'Вопросы к интервью

И. Воробьева 12 часов и 7 минут в столице. Всем здравствуйте! Это программа «Будем наблюдать». Сегодня вместо Сергея Бунтмана я, Ирина Воробьева. Как всегда, это программа с главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым. Алексей Алексеевич, здрасьте!

А. Венедиктов Добрый день!

И. Воробьева У нас по традиции работает трансляция в Ютубе – канал «Эхо Москвы». Включайте, смотрите и пишите вопросы туда. И работает телефон: +7 985 970 45 45. Все, как обычно. Все работает. Все настроено. У меня все перед глазами. Первый вопрос у меня про Федотова, про главу СПЧ. Ходят слухи довольно устойчивые, что от Федотова решили избавиться, вместо него будет Фадеев. Во-первых, насколько вы считаете эти слухи соответствующими нашему будущему? Во-вторых, насколько Федотов важен как глава СПЧ? Или какая разница, кто будет главой СПЧ?

А. Венедиктов Ну, во-первых, это не слухи. Слух о том, что Федотов достигает предельного возраста для государственного служащего – это к маме, папе Михаила Александровича Федотова. Ему действительно исполняется 70 лет. И это предельный возраст. Но советнику президента так же, как помощнику президента, президент имеет право продлить его полномочия даже в связи с истечением возраста.

Вот есть такой помощник президента Юрий Викторович Ушаков, помощник Путина по международным делам. Ему 72, по-моему, года. Будет 73. И Путин каждый год продлевает на год его полномочия. Это первая история. То есть в данном случае с точки зрения закона ничего фатального нет. И если бы президент решил продлить полномочия Федотова как советника резидента, то ничего бы не случилось.

История №2. Судя по утечкам и консультациям, которые идут в Администрации Президента, Совет по правам человека – это организация при Президенте, то есть и управляется Администрацией. Там действительно предусматривают замену в связи с достижением предельного возраста – довольно лицемерненько – замену Михаила Федотова нынешним председателем Общественной палаты Валерием Фадеевым, человеком чрезвычайно лояльным, абсолютно с точки зрения политики импотентным, совершенно управляемым, превратившим Общественную палату России в такое желе, я бы сказал.

Единственное, чем они запомнятся – это историей с переименованием аэропортов. Когда нечего делать, давайте переименовывать аэропорты.

И. Воробьева Это они что ли были?

А. Венедиктов Они, они, они. Это Фадеев. Ну, естественно, с подачи Кириенко, но Фадеев. Это, так сказать, по формату. Совершенно очевидно для всех, кто взаимодействует как с силовыми структурами, так и с СПЧ – это я, что СПЧ своей позицией по московским событиям лета этого года вызвал безумную ярость правоохранителей, потому что хотя СПЧ тоже немного может, в этом смысле Общественный совет при МВД (я имею в виду Диму Муратова) и наша палата московская сделали много больше для вытаскивания людей из узилищ и для изменения мер пресечения, но тем не менее он все это делал.

И поскольку там все присутствуют люди не только репутационные в либеральной среде, но репутационные вообще в общественной жизни России, включая президента Российской Федерации, который к ним прислушивается, который их назначал большую часть, то силовая составляющая Администрации Президента настаивала и настаивает на том, что СПЧ сыграет и играет такую дисфункциональную роль (извини меня за умное слово) в расследовании так называемого «московского дела».

Поэтому очевидно, что, воспользовавшись 70-летием Федотова, многие сотрудники Администрации вынесли предложение. Сначала – Кириенко. Кириенко с этим должен пойти к Вайно. Вайно должен пойти с этим к Путину о смене председателя СПЧ, потому что председателя СПЧ назначает президент указом.

Понятно, что замена Федотова – дело политическое. То есть его можно было оставить, его можно было снять. И это бы не вызвало большого скандала, если бы не было «московского дела». Но поскольку есть «московское дело», поскольку СПЧ внутри этого дела, то, конечно, лучше снять, чем оставить. Это ж советник президента звонит, ездит, делает заявления и, главное, с точки зрения опять силовых структур, он организует деструктивную деятельность СПЧ по развалу «московского дела».

И. Воробьева Да что СПЧ сделало-то? Оно выпустило несколько заявлений.

А. Венедиктов Во-первых, это не просто заявления. Я уже говорил про «московское дело». Я думаю, мы еще поговорим. Но история заключается в том, что для президента Путина да, конечно, массовые митинги и пикеты, и все прочее, и переговоры важны. Но для него, на мой взгляд, гораздо важнее, что на него повлияло – это поведение некогда лояльных ему (и безусловно лояльных ему) структур, организаций, людей, которые вдруг в ходе «московского дела» стали занимать прямо противоположную позицию.

А.Венедиктов: Если наблюдать за СПЧ, нет никакого СПЧ. Это прежде всего люди очень разные

Ну, например, существует там Бастрыкин Александр, абсолютно лояльный Путину человек, и существует Сергей Чемезов, абсолютно лояльный человек. Они занимают прямо противоположные позиции. Это некомфорт для Путина, потому что это не спор о том, нужно повышать пенсионный возраст или не нужно, это политическая история. И Путин это понимает: значит, что-то здесь не так.

Когда профессура Вышки, которая является опорой режима…

И. Воробьева Ой.

А. Венедиктов Сейчас объясню почему. Это Высшая школа Администрации. Посмотрите, кто выпускники. Скажем, любимчик Владимира Владимировича, дофин, как его называют, Максим Орешкин – он выпускник Вышки дважды лауреат Вышки. То есть он производит высшую бюрократию, высшую региональную бюрократию. Собственно, такова и была цель. Так же, как французская Высшая школа экономики.

И. Воробьева Это в этом смысле они опора режима?

А. Венедиктов Да, в этом, в этом, в этом. Конечно в этом смысле. И вдруг они пишут петицию. И вдруг они обращаются к Путину и говорят: «Нет, вашество, неправильно это все. Это неправильно, нечестно, неблагородно» и так далее. Черт побери. Когда становится известно, что в отряде космонавтов начинается брожение, потому что Егор Жуков – сын космонавта Сергея Жукова. Уж космонавты – слава и опора, и все. нет никаких петиций, но там же слушают. И ему же докладывают. Значит, что-то не так. Ну вот некомфортно.

И когда СПЧ, когда Михаил Александрович Федотов, отнюдь не радикал и не экстремист, отнюдь не «пятая колонна» (нельзя это себе представить), человек, который всегда пытается утрясти позицию и, кстати, подвергался очень жесткой критике со стороны того же Навального в предыдущей итерации, вдруг начинает выступать против следствия, против того же Бастрыкина. То есть, с одной стороны – даже не Чемезов, с одной стороны – Бастрыкин, а с другой – свой же советник (советника президента). СПЧ назначен президентом в большой своей степени. Это некомфортно. И это опасно. Это опасно для другой части. Потому что к этим людям все равно президент приклоняет ухо и по какому-то поводу их уважает.

И вот эта история влияла на то, что 20-го августа поручение по регулированию этой ситуации перешло от Бастрыкина к Вайно (от военных к гражданским). Потому что многие люди говорили: «Ну что Бастрыкин? Его дело – следствие. Они военные, они по погонам». Но есть же политический контекст. А следствие не может учитывать политический контекст, потому что не научено.

И. Воробьева Ну и не должно, по идее.

А. Венедиктов Ну, по идее, все должно. Но тем не менее, извини меня, когда судили во Франции корсиканских террористов – это были 70-е годы, я очень хорошо помню (я, просто, тогда занимался Францией более подробно) – именно следствие говорило о том, почему и как возникает терроризм, что в основе этих семей, какая была репрессивная политика французского правительства по отношению. То есть это все туда. На самом деле, настоящее следствие учитывает все, а уж суд-то точно.

И в этой связи, возвращаясь к нашей теме, мне кажется, что история с возможным уходом Федотова… Потому что до президента, насколько я знаю, указа нет.

И. Воробьева Ну да.

А. Венедиктов Ему наверняка доложили, идут консультации и Фадеев определен на стадии допрезидентской. Это ж президенту указ надо подписывать с фамилией Фадеев. Поэтому эта штука имеет отчетливо политический характер, отчетливо политический привкус и вписывается в историю московских протестов и «московского дела».

И. Воробьева То есть, получается, они не просто хотят, условно говоря, убрать Федотова как человека, который их разозлил, но еще и совсем превратить СПЧ в то же самое желе, которым является Общественная палата?

А. Венедиктов История в том, что СПЧ, если наблюдать за СПЧ, нет никакого СПЧ. Это прежде всего люди очень разные. Там нет коллективных решений, там есть коллективные заявления. Члены СПЧ имеют определенный статус, определенные полномочия, определенные функции. И вот встреча с президентом осенью должна быть.

И. Воробьева Раз в год.

А. Венедиктов Да, да, да. То есть, на самом деле, СПЧ не принимает никаких решений, кроме декларации. В этом смысле – да. Но обладая определенным статусом и когда человек там приезжает, скажем, в регион и говорит: «Извините, я член СПЧ при Президенте Российской Федерации… Корочку видим? Удостоверение видим?». Это производит впечатление. И в этом смысле, во-первых, они обладают доступом к средствам массовой информации.

Во-вторых, они обладают доступом к разного рода структурам. То есть они поднимают вопрос – это очень важно. На самом деле, это очень важно. И замена Федотова на фадеева с маленькой буквы (на условного фадеева: мы ж не знаем, хотя знаем, но не знаем, – не подтверждено) – оно ничего не меняет в этом смысле. Но оно меняет в репутации, в престиже, безусловно. Одно дело, когда у тебя Михаил Федотов – автор первого закона о свободных СМИ. И другое дело – вот это вот это.

И. Воробьева Вот это вот это. Ладно. Хорошо. Мы еще вернемся к СПЧ, я так подозреваю. Но раз уж мы заговорили про Общественную палату Москвы, которая в том числе в «московском деле» работала.

А. Венедиктов Да, работала.

И. Воробьева Каждый раз, когда я сажусь в этот эфир, пишут, что вот эти ваши СПЧ, эти ваши Общественные палаты… Вообще, Общественная палата Москвы чем занимается, Алексей Алексеевич?

А. Венедиктов Всем.

И. Воробьева Чем-нибудь еще занимается, кроме электронного голосования и наблюдения за выборами?

А. Венедиктов Общественная палата Москвы была инициатором тотального видеонаблюдения, которое было осуществлено в Москве с 13-го года. Общественная палата Москвы была инициатором запрета удаления наблюдателей. Общественная палата Москвы была сама наблюдателем. И кроме электронного голосования, то есть 3 участков (ну, может быть, еще 2-3 участков), никаких претензий к выборам в Москве нет. Это сделала за 5 лет Общественная палата Москвы вместе с политическими партиями, кандидатами и мэрией Москвы. Вместе. Выборы в Москве чистые. Электронная история – отдельно. Можем отдельно поговорить.

Кроме того, Общественная палата Москвы сейчас будет смотреть бюджет. У нас есть право назначать экспертизу на бюджет Москвы. И поскольку Константин Ремчуков как председатель в этом хорошо понимает – в бюджетах (мы помним, что он работал в крупных корпорациях), он настаивал и настоял на том, чтобы мы бюджет получили одновременно с Мосгордумой. Будет назначена экспертиза. И 8-го ноября мы будем выносить свои рекомендации мэру по бюджету.

Третье. Общественная палата Москвы назначила Владимира Рыжкова, который теперь член Общественной палаты Москвы…

И. Воробьева Ой.

А. Венедиктов Да, да, да. Его на освободившееся место – там у нас 3 человека были избраны депутатами – его Собянин ввел, потому что Володя представлял Общественную палату Москвы на заседаниях Мосгоризбиркома во время регистрации кандидатов. И отмечу я, что члены Общественной палаты Москвы, получив право решающего голоса – спасибо Мосгоризбиркому – голосовали за регистрацию Ивана Жданова, за регистрацию Любови Соболь, за регистрацию Сергея Митрохина.

То есть Общественная палата Москвы не голосует так, как голосует Мосгоризбирком. ЦИК нам не дал после этого право голоса, чтоб вы понимали (имею в виду голосование). Но это их право, это их регламент. Тем не менее. И после того, как Володя это все, он возглавил сейчас рабочую группу, которая должна к 8-му ноября представить нам (а мы – мэру) предложению по коррекции законодательства в части регистрации кандидатов, всяких подписей (электронных подписей) и так далее. Вот чем занимается Общественная палата Москвы.

А.Венедиктов: Общественная палата сейчас будет смотреть бюджет. У нас есть право назначать экспертизу на бюджет Москвы

Есть еще масса комиссий, в которых я не участвую (есть медицинская комиссия, по здравоохранению, по образованию). Например, два последних заседания – это было по прививкам. История, в общем, довольно тяжелая в Москве по детским прививкам. И наша рекомендация была в том – и это будет сделано – чтобы вопрос о прививках детских был перенесен на уровень наблюдательных советов школ, чтобы школы знали о том, какие дети привиты, какие – не привиты. И по нашему предложению был сделан электронный реестр всех прививок детей в Москве. То есть врачи теперь знают, какие дети чем привиты. Это очень важная история.

И. Воробьева Именно врачи только? Потому что это же персональные данные.

А. Венедиктов Нет, ну в школах знают. Конечно. Но когда ты не знаешь, у тебя идет, извини меня, я не знаю, эпидемия чумы, а ты не знаешь, сколько у тебя детей привито, а сколько – не привито, закрывать школу – не закрывать школу. Это как?

Вот сейчас, например, мы будем говорить о проблемах московского такси. Я имею в виду Комиссию по транспорту. Да, большая проблема с тем, что значительная часть московских таксистов, в соответствии с федеральным законодательством получивших лицензию, не знает Москву и даже не говорит по-русски, например. Выявилось. И это проблема для пассажиров.

И. Воробьева Да. Но вопрос в том: как они получили эту лицензию?

А. Венедиктов В соответствии с федеральным законом и с подписанием межгосударственных соглашений между Российской Федерацией и некоторыми бывшими республиками Советского Союза. Значит, каким образом раздавать лицензии, если все равны? Если человек, который…он равны. И что мы можем предложить с этой точки зрения? Например, мы проводили опросы в Москве в трех округах: что для вас важнее – чтобы город тратил деньги на дороги и парковки или на зеленые насаждения?

И. Воробьева И?

А. Венедиктов Это катастрофа. В двух округах – 52% на 48% (зеленые насаждения). А в одном округе – 52% на 48% (парковки). Как принимать решение? Как тратить деньги? Алло, жители. И вот что такое Общественная палата Москвы. И это все бесплатно, замечу я. Это общественная работа, в удовольствие.

И. Воробьева И как, получаете удовольствие, Алексей Алексеевич?

А. Венедиктов Отчего-то – получаю. Когда проигрываю – не получаю. Когда выигрываю – получаю. Обычная история.

И. Воробьева То есть вот с учетом того, что вы сказали про Рыжкова, когда вы говорили, что выборы в Москве чистые, вы имели в виду само голосование.

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева Не те этапы, которые до.

А. Венедиктов Конечно. Мы находились в ситуации, когда стала Общественная палата Москвы этим заниматься, когда председатели комиссии выскакивали в окно с протоколами, подменялись протоколы, изгонялись наблюдатели, были закрыты участки, где голосовали только военные и туда нельзя было войти. Теперь в Москве нет. Это было первое предложение. Я помню, как только возникли мы, первое предложение – расформировать закрытые участки, наблюдатели должны быть на всех участках. Военные голосуют на общегражданских участках. И нам пошли навстречу.

Извините, но это мы лоббировали и пробивали. Я имею в виду день голосования. Мы впервые вступили вот на этих выборах – надо сказать, что довольно самозванно, потому что у нас нет таких полномочий – на период регистрации и кампании. Впервые вступили. Со всеми ошибками в том числе. И нашими ошибками. Но будем, наверное, этим дальше заниматься, если следующий состав захочет.

И. Воробьева То есть 8-го ноября, да?

А. Венедиктов: 8го ноября будет заседание Общественной палаты по бюджету и по предложениям, которые мы направим мэру Москвы по коррекции законодательства.

И. Воробьева То есть тут сразу возникают вопросы у людей по поводу этого реформирования законодательства. Может быть, вы знаете, Рыжков как-то консультируется с теми как раз, кого не пустили на выборы в этот раз? Потому что они, мне кажется, много про это знают.

А. Венедиктов На самом деле, это дело Рыжкова – с кем консультироваться. Хоть с Путиным, хоть с Бен Ладеном покойным. То его дело. Штаб наш принимал решение о том, что мы считаем неправильным нерегистрацию. Официально Комиссия Общественной палаты Москвы поддержала наших представителей, которые голосовали за регистрацию. Мы говорим о том, что делать крайними решения нотариусов и графологов – это в основном, из-за чего было отказано – это неверно. Потому что главный – не нотариус и графолог, а главный – избиратель, который оставил подпись. И законодательство должно избирателя защищать, а не анонимного графолога.

То есть вот в этом коридоре – в коридоре уменьшить роль нотариусов и графологов, если не свести их к нулю. Вопрос об электронных подписях, которые предлагал, кстати, по-моему, Илья Яшин. Я ему говорил: «Вы уж решите – электронное голосование, электронные подписи, электронные удостоверения».

И. Воробьева То есть когда ты против электронного голосования, но за электронные подписи.

А. Венедиктов Не, не, не. Тогда как доверять электронным подписям? Сразу возникнет вопрос. Я сторонник всего электронного. Володя тоже, насколько я знаю, насколько готовность к этому и насколько он примет решение. Это вот его решение. Поскольку в его группе в том числе Ольга Кириллова, которая возглавляла ФМС России в свое время, генерал, понимает проблемы. Поэтому я рассчитываю, что все в сторону – это рекомендация была нашего штаба Общественной палаты Москвы Володе – все в сторону облегчения для избирателя. Кандидаты – другое дело. Подпись избирателя не должна подвергаться сомнению, особенно если он вторично ее подтверждает или через видео.

И. Воробьева Ну, как многие делали.

А. Венедиктов Да, да, да. Очевидно, что надо двигаться в эту сторону. И это решение будет направлено людям, которые имеют право законодательной инициативы. Оно будет направлено в Мосгордуму для решения, оно будет направлено мэру Москвы. И для информации – в Центральную избирательную комиссию и депутатам Госдумы от Москвы.

И. Воробьева Будем наблюдать. Наверное, так надо ответить, да?

А. Венедиктов Нет, мы тут участвуем.

И. Воробьева Это вы Алексей Алексеевич, участвуете. А мы будем наблюдать.

А. Венедиктов Я, просто, говорю, чем занимается ОП Москвы.

И. Воробьева Хорошо. Возвращаясь к событиям в Москве, к «московскому делу», к протестам. Просто, тут очень много разных вопросов. В том числе люди – мне всегда это очень интересно – спрашивают: «А почему «Эхо» не поддерживает протесты там-то? А почему «Эхо» не поддерживает протесты?».

А. Венедиктов «Эхо» освещает. «Эхо» — это средство массовой информации. Оно должно освещать и анализировать, и устраивать дебаты, протесты, не протесты. Поэтому «Эхо» не поддерживает. Оно не партийное медиа, которое поддерживает протесты одной политической силы и не поддерживает протесты другой политической силы. Тут как раз все очень точно.

И. Воробьева То есть когда главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов подписывается под всякими поручительствами за Егора Жукова – это не значит, что главный редактор «Эха Москвы» поддерживает московский протест?

А. Венедиктов Нет, это не значит, что главный редактор «Эха Москвы» поддерживает или не поддерживает московский протест. Это означает, что в отдельном кейсе Егора Жукова главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов разобрался, посмотрел все документы. Так же, как по Голунову. Ты помнишь? Это твоя же история по Голунову. Это ты мне визжала в Петербурге про Голунова и говорила: «Это кто?».

И. Воробьева Ну да.

А. Венедиктов Вы все подписывали, а я не подписал письмо.

А.Венедиктов: Егор Жуков – пустой кейс. И это признало следствие, которое отменило те истории, которые выдвигали Жукову

И. Воробьева Да.

А. Венедиктов Потому что пока я не разобрался в кейсе, я свое имя не поставлю. Я не запрещаю своим журналистам, которые лучше меня, видимо, разобрались в каких-то там кейсах, это делать. Но пока я лично не разобрался в каком-то кейсе… В частности, в кейсе Егора Жукова. Я стал его поручителем. Это верно. Я не стал поручителем других людей, потому что в их кейсах до конца я не разобрался. Я разбирался в кейсе Конона и тоже выступил его поручителем. И его освободили и сняли обвинения, потому что кейс пустой. Коробка пуста, чемодан пустой. Егор Жуков – пустой кейс. Он пустой. И это признало следствие, которое отменило те истории, которые выдвигали Жукову, и заменило на другие, которые такие же пустые.

И. Воробьева То есть с него сняли обвинения по массовым беспорядкам…

А. Венедиктов Да. И предъявили обвинение по экстремизму, по-моему. Пустой. Поэтому я в данном случае… И, извини меня, когда Сергей Собянин выступил со словами, что в Москве массовые протесты…

И. Воробьева Массовые беспорядки.

А. Венедиктов Массовые беспорядки, прости. Я разобрался в этом вопросе. Я поговорил со своими журналистами, которые работали на месте. Я отсмотрел километры пленки или часы видео и написал блог, и написал Собянину о том, что в Москве не было массовых беспорядков. Тогда, когда я разобрался, тогда я и занял позицию. Вообще, я занимаю позицию от себя. При этом какие-то мои журналисты могут считать, что там были массовые беспорядки. При этом какие-то мои журналисты могут считать, что Егор Жуков виновен. А почему нет? Они вот разобрались так. И здесь это не запрещено. Поэтому позиции «Эха Москвы» в этом нет.

И. Воробьева То есть это не поддержка одних и неподдержка других?

А. Венедиктов Нет, это не позиция «Эха Москвы». Это поддержка отдельных журналистов – Венедиктова и Воробьевой. Причем она может быть разной.

И. Воробьева Она может быть разной. Хорошо. «Будем наблюдать» продолжится через несколько минут, потому что сейчас мы прервемся на краткие новости и небольшую рекламу. Напомню, что вы можете смотреть на канале «Эхо Москвы» в Ютубе, там же задавать вопросы. Сейчас во время перерыва как раз постараюсь их как-то отследить и задать. Никуда не уходите. Мы скоро вернемся.

НОВОСТИ/РЕКЛАМА

И. Воробьева: 1235 в столице. Продолжается программа «Будем наблюдать». Алексей Венедиктов, Ирина Воробьева здесь в студии. И мы продолжаем обсуждать вот это лето, «московское дело». И у меня еще два вопроса по этому поводу. Первый вопрос про Губайдуллина, который уехал из Российской Федерации. Несмотря на все поручительства, что он никуда не денется, он все-таки принял решение, об этом сообщил. И получается теперь, что когда вот эти поручительства за обвиняемых все вносят, нет никакой гарантии, что, выйдя из СИЗО, они такие: «Ну ладно, раз вы за нас поручились, мы тогда никуда не поедем».

А. Венедиктов Мне не кажется, что это вопрос отношения между поручителями и тем, за кого поручились. История с Губайдуллиным очень сложна. Я вчера, будучи в РГГУ на встрече со студентами, там полный зал, я их спросил: «Вот как вы считаете, поступил ли Губайдуллин правильно?». Потому что он, с моей точки зрения, не виноват в том, в чем обвиняют. И садиться на 4 года, которые ему предъявлены, за то, что ты не сделал, надо ехать и убираться вон отсюда. Нет никаких обязательств моральных тут сидеть и ждать решения обвинительного суда.

Или же он неправ, потому что теперь суды и следствие будут отвечать поручителям: «Не, не, не. Пусть сидят либо под домашним арестом, либо даже лучше в СИЗО сидят, чтоб они никуда не сбежали. Вот вы ручались»? История в этом. Я попросил проголосовать. И где-то 60% на 40% приблизительно у ребят получилось. Такая тяжелая история, на самом деле, потому что для меня… Я же поручитель, но не за него, а за Егора Жукова и за Конона.

Вопрос не в том: сбежал бы он или не сбежал и что мне делать – штраф заплатить или репутационно пострадать, а в том, что теперь, когда мы зайдем на изменение меры пресечения тому же Егору Жукову (то есть уже зашли) и получим (и уже получили) ответ: «Не, не, не, не, не. Вот одному уже дали подписку о невыезде – сбежал. Не, не, не, Леш. Не заходи даже больше с этим – с изменением меры пресечения». Вот эта история важнее. А правильного ответа нет. Вот я себе представил, если бы мой сын 18-летний попал в эту историю, у меня был бы выбор: вывести его или не вывести. Была бы возможность, предположим.

И. Воробьева Но вы знаете о последствиях.

А. Венедиктов Но я знаю о последствии. Ну, понятно, что, беспокоясь прежде всего о собственном сыне, я бы ему сказал: «Конечно беги». Беги, кролик, беги. Но при этом ты понимаешь, что еще 147 кроликов теперь – у них положение ухудшится. Вот какая история. И, на мой взгляд, есть такие вопросы, на которые нет правильного ответа. Ты можешь проголосовать, кстати, если хочешь. Это интересно было бы.

И. Воробьева А давайте.

А. Венедиктов Понимаете, да, в чем этическая дилемма – в том, что человек не виноват, он точно это знает, да и мы это знаем с вами. И у него возможность была пересечь границу и бежать, и не сидеть 4 года, будучи абсолютно невиновным. И не попадать в лапы к этому крокодилу, будучи под подпиской о невыезде. Он прав – это один вариант ответа.

А второй вариант ответа – он неправ, потому что по отношению к другим теперь не будут давать эту меру пресечения. Вот, собственно говоря, как бы вы поступили? Наверное, так спросить.

И. Воробьева Ну да, как бы вы поступили? Считаете ли вы поступок правильным или неправильным? Если да, вы считаете, что он прав, что покинул Россию, то телефон: 101 20 11. Если вы считаете, что он неправ, поступил неправильно и вы бы так никогда не сделали, то: 101 20 22. Код Москвы: 495. Поехали. Итак, если вы считаете, что он поступил правильно и вы бы тоже так сделали, то: 101 20 11. Если вы считаете, что он поступил неправильно и вы бы так никогда не сделали: 101 20 22. Какое-то время еще поголосуем.

Ну да, действительно это вопрос, на который каждый… Ну, я зашла в Фейсбук к нему, где он написал это сообщение. И, надо сказать, что в комментариях большая часть людей писала «молодец».

А. Венедиктов Но это у него в комментариях.

И. Воробьева У него, да.

А. Венедиктов Это его группа.

И. Воробьева Понятно, что это не только его друзья, но тем не менее.

А. Венедиктов А вот Лена Лукьянова как раз говорила о том, что молодец, но последствия для других (не для него) будут тяжелее.

И. Воробьева Ну да.

А. Венедиктов Я говорю, я как поручитель за Жукова и еще, я почувствовал вчера, что мне было сказано, что «даже не подходи». Обычно идешь бухаешь, говоришь: «Ну ребят, ну чего. Ну подписка. Чего уперлись-то? Что случится? Ну, учиться парню надо, не сидеть под домашним». Я про Жукова. И я получил ответку.

И. Воробьева Сейчас еще полминутки поголосуем. Просто, я уже понимаю, как распределится.

А. Венедиктов Да. А вот зал у меня проголосовал 60% на 40%. Там сотня студентов была.

И. Воробьева Тут же, на самом деле, вот мне кажется, довольно лицемерно перекладывать ответственность за следующие несправедливые суды на него.

А. Венедиктов Подожди, вопрос же не про Губайдуллина, а про нас.

И. Воробьева Да, я понимаю.

А. Венедиктов Поэтому я и отвечал, как бы вот если б мой сын так. Я и ответил. Я про себя отвечал.

И. Воробьева Ну все правильно. Я и говорю, что нечестно перекладывать на своего сына, на себя ответственность за то, что силовики нечестно хватают и несправедливо осуждают людей.

А. Венедиктов Но ты же осознаешь последствия.

И. Воробьева Ну, нельзя перекладывать эту ответственность…

А. Венедиктов А это не ответственность. Это осознаешь последствия или не осознаешь последствия. И исходя из того, что ты осознаешь, ты принимаешь решение. Ты же не можешь эту ответственность отбросить и сказать: «Нет никакой ответственности». Так не бывает.

И. Воробьева Мне кажется, что на этот вопрос люди смогут ответить только тогда, не дай бог, если попадут в эту ситуацию.

А.Венедиктов: У судей есть коридор в этих московских историях. И судьи так же, как и многие другие, они чувствуют ветер

А. Венедиктов Это правда.

И. Воробьева Но при этом надо сказать, что 91% проголосовавших из наших слушателей считают, что он абсолютно правильно поступил. Они бы сделали точно так же. 9% считают, что нет, неправильно, и они бы так никогда не сделали. Вот так. Не студенты.

А. Венедиктов Да, вот так. Вот когда в следующий раз ваши будут сидеть, помятуйте о вашем голосовании. И когда меня пошлют из кабинетов, не спрашивайте, почему «Эхо» не поддерживает того. Ресурс сгорает. Мы бы сейчас Голунова бы не вытащили.

И. Воробьева Алексеич, так нечестно.

А. Венедиктов А жизнь вообще нечестная. Мы бы сейчас… Не, я же говорю после голосования. Я уже не влияю.

И. Воробьева Да, конечно. Я понимаю.

А. Венедиктов Мы бы сейчас Голунова бы не вытащили. И были люди, которые говорили: «Лучше пусть сидит и будет жертвой». Я этим людям говорил: «И пусть сдохнет там, да?». Вот слово «сдохнет» им не нравится. Да нет, пусть сдохнет. – «Не ходи никуда, ни с кем не переговаривайся. Лучше все будет честно». «И пусть сдохнет там, да?», — говорил я.

И. Воробьева Нет, но…

А. Венедиктов А, «нет, но».

И. Воробьева Нет, никаких «нет, но». Просто, это вот сейчас нечестный разговор.

А. Венедиктов И весь разговор нечестный. Жизнь нечестна, дорогая моя.

И. Воробьева Да.

А. Венедиктов Жизнь нечестна, несправедлива.

И. Воробьева Потому что вы просите, получается…

А. Венедиктов Ничего не прошу. Я объясняю позицию. Ничего не прошу.

И. Воробьева Хорошо, ладно, вы ничего не просите. Но вы намекаете.

А. Венедиктов Я не намекаю, я говорю в открытую.

И. Воробьева Вы говорите в открытую.

А. Венедиктов Ресурс сгорел. Перевести из СИЗО на подписку теперь в 10 тысяч раз труднее будет, потому что аргумент сгорел. Я прочитал письмо студентов МФТИ. Их было около 300 подписантов. Студенты, выпускники, профессора, там два моих знакомых человека (Владимир Мирзоев, знаменитый режиссер, и Дима Шноль, мой ученик), которые писали там: «Он никуда не скроется. Он под московской подпиской». Это пришло в суд. Суд, опираясь на это письмо, принял решение. Какое следующее решение примет этот судья?

И. Воробьева Такое, какое ему продиктуют. Никакого значения это не имеет вообще. В нашем суде – это никакого.

А. Венедиктов Тогда не нужны никакие митинги, никакие пикеты, потому что судье продиктуют, в твоей логике. Ничего подобного.

И. Воробьева Алексей Алексеевич, ну давайте скажите мне, что судьям не диктуют.

А. Венедиктов Не, диктуют, конечно. Но тем не менее судьям диктуют коридор. У судей есть коридор в этих московских историях. И судьи так же, как и многие другие, они чувствуют ветер. И это нужно понимать. Вот теперь ветер изменился, коридор сузился. И этот коридор решает не только полковник, который звонит, но и Губайдуллин, который бежит. Это надо понимать, что коридор создается всеми, как говорит Катя Шульман, акторами этой истории.

И. Воробьева О, да, хорошее слово, да.

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева Но это все равно нечестно.

А. Венедиктов Жизнь нечестная, я тебе отвечу.

И. Воробьева Этот коридор не в правосудии.

А. Венедиктов Нет. Тебе еще раз повторить? «Московское дело» — это дело политическое. Правосудие там не очень видно. Я, во всяком случае, его не вижу. И когда судья отказывается учитывать или приобщить видеозаписи, свидетелей и так далее, те или иные судебные решения не выдерживают никакой юридической критики. Они все пойдут в Страсбург. Это так. И это существует.

И. Воробьева Тогда какая разница-то, сбежал он или нет и было ли это письмо?

А. Венедиктов Отвечу тебе. Разница очень простая. Какая разница, он сидит в СИЗО или сидит под подпиской?

И. Воробьева Нет, извините, это большая разница.

А. Венедиктов Вот! И вот теперь вес вопроса о сидении в СИЗО увеличился, потому что у людей появился аргумент: нарушено юридическое правило – он дал подписку о невыезде своем. Он. Меня не интересуют поручители. Он.

И. Воробьева Хорошо.

А. Венедиктов Вот в следующий раз письмо, когда следующего студента МФТИ и вот эти же люди подпишут, им скажут: «Алло, гараж». Формально-юридически: «Алло, гараж».

И. Воробьева Хорошо. Получается, у нас две стороны. Вот на той стороне, у тех участников есть дубины, ядерное оружие и все остальное.

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева И они только вот бумажкой могут потрясти. А на этой стороне – жизни людей, которые вот либо давайте одного отдадим, но зато все остальные будут стоять в статусе «может быть, вытащим». А одного давайте отдадим.

А. Венедиктов Не «может быть, вытащим», а вытаскиваем.

И. Воробьева Но может быть все равно.

А. Венедиктов Нет, вытаскиваем.

И. Воробьева Все равно, Алексей Алексеевич, но не всех же вытаскиваем. Куча народа все равно села.

А. Венедиктов Да. И продолжаем вытаскивать. И продолжаем за них бороться и пикетами, и петициями, и переговорами. Вот теперь стоимость пикетов, петиций и переговоров снижена. Вот она снижена. Я представляю себе, очень хорошо знаю эту картинку, как зайдут к Верховному главнокомандующему. Он говорит: «Вы чего такие жестокие?». – «Так Владимир Владимирович, вот же ж!». – «Ааа. Ну ладно, действуйте». Это конкретные судьбы.

И. Воробьева В том-то и дело.

А. Венедиктов Это конкретные судьбы. Поэтому я и говорю, что этот вопрос не имеет правильного решения. А ты считаешь и наши слушатели 91%, что он имеет правильное решение.

И. Воробьева Нет, я не считаю, что имеет правильное решение. Я просто отбиваю тех слушателей, на которых вы наехали, когда увидели результаты.

А. Венедиктов Я не наехал. Это их право.

И. Воробьева Ой, ну ладно. Вот то, что вы сказали, что, типа, в следующий раз тогда вы не приходите.

А. Венедиктов Я же сказал, что я бы принял такое же решение, как и большинство, если б касалось моего сына. Все же это услышали.

И. Воробьева Да, безусловно.

А. Венедиктов Ну так а что тогда?

И. Воробьева Все. Тогда давайте к следующей теме переходить. Жуткая история в Саратове – убийство 9-летней Лизы и последующее все то, что вокруг этого уже наросло. В прошлый раз на прошлой неделе вы с Сергеем Бунтманом обсуждали вопрос возвращения смертной казни. И, на самом деле, люди, которые ратуют за смертную казнь, у них у всех, в принципе, один и тот же аргумент, что, мол, преступления против детей должны караться самым жестоким образом. И их можно понять. Или нельзя?

А. Венедиктов Понять можно. Просто, смертная казнь от имени государства не решает проблемы. Она просто не решает. Последние данные из Следственного комитета. В 2017-м году было убито 543 ребенка в Российской Федерации. 543 ребенка. Да, из них 23 – это отцы, матери, дедушки, бабушки.

И. Воробьева Родственники.

А. Венедиктов Родственники близкие. То есть те, которые проживают вместе. По неосторожности есть часть (там уронил ребенка) или по семейному насилию, что называется (забил). Надо просто понимать, что это массовое явление. Вот оно массовое. Поэтому искать надо не в наказании, а в проблемах. Как раз в тот момент, когда мы понимаем, что мы сталкиваемся с семейным насилием в огромном количестве.

А 3 года тому назад президент Путин декриминализировал семейное насилие, я вам напомню. И чем больше оно будет декриминализировано, тем эта цифра в 543 ребенка будет расти, потому что большая часть погибших детей – это не дети, убитые негодяями, которые там испугались, что девочка донесет, что «я живу, как бомж, в сарае». В этом же дело. Это же не изнасилование, наверное, было.

И. Воробьева Нет, это именно агрессия.

А. Венедиктов Да. Это защита. Это самозащита.

И. Воробьева Ой нет.

А. Венедиктов Нет, в понимании этого урода, назовем его так.

И. Воробьева Он себя защищал.

А. Венедиктов Да. Это превышение самозащиты. Адвокат вам все это расскажет.

И. Воробьева Какой ужас.

А. Венедиктов Да. И вот стопроцентного решения нет. От несчастных случаев вообще никто не застрахован. Но наказывать надо очень жестко. Ну вот вы должны понимать, что смертная казнь для государства не является эффективным способом уменьшения количества убийств детей, скажу я холодно и равнодушно. Просто не является. И когда люди требуют: «Распни его, распни его», я их понимаю.

И. Воробьева Так. Вы тоже за суд Линча? Как и Сергей Александрович неделю назад.

А. Венедиктов Ты знаешь, это не то, что я за суд Линча. Но я понимаю, когда люди к нему прибегают. Я их не оправдываю, но я их понимаю. Это не государство. Человек свою звериную сущность никогда не скрывал особо и не может его скрыть, потому что часть от зверей в нас есть. И мы совершаем иррациональные поступки, мы способны месть. Животные, кстати, на месть неспособны, а мы способны на месть. И это человеческое качество и чувство. Хотя животные тоже, наверное, способны. Но это мы просто не знаем. И это понятно. Но государство мстить… Понимаешь, это все-таки институция. Оно должно предупреждать.

И. Воробьева Государство должно наказывать и предупреждать.

А.Венедиктов: Смертная казнь для государства не является эффективным способом уменьшения количества убийств детей

А. Венедиктов Сначала – предупреждать, а потом – наказывать, если ты не внял предупреждение. А если ты не предупреждаешь, а только наказываешь?

И. Воробьева Что касается государства, и если мы говорим о реакции государства на произошедшее в Саратове, то совершенно очевидно, что государство нам вообще ничего не может предложить, кроме насилия.

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева Потому что они тут же начали призывать к смертной казни.

А. Венедиктов Да. Ну, отдельные.

И. Воробьева Хорошо, отдельные депутаты, я так скажу.

А. Венедиктов Очень популярно.

И. Воробьева Потом саратовские власти начали рассказывать нам про какие-то маршруты, про какую-то вырубку деревьев. Какую-то чушь просто!

А. Венедиктов Да. Потому что государство в этом смысле начинать должно с того, чтобы понять, а почему, а что случилось. Оно же не пытается понять. Скажем, это я могу не понять, как можно за вот это убить ребенка или человека. А государство должно исследовать эту проблему. Это проблема и она должны быть исследована, потому что иначе она будет воспроизводиться. В этом задача государства.

И. Воробьева А почему люди так хотят насилия в ответ?

А. Венедиктов Потому что люди хотят насилия. Потому что насилие – это очень быстрое, как им кажется, решение проблемы. Насилие считается с точки зрения людей довольно эффективным не с точки зрения предупреждения, а с точки зрения мести или наказания. А как еще? Вот длинный процесс. – «А мы его будем кормить на наши налоги в тюрьме. А потом еще будем кормить судью, прокурора, адвоката на наши налоги. Потом будут в лагере кормить на наши налоги. Кокнуть и все. И повесить». Все это было в прошлом веке. Почему нет?

И. Воробьева Тут есть еще одна тема. Она связана с Саратовом. В общем, это тема тех, кто совершает сексуальное насилие над детьми, педофилы.

А. Венедиктов Другая история.

И. Воробьева Другая история сразу, да. Мы ее отделим. Но тем не менее. Это очень сложный такой вопрос тоже. Почему? Потому что когда человек болен и он чувствует, что он может совершить подобное преступление, но не хочет этого делать, ему некуда пойти.

А. Венедиктов Ир, я здесь совсем не понимаю.

И. Воробьева То есть этот вопрос же тоже не решается.

А. Венедиктов Подожди, ты просто хочешь сказать, что педофилия – это болезнь.

И. Воробьева Ну, я хочу сказать, что это болезнь, да.

А. Венедиктов Если общество и государство признают это болезнью, значит нужно вырабатывать программу, как ее лечить. А если общество и государство это признает не болезнью, а…

И. Воробьева А чем?

А. Венедиктов Не знаю чем. Преступлением.

И. Воробьева Но это преступление, совершенное…

А. Венедиктов Преступлением. Потому что не все преступления есть болезнь. Тогда и убийцы болезнь совершают, изуверы – это тоже болезнь. Давайте всех пожалеем.

И. Воробьева Нет, я не призываю жалеть.

А. Венедиктов Скажут тебе наши слушатели. Нет, я понимаю, что ты не призываешь. Я тебе, просто, объясняю, что если это должно кодифицироваться как болезнь, если, повторяю, общество и государство согласятся, что данный вид – это болезнь… Преступление – это же следствие тогда болезни. То есть надо лечить тогда причины. Значит, надо выявлять на ранних стадиях каким-то образом, соответственно, наблюдение устраивать, целую систему изоляции от детей этих людей, которые на свободе, потому что отсидели, предположим, или выявлены. Это целая система. Это нужно с этим работать. Специальные социальные работники с ними должны работать. Там химическая кастрация. Там много чего есть.

И. Воробьева Много чего есть.

А. Венедиктов Но это целая программа.

И. Воробьева Да.

А. Венедиктов Но для этого сначала надо признать, что это болезнь. И общество должно с этим согласиться. И на это надо выделять деньги. Потому что на все надо говорить: «Ребята, у нас вот растет это. Это болезнь. На создание системы, на профилактику, на наблюдение, на судебных маршалов, на что-то там еще». И все равно у тебя стопроцентно каждый раз, когда будет такой случай – «Вот надо их казнить. Чего там их лечить?». Это же все было, извини меня, в гитлеровской Германии, когда, извини меня, гомосексуалисты приравнивались к евреям. Там вообще разговора о том, что это может быть болезнью…

И. Воробьева Хотя это не болезнь.

А. Венедиктов Ну тогда.

И. Воробьева Да.

А. Венедиктов Не, легче – уничтожить. Евреи, цыгане, гомосексуалисты уничтожались только потому, что они были евреями, цыганами и гомосексуалистами. Что они были там большевиками или не большевиками, не за свои политические взгляды, а за принадлежность. Просто, мало кто в России знает, в Советском Союзе тоже, что гомосексуалистов не было. Потому что их просто уничтожали. Вот просто в лагеря. Вот просто смертная казнь. И считалось, что это решит проблему вырождения нации. Слышим это с высоких трибун. Не помогло это Третьему рейху, понимаете. Третьему рейху это сильно не помогло.

И. Воробьева Ну и чтобы завершить эту тему, поскольку я же ее и начала, речь не идет о защите педофилов, речь идет о защите детей.

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева И мы говорим о безопасности детей сейчас, а не о том, чтобы защитить права педофилов.

А. Венедиктов Вот тебе скажут, что безопасность детей – это отстреливать. Это я тебе могу рассказать.

И. Воробьева Да, это не поможет. Это тоже я могу сказать. И все это могут сказать на основе простой, тупой статистики.

А. Венедиктов Да. Не помогает.

И. Воробьева Да. Хорошо. У нас есть еще пара-тройка минут до конца первого часа. Сразу скажу, что в следующем часе мы продолжим. В этот раз вас не бросим так быстро. Поэтому еще много вопросов можно задать Алексею Алексеевичу. И давайте, пока у нас есть три минутки, я соберу те вопросы на те темы, которые мы обсуждали в этом часе. Ну вот спрашивают: «Есть ли у кого-нибудь, вообще, подробности, как Губайдуллин мог пересечь границу?».

А. Венедиктов Ну, я не думаю, что это важно. Там по-разному мог пересечь границу. У нас есть возможность и южной границы (я имею в виду Казахстан). У нас есть возможности пересечения более сложные теперь с Беларусью. У нас, извините меня, в Советском Союзе вывозили людей в багажниках специально оборудованных автомобилей через Финляндию. В частности, по-моему, Олега Гордиевского, полковника Генштаба, вывозили англичане или американцы. То есть, на самом деле, это подготовленная история. По идее, человек, который находится под подпиской, должен находиться в компьютере (флажок должен стоять).

И. Воробьева Ну да.

А. Венедиктов Он мог выехать не по своему паспорту, например, а по паспорту похожего на него человека. Такое тоже может быть. По загранпаспорту. Не все у нас паспорта с отпечатками и с биометрическими.

И. Воробьева Не все.

А. Венедиктов Да, совершенно верно. По-разному. Это не главное.

И. Воробьева Еще спрашивают про историю в Саратове: «Как вы думаете, нужно ли жестко наказывать полицейских, которые не проверили этого человека еще раз? Это поможет или не поможет?».

А. Венедиктов Смотрите, это вопрос системы и протокола. Вопрос наблюдения за человеком. Он же отсидел за другое.

И. Воробьева Да.

А. Венедиктов Он же отсидел за грабеж.

И. Воробьева За нападение на женщину. За изнасилование он отсидел в том числе.

А. Венедиктов Да, да, да. И за грабеж.

И. Воробьева Да.

А. Венедиктов То есть, естественно, эти люди находятся там… Вы знаете, сколько у нас заключенных вышло? Вы знаете, сколько у нас в Российской Федерации людей отсидевших? Это вот наша замечательная пенитенциарная система. И недавно совсем видел цифру. Вот боюсь сейчас соврать, не скажу, сколько людей возвращается в лагеря. Тюрьма не исправляет, а, наоборот, делает человека рецидивистом.

То есть вся система ФСИНа вот такая. Поэтому я, честно говоря, думаю, что там вот этот мужик, этот негодяй, он должен был там, условно говоря, каждую неделю отмечаться – ну и отмечался. Должен был где-то жить – ну, где-то жил. Эту систему надо модернизировать всю. Как раз вот всю систему.

И. Воробьева Систему наблюдения за…

А. Венедиктов Систему наблюдения, помощи отсидевшим, их адаптации в социальную жизнь. Что он там в этих гаражах делал? Что там случилось? Он же 40-летний. Что-то такое у него, да?

И. Воробьева Да, какой-то он не очень.

А. Венедиктов Что там? Ну, значит, нужно этих людей адаптировать. Они выходят. Раз они выходят, они находятся на свободе в обществе. Их надо как-то адаптировать. Для этого должна работать система построенная. Видимо, работает плохо. Ну, в Саратове – точно плохо.

И. Воробьева Мы продолжим в следующем часе. Это программа «Будем наблюдать». Никуда не уходите, потому что сейчас у нас будет перерыва на программу «Эха». Она будет 10-минутная. И после этого мы вернемся. И ваши вопросы в том числе я буду задавать Алексею Венедиктову. Будет трансляция продолжена в Ютубе на канале «Эхо Москвы». И наш телефон работает. Все точно так же. И еще у нас куча вопросов. В том числе… А не буду перечислять, чтобы вам было совсем завидно. Скоро вернемся.

И. Воробьева Программа «Будем наблюдать» продолжается. В том же составе. Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. И я – Ирина Воробьева. Нас все еще можно смотреть на канале «Эхо Москвы» в Ютубе. И писать сообщения. И во втором часе к следующим темам переходим. Многие спрашивают про историю, когда президент России Владимир Путин в срочном порядке решил выйти, отозвать заявление о признании компетенции международной комиссии по установлению фактов. Есть ощущение, что многие вообще об этом комиссии узнали, только когда Путин решил из нее выйти.

А. Венедиктов Да, это правда. И комиссия была не всегда или никогда не была в центре внимания. Длинная история. Действительно эта комиссия, это горбачевское наследие. Это признание международных компетенций, международных органов. Эта комиссия для решения спора между воюющими государствами по защите мирного населения. Комиссия не суд, не имеет права выносить решения. Она должна исследовать факты и предоставлять доклады. В 1989 году мы ратифицировали это положение. К Женевским протоколам от 49-го года приложение. Мы признали компетенцию. При Горбачеве. Комиссия ни шатко, ни валко занималась разными докладами, информацией и так далее. Но, по-моему, в апреле 19-го года комиссия занялась инцидентом в Керченском проливе.

И. Воробьева Занялась именно или предложила заняться.

А. Венедиктов Занялась. И направила свои вопросы Украине и России, которые должна была вынести, создать доклад, касающийся инцидента. Ну и мы выскочили.

И. Воробьева Такая простая история. А выскочили мы почему…

А. Венедиктов А нам это зачем? Это передача суверенитета, передача международным органам, в данном случае комиссии право на запросы, на информирование. У нас же параллельно идет в арбитраж в морском трибунале. По поводу этих событий. И с освобождением моряков ничего не закончилось в этом смысле. В смысле процесса. Поэтому нам еще не хватало комиссии ООН тут, которая бы этим занималась. Я думаю, что Владимир Владимирович в превентивном порядке, чтобы не путались под ногами, я бы сказал, нечего тут ООН какая-то, Женева. Причем комиссия достаточно импотентная, повторяю, она не занимается расследованиями.

И. Воробьева То есть даже решений не может вынести никаких.

А. Венедиктов Она занимается установлением фактов. А вот на докладе комиссии, это же комиссия ООН, уже могут эти доклады использовать разные пятые колонны и зловредные силы. Нам это зачем? Нам это ни зачем. Поэтому взяли и вот должны выйти, принять закон. Дума проголосует. Причем повторяю, комиссия это не суд. Это некая устанавливающая…

И. Воробьева Мы не слышали про эту комиссию, потому что она в принципе ничего…

А.Венедиктов: Мы не зафиксировали массовых беспорядков. И мы не зафиксировали иностранного вмешательства

А. Венедиктов Что касалось нас, в 17-м году был доклад по поводу подрыва автомобиля ОБСЕ в Луганске, если мне не изменяет память. Или в Донецке. Как раз комиссия установила, что у сепаратистов не было умысла подорвать, а он подорвался на давно установленных минах. И погиб один человек. По-моему, так. Я приблизительно помню. Потому что все заинтересовались: а что случилось. А случилось то, что комиссия занялась Керченским проливом.

И. Воробьева Настолько болезненная тема для нас.

А. Венедиктов Керченский пролив – очень болезненная тема, это вопрос суверенитета над Черным морем. И Крыма. Это же вопрос Крыма…

И. Воробьева Все ключевые слова такие сейчас всплыли.

А. Венедиктов Бум, бум, бум и все: мяу — и все я думаю, что так и было доложено. А в докладе красным было выделено слово «Керченский пролив, Крым, Черное море».

И. Воробьева Выглядим мы не очень, мне кажется в этой истории.

А. Венедиктов Вообще это мало кто заметил сначала. Пока от нехватки новостей, «Эхо Москвы» и другие стали вдруг пытаться разобраться. Я, честно говоря, спросил Лаврова, мы с ним обедали тут позавчера. Про эту тему. Чего-то там сказал, что мы не вышли из протокола, в общем, не признали компетенцию. Отозвали призыв компетенции. То есть комиссия некомпетентна теперь. То есть мы с ней сотрудничать не будем по Керченскому инциденту.

И. Воробьева Всего-то.

А. Венедиктов Всего ничего.

И. Воробьева Хорошо. Еще одна история…

А. Венедиктов Можно и так: закрыть глаза и сказать «ой, темно».

И. Воробьева Зато мы узнали, что, оказывается, есть такая комиссия и в ней даже много лет был наш представитель.

А. Венедиктов Я тоже ничего не знал, естественно. Пока мы ни выскочили. Ну сейчас найдем этого представителя, позовем его в эфир.

И. Воробьева Чтобы он рассказал, чем он занимался все это время.

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева Есть еще одна история, про которую спрашивали. История про так называемое, это уже моя реплика, иностранное вмешательство в выборы. И вокруг этого происходит огромное количество странных историй. Что иностранные СМИ, в том числе «Медуза» как-то вмешивались. А вмешивались в выборы?

А. Венедиктов Я возглавлял штаб по наблюдению за выборами в Мосгордуму. Наш штаб и соответственно ненавидимая вами Общественная палата Москвы не зафиксировала…

И. Воробьева Как так.

А. Венедиктов Ну, слепые. Не зафиксировала никакого иностранного вмешательства в выборы в Мосгордуму. И не считает никого из избранных депутатов иностранными агентами.

И. Воробьева О! Даже интересно…

А. Венедиктов Не зафиксировала. Вот беда такая. Не увидели. Вот две вещи не зафиксировали. За что наши слушатели нас очень не любят. Мы не зафиксировали массовых беспорядков. И мы не зафиксировали иностранного вмешательства. И мы как орган это не зафиксировали. В нашем докладе это есть. Не было. Его не было.

И. Воробьева Ладно.

А. Венедиктов Их не было.

И. Воробьева Но при этом комиссия эта ГД по расследованию фактов иностранного вмешательства во внутренние дела России. Господи, какое длинное название. Они проверяют материалы журналистских расследований. «Россия сегодня», НТВ и есть такое федеральное агентство новостей. Если посмотреть на все эти сюжеты и материалы, которые они выложили. Это просто прямым текстом, что были массовые беспорядки. Что Навального финансируют из-за рубежа. И какие-то люди дестабилизировали ситуацию и вмешивались в выборы. Очень странно, когда комиссия основывается на таких странных изданиях.

А. Венедиктов Почему. Не кажется. Вообще основываться на расследованиях медиа надо, но при этом эти расследования надо проверять. Это касается и РЕН-ТВ и ФБК. Надо смотреть и проверять, безусловно. И хорошо бы, чтобы эта комиссия по расследованию проверяла бы по иностранному вмешательству тех своих членов, у которых дети учатся под присмотром иностранных спецслужб. В иностранных государствах. А вдруг детки-то уже завербованные.

И. Воробьева Что вы такое говорите.

А. Венедиктов А вдруг родители через деток завербованные. Это дело такое знаешь ли, опасненькое. Ты только тронь, так у тебя посыплется. Помнишь, был такой замечательный депутат Сергей Железняк. Он и сейчас депутат. Его так не очень видно и слышно. А все почему? – потому что медиа вскрыли, что у него три дочки учатся в Великобритании. Кто знает, кого подвели. Вот я понимаю, что Владимир Владимирович человек у нас в этом смысле из органов, он понимает, как надо подводить людей. Это дело такое опасное.

И. Воробьева Хорошо.

А. Венедиктов Дочка Ирины Родниной в Штатах. Это дело опасное. Наши журналисты расследуют, расследуют и дорасследуются. Расследовал Брилев, и выяснилось, что он иностранный подданный. Расследовал Соловьев – выяснилось, что он итальянский резидент. А дальше будет хуже.

И. Воробьева Вы сейчас говорили словами Сергея Смирнова. Вы знаете, да, Алексей Алексеевич.

А. Венедиктов Нет.

И. Воробьева Про будет хуже.

А. Венедиктов Будет хуже – мои собственные слова. Лучше не будет.

И. Воробьева Когда я говорю, что, основываясь на этих расследованиях… Это же Пригожин, смотреть невозможно.

А. Венедиктов Какая разница. Все понятно. Это дело лизнуть поглубже и получить еще одну звездочку. Медиа иностранные, российские всегда освещают выборы. Мы тоже, наши медиа освещают выборы где бы то ни было. Поэтому можно это назвать вмешательством. Ну называйте. Но собственное тупоумие демонстрируете. Оно тупоумие. Ничего не сделаешь. Ту-по-у-мие.

И. Воробьева Можно ли это слово, которое вы дважды сейчас повторили применить…

А.Венедиктов: В любой стране либо коалиция, либо большинство. В любой стране и все равно есть политика

А. Венедиктов Трижды.

И. Воробьева Извините. Плохо считаю. Хорошо слушаю, плохо считаю. Применить к тому, что происходит сейчас вокруг ФБК и признание их иностранным агентом. Когда «Медуза» нашла этого испанца, поговорила с ним. Выяснилось, что по-русски не говорит, не понимает о чем идет. Но подтверждает, что платеж отправил.

А. Венедиктов Опять две истории. Это получение финансирования из-за рубежа. И конкретный кейс ФБК с этим испанцем. Там же не только испанец. Совершенно очевидно, для меня очевидно, что эта история сконструирована. Я напомню, что в свой первый раз, это было, когда Борис Немцов баллотировался на пост мэра Сочи. И ему с какого-то счета в Штатах перевели сто долларов на избирательную кампанию и за это его сняли с выборов. Найти того, кто перевел, по-моему, так и не нашли. Или нашли. Не имеет значения. Масса людей, готовых услужить родному государству. Можно было сделать это изящнее, я бы сказал. Понятно, что это вопрос, как сказать, не разорения, это вопрос помешать деятельности ФБК. Да, политическая история такая, что ее сконструировали. При взаимодействии разных наших институций, включая Минюст на конце. Который, как только получил информацию, он ее внес в реестр или собирается внести. Это политическое дело для того, чтобы помешать ФБК продолжать свои расследования. Чтобы люди не сотрудничали с иностранным агентом. Теперь будут всюду писать: ФБК – иностранный агент. То есть вы даете информацию иностранному агенту. Еще когда принимался закон, и мы по этому поводу дискутировали со Славой Володиным, он был еще в администрации. Я ему говорил, я понимаю, что вы делаете, абсолютно политический закон, репрессивный жандармский. Потому что любого можно подвести под иностранного агента. Я тебе переведу, договорюсь с кем-нибудь с Тоней Самсоновой с ее английского счета переведу тебе. Так был загублен фонд «Династия». Собственно говоря.

И. Воробьева Зимина.

А. Венедиктов Понятно, что это такой взгляд, я его называю изоляционистским. До сих пор люди у власти, люди 19-го века. Вернее люди 20-го века, которые действуют в 19-м веке. Они считают, что страну можно изолировать. Нет. Страну нельзя изолировать. Все ваши потуги окончатся пуком. Вот, собственно, как ваши потуги обычно заканчиваются. Да, периодически вы портите воздух. Это правда. И очень сильно. То есть портите воздух, портите жизнь, отравляете атмосферу для своих граждан. Я замечу. Ничего, подует ветер.

И. Воробьева А вас не пугает, что даже когда они пытаются испортить жизнь тому же ФБК и у них политическая борьба, все равно настолько глупо все выходит. И везде уши торчат.

А. Венедиктов А какая разница. Давайте простенько как-нибудь сделаем, чего хитрые схемы строить. Простенько все сделаем. Хитрые схемы зачем? Для того чтобы что? Чтобы 60 тысяч москвичей, которые вышли на митинг из 12 миллионов жителей. Они и так не поверят. А остальные и так поверят. Потому что граждане Великобритании и резиденты острова (неразборчиво) придут им все расскажут. Просто. Вы иностранный агент. Все уже забыли, почему иностранный агент. Вы иностранный агент. Вы хотите связываться, хотите работать на иностранного агента. Вы понимаете, что если вы начнете работать на иностранного агента, у вас будут ограничения. Вы работаете на иностранного агента. Ограничения по вашей жизни, профессии и карьере здесь. Вы содействуете иностранному агенту. Это же вот для чего.

И. Воробьева Сейчас человек, организация, которая страдает от этого закона — это Лев Пономарев. Который один за другим получает штрафы. Признанный иностранным агентом.

А. Венедиктов Его пожалели.

И. Воробьева О, что вы.

А. Венедиктов Больше не будет штрафов. Потому что ликвидируют организацию. Они приняли решение о ликвидации организации.

И. Воробьева Просто взяли и уничтожили правозащитную организацию.

А. Венедиктов Да, неудивительно. Так вот, возвращаясь к разговору с СПЧ. Можно было объявить и СПЧ при президенте РФ иностранным агентом. А там, глядишь, уже до президента один шаг остался.

И. Воробьева – Аа-а, Алексей Алексеевич, что вы такое говорите.

А. Венедиктов Я подсказываю.

И. Воробьева Не надо.

А. Венедиктов Почему? …Подсказываю.

И. Воробьева Давайте сначала, если вдруг снимут Федотова, вот тогда…

А. Венедиктов Да какая разница. Еще раз. Федотова же не объявят иностранным агентом. А организацию могут.

И. Воробьева Тут на протяжении предыдущего часа все спрашивали: вы что, хотите как в Барселоне? Это же самый главный вопрос.

А. Венедиктов А что вы знаете про Барселону?

И. Воробьева Имеется в виду, что там очень много людей принимает участие в акциях протеста. Но там и слезоточивый газ и все…

А. Венедиктов Ира, Ира, водички попей.

И. Воробьева Я не хочу.

А. Венедиктов Если говорить о вчерашней истории. Акция протеста шла в двух формах. Сначала там была полумиллионная массовая, абсолютно затопившая весь город, абсолютно мирная демонстрация протеста. Ни одной битой рожи, ни одной разбитой витрины. Ни одного столкновения с полицией. Вторая часть, когда эти мирные разошлись уже вечером, как всегда в любом протесте так же как в любом…органе есть экстремисты или радикалы. Назовем их так. Которые исповедуют радикальную форму сопротивления. А те радикальную форму борьбы. И вот там началось. Да, слезоточивый газ, 200 полицейских ранено. 200 полицейских обратилось в медицинские учреждения. 128 протестантов конкретно задержано. Закрыты были все их магазины «Армения» или как они там называются. Потому что там поджигали, разбивали. И так далее. Это другая форма протеста. Да, под одними лозунгами, но это другие люди. Это другая форма протеста. Это насильственный протест. Поэтому: что хотите как что? Да, я хочу, чтобы было как в первой части барселонского протеста. Чтобы власти увидели эту полумиллионную демонстрацию. И нет, я не хочу, чтобы шла драка с разбитыми витринами, подожженными автомашинами и прочее.

И. Воробьева То есть вторая часть вечером можно ее назвать массовыми беспорядками.

А. Венедиктов Да, конечно.

И. Воробьева К новостям, которые сейчас идут в эфире. В каждом выпуске история о Красноярском крае, где погибшие в результате прорыва дамбы. И тут же вопрос про Ростехнадзор, который говорит, что сооружение не ставили на учет, проверки не проводились. И ту вопрос будет ответственности. Это Ростехнадзор виноват…

А. Венедиктов Ростехнадзор снимает с себя ответственность. С этой дамбы. Я думаю, что у нас, к сожалению, следствие не дотошное. Мы это видим…

И. Воробьева Слово вам сильно понравилось, да, Алексей Алексеевич.

А. Венедиктов Сильно понравилось. А, это же Марго Симоньян сказала. Я хочу поздравить Марго Симоньян и Тиграна Кеосаяна. У них сегодня родилась дочка. Марго, я тебя поздравляю. Но, к сожалению, не сын. Бракоделы.

И. Воробьева Алексей Алексеевич!

А. Венедиктов Могу поздравить.

И. Воробьева Алексей Алексеевич!

А. Венедиктов Да.

И. Воробьева Дочка — это прекрасно.

А. Венедиктов Дочка — это прекрасно. У них уже есть одна дочка. Впрочем, сын тоже один есть.

И. Воробьева Так что не надо.

А. Венедиктов Ну хорошо. Марго, следующий будет сын.

И. Воробьева Возвращаясь к…

А. Венедиктов Нет, дотошное следствие это когда читаешь кейс и понимаешь все обстоятельства. История с дамбой, которая построена, она была незаконно построена, а если бы дамбы не было, эта 4-метровая волна, было бы больше погибших? Будем надеяться, поскольку это дело не сильно политическое, а сильно коррупционное, потому что это золотодобывающие, потому что губернатор Усс там. Потому что кому-то надо с себя переложить ответственность. Потому что президенту, несмотря на шаббат, уже доложено. То есть я же знаю, иногда читаю его стенограммы его разговоров открытых, кстати. И там видно, насколько он дотошен, если кому-то интересно, прочитайте его стенограмму, по паводкам было совещание. Все знает до копейки. До метра, до количества жителей. Секундочку, у меня в справке 12 тысяч 600. Мутко ему говорит: нет, Владимир Владимирович, мы 8 тысяч 230. Он говорит: секундочку, у меня в справке 12600 семей. Вы чего тут. Ну-ка свои справки проверьте. То есть дотошно. Вот эта дотошность, что там случилось, говорить трудно, но я надеюсь, что поскольку это на контроле у президента, в данном случае просто аппарат начнет работать, контрольный аппарат контрольного управления с тем, чтобы понять, что это за дамба на золотопромышленном участке.

И. Воробьева Почему ее построили с нарушениями.

А. Венедиктов Да, и где Ростехнадзор, когда ее строили.

И. Воробьева Мы продолжим буквально через несколько минут. Программа «Будем наблюдать» ассоциация Алексеем Венедиктовым. Сейчас прерываемся на новости и короткую рекламу. Никуда не уходите, оставайтесь нами.

НОВОСТИ

И. Воробьева 13.35 в столице. Продолжается программа. И сегодня в новостях мы слышали, как развивались события в Мосгордуме. И что все друг друга по фамилиям неправильно называют и матом ругаются. Это и есть та самая Мосгордума, за которую все так боролись. Вот она политика наша получается.

А. Венедиктов Я тебе могу сказать, что понаблюдаем за британским парламентом, пикировки Корбина с Джонсоном и другими. Там до обсценной лексики не доходило, но там…

И. Воробьева Про футбол они вначале поговорили.

А.Венедиктов: Я хочу, чтобы было как в первой части барселонского протеста

А. Венедиктов Уважаемые джентльмены говорят. На самом деле вчера там я смотрел 2,5 часа прямую трансляцию из 5-ти, 5 часов шло обсуждение на объединенных комиссиях проекта бюджета. Там было жестко. Это политика. Ну там когда один из коммунистов депутат Олег Шереметьев включил себе микрофон и начал говорить. Губенко тоже член КПРФ. «Господин, Губенко, вы мерзавец». Вот они вот так. Внутри даже одной фракции было. Та же госпожа Шувалова из КПРФ проголосовала дважды. Сначала против бюджета, потом воздержалась. Надо было набрать голоса. То есть на самом деле они нас будут учить чистоте голосования. Ну и да, Алексей Шапошников в прямом эфире, реальная история с неударением в фамилии. Я бы извинился на самом деле. Я понимаю, что может быть у тебя в детстве были какие-то Тимо́ны и Тимо́новы друзья. Но он Ти́монов. И игра, я вообще против игры с фамилиями. Ну ошибаются, бывает люди. Ну извинись. Ну а то, как он своих сотрудников, в конце уже почти 5 часов этого марафона, там что произошло. Там поскольку это объединенное заседание комиссии, там нет машин для голосования в этом зале. И голосовали руками. Кто за, кто против, кто воздержался. И я так понимаю, вдруг настигла пауза. 45 всего депутатов. Чего там пауза. Вижу, аппарат начинает там шушукаться. Я так думаю, смотрю и думаю, они наверное решили подменить. Но все же люди сидят здесь, чего вы подмените-то. И, видимо, Шапошников подумал то же самое. Говорит: «Ну, где результаты». Они, оказывается, почему-то решили, что голосование должно быть поименное. И стали всех Тимоновых…

И. Воробьева В лицо не всех знают.

А. Венедиктов А это кто сидел, дайте же мне результат. Как-то нехорошо тоже, извинился бы. Тем не менее, понятно, что это не к депутатам было, а к своему аппарату, что тоже плохо. Обсценную лексику вообще по отношению к подчиненным желательно не употреблять.

И. Воробьева Даже при всем том, что они друг друга мерзавцами называют и так далее, это, конечно, никакая не политика.

А. Венедиктов Я же смотрел суть обсуждения. Нет, это политика. Потому что это все же наносное. Вот эти мерзавцы. Стилистика умения вести полемику. Но я специально смотрел, потому что повторю, у нас этот бюджет придет к нам в Общественную палату Москвы. И надо будет за эту экспертизу голосовать. Я хотел понять аргументацию разных депутатов. Мы видим по голосованию. Например. Чтобы было совсем понятно. За проголосовало 24 депутата, в основном от «Единой России». 11 коммунистов было против. Трое «яблочников» воздержалось. И «Справедливая Россия», по-моему, тоже воздержалась. То есть на самом деле по политическим позициям по отношению к бюджету партии заняли разные позиции. Это очень интересно. Там есть споры сущностные, почему там на медицину столько, а на освещение столько. Почему бюджет дефицитен. То есть серьезные. При таких доходах почему бюджет дефицитен. Удивительная цифра, что 43% налоговых поступлений в Москве это наши 13%. Это налог на физических лиц. А ты знаешь, сколько, например, нефтяной и газовый сектор в бюджет Москвы дает. 6,5%. Всего. Да. Это все миф, что «Газпром», «Роснефть» платят основные суммы.

И. Воробьева Куда они тогда поступают, если не в Москву.

А. Венедиктов Потому что «Газпром» выведен в Санкт-Петербург, как мы знаем. Головная компания. Принят закон о том, что по месту добычи, как они говорят… Не в Москве. И там очень интересные есть цифры, что растет, что падает в Москве. Например, на здравоохранение я обнаружил, я же не могу считать бюджет, там дискуссия была. На 30% рост расходов будет на здравоохранение. Или например, очень многие спрашивали всегда, а вот зачем нам эти фестивали выходного дня.

И. Воробьева Ярмарки вот эти.

А. Венедиктов 118 млрд. приносит в бюджет. Потому что приезжают люди, тратят деньги, эти платят налоговые отчисления. То есть начинаешь как-то прислушиваться к тому, как управляется город. Это очень интересно на самом деле. Поэтому это политика. Потому что там коммунисты говорили, что давайте поликлинику в каждый район. Вопрос качества. Вопрос зарплат врачей и как строятся зарплаты. Почему на мусор всего 32 млрд. там на самом деле это интересное обсуждение. Я с удовольствием его смотрел.

И. Воробьева Это интересно и все-таки, я настаиваю, что это не политика. Почему? – потому что никакого значения не имеет, что там решат «яблочники» или КПРФ. Если «Единая Россия» все это может обтяпать в одиночку и не обращать внимания на другие фракции.

А. Венедиктов Извини ради бога, в сенате США большинство республиканцев. Значит ли это, что там нет политики.

И. Воробьева Алексей Алексеевич, не надо США сравнивать с нами.

А. Венедиктов Почему? Прекрати. В любой стране либо коалиция, либо большинство. В любой стране и все равно есть политика. Защищайте свои позиции, делайте их публичными, что очень важно. Потому что на следующих выборах избиратели поймут, что с метро, что с озеленением. Я же тебе приводил пример. 52 на 48. Как принимать решения, как завоевывать интерес избирателей. Это политика. То есть политика вернулась. Потому что все эти мерзавцы, суки — это наносное. Людям нравится это смотреть. Именно это цитируется.

И. Воробьева Безусловно.

А. Венедиктов Результат будет в том, что бюджет обсуждается. Вот Женя Бунимович, его надо позвать. Он говорит, по бюджету сказал странную фразу, которую надо понять. Я хотел бы у него спросить. «Власти, готовя проект бюджета, учли московские протесты». Ага! Это сказал и коммунист Зубрилин. Что кое-что учтено в проекте бюджета с учетом московских выступлений. Интересно, правда. Что имеется в виду. Хотелось бы понять.

И. Воробьева Есть версия, что часть московского бюджета потратят на то, чтобы люди никогда не смогли подойти ни к зданию мэрии, ни на Трубную, просто все оградить и изолировать.

А. Венедиктов А я думаю, в бюджете знаешь, сколько социальные статьи занимают. 53%. Абсолютно социальный бюджет. Это не бюджет развития. Социальный бюджет — это удовлетворение жалоб избирателей. Интересно, в любом случае надо позвать Бунимовича, Зубрилина и поговорить, что это значит. Я просто не понял. Но интересно.

И. Воробьева Интересно будет дальше узнать, что там…

А. Венедиктов Поэтому надо быть наблюдательным и смотреть. Я говорю, я потратил 2,5 часа жизни на то, чтобы посмотреть из 5 часов это обсуждение бюджета.

И. Воробьева Просят про брекзит очень поговорить.

А. Венедиктов Давайте мы лучше позовем вам специалиста. Я объясню, в чем дело. Почему-то это не прошло широко, что лейбористы, то есть оппозиция приняли решение голосовать за второй референдум. За повторный референдум. По брекзиту. Есть часть политических сил, которые считают, что поскольку невозможно договориться по скажем, мы слышали Северной Ирландии, что брекзит может привести в результате экономического раскола к самоопределению Ирландии, Северной Ирландии и Шотландии. И Гибралтара. И это просто надо объяснять. Давайте договоримся, что я попробую собрать специалистов, которые лучше, чем я в этом понимают. Чего там мои ощущения.

И. Воробьева Хорошо. Будем ждать. Это правда очень интересно. И вам рекомендую, если у вас есть твиттер, читайте Тоню Самсонову. Она смотрит это все и комментирует в том числе в своем твиттере. Довольно забавно наблюдать, правда, и по телевизору и в Интернете. Много вопросов про работу радиостанции. Не знаю, будем ли мы их обсуждать.

А. Венедиктов Я подробно говорил в четверг, если догнались вопросы, почему не ответить. Давай ответим.

И. Воробьева Давай попозже. Еще одну тему хотелось бы обсудить. Помните историю с израильской девушкой. У нее два гражданства США и Израиля. Которую за контрабанду наркотиков. Будет митинг. Мне вот что интересно. Пытались договориться на самом высоком уровне. Нетаньяху и Путин. Наши хотели хакера, те хакера не отдали. Я так понимаю, что именно в этом хакере дело.

А. Венедиктов Есть параллельный процесс. Расскажу. Сидит у нас норвежский шпион. Уроженец города Киркенес. Господин Берг. Он сидит потому, что его попросили его спецслужбы передать какой-то конверт. Он реально нарушил закон РФ. В Норвегии не сидит никакой российский шпион. Обменять не на что. Но уже обращался премьер-министр, министр иностранных дел с просьбой о выдаче. Признали вину. Уже направил помилование. В результате длинных переговоров его меняют на каких-то литовских, с Литвой, чего-то в третьих странах, потому что естественно, а чего мы просто так будем отпускать. Нет, давайте мы чего-нибудь выцарапаем себе. Давайте обмен. Нам же понравился украинский обмен. Давайте обмен сделаем. Этот обмен, какой-нибудь сложный с учетом того, что 25 октября, то есть ровно через неделю Лавров едет в Киркенес. Потому что там освобождение, там будет король. И жители Киркенеса готовили манифестацию в защиту своего соотечественника. И вот решили все это, это все вот так.

И. Воробьева Решили совместить.

А. Венедиктов Да, так вот то же самое здесь. Просто так отпускать девушку не хочется. Хочется за это получить что-нибудь.

И. Воробьева И в результате девушка сидит.

А. Венедиктов Девушка реально нарушила.

И. Воробьева Что нарушила.

А. Венедиктов Существует закон, по которому транспортировка наркотических средств, смотри перечисление, подпадает в ответственность транзитного государства. Даже в транзите. Существует закон.

И. Воробьева То есть Россия будет отвечать за то, что через ее территорию проследовал наркотик…

А. Венедиктов Это даже не ее территория. Это аэропорт, тем не менее, в Индии, видимо, откуда она едет, видимо, было отфиксировано, собачки, видимо, отфиксировали, сообщили сюда, спецслужбы по наркотикам очень серьезно работают. Поручили взять. И заодно обменять. Я думаю, что здесь как раз вопрос обмена, а не помилования. Поэтому Путин и Нетаньяху на эту тему говорили.

И. Воробьева Мне кажется нечестно, несправедливо.

А. Венедиктов Как нечестно.

И. Воробьева Это несправедливо. Она даже не прикасалась к этому рюкзаку.

А. Венедиктов Это не имеет значения. Вопрос транспортировки – смотри Голунов.

И. Воробьева Просто к этому нельзя применить слово «контрабанда».

А. Венедиктов Извини меня, надо смотреть закон. Не смотрел кейс с точки зрения закона, мы можем поговорить с адвокатом. Но там есть статья, которая была применена. При всем том, мы понимаем, что она была применена достаточно выборочно. Но она была применена. Она есть.

И. Воробьева Есть еще несколько минут. Вопрос такой: почему вы сегодня ни разу не поговорили про Украину.

А. Венедиктов Потому что меня не спросили.

И. Воробьева Меня спрашивают.

А. Венедиктов Откуда же я знаю, почему она не спросила.

И. Воробьева Я что, федеральный телеканал что ли, чтобы все время про Украину говорить. Давайте хотя бы один раз хотя бы здесь мы будем сегодня не говорить про Украину. Про работу радиостанции все время спрашивают про тех, кого мы зовем в «Особое мнение» и «Персонально ваш». Просят больше политологов, меньше политологов, меньше этих, больше тех.

А. Венедиктов 48 на 52.

И. Воробьева Как вы принимаете решения, что вот эти — да, а вот эти – нет.

А. Венедиктов Во-первых, те люди, которые уже попадают и вызывают интерес, мы же этот интерес видим и просмотры на Ютубе и рейтинги этих часов. Мы просим их каждую неделю приходить. В те дни, когда они не могут, они же не работают на «Эхе», мы их заменяем в поисках новых людей, которых мы за последние годы обнаружили как интересные. Екатерина Шульман, Владимир Пастухов, Григорий Юдин. Мы ищем таких людей, точка зрения которых вызывает реальный интерес. Вот и всё. А те люди, которые у нас постоянные. Скажем, Шендерович постоянно в четверг в 17, Шевченко постоянно в четверг в 19. Но когда они не могут или не могут в этот день, мы их двигаем, на освободившееся место зовем других людей. Так это происходит. Да, это такой отбор тяжелый. Потому что нам важно, чтобы человек обладал собственной точкой зрения. А не партийной. Обратите внимание, среди них нет депутатов практически никогда. Среди них сенаторов практически никогда. То есть понятно, что если вдруг туда один раз придет Володин или Матвиенко…

А.Венедиктов: Вы понимаете, что если вы начнете работать на иностранного агента, у вас будут ограничения

И. Воробьева Или Шаргунов, например.

А. Венедиктов Да. Шаргунов нет, он депутат. Потому соскочил. Люди все-таки должны придерживаться партийной точки зрения. Нам нужны люди одинокие, то есть самостоятельные.

И. Воробьева Спрашивают, достоверна ли запись, которую выложил Пригожин в Инстаграме. Иосиф Пригожин.

А. Венедиктов Сейчас бы я сказал реплику Шапошникова. Спасибо, Алексей Валерьевич.

И. Воробьева Не надо.

А. Венедиктов Да, да.

И. Воробьева Не здесь, не в моем эфире.

А. Венедиктов Вы что там. Да, достоверна. Я этот момент объяснял одному из… Одному из. Почему я не пришел на круглый стол по электронному голосованию. В этот момент записывался Иосиф Пригожин у Михаила Горбачева на автомобильную программу. Он заснял это. Надо признать честно, что он его выложил, тут же прислал мне со словами: мне стереть или нет. Но поскольку это уже разошлось, а чего тут такого. Да, достоверная, я ее сертифицирую.

И. Воробьева Смотрели ли вы выпуск Камеди-клаб про себя?

А. Венедиктов Смотрел.

И. Воробьева Понравилось?

А. Венедиктов Смеялся.

И. Воробьева Насколько достоверно они изобразили Алексея Венедиктова.

А. Венедиктов Слушайте. Это карикатура. Насколько достоверны бывают карикатуры.

И. Воробьева Но похож, правда.

А. Венедиктов Да. Хорошо. Но вопрос достоверности карикатуры – да…

И. Воробьева Похож/не похож – я про это спрашиваю.

А. Венедиктов Похож, да.

И. Воробьева Спрашивают про возвращение Пикуленко.

А. Венедиктов У него контракт с другой радиостанцией. Если другая радиостанция как мы очень надеемся, разрешит ему вести хотя бы час в неделю, то это будет известно 22-го октября.

И. Воробьева Мы очень хотим.

А. Венедиктов Да, мы ждем и держим этот час. Давно уже.

И. Воробьева Тут продолжают сыпаться вопросы…

А. Венедиктов Мне Шнур сказал, мы сели со Шнуром, я говорю, мы обсуждали это все, говорит: «А ты можешь так руками делать как он». Ты знаешь, у меня не получилось. У меня суставы не позволяют. Не так гибок я как этот джентльмен. Но когда у нас был прием «Эхо Москвы», мы позвали этот парня, чтобы он стоял в дверях, встречал гостей. У них, к сожалению, была репетиция, а то было совсем смешно.

И. Воробьева Было бы правда смешно.

А. Венедиктов Мы к карикатурам относимся весело. На себя.

И. Воробьева Надо сказать, Алексей Алексеевич, что с моей необъективной точки зрения очень похоже вас изобразил.

А. Венедиктов Но руками я так не могу.

И. Воробьева Так нет, чуть ниже.

А. Венедиктов Вот это да, но вот это уже нет.

И. Воробьева О чем спрашивают вас студенты, когда вы приходите к ним на лекции?

А. Венедиктов Все по-разному. Вчера было просто замечательно, я очень благодарен РГГУ, просто все вопросы по делу. Все до одного. Даже те, которые начинались: а вам не стыдно. Поскольку я сразу отвечаю на такие вопросы, что я человек бесстыдный, мне стыдно быть не может. Но все вопросы были и по политике, и по «Эху», и по профессии. И я не вижу особой разницы между студентами Москвы, скажем, Перми или Казани. И я буду в Сыктывкаре тоже встречаться со студентами университета Коми, я думаю, что приблизительно круг вопросов я понимаю. Но очень интересно. Все равно получаешь обратное. Понимаешь, что их беспокоит и понимаешь соотношение беспокойства. Мне больше понравилось, как они проголосовали, чем наши слушатели. Разные взгляды. Неважен результат в данном случае. Важно количество. 91 и 9 – это одно. А там 60 на 40. Это другое. Это значит, что они думают сложнее.

И. Воробьева А студенты руки поднимали до того, как вы с ними об этом поговорили или уже после.

А. Венедиктов В ходе. Но тут мы тоже в ходе. Одинаково, Ира.

И. Воробьева Интересно, конечно. Еще спрашивают про то, каким образом выбираете в какой город или регион поехать и кто должен вас пригласить. Спрашивают люди из разных регионов.

А. Венедиктов Слушайте, ребята. Происходит достаточно случайно. Центральной историей является вуз. Университет. Потому что для меня важно в регионах говорить со студентами. Это раз. Вторая история – люди, принимающие решения. Потому что я проблему региона обсуждаю с ними. А походу возникают блогеры, оппозиция. «Дилетантские чтения». В принципе у меня за это отвечает мой зам Максим Курников. Если есть идея пригласить меня — пишите Максиму Курникову. И мой график-то, вот я могу сказать, что я 1-го в Сыктывкаре. Затем я 3-го перелетаю в Гаагу.

И. Воробьева Ой-ой.

А. Венедиктов Будет встреча, обеды неформальные как я люблю. С людьми, которые в Гааге занимаются разными вещами. Потом я перелетаю в Страсбург, где я выступаю по свободе медиа, из Страсбурга через Париж полдня, потому что там огромная выставка Эль Греко. И после этого я в Москве. Вот меня неделю не будет.

А.Венедиктов: Мы ищем таких людей, точка зрения которых вызывает реальный интерес. Вот и всё

И. Воробьева Почему Шнура не бывает в эфире «Эха»?

А. Венедиктов Он сидит в Питере. А когда он приезжает на концерт, у него безумный график. А Шнур всегда…

И. Воробьева Ну ладно, Алексей Алексеевич, понимаем…

А. Венедиктов Он готов, но это надо вписываться. Мне очень не понравилось его интервью Наиле Аскер-заде. Потому что Шнур более богатый персоналити. Богаче много чем то, что люди увидели. Это мне очень обидно было за своего товарища.

И. Воробьева Кто приходит на «Дилетантские чтения» и будете ли вы продолжать «Дилетантские чтения»?

А. Венедиктов «Дилетантские чтения» они платные. Потому что мы арендуем залы, в Москве это Исторический музей. В Питере это «Гельвеция». В регионах тоже снимают организаторы. Кстати, «Дилетантские чтения» будут в Сыктывкаре. По Полтаве. Поскольку следующий номер, который выходит 22-го числа по пакту и Секретным протоколам…

И. Воробьева Забыли, кстати.

А. Венедиктов Ничего не забыли. Увидите. Вот будут «Дилетантские чтения» тоже. Будницкий будет, не помню сейчас расписание.

И. Воробьева Очень просит Екатеринбург «Дилетантские чтения».

А. Венедиктов Да, давно не было. А кто занимается. Курников, я передам ему.

И. Воробьева Все стрелки на Максима.

А. Венедиктов Просто это вопрос организаторский. Это снять, распродать билеты. Приезжаем мы за свои деньги. Гонорары мы не получаем. Я, во всяком случае. В Питер мы везем в декабре Быкова Диму. Сейчас был Кураев.

И. Воробьева Кузнецов…

А. Венедиктов Леша Кузнецов в Оренбурге. И в Уфе.

И. Воробьева И еще спрашивают, не закрылся ли проект по районам.

А. Венедиктов Нет. Ровно сегодня, 21 район сделан. Сегодня как нулевой проект вышел «Село Привольное», где родился Горбачев. Это фантастически, мы решили Михаилу Сергеевичу сделать подарок. Про село, где он родился. Где прошло его детство. Война и его дед, там гражданская война. Когда мы начали рыть, мы обнаружили, что в селе Привольном, которое еще не было Привольным, атаман Платов получил свою первую воинскую награду, когда резал горцев, которые спускались с гор. Там проходила оборонная линия российского государства. Это село. Там столыпинская реформа шла не пойми чего. В 812-м году, когда вся страна была Отечественная война, там была чума. Эпидемия. То есть мы сделали номер 96 страниц, и туда половина не влезла. То есть мы про каждый город…

И. Воробьева Это село.

А. Венедиктов Село Привольное. Место, на котором это было – село Привольное. Поэтому районы, будет следующая 20-ка. Мы сделали 21 село. Сейчас вот сегодня занимался Коньковым, Вешняками, Марьиной Рощей. Привет, Навальный. Навальный в Марьино. Это другое.

И. Воробьева Про Навального-то будет?

А. Венедиктов Знаменитые жители нашего района. Нашего городка.

И. Воробьева Ну например. Префектура, управы тоже берут эти журналы.

А. Венедиктов Да, МФЦ, они там лежат. Все бесплатно.

И. Воробьева Все можете смотреть. Спасибо большое. Говорю я Алексею Венедиктову. В программе «Будем наблюдать» целых два часа. Спасибо вам большое за то, что смотрели, слушали и задавали вопросы. Мне было интересно. Не знаю, как вам. И не знаю, как Алексею Алексеевичу. А мне понравилось. Оставайтесь на волнах «Эхо Москвы», у нас еще сегодня много разных программ.

А. Венедиктов У нас интервью Шаймиева в 15.

И. Воробьева А у меня в 17 прямой эфир, еще увидимся.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире