэле. Потому что те люди проверяли, а действительно их нанимают. Целый год.

С. Бунтман То, что писали – это все подтверждается.

А. Венедиктов Я не знаю, все писали…

С. Бунтман Там самое главное – утечка.

А. Венедиктов Он сказал, Богдан, что был сделан один телефонный звонок из администрации президента. Белорусом, видимо. Предупреждение о том, что это спецоперация. А дальше включился Лукашенко, который не дал им улететь.

А.Венедиктов: Мечта всех диктаторов. Эпидемиологическая обстановка

С. Бунтман Роль самого Зеленского здесь понятна?

А. Венедиктов Да, по этому интервью Зеленский попросил отложить эту операцию по выманиванию на несколько дней. Потому что в этот момент шли переговоры с Россией и в случае задержания этих людей, которые должны были лететь в Стамбул, самолет должен был принудительно сесть в один из городов. Богдан говорит — в Киеве. И вагнеровцы те, которые участвовали в конфликте и в том числе те, кто находился рядом с «Буком» двое, которые когда «Бук» запускал ракету по МН17, должны были быть… Российские граждане с точки зрения России. И украинские – с точки зрения Украины. Они должны были быть арестованы. То якобы по словам бывшего главы администрации Зеленский сказал, что дайте мне несколько дней, потому что сейчас переговоры. Не будем сейчас обострять. Но он не звонил Лукашенко или Путину, не предупреждал об этой операции. А кто-то довольно высокопоставленный, кто участвовал в совещании Зеленского и поддержал перенос, он позвонил своим белорусским коллегам и проинформировал их об этой спецоперации.

С. Бунтман Кто-то сильно высокопоставленный.

А. Венедиктов Ну кто был на совещании у Зеленского. Мы понимаем уровень совещания у президента. Так что я вам рекомендую, мы поставили это интервью на сайт. Наш российский. Еще раз спасибо Дмитрию Гордону за это фантастическое открытие я бы сказал. Подтверждение я бы сказал. И там, конечно, очень интересный взгляд на Зеленского. Да, Богдан обижен, его уволили. Понятно, делаем поправку. Был товарищем, теперь соответственно отстранен. И эта обида сквозит. Но там есть фактура. И фактура заключается в следующем, что после этого интервью вчера господин Богдан вызван был в СБУ. Потому что, видимо, он разгласил какую-то государственную тайну. Но не является же государственной тайной то, что он говорит, что Зеленский сейчас стал бронзовым. Это же не государственная тайна. Значит государственная тайна связана в первую очередь с историей с вагнеровцами. Прочитайте сами. И сделайте сами выводы. Я за вас делать не буду.

С. Бунтман Ну, Алена, вам виднее.

А. Венедиктов Опять Алена. Это твоя любимая Алена. Каждую передачу ты с этой Аленой.

С. Бунтман Ну естественно. Да.

А. Венедиктов А можете вы это перенести…

С. Бунтман Богдан ненавидит Ермака, тот его сожрал.

А. Венедиктов И что?

С. Бунтман Это замечание было от Елены.

А. Венедиктов Мало ли кто кого ненавидит и любит.

С. Бунтман Я хотел задать вопрос.

А. Венедиктов Хотел – задай.

С. Бунтман Потому что его тут 50 раз. Ты обещал прямую линию, а ее не будет.

А. Венедиктов Ну вот мы не договорились с Д.С. Песковым. Иногда и друзья не договариваются.

С. Бунтман А почему не будет, в чем дело-то?

А.Венедиктов: Я обычно так не делаю, но я написал Гордону огромное мерси за интервью с Богданом

А. Венедиктов Да потому что все, что делает сейчас Путин — это и есть прямая линия.

С. Бунтман А раньше так не было?

А. Венедиктов Не было никаких вот этих…

С. Бунтман Обращений. Понятно. Еще один вопрос. Почему вы ничего не говорите о последствиях голосования для эпидемиологической обстановки.

А. Венедиктов Потому что мы их не видим. Мы не видим последствия от голосований для эпидемиологической обстановки.

С. Бунтман А последствия, чего нынешние вспышки с июля первый раз так много получается.

А. Венедиктов Почему так много. Вот ты меня спрашивал про школьные классы. Да, закрываются классы, если один ребенок заболел или классный руководитель. Класс сажается на дистанционку. И такие появляются и все больше и больше. И мне кажется, что последствием для эпидемиологической обстановки является очное 1 сентября. Я уже говорил свою точку зрения. Надо было отложить на месяц и посмотреть. Плюс накладывается грипп. И там много факторов, я не думаю, что голосование является главным фактором. Я бы на месте Лукашенко просто отложил бы голосование по президенту и сказал: эпидемиологическая обстановка. Мечта всех диктаторов. Эпидемиологическая обстановка. Не будем проводить голосование. Это же мечта диктаторов. Ну так чего, вы этого хотите?

С. Бунтман Я хочу на самом деле здоровой обстановки. Потому что у моего внука уже сильно болеют ребята.

А. Венедиктов Сереж, нас предупреждали. Во-первых, о том, что сейчас наложится грипп и картина будет затемнена. Обычное ОРВИ. И надо делать прививки. И прививки не делаются, многие отказываются. Боятся. Вторая история, нас предупреждали о второй волне. Она поднимается не только у нас, мы видим, как это происходит по Европе. Буквально несколько дней назад, можно ухмыляться, но британское правительство если раньше было больше 30 не собираться, то сейчас больше 6 не собираться. В течение недели французское правительство примет, как говорит Макрон, не популярное решение по введению ограничений. Израиль на пороге второй волны, локдауна. Это идет волна эпидемии. И там нет выборов. Обращу ваше внимание на это. Эпидемиологическая обстановка связана в первую очередь, во-первых, с тем, что не изобретена вакцина. До сих пор. Надежная. Массовая. Гражданская. Ее нет просто пока. Люди не привиты. Второе, мы не знаем, насколько эта вакцина, сколько времени она действует. Антитела. Сопротивляемость организму. Вирус коварный. В-третьих, люди быстрее простужаются, потому что идет холодная дождливая погода. И, в-четвертых, надо сказать, что речь идет о том, что мы привыкли к этой угрозе, перестали обращать на нее внимание. И дело не только в масках и перчатках, это самое простое, что можно сделать. Речь идет о мытье рук с мылом. Речь идет об объятиях и поцелуйчиках. Необязательных. Есть обязательные, как мы с вами догадываемся. А есть необязательные. Грубо говоря, расслабились. И в Питере, например, ситуация еще более негативная, чем в Москве. Или даже в Дагестане. В разных субъектах по-разному. Мы видим во Франции огромное число заболевших каждый день. До девятки-десятки в день. У нас пятерка-плюс. Пять тысяч я имею в виду. У нас сейчас, например, пневмония туда не записывается. И легкие туда не записываются. Статистика изменилась. Это значит, что эта пятерка – это средние и тяжело. Сравнивать трудно. Поэтому я бы сказал, что мой совет – помнить о том, что вокруг нас ходят разные люди и заниматься своей безопасностью и безопасностью своих близких, исходя из понимания угрозы. Если вы эту угрозу не понимаете — значит, не понимаете. Это ваши риски.

С. Бунтман Андрей: «Будут ли те, кто с ОРВИ сидеть на карантине 14 дней?»

А. Венедиктов Нет, в Москве, по-моему, это отменено. Весь вопрос в том, что надо понять эффективность опять же. Вы сейчас смотрите по вопросу удобства. А я смотрю с точки зрения, мы как бы когда у нас в семье простуда, то мы предпочитаем относиться к этой простуде не как раньше, скажем мягко. Чуть посерьезнее. Сиди дома. Когда у нас на «Эхе» возникают сопли или просто температура – мы сразу сажаем на самоизоляцию. Решением главного редактора. И это поддержано всеми. Потому что ну чего рисковать. Это вопрос рисков. Мы осознаем риски или нет. Вот чего рисковать. Если вы считаете, что никаких рисков нет – продолжайте это делать. Чего я могу вам сказать. Взрослым людям свою голову не поставишь. Но я бы призвал к осторожности. Если вам, вот очень просто, я на улице не ношу ни маски, ни перчатки. И считаю это для себя в нынешней обстановке нормальным. Если я вхожу в место скопления людей, — я сначала вхожу в маске и перчатках, вот я сейчас отсюда поеду на штаб по наблюдению за выборами. У нас на дверях: маски, перчатки. Я вхожу, оцениваю ситуацию, как мы там сидим, много ли народу и так далее. И дальше принимаю решение, носить маску или снять маску. И так делают все мои коллеги. Кто-то остается, кто-то нет. Но мы все там руки протираем специальным обеззараживающим, мы не занимаемся рукопожатиями и объятиями. И со смехом локтями здороваемся. И когда сидим близко, сидим в масках. Когда говорим – маску снимаем. Ну как, в микрофон говоришь. Надо, чтобы тебя слышали. Но это опять индивидуальная история. Я вам просто рекомендую присматриваться к этому.

С. Бунтман Здесь есть среди людей и вообще ковидоскептики.

А. Венедиктов Ну пожалуйста.

С. Бунтман Кстати, о ковидоотрицателях. Вот это отлучение от церкви Сергия, снятия с него сана.

А. Венедиктов Сереж, можно, я не буду влезать. Я не знаю всю эту историю.

С. Бунтман Это просто сильная общественная хреновина на самом деле. Это критика всего российского справа каких-то из глубин мракобесия.

А. Венедиктов Есть такие, не только в России. Да, ну и чего. А такие люди есть и их 10-12%. Это совсем уже. 10-12% от 100 миллиона избирателей. Взрослых. Это так на секундочку 10-12 миллионов человек. Ну да, ну, сторонитесь их. Мы же знаем, сколько людей, которые это отрицали – умерли. Включая настоятелей храмов. Мы помним первую волну. Уверяю вас, ковидоскептики не спасутся в этом смысле. Не спасаются. Мы это видим.

А.Венедиктов: Национализация башкирской содовой как инструмент борьбы сильно напоминает мне и дело ЮКОСа, и «Башнефти»

С. Бунтман Про это мы поговорили, это мы сказали. Это мы предупредили. Еще были вопросы в Интернете. «Явлинский в интервью радио «Свобода» заявил, что «Яблоко» не поддерживает и не будет поддерживать хабаровские протесты». Здесь долгие рассуждения…

А. Венедиктов Почитайте Явлинского на сайте «Свободы», что я могу сказать. Политическая партия исходит из своих представлений о прекрасном. Любая. Я не готов трактовать Явлинского, я не его пресс-секретарь. Но история в том, что в хабаровском протесте много составляющих. И там бороться за губернатора ЛДПР, который обвинен в тяжелейших преступлениях «Яблоко» считает, если верить, видимо, для себя невозможным. А бороться за выборность мэра и губернатора «Яблоко» считает для себя возможным. Давайте не упрощать. Повторяю, я это заявление не видел. Давайте зайдите и посмотрите сами. Это та же история, как с «умным голосованием». Когда вам предлагают, вам, людям образованным, интеллигентным, внимательным, скептическим предлагают голосовать между ворюгой и кровопийцем — за кровопийцу. Только потому что надо свалить ворюгу. Такая же ситуация есть, как я понимаю в Новосибирске в одном из округов. И тогда «Яблоко» сказало, что все, кто будут поддерживать в этом округе этого – значит, они голосуют за кровопийцу. Вот вам скепсис, пожалуйста. И избиратель «Яблока» люди, повторяю, с определенным уровнем образования, они предпочитают не следовать этим советам. Потому что для них важна еще программа человека. Для них важен жизненный путь человека. И его личные качества. А не просто потому, что он против «Единой России». Это их выбор. Это выбор политической партии. Это их тактика. А тактика у одних – такое голосование, у других – другое голосование. Посмотрим, какое эффективнее.

С. Бунтман «Следственный комитет решил создать подразделение по расследованию фальсификации истории. Чем это грозит истории как науке и историкам?»

А. Венедиктов Я думаю, что мы должны поддержать это решение. Сарказм.

С. Бунтман Еще раз повтори.

А. Венедиктов Сарказм. Но я думаю, что первым, кого Следственный комитет должен вызвать на допросы – Владимир Ростиславович Мединский. Помощник президента. И руководитель Российского военно-исторического общества. Вот расскажите мне, люди, которые долго защищали позицию, что в Катыни были расстреляны польские офицеры немцами – они ведь фальсификаторы истории. У нас ведь и Владимир Владимирович признал, что в Катыни в 40-м году НКВД, у нас признал президент и опубликованы документы. Те люди, которые продолжают настаивать сейчас на том, что в Катыни – их надо чего? Те, кто отрицали «Секретные протоколы» пакта Молотова-Риббентропа. Это же фальсификаторы истории. А что мы поговорим про 28 панфиловцев. Давайте затронем эту тему. Так что Следственному комитету много работы. По этому поводу. Фальсификация истории это или сокрытие фактов установленных, либо изобретение не существующих. Это же про факты. А не про выводы, как я понимаю.

С. Бунтман А это так СК.

А. Венедиктов Я не знаю как СК понимает, но напомню, что Александр Иванович Бастрыкин в свое время написал, будучи профессором в Санкт-Петербурге, еще не будучи председателем Следственного комитета, написал по архивам ФСБ замечательную книгу об убийстве Сергея Мироновича Кирова. Вот он фальсификатор истории?

С. Бунтман Ну если он по документам написал.

А. Венедиктов Написал по документам. Ну и что. Так у нас и пакт Молотова, «Секретные протоколы» — тоже документ, как выяснилось. И в Катыни документ. Папка номер один. И получается, что все, что сделала комиссия Бурденко и ту позицию, которую защищал Советский Союз на Нюрнбергском процессе по Катыни и по «Секретным протоколам» — это была фальсификация. И кстати, в Нюрнберге как вы знаете, одним из главных обвинителей, помощником главного обвинителя был такой человек, Зоря его была фамилия.

С. Бунтман Да, у нас две передачи было о нем.

А. Венедиктов Так вот, документы по Катыни раскрыл его сын. Зоря – помощник главного обвинителя или зам. главного обвинителя, который застрелился там в Нюрнберге. Сначала говорили о том, что он чистил оружие и в себя выстрелил. Это тоже фальсификаторы истории. Так что Следственному комитету есть много чего. А дело царевича Дмитрия. Это вот уж фальсификация истории где. У нас один Василий Иванович Шуйский, который несколько раз менял показания. Глава комиссии по расследованию событий. Несколько раз менял показания. Было убийство, не было убийства. Царевич Дмитрий, не царевич Дмитрий. Лжедмитрий. Не Лжедмитрий. А потом стал царем. Вот может быть я бы попросил, я рассказывал эту историю о том, что я же предложил Владимиру Владимировичу эксгумировать Александра Первого.

С. Бунтман Ну да. И?

А. Венедиктов Не время, еще, Алексей. А почему? Надо же узнать, там Александр Первый лежит или…

С. Бунтман Кто-то еще.

А.Венедиктов: Пытаюсь освоить фейсбук, у меня плохо получается. Я не понимаю его еще

А. Венедиктов А Александр Первый – это старец Федор Кузьмич. Так у нас Лев Николаевич Толстой фальсификатор истории, Следственный комитет должен потребовать от президента эксгумацию Александра Первого. Это кстати к вопросу про Мавзолей. Напомню вам. То, что сейчас применение мавзолея конкурс объявлен Союзом архитекторов. Как применять ныне мавзолей. А товарищ Сталин он там похоронен или его там нет. То есть, есть чем заняться Следственному комитету. Какие-то отравления каких-то там Навальных, понимаешь. Вот где задачка-то. Ну, это, конечно, все шуточки и сарказм. Конечно, не дело следственных органов заниматься историческими вопросами. Моя позиция хорошо по этому известна. Не дело государства заниматься историческими вопросами. Кроме одной темы – давайте раскрывайте-ка архивы, снимайте гриф секретности. Но у нас наоборот архивы закрываются. У нас за последние 15 лет масса новых ограничений на знакомство с архивами. Мы это хорошо знаем. Поэтому вот Следственный комитет должен предложить президенту раскрыть архивы, например.

С. Бунтман Так, если бы они действовали так, как ты хочешь – тогда бы вслед за Мединским пошли бы, во всяком случае, власти (неразборчиво) Которые отрицают.

А. Венедиктов Но они же отрицают. Что они давали команду. Не будем обвинять. Надо понять, кто давал команду.

С. Бунтман Поэтому нужно возбудить дело и провести следствие.

А. Венедиктов Конечно. И мы возвращаемся к теме, к тому — как. Потому что в любой теме остаются документы. Даже если мы не верим, что следствие найдет и дойдет, мы это видим по делу Немцова, тем не менее, документы никуда не делись и дело по расследованию Беслана, судебное следствие было. Что случилось в Беслане. Вот, Сережа, могу сказать, спасибо большое, мы в голосовании электронном пересекли планку в 90% явки. То есть от тех, кто записался, кто сам захотел – на 14 часов явка составляет 90,25%. Вот, собственно говоря, в этом и есть задача – анализировать электронное голосование. У нас там сидят наблюдатели от всех политических партий. От всех кандидатов. И вот результат. Люди сделали первый шаг, они внесли себя в реестр электронно голосовавших. И 90% из них за полтора дня голосования пришли и исполнили так, как хотели свой долг.

С. Бунтман Хочу напоследок разочаровать Балзбуба…

А. Венедиктов Ой, Господи, Боже мой.

С. Бунтман Закон обратной силы не имеет. Он для новых фальсификаторов, а не для старых.

А. Венедиктов А это не закон. Какой закон?!

С. Бунтман Это комиссия.

А. Венедиктов Это Следственный комитет, который может принять любое дело, он же занимается сейчас расследованием по нацистским преступлениям. Вы о каком законе сейчас говорите? Никакого закона нет. Это группа создается, а дальше группа берет на себя расследование любой фальсификации, любой истории. А Ледовое побоище — это что у нас?

С. Бунтман Упомянутые нами товарищи продолжат свои фальсификации, я уверен.

А. Венедиктов А мы вместе с Александром Ивановичем Бастрыкиным будем сурово хмурить брови.

С. Бунтман Абсолютно. Ну что, друзья, всего вам доброго. Я вас зову, уже были рассказы о том, что одни говорят, что нечего смотреть в Щукино, другие говорят, что много чего.

А. Венедиктов Вы чего? Вы сдурели что ли? В Щукине – начать и кончить.

С. Бунтман Вот спрашивают. Вот Венедиктов начал ругаться. Те, кто по этому тосковал – пожалуйста, получите.

А. Венедиктов Вы чего.

С. Бунтман В 15.05 мы с вами встречаемся в программе «Мой район».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире