'Вопросы к интервью
Т.ДЗЯДКО: Это программа «Обложка», в студии Софико Шеварднадзе и Тихон Дзядко. И приветствуем наших гостей – это Тамара Георгиевна Морщакова, судья Конституционного суда в отставке и Александр музыкантский, уполномоченный по правам человека в Москве.

Говорить сегодня будем об амнистии. Пытаться разобраться, что это такое, амнистия, о которой много говорили последние недели и вероятно, будут много говорить до момента, когда она будет принята. Тем более, что срок амнистии предполагается в 6 месяцев, это история пролонгированная. Амнистия в том виде, в котором представлена сейчас в проекте, внесенном в Госдуму, она вас радует, или разочаровывает?

Т.МОРЩАКОВА: Я сначала решила, что вопрос ваш несколько издевательский, если бы у него не было конца — потому что радости, конечно, такой проект внушать не может и никакой особенно благоприятной перспективы применения ее, наверное, обнаружить нельзя – кроме того, что тысяча человек с небольшим все-таки должно выйти.

Т.ДЗЯДКО: Тысяча с небольшим?

Т.МОРЩАКОВА: Да, посчитано 1300, чуть ли не даже 1323.

Т.ДЗЯДКО: А как же 25 тысяч?

Т.МОРЩАКОВА: Очевидно, это считалось по другим проектам. А мы говорим о том, который принят.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Это не совсем так. Амнистия касается тех, кто сейчас отбывает наказание в колониях, тюрьмах и часть из них должна выйти – подсчитано точно, сколько. Дальше амнистия касается тех, кто осужден условно, тех, кто находится под следствием, следствие не закончено — эти дела тоже могут быть прекращено. Вот если по всем параметрам посчитать, то какое-то облечение своей ситуации получают, по подсчетам 20-22 тысячи человек.

Т.МОРЩАКОВА: Это не освобождение от наказания в виде лишения свободы.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Да, не освобождение от наказания, которое наступило вступившим в законную силу приговором. Это другие виды облегчения ситуации.

Т.ДЗЯДКО: Получается, что реально из мест лишения свободы на улицу выходит меньше полутора тысяч?

Т.МОРЩАКОВА: Да.

Т.ДЗЯДКО: Попытаемся разобраться, как амнистия от воодушевляющей идеи превратилась в то, что она превратилась. В чем принципиальное отличие проекта, внесенного в ГД, от проекта изначального, который предлагал Совет по правам человека, который обсуждался и дискутировался?

Т.МОРЩАКОВА: Это совершенно две разные концепции, если признать, что у внесенной в ГД есть какая-то концепция. На самом деле она плохо просматривается, потому что больше похожа на инструмент решения вопросов в отношении конкретных дел и лиц. Амнистия же, которую разрабатывал Совет по правам человека, строилась на одной понятной концепции, кстати, вначале сформулированной президентом, когда он давал поручение Совету, он сказал: «амнистия должна распространяться на ненасильственные преступления», что

Совет тщательно изучил, чему он тщательно следовал, предложив амнистию для широкого круга лиц во всех случаях, когда не было насильственных преступных деяний совершено и когда они не повлекли опасных последствий для жизни и здоровья или другого тяжкого ущерба. Там концепция эта была выдержана независимо даже от того, кто совершал эти преступления – чиновник, должностное лицо, или просто человек без статусных характеристик.

Здесь же это не выдержано, и кроме того, возникает много сомнений по поводу этой амнистии с точки зрения вообще ее соответствия определенным правовым принципам. Например, в мире это известно – есть решение Конституционного суда, согласно которому при принятии амнистии законодатель, хотя у него есть полное усмотрение издавать такой акт, или не издавать, не свободен от определенных принципов.

Т.ДЗЯДКО: Он не может вносить изменения?

Т.МОРЩАКОВА: Нет, законодатель может вносить любые изменения. Другое дело, захочет ли. Но когда он будет принимать акт амнистии, он должен руководствоваться, как минимум, принципом недискриминации в отношении деяний одинаковой степени тяжести, относящихся к одной категории преступлений. Потому что у нас преступления делятся на те, которые против государства, против управления, против собственности, в сфере предпринимательской деятельности, против жизни и здоровья.

И применительно к преступлениям с одинаковыми последствиями, с одинаковыми максимальными санкциями. На этой основе, кстати, определяется характеристика преступления как более тяжкого, или менее, как средней тяжести, или серьезного тяжкого. Независимо от этих характеристик преступления у законодателя вряд ли могут быть какие-то основания для того, чтобы избирать разный подход.

Повторяю – в пределах одних и тех же, одинаковых по тяжести категорий преступлений. Здесь этот подход нарушен.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Можно конкретнее, как нарушен, кто будут эти 1300 человек, которые могут выйти?

Т.МОРЩАКОВА: Надо сказать, что это будет очень узкий круг лиц, потому что даже такие особые специальные субъекты, которые обычно при амнистии относятся к разряду лиц, подлежащих собой социальной защите, как слабо социально защищенные – такие, как несовершеннолетние, беременные женщины, женщины с несовершеннолетними детьми, – тоже освобождаются таким очень странным принципом, — очевидно, руководствовались составители проекта – они освобождаются только в том случае, даже если им грозит срок наказания, или уже применен к ним – на срок до 5 лет включительно. То есть, ясно, что это преступления не тяжкие. Потому что тяжкое начинается дальше, после 5 лет.

Это нетяжкие преступления и специальные субъекты, и все равно они подлежат освобождению только в том случае, если они ранее не отбывали наказание в исправительных учреждениях. С точки зрения юридической это совсем неправильная формулировка. Потому что амнистия освобождает от правовых последствий, которые обычно влияют на признание человека рецидивистов, повторно совершившим преступление.

Здесь этого признака нет, потому что судимость давно могла быть за эти преступления снята, женщина в состоянии беременности, или имеющая несовершеннолетних детей, даже если срок судимости за прежнее ее какое-то преступное, отклоняющееся поведение, давно погашен, все равно не подлежит освобождению из исправительного учреждения.

Но это только один пример. Это же относится и к тем, кто относится к группам лиц пенсионного возраста, мужчинам и женщинам – ко всем. Некоторое послабление есть только, я бы сказала, для сотрудников органов внутренних дел РФ, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, которые серди этих нуждающихся в дополнительной социальной защите тоже выделены как категория, к которой нужно проявить большее снисхождение, чем к другим.

Я считаю, что это на самом деле это не отвечает требованиям недискриминационного подхода, ни справедливого подхода к проведению таких акций.

Т.ДЗЯДКО: У вас больше вопросов к этому тексту по букве, или по духу?

Т.МОРЩАКОВА: На самом деле и по духу, и по букве. Потому что буква сформулирована не вполне юридически грамотно. Если мы хотим не освобождать тех, кто раньше совершал преступление и совершил его повторно, то для этого есть такие категории, как рецидив, особо опасный рецидив, совершение повторно деяний во время отбывания наказаний, — это все исключено из амнистии. Но наряду с этим не освобождаются и другие, которые неизвестно, сколько лет назад, были в исправительных учреждениях. И это с точки зрения буквы никак не годится.

Но с точки содержания это тоже неверно. Кроме того, с точки зрения содержания, амнистия вряд ли может позволять себе разный подход по отношению к людям, находящимся в одном и том же процессуальном положении. Если амнистия предусматривает освобождение всех осужденных и освобождение, кроме того, всех, в отношении которых ведется производство по уголовному делу за определенные деяния, то это понятно.

Но если из тех и других вдруг говорится, что кто-то, обвиняемый по определенной статье, подлежит освобождению только тогда, когда он будет осужден, но не в ходе производства предварительного следствия, где ему предъявляется обвинение по статье, подпадающей под амнистию, то это, как минимум, непонятно.

Если, конечно, не обратиться к тому, к каким статьям это относится. А это относится исключение именно к 212 статье и 213 УК, то есть, к статье о массовых беспорядках и к статье о хулиганстве. Это явно неправовой подход.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Ну, что я могу сказать, — конечно, ожидания были завышенные, они были связаны с несколькими встречами президента с членами своего Совета по правам человека. А то, что в результате получилось, — вернее то, что было передано вчера от имени президента и внесено в ГД, конечно, это не то, что ожидали.

Вот даже заголовки в сегодняшних газетах: «Амнистия не для всех», аналогичные. Но я скажу – чтобы цифры были понятны, назову, кого касается эта амнистия и откуда получается цифра 22 тысяч человек.

Всего может быть освобождено из мест лишения свободы до 1330 человек. Всего освобождено из тех, кто сейчас находится в исправительных учреждениях, местах лишения свободы.

Кто еще, — условно освобожденные, условно осужденные лица, человек осужден условно, приговор отменяется, человек перестает быть осужденным. Таких, в возрасте до 18 лет, до 6 тысяч человек.

Женщины, отбывающие наказание, которым оно отсрочено – помните, было несколько громких случаев, когда отсрочено до достижением ребенком 14 лет — до полутора тысяч таких женщин попадают под амнистию.

А дальше появляются лица, которым назначено наказание, не связанное с лишением свободы — таких, а среди них женщин, имеющих несовершеннолетних детей, до 13 тысяч человек. Беременные женщины – до 500 человек, женщины, возраст которых превышает 55 лет — 2 тысячи человек, мужчины, возраст которых превышает 60 лет — 2500 человек. Всего может быть освобождено от наказания, не связанного с лишением свободы, до 17500 человек.

Дальше – лица, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, уголовные дела, в отношении которых находятся в производстве органов предварительного расследования – там тоже есть разные категории, и всего таких может быть прекращены в отношении 5529 человек.

Если все эти цифры сложить, то и получается цифра 22-25 тысяч человек. Но еще раз говорю — у нас амнистия ментально связана с тем, что человек из тюрьмы выходит на свободу. Таких — 1330 человек.

Т.ДЗЯДКО: Тогда не только ментально, Но и по сути это выглядит какой-то насмешкой. Учитывая весь тот информационный фон, который сопровождал появление этой темы и дальнейшее ее продвижение и ожидания, в нынешнем виде это какая-то брошенная кость.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Ну, не знаю, насколько это определение может быть одобрено Тамарой Георгиевной, но еще раз – действительно, это в значительной степени не то, что ожидалось. Говорились такие цифры: если мы добьемся того, что в результате этой амнистии на свободу из мест отбывания наказания выйдет порядка 10 тысяч человек, то это будет достойный результат. 10 тысяч не получилось – получилось порядка 1300.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А если работать с этой амнистией, понятно, что всех интересуют конкретные лица, подпадают ли он и под эту амнистию. Это участницы группы «Пусси Райот» – они попадают?

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Скорее всего, попадают. Потому что, во-первых, это женщины, получившие срок до 5 лет, среди них женщина, которая имеет малолетнего ребенка. И статья «хулиганство» здесь перечислена, 13. Но им осталось сидеть до февраля месяца?

Т.ДЗЯДКО: До марта.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Видимо, попадают все участники эпопеи с судном «Гринпис» — потому что там статья «хулиганство», и оин ранее не отбывали наказание – видимо, они все попадают и будут амнистированы.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А те, кто проходит по «Болотному делу».

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Они делятся на две категории. В отношении тех, у которых в обвинительном заключении написано «оказание сопротивления работникам правоохранительных органов» или нанесение им ущерба, увечий – те не подходят. Это вчера на встрече с правозащитниками еще раз президент сказал – на этом мы должны стоять твердо, — никакого насилия в отношении работника правоохранительных органов.

Но часть из этих людей, которые проходят по «Болотному делу», они обвиняются в участии в массовых беспорядках, еще каких-то вещах, не связанных с насилием в отношении работников правоохранительных органов. Вот те попадают. Сколько из них тех, или тех – не могу сказать. Говорят, 8. Юридически это звучит так. Здесь критерием является обвинение в оказании сопротивления работникам правоохранительных органов.

Но одно дело обвинение, другое дело, будет ли это доказано в результате судебного процесса. Ведь какие-то обвинения могут быть сняты в судебном процессе. Если окончательная формула обвинения, приговора будет отличаться от того, что было в обвинении – такое тоже сличается, то тогда они попадут под амнистию.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: При этом вы говорили, что представители правоохранительных органов тоже попадают под амнистию, причем с уступками.

Т.МОРЩАКОВА: По крайней мере, так написано — среди всех, кто перечислен в качестве специальных субъектов, в пункте втором этого проекта, названы в подпункте 6 – военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы. Я считаю, что это очень широко. Тем более, что под амнистию подпадает и такая статья УК, относящаяся к должностным преступлениям или преступлениям против госвласти, как превышение должностных полномочий. Она полностью распространяется на категории, о которых я сейчас сказала.

Причем, амнистия распространяется на эти деяния с самыми дополнительно тяжкими квалифицирующими признаками – с применением насилия, — значит, насилие против органов полиции исключает амнистию, а насилие против граждан со стороны должностных лиц не исключает амнистию. Причем, даже если насилие сопровождалось с применением оружия или специальных средств, а также причинением тяжких последствий.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То есть, милиционер, который насиловал заключенного, он должен завтра выйти.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Должен добавить, что в этом пункте написано « и иных лиц, принимавших участие в боевых действия, либо в действия по защите отечества».

Т.МОРЩАКОВА: на самом деле, судя по формулировке, неясно, как понимать этот пункт, если он не будет отредактирован. Его можно прочитать и совершенно другим образом.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Встает вопрос, что такое «принимавший участие в боевых действиях».

Т.МОРЩАКОВА: Нет, к чему это относится.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Это к военнослужащим относится.

Т.МОРЩАКОВА: Думаю, что это к «иным лицам» относится.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Нет.

Т.ДЗЯДКО: А это обычная ситуация — что текст написан таким образом, что возникает такое количество разночтений, и даже сидя здесь, два уважаемых человека не можете придти к единой точке зрения.

Т.МОРЩАКОВА: Во всяком случае, замысел проектантов, нужно будет выразить так, чтобы он не вызывал сомнений и чтобы было понятно, на кого он распространяется. Но мое толкование основано еще на том, что вся статья о превышении должностных полномочий лицами по отношению к гражданам, а это должностные полномочия разных категорий представителей органов госвласти, вся статья 286 подпадает под амнистию, независимо от насильственного характера действий как квалифицирующего признака и тяжких последствий, которые эти действия причинили.

Т.ДЗЯДКО: Сделаем небольшую паузу и затем вернемся к нашему разговору.

НОВОСТИ

Т.ДЗЯДКО: Продолжаем программу. Говорим об амнистии.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Хотел прочитать полностью статью про военнослужащих. Здесь написано: «Освободить от наказания осужденных, получивших срок до 5 лет включительно и ранее не отбывавших наказание в исправительных учреждениях», дальше идут категории, в том числе военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел и иных лиц, принимавших участие в боевых действиях, либо действиях по защите Отечества. В пояснительной записке написано, что таких всего около 350 человек ожидается.

Для меня здесь вопрос, что значит принимавших участие в боевых действиях – имел ли он командировку в Чечню, а за эту неделю там были ли боевые действия.

Т.ДЗЯДКО: События в Чечне у нас назывались контртеррористической операцией.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Ну, вот тут вопросы, наверное, будет, что мне еще не нравится – в нескольких местах здесь написано «ранее не привлекавшихся к ответственности». Помните, недавно возникал вопрос, имеет ли право баллотироваться человек, если он когда-то был осужден, судимость погашена. КС тогда встал на сторону этих людей — им хотели запретить пожизненно. КС разрешил, по истечении какого-то времени, с погашенной судимость, могут, они считаются отбывшими наказание и освобождаются от последствий.

А здесь опять написано – ранее не привлекавшихся к ответственности. Мало ли за что раньше человек привлекался к ответственности? Написано: «ранее не отбывавших наказание в исправительных учреждениях». Не написано, каких. А у нас до сих пор живы люди, которые отбывали наказание по статье за антисоветскую деятельность. Так вот и в отношении них эта оговорка действует.

То есть, нет никакой квалификации, — за что ты отбывал наказание, когда это было, погашена судимость, или нет. Здесь вроде бы на тебе это клеймо пожизненно и амнистия не распространяется.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Конечно, всех интересует вопрос, попадет ли под амнистию Ходорковский. Ваш коллега, Лукин, говорил, что может.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Это он когда говорил?

Т.ДЗЯДКО: По-моему, это говорил не Лукин, а Федотов.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Да, простите, Михаил Федотов.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Тогда не знаю. Потому что с Лукиным я вчера провел часов 5-6.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: так может Ходорковский попасть под амнистию?

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Не знаю. Конечно, все, кто в особо-крупных размерах, или еще чего-то, по которым более чем 5 лет — здесь везде менее 5 лет. Так что не знаю, под какой статьей он может здесь фигурировать.

Т.МОРЩАКОВА: Если посмотреть на статьи, которые в приговоре по второму делу, то это статья 160 и статья 174 прим. Эти статьи находятся среди тех, которые исключаются из амнистии.

Т.ДЗЯДКО: Вот и ответ.

Т.МОРЩАКОВА: Но я бы сказала, что в этой амнистии есть одно очень странное обстоятельство – она не распространяется полностью на всю главу о преступлениях, совершенных с целью предпринимательской деятельности. Со ссылками в пояснительной записке и разных объяснениях на то, что амнистия в области предпринимательской деятельности недавно у нас состоялась.

Т.ДЗЯДКО: По ней, мы понимаем, вышли тысяча человека.

Т.МОРЩАКОВА: Даже тысяча с чем-то, но это тоже включая разные виды наказаний.

Т.ДЗЯДКО: Я имею в виду, что ничтожное количество.

Т.МОРЩАКОВА: Да, но дело даже в другом. Ряд преступлений не в области экономической деятельности, обычные преступления, не связанные с такими предпринимательскими делами, такой же степени тяжести, какие имеются среди составов преступлений в главе УК о преступлениях в сфере экономики, попадают под амнистию. То есть, степень тяжести ни самого преступления, ни назначенной меры наказания не оказалось критерием для тех, кто составил этот проект, чтобы одинаковым образом подойти к лицам из тех, кто совершил преступления разного рода.

С такой же тяжестью преступления в сфере предпринимательства не будут подлежать амнистированию. А другие, вне этой главы УК, напротив, попадут под амнистию. Это вообще непонятно. Это чем можно объяснить? Три одного акта амнистии. Такой разных подход ничем не оправдан, тем более, что и в прежнюю амнистию многие из тех преступлений по степени тяжести, которые сейчас освобождаются за пределами экономических преступлений, тоже не попали ни в ту, ни в эту – потому что там были сформулированы другие ограничительные условия – возмещение ущерба, и так далее.

Но если мы заботимся об инвестиционном климате в стране, заботимся о том, чтобы ущерб, причиненный экономическими преступлениями, был возмещен, то такая акция совершенно непонятна при проведении амнистии. Потому что когда там шьют варежки, то источника для возмещения ущерба человека, причинившего что-то большое в результате предпринимательской деятельности, просто нет.

Социальные задачи эта амнистия тоже не решает. Но она и не выглядит как особенно какой-то гуманный акт, потому что везде есть ограничения: ранее не находившиеся в воспитательной колонии для несовершеннолетних, ранее не отбывавшие наказание к лишению свободы.

А есть совершенно удивительный пункт — перечислены преступления, на которые не распространяется амнистия. Просо перечислены номера статей. А потом дальше есть такой пункт, в котором написано, что если человек осужден по другой статье, которая подпадает под эту амнистию, но когда-то давно он осуждался за преступления, теперь не подпадающие под амнистию, то он тоже не может быть освобожден.

Т.ДЗЯДКО: Опять принцип двойного наказания.

Т.МОРЩАКОВА: Двойное наказание за одно и то же.

Т.ДЗЯДКО: Сколько человек потенциально могли выйти, если бы проект амнистии ЕСПЧ был реализован? Чтобы понять масштаб отличия того, что предполагалось вами и вашими коллегами и того, что сейчас предлагается.

Т.МОРЩАКОВА: По данным из ФСИНа в том проекте амнистии у нас был такой пункт, что освобождению подлежат все несовершеннолетние, совершившие преступления, за которые наказание не превышает 3 лет лишения свободы – таких было около ста тысяч.

Т.ДЗЯДКО: Только таких?

Т.МОРЩАКОВА: Только таких. Но теперь оттуда, на основании этого проекта, должны вычиститься все, кто ранее находился в воспитательной колонии, например.

Т.ДЗЯДКО: Если только несовершеннолетних сто тысяч, а заключенных у нас около 700 тысяч — получается, ваш проект предлагал, условно, выпустить одну седьмую, а нынешний предлагает одну семисотую.

Т.МОРЩАКОВА: Меньше половины процента.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Ну, не знаю, — общее количество заключенных, если интересно, на 1 ноября 2013 г, численность лиц, содержащихся в учреждениях в уголовно-исполнительной системе составило 681 тысячу 052 человека.

Т.МОРЩАКОВА: Да нет.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Из них 113880 – в следственных изоляторах.

Т.ДЗЯДКО: Тамара Георгиевна, почему нет?

Т.МОРЩАКОВА: Я пользуюсь цифрами, которые были оглашены в Общественной палате представителем ФСИН, когда они участвовали в обсуждении проекта амнистии. Мы находимся на 8 месте по числу тюремного населения. Около 700 тысяч.

Т.ДЗЯДКО: Вы сказали, что создается впечатление, что эта амнистия под конкретные дела и конкретных лиц – что вы имеете в виду?

Т.МОРЩАКОВА: Это именно те примеры, которые я привела – что по 212 и 213 статьям УК, в связи с массовыми беспорядками и хулиганством, вот так освобождаются люди, как они здесь прописано — они подлежат освобождению, но по этим двум статьям они будут освобождены только после того, как будут осуждены. То есть, для них уже делается исключение.

Потом, здесь есть общее положение, которое позволяет в то же время амнистию применять произвольно. В 11 пункте постановления есть норма, согласно которой, оно не распространяется на осужденных, злостно нарушающих установленный порядок отбывания наказания. «Злостно нарушающих порядок наказания» может быть сколько угодно. Это зависит исключительно от воли администрации, которая эти наказания и назначает.

При этом надо принять во внимание такое обстоятельство: то, что назначается в качестве дисциплинарного взыскания в местах лишения свободы часто во много раз утяжеляет назначенное наказание по приговору. И средств с этим бороться, нет. Известны случаи, когда люди не выходят из штрафных изоляторов, и вслед за одним сроком немедленно получают другой.

Т.ДЗЯДКО: Или не выходят по УДО.

Т.МОРЩАКОВА: И поэтому они не выходят по УДО. Теперь они не будут выходить ни по УДО, ни по амнистии. В проекте Совета предусматривалось погашение всех ранее наложенных дисциплинарных взысканий. Не освобождение, а погашение взысканий, чтобы они могли претендовать на законных основаниях, чтобы выйти по УДО. На самом деле это достаточно открытые двери для произвольного оставления в зоне тех, кого посчитают нужным оставить.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: В целом, конечно, грустные размышления. Потому что, разговаривая про амнистию, невольно приходится представлять, что в целом эта система собой представляет – система уголовных наказаний, исправительных учреждений.

Допустим, здесь написано, что 680 тысяч заключенных, а из них 113 тысяч находятся в следственных изоляторах. Это люди, еще не имеющие приговора. Только что, в новостях из завтрашнего интервью генпрокурора Чайки говорилось, что они несколько тысяч или даже сотен тысяч отменили постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, или наоборот.

Это да. Но я знаю, что по Москве в следственный изолятор как человек попадает? Следователь пишет представление в суд – избрать меру пресечения в виде заключения под стражу. И московские суды удовлетворяют 98% таких заявлений следователей. Прокуроры, подчиненные г-на Чайки, поддерживают всего 86%. Но суды в 98% случаях удовлетворяют требования следствия.

Причем, это происходит каждые два месяца – через два месяца следователь опять пишет эту самую круглую фразу: «находясь на свободе, может исчезнуть, повлиять на свидетелей, на материалы следствия», человек, может, и с койки встать уже не может. Сегодня есть статья в «Московском комсомольце» — там лежит женщина, которая год не поднимается с койки, но в отношении нее все равно принимались решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу. И наверняка следователь писал: «находясь на свободе, может исчезнуть, оказать влияние на следствие». Вот с этим что делать?

Меры другие, типа домашнего ареста или залога – мы не забываем о мере пресечения в виде домашнего ареста просто потому, что все время то стихи Васильева напишет, то про нее чего-нибудь расскажет представитель СК, — а иначе мы вообще не знали, что такая мера существует. Вот эта система тоже должна меняться.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Васильева не проходит по амнистии, потому что не признает своей вины?

Т.МОРЩАКОВА: Нет, такого условия в амнистии нет, что вы, как это возможно? Тогда амнистии не подлежали бы все, в отношении которых совершена следственная или судебная ошибка – почему они должны признавать свою вину?

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То есть и она и Сердюков могут легко…

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Не знаю в отношении Сердюкова – если халатность, — тогда попадет. А то, что вменяется Васильевой – не знаю, есть там что-то окончательное, но наверняка там срок больше 5 лет.

Т.ДЗЯДКО: Все время эту амнистию сравнивают с амнистией 2000 г., к 55-летию победы в Великой отечественной войне, что была за амнистия тогда, и где в категориях справедливости, законности, стоит та амнистия и эта?

Т.МОРЩАКОВА: Это совсем другие порядки цифр. Там сотни вышли на свободу. А здесь совсем другое положение. Освобождение от отрицательных последствий осуждения, таких, как условное осуждение или снятие судимости – это тоже тогда предполагалось. И в этом смысле тоже попавшие под амнистию составляли широкий круг лиц.

Вот вы вспомнили о той амнистии, а я бы вспомнила еще об одной, которая проводилась ознаменовании принятия Конституции, когда ее принимали. Сейчас мы 20 лет имеем действующую конституцию. Отмечаем этот юбилей. Так вот та амнистия была гораздо более широкой.

Т.ДЗЯДКО: Сколько тогда вышло?

Т.МОРЩАКОВА: Точную цифру не помню, но во много раз более широкой она была.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Я не понимаю, откуда взялись эти завышенные ожидания.

Т.ДЗЯДКО: От надежды.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Да. Но смотрите – в июне была принята экономическая амнистия, а результаты какие?

Т.ДЗЯДКО: Почти нулевые.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Дам цитату. Она началась в июне и продлится до 4 января, полгода длится амнистия, через две недели кто не успел, тот остается.

Т.МОРЩАКОВА: Амнистия распространяется на всех лиц, совершивших преступления до момента принятия амнистии. Применение амнистии не может зависеть от расторопности органов, которым поручено ее осуществление.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Тем не менее, тут написано, что амнистия действует полгода. Это что за срок?

Т.МОРЩАКОВА: Это организационный срок, чтобы не дать органам правоохранительной системы и судам, которые должны применить этот акт амнистии, бесконечно тянуть, чтобы можно было спросить с них, рассмотрены ли у них все ходатайства о применении амнистии. Но если обнаружится потом, что в эти 6 месяцев эти органы не успели решить вопрос об амнистии в отношении тех категорий осужденных, которые под нее подпадают, это не значит, что двери закрываются.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Это уже лучше. Это дисциплинарный срок, после которого можно уже применять санкции к тем, кто обязан был применить амнистию.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А она действует бесконечно?

Т.МОРЩАКОВА: Что значит – бесконечно?

Т.ДЗЯДКО: Если те или иные люди, ответственные за то, чтобы амнистия применялась, из каких-то своих соображений, — усталости, лени или плохих качеств – не реализуют амнистию. Подобные ситуации возможны?

Т.МОРЩАКОВА: Есть право людей, которые обрели эту премию по амнистии – они могут настаивать на ее получении через суды.

Т.ДЗЯДКО: Подает защита осужденных?

Т.МОРЩАКОВА: Защита, или сам человек. Он может этого добиваться.

Т.ДЗЯДКО: Хочу понять – человек, который находится в местах лишения свободы, должен сам искать свою статью, или администрация колонии отправляет информацию, подпадают их люди, или не подпадают.

Т.МОРЩАКОВА: Есть проект постановления ГД о порядке применения амнистии. Здесь написано, на кого это возложено. Прежде всего, на исправительные учреждения и изоляторы, органы дознания и предварительного следствия, на суды. Написано, кто будет говорить об освобождении условно осужденных.

Т.ДЗЯДКО: То есть, возложено на государство.

Т.МОРЩАКОВА: Да. Государство должно применить амнистию.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Я хотел сказать про ожидания. Помните экономическую амнистию? Там Борис Титов называл несколько тысяч человек, которые выйдут по амнистии. Но в результате приняли амнистию, причем она прошла такой путь: проект Титова, проект, внесенный в правительство, потом Дума. По данным ФСИН за последнюю неделю были освобождены 11 человек. А всего с июля под амнистию попали 464 заключенных. Из них лишь 50, кто отбывал реальные сроки в исправительных учреждениях.

50 человек вышил, отбывавшие реальные сроки в исправительных учреждениях. А 464 – это те, кто был условно осуждены. А ожидания были в сто тысяч. Так же и Федотов говорил: мы готовим проект, по которому порядка 100 тысяч – в результате такой же. Тенденция, однако.

Т.МОРЩАКОВА: Нет, эта тенденция не в ожиданиях неправильных, а тенденция в реализации. Дело в том, что первые высокие цифры были рассчитаны исходя из того проекта амнистии, который был подготовлен Советом. Но этот проект даже не был просто сужен — он просто был полностью заменен другим. А к другому ожиданий быть не может.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Ситуация та же самая, которая была с проектом экономической амнистии. Был один проект, потом появился другой, и от тех ожиданий остались примерно те же цифры, которые будут, если этот проект будет без изменений принят. Наверное, будет.

Т.ДЗЯДКО: Есть надежда, что в ближайшие дни до голосования проекта в ГД в него будут внесены изменения, делающие эту амнистию более широкой, или все указывает на то, что в таком виде это и пройдет все три чтения.

Т.МОРЩАКОВА: Может быть, удастся сделать только определенные уточнения для насильственных деяний достаточной степени тяжести, которые, допустим, применительно к должностным лицам как субъектам этих деяний не подлежат амнистии, а некоторые уточнения еще и технико-юридического свойства, чтобы сомнения, которые возникли сегодня у нас, не возникали. Потому что иначе правоприменитель встанет перед большой проблемой.

Т.ДЗЯДКО: Спасибо вам большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире