А. ВОРОБЬЕВ Добрый вечер, у микрофона Алексей Воробьев, я перешел в 14-ю студию, как это всегда бывает по вторникам, в вечернем эфире здесь началась программа «Обложка». Тема сегодняшней программы, которая продолжится до 22 по Москве, названа так лихо, на мой взгляд, «весенняя охота на призывников». Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России, в студии, добрый вечер.
В. МЕЛЬНИКОВА Добрый вечер.
А. ВОРОБЬЕВ Эдуард Воробьев, генерал-полковник, добрый вечер.
Э. ВОРОБЬЕВ Я приветствую вас и вас, уважаемые радиослушатели.
А. ВОРОБЬЕВ И мои коллеги из «ЕЖ», Александр Гольц и Александр Рыклин, добрый вечер, господа.
А. ГОЛЬЦ Добрый вечер.
А. РЫКЛИН Добрый вечер.
А. ВОРОБЬЕВ Ну что же, весенняя охота на призывников, кому принадлежит фраза?
А. ГОЛЬЦ Мне.
А. ВОРОБЬЕВ Мотивируйте свою позицию.
А. ГОЛЬЦ Дело вот в чем, что нас заставило посвятить главную тему нашего журнала весеннему призыву. В общем, призыв происходит как обычно. Приблизительно то же количество призывников, приблизительно те же, уже набившие оскомину, нарушения в ходе призыва. Но штука-то в том, что это в 2004 году должно было начаться, как нам обещали, нормальное военное строительство. Как мы помним, министр обороны Сергей Борисович Иванов сказал, что болезненные реформы вооруженных сил закончились, начнется нормальное военное строительство. Летом 2003-го г. было принято постановление правительства о частичном переходе на комплектование, на добровольческой основе вооруженных сил. Да, одновременно еще принят закон об альтернативной гражданской службе. Были и все-таки надежды, и иллюзии у многих людей относительно того, что что-то изменится, что как-то наша армия станет более человеческой. Пока что не видно, не получается. Более того, вся информация, которую мы получаем, свидетельствует о том, что на сей раз у военных есть, у тех, кто организует призыв, есть некоторые сверхзадачи, не просто забрать, забрить лоб 160 тыс. людей, но и показать обществу, что так будет всегда. Поэтому начальник главного оргмобуправления вооруженных сил, генерал Смирнов говорит о том, что следует отменить практически все отсрочки по призыву для студентов. Более того, военные уже говорят, что слишком много развелось, вообще не нужно России такое количество образованных людей с высшим образованием, что-то слишком много.
А. РЫКЛИН Что правильно, кстати.
А. ГОЛЬЦ Да, развелось их нынче. Военные идут дальше, они говорят и аспирантов столько не нужно. 17 тыс. дармоедов спасаются от армии, будучи аспирантами, а защищается только каждый шестой. Это какой маленький КПД. В общем, такие разговоры. На мой взгляд, как автора, одного из авторов, совершенно очевидно, что есть некие очень мощный, как принято теперь говорить, месседж. Нам, обществу, сообщают, что, ребята, не надейтесь, не рассчитывайте, ничего не изменится. Как призывали, так и будем призывать. Будете рыпаться, будем призывать еще больше. Вот, собственно, чему посвящена наша главная тема.
А. РЫКЛИН Так ведь особенно никто и не рыпается.
А. ВОРОБЬЕВ Действительно.
В. МЕЛЬНИКОВА Ну почему, на самом деле, комитет солдатских матерей давным-давно требует, чтобы призыв шел по закону. А сейчас, если он будет идти по закону, если чиновники военных комиссариатов и зам. глав администраций, которые руководят призывными комиссиями, будут действовать строго по закону о воинской обязанности, призвать невозможно будет никого. Любимая наша тема, это нет годных по здоровью. И последние дни только подтверждают это. Я разговаривала со своими коллегами из Челябинска, из Хабаровска, у них просто до смешного доходит. Ребят с горбом, который виден невооруженным глазом, очень легко отправляют на сборный пункт субъекта федерации. В Сочи мальчика, инвалида детства, который ходил с палочкой, последствие ДЦП, тоже признали годным. Там, конечно, сейчас будут отбивать.
А. ВОРОБЬЕВ Здесь далеко ходить не нужно. У меня у самого была операция на сердце сделана в 86 году, тем не менее, пока я не достиг возраста, превышающего призывной, мне ежегодно и регулярно приходили повестки на переосвидетельствование. Действительно, что могло измениться в моем организме, в моем сердце, совершенно непонятно. Дело не в этом. Я хотел бы спросить господина Воробьева, так странно, знаете, произносить свою фамилию, обращаясь к другому человеку. Кстати, отвечаю сразу на вопрос Ольги нет, я с Эдуардом Воробьевым, мы не родственники, но тем не менее.
А. РЫКЛИН Когда спросят, отвечать не начинай сразу.
А. ВОРОБЬЕВ Да, совершенно верно. Так вот, вы согласны с Александром Гольцем, который почувствовал во всех последних заявлениях военных очень мощный месседж, посыл призыв никогда не будет отменен, сколько бы вы ни старались, ситуацию кардинальным образом переменить не удастся?
Э. ВОРОБЬЕВ Я согласен с ним. Должен сказать, что он это почувствовал поздно. Я почувствовал это, не только я, но и мои коллеги по предыдущему составу думы, я был депутатом двух созывов ГД, мы почувствовали это раньше. Особенно я, как бывший военный, которому вся эта ситуация, в общем, известна изнутри по своей службе, ибо я 38 лет прошел военной службы, от солдата до генерал-полковника. Дело вот в чем, в нормальном государстве, я полагаю, демократическом, военные являются исполнителями, а решения, в том числе и о той теме, о которой мы сейчас с вами говорим, должно принимать политическое руководство. И как сказал Александр, когда военные дают посыл обществу, что так было и будет еще ожесточаться, это говорит о том, что этого политического руководства над вооруженными силами в должной степени не существует.
А. РЫКЛИН Скажите мне, пожалуйста, Эдуард Аркадьевич, то, что Валентина Дмитриевна сказала, что по здоровью фактически ни одного человека сейчас в армию принять нельзя, практически ни одного. Хорошо, видимо, проблема, действительно, существует, молодые люди у нас нездоровы, а из кого тогда будут набираться возможные контрактники, если вся нация фактически больна? У нас призывники больны, это у нас будут контрактники больны?
Э. ВОРОБЬЕВ Есть два момента. Первый момент общегосударственный, нужно поднимать здоровье нации, потому что, если действительно сегодня маленький ребенок болен, то он и контрактником будет больным. А с другой стороны, уменьшать численность вооруженных сил за счет создания профессиональной контрактной армии, чем улучшается качество, и не нужно делить общую протяженность нашей границы на количество солдат для того, чтобы, есть такой механизм определения общей численности вооруженных сил. Нет, именно, действительно, в статье правильно сказано хотим ли мы иметь качественную, профессиональную армию или эта армия будет большой, но не боеспособной? Ведь количество вооруженных сил не определяет победу, так ведь, да? Большая армия не означает сильную, как и сильная армия не должна быть обязательно большой.
А. ВОРОБЬЕВ К этому вопросу мы еще попытаемся вернуться.
Э. ВОРОБЬЕВ Я все-таки хотел еще добавить один важный момент.
А. ВОРОБЬЕВ На предыдущий вопрос отвечая, вы имеете в виду?
Э. ВОРОБЬЕВ Да, на предыдущий, развивая и мысль Александра, и дополняя свою собственную. Смотрите, действительно, в 2003 г. было принято постановление и принята ФЦП, федеральная целевая программа, преимущественного комплектования контрактниками. Обратите внимание, генеральным заказчиком этой программы являются вооруженные силы. Генеральным координатором Минобороны. Генеральным исполнителем они же самые. Значит, контроль за ее осуществлением тоже осуществляют вооруженные силы. И еще что-то пятое есть, тоже вооруженные силы. Не слишком ли много для одного военного ведомства, которое должно выполнять политические установки нашего политического руководства? Не отсюда ли такой подход, когда предоставляют слишком много? Отсюда, если много предоставляется, то как бы много и позволительно. Отсюда, на мой взгляд, такой открытый, в общем, как сказал Александр, месседж, по существу, о том, что будем еще ужесточать, работа ведется в этом направлении. А как же тогда выполнение постановления правительства? Ведь к 2008-му г. нужно иметь контрактников, более 147 тыс. человек, для того, чтобы, как сказано в этой ФЦП, создать предпосылки для сокращения срока службы и перехода на 1 год. Ну никак не состыкуется такое поведение с тем, что написано или принято в официальных документах. Более того, основным исполнительским документом для всей военной организации РФ являются основы государственной политики РФ в области военного строительства до 2010 г., утвержденного в августе 2002 г. президентом Путиным. Так вот, там в частности сказано, что призыв на военную службу сохранить, как один из элементов новой системы подготовки и накопления мобилизационных людских ресурсов, новой системы. Имелось в виду сокращение срока службы не только по продолжительности, как предлагал СПС, до полугода, но и служба эта проходит в учебных подразделениях, где получает юноша подготовку по военно-учетной специальности, после этого захотел быть контрактником идет на контрактную службу, но совершенно на добровольной и другой основе. Или же уходит в запас и становится военнообязанным запаса, чем выполняется то, о чем сказал президент в этом основном документе.
А. ВОРОБЬЕВ Такова суть происходящего. Но мне интересно, вы в последнее время замечали усиление тенденции или усиление уровня посыла сигнала в последнее время?
В. МЕЛЬНИКОВА Если можно, я скажу, поскольку у меня опыт наблюдения за военными структурами уже 15 лет, я назвала бы это, может быть, жестче. Я вижу такую беспризорность Генштаба, молодецкий такой посвист, что мы тут самые главные, мы тут хозяева, как мы скажем так и будет. И на ваше законодательство, на котором основаны все права на отсрочку, мы вообще плевать хотели, вообще мы ничего не делаем. Это мне не нравится, потому что такой бесконтрольности я, пожалуй, не наблюдала никогда. Всегда кто-то присматривал за господами в Генштабе, что они там планируют мобилизовать. И вот тут я согласна, что не контролируется, политической воли нет.
А. РЫКЛИН Вы говорите, что кто-то присматривал. А что, бывали случаи, когда политическое руководство страны вмешивалось в этот процесс, каким-то образом контролировало?
А. ГОЛЬЦ Давай вспомним, как однажды Борис Николаевич Ельцин, президент РФ, непосредственно в ходе заседания СБ в здании министерства обороны уволил одновременно и министра обороны, и начальника Генштаба, когда выяснилось, что эти люди саботируют военную реформу. Я оставлю за кадром то, как это было сделано, вопрос другой. Но эти люди совершенно точно говорили, что они заявляли, например, что нужно 15% ВВП тратить на военные расходы, только тогда, может быть, можно приступить к военной реформе, другой вопрос. Но у нас были периоды, когда контроль за вооруженными силами все-таки каким-то образом осуществлялся. На мой взгляд, Владимир Владимирович Путин прошел довольно длинный период отношений с вооруженными силами, начав с некоего восхищения перед армейской вертикалью власти, потом сильно засомневавшись, потом попытавшись все-таки подтолкнуть военных к какой-то реформе, а потом он убедился, что, в общем, результаты эта реформа, настоящая реформа если начнется, не принесет скоро. И как-то ушел от этой темы, предоставив генералам жить так, как они хотят.
А. ВОРОБЬЕВ Что в большей степени принесет удачу в реформах, об этом через 5 минут, на «Эхе» новости.
НОВОСТИ
Э. ВОРОБЬЕВ Меня это внутренне возмущает.
А. ВОРОБЬЕВ Это уже прямой эфир, внутренне возмущает Эдуарда Воробьева вот что военные разрабатывают, насколько я понимаю, или мотивируют решение или позицию, в соответствии с которой нужно отходить постепенно от всеобщего призыва. Я правильно вас понял?
Э. ВОРОБЬЕВ Да, действительно, так. Кто читал ФЦП, о которой мы здесь говорим, тот обратит внимание на тот момент, что сами разработчики, т.е. министерство обороны (являясь генеральным, государственным заказчиком, координатором и исполнителем, вспомнил это слово, этой программы, осуществляющим контроль за ее выполнением), там обосновывают, почему нужно уходить от призыва. Речь идет о демографической проблеме, речь идет о необходимости, об объективной необходимости повышения требований к военнослужащему, таких профессиональных требований к военнослужащему, технических требований, а такие требования выдержать призывник не может, это должен быть профессионал. Речь, конечно, идет о тех взаимоотношениях, которые сложились в воинских коллективах. Эти три основных мотивации, они лежат в основе необходимости перехода от призыва к контрактной службе.
А. ВОРОБЬЕВ Но это идет вразрез с тем, что происходит сейчас?
Э. ВОРОБЬЕВ Совершенно верно.
А. ВОРОБЬЕВ Почему, какова мотивация тогда нынешних действий, коль скоро это противоречит тому, что написано на бумаге?
Э. ВОРОБЬЕВ Мое разумение состоит в том, что люди, которые являются и разработчиками, и, соответственно, заказчиками, им это внедрили для того, чтобы вышестоящие инстанции.
А. РЫКЛИН Объясните мне такую вещь, либо вы, либо, может быть, Валентина Дмитриевна. Один такой вопрос, общим местом стали рассуждения о том, что генералам нужна призывная армия, потому что это бесплатная рабочая сила, целый рынок огромный бесплатной рабочей силы, я не понимаю, зачем генералам больные солдаты? Больной солдат не может строить дачу, копать яму.
В. МЕЛЬНИКОВА Почему же? Вот пожалуйста, горячая точка с точки зрения работорговли солдатской это Владикавказ. Там ребята сдаются в рабы вне зависимости от того, здоровы или больны. Сколько надо, столько сдадут.
А. РЫКЛИН А кто же возьмет работника, который болен? Никто и платить не станет.
А. ГОЛЬЦ Одного не возьмут, а трое уже дотащат это ведерко.
В. МЕЛЬНИКОВА Платить не надо, а 50 руб. в день за него офицеру заплатить можно за любого.
А. ВОРОБЬЕВ Давайте мы к здоровью чуть позже вернемся, я хочу понять как раз.
Э. ВОРОБЬЕВ Мне представляется, что все-таки главная проблема состоит в том, что управлять военнослужащим по призыву и военнослужащим контрактником, как говорят в Одессе, две большие разницы. Если я заключил контракт, то куда-то послать меня копать, паять, лудить, строить и т.д., невозможно.
А. РЫКЛИН Только то, что написано в контракте, да.
Э. ВОРОБЬЕВ Да, то, что написано в контракте. Конечно, я далек от мысли, что так оно и будет. Будут какие-то работы, которые действительно надо выполнять, но это нужно выполнять в интересах воинского коллектива, взвода, роты, батальона и т.д., если хотите, для сохранения своей жизни, тем более в боевой обстановке. Но главное это боевая учеба, это то, что является основой для моей жизни, основой для моей зарплаты, основой для содержания моей семьи, если такая существует, это мой профессионализм. Или он есть, или его нет. Если он есть, тогда все эти задачи решаются. Если его нет, то тогда ни одна из этих задач не решается. А этого профессионализма быть не может только в том случае, если я не занимаюсь боевой подготовкой, боевой учебой. Когда я был в комитете по обороне, когда накануне принятия федерального бюджета приходили, раньше это было, приходили руководители военных ведомств, заходили в кабинет к депутатам, говорили о том, что надо поддержать то или иное, просили денег на все на продовольствие, на обмундирование, просили деньги на медикаменты, но не просили деньги на боевую подготовку. А я после того, как командовал группой войск в Чехословакии, был заместителем главкома по боевой подготовке. Мне было внутренне больно, что на боевую подготовку никто денег, ни одного рубля не попросил, хотя боевая подготовка это основа жизни и деятельности войск в мирное время, и тогда они способны будут выполнять те задачи.
А. ГОЛЬЦ Вы знаете, по-моему, здесь есть еще одно объяснение. По-моему, несколько более глобальное ведь до сих пор все планы обеспечения безопасности страны, как три века назад они строились, так ровно сейчас они строятся на концепции, что накануне в угрожаемый период мы проведем всеобщую мобилизацию. И только так наши военные полагают можно обеспечить оборону страны. Как только призыв сокращается или откладывается, этот мобилизационный резерв естественным образом уменьшается, надо строить будет оборону несколько иным путем. Здесь я не согласен с планом, предложенным СПС, Эдуард Аркадьевич. Я считаю, что эти игры в создании учебных подразделений, это мы просто длим существование советской модели вооруженных сил, которые строились на концепции всеобщей мобилизации. Отлично понимают люди в Генштабе, что как только эта подпорка вышибается, надо кардинальным образом пересматривать систему военного образования. Нужны другие офицеры, нужно создавать целый институт сержантов, которого никогда в России не было, если не считать фельдфебелей в царской армии. Многое другое. В общем, надо работать.
А. РЫКЛИН Как сержантов не было? Что значит не было сержантов?
А. ГОЛЬЦ Профессиональных сержантов.
Э. ВОРОБЬЕВ Имеется в виду контрактных сержантов.
А. РЫКЛИН А были же учебки, когда я служил в армии, там было.
А. ГОЛЬЦ Хорошо, это таких же солдат, нет, в профессиональной армии сержант выполняет ту функцию, которую в нашей армии выполняет младший офицер. Это постоянная работа с ротой, взводом и т.д. Это может сделать только взрослый человек, который отличается и по образованию, и по опыту, который профессионально мотивирован. Короче говоря, переход на контракт, переход на другую систему комплектования вооруженных сил требует огромной организационной работой. Делать эту работу, выполнять ее никто не хочет. И в общем, профессионализм наших высших офицеров все-таки ограниченный, они умеют действовать именно в условиях всеобщей мобилизации, они мыслят категориями такой многомиллионной армии. Отказ от этого, переход к современной войне, к современному строительству вооруженных сил, это большой вызов. К сожалению, на мой взгляд, генеральный штаб на него не отвечает.
А. ВОРОБЬЕВ Не так ли?
Э. ВОРОБЬЕВ Нет, я хочу даже не возразить, а несколько уточнить. Действительно, в перспективе, так изначально СПС вопрос ставил, о том, что нужно отказаться от призыва вообще. И главной мотивацией военных руководителей было то, а как мы обеспечим именно мобилизационное развертывание? Дорогие мои, какой государственный заказ должен быть на этот счет на сегодняшний день, это за семью печатями. И тогда для того, чтобы все-таки сдвинуть этот, если можно так, вопрос с места, появилась такая промежуточная концепция, все-таки служба в учебных подразделениях, это военная служба. Но это служба не в линейном, как называют, подразделении, а только для получения военно-учетной специальности для того, чтобы создать тот мобилизационный ресурс, с которым, действительно, надо разбираться. А какой он по численности, это та же ситуация, которая сложилась у нас и с военными кафедрами в вузах, сколько нужно офицеров запаса? Трудно сказать. Пока госзаказа не будет, каких специальностей, тогда можно и определять, какому высшему учебному заведению иметь военную кафедру для того, чтобы готовить этих специалистов и по количеству, и по направлениям, и, конечно же, по качеству.
В. МЕЛЬНИКОВА А пока их просто отлавливают, точно также, как 18-летних призывников, очень быстро отправляют взводными там, где их не хватает.
А. ВОРОБЬЕВ Я хотел бы вернуться чуть выше, спросить у господина Воробьева. Помните, мы говорили о том, что то, что записано на бумаге в федеральной целевой программе одно, там военные сами обосновывают целесообразность ухода от всеобщего призыва, то, что делается на практике, посылается месседж стране, также со стороны военных, что призыв навсегда, и никогда мы от этого не уйдем. В чем суть противоречий? Мы как-то начали на этот счет говорить и не успели. Борис вдогонку, вероятно, к этому спрашивает вот что если действительно разработаны и существуют четкие планы военной реформы, то почему, по мнению гостей, Путин не снимает с должностей тех военачальников, которые саботируют ее осуществление, он так зависит от военных? Либо это звенья одной и той же цепи, военные посылают месседж, сообщение, послание и наверх, и, прямо противоположное мнение, спускают вниз? Пожалуйста, поясните.
В. МЕЛЬНИКОВА Традиция саботажа распоряжений о военной реформе российских президентов, это, к сожалению, унаследовано со времен Бориса Николаевича Ельцина, потому что незабвенный 722-й указ, который предусматривал переход на добровольное комплектование с весны 2000 г., саботировался просто потрясающим образом. Но также потрясающе, я вижу, безмолвно, безответно саботируется эта программа тоже. У меня ощущение такое, после инаугурации президента Путина, что есть некое такое его молчаливое согласие, что все, ребята, до 2008 г., пока я тут президентом, мы как-нибудь продержимся, а после нас хоть потоп. Потому что я смотрю на то, что происходит в воинских частях, со стороны солдат. Так вот, я должна сказать, что угодно солдаты делают, только они не занимаются своей военной профессией. За все время существования наших организаций у нас была только одна жалоба, я тоже рассказываю, на тяготы службы в буквальном смысле, поскольку просто физически, маленького роста солдату было тяжело подавать большие снаряды. Т.е., на самом деле, разговор о том, для чего нужна армия, для чего нужны вооруженные силы, что там нужны какие-то проекты, с реальностью это совершенно не соотносится, потому что реально граждан мужского пола старше 18 и до 27 отправляют в воинские части абсолютно для других целей.
А. РЫКЛИН Смотрите, у нас такая идет вполне теоретическая беседа, мы разговариваем о проблемах армии, это несомненно все очень важно. Несомненно, это интересно. Но нас слушают сотни тысяч людей, многие из которых, чьи дети идут сейчас в армию или собираются идти в армию, при этом, хорошо, мы все понимаем, да, наша армия находится в чудовищном состоянии, почти развалена. Что делать этим людям? Ведь понятно, что сегодня пойти в армию, отпустить ребенка в армию, это как улицу на красный свет переходить: может, получится, а, может, не получится. Что делать обычным людям? С одной стороны, во многих людях живет ощущение, что служба в армии есть некий долг перед государством, не правда ли? Люди так воспитаны, люди привыкли так считать. В этом есть огромная доля правды.
А. ГОЛЬЦ Ты знаешь, Саша, я не совсем согласен. Согласно опросам общественного мнения, это чисто российский феномен. Армию считают институтом, заслуживающим доверия, она следует сразу после президента.
А. РЫКЛИН Это в России?
А. ГОЛЬЦ В России. Очень высокая степень уважения, там уже спецслужбы идут на третьем месте, церковь дальше. Армия второе сразу после президента. А те же люди, ровно те же люди, в тех же самых опросах, только 25% из них хочет, чтобы их собственные дети служили в вооруженных силах. С одной стороны, это некая сакральная святыня, которая в сознании людей всегда будет, всегда это существо имеет право забирать. С другой стороны, общество вполне доброжелательно относится к тем, кто, так сказать, на индивидуальном уровне старается этот налог, это тягло избежать. Вот такое специфическое российское сознание.
А. РЫКЛИН Понятно, избегать пытаются, любой здравомыслящий родитель сегодня, наверное, будет пытаться сделать что-нибудь, чтобы его дитяти в армию не пошли.
А. ГОЛЬЦ Если говорить всерьез, на самом деле, то главное, что должны делать все мы, это думать, за кого голосуешь на выборах. Сейчас они проголосовали за партию «Единая Россия». Как обещают нам люди из комитета по обороне, как отменят все отсрочки от призыва, тогда
А. РЫКЛИН Ладно, уже проголосовали, что людям-то делать сейчас? Понятно, что нельзя туда ребенка отпускать, нельзя.
В. МЕЛЬНИКОВА Я все-таки еще раз банальные вещи, которые мы повторяем все время. Поинтересуйтесь вообще, а по закону-то на что вы имеете право? Иногда получаются совершенно дурацкие истории, потому что народ наш с ленцой, взрослые люди, родители, которые, по идее, должны понимать и не лениться что-то сделать для того, чтобы свое спокойствие хотя бы обеспечить, чтобы сын был в безопасности. Они ленятся и прибегают уже тогда, когда проводы устроили, салат поели, водки попили, и когда уже только с сыном что-то случается, тогда они прибегают. Мы всегда просим, по закону посмотрите, вы имеете право.
А. РЫКЛИН Валентина Дмитриевна, что такое «посмотрите по закону»? Куда человек должен, что открыть?
В. МЕЛЬНИКОВА Все грамотные, в первую очередь, открыть конституцию, в которой не написано, что долг каждого гражданина служить в вооруженных силах. А там написано, что долг гражданина защита отечества. Но я не устаю повторять, что женщины тоже граждане. И если отечество будет в опасности, то, я думаю, женщины будут впереди, российские. Там написано, что воинская служба проходит соответственно с федеральным законом. Этот любимый нами закон о воинской обязанности, военной службе содержит массу интересных и полезных вещей. Гражданина нельзя призвать призывной комиссией того муниципалитета, где он не проживает. Гражданина нельзя призвать, если он прошел службу в армии другого государства, что тоже бывает. Гражданин имеет право на отсрочку, если по другим российским законам, по семейному кодексу и закону о пенсиях он обязан содержать и ухаживать за своими престарелыми родителями или, наоборот, у него есть несовершеннолетние братья и сестры. Масса ситуаций в России семейных, которые требуют просто оформить документ.
А. РЫКЛИН Отлично, мать и отец нашли какую-нибудь статью, которая позволяет их ребенку не пойти в армию. Но все равно он получает повестки. Что делать?
В. МЕЛЬНИКОВА Если родители люди ответственные, мы предпочитаем, чтобы сначала в военный комиссариат приходили родители со всеми документами, с заявлением, и как взрослый человек со взрослым человеком в приемный день поговорили с товарищем полковником, военным комиссаром, объяснили ему, дали документы, попросили, чтобы он показал личное дело, чтобы все вшили. Понимаете, ведь, на самом деле, чем страшна призывная система?
А. РЫКЛИН А деньги надо в этот момент давать?
В. МЕЛЬНИКОВА Деньги никогда не надо давать, никогда, потому что система, связанная с призывом, она коррумпирована настолько, что этот гипноз, что «ничего сделать нельзя, но я могу вам помочь», он действует на каком-то подсознательном уровне. Мы людей, которые приходят на консультации во все наши организации, мы всегда предупреждаем, никогда не давайте взятки, потому что у вас есть абсолютно законные основания для того, чтобы ваш сын или получил отсрочку, если он учится или какие-то обстоятельства, или просто был освобожден в связи со здоровьем. Чем чреваты взятки, значит, рано или поздно военного комиссара или начальника второго отдела, или юриста, или старшего врача, все равно возьмут с поличным. И мы над этим стараемся, работаем уже много лет. И когда обнаружится, что у него где-то спрятаны какие-то личные дела, там же ничего не оформляется, не бывает такого, ни за какие деньги незаконного военного билета ни один военный комиссариат в России не выдаст, потому что они знают, что любая проверка тут же их накроет. Они это все дело по-всячески прячут. И вот тут начинаются истории, а почему ты, сынок, не призван, а что там было? Начинают колоться. Не надо платить взятки, надо просто работать. Если вы знаете, что законные права есть, но по каким-то причинам решение, вынесенное призывной комиссией, которое вас не устраивает, пожалуйста. Госпошлина не превышает 20 рублей, и судитесь в любимом районном суде.
А. РЫКЛИН Пока вы судитесь, ребенок-то служит?
В. МЕЛЬНИКОВА Нет, на время рассмотрения заявления об оспаривании неправомерного решения, исполнение этого решения приостанавливается.
А. ВОРОБЬЕВ Я бы сказал, что деньги вообще, не только поэтому, не надо отдавать. Смотрите, что пишет один из наших слушателей, очень большое сообщение, на три строчки «дорогие товарищи, конечно же, порядки в нашей армии надо улучшать, включая порядок комплектования, а молодых людей приходится защищать от нашего политического руководства, но давайте все же не будем обманывать слушателей и скажем, что альтернативная служба, служба по контракту и даже, о ужас, я цитирую, институт и аспирантура существуют не для того, чтобы косить от армии, и как бы ни была хороша наша армия, вероятно, в кавычках или не в кавычках, служить в ней кому-то придется. Может быть, тогда наша или ваша правота скорее дойдет до публики? Олег Борисович, 59 лет, абсолютно штатский, хоть и капитан запаса, даже есть предписание, когда-то вклеили, в скобках написано. Вот такое сообщение.
В. МЕЛЬНИКОВА Я опять же повторяю, что каждый день приходят мальчишки, солдаты, которые говорят я так хотел служить. Я считаю, что долг нашей организации, теперь, может быть, партии нашей солдатских матерей, если у нас все у нас хорошо пойдет, именно создать такие вооруженные силы, в которых можно было бы служить людям, которые хотят идти на военную службу.
А. ВОРОБЬЕВ В Москве 21:25, это традиционное время для голосования в ходе программы «Обложка». Вопрос, который сформулирован сегодня, звучит таким образом способен ли, на ваш взгляд, всеобщий призыв обеспечить безопасность страны?
РИКОШЕТ
А. ВОРОБЬЕВ Я не думаю, что кто-то обеими руками будет за те позиции, которые высказываются в этой студии, но, в любом случае, так, мне кажется, и должно быть. Прямые телефонные звонки, я надеюсь, мы подключим к прямому эфиру уже во второй половине этого часа. А пока идет голосование, давайте продолжим тему. У меня вопрос к Валентине Мельниковой, это вопрос, пришедший по Интернету от Светланы Воротниковой: «Валентина Дмитриевна, мой сын с побоями от «дедов» в этом году пришел к «Матерям», вместо помощи мачехи отправили его назад в часть, сейчас ему еще хуже, сын пишет, что проклинает «солдатских мачех», не было у него денег, а без них вы ему отказали, за что?» И добавляет Светлана Воротникова, что сын пришел в ваш союз в Москву, на Китай-город.
В. МЕЛЬНИКОВА Никогда ни одной копейки ни с одного солдата мы никогда не брали, не берем и брать не будем. Мне странно, почему мама не позвонила к нам, наши телефоны всем известны.
А. ВОРОБЬЕВ Она из Екатеринбурга пишет.
В. МЕЛЬНИКОВА Какая разница, если она может направить письмо по Интернету, я думаю, она может снять телефонную трубочку. Другое дело, что мы не всегда можем заставить военных руководителей, которые занимаются переводом, госпитализацией, действительно, выполнить то, на чем настаивает солдат. Мы можем ходатайствовать, чтобы его положили в госпиталь, мы можем просить, чтобы его перевели в другую часть, но, к сожалению, в последнее время игнорируются директивы Генштаба о том, что нельзя направлять в свои части обратно солдат, пострадавших от неуставных отношений, побоев и издевательств. И сборные пункты, которые существуют в военных округах, сейчас вынуждены представителям отдавать солдат, их возят в ту же часть, т.е. в Москве мы стараемся этот процесс как-то остановить, воззвать к Генштабу и главной военной прокуратуре, но всегда, когда к нам приходит солдат, не сирота, мы всегда просим родителей контролировать, где находится солдат, находится ли на сборном, в госпитале, что там происходит с ним, потому что родители легко, я повторяю, отдают своих детей на военную службу, а дальше умывают руки. Вот ему плохо, вот он пришел к «Матерям», теперь вы за него отвечаете. Мама должна была проследить, где находится сын. Если там что-то угрожало ему, значит, нужно было обратиться к нам.
РИКОШЕТ
А. ВОРОБЬЕВ Еще раз напоминаю, что вслед за новостями середины часа и короткой рекламой мы подключим к прямому эфиру телефоны в нашей студии, вы лично получите возможность выразить собственную точку зрения, возможно, поспорить, надеюсь, аргументировано, с любым из гостей, которые сейчас находятся в нашей студии. Сейчас мы уходим на новости.
НОВОСТИ
А. ВОРОБЬЕВ Еще 25 минут живого эфира в рамках программы «Обложка». Но прежде я хотел бы сообщить результаты голосования. Я просил вас ответить на вопрос, способен ли, на ваш взгляд, всеобщий призыв обеспечить безопасность страны? За 5 минут нам поступил 1 901 звонок. Теперь я хотел бы спросить наших гостей, за исключением традиционно Рыклина, который подглядывал традиционно в монитор, каким образом, на ваш взгляд, распределились голоса? Пожалуйста, господин Воробьев.
Э. ВОРОБЬЕВ Я являюсь сторонником такой позиции, что для наших юношей все-таки военная служба предпочтительнее, чем служба другая, служба альтернативная, хотя совершенно правильно Валентина Дмитриевна сказала о том, что конституция определяет, что защита отечества является долгом и обязанностью каждого гражданина. И необязательно это должна быть военная служба. Поэтому мне хотелось бы да, я думаю, что общие голоса будут в пользу того, что служба по призыву не обеспечит защиту, обороноспособность нашей страны, территориальную целостность, отражение агрессии и т.д. Думаю, что это будет в пределах 60-65%. А почему я так хочу, я сказал, потому что менталитет наших юношей все-таки военная служба, а не альтернативная служба, но для этого нужно обеспечить одно главное условие, чтобы служба в вооруженных силах была безопасной. На сегодняшний день этого нет. А с учетом той информации, которую люди получают, все-таки большую, чем когда-то, 15 или 20 лет тому назад, это распространяется очень широко по стране, в сердце каждой матери отдается значительно чувствительнее, чем когда-то, когда эта информация не доходила. Поэтому желание не допустить того, чтобы ее сын, ребенок не оказался в этой ситуации, она превалирует над тем, о чем мы сказали.
А. ВОРОБЬЕВ Итак, вы говорите 65 на 35 в пользу того, что общий призыв не обеспечит безопасность страны. А вы, госпожа Мельникова?
В. МЕЛЬНИКОВА Я думаю, что за всеобщий призыв процентов 25.
А. ВОРОБЬЕВ За то, что призыв обеспечит безопасность страны. 75 на 25 в пользу того, что призыв не обеспечит безопасность страны. Давайте теперь не будем ходить вокруг да около. Да, всеобщий призыв обеспечит безопасность страны, считает 9% из 1 901 позвонившего. Иначе, соответственно, думает 91%. По всей видимости, ожидавшийся результат. Я, честно говоря, думал, что будет меньше тех, кто считает, что призыв всеобщий неспособен обеспечить безопасность страны.
А. ГОЛЬЦ Алексей, я думаю, что уже более или менее очевидно, по крайней мере, для слушателей «Эха», что вопрос о призыве стал не просто категорией обеспечения безопасности. Призыв в нынешних условиях превратился в острейшую социальную проблему России.
Э. ВОРОБЬЕВ Совершенно верно, да.
А. ГОЛЬЦ Понятно, что в этих условиях, когда речь идет именно о социальной болезни, продвинутые граждане, к коим относится аудитория «Эха», они иначе просто думать не могут.
А. ВОРОБЬЕВ Ну что же, 21:39, давайте следующие 20 минут, как и было обещано, посвятим звонкам, которые вы можете делать на телефон прямого эфира.
СЛУШАТЕЛЬ ИЛЬЯ Я звоню из Санкт-Петербурга. Мне осенью, в октябре, исполняется 18 лет, на фоне всего того, что творится в нашей стране, в прессе, по радио говорят, мне страшно, что будет, когда мне будет 18 лет. Но я с удовольствием пошел бы в армию, но не в нашу, т.е. в армию, в которой был бы порядок, где из меня бы сделали настоящего, хорошего воина, а не солдата у дачи.
В. МЕЛЬНИКОВА Отлично, спасибо, Илья.
А. ВОРОБЬЕВ Не без чувства юмора Илья. Спасибо, я думаю, найдется ответ на этот вопрос. Хотя, на мой взгляд, это больше реплика, нежели вопрос, не так ли?
В. МЕЛЬНИКОВА Это хорошее мнение, потому что это мнение как раз гражданина, которому нести эту воинскую обязанность. Если молодые люди понимают, что они готовы идти на военную службу, но не готовы идти на унижение, на безобразное отношение к ним, это очень хорошо, хороший знак.
А. ВОРОБЬЕВ В том числе, Илья фактически ведь поддержал и вашу позицию?
Э. ВОРОБЬЕВ Да, я как раз хотел об этом сказать, мне приятно, что именно он выразил следовательно своего рабочего места мою позицию. Валентина Дмитриевна верно сказала, почему солдата называют на «ты»? Это как раз является то, что начиная от того момента, когда он поступил в воинскую часть, первая встреча с сержантом, который принимает, команда принимает молодое пополнение, везет в воинскую часть из военкоматов, все должно быть по-человечески, и на «вы», и все.
А. РЫКЛИН Эдуард Аркадьевич, бог с ним, на «ты», не убивали бы.
Э. ВОРОБЬЕВ Это верно, но все начинается именно с начала. Театр с вешалки, а здесь таким путем.
В. МЕЛЬНИКОВА И деньги бы не вымогали.
Э. ВОРОБЬЕВ Да, а когда я нахожусь там, иногда слышу, как обращаются с солдатами, просто стыдно. Мне стыдно за то, что я прослужил такое количество лет в вооруженных силах.
А. ВОРОБЬЕВ Это заявление.
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ По армии просто, с моей точки зрения, армия современная это система, которая ежеминутно, ежедневно воспроизводит рабство в стране.
А. ВОРОБЬЕВ Скажите, каким образом вы ответили на вопрос «Рикошета»?
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ Естественно, неспособна эта армия защитить. Способна защитить только высокопрофессиональная армия.
А. ВОРОБЬЕВ Скажите пожалуйста, в чем, на ваш взгляд, расхождение в словах военных на бумаге и в позиции на деле?
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ Что вы имеете в виду про бумагу?
В. МЕЛЬНИКОВА Программа перехода на контрактную армию.
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ Это липа, это затяжка, это просто затяжка времени, что либо ишак сдохнет, либо хан помрет, на наш век хватит.
А. ВОРОБЬЕВ Иными словами, это просто политика?
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ Это политика людей, которым на свой век хватило.
А. ВОРОБЬЕВ Благодарю вас, Сергей Владимирович, за вашу позицию. Еще один звонок. Сегодня мы, как вы слышите прекрасно, несколько изменили формат программы «Обложка» для того, чтобы, возможно, вы высказали и поспорили, высказали свою позицию и поспорили с гостями студии. По возможности, желательно, аргументировав свою позицию.
СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСЕЙ Я звоню из Москвы. У меня такая проблема, у меня брат сейчас учится в 10 классе средней общеобразовательной школы. Я слышал, что будут военные сборы. Мне бы хотелось узнать у представительницы комитета солдатских матерей, как этого избежать?
В. МЕЛЬНИКОВА Да, мэр нашего города издал распоряжение, во исполнение положения о начальной военной подготовке, о проведении учебных сборов для школьников выпускных классов. Значит, я хочу напомнить, что по 62 пункту этого положения родители имеют право подать заявление руководителю учебного заведения, в котором они напишут, что они не хотят, чтобы их несовершеннолетний сын участвовал в этих учебных сборах. При этом никаких неудовлетворительных оценок школьнику ставиться не будет. Он в школьное время в обычном классе пройдет теоретический курс, сдаст теоретический зачет. Это все предусмотрено положением.
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ У меня вопрос такой, у меня есть впечатление, что у нас у полковников и генералов очень большое хозяйство находится в подчинении. Им просто удобно использовать призывников для того, чтобы обслужить его бесплатной рабочей силой.
А. ВОРОБЬЕВ Т.е. иными словами, вы не спорите с гостями сегодняшней программы «Обложка»?
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ Не то, чтобы я спорил, я считаю, что нужна профессиональная армия, поскольку требования нынче совершенно другие. Очень хочется, чтобы понимание у ваших собеседников, может быть, мне кажется, было о том, что это громадное хозяйство, которое нужно обслуживать, причем невероятным количеством устаревшей техники. Поэтому просто это удобно. А чем ребята там занимаются, строят им дачи или, действительно, обслуживают какой-то ангар, в общем, им безразлично.
А. ВОРОБЬЕВ Сергей, спасибо и за вашу позицию. Пожалуйста, господин Воробьев, ему есть, что сказать.
Э. ВОРОБЬЕВ Действительно, хозяйство большое. У полковников, допустим, командира полка, это большое хозяйство. Генерал это командир дивизии, у него 15 воинских частей, в том числе 6 полков. Но все это хозяйство, и обслуживание техники, и проведение различных занятий по 18-20 дисциплинам, это боевая подготовка. Это такой же учебный план, как и в любом учебном заведении. В той воинской части, где люди привыкают к боевой подготовке, их с большим трудом можно оторвать для того, чтобы они шли разгрузить даже вагон для той же воинской части, допустим, уголь пришел. Потому что они втянулись в боевую подготовку. А в той воинской части, где люди только занимаются выполнением различных хозяйственных работ, заставить их заниматься боевой подготовкой очень тяжело. И офицер деградирует на глазах у своих начальников и у своих подчиненных. Так вот, задача-то как раз и состоит в том, чтобы с переходом на контрактную армию значительную часть этих хозяйственных работ выполняли гражданские люди. Это предусмотрено федеральной целевой программой. И надо ее настойчиво внедрять, а не говорить, она хорошая или плохая. От того, что мы ее внедрять не будем, она никогда не заработает. А когда мы ее будем внедрять, то там, конечно, появятся какие-то проблемы, недостатки, которые нужно будет совершенствовать. Но для этого должно быть желание у тех, кто является заказчиком, исполнителем, координатором, осуществляет контроль. Вот такого желания на сегодняшний день мы не чувствуем. Отсюда, о чем сказал Александр, месседж обществу совершенно не тот, который ожидает общество.
А. ВОРОБЬЕВ Понимаю позицию. Вопрос от Владимира не могли бы вы назвать хотя бы один случай, когда генерала, использующего новобранцев для строительства собственной дачи, привлекли к ответственности? Такой незамысловатый вопрос. Может быть, у вас есть какие-то данные?
В. МЕЛЬНИКОВА К сожалению, никогда. Даже сейчас, когда заработали в уголовном кодексе две статьи, наказывающие рабский труд, мы дважды подавали в военную прокуратуру, они не хотят пока, прокуроры наши, оценивать эту работу как уголовное преступление.
А. РЫКЛИН Вы подаете заявления непосредственно по фактам, да?
В. МЕЛЬНИКОВА Да, по фактам. У нас масса ребят, которых, так или иначе, используют как рабов, в том числе и внутри части, и в личных целях офицеры. Пока нам не удалось раскрутить военную прокуратуру на возбуждение уголовного дела по этим новым статьям. Пока они у нас еще не опробованы.
А. ВОРОБЬЕВ Смотрите, очень любопытный вопрос от Димы дело не в способе комплектации, вот милиция, например, у нас вся профессиональная, разве она нас лучше защищает, чем армия?
Э. ВОРОБЬЕВ Да, это действительно так. Переход на контрактную службу сам по себе не решает всех проблем. Все будет зависеть от того, насколько соблюдается законность, в том числе и при этом способе комплектования. Если бы того или иного начальника, который использует военнослужащих не по прямому назначению, и произошло чрезвычайное происшествие, и это было рассмотрено прокуратурой, было бы доведено до общества, поверьте мне, отношение общества было бы несколько иным. А если бы это было системой, то тогда не было бы такой боязни, которая существует сегодня. К сожалению, большое количество техники, железа, металла, стрельба и т.д., любая оплошность может повлечь за собой чрезвычайное происшествие, ранения или увечья. Но если расследуется, виновный привлекается к ответственности, это становится достоянием всех без исключения военных и общества в том числе, конечно же, отношение общества к боязни службы по призыву будет значительно меньше.
А. ГОЛЬЦ Тут есть еще одна проблема. Просто платить деньги человеку за выполнение какой-то работы, в данном случае военной работы, это превратить его не в профессионала, а в наемника. В том-то и дело, что профессионализм это не только, если тебе платят деньги за то, что еще недавно денег не платили. Это необходимость воспитания определенных этических, моральных норм, отсутствием которых, кстати, грешит наша милиция. Это, еще раз повторю, создание профессиональной армии это дьявольски серьезный труд. Если его начать, допустим, сегодня, то результаты мы получим лет через 10-15, надо воспитать других офицеров, других сержантов.
А. ВОРОБЬЕВ Достаточно посмотреть на спецслужбы, на их организацию и на систему, по которой они функционируют. К ним, естественно, гораздо меньше упреков, наверное, в этом русле можно услышать и предъявить.
В. МЕЛЬНИКОВА Я хотела бы не согласиться с Александром в том смысле, что не главное оплата труда солдата по контракту.
А. ГОЛЬЦ Нет, оплата обязательное, но не единственное.
В. МЕЛЬНИКОВА На самом деле, сейчас есть такая тенденция говорить о том, что вот, даже офицеры должны служить за идею, это неправильно. Мы капитализм построили или что? Если люди работают, если они выполняют свои обязанности, государство, тем более, если это государственная служба, обязано платить им так же, как кремлевским чиновникам, хотя бы с такой же регулярностью, если, естественно, не такого же размера. Поэтому мне кажется, что это не совсем правильно отделять квалификацию от оплаты. Очень интересно получается, сейчас, по крайней мере, 800 тыс. солдат служат бесплатно. Это считается хорошо, нашими политиками, и полезно. А вот платить вроде как им будет нехорошо, они наемники. А извините, офицерский корпус у нас что, не получает зарплат и не судится, 200 тыс. в год, за то, что им не платят? А наши прапорщики? Я считаю, что неправильно. Зарплату должны государственные служащие получать, будь они военные, будь они гражданские. А вот что делать, чтобы милиция хорошо служила, это отдельный разговор.
А. ВОРОБЬЕВ Есть, что ответить, господин Воробьев?
Э. ВОРОБЬЕВ Да, значит, профессионал это гражданин, для которого военная служба является его основной профессией. Профессионализм и наемничество для меня несопоставимые вещи. Профессионализм предполагает и воспитание, о чем правильно было сказано, и патриотизм, это комплексный подход должен быть. Только в таком случае.
А. ВОРОБЬЕВ Есть такая профессия, родину защищать, вы имеете в виду?
Э. ВОРОБЬЕВ Да, конечно, есть такая профессия, защищать родину. И права Валентина Дмитриевна в том плане, почему офицер должен думать о хлебе насущном, о крыше над головой и т.д.? Его надо этим обеспечить, он должен жить не богато, он должен жить безбедно, тогда с него можно спрашивать по уставу. Как говорил мой комбат, до пота и зубов. А на сегодняшний день, этого не получается.
В. МЕЛЬНИКОВА Нет, сначала спрашивать, а потом платить.
А. ВОРОБЬЕВ Два выражения замечательных я сегодня, как минимум, услышал за весь этот эфир: «солдат у дачи» и «до пота и зубов». Ну что же, давайте еще один послушаем звонок.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС СЕМЕНОВИЧ 80 лет, вся жизнь прошла в армии. Перед войной курсант Саратовского, фронт, танковая академия, потом от командира батальона до зам. комкора, в том числе был заместителем у Ахромеева и у Сварукова.
А. ВОРОБЬЕВ Добро пожаловать.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС СЕМЕНОВИЧ Извините меня, но вы все, собравшиеся, опытные люди, мне кажется, глубоко в отдельных вопросах заблуждаетесь и находитесь в плену, можете со мной не согласиться, этого 15-летнего теперь уже безобразия разложения.
А. ВОРОБЬЕВ Борис Семенович, аргументируйте, пожалуйста, свою позицию.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС СЕМЕНОВИЧ В мое время были прекрасные полковые школы, которые готовили сержантов. Каждая дивизия имела учебный батальон, который готовил сержантов для танков, аналогично и в других. Это одно. А теперь вопрос, почему откормленных бычков, фашистов вчера объявили, что их 5 тыс., «Эхо» объявило, не направляют в горячие точки, а дают возможность им безобразничать здесь? Итак, защита отечества это священная обязанность каждого гражданина, и это основа основ, на котором надо воспитывать и как можно быстрее наше все общество. Спасибо за внимание.
А. ВОРОБЬЕВ Борис Семенович, благодарю вас за вашу позицию. Надеюсь, будет, что ответить нашим гостям.
В. МЕЛЬНИКОВА Мне кажется, что не только защита, но и строительство жилья, и лечение людей, и воспитание детей, и культура это также важно для России, также важно для нашего общества, как и военная служба.
Э. ВОРОБЬЕВ Я преклоняюсь перед товарищем, который задал этот вопрос, именно за то, что он участник войны, не понаслышке знает, что это такое. Я был в определенных горячих точках, но участником войны не был, являюсь только сыном погибшего фронтовика. То, что он сказал, я не могу ему возразить, потому что он прав. Но эта правота односторонняя. Есть и другая сторона, для того, чтобы в условиях мирного времени выполнять долг по защите отечества должным образом, для этого нужно и создавать условия. Конечно, фронтовики находились не в таких условиях, как сейчас проходит служба в вооруженных силах. Сравнивать те годы, тяжелейшие, труднейшие годы, я никогда не могу это почувствовать, пока не оказался бы в этой ситуации, с сегодняшней службой невозможно. Новое время, новые подходы, новые требования. И очень многое уже определено в законодательной базе по военной службе, которая существует. И задача состоит в том, чтобы добиться выполнения закона в интересах всех категорий военнослужащих, начиная от вышестоящих и кончая левофланговым солдатом. У нас складывается такое впечатление, что устав написал не для меня, а для моего подчиненного. Это разобщает солдата от сержанта, сержанта от офицера, прапорщика и т.д. Расслоение налицо. А это никак, не только не способствует, а не создает никаких предпосылок тому, что в условиях боевой обстановки я кинусь защищать своего командира. Это опасно.
А. ВОРОБЬЕВ «Если солдат служит рядом с домом, — пишет Максим Власов, — т.е. в области или в ближайшем городе, риск отправления его на строительство генеральских дач уменьшается, т.к. родители могут устроить скандал, а начальство этого боится, сам служу». Еще раз, Максим Власов. «Господин Воробьев, повторно прошу ответить на вопрос о смысле экстерриториальности прохождения военной службы, особенно альтернативной, спасибо», Алексей спрашивает. Мне кажется, можно сегодня коротко сформулировать, тем более что у нас минута до конца эфира.
В. МЕЛЬНИКОВА Не нужна эта экстерриториальность, вот и все.
Э. ВОРОБЬЕВ Да, экстерриториальная служба военная определялась тем положением, что а кто должен служить именно на севере, в других местах и т.д. Хотя на сегодняшний день это положение, действующее, закона, оно нарушается. И те парни, которые призываются, допустим, из Московской области, проходят службу в Московской области.
В. МЕЛЬНИКОВА Не проходят, Эдуард Аркадьевич, все служат бог знает где, и в Хабаровске, и в Южно-Сахалинске, и в Магадане, и на Новой земле, и в Чечне.
Э. ВОРОБЬЕВ Я сказал, что есть нарушения закона. Эти нарушения закона связаны с определенными взятками и т.д.
А. РЫКЛИН Что я вынес из сегодняшнего эфира, вы все люди очень компетентные и, несомненно, понимаете во всех этих проблемах. Мы сегодня спросили у наших радиослушателей, может ли призывная армия обеспечить безопасность страны. Я точно понял одно, что на сегодняшний день призывная армия не может обеспечить безопасность моего сына. И для меня это гораздо важнее. Так мне кажется.
В. МЕЛЬНИКОВА Страна из сыновей и дочерей и складывается, на самом деле.
А. ВОРОБЬЕВ Мне кажется, что не хватает мне времени, чтобы попытаться даже ответить господину Рыклину. Думаю, продолжим за кадром. А пока вопрос мне «хотелось бы знать, отец Алексея, который служил долго, потом занялся бизнесом, когда служил, тоже так рассуждал, как Эдуард Воробьев?» Для этого нужно пригласить Валерия Алексеевича Воробьева на радиостанцию «Эхо Москвы» и спросить его в лоб об этом. Во всяком случае, я думаю, что он бы позицию свою аргументировал. Спасибо всем, я Алексей Воробьев, до свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире