'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 сентября 2012, 21:03

А.ВЕНЕДИКТОВ: 21 час и 4 минуты в Москве. Всем добрый вечер, у микрофона – Алексей Венедиктов. Поскольку и Александр Плющев, и Александр Белановский находятся в отпуске или в отъезде, скажем так, то сегодня я решил взять этот час под себя. Давно я вам не рассказывал, какие изменения ждут программу «Эха Москвы» в наступающем сезоне, вообще как обстоит дело вокруг «Эха Москвы» в том числе. Напомню, что вы можете мне задавать вопросы посредством SMS – SMS передо мною, работает – +7 985 970-45-45. Не забывайте подписываться, на анонимные вопросы я не отвечаю. Естественно, вы можете посредством Twitter’а через аккаунт @vyzvon тоже задавать вопросы. Ну и через интернет, зайдя с нашего сайта echo.msk.ru, вы можете тоже задавать мне вопросы. Пока в этой части, пока вы задаете мне вопросы и собираете их… Вот у меня еще кстати много есть из интернета пришедших вопросов, и даже есть там десяток достойных. Я расскажу о том, что вас ожидает в новом сезоне, какие изменения и по людям, и по программам произойдут. Так что те, кто следит за «Эхом», возьмите ручку и карандаш, мы начинаем вечер наш, да? Мы ждем вас, друзья.

Итак, первое, чего я сразу хочу вам объявить. В следующем часе, в 22 часа после новостей выйдет новая программа, которую ведут наши корреспонденты, вернее, корреспонденты телеканала «Дождь», но которые были нашими корреспондентами – они теперь наши ведущие, это Владимир Роменский и Тимур Олевский. Программа с условным названием «Они». Вот, Валерия сразу пишет: «Роменский вернулся?» А он никуда не уходил. Был отправлен на время освежиться. Это называется так.

Да, вот буквально в прямом эфире вы услышите их через час. Программа «Они», сейчас расскажу о замысле. Это предложили ребята, Тимур и Володя. Они предложили рассказывать неизвестное об известных людях, то есть откуда эти люди взялись.

Первые 3 героя, которых мы выбрали, это Чирикова, дальше депутат Милонов, тот самый борец с излишествами, и дьякон Андрей Кураев. Вот, про их истории, про то, как они стали известными, какие последствия – все это будет в этой программе. Первая программа посвящена Евгении Чириковой – это выбор ребят.

Там будут голосования, будут спрашиваться ваши мнения, это раз. Кроме того, там будут зачитаны лучшие эпиграммы, которые вы присылали в течение недели. Хочу сказать, что эта программа «Они», которая будет идти по воскресеньям в 22 часа, она строится в том числе и на вашем творчестве, на ваши эпиграммах. К сожалению, очень много эпиграмм на Евгению Чирикову пришли в виде дифирамбов и, конечно, они зачитываться не будут. Эпиграммы – это, все-таки, сатирическая история, с нашей точки зрения. Поэтому, вот, следующие эпиграммы, которые вы будете писать на господина Милонова, господина Кураева и так дальше-дальше-дальше, все-таки, хотелось бы, чтобы вы вспоминали Ювенала и Гафта, а не дифирамбные всякие верши.

Вот, они будут зачитаны там, то, что вы прислали, будут ваши голосования, будут ваши смски, это будет интерактивная программа. Там вы услышите в этой программе друзей и врагов, соперников и группу поддержки, и самих героев. Но, в основном, это будут ваши истории.

Это программа «Они», Владимир Роменский и Тимур Олевский. Она будет выходить по воскресеньям в 22 часа и начнется буквально вот сейчас.

Еще одна программа, которая будет выходить по воскресеньям. Только вчера мы с Сергеем закончили ее форматировать. Сергей Бунтман будет вести эту программу в 0 часов. Это будет музыкально-историческая программа с очень, я бы сказал, необычным названием «Вот так». У нас есть программа «Не так» историческая, у нас есть программа «Все так», а это будет программа «Вот так». Я сейчас скажу про Пикуленко, вы не волнуйтесь. Так вот в 0 часов будет выходить программа «Вот так». Вы можете узнать оттуда, под какую музыку проходила коронация Наполеона, как в разные эпохи звучали марши полков российской гвардии, что, собственно, играл на своей флейте Фридрих Великий, какие песни пели о крестоносцах и пели ли крестоносцы о себе сами. То есть это музыкально-историческая передача вокруг этих событий, но с опорой на звук. Это будет делать Сережа Бунтман. Ну, я не знаю, когда он будет готов с первой программой, но вообще она будет выходить в 0 часов, она будет открывать новую неделю, да? В 0 часов с воскресенья на понедельник программа «Вот так».

Следующая история. Александр Пикуленко. Александр Пикуленко проехал на субботу, на 23 часа. Он будет выходить, еще раз, по субботам в 23 часа, с 23-х до 24-х. Не в воскресенье, а по субботам. Он переместился вот туда.

В то же воскресенье, с 23.09 воплотилась моя старая мечта (я вокруг нее прыгал уже 4 года), это будет передача, с одной стороны, про истории налогов от Древнего Египта… Передача будет называться «Фискал». Она будет выходить по воскресеньям вместо «Фирмы» в 15 часов, будет ее вести Ольга Журавлева, а постоянным гостем у нее будет бывший министр Налоговой службы Александр Починок. Он будет приходить сюда в студию и рассказывать об истории налогов, что такое налоги в нашей жизни и о наших налогах. И о том, какие изменения в нашем налоговом законодательстве. Я думаю, что человек вполне себе с пониманием, чего будет.

Вот это изменения воскресенья и субботы. Теперь вернемся к началу недели, к понедельнику и так далее. Ну, во-первых, по утренним «Разворотам» в будние дни – я имею в виду понедельник-четверг, «1-4» так называемый. У меня сложилось 3 пары, которые будут работать 2 недели через 2 недели через 2 недели. Значит, Варфоломеев-Воробьева, Ганапольский-Фельгенгауэр и Маша Гайдар – Александр Плющев. Вот третья пара у меня сложилась, вот по 2 недели они будут работать. Ну, если чего-то надо будет поменять, поменяем. Но внутри пар будут вот такие: Варфоломеев-Воробьева, Ганапольский-Фельгенгауэр, Гайдар-Плющев. Это изменение.

В пятницу утренний «Разворот» будет вести Алексей Осин, в паре к нему тоже 2 недели через 2 недели будет Оксана Чиж и Алина Гребнева. Это вот такие у нас пока вещи.

Далее. Понедельник вечер. В понедельник вечером на прошлой неделе стартовала новая программа «Разбор полета», которую ведут Таня Фельгенгауэр и Ира Воробьева в 21 час. Собственно говоря, смысл этой программы, замысел уловили не все, потому что я получил несколько писем, когда прошла первая программа с Геннадием Онищенко. Значит, гость в этой студии, известный вам человек, который, в принципе, должен рассказывать о том, какие тяжелые решения они принимали в жизни. Это такой шиворот-навыворот. Мы не будем их просить высказываться… То есть, конечно, можно попросить их высказаться на сиюминутные темы (там, известные гости, все-таки, люди, принимающие решения), но нам интересно, какие были решения сложные и тяжелые, касающиеся нашей с вами жизни, то есть общественно важные, а не только выбор жены или галстука. И, вот, мне кажется, что первая программа была как раз очень удачной, потому что когда я ее послушал, а потом перечитал, там безумно интересно, когда, например, Онищенко… Девчонки вытащили из него, должен был закрыть границу с Китаем и отказался это делать, несмотря на то, что правительство его прессовало. Почитайте на сайте «Эха Москвы» расшифровку, вы поймете, что это программа «Разбор полета». Если она будет получаться как получилась первая программа, я ей вполне доволен. Будет выходить, я напомню, по понедельникам в 21 час. Завтра в эфире в «Разборе полета» будет заместитель министра финансов Сергей Сторчак – я вам напомню, это тот самый заместитель министра финансов, который был обвинен, посажен в тюрьму, при этом оставался заместителем министра финансов, оправдан и вернулся на свою работу. Сергей Сторчак, человек очень интересный, очень сложный, очень непростой, очень колючий. Посмотрим, как девушки с этим справятся. Но, вот, главное в этой программе – это момент принятия решения, альтернативы, пограничная ситуация. Мне кажется, что это история такая.

22 часа в воскресенье пока будет вольное. Завтра там господа Шумский и Максим Кац будут спорить о том, как избавить Москву от пробок – у них прямо противоположные на это взгляды, я читал изложение их мыслей. Это будет и очень интересно, и призываю вас послушать, пока там нет никакой сериальной программы.

Далее. Если говорить о дорогах, мы приняли решение, что мы вместе с Департаментом транспорта Москвы будем делать совместную программу, она будет выходить по средам в 16:35, если я правильно понимаю. Пока так. «Проблема дорог Москвы». Нам кажется, что это суперважно. Ну, не только дорог Москвы – вообще дорог крупного города. То есть в данном случае мы будем опираться и на опыт других городов, но делать мы это будем с Департаментом дорожного транспорта так же, как мы делаем программы с МЧС, с ГУВД. Мы еще находимся в переговорах с ФСКН, с Федеральной службой по контролю по обороту наркотиков, нам кажется тоже это важно. Наверное, это появится.

В связи с принятием нового закона о педофилии, о борьбе с оной, у нас главный, кто попал под этот закон, это, соответственно, Миша Лабковский. Мы с ним договорились, что мы с ним приостанавливаем его программы на 4 месяца и я объясню почему. Должен вам сказать, что, конечно, мы должны посмотреть на правоприменительную практику этих законов. Угроза по этим программам, наши юристы считают, велика, и мы в полном согласии с Михаилом приостановили эту позицию, поэтому если вы хотите вернуть программу Лабковского, пишите своим депутатам в Государственную Думу. Пишите и требуйте изменения закона.

Да и в связи с этим программа «Кейс» отнесена нами как 16+, с 20 часов на 22 часа по четвергам. По очень простой причине – очень много дел… Не потому, что там Гусман и Кобаладзе, нет. Очень много дел, которые рассматриваются, это дела о насилии и о сексуальных преступлениях, те, о которых мы вам рассказываем. И именно для того, чтобы вы там имели возможность спокойно и нормально их слушать, чтобы мы эти дела не отбрасывали (а они очень серьезные дела), мы поставили на 22. Это единственная программа, которая у нас съехала. Значит, «48 минут» пока поднялось на 20, «Блог-аут» на 21.

Думаю, что я забыл. А, да. Ну, в конечном итоге я должен сказать, что и «Клинч», и «Народ против» не удерживаются в сетке. То есть я могу их вернуть, но, к сожалению, мы их недоработали. Мы вам не можем давать… Вот, мы долго пробовали так, сяк, пятое, десятое, но мы вам не можем давать такой продукт, на мой взгляд, потому что он очень неровный. Бывает очень удачный, бывает очень неудачный. Он не отформатирован или, вернее, он плохо отформатирован. Это моя обязанность и моя ответственность, и я считаю, что я здесь недоработал. Поэтому эти программы пока у меня в резерве – я над ними буду думать. Знаете, «у меня есть мысль, и я ее буду думать».

Вот, пожалуй, и все по новым позициям, по новым программам. У меня еще есть одна программа, над которой думают 2 наших корреспондента, Алексей Соломин и Алексей Нарышкин. Но пока я об этом вам ничего говорить не буду, потому что пока все эти мысли в сыром виде, я бы сказал так. Хотя, что-то там стало проклевываться.

Так. Пошли теперь вопросы. «Где Ксения Басилашвили?» Если мне не изменяет память, Ксения Басилашвили выходит на следующей неделе – на следующей неделе ее очередь вести «Особое мнение» в 17 часов. Вы должны понимать, что Ксения – молодая мама, и летние месяцы она как истинная петербуржка проводила там, где-то под Петербургом с маленьким ребенком своим, и поэтому мы с ней договорились, что она не будет в эфире. Она сейчас представила мне новый проект, апгрейд по «Музейным палатам», которые по-прежнему будут выходить по воскресеньям в 10 часов. Вместе с тем же Тимуром Олевским, как я понимаю, Ксения будет вести. И она, вот, «Особое мнение» ведет, ей на этой неделе там… Кстати, по-моему, и в среду она будет вести 19, такой подарочек, возвращение, Александр Андреевич Проханов, он будет у Ксении Басилашвили, ответил я Ольге.

Так. Про программу Лабковского я вам уже ответил. «Поздравляю Тоню Самсонову с рождением третьего сына». Да. Тут главное, чтобы она остановилась на время хотя бы. Хотелось бы, чтобы она в эфире поработала, а то прямо как из пулемета. Раз, два, три. Ну, стоп. Stop it, всё.

Так. «Радиодетали»? Нет, Ольга, она выходит. Может быть, чего-то там… Нет, она выходит. Ничего не знаю. Так. «Будут ли на «Эхе» новые?..» — это я ответил.

«Кейс» хоть на час верните назад». Не исключаю, Вер. Я вот это в среду еще, я еще подвигаю. Может быть, на 21, да. Ну, я не думаю, что это принципиально и так далее.

Про Пикуленко я сказал. Про Сан Саныча Пикуленко все спрашивают. Все нормально. По поводу «Фирмы» я ответил, что она временно приостановлена. На сезон. Вот, «Фискал» на сезон с Починком – это до мая. Там будет видно.

Дарья Полыгаева на месте. Так. «Будут ли «Радиодетали»?» А что у нас с «Радиодеталями»? Если кто знает, пришлите. Чего-то я как-то упустил эту историю. Так. Я уже много чего успел ответить. Так. За Роменским – понятно, ну вот, вы его сейчас услышите. «Непрошедшее время». Программа «Как так». Алексей, спасибо, мы придумаем, что делать в этой программе – мне название нравится. Название «Как так» — оно хорошее. Молодец.

Так. «Ганапольский – «Детская площадка». То хвалят, то ругают». Мне нравится. «Судьба проекта о внутренней кухне «Эха». Я такой проект, Ник из Пензы, не знаю. Я вообще там не считаю, что нужно на постоянной… Может быть, что-то, действительно, показывать. Мы говорим о том, что, может быть, транслировать там какие-то закулисья, но пока не знаю как.

«Где Евгения Альбац?» Вот она, Евгения Альбац. Завтра она ведет свой «Полный Альбац», Зоя Николаевна. У нее в гостях, если мне не изменяет память, завтра Каспаров и Навальный. Если мне не изменяет память. По-моему, так.

Так. Про «Все так», Густава Второго спасибо напомнили. Так. «Dura Lex». А, вот. Спасибо большое. Я сейчас как раз думаю о том, что «Dura Lex» передвинуть с субботы, с 22-х на, возможно, среду на 22. Мы поднимаем Кобаладзе с Сорокиной, поднимаем «Поехали». Нет, он не закончился, просто Михаил Барщевский был в отпуске, а теперь он не может, сказал, что не может, все время занят. Ему хочется вживую. Я его понимаю, мне тоже хочется, чтобы программы выходили вживую и так далее.

Так. Хорошо получаю смску: «Давно ждал такую передачу. Спасибо». Какую? Ну, принимаю ваше «спасибо».

Так. «Ура Плющеву в утренних «Разворотах». Вадим из Казани говорит: «Скажите, чем закончилась ситуация со сменой главного редактора «Эха Москвы», вас после конфронтации с властями? Вадим из Казани». И я, и власти на месте. Все остались при своих, – я бы сказал так.

Значит, «Бунт хорьков», Владимир, это дело Матвея. Он может в программе «Разворот» (это его полное право) «Бунт хорьков» восстанавливать частично или все время. Еще раз хочу подчеркнуть, что это дело авторов. У нас авторские программы, и это очень важная история.

Так. «Очень многих раздражает такой, такой, такой. Дмитрий из Тольятти». Послушайте, Дмитрий, я понимаю, что вас раздражают одни и не раздражают другие. А других наоборот. Поэтому я хочу сказать всем, кто мне пишет «Вот этот журналист плохо готовится» и так далее. Если человек плохо готовится, я с ним разбираюсь, поверьте мне. Но согласитесь, что когда я смотрю и вижу, как растет эфир у этого журналиста, когда он растет, когда растет его слушаемость, когда вдруг ругали-ругали, а потом начинают приходить хвалебные вещи, это позитивное движение – я в данном случае сторонник позитивного движения.

«Скажите, что оппозиция решила с митингом 15 сентября?» Пусть вам это скажет оппозиция. Так. «Тоня Самсонова в декрете?» Да, да, да. DDoS-атаки. Понятно. Ну да.

«Розыгрыш книг не слишком?» Не-не-не. Мы считаем, что особенно когда книги уходят не в Москву, — это я отвечаю Евгению из Самары. – Очень многие книги, которые мы разыгрываем, действительно, понимаете, они выходят небольшими тиражами сейчас, исторические книги и так далее. И поэтому когда они уходят в другой город, в общем, нас это радует, несмотря на то, что, в общем, накладно по деньгам по почте. Не по книгам – по почте. Это нам накладно, я скажу вам честно. Ну и что? Ну, накладно, ну, бывает. Чтобы это была самая большая наша накладность, я бы сказал так.

Андрей мне пишет: «Петербурженка». Хорошо.

«Что вы все переформатируете сетку? Пожалейте сотрудников». Не, не пожалею, сотрудников не буду. «Петербурженка». А, Роман, спасибо большое, Роман.

Так. «Будет ли вести Чиж, — спрашивает Сергей Костяев, — утренние «Развороты» по пятницам?» Я понимаю, вы хотите на нее любоваться по Сетевизору. Будете любоваться по Сетевизору. Оксана Пашина сидит с малышкой, поэтому она ушла с «Эха» в том смысле, что она сидит с малышкой. Вернется тоже с малышкой, будет подрастать смена.

Так. По музеям с камерой Ксения будет ходить. Я хочу запуститься теперь с Эрмитажем. Вот, по музеям с камерой.

Так. «Не прислали то». «Радиодетали» не выходили 2 недели, так как Александр в отпуске, со слов Ореха. Игорь из Екатеринбурга». Видите, в Екатеринбурге знают лучше, чем главный редактор. Ну, какой я главный редактор? Да никакой.

«Передачи о странах СНГ. Амаль». Вот! Вот это второе, что я сейчас кручу в голове. Ищу формат. О странах СНГ, вот в ту сторону планируется. Я пока не буду вам рассказывать. Вообще о странах, там, география не планируется. Но в ту сторону я думаю. «Я думаю в ту сторону», как говорил когда-то Алексей-младший, когда был маленький. Вот, я буду в ту сторону. Поэтому планируется.

Так. «Химки, Женя, про Балашиху». Да. Я должен вам сказать, что, конечно, там все увлеклись Химками. И понятно почему – потому что там есть, как минимум, 2 фигуры такого, федерального внимания (я бы не сказал масштаба, но внимания) – это Евгения Чирикова и Олег Митволь. И, конечно, это неправильно. И Балашиха, и Сергиев Посад, и Пушкино (это я говорю про подмосковные выборы), и, конечно же, Калининград. Мы больше будем этому уделять внимания. Я в понедельник на планерке обращу на это внимание. Но пока идет только набор кандидатов, регистрация. Вот, когда закончится срок регистрации, мы, все-таки, тогда сможем более активно освещать это.

Так. Меня спрашивает Александр из Москвы. Эпиграмм пришло очень много по Чириковой в программу «Они», которая выйдет через полчаса. Очень много дифирамбных, хвалебных. Я не люблю этого. Ну, вот… Они не будут звучать все равно, понимаете? Вот, эпиграмма – она должна быть эпиграммой, ну, дайте волю своему остроумию. Нельзя со звериной серьезностью писать эпиграммы. Будем надеяться, что в следующих программах их будет больше. Но их было много, под сотню людей написало, а некоторые писали по 2, по 3. Нам достаточно. Ребята сейчас отбирают. Буквально сейчас вот сидят тут в соседнем кабинете и отбирают.

«Детская площадка» с Ганапольским была замечательная. Рупрехт». Хорошо. Так. Я не отвечаю тем, которые задают вопросы, которые я не понимаю. Продление программы на час невозможно. Так. Мне выразили благодарность за работу.

«Все так» — просят рассказать о фигурах смутного времени Марине Мнишек, Лжедмитрии, Сигизмунде Третьем. Так. Передача про политическую сатиру? Судя по эпиграммам, по качеству – пока нет.

Что такое у нас дальше? Я пока иду спокойно по SMS +7 985 970-45-45. Вот, пишут: «Кейс» в 22 – это отлично». Гуня пишет: «Верни «Клинч» и «Народ против»! Лучшие передачи! И Альбац с Новодворской почаще! Гуня». Да, наверное.

Я не берегу Ильинского, говорит Камилла из Казани. В смысле я его должен как-то законсервировать? Камилл? Я должен чего с ним делать? Отправить его на воды в Форж? Я как раз очень доволен, что Володя работает. Мне очень нравится эта передача, совсем нравится.

Так. Программу «Таки да» еще мне предлагают. «Футбольный клуб» на своем месте. «У вас недостаточно передач по науке. Я слушаю канадское радио CBS, там каждый день по науке часовая передача, которая еще повторяется в записи. Андрей». Ну, во-первых, вы правы. Это первое. Во-вторых, найти популяризатора науки… Вы знаете, я теперь могу открывать вам секрет, я вел долго и достаточно безуспешно переговоры с Сергеем Петровичем Капицей, к сожалению ушедшим от нас, чтобы он вел передачу на «Эхе» о науке. И он мне говорил: «Леша, я не вижу это по радио». Вот, фразу «Я не вижу это по радио» говорил Сергей Петрович.

Но он был не прав, я считаю. Значит, мне нужно найти популяризатора науки хорошего, и надо понять, как ее делать. Ведь, на радио очень важно, чтобы это был вопрос не только как (это само собой разумеется), но и что. Вот, что, как? Отбор, подача. Сложная история. Потом, CBS, по-моему, это не частная станция – она не должна зарабатывать деньги. А у нас, извините, популярность радио, рейтинги влияют на заработок, и мы доходны ровно потому, что нас слушает огромное количество людей.

Так. Вот мне пишут «Не надо Барщевского – он зануден». Во-первых, юрист должен быть зануден, Алексей. Во-вторых, судя, опять-таки, по слушаемости, «Dura Lex» выигрывает в Москве у всех радиостанций в своем слоте, ну, в своем временном отрезке. Выигрывал. Вот, в субботу, да? Вот, первое место. Обращаю на это ваше внимание. Значит, людям нравится. И всё.

Так. «Непрошедшее время». Нет, друзья мои, что вы ко мне пристали? У меня нет своей передачи. Я хочу вам сказать, что если говорить о постоянной сетке, то я веду «48 минут» с Наргиз Асадовой и Гусманом Михаилом, и я веду «Все так» с Натальей Ивановной Басовской. У меня нет своей передачи на «Эхе». Вот сейчас дырка, людей нет – я закрыл. Там, опоздал Сапрыкин на «Особое мнение», я сел. Болел Володя Рыжков в «Перехвате» — я сел. А так у меня нет своей передачи. Поэтому не надо говорить, что меня много. Меня мало.

Так. «Гребнева давно уже звезда «Эха»!» Звезда-звезда. Все светят. Так. Повтор «Кейса». Ну, повторами это вообще занимаюсь не я. «Объединить «Кейс» и «Dura Lex» — веселый Барщевский». Да. Три «ха-ха».

«Почему я не вижу Латынину по Сетевизору?» Я не знаю, Натали. Все видят, а вы нет. Может, это у вас что-то? А, мне прислали сайт ежедневной часовой передачи о науке. Андрей, спасибо, вижу. Ну, выдавать на английском? Могу.

«Открывашка» — невыносимое название». Извините. А мне нравится. Вот, и как мы будем с вами делить? Так, а я не понимаю, у нас тут нет новостей, да? А у нас нет новостей! Тогда я напомню, что это Алексей Венедиктов, программа «Без посредникофф», как написал (НЕРАЗБОРЧИВО). Я сейчас перейду, пока вы присылаете мне смски, потому что их много сегодня и какие-то они все корректные. Так. Эй, хамье, вы где? Чего-то без вас скучно. Не завожусь. Ну-ка прислали пару хамских смсок. Чтоб я забанил. Это сразу адреналин, как говорит Владимир Владимирович, пошел. А то чего тут? Все вежливые, все говорят, там, пишут «Ваша кадровая ошибка». «Ваша» с большой буквы, понимаете? Ну как? Как можно не улыбнуться человеку?

Так. Давайте я посмотрю, что мне прислали тогда по интернету, а вы пока +7 985 970-45-45. Итак. Значит, вместо Радзиховского… А, ну правильно. Значит, у нас есть договоренность с Михаилом Веллером – он будет следующие 2 недели по пятницам. В принципе, ему предложено. Он попробует каждую неделю. Он сомневается, что у него каждую неделю ему хватит пороха. Но он готов там с периодичностью. Поэтому сейчас он еще 2 недели поработает, и мы поговорим. Может быть, будем делать там 2 недели через 2 недели. Тогда мы объявим конкурс, кто должен соответствовать Веллеру, я объясню параметры. А пока, конечно, вот, Михаил Иосифович согласился, за что ему отдельное спасибо.

Вопрос от… Ну, в общем, ник не могу прочитать. «Почему так и не состоялось интервью с Лукашенко?» Это решение президента Белоруссии. Поймите, да? Я даже вам не могу сказать, сколько мы делаем предложений разным людям. И иностранным главам государств, и приезжающим в Москву, и нашим. И как, в общем, мало это выбирается. У всех свои графики, у всех свои интересы. Поэтому как только Александр Григорьевич захочет дать интервью, я поеду и возьму у него интервью.

Господин Дыбенко говорит: «Пригласите на «Эхо» Исаева. К нему было очень много вопросов». Его позвали ровно позавчера, по-моему, или вчера. На что он сказал, что поскольку Венедиктов где-то чего-то сказал о бизнесе моей жены, я не пойду. Речь идет о том, что жене Исаева по декларации вполне официально принадлежит 51% участка в Германии размером 2888 квадратных метров, на котором стоит вполне коммерческий паломнический центр, гостиница. Есть сайт – можно туда даже съездить, оплатить. Естественно, поскольку это появилось в 2010 году, а в 2009-м не было в декларации, то вы представляете себе стоимость участка в Германии, там, контрольного пакета, где стоит гостиница и храм около города Трира. И естественный вопрос: «А где деньги, Зин? Как заработал депутат и его семья? Он обязан отчитаться». Вместо этого он не хочет это делать. Ну, поэтому… Ну, позвали мы его, будем звать. Нет вопроса.

Мне пишут: «Позовите, пожалуйста, авторитетного ученого, профессора Дугина. Планируете ли вы его приглашение?» Нет, я не планирую его приглашение. Потому что профессор и совсем не авторитетный ученый господин Дугин в свое время потребовал закрыть «Эхо Москвы». И я выполнил его просьбу и закрыл для него персонально «Эхо Москвы». Когда господин Дугин публично в другом медиа извинится, тогда он будет приходить в эфир «Эха Москвы». Значит, вот такие хамские выходки я терпеть не намерен. Если вам нравится, когда вам ходят по ногам, ну и ходите с растоптанными ногами. Мне это не нравится.

Комар пишет: «В случае прихода оппозиции к власти «Эхо Москвы» превратится в проправительственную радиостанцию?» Нет, «Эхо Москвы» как было профессиональной радиостанцией, так ею и останется. Смена власти на нас не влияет.

Передачу «Сотрудники» не планирую. Ну, заново вопрос: «Как вы стали главным редактором радиостанции «Эхо Москвы»? Версию о добровольной отставке Сергея Корзуна не предлагать». Ну а чего ж не предлагать? Я вам предлагаю. Я вам назову 2 цифры. Сергей Корзун ушел с «Эха Москвы» в 1996 году. Я стал главным редактором в 1998 году. Всё? Вот и всё. Пошли дальше.

«Хочу «Цену победы» про войну 1812 года». А что ж Бунтман-то делает в «Не так»? Собственно, это и есть «Цена победы» про войну 1812 года.

«Можете ли вы влиять на редакционную политику «Эха» в других городах?» — спрашивает меня Греко. Влиять могу, а решать за них не могу. Ну, вот, например, могу вам сказать… Тут один был вопрос про питерских ребят. Вы, наверное, обратили внимание летом, что у нас перебывали все корреспонденты питерского «Эха», работали в федеральном эфире. Это такой тренинг был – никто не собирается всех сюда перетаскивать. Вот, мы сочли, что очень важно сблизить стилистику московского «Эха» и питерского «Эха», да? И мы, как бы, прогнали их, чтобы они увидели. Они были на всех наших внутренних планерках, они звучали так, как должны звучать и остальные сотрудники «Эха Москвы». И я надеюсь, что они перенесли это в Петербург и мы сблизили стилистики. Это важно. Мы их послушали, они – нас.

«Почему ваши гости, как правило, не отвечают на подготовленные вопросы, ограничиваясь общими рассуждениями?» Вот это и есть… Вы сейчас мне продемонстрировали, уважаемый Савладин, общее рассуждение. «Ваши гости» — общее рассуждение. Давайте вы сами формулируйте вопросы правильно.

Так, про передачи «Клинч» и «Народ против» я сказал. Владимир Бурсановский мне пишет: «Спасибо коллегам за журнал «Дилетант», подписчиком которого я являюсь с июля». Кстати, сразу хочу сказать, что да, мы рассматриваем журнал «Дилетант» как совместное производство, хотя юридически это не так. И то, что выписывать его теперь можно и за пределами РФ, нас очень радует. Идет, правда, долго. Это правда. Ну, что ж поделаешь?

Так. «Ганапольский в «Детской площадке» был великолепен. Затаскивайте туда почаще, пожалуйста». Елена, неправильное слово. «Заталкивайте». Пинками. Потому что когда он встал в субботу в 6 утра, он потом всю субботу мне ныл. Мы с ним расстались там где-то… Мы были на одном мероприятии на дне рождения в 23 часа, и он ныл: «Ты меня поднял в 6 утра. А я пел деткам и так далее». Да, будет петь деткам тогда, когда Лев Гулько находится в отпуске.

Так. Наталья Ивановна Басовская, детский крестовый поход. Я передам. Вот как раз журналисты питерского «Эха» читают новости на федеральном «Эхе». Нет, я не собираюсь их забирать, я объяснил, Павел, вам, для чего я это делал. Программа «Dura Lex» не закрыта. Я просто смотрю, чего тут есть такое.

«Вы отвечаете на вопросы в своем Twitter’е?» Вы знаете, по работе «Эха» не отвечаю. В общем, для этого есть программа «Без посредников» — про это писать туда бесполезно.

Так. «Читали ли вы статью от 5 сентября Анатолия Вассермана «Ругань за наш счет»? Почему Газпром не приструнит НТВ и «Эхо Москвы»? Что можете сказать по этому поводу?» По поводу Вассермана? Ничего. У меня реакция на него отрицательная. То есть я здоров. У меня реакция Вассермана отрицательная.

Так, про Альбац сказал. «Эхо» не молчит о разгроме и сносе церкви в Новокосино, я сам слышал в нашем эфире – я думаю, вы ошибаетесь. И я узнал об этом из нашего эфира. Мне человек с именем Босворт говорит: «Спасибо за первую часть передачи о Ричарде Третьем, что вы не поддались Наталье Ивановне Басовской. Вы – наш». Ну, у меня, действительно, Ричард Третий вызывает смешанные чувства, как принято сейчас говорить в политике, поэтому я не поддался.

«Нельзя ли подумать над циклом передач о Первой мировой войне?» Мы обсуждаем это с Виталием Дымарским, Александру из Ростова говорю. Такая, неизвестная война, на самом деле. Но очень не хочется закрывать цикл «Цена победы» по Второй мировой. А 2 мы  не потянем.

Так. «Возникла ситуация, — пишет мне Фарух, – при которой все, что говорят ведущие, гости и говорите вы, является особым мнением или цитатой». Это правда, Фарух. «Существует ли точка зрения редакции или ваша не в личном качестве, но ваше особое мнение, а ваше мнение как главного редактора от имени радиостанции, то есть редакционная колонка?» Нет, она не существует. Вы абсолютно точно – я могу только за вас порадоваться, Фарух – вы поняли, что, действительно, каждый, кто выступает на радиостанции «Эхо Москвы», выступает только от себя. Бывают случаи, когда только я по редакционной политике, только я, главный редактор имею право выступать от имени редакции, то есть делать заявления от имени редакции. Мне представляется, что такие заявления за последние 3 года я делал раза 2. Последнее заявление я делал в связи с решением Газпром-Медиа досрочно прекратить функции Совета директоров «Эха Москвы». Соответственно, это было сделано 14 февраля этого года. Вот это было последнее заявление от имени редакции.

У редакции нет мнения. В этом смысле я абсолютно согласен с теми, кто считает, что редакция в данном случае не является единой некоей историей. Я не могу делать заявления по поводу, скажем, Pussy Riot от имени редакции, потому что знаю, что внутри радиостанции существуют разные точки зрения по этому поводу. Собственно, это я и объяснил Владимиру Владимировичу Путину, когда получил предложение стать его доверенным лицом и когда отказался. Это значит, что ангажировать всех журналистов в предвыборной кампании. И я ему сказал, что, в общем, он не единственный кандидат в президенты, кто мне сделал такое предложение, потому что иметь на своей стороне редакцию «Эха Москвы» даже в виде заявления – это репутационно. Это, может быть, не принесет много голосов, но это принесет репутации.

И я тогда абсолютно честно (это было долго), я ему объяснил эту позицию. Он с ней не согласился, но, тем не менее, эта позиция открытая, она известная. И поэтому от редакционной колонки, как вы сказали, я бы воздержался. Вот, когда я увидел ваш вопрос, Фарух, я подумал, может, действительно, надо делать какую-то редакционную статью, редакционную колонку. Потом подумал, это ж какой должен быть уровень согласия по всем вопросам внутри редакции. Я знаю, что многие газеты имеют такие редакционные колонки. Я не знаю, как это делать. Вот, у меня есть своя точка зрения, у меня есть там своя точка зрения на отдельных людей, у меня есть своя точка зрения на отдельные события, я готов их высказывать в «Особом мнении», еще где-то. Но от имени редакции? Думаю, что нет. Думаю, что я не готов. Поэтому, уважаемый Фарух, я понимаю ваш вопрос, но я вот так бы на него ответил.

Хороший вопрос: «Что с Делягиным?» То же, что с Дугиным. Еще раз напомню, что Михаил Делягин, с моей точки зрения, оскорбил моих референтов, референтов редакции. Должен извиниться. Извинится – будет иметь эфир, не извинится – не будет. Всё. Конечно, это не мешает каким-то авторам в авторские программы как там Корзун куда-то звал его, по-моему, да? Это нет такого запрета для них. Но с точки зрения редакционной политики, я считаю, что человек, который оскорбляет редакцию, не должен быть на этой станции. Ну, пусть идет на другое поле. 54 радиостанции – пусть ходит там. Там, федеральные каналы, газеты. Чего сюда рваться-то?

«Алексей Алексеевич, может, вопрос не по теме, но очень хочется узнать 2 варианта списка Магнитского, о котором говорила сегодня Клинтон. Не знаете, в чем разница?» Я знаю, в чем разница, но это, действительно, подробный разговор. На самом деле, это такие юридические тонкости, которые в одном случае (сейчас объясню) делают главным администрацию в решении, кого наказывать, кого вносить в список. А в другом случае не только администрацию, но и любого конгрессмена. Вот, я бы так сказал, совсем упростив.

«Почему «Эхо Москвы» почти не сообщал об оппозиционном слете?» Я не понимаю слова «почти». Сообщало или нет? Сообщало. Да? А объемы – решает информационная служба. Эти объемы зависят от других новостей, которые стоят в ленте рядом.

Хороший вопрос Дини22, такой, принципиальный вопрос: «Как же вам удается дружить с Дмитрием Песковым? Вы же абсолютно разные люди». Ну, во-первых, вопрос теоретический. В смысле, разные люди, а вы дружите только с близнецами, что ли, своими, да? Я правильно понимаю, что вы считаете, что друзья должны там одинаково одеваться, пить одинаковые напитки, ну, если не хохмить, то думать одинаково? Я думаю, что совсем даже нет. Это первое. Вообще. То есть по подходу.

Во-вторых, вы мне задаете вопрос, который мне задают разные люди тоже «Как ты можешь дружить с этим? Как ты можешь дружить с этим?» Ну вот так вот сложилась моя жизнь, что среди совершенно разных политических сил у меня есть друзья, с которыми я могу, скажем так, свободно общаться и свободно разговаривать. И не друзья… Там, знаешь как, друзей в жизни там один-два, ну, я имею в виду друзья, вот, дружишь, да? И они есть и во властных структурах, Дмитрий Песков, Андрей Фурсенко (я уже называл неоднократно эту историю), Константин Косачев, Михаил Маргелов, если уж так говорить, совсем уж довольно близко мы дружим. Да масса людей. Я сейчас кого-нибудь не назову – будут обиды, да?

С другой стороны, у меня, конечно, есть люди, с которыми я дружу и в оппозиции – и Боря Немцов, с которым мы на «ты», например, могу вам сказать, и Гарри Каспаров. Это не значит, что я всегда с каждым из них согласен. Наоборот. Мы уважаем друг друга, и спорим друг с другом вполне откровенно. И я не вижу для себя никаких сложностей с этим, честно говоря. Я просто их не вижу. Может, они у вас есть, как-то вы понимаете? Не знаю. Тут трудно сказать. Ну как? Ну, друзей не выбирают. Жену – выбирают, друзей – не выбирают.

21:45. +7 985 970-45-45. Для абонента «Эха Москвы». Хороший вопрос прислал Неверов. Думаю, что это Сергей Неверов, генсек «Единой России». «Алексей Алексеевич, не могли бы вы сформулировать условия своего ухода с «Эха»?» Хороший вопрос. Давайте я попробую сформулировать.

Значит, есть несколько позиций. Первая позиция, это когда журналисты выразят мне недоверие. Вы знаете о том, что главного редактора «Эха Москвы» по уставу «Эха Москвы» избирают штатные журналисты. Вот, если журналисты, определенное количество журналистов на очередных выборах или внеочередных выборах главного редактора выразят мне недоверие, ну, я по уставу должен уйти, грубо говоря. Это первое.

Причем, они не должны мотивировать, почему они. Устали. Такое может быть? Может быть. Вот.

Вторая история, это когда Владимир Владимирович примет такое решение. После того, как Владимир Владимирович примет такое решение, будет запущен механизм об увольнении меня с «Эха», о закрытии «Эха» и так далее. Потому что могу вам сказать вполне откровенно, что сейчас это находится в руках одного человека. Од-но-го. Путина. Вот, когда он решит, тогда, соответственно, начнется некая длинная процедура или короткая процедура, там, придет условно Геннадий Григорьевич Онищенко, поймает таракана и скажет «Закрыть по санитарии». Легко, да? Легко. Вторая история.

Третья история, это когда я приму решение сам. По каким причинам я могу принять решение сам? Первое, когда я пойму, что моя деятельность приводит к падению либо репутации «Эха», либо рейтинга. Ведь, у нас что есть? Репутация и рейтинг. Да? Вот, рейтинг – это вы, это люди, которые нас слушают. Вот, могу хвалиться, что с 1998 года, все-таки, по 2012-й, где я главный редактор, за 14 лет «Эхо» с 16-го места, по-моему, в рейтинге в Комконе занимает в первой тройке каждый месяц всегда, а сейчас – первое место. Да? Вот, результат деятельности. Выше не прыгнешь. Когда увижу, что мы ползем вниз, надо будет уходить. То есть я уже не слышу аудитории, не понимаю ее запросов, да? И люди, которым я доверяю, то есть люди, для которых моя репутация важна… Мне совершенно все равно, что про меня думают люди, чье мнение мне не интересно. Есть, знаете, там вот свой круг репутационно, да? Не обязательно друзья, но обязательно люди с собственным мнением. Тогда уйду. Или мне предложат, например, что-то очень соблазнительное. Тогда я скажу «Пошел я, ребята. А вы тут как-то». Да? Вот, чтобы мне предложили что-то совсем новое и соблазнительное.

Вот, условия, которые я бы сформулировал по уходу с «Эха». Ну, пока ничего не складывается из этих 4-х или 5-ти условий. Как бы вы это, Сережа Неверов, не хотели, у вас пока не получается. Пробуйте дальше, не оставляйте стараний, маэстро, не опускайте ладони со лба.

Так. Про сайт. Послушайте, друзья мои, вот, про сайт – это важная история. Мы договорились, что в следующий раз, когда будет дырка, придет Андрей Ходорченков, главный редактор сайта, он будет отвечать на ваши вопросы. Ну, половина вопросов, которые, знаете, я даже не понимаю. Вот, честно. Просто не понимаю. Естественно, я Андрею помогаю, но, все-таки, это зона его ответственности, я ему ее доверил.

Андрей Бражевский, передачу о Нероне мы делали с Натальей Ивановной – поищите в архивах. Мэрфис говорит: «Недавно в эфире радио «Радонеж» представитель журнала «Православная беседа», председатель Союза православных граждан России, главред журнала Валентин Лебедев, издатель Александр Макаров прямо назвали радио «Эхо Москвы» и телеканал «Дождь» врагами православия. Как вы, главный редактор относитесь к таким заявлениям?» Я отношусь к ним с юмором. Во-первых, радио «Эхо Москвы» не может быть врагом или другом православия – мы вообще в таких категориях не мыслим. Во-вторых, радио «Радонеж» — это где? Сколько его слушает? Это кто? Сколько у него полков, что называется, как говорил товарищ Сталин? А в-третьих, я думаю, что именно господин Лебедев и господин Макаров и являются настоящими врагами православия, кротами внутри православия, потому что они дискредитируют православие. Они представляют православие некоей мракобесной, инквизиционной религией или, там, течением религии. Вот, они – кроты, засланные казачки, которые своим мракобесием дискредитируют православную церковь. И они таким образом ведут против нее войну. Вот, я думаю, на самом деле, что вот это так. Поэтому, уважаемый Мэрфис, так им и передайте, и радио «Радонеж». Православное радио так же, как православное телевидение, конечно, они про свое любимое, узкосектантское будут говорить. Понятно.

Поехали дальше. У нас еще 2 минуты. Ай-яй-яй, сколько у меня тут вопросов. Боюсь, что я ничего не…

Насчет развития и прогресса ведущих, спасибо большое. Эрих из Белгорода пишет: «Я ругал Самсонову. У нее явный прогресс». Вот это правильно, вот это правильно. Вот, надо быть терпимее к молодым журналистам, которые, на самом деле, часто, переходя из корреспондентов в ведущие, сначала теряются. Вот, у нас есть замечательное молодое дарование Всеволод Бойко, читающий новости. Так он вообще проскочил из референтуры сразу в новости. И когда мне его начинают ругать, я говорю «Подождите! Подождите! Подождите, послушайте. Что же вы так вот себя ведете нетерпимо?»

Так. Нателла Болтянская в отпуске, действительно. «Зачем на «Эхе» религиозная программа «Читая Книгу»? Останется ли она в сетке?» Максим, она останется в сетке. Это не религиозная программа, на мой взгляд. «Книга» с большой буквы, кстати. Это просветительская, образовательная программа, на мой же взгляд. Поэтому… Не согласен.

Так. Еще чего-то у нас. Корзун был в прямом эфире и Журбин был в прямом эфире. Не знаю, может, они были не в прямом эфире, но в коридоре я их видел, когда они шли в этот эфир, и видел, когда выходили. А, может, они там чайком баловались, а, на самом деле, шла запись? Нет, конечно, в прямом эфире. Когда гость может прийти в прямой эфир, тогда мы все счастливы.

Напомню вам, через несколько минут программа «Они» с Володей Роменским и Тимуром Олевским. Послушаем первый опыт. Потом – ваши впечатления для меня, главного редактора. Поехали.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире