'Вопросы к интервью

С. Бунтман Добрый день всем. Я напоминаю нашему Ютубу, что вы нас видите в другой студии. Не как обычно. Но там у нас, опять же напоминаю, скоро будет рай земной, и вы будете его лицезреть. Так же как и картинки на экране. Алексей Венедиктов здесь. Добрый день.

А. Венедиктов Добрый день.

С. Бунтман Сергей Бунтман — ведущий, Сергей Кузнецов – звукорежиссер. Работает и чат, sms. Все по-прежнему в этом отношении. Ну что же, начнем. Я думаю, все-таки подведи итоги выборов и наметь планы на ближайший твой мандат.

А. Венедиктов Ха, ну чего итоги выборов. 73% голосовавших – за меня проголосовало. Я жду решения совета директоров, которое должно воспоследовать самое позднее в понедельник. Которое должно согласиться с решением собрания журналистов или нет. Я напомню, что мы единственные медиа, которые избирают своего главного редактора. В России, во всяком случае. Чего желаю и остальным коллегам. Ну а следующие пять лет будут достаточно сложными. Потому что мы видим, что законодательные инициативы в нашей зоне ответственности, в нашей зоне производства, я бы сказал производства информации – они ведут к ужесточению правил. И моя задача будет, чтобы слушатели не потеряли ничего от этих законодательных инициатив. В данном случае я уже сказал, что моими избирателями становятся слушатели, а не журналисты. Я работаю не на журналистов, это абсолютно точно. Я работаю на слушателей. Вот с этой точки зрения могу только сказать, что то, что я делал все 20 лет, я старался сохранить редакционную политику вне зависимости от внешних воздействий. От влияния сохранить невозможно, а от воздействий – возможно. Было возможно, во всяком случае. Попробуем продолжать и дальше. Ходить по периметру и охранять периметр.

С. Бунтман Ну да. Это такая стратегическая цель. А тактически как будет исполняться…

А. Венедиктов: Мы единственные медиа, которые избирают своего главного редактора, в России, во всяком случае

А. Венедиктов Это будет зависеть от внешних обстоятельств, тактика же не придумывается просто так, потому что она тактика. Это все зависит от внешних обстоятельств. Но цель должна быть – сохранение редакционной политики. Независимой от внешних обстоятельств.

С. Бунтман Ну да. Кто тут один, кто отсутствовал и нафига портить бюллетени? – спрашивает чат.

А. Венедиктов Это вопрос к тому, кто отсутствовал и к тем, кто портил бюллетени. Свобода.

С. Бунтман Да. Да, все было, как полагается. Как в лучших домах.

А. Венедиктов Попробуем через 5 лет электронное голосование завести. У нас 21 человек был в отпуске или командировке или просто постоянно работает в зарубежных или внероссийских бюро, и внемосковских бюро, и у них есть право тоже голосовать. Поэтому это все делалось бумажными бюллетенями и надо дать им возможность голосовать.

С. Бунтман Да. Совершенно верно. Но вот еще тут есть подробности, мы много говорили и о том, что мы пережили те кризисы «Эхо Москвы», часто упоминалась фамилия Лесина. С которым связан один из крупнейших кризисов на «Эхе». Есть ли какие-то подробности с кончиной Лесина.

А. Венедиктов Вчера по решению Вашингтонского суда вашингтонские медицинские организации передали нашим коллегам из радио «Свобода» 149-страничный медицинский отчет. Который раньше не давали. Он есть у коллег со «Свободы». Не буду опережать их, это их работа, они шли в суд, они его выиграли. Могу сказать только то, что уже говорил. Было очень много перед гибелью Михаила Лесина или в ходе гибели Михаила Лесина у него было очень много повреждений. В частности только одно скажу. В этом медицинском отчете, рассекреченном и переданном, у него была сломана шея. И, поди разберись, это было до смерти, в ходе чего-то или при медицинском вскрытии. И это с полными медицинскими терминами отчет. Я думаю, что если коллеги из «Свободы» опубликуют это на русском языке, мы обратимся к нашим медикам, естественно. Но там такие детали, они существуют. Там существуют некоторые детали о том, что какой-то неназванный друг звонил полицейским: «А где Михаил Юрьевич». Искал его. Там есть такие детали, но поскольку я отчет проглядывал, даже не отчет, а только то, что есть в социальных сетях и радио «Свобода», то конечно, мне не хватает данных. Давайте мы отложим на недельку. Я попробую получить полностью и тогда провести анализ. Но видно было, что коллеги молодцы. Еще раз подчеркиваю, что они заставили вашингтонских бюрократов, полицейских и медицинских выдать им отчет. Кстати, хочу сказать, может быть, кто-то пропустил мимо ушей, что действительно этим делом, если это просто криминальное убийство или несчастный случай, почему этим занималось Федеральное бюро расследований. А оно там занимается этим. Они вели допросы. Почему там занималась этим «Secret Service». Секретная служба США. Если это просто криминальная разборка какая-то. Или несчастный случай. Еще раз повторяю, давайте 149 страниц, надо изучать. Я не могу легкомысленно так просто с налету.

С. Бунтман Да, это надо показать специалистам и можно будет проанализировать тогда. Еще один вопрос про «Эхо», здесь кто-то проснулся, по-моему…

А. Венедиктов Доброе утро.

С. Бунтман «Почему так резко отстранили от эфира Таню Фельгенгауэр?»

А. Венедиктов Это неправильный вопрос. Таня попросила резко сократить ей нагрузку. Она, как вы видите, занимается благотворительными вещами. Это ее желание, ее эфир. Ее ждут. Ей надо немножко переменить пространство. Как она мне сказала. О’кей, сказал, я, она ведет утренний «Разворот» как обычно неделю в месяц, на этот раз сократилось. И присутствует. Резко – потому что она так попросила.

А. Венедиктов: Моя задача будет, чтобы слушатели не потеряли ничего от этих законодательных инициатив

С. Бунтман Ну, конечно. Переменить воздух – законное желание.

А. Венедиктов На собрании она была.

С. Бунтман Да. И задавала вопросы. «Как вы наблюдаете как «Эхо Москвы» оживленный диалог между послом РФ в Белоруссии и МИДом этой страны?» – Олег.

А. Венедиктов Я думаю, что для вас, Олег, ничего удивительного в этом нет. Еще когда только шло назначение Михаила Бабича, я вам говорил, что назначение Михаила Бабича – это назначение прокуратора в завоеванную провинцию. Я не такими словами говорил, но теперь понятно, что это так. Михаил Бабич отнюдь не дипломат, он генерал. Довольно грубый. И руководители Приволжского округа неоднократно жаловались на его грубость (он был полпредом президента) президенту РФ. Он специально именно человек с такими компетенциями был назначен на пост посла Белоруссии. Ну вот, МИД Белоруссии в очередной раз не выдержал или в первый раз не выдержал и довольно грубовато, в стиле генерала Бабича, посла Бабича ответил ему о том, что, видимо, господин Бабич не видит разницы между федеральным округом РФ и суверенным государством. Намек понятен. На что Бабич назвал слова МИДа «болтовней». Будем наблюдать. Но я хочу сказать, что, безусловно, Бабич это делает при поддержке президента Путина. У вас не должно быть никаких сомнений. Нет никакого Бабича. Есть Путин.

С. Бунтман Так же как Клишаса.

А. Венедиктов Да. Ну, вот в этом случае мы прекрасно понимаем, что российская власть поддавливает руководство Белоруссии и в непубличном поле и в публичном поле идти на более глубокую интеграцию. Собственно, об этом на пресс-конференции Бабич и говорил. То, что Медведев назвал более глубокой интеграцией, и когда я со своими собеседниками говорил: «Вы имеете в виду политическую интеграцию». Ответ был: «Ну зачем же так упрощать». Значит, политическую. Если мне не дают ответ. Это один из вариантов, мы с вами знаем, грубо говоря, объединения, а точнее поглощения Белоруссии РФ. Я думаю, что какая разница между Белоруссией и Крымом с точки зрения нынешней правящей команды. Сергей. Какая разница, подумайте, встаньте в их позу, в их образование, в их советское образование. Недаром Лукашенко последнее время все время говорит о своем наследстве как наследстве великого княжества литовского. Что мы не были ни под Москвой никогда. Ни под Киевом никогда. Что мы наследники великого княжества Литовского. И мы видим, как Белоруссия и этот исторический тренд, белорусский язык распространяется, насаждается, если хотите и конечно, в России в Кремле за этим следят с неудовольствием. Господин Бабич такой маркер, посол, он не просто посол, кстати, он еще специальный представитель президента по развитию отношений с Белоруссией. То есть он не просто прокуратор. Он человек, который должен технологически обеспечивать эту «глубокую интеграцию». Очевидная история. Еще раз повторяю, не удивляет, нас кое-что удивляет, а это не удивляет вообще. Я думаю, у нас тут есть люди из Белоруссии, я думаю, они чувствуют, что я говорю.

С. Бунтман Есть. Они чувствуют.

А. Венедиктов Ну вот, надо же заходить в голову Лукашенко, Бабичу, Путину, чтобы понимать процесс. Или, по крайней мере, пытаться представить себе. Я считаю, что, давай эвфемизм, в одно слово «глубокаяинтеграция» — это является приоритетом РФ на следующий мандат президента Путина. То есть на ныне действующий мандат президента Путина. Про свой мандат ничего сказать не могу, а про мандат Владимира Владимировича – наверное, могу.

С. Бунтман Замечательная тут была реплика в чате. «Ну Крым же по духу русский в отличие от Белоруссии».

А. Венедиктов А почему вы решили, что… Что такое по духу. А как вы кодифицируете дух белорусский? Вот как вы его кодифицируете? До тех пор пока не случится, мы и не узнаем.

С. Бунтман У нас оборвался эфир в Санкт-Петербурге. Пишут. И в Екатеринбурге.

А. Венедиктов Опять.

С. Бунтман Мы не просто будем наблюдать, а мы выясним, что там такое происходит. Потому что очень резко. Не надо это связывать с сюжетом про Бабича. Я думаю, что это не про Бабича.

А. Венедиктов Перегрыз провод. Сбил спутник.

С. Бунтман Это несколько иное. Я бы хотел отправиться на другой конец света. Потому что вчера у тебя очень много было, когда делал «Суть событий», про Новую Зеландию и про то, что там случилось. И подробно разбирал про оружие и про идеи, и про собственный Инстаграм, из которого выкинули рожки к автомату. С очень характерными надписями.

А. Венедиктов На разных языках.

С. Бунтман Да, очень важные надписи. Есть какие-то детали, что-нибудь прояснилось за это время, за сутки почти.

А. Венедиктов Когда в детстве слышишь фразу «банальность зла», то ее не понимаешь. Зло не может быть банальным. Может. Вот чем больше я вгрызался в эту историю, тем больше я с ужасом с трепетом возвращался к теме банальности зла. Разглядывая вот этого парня, которому единственному пока предъявлено обвинение в убийстве. Потому что одного человека задержанного уже освободили, там еще двое под вопросом. Он родился в Австралии, для нас с вами, которые разницу между Австралией и Новой Зеландией цивилизационную не видят, она, в общем, не сильно и есть. Там маори, каторжники. Ну, нет на самом деле. В семье белых когда-то переселенцев, как он сам говорил англо-шотландско-ирландская кровь, то есть с острова того приехавшие его предки. Учился не очень хорошо, бедная семья. Реально бедная семья. Стал тренером по фитнесу. Был тренером в тренажерном зале. В графстве Графтон в Австралии. И его сослуживцы ныне говорят, что абсолютно обычный парень, не было никакого у него затыка по поводу национализма. Более того, очень добродушный, бесплатно для детишек в этом зале в нарушение правил, все-таки бизнес, проводил занятия. Ну, он не тупой, он в седьмом году начал вкладываться в криптовалюту. Очень сильно на ней поднялся в течение 4-х дней, сколотил состояньице. Не бедный. То есть парень то, что у нас западные – да, сам себя сделал. Реально сам себя сделал. И поэтому много путешествовал. Очень много путешествовал, реально, в том числе в страны исламские, в Пакистан, в Турцию. И в другие страны. Во Францию в 17-м году. И вот после Франции как отмечают, переехал в Новую Зеландию, кстати. Он переехал жить в Новую Зеландию. И вот после Франции у него как перещелкнуло, что он писал в своем манифесте о том, что страна перестала быть христианской цивилизацией, сплошные иммигранты, сплошные черные. Сплошные мусульмане. И не то что как подменили. Это не так. Это накапливалось, безусловно. Но при этом никакой банды, имеется в виду никакого ИГИЛ, запрещенного на территории, видимо, не только в РФ, но в Новой Зеландии… Он сам себе ячейка. Может быть с несколькими друзьями.

С. Бунтман Но он такой типа Брейвика.

А. Венедиктов: Михаил Бабич отнюдь не дипломат, он генерал. Довольно грубый

А. Венедиктов Я не понимаю, что такое типа Брейвика. А что такое тип Брейвика? Что ты называешь типом Брейвика?

С. Бунтман Неглупый, одиночка, философ, приходивший к этому достаточно со своими идеями долго. Вот что для меня тип Брейвика.

А. Венедиктов То есть не вступивший ни в какую организацию, не участвовавший ни в каких куклуксклановских неонацистских ультраправых радикальных…

С. Бунтман Что называется, и до этого дошел своим умом.

А. Венедиктов Вот. Про банальность зла. И это один из самых больших терактов, Брейвик 77 убил, он пока – 50. Еще 48 в больнице. 20 — в тяжелом состоянии. Все это снимал. Все это холодно и рассчитано. И это просто мы столкнулись, мы – мир столкнулся с иной угрозой. И эта угроза нарастает. Вот не организованных террористов, которые борются либо с христианским миром, либо с исламским миром, либо с буддистским миром, не государства, которые занимаются геноцидом. А вот такие одиночки. Это наши соседи. Очень хорошо себе представляю человека, который живет рядом с каждым из вас. Тренер по фитнесу, детишкам помогает. Мороженое покупает. Сам каким-то мелким бизнесом занимается. Накапливает, путешествует. Затем берет автомат, еще раз повторю, это не школьники, у которых, как правило, что-то является триггером, что-то является перещелкиванием перед шутингом, перед стрельбой в школе. Какая-то обида, что не выдержали. Нет, нет, ничего подобного. 28 лет человеку. Вот банальность зла. Я бы так сформулировал.

С. Бунтман Это еще такое возрастание в человеке, было подробно 40 лет назад рассмотрено в знаменитом «Таксисте» Скорсезе помнишь, с Де Ниро. Это, в общем, такая серьезная история. И серьезная психологическая история. И информационная, кстати.

А. Венедиктов Что значит информационная. Мы живем в информационном мире. Он продукт этого информационного мира. И он покупает камеру GoPro и сажает ее на шлем и снимает все это. Он пишет и распространяет 74-страничный, Сережа, это не записка «я всех ненавижу». Это 74-страничный манифест, который объясняет с историческими выкладками с подробным спокойным почерком, если можно так сказать написанный и вот эти надписи на рожках автомата, на семи, по-моему, языках или восьми. Причем понимаете, что там языки разные. Там есть русский язык, сербский, армянский, грузинский, польский, венгерский. То есть это все он копировал. То есть это такая вот вселенная у человека. Человек вселенной.

С. Бунтман Это вселенная такого белого мира.

А. Венедиктов Ну, оно же может быть любого мира. В данном случае белого.

С. Бунтман Да. Алексей Венедиктов «Будем наблюдать». Сейчас мы с вами прервемся. Я заодно пойду и выясню, что это у нас за повальные жалобы сейчас на прекращение эфира в разных местах. И вам доложу сразу, как мы вернемся к нашей передаче.

НОВОСТИ

С. Бунтман Мы продолжаем. Да, сигнала нет, радиосигнала во многих городах. И сейчас уже позвонили и на передатчик и всем тем, кто заведует нашим вещанием. Так что пока только вот заработали только, реклама идет в городах. Не будем вдаваться в эти подробности, что вы почувствуете, когда все снова включится. А пока есть Интернет и есть Ютуб, который великолепно работает. Одно объявление мы сделаем. Оба причем, потому что 26-го марта в Историческом музее мы приглашаем на «Дилетантские чтения». И там будем говорить о том, кто такой Богдан Хмельницкий. Потому что это главный обложечный герой у нас следующего номера «Дилетанта». Предатель или герой украинского народа.

А. Венедиктов Спаситель или губитель.

С. Бунтман Потому что мне папа рассказывал, когда учился на Украине в школе сначала, он прошел через все эти определения. В разных классах ему рассказывали по-разному.

А. Венедиктов: «Глубокаяинтеграция» — это является приоритетом РФ на следующий мандат президента Путина

А. Венедиктов — 26го на сайте Исторического музея есть еще билеты. Ну, мы только открыли. Они только открыли продажу. Поторопитесь на самом деле. 28-го же марта в Санкт-Петербурге в «Гельвеции» Юлия Латынина. В «Дилетантских чтениях». Там 70 всего мест. Я напомню. А завтра я в Мюнхене. Вечером. «Дилетантские чтения». Будем говорить о романтиках на крови, о Че Геваре. Так что кое-кого мы увидим в Мюнхене, мы завтра увидимся.

С. Бунтман Это как крутилось в старых фильмах, гастроли такие и города выплывали.

А. Венедиктов Новый город, скажу сразу, я в апреле 6-7-8 где-то там, или 8-9 – я в Новосибирске.

С. Бунтман Я про Новосибирск и говорю. И давай мы из Новосибирска не будем уезжать. И там есть интересные истории. И с архивами ФСБ. И с памятником товарищу Сталину. Вот это все вместе. Пожалуйста, архивы ФСБ…

А. Венедиктов Да, 11-го марта, пять дней назад директор Государственного архива своим приказом, зовут его Владимир, не помню, как. Владимир Михайлович – помню. Широков. Закрыл доступ к двум фондам. Это фонд КГБ или НКВД точнее, и КПСС тех лет по Новосибирской области. История заключается в том, что в Новосибирске очень активно работает такой активист, ставший историком Денис Карагодин. Который про своего деда собирает репрессированного. Кто, чего. Кто принимал участие, кто писал доносы. Кто осудил — и он не политик, он про свою семью. И он в фондах, архиве Новосибирска находил данные, все следы, короче говоря. И все следы сейчас невозможно находить, но он успел максимально. Потому что своим приказом до конца года директор закрыл два фонда. НКВД, КГБ естественно и КПСС, естественно ВКПБ. На предмет обнаружения секретных данных. Прошу прощения, они были рассекречены уже. То есть на основании чего, на основании права своего. Это интересная история, потому что я думаю, что сейчас она пойдет по всей Руси великой.

С. Бунтман А по Руси ходит параллельная история. Даже своим родственникам, когда ты берешь дела своих родственников, стоит человек и, в общем, фильтрует дело. И не показывает, например, показания других людей, чтобы там не было чувство мести, это говорили…

А. Венедиктов На стороне палачей, понимаю, и доносчиков. Но параллельно возникла другая история, которую раскопали наши коллеги из газеты «КоммерсантЪ». На этой неделе один историк проиграл суд ФСБ, которая не выдает ему рассекреченные материалы, срок секретности которых истек в 12-м году. И которые были рассекречены  — внимание – в 1999 году. В этих материалах там два элемента, там список «троек», он занимается делом харбинским.

С. Бунтман Харбинцев.

А. Венедиктов И там в этих материалах есть список  — имя, фамилия, отчество и должность тех, кто «тройками» судил и список жертв, за что их осудили. И ему отказала ФСБ, управление по Москве и Московской области. Он пошел в суд первой инстанции, — проиграл, пошел в суд в апелляцию – проиграл. На основании того, что вот то же самое — родственники, а через 75 лет это уже нельзя скрывать. В 12-м году все закончилось. Он говорит, что мне не нужны фамилии ваших «троек». Я их знаю. Более того, они известны, они назначались приказами Ежова, если говорить о 37-38 годе, и эти приказы рассекречены. По Приморскому краю. Мне говорит, нужны фамилии жертв, чтобы установить – за что. Я занимаюсь этим делом. Ему говорят: «А вы дайте нам фамилии жертв и мы вам выдадим дела». Он говорит: «Подождите, я как раз хочу их установить». Нет, вы дайте нам фамилии и тогда по каждой жертве, а там может быть от 10 до 100 человек. Ну, издевательство, короче говоря. И ну, значит, я думаю, что нам нужно фамилии этих «троек» опубликовать, раз они рассекречены. Чтобы наши слушатели ФСБ успокоились и выдали Сергею Прудовскому те дела, которые уже вот. Это важная история. Да, и в Новосибирск, возвращаясь, действительно худсовет, художественная комиссия на своем последнем заседании, потому что следующее заседание будет уже другой состав. Разрешила установить бюст Сталина на территории обкома КПРФ. Это тоже интересный разговор. Потому что территория считается общественной организацией. Не государственной, они не дали разрешение на площади одной, другой, третьей. Но в последнем голосовании 11 — за, три — против, по-моему, один воздержался. Они разрешили КПРФ установить бюст Сталина. Вот, собственно говоря, это в Новосибирске, где ссыльных было до черта. Где ссылаемых было до черта. А бюст Эйхе они там не хотят установить, рядом. Лучше напротив. Глаза в глаза. Роберт Эйхе. Глаза в глаза.

С. Бунтман Кстати, о «тройках».

А. Венедиктов: Чем больше я вгрызался в эту историю, тем больше я с ужасом с трепетом возвращался к теме банальности зла

А. Венедиктов Он был председателем «тройки» и был расстрелян. Вот поставить всех этих председателей, которые были расстреляны. Я думаю, что это было бы гораздо интереснее. Я поеду в Новосибирск и попытаюсь встретиться с директором архива, безусловно. Владимиром Михайловичем Широковым, попробую с ним связаться, поговорить. Потому что ну выглядит это неприлично. Для человека, который всю жизнь занимался архивами и который реально отмечен многими благодарностями историков. Я же посмотрел, кто это. Исследователей. Департамент образования, там школьников учат работать в архиве. Вот это неприлично. Вот там может быть законно, может быть нет, но то, что точно неприлично — это факт. Но опять, у нас два случая или три. Но они складываются в систему. Где Новосибирск, понимаешь, а где Москва. А вот одинаково.

С. Бунтман Да, система.

А. Венедиктов Признают себя те люди, которые принимают решение, наследниками Ягоды, Берии и Ежова. Просто сами признают. Это, кстати, к разговору о письме Ольги Александровны Егоровой, у нас с ней много было дискуссий по поводу уважения. И я ей всегда говорил, что уважаемая Ольга Александровна, неуважение к суду или к ФСБ могут вызвать только члены этой вашей организации. Либо судьи, в данном случае ФСБшники определенные, вот они вызывают неуважение ко всей организации. Поэтому это не к журналистам. Мы описываем ситуацию, которая есть. Вот она есть, она такая. И я вам приводил сейчас примеры из «Коммерсанта», приводил примеры портал «Знак», который пишет про Карагодина. Тоже попытаюсь с ним встретиться. Это делают вот эти самые ревнители, исполнители, которые говорят: да, нынешнее ФСБ, мы наследники Ежова. Это они говорят. Это не журналисты говорят. Это не исследователи и историки говорят. Это вы говорите. Да, мы защищаем Ежова. Я как внук человека, который в трибуналах и в СМЕРШе работал, я не скрываю этого. Я этого не скрываю. Это часть моей истории моей семьи.

С. Бунтман И не будешь препятствовать, если…

А. Венедиктов Не буду.

С. Бунтман Хватит одного бюстика Сталина на Красной площади. Да.

А. Венедиктов Видите, кому-то хватит, а кому-то не хватит.

С. Бунтман Здесь говорят: «Так после письма Егоровой Шендеровича отстранили?»

А. Венедиктов Нет. Она даже про это не просит. Я хотел бы обратить ваше внимание, что в этом письме…

С. Бунтман Я перечитал, после того как я у тебя услышал вчера…

А. Венедиктов Читать надо внимательно. Наблюдательно.

С. Бунтман Так она не требует снятия…

А. Венедиктов Во-первых, она не требует устранить и не просит даже устранить Шендеровича. Во-вторых, она не просит даже снять текст с сайта. Так что вы чего-то бежите впереди паровоза. Вам кажется.

С. Бунтман Тут спрашивают просто.

А. Венедиктов А я отвечаю. Письмо на сайте уже набрало более 100 тысяч просмотров, ответ на сайте тоже набрал более 100 тысяч. Ну, вот так да. Видите, ничего не скрываем.

С. Бунтман Так что вот, дорогие друзья. Вот у нас в Москве теперь история с музеем Рублева. С Андрониковым монастырем.

А. Венедиктов Есть одна история, один маркер, который я хотел бы, чтобы вы услышали. Спасский собор монастыря, а теперь внимание – это самое древнее здание Москвы. Еще раз. Самое древнее аутентичное здание Москвы. И речь идет о самом древнем здании Москвы. И речь идет о соборе, который расписывал Андрей Рублев. Внутри монастыря. Патриарх в своем письме опирается на закон о так называемой реституции, о возращении церкви ее имущества. И на решение Совета Европы. Господи, нам Совет Европы нашему патриарху теперь в подмогу. А как же, что у них эти самые общесатанинские ценности. Человеческие, извините. Что когда надо – применяем Совет Европы. Смотрите, мы знаем, что бывали случаи, когда реально передававшиеся церкви бывшие музеи, они утрачивали, в том числе иконы, просто были утрачены. Пожары, там была история однажды, когда просто в Псковской области, по-моему, загорелся храм. Просто не открыли ворота пожарным. Монахи. Здесь должен быть баланс интереса между верующими и тем, что это общенациональные ценности. И гордость. Поэтому я знаю, что музейщики очень давно предлагают церкви какие-то помещения, включая Спасский собор. Внимание, еще раз — включая Спасский собор, например, там шли переговоры очень долго о том, что свечи должны быть электрические. Ну, потому что вот оно не может быть из 15-го века, просто температурный режим. И эта тема должна быть темой переговоров. Но, безусловно, государство в лице музеев, в лице министерства культуры, правительства РФ, в лице президента РФ должно сохранять общероссийские ценности. Культурные ценности, чем, собственно, наша родина и славна. Церковь это сделать не в состоянии. А) не умеет, б) не может, в) у нее другие приоритеты.

А. Венедиктов: Признают себя те люди, которые принимают решение, наследниками Ягоды, Берии и Ежова

С. Бунтман Есть ведь опыт решения, когда ценнейшие фрески, ограничены посещения бывают, чтобы много не дышали даже. После реставрации.

А. Венедиктов Я сейчас обрисовал общую ситуацию. Но что касается собственно Спасо-Андроникова монастыря — это история с Исаакием абсолютно. Вот петербуржцы они Исаакий на сегодняшний день отстояли. Но там тоже достигнут компромисс. Это не вопрос – «отдай мне». Не в этом вопрос. Не отдай мне. Отдай мне, но ты плати за электричество. Здесь, на мой взгляд, абсолютно необходимо: а) не торопиться и б) пошагово разбирать, что хочет и может делать церковь. Как общественная организация. В каких-то зданиях этого монастыря. И что должно и обязано делать государство в интересах всех граждан РФ. Я даже про туристов не говорю. Это очень опасная история. Я повторяю, потому что утратим – не восстановим. Не так много рублевских икон осталось росписей. Не восстановим, и Рублев будет некой фантастикой. Понимаете. Не существовавшим. Или вернее существовавшим только в фильме «Андрей Рублев».

С. Бунтман Ну да. В той части, где все вдруг становится цветным.

А. Венедиктов Музей Рублева — это федеральный музей.

С. Бунтман Это да, но здесь начало — это нормальный и точный диалог.

А. Венедиктов Видимо, надо поднимать выше. Но я должен сказать, что я очень хорошо знаю позицию президента Путина, я помню его разговоры, я частично при них присутствовал молодого президента Путина с патриархом Алексием. Еще предыдущим. Где у Путина, на мой взгляд, сформировалась позиция, что советская власть и российское государство как наследник советской власти задолжало РПЦ. Задолжало. Периоды советской власти, где церковь гнобилась, изгонялась, священники расстреливались. Вот задолжала. И вот это чувство не вины, а должны – оно в Путине есть. И я думаю, что хитрый патриарх на этом играет. Он тоже это знает. Не один я это знаю.

С. Бунтман Ну да. Да, да. Вполне возможно. Что на этом играет. А вот общество, потому что то, что в Санкт-Петербурге общество очень жестко встало с историей с Исаакиевским собором. Способно ли московское общество и сообщество встать в случае Спасо-Андроникова монастыря.

А. Венедиктов Сомнительно.

С. Бунтман Вот мне тоже сомнительно. Потому что здесь немножко другое отношение мне кажется. К этому. И в меньшей степени даже к таким вещам. Не как снос, например, а вот принадлежность церкви или не церкви. Общенациональных ценностей, которые для всех одни. Об обществе немножко два слова. Спрашивали у нас в Интернете на нашем сайте, как ты относишься к общественной акции как митинг 10 марта по поводу нового закона об Интернете. И за защиту Интернета этот митинг и выступал.

А. Венедиктов Ну, конечно, я его поддерживаю. Он с абсолютно правильными лозунгами проходил. С абсолютно правильной критикой. И очень хорошо, что туда пришло много людей и что это самый большой митинг со времен Болотной. Ничего тут удивительного, я то же самое делаю в эфире, просто я обращаюсь к большей аудитории через эфир. По-моему, вполне очевидно, конечно, этот митинг был очень нужен, но, к сожалению, не повлиял. Но ничего. Вода камень точит.

С. Бунтман Как ты считаешь, в чем главная засада этого закона?

А. Венедиктов Главная засада этих законов, этого пакета заключается в том, что решение будет принимать один человек – прокурор. Это внесудебное решение. То есть это произвол одного человека, зам. прокурора, зам. генпрокурора, генпрокурора – неважно. Которое начнет обрушивать бизнес для тех, кто делает это. И который, даже если он сделает ошибочно, уже назад не вернуть. Это первая засада. И поэтому когда Дмитрий Песков говорит, что это же будет делать прокурор. Да, но именно поэтому существует состязательность. В решениях о закрытии бизнеса. Во всем мире. Повторяю, мне привели в пример Францию, которая приняла тоже закон о фейковых…

С. Бунтман Но он не так работает.

А. Венедиктов Работает он так, что 48 часов и суд решает. То есть состязательность. А слово «немедленно» и «прокурор» – означает произвол. Зона для произвола или для коррупции. Потому что если я захочу, условно говоря, грохнуть наших конкурентов сайт «Маяка», я дам взятку. И прокурор закроет. И потом два года будут открывать. И доказывать, что они не верблюды. Вот и все. Вот что открывает этот закон. Ты не можешь ни оправдаться, ни показать, что здесь чрезмерная история. Ни исправить даже. Внесудебная процедура и слово «немедленно». Вот в чем опасность этих законов.

С. Бунтман Да. И с этими опасностями я думаю, что очень многие столкнутся по принятию этого закона, по подписанию этого закона. Здесь говорят: «Это какие такие общенародные ценности, это в вас говорят бывшие советские люди. Это вы так иронизируете, да?» Есть общенародные ценности. И Андроников монастырь и живопись Андрея Рублева – одна из этих ценностей. Тут очень забавно пишут: «Ну, как же Исаакий не отстаивать, он же наш, он в войну был ранен». Да, там следы от осколков, от снарядов. От всего есть. Сколько раз был Андроников монастырь ранен за всю историю…

А. Венедиктов Осажден.

А. Венедиктов: Главная засада этих законов заключается в том, что решение будет принимать один человек – прокурор

С. Бунтман Осажден, ранен и почти убит. Вот это уже тоже не перечесть. Только надо это осознавать. Мне всегда очень нравится, как в Санкт-Петербурге, кстати, осознают это свое. Такое ощущение, что это не просто чье-то, а это мое. Это мое, даже те, кто живут в Санкт-Петербурге не так чтобы несколько поколений. В полуубитом несчастном городе многими волнами. Здесь спрашивают: «А вот вы все говорили Хмельницкий у вас будет в «Дилетанте» и так далее, а Штауффенберг у вас будет обещанный».

А. Венедиктов Да, Штауффенберг…

С. Бунтман Дождитесь июля.

А. Венедиктов — 22го июня выйдет номер, посвященный Штауффенбергу. В смысле обложечный герой так называемый, будет Штауффенберг. Конечно, выйдет. Но до этого еще Григорий Распутин выйдет. Подождите. И Дмитрий Менделеев выйдет, подождите.

С. Бунтман А то вот как раз «Дилетант», который 22 июня, значит, он обозначается июльским номером, и тут мы совсем попадаем в юбилей покушения Штауффенберга. Добираем вопросы. По разным вещам. Здесь спрашивают, какие-нибудь просачиваются дальнейшие, хотя бы публичные вещи по Магнитогорску.

А. Венедиктов Идет следствие, оно не закрыто. Очевидно, что давайте так скажем: отдельно взрыв, отдельно банда террористов. Это история. Оно идет в закрытом режиме ровно потому, что у этих террористов, у этих людей, которые реально готовили теракт, у них были горизонтальные связи не только в РФ. Поэтому следствие законопатило все дыры и ведет расследование. Мы видим периодически возмущение, людей расселяют. Кто-то хочет, кто-то не хочет. Но вот следов на кирпичах от разрушенного дома, следов взрывчатки центральный аппарат ФСБ, не местный, не челябинский, а центральный — не нашел.

С. Бунтман Да. Пока вот так. Но мы, естественно, как всегда в наблюдениях своих. Мы добираем все те истории, которые тянутся бесконечно и  по обычаю исчезают из новостной ленты достаточно быстро. Мы это никогда не оставляем. «Какая будет реакция власти, если количество подписчиков Навального на Ютубе перевалит за психологическую отметку, например, 10 миллионов».

А. Венедиктов А почему вы решили, что это психологическая отметка для власти. Смотря, как доложат. Могут сказать, 10 миллионов, но из них 9 миллионов – боты. Поэтому не волнуйтесь, подписывайтесь, на кого хотите.

С. Бунтман А вот это «как доложат» — это насколько важный фактор?

А. Венедиктов Это единственный фактор, который важен. Потому что Владимир Владимирович не считает по головам подписчиков Навального и своих.

С. Бунтман А важно, кто доложит?

А. Венедиктов Нет, важно  — как.

С. Бунтман То есть это может быть с любой стороны, но важно каким-то образом сделать это убедительно.

А. Венедиктов Да, конечно.

С. Бунтман Это самая главная история. Ну ладно. Хорошо. На этом, я бы сказал глубокомысленном многоточии, мы с вами завершаем программу. До следующей субботы. Я вас приглашаю на программу «Вот так», сегодня у нас 39-й год, да, война. И нашим Вергилием в этом начинающемся аду будет Уинстон Черчилль с его воспоминаниями.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире