'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 19 августа 2007, 21:10

А. ВЕНЕДИКТОВ: Час и четыре минуты в Москве сегодня мой последний час на «Эхе Москвы», а эта программа «Без посредников» телефон для связи 3633659 СМС 970 45 45, вопросы по работе радиостанции. Готов отвечать на ваш вопросы, они у меня есть в Интернете, приходят на пейджер, и вот опять идет СМС, пишите покороче, вопросов много — не успею прочитать даже.

Реклама

А. ВЕНЕДИКТОВ: Час, 5 минут, у микрофона Алексей Венедиктов, отвечаю на вопросы в этот воскресный вечер, сразу еще раз скажу по поводу Матвея, что завтра он выйдет, все будет в порядке. Хотел развеять одно недоразумение. Получил через Интернет вопрос, даже не вопрос, а утверждение. Мне кажется, что это утверждение очень важное. Прошу его послушать. Пишет из Москвы Виктор Сухачев. «Не могу молчать. 31 июля в программе «Ну и денек» объявили, что всесоюзная бабушка, актриса Любовь Соколова, получает поздравления по случаю дня рождения. Представил себе горечь родственников актрисы, каково отвечать на телефонные звонки с поздравлениями, если актрисы уже несколько лет нет в живых. Имеется ли редактор передачи «Ну и денек»?». Конечно же, имеется. Я попросил мне расшифровку этого эфира. И вот что я читаю. Что было в этой передаче. «В 1921 году в этот день родилась замечательная актриса, которая сыграла столько матерей в советском кино, что даже была включена в «Книгу рекордов Гиннеса», всесоюзная киномама Любовь Сергеевна Соколова. «Доживем до понедельника», мама Нади, доктор Лукашин, «детьми» Соколовой были Янковский, Маргарита Терехова, Золотухин, а в «Книгу Гиннеса» ее следовало бы включить еще за одно – почти 400 ролей, огромная популярность, ни одной главной. Кстати, полная её ровесница, однокурсница и тезка Любовь Ивановна Малиновская тоже однажды сыграла мать и мать эта была Джека Восьмеркина, американца. Ну а сегодня Любовь Ивановна принимает поздравления». И, конечно, на слух Вы могли подумать о том, что речь идет о Любови Сергеевне Соколовой. Нет. И по тексту, и по звуку – Любовь Ивановна Малиновская. Просто обращаю Ваше внимание, что прежде чем вот так «наезжать» за то, что звучало в эфире, выясняется, что это в эфире не звучало. Так же, как не звучала информация, вы знаете, о смерти Патриарха, это потом нам приписали, наши некоторые «друзья». Не было этого, не было. Понимаете? Не бы-ло! А вот этот пример свидетельствует о том, что надо слушать внимательней.

Ну хорошо, это мы пропустим. Это действительно, на слух воспринять трудно. Дальше. Вопросы, которые пришли. «Читал, что на сайте ожидается, — спрашивает Сергей из Владимира, — прибавление в звуковых файлах. Можно ожидать звуковую, хотя бы текстовую инфу, вышедшую 19 – 21 августа в 1991 году?». Наверное, надо сделать. Но мы сейчас, Сергей, пытаемся, если говорить о сайте, хотя бы наладить как-то хотя бы установку текущих звуковых файлов, потому, что приходит — «этого нет, то этого нет». Не расширяя штат людей тем более, мы пока справляемся только с текущей. Хотя, Вашу идею я себе зафиксировал.

«Куда делась Эвелина Геворкян?» Эвелина Геворкян завтра выходит, ведет «Особое мнение». А что случилось? Она была в отпуске. Август, люди в отпуске. Понимаете? Есть такое слово – отпуск.

Владимир из Чигако. «Почему вы отсекли звонки телезрителе США в программе «Особое мнение»?. Отвечаю, Владимир, Вам. Ерунда! Никто ничего не отсекал. Дальше там очень смешные вопросы и обсуждения по поводу фотографий Владимира Путина на отдыхе. Так вот, сегодня, чтобы вы успокоились, мы поместили фотографию французского президента Николя Саркози на отдыхе в таком же виде. Ну, посмотрите, успокойтесь. Только иронию у меня вызывают такие взвизги, я бы сказал.

Что у меня тут еще интересненького есть? «Оля Романова уже не работает ни на Ren TV, ни на «Эхо Москвы», Оля Романова работает в печатной прессе. Сейчас не вспомню, в каком журнале, она ушла главным редактором, по-моему, журнал «Деньги» или «Финансы» или «Эксперт». Не помню, честно говоря. Вот она туда ушла, она работает и ведет журнал.

Сергей пишет «Как идет, если идет, расследование в правоохранительных органах о взломе сайта «Эха»?» Не знаю, мы подали, наверное, расследуют, я так думаю. Ладно. Здесь у нас, наверное, всё. Давайте посмотрим, что у нас в sms-ках, потом пойдем по телефонам.

«Алексей Алексеевич, где Норкина?» В отпуске. Надо записать ролик «Они в отпуске все, в отпуске». Татьяна! В от-пус-ке! Оля. «С наступающим Днем рождения, «Эхо»». Спасибо. Нам уже почти 17! Десятый класс заканчиваем. «Сделайте передачу…» Нет. «Почему Доренко рычит?». Потому, что хочет. «Вы говорили, что сделаете передачу о заявке «Все так». Так я сделал такую передачу. Она была. Дальше… Поздравления. Достижения… Видео-радио… «А где же Норкина?» В от-пус-ке! И Сакен Аймурзаев – в от-пус-ке! «Почему «Эхо» критикует последние фотографии президента?» Вот скажите, что мне отвечать на этот вопрос? Какое «Эхо» и чего там критикует? Любой журналист имеет право обсуждать любое событие, которое заслуживает обсуждения. Или осуждения, или похвалы. На каком основании запрещать журналистам обсуждать политическую фигуру? Вот я даже вопрос этот не понимаю. Мне нечего Вам ответить, Ирина.

«Доходят ли мои sms-ки?» — спрашивает Дмитрий из Нижнего Вартовска. Вот, Дмитрий, дошли. «Что было в пятницу с утренним «Разворотом»? Была профилактика, мы об этом объявляли, Лена. Была профилактика. FM-диапазона не было, а УКВ – были.

«Ваш список звонящих расширился?» Нет, не расширился. В смысле «черный список» так называемый. Нет, не расширился. «Спасибо за МР3 об Элеоноре Аквитанской. Как насчет других ретро «Все так»? Ну вот, та же история. Кстати, по поводу «Все так» могу похвалиться, что, видимо, мы сделаем аудио-книгу по «Все так». И не только аудио-книгу, но и книгу. У нас есть предложение и мы вышли с предложением. У нас сегодня Наталья Басовская. Кирилл мне пишет «У Романова бизенс-уик» Спасибо большое, Кирилл. Так вот… Видимо, говорю аккуратно, видимо, будет книга, будет аудио-книга, с удовольствием.

«Какие изменения с нового сезона в расписании воскресенья?» У меня большой вопрос по брендам. Думаю, что это вопрос. Это первое возможное заменение. Пока оно остается, но я буду над этим думать, у меня нет решения. Второе изменение воскресенья – это «Кейс» в 20 часов. Он переедет к Матвею в 21 час. А в 20 часов Виталий Дымарский будет вести программу «Есть такая партия» совместно с газетой «Известия», где мы вам будет представлять каждую неделю партию, участвующую в выборах, где будут собираться в воскресенье, мы так планируем, вечером, в 20 часов на месте «Кейса» будут собираться социологи, политологи, экономисты обсуждать шансы партий, на кого она опирается, на кого рассчитаны лозунги, как она возникла и т.д. А в понедельник, в 21 час, после «Ищем выход» — вторая часть этой передачи, где лидер партии будет отвечать на вопросы журналистов и ваши вопросы. Мы рассчитываем с 2 сентября, нет, с 26 августа мы запускаем этот проект, 26 августа у нас будет представитель юстиции, который расскажет, какие партии зарегистрированы, почему зарегистрированы, почему этим отказано. С вашими же вопросами. А в понедельник председатель ЦИКа Чуров, Владимир Евгеньевич Чуров в прямом эфире откроет эту передачу, откроет этот проект.

И в 23 часа по воскресеньям я восстанавливаю «Авторскую песню», а Нателла переезжает с остальными передачами со своим «Ударом» и «Контрударом» переезжает на среду, вместо Лёши Воробьева.

«А Вам не кажется, быть 17 лет главным редактором…» А я не 17 лет главный редактор, Миша. Я, всего на всего, девять, даже не девять, меньше, 1998… Нет, девять, да.

«Альбац посвятила обнаженному Путину целый эфир». Это не так. Посмотрите расшифровку, это, кстати, спрашивали слушатели. Вадим! Сейчас Вы опять поднимаете эту тему. Вас это волнует? Если Вас это волнует, я готов об этом поговорить. Если Вас это не волнует, зачем Вы поднимаете тему?

Андрей пишет: «Какой Вы гениальный психолог!» Ой, спасибо!

«Повторяйте это еще Сванидзе и Проханова, это настраивает людей». Мария Ивановна говорит: «Это же надо, как они на рожон лезут!» Нет, Вы знаете, дискуссия Проханов – Сванидзе очень показательна в том, что это люди с позицией, это люди страстные, это люди яростные, это люди с позицией. И поэтому их спорт был такой яркий. Найти подобные пары, мне вот предлагают в моем он-лайн на сайте, довольно трудно. Мы же не можем воспроизводить фальшак, как в некоторых передачах телевизионных, где, якобы, спор, а на самом деле так, просто. Это спорт был сущностный, не просто на рожон лезут, люди спорили о государстве, люди спорили о своей жизни, о жизни своих детей и внуков. Это хорошо.

Дальше… Представители религий, такие, как Кураев. Недавно был Кураев! Почему нет? О религиях… Не буду я делать передачу о религиях! Что такое – делать передачу о религиях? Что делать в этой передаче? Вот странные люди! Вы представляете, что такое передача о религиях? Что мы должны рассказывать там? Чтение Библии, чтение Корана, чтение Талмуда, чтение Нового Завета, что? Что вы хотите? Что такое передача о религии? Я этого не понимаю.

«Господин Венедиктов, признайтесь честно, что к Альбац не пришли в гости Павловский, Лимонов, Белых, поэтому она и ухватилась за эту фотографию и мучилась над ней всю передачу». Лида! Я Вам честно скажу, что Вы не поняли ничего. Павловский и Лимонов пришли к Дымарскому, так и планировалось, а Женя Альбац выручала нас, потому, что у нас не смогла придти Света Сорокина и я вынужден был уехать на встречу и два часа невозможно было так быстро закрыть. Вот я Вам признаюсь честно. А Ваши фантазии, ну… у кого эротические фантазии, у Вас вот с Лимоновым, что я могу сделать?

«Слышали Вы о возвращении Питера Джексона в проект «Хоббит» после его длительной размолвки с «Нью лайн»?» Георгий, по-моему, он не возвращается в «Хоббит», по-моему, там ищут другого режиссера, я проверю…

«Предлагаю на сайте вывесить расписание отпусков сотрудников». Анвара надо брать на работу в кадры. Правильно, Анвар. Молодец!

«Кто будет в следующих дебатах? Кто планируется в гостях?» Не знаю. Я думаю над парами, есть идеи разные, надо их еще уговаривать, в ногах валяться. Скажем, Леонтьев – Доренко. Один скажет: «Не сяду я с ним!» Это ж надо в ногах валяться, чтобы они там сели. Или Новодворская – Проханов или Дугин. Это тяжелая история.

Дальше Зинаида Ивановна про то же самое. Про Путина в трусах. Вот почему, Зинаида Ивановна, Вы мне сейчас это пишете? Вы хотите, чтобы я прочитал Ваше сообщение про Путина в трусах? Вот почему Вас так завело это, скажите мне, пожалуйста?

«Алексей Алексеевич, а Вы думаете, что лидер партии «Единая Россия» придет на прямой эфир «Эха»?». Максим, а я не знаю, мы пошлем приглашение. У нас же с этим проблем нет, Максим. Мы возьмем эти партии, сколько их там – 13, 15, и пошлем им приглашения. Вот и все. А дальше – их дело, приходить или не приходить, а ваше дело, они же не к нам приходят, они к вам приходят. Нам-то чего! Я вот с г-ном Грызловым недавно с группой главных редакторов обедал, я и так могу. Они к вам приходят, они не ко мне приходят. Когда вы это поймете? Или не приходят.

«Возьмите меня на работу кем угодно».

«Леонтьев – Явлинский». Нет, Маша, не интересно. Лидер партии и член партии. Не интересно. Явлинский, который баллотируется и Леонтьев, который не баллотируется, нечестно.

«Скажите пожалуйста, а вы распечатали торс…» Вот смотрите! Я могу даже все эти телефоны, IP адреса тех, кто озабочен торсом президента. Вот Михаил озабочен торсом президента.

«Какова судьба программы «Выхода нет»? Она переедет на 20 часов в среду.

«А что с Воробьевым?» Он переедет на дневной эфир.

«Ответ после Новостей, третьего файла нет.» Уже, по-моему, есть. Это про Латынина, по-моему уже есть.

«Я Вам написал подробно, чем одна религия отличается от другой». А я не понял, что Вы написали. Видимо, Вы невнятно написали.

«А вы платите гостям за приход в студию?» Нет, Миха. И в этом есть проблема, потому, что на протяжении, пока я главный редактор, девяти лет, у нас было четыре случая с требованием заплатить. На все четыре случая был дан отказ. На все четыре случая. Были другие случаи, когда люди не могут приехать и тогда за ними посылается такси или посылается дежурная машина, они отвозятся. Были случаи, когда из другого города привозили и оплачивали билет. Но вот в конвертах гостям – нет.

«Для чего, для получения приза, референты записывают фамилию и возраст?» Возраст – для социологической истории, мы просто смотрим, кто играет и кто выигрывает, а что касается фамилии, то вдруг налоговая придет?

«Вы недавно приглашали Лугового. Почему Вы не приглашаете Ковтуна и Соколенко?» А кто Вам, Игорь, сказал, что мы не приглашаем? Вот с чего Вы взяли?

«Когда у вас будет утренняя гимнастика?» Не будет.

«Не кажется ли Вам странным, что участились взломы сайтов в Рунете?» Вот что-что, а странным мне это не кажется.

«Когда вернется Шендерович?» Я думаю, что в сентябре.

«Как Вам пара Гайдар – Делягин?» Знаете, такие экономическо-теоретические истории меня не волнуют.

«Кашпур нельзя ли вернуть?» Значит, Вы помните про Кашпура, Маша. Ему было сделано предложение, он от него отказался. Пока здесь всё. Давайте телефончики. 363-36-59 – это телефон прямого эфира.

Реклама

А. ВЕНЕДИКТОВ: Итак, прямой эфир. Алексей Венедиктов. Мы говорим о радиостанции, конечно, а не о политике. Это программа «Без посредников» 363-36-59, ну, о политике, поскольку это связано с радиостанцией и, пока я отвечаю сейчас на вопросы, вы набрасывайте мне sms 970-45-45, так, чтобы я чередовал всю эту историю. Начинаем выводить звонки. Алло! Здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей Алексеевич, это Яна, здравствуйте!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте, Яна.

СЛУШАТЕЛЬ: И все-таки можно мне спросить Ваше мнение, почему так мало было голосов за Сванидзе? За мнение замечательное.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот Вы уже комментируете, видите, какая разница между вопросом и комментарием, Яна? Сейчас мне скажут «А! Дал комментировать!» Спасибо. Я попытаюсь ответить на этот вопрос Вам, как мне кажется. Я всегда говорил, что позиция г-на Сванидзе разделяется значительной частью нашего общества и, собственно говоря, меня удивило, что не было 50:50. Я вам всегда говорил, что представление о том, что у «Эха Москвы» либеральная аудитория – это ложное представление, вас дурят. У «Эхо Москвы» обычная московская аудитория. Я имею ввиду, в Москве – московская, а в Петербурге – петербуржская. «Эхо Москвы» — это средство массовой информации и ее слушают те, кто хочет ее слушать. Это очень ложное представление о том, что радиостанцию «Эхо Москвы» слушает какая-то особая часть населения. Ничего подобного! Это просто показывает измерение, наука. Да, у нас огромное количество людей с высшим образованием – 78%. Да, у нас огромное число людей, так называемых, бюджетников, я имею ввиду учителей, врачей, военных и военных пенсионеров, огромное число. Да, у нас незначительное, относительно других, число слушателей с 12 по 19, но у нас постоянно увеличиваются другие категории. Да, у нас в стране женщин больше, чем мужчин, а «Эхо» слушает больше мужчин, чем женщин. Есть перекос. Но это совершенно обычная история. Такие настроения, такие представления, которые высказывал г-н Проханов, они разделяются значительной частью населения и, следовательно, значительной частью аудитории «Эхо Москвы». Ведь вопрос был не в том, кто победил, а чьи взгляды ближе. Правильно? Ну вот. А что Вы хотите? В развалившейся Империи гордость представляет её прошлое. Мифологически. Это тоже закон и здесь никого нельзя винить. Вот, люди цепляются за символы, не за величие настоящего, не за культуру, а за символы величия – за знамя, за победы, добытые чем большей кровью, тем лучше. Самые кровавые битвы потом обрастают самыми славными. А вот битвы, победы без потерь, не смоченные кровью, они не славные.

Поэтому, тому есть рациональное объяснение, я считал, что голоса будут пополам, прикинул, как арбитр, знаете, НБА, о котором мы говорили, я сам не мог делать пари, но мне казалось, что пополам и 40:60 – вполне достойно. Эти голоса ничего не значат. Это измерение температуры тех, кто позвонил. Это не социологический опрос, он не имеет никакого научного результата, но я, на самом деле, думаю, что в стране ситуация в сторону Сталина гораздо больше, чем позвонило, за 50. Мне так представляется. Вот я попытался ответить Вам, Яна, на Ваш вопрос. 363-36-59. И это вопрос про «Эхо», между прочим, я хотел бы Вам сказать, а не про политику. Итак, 363-36-59 – это телефон прямого эфира «Эхо Москвы». Звоните, я вам буду отвечать.

«Передачу «Без дураков», чтобы она шла в прямом эфире» А она, в общем, Александр, и идет в прямом эфире, кроме того, когда Сережа Корзун в отпуске.

Георгий Васильевич пишет: «Алексей Алексеевич! В эфире матом не ругался, ведущей, в общем, тоже не хамил, в эфир за что не выпускают?» Я не очень понимаю, Георгий Васильевич, а как можно Вас выпускать или не выпускать в эфир? Вы звоните, у меня же не написано здесь «Георгий Васильевич». И потом, Георгий Васильевич, почему Вы считаете, что из 900 тысяч слушателей «Эхо Москвы» каждый день надо именно Вас выпускать? Я этого не понимаю. Вы знаете, мы сменим сейчас номера телефонов. 783-90-25 – телефон для москвичей, 783-90-26 – не для москвичей, потому, что у нас Москва прорывается. Поменяли телефоны. 783-90-25 – для москвичей. Вот так, чтобы уравнять ситуацию, я возвращаюсь к старым телефонам своим.

«Верования, обряды, если можно о городах, почему нельзя о религиях?» Верования, обряды – это можно. Верования я не понимаю, а обряды – понимаю.

«А будет у вас в новом сезоне ВВП?» Будет, Павел, будет.

«Возможна ли дискуссия «национализм и демократия»?» Не понял тему. Вы имеете ввиду, возможна ли националистическая демократия или демократический национализм? Ну, наверное, такая тема возможна , она абсолютно теоретическая. Это, знаете, как говорит наш друг общий Владислав Юрьевич Сурков, здесь вам не лингвистический клуб. Я не люблю спорить по терминам. А давайте определим, что такое национализм? Эти националисты, эти фашисты – а в чем разница? Это просто глупость, время тратить жалко.

«Руководство кинокомпании «Лайн» ведет тайные переговоры с Джексоном о его участии в экранизации «Хоббита»». Ну хорошо, я за.

«Благодарность Алексею Воробьеву за профессионализм». Объявляю, Федор. Нет, действительно, спасибо всем, объявляю благодарность.

«В Интернете полно статей, что ВИЧ СПИД это, мягко говоря, обманка. Как на счет дискуссии на эту тему на «Эхе»?» А вы знаете, по-моему, у нас были люди, которые заражены ВИЧ СПИДом. Для них это не обман, для нас этот вопрос решен. Дискуссировать о том, а есть ли смерть, если ли жизнь на Марсе и почему пропало масло, мне не кажется интересным.

«Поменьше политики, побольше музыки» 36 музыкальных радиостанций в эфире «Эхо Москвы». Павел, Вам туда! «Плавленый сырок» в отпуске.

«Откуда Киселев выходил сегодня по телефону?» Честно говоря, не знаю, мы набрали на его мобильный. Я никогда не спрашиваю даже у своих сотрудников «где вы отдыхали?». Вот сейчас спрашивают «Где отдыхал Бунтман?» Не помню. «Где Матвей?» Не помню. «Где Оля Бычкова?» Не помню. Как вы думаете, а почему я должен об этом знать, если люди сами не говорят. Зачем мне?

«Слабо выставить свой торс на сайте?». Виктор, озабоченный. Виктор, слабо, птенчик. Слабо.

«Савик Шустер»… Да, наверное, его надо использовать по Украине.

«Какая у Вас машина?» У меня нет машины.

«Почему тема третьего срока… Арабиста пригласить…. Нельзя ли слово электорат изменить на избиратели…» Нельзя. У нас здесь не лингвистический клуб. К Суркову.

«Хорошо, что «Выхода нет» переезжает на среду». Да. Я тоже так считаю, вечерком будет тяжело.

«В программу «Не так» — Салават Юлаев». Фарид! Салават Юлаев, все-таки… Я передам Сергею Бунтману… А! «Не так». Конечно, Фарид, извините, у меня все запутано.

Варгафтик – на радио «Культура», по-моему, на «Маяке», у Варгафтика все хорошо. «Все прекрасно знают…» Вот когда мне пишут «все прекрасно знают», значит, человека можно дальше не читать. Все прекрасно знают.

«В первые 10 секунд, ни разу не выиграл». Дима, ну, честно говоря… Вот смотрите, как это происходит. Вы набираете ответы, в игре, sms, или пейджер, мне все валится на единый экран, но я не могу выбирать победителей, потому, что я в это время веду передачу. Референты, у которых зеркало экрана, они и выбирают. Они, конечно, могут не любить людей с именем Дима, но, поскольку их много, референтов, и они все разные, я думаю, что к Вам нет никаких претензий. Я думаю. Что здесь какое-то недоразумение. Может быть, sms иногда приходят через 40 минут после конца передачи, а бывает, сыплются сразу.

«Почему лидер запрещенной партии Лимонов был у вас в эфире, зачем вы даете слово экстремистам, вам что, суд не указ?» Суд не запрещал давать слово господину Лимонову. Суд обязал нас говорить о том, что партия запрещена, Ника. Вы нам не вешайте эту историю. Мы Вам сами ее повесим.

«Научно-познавательного характера…» Тимур из Назрани. Ну я не знаю, если будут какие-то громкие новости в науке. Выяснится, что человек – это промежуточное звено между коньяком и лимоном, я думаю, что тогда обязательно.

«Есть два православных радио – радио «София» и «Радонеж» на средних волнах». Ну и что? Да, есть, ну и что? Чем больше радиостанций – тем лучше.

«Скажите, есть ли в Британии и США похожие радиостанции, на которые звонят люди, которые обсуждают скользкие, в том числе, раньше Буша, вопросы?» Евгений. Да полно! На каждой радиостанции. Просто каждая. Если вы владеете английским, зайдите на сайт любой крупной радиостанции, распечатайте дебаты и посмотрите.

«А зарплата на «Эхе» в рублях?» В рублях, Михаил, в рублях.

«Вы сказали сейчас 36 музыкальных радиостанций в эфире «Эхо Москвы. Следите за базаром» Мика, давайте договоримся так, я буду следить за базаром, а Вы за мной. И так договоримся. Телефон – 783-90-25 – для москвичей, 783-90-26 – не для москвичей. Надо уже переходить к телефону, а то что-то заговорился. Здравствуйте, алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей Алексеевич. Меня зовут Олег. Я хотел спросить, почему, в тех же дебатах с Прохановым – Сванидзе использовался телефон для голосования, в котором не учитываются повторные звонки и могли бы быть накруты, как в ту, так и другую сторону?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас попробую Вам объяснить.

СЛУШАТЕЛЬ: И можно короткое предложение?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Как Вы считаете, может быть, провести голосование по поводу «самая популярная и непопулярная пара ведущих «Разворотов»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А оно идет на каком-то сайте, но мне совершенно все равно на счет популярности и непопулярности и я Вам сейчас расскажу почему. Давайте я Вам отвечу на вопрос первый и на второй. Я напомню Вам, что вечером в 20 часов у нас другая система голосования, наша старая система Комстар, мы противники монополизма во всем, поэтому у нас есть эта система – Мобайловская и есть Комстар. И, наверное, Вы правы в том, что надо было запустить ту систему, но у нас по аналогии в 20 идет эта комстаровская, где можно накручивать. Но я хотел бы сказать, что накручивать можно со всех сторон. И это выравнивает историю. Тем более, что уровень накрутки, мы следим по другим, она не превышает 12% от всех голосовавших. Ни в одну сторону, а всего. Это первая история. Вторая история. Тут у меня подход немножко другой. Популярная, не популярная.

Я сейчас вам попробую привести пример, у меня пришли рейтинги за летние месяцы. Я могу вам сказать, что, например, «Дневной разворот», в понедельник у меня «Дневной разворот» в 16 часов, в среднем за два месяца, каждые 15 минут, 16 часов, в понедельник у нас там были сменные дежурные, слушало 116 тысяч человек в Москве и это пятое место среди всех московских радиостанций. Если говорить о среде, где жестко стояли Варфоломеев и Королева, то это второе место – 126 тысяч. Скажем так, в понедельник 116, а в среду 126. Конечно, получается, что у Варфоломеева и Королевой на 10 тысяч больше. Но! Может быть, это разные люди? Может быть, эти 116 – это совсем другие люди? Может быть, им нужно это? Им нужен Матвей с Эвелиной, который был, или там Матвей даже не был, там была сменка. А вот 126 тысячам каждые 15 минут в среду нужен именно информационный эфир Варфоломеев – Королева. То есть, это опять признак Универсама, признак разности. Конечно, аудитории перекрещиваются, но я пытаюсь разнообразить. И у меня еще нет сложившихся пар, я вам честно должен сказать, на следующий сезон я точно знаю, что у меня будет в среду Варфоломеев – Королева остается, в четверг у меня переезжает Плющев с Меркуловой, в пятницу у меня становятся Юлия и Андрей Норкины, а дальше… Есть Матвей, есть Сергей Бунтман, есть Леша Воробьев, есть Оля Бычкова. Я еще не понимаю, как сварганить пары. Это очень тонкая настройка, потому, что люди по разному воспримут пару, скажем Ганапольский – Бунтман или Воробьев – Бычкова, или Ганапольский – Бычкова, Бунтман – Воробьев. У меня еще в голове это не сложилось. Ошибка существует. Скажем, двойное ведение в 17 часов, я считаю, что это был неудачный эксперимент. Я его поставил на лето. Неправильно! Он был частично удачен, потому, что у нас выявились замечательные умения ведущих, которые раньше этим не работали. Они будут стоять, но по одной. В 17 часов. Вот это мне кажется важным.

21 час 37 минут. Слушаю телефонные звонки. 783-90-25 – для москвичей, 783-90-26 – не для москвичей. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Алексей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Откуда Вы, Алексей?

СЛУШАТЕЛЬ: Я из Перми звоню. У вас передача есть «Народ против». Я бы предложил передачу, где атеист против священника какого-нибудь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не буду делать. Не буду. Я отвечу почему, Алексей. Потому, что и атеизм, и человек, принадлежащий религии, все-таки в основе лежит вера, которая не требует доказательств. Не о чем спорить. Можно спорить о том, нужно ли обязательно православие в школах вводить или ислам в школах, или буддизм в школах, не имеет значения. Но это должны спорить, опять-таки, не священнослужители и светские люди, а светские люди и светские люди. Я не буду этого делать, это неправильно. Это из разных категорий брать людей. Не согласен. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Лариса. Вы знаете, спор был великолепен между Сванидзе и Прохановым. Если честно, то Сванидзе был на голову выше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это для Вас честно, а для других – другое. Что мы это обсуждать сейчас будем?

СЛУШАТЕЛЬ: Может быть. Но это, действительно, было интересно. Это было естественно, не надуманно, полемисты были великолепны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Согласен с Вами, Лариса. Согласен с Ларисой. Главное, что это было не надуманно, поэтому так сложно еще найти пары. Чтобы люди были убежденные и страстные в своих убеждениях. Но это тоже не вопрос веры. Они выстраивали систему аргументов, у одного в одной части слабее, у другого… Я с удовольствием слушал. Где на сайте найти? Зайдите в «Гости», найдите на «С» Сванидзе, например, если это не висит на первой странице и дальше вы уйдете сразу на дебаты. Слушаем дальше. Алло, здравствуйте. Как Вас зовут, откуда Вы звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир из Санкт-Петербурга. Алексей Алексеевич, Вы часто дарите книжки…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я никому ничего не дарю, я их проигрываю.

СЛУШАТЕЛЬ: Есть такая замечательная книжка у Шолохова «Поднятая целина»…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, наверное, спасибо, я в школе учился, имел «5» по литературе. Спасибо большое, Владимир. Ну вот что с такими звонками делать? В черный список перенести? Вот зачем он с этим позвонил? Никто не знает? Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Михаил. Москва. Алексей Алексеевич, я по поводу этих дебатов Сванидзе с Прохановым. Просто оценка, как разделились голоса. Я оппозиционирую, как среднестатистический слушатель, взглядам «Эхо Москвы». Ну вот для меня такие дебаты, особенно с Прохановым, не представляют особого интереса. Поэтому и слушатели, слушали те…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы не правы, я могу сказать Вам, что Вы не правы, потому, что Вы же слышали такие среднестатистические.. Вот я могу дать сейчас проголосовать, давайте проголосуем. Я просто хочу показать Михаилу, что… Скажите пожалуйста, вот такие дебаты, какие были Сванидзе и Проханов, представляют для вас интерес? Если они представляют для вас интерес и надо их продолжать, тогда ваш телефон 660-01-13, если подобные дебаты не представляют для вас интереса и их не надо продолжать, тогда ваш телефон 660-01-14. Вот до ста человек у нас будет, поехали.

Вот, собственно, у меня уже 130 человек, давайте до минуты, что ли… Представляют для вас дебаты подобные интерес, скорее да и надо продолжать – 660-01-13, скорее нет и продолжать не надо – 660-01-14. Ну, послушайте, у меня уже такое количество людей позвонило просто, 30 секунд сейчас закончится, просто время жалко тратить, Михаил. Так вот я могу Вам сказать – 90,1% говорят, что такие дебаты представляют для них интерес. Все. Ответ принят. Вот Вы сказали за себя и это, кстати, абсолютно нормально. Масса людей, которым это не интересно. Но есть и люди, которым это интересно, мы совершенно не будем их лишать этого. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я Владимир из Санкт-Петербурга.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще раз?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. еще раз.

А. ВЕНЕДИКТОВ: До свидания. Я просто хотел продемонстрировать, посмотрите, как технически это было. Вы все слышали, да? Обычно у нас идет звонок, когда я вывожу, а здесь завис, сброс остальных звонков и после этого – Владимир из Петербурга. Отдыхаем. Алло. Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Это Борис из Москвы. Вы знаете, что я хотел сказать? Вот когда была дискуссия Сванидзе – Проханов там вот какое дело. Был шквал звонков и система не справлялась.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда. Мы это выясняли, но она не справлялась по всем позициям.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, все-таки, у Проханова было меньше, было легче…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Послушайте, мы здесь ничего не можем, Борис. Вот это техника, погас свет, мы ничего не можем, мы можем только лампочку заменить. Поэтому, давайте с учетом всего этого, давайте честно признаемся, что такие настроения значительны и не будем искать оправдания в технике, не будем искать оправдания еще где-то в чем-то. Давайте мы с вами будем говорить об этом, не надо этого бояться. А то какое-то впечатление, что этого не существует, придумано. Это не придумано, это существует и у меня масса знакомых людей с такими взглядами, кстати, которые меняются, я хотел бы обратить на это внимание. Эти люди, действительно, меняют свои взгляды и в ту и в другую сторону. И при этом, должен вам сказать, что, конечно же, эти дискуссии, на мой взгляд, кажутся более удачными, чем неудачными.

Сейчас мы немножко пейджер послушаем. И еще попробуем 783-90-25 и 783-90-26 – это телефоны прямого эфира. Ну, что у нас тут на нашем экране? Что у меня зависло столько-то?

«Выходные дни, когда хочется спать, отоспаться, — пишет Аркадий, — вы даете в 6 утра вы даете самые острые и провокационные темы для «Разворотов»» Подождите! У меня там ведущие, они могут обсуждать все, что угодно. Вот тут только что ругали, что Плющев полчаса обсуждал жару, самая провокационная тема, конечно. Дальше поехали. Светлана Ивановна пишет «Мне кажется удачными пары Бунтман – Бычкова, Ганапольский – Майерс». Вы не слышали, что я сказал? Бунтман – Ганапольский, Бычкова – Воробьев. Вы слышали, Светлана Ивановна? Сейчас будете обижаться. Бунтман, Бычкова, Ганапольский, Воробьев – вот четыре человека.

«Где Романова сейчас?» «Business Week»

«День на день не приходится. Бывают не событийные дни». Это правда. Дневные «Развороты» пока самая большая головная боль, но, при этом, я должен вам сказать, что значительный рост аудитории, очень много людей стало слушать «Развороты» и по звонкам слышно, что стали слушать и в машинах и из дома и это очень хорошо.

«Алексей Алексеевич, Вы обещали, что, если Путина не пустят на Первый канал, после отставки, Вы его возьмете». Возьму, возьму!

«Слышали Бунтмана с Воробьевым в «Развороте». Очень классно». Ну да, наверное, я думаю.

«Во сколько будет «Контрудар» в среду?» Дай, Боже, памяти. В 22, по-моему. В 20 будет «Нет выхода», в 21 будет «Большой дозор» и в 22, да, в 22.

«А может быть, поднимете тему, почему у нас такая большая преступность и проституция?» Это я даже не понимаю.

«Разные точки зрения…. Дебаты Сванидзе…» Ну, все уже сделали. Вас глючит, Мика. «Норкины хорошо ведут», «Кто завтра в утреннем «Развороте»?» Завтра в утреннем «Развороте» Плющев – Самсонова. Скажу по секрету – Тоня вышла замуж, замуж вышла Тоня в эти самые выходные. Замуж Тоня вышла. Никому не говорим.

«Все так» про Ричарда Третьего? По-моему, уже был, посмотрите на сайте, Дима. «Футбольный клуб»… Не собираюсь переносить его. «Спасибо за программу «Хранитель снов»». Да пожалуйста! «Почему Вы не читаете наши послания по пейджеру?» Как это я не читаю? Именно это я и читаю. «Я просила обратить внимание на тему о льготных лекарствах старикам в программе «Разворот»». А почему «Разворот»? А почему не в «Ищем выход»? Почему, Оля, Вы нам диктуете это?

Ладно, телефон. 783-90-25 – Москва, 783-90-26 – не Москва. Алло, слушаем. Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Константин Михайлович беспокоит. Вопрос такой, Алексей Алексеевич, вы извините, если он уже обсуждался…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я Вам скажу.

СЛУШАТЕЛЬ: Относительно недельной давности программы «Контрудар». Вела Нателла Болтянская.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это ее программа, она всегда ее ведет.

СЛУШАТЕЛЬ: Я просто хочу сказать, о чем хочу спросить. Подрабинек, по-моему, правозащитник.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Есть такой, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы, наверное, в курсе дела, звонил, если я не ошибаюсь, отец Александра Литвиненко.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Я читал расшифровку на сайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот я хотел спросить, с Вашей градацией гадости и так далее, Вы не находите, как Вы характеризуете то, что сказал Литвиненко-старший в адрес президента?

СЛУШАТЕЛЬ: Я Вам скажу. Первое. Нельзя убивать. И у меня градация не что говорят. Почему Вас волнует, что человек сказал, а не что сделал? Почему Вы не встаете на защиту жертвы, не хотите понять родителей, не хотите понять отца, Константин Михайлович, откуда у Вас такая черствость, Константин Михайлович, откуда у Вас такая ненависть к людям, Константин Михайлович? Скажите мне, пожалуйста. Страдательная сторона…

СЛУШАТЕЛЬ: Я …(невнятно, перебивая Венедиктова)

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я отвечаю на Ваш вопрос, не перебивайте меня, пожалуйста. Меня не перебивайте, если хотите мое мнение…

СЛУШАТЕЛЬ: А почему же Вы меня шельмуете, разве я кого-то убивал?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы только что стали обвинять отца Литвиненко.

СЛУШАТЕЛЬ: Ваше мнение?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мое мнение заключается в том, что президент должен сделать все, чтобы были найдены убийцы. Он гарант, он несет ответственность за это. Понимаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Я с Вами согласен…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Отлично! Что касается страдательной стороны, что касается членов семьи, у которых убили сына, им позволено больше, чем нам с Вами, Константин Михайлович. И когда Вашего сына…

СЛУШАТЕЛЬ: Я понял Вас. Я понял. Насчет Ганина. Почему-то тогда…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Насчет кого?

СЛУШАТЕЛЬ: Насчет Ганина, которого все время характеризуют мародером. В частности, Латынина.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит, Вы опять лжете. Вы уже достали меня. Вы просто лжете. Латынина сказала, что убитый Ганин характеризуется эстонской полицией, как мародер, потому, что в его карманах были найдены, как Вы помните, этикетки от товаров из разграбленного магазина. Но при этом, мы с большим сожалением, и я это говорил. Говорил, что убивать нельзя даже мародеров, а он, может быть, и не мародер. Нельзя убивать людей за это. Нельзя за это убивать. Это дело должно быть расследовано, и оно расследуется, как Вы знаете. Как не стыдно, Константин Михайлович? Вот, вроде, человек уже пожилой, а позволяете себе так передергивать! Не хорошо! И в каждый эфир Вы звоните с этим! В каждый эфир Вы звоните! Это для чего? Вы на зарплате, Константин Михайлович? Время тратите моё и своё? Напрасно. Я Вам не дам этого сделать. Стыдно! И мы выражаем сожаление, я, от имени «Эхо Москвы» выражаю соболезнование, кстати, я это уже делал, матери Ганина. Независимо от того – был он мародером, не был мародером, пусть полиция разбирается. Нельзя убивать человека, даже если он мародер. А это еще не доказано. И уж обвинять отца в том, что он сказал что-то о президенте, когда его сын был так убит, чудовищно, с пытками, человек умирал долго и чудовищно! Вам не стыдно? Взрослый человек…Чему Вы учите наших слушателей? Отвратительно!

Пошли дальше. Владимир пишет, что Матвей отдыхал в Латвии. Может быть. Владимир, Вы за ним следите? Я не слежу за этим, а то все поедут туда. «Посылал Вам два письма. Реакции никакой». Ну, это может быть две вещи. Либо не дошли, либо невозможно реагировать. Вот как можно реагировать на то, что вы сейчас слышали? Пара дебатов – Шевцова – Марков. Возможна ли авторитарная модернизация России? Даже не интересно. «Тони скоро не будет в эфире. Ура!» Отчего же? Будет. Матвей, Бычкова, Ганапольский… Пошли пары голосоваться, ха! «Все ваши рейтинги держатся, по большому счету, на Леонтьеве и Проханове». Посмотрим. Открываем пятницу, скажем. Где там у нас Леонтьев? Действительно, очень хороший рейтинг в пятницу, первое место – 170 тысяч, Латынина – 1 место, 151 тысяча, сравнимо. И там, и там. Так что, извините. Рейтинги делаются талантливыми людьми. А вы этого делать не умеете просто. Так, пошли дальше… Пара такая, пара такая…Литвиненко поехали… «Был убит на территории Англии, причем здесь президент России?» А при том, что президент сказал, что он российский гражданин. А при том, что Генеральной прокуратуре поручено президентом России расследовать это дело. Сергей, Вы новости слушаете, нет? Вот при том. Пошли дальше… Бунтман – Ганапольский. Карина Москаленко… Ну вот, она будет – тогда к Карине Москаленко.

«Ганапольского неистово надо женщины умягчить, я так полагаю» Рустэм из Питера. «Нельзя ли поставить «Литературные чтения»?» Нельзя. «Не давайте слова Константину Михайловичу и Владимиру из Петербурга, они достали всех уже». Они и меня уже достали. Есть же порог! Я сейчас специально переключил телефон и, смотрите, сразу как полетело! Вы что думаете, я случайно его переключил? Это просто я продемонстрировал всем остальным работу бригад, так называемую.

«Контрудар» в 22, когда будет вечерний «Разворот», вечерний «Разворот» пристрелил» Я, наверное… «Когда Плющев уйдет в отпуск?» Не знаю, повесим на сайте.

«А Вы, Алексей, в отпуск не хотите?» Ой, хочу! Вот это мне больше всего нравится – из Уфы «Госпожа Ларина! Мне нравятся Ваши передачи» Вот Лариной меня еще никто не называл. «У Вас ЖЖ есть?» Пока нет.

783-90-25, посмотрим, сколько еще раз прозвонятся оные товарищи и 783-90-26. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Константин Михайлович?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, это не Константин Михайлович.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я пошутил.

СЛУШАТЕЛЬ: Мое имя Сергей. Вопрос у меня вот какой. Я очень люблю слушать ваше радио, но моя дача в Орехово-Зуевском районе и там, оказывается, в Шатуре есть ретранслятор радио, который находится на 92,4 и частенько, очень часто, просто забивает.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я не открою Вам никакого секрета, Сергей, который заключается в том, что наши передатчики не сильнее, чем передатчики других радиостанций, усиливать нам их не всегда дают, скажем мягко. Эта история для нас известная, понятная. Но что мы можем сделать? Мы ничего не можем сделать, я Вам скажу честно. Мы работаем в тех условиях, в которых работаем. Мы работаем в тех условиях, в которых неизвестным станциям на конкурсе, на тендере дают частоты, а потом они начинают перепродаваться, а «Эху Москвы», такой маленькой, неизвестной станции не дают частоты. Мы работаем в таких условиях. Мы будем работать в таких условиях. Мы не жалуемся, я Вам рассказываю. Мы каждый раз выходим на конкурс, мы каждый раз пытаемся усилить передачи, ну вот. Вот такая история. И нам честно и откровенно говорят: «Ребята, что мы, из-за вас будем с Кремлем ссориться?» Честные ребята все, правильно говорят. 783-90-25 и 783-90-26. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Лариса из Москвы. Алексей Алексеевич, а почему вы Константина Михайловича так ругали?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А потому, что надоел он мне. Вот я ему надоел – он может меня отключить и он мне надоел – я могу его отключить. Мы равны. Понимаете? До свидания я ему сказал. Я не хочу с ним больше говорить. Как о торсе президента, знаете? Потому, что передергивать… Он же умный, Вы же слышите! Это не пацан какой-то. Я же специально посмотрел, что Латынина говорила про Ганина. Потому, что знал, либо Константин Михайлович из Москвы, либо Владимир из Петербурга с этим вопросом выйдет, как только я включу старые телефоны. Так оно и случилось. А передо мной распечатки текстов. Понимаете, да? Специально врет на аудиторию. Специально. Не может человек так ошибаться каждую неделю. Когда его несколько раз поправляли. Вот и вся история. Поэтому – до свидания. Неинтересен он мне, по-моему, не заслуживает внимания. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Алексей Алексеевич, я очень рада за Тоню Самсонову, я ее очень люблю, поздравьте ее, пожалуйста.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Поздравим. Вот! Почему бы Константину Михайловичу не поздравить было Тоню Самсонову с тем, что она вышла замуж? По хорошему. Нет! Нужно другое! Чего завелся… Не буду больше.

Пошли дальше… Вот мне сейчас эти ребятки со знакомыми телефонами начали на пейджер кидать.

«Только что заблокировали мой прежний IP. Это по Вашей команде?» Игорь, как Вы себе это представляете? Как я это могу сделать? У Вас что в голове? Как я могу это сделать? Вы, вообще, думаете? Я сижу в эфире. О! «Пупсик, не волнуйся. Зайчик» Спасибо, зайчик. Не волнуюсь. Твой пупсик. Кто бы это? А! Телефон же есть! Зайчик! Я иду к тебе. Сразу после эфира, тот который на 203 заканчивается. Кто бы это мог быть?

Пошли дальше… За вечерний «Разворот»… Нет, не будет вечернего «Разворота». «Передачи Амалии надоели». А мне нет. Вот, бывает. «Этот Константин Михайлович был как-то на эфире у Шевченко». Ааааааааа! Понимаем! Бывает. «А Вы водку пьете?» Михась. В хорошей компании, хорошо охлажденную, отчего нет? Что еще? Зинаида Ивановна тоже про Литвиненко… «Тоне всего-всего!». Хорошо! «Больше Вам сил…» Да, какие там силы, раз, два – и в дамках. «Вы так жалеете отца Литвиненко, который обвинял нашего президента в том, что тот виноват в смерти его сына?» Да! Если отец Литвиненко так считает, что президент должен доказать ему, что не виноват. Да! Президент обязан это доказать. И доказать он может единственным образом – потребовав независимого расследования, а не вставляя палки в колеса расследованию. Вот вся история. И, по-моему, здесь все очевидно. А поставьте себя на место отца Литвиненко. Как бы Вы бегали? До президента у Вас кишка тонка, а вот местного участкового Вы бы точно обвиняли. И правильно бы сделали, замечу я. В общем, пора Вам немножко лишнего себе позволить и мне тоже. Кстати, спасибо, Михай, за вопрос. Сейчас мы, собственно говоря, это и сотворим.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире