'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 31 декабря 2006, 15:12

А. ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов 13 минут в Москве. Еще раз добрый день и всех с наступающим. У микрофона Алексей Венедиктов. Я буду с вами до 17 часов, как и планировалось. В 17 часов меня сменит Маша Майерс, с которой мы ведем, кстати, завтрашнее утро. С 8 утра у нас «Разворот». Понедельник, ничего не сделаешь, моя неделя, Машина неделя, всю неделю мы будем с вами. В 18 часов Елена Афанасьева в программе «Телехранитель». По телефону у нее подводит итоги года и прогнозирует следующий телевизионный год Константин Эрнст, генеральный директор Первого канала, Александр Роднянский, гендиректор СТС, Александр Пономарев, генеральный директор ТВЦ и Роман Петренко, генеральный директор ТНТ. Видимо, второй и четвертый канал как-то не захотели – это их дело. В 19 часов Евгения Альбац будет с вами на прямой линии подводить итоги года. В 20 часов спецвыпуск «Аргентума». Мы повторяем беседу Александра Плющева с Петром Мамоновым, актером и музыкантом. Замечательная беседа, будете резать салаты, не забудьте. В 21 и 22 Нателла Болтянская. С 23 часов у нас на смену впервые заступают, что называется «головастики в лягушатнике». Тихон Дзядко, Марина Максимова и Сакет Аймурзаев будут с вами три часа – до двух часов ночи, а может и дальше, как у них там дело пойдет. Посмотрим, попробуем.

Итак, наша связь с вами телефоны 783-90-25 и 783-90-26., первый для москвичей, второй не для москвичей. Наш пейджер 725-66-33 и наш sms +7 985 970-4545.

Прежде чем я начну говорить, я хотел бы упомянуть двух наших друзей, которые ушли от нас и от вас в этом году. Это Оля Орехова, ведущая программ на «Эхе» и Анатолий Суренович Агамиров. Вот их у нас не стало, и как то вот… дыра еще не затянулась, что называется. Я вспомнил разговор, когда я познакомился с Анатолием Суреновичем, и как он, человек такой солидный, музыкальный критик, я так его воспринимал поначалу, классическая музыка, то, се, и мы с ним яростно заспорили о музыкальных и вокальных данных Андрея Миронова. И он прочитал мне целую лекцию, стоя в коридоре, о том, какое явление музыкальное был Андрей Миронов. В память Оли Ореховой и в память Анатолия Суреновича Агамирова я ставлю эту песню, которая явилась предметом нашего обсуждения с Анатолием Агамировым.

ЗВУЧИТ ПЕСНЯ

А. ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов 18 минут. Мне тут пишут: «Да, но на «Эхо» пришло много новых людей и много новых передач». Да, действительно. Но одно не заменяет другого. Конечно, приход новых людей , и в связи с этим новых проектов, которые в 2006 году были достаточно успешны и удачны – с моей точки зрения – нисколько не заменяет тех людей, что ушли от нас и ушли вот так вот… Навсегда, скажем так.

15 часов 19 минут. 31 декабря, это «Эхо Москвы», это Алексей Венедиктов. Обернусь я к вашим вопросам по Интернету, затем перехожу на пейджер. Напомню, наш пейджер 725-66-33, sms 970-4545. Ну и телефоны прямо сейчас будут включать. 783-90-25 и 783-90-26. Я, с вашего позволения, опущу все поздравления с Новым годом, я всем признателен. Дай Бог, не последний Новый год в эфире Эха Москвы. И отмечаю, что появился звук на сайте, появился подкастинг, пока экспериментально. Все-таки, в 2006 году успели, с трудом, но успели. Пока в экспериментальном порядке, в ручном режиме, тем не менее, популярные передачи, утренние «Развороты», которые у нас не выкладываются в тексте, вы этим можете у нас пользоваться

Игорь, студент пишет: «Каким, по-вашему, был 2006 год для «Эха»? Все ли, что вы хотели воплотить в эфире, получилось?» Да, конечно, нет. Скорее более удачный, чем неудачный. Уходы коллег из жизни – это всегда такие удары, от которых не сразу оправляешься. И с точки зрения человеческой, и с точки зрения, скажу жестко, как главный редактор, вот нет такого человека как Анатолий Суренович, нет такого человека как Оля Орехова. Если люди просто переходят на другое радио или другой канал, всегда есть надежда обратно, если очень хочется, их заманить, вернуть, украсть, наконец. Была масса задумок, одна из главных задумок, которые мы в этом году развернули, и вы обратили внимание, это дневной «Разворот». Пока я не очень им доволен, потому что не понимаю его формата. Мы буквально позавчера, в пятницу собирались с ведущими дневного «Разворота», обсуждали как его сделать более живым, более человечным, более слушательским, потому что «Разворот» — это позиция, направленная, прежде всего, на мнение слушателей, на вопросы слушателей. Не получается днем, как я хотел, как я задумал, зато получаются поздневечерние «Развороты». Я имею в виду в 22.30, по моему, очень удачно там все происходит. Из удач и неудач пока как-то начинает стагнировать «Особое мнение», пока не понимаю, как его переделать. Но здесь связано еще с телевизионными контрактами, мы продаем эту передачу, и поэтому нам нужно учитывать и интересы телевидения, канала RTVi. Ясно, что идет некоторая такая стагнация и по людям, и по парам, я бы сказал. Надо что-то придумывать. Это из того, о чем надо думать, Из того, о чем не надо думать, у нас хорошо идут, как мне кажется, выходные дни. Они так выстроены, такая легкая ретушь двигается влево-вправо, за исключением двух-трех передач, которые я не понимаю, правильно ли они стоят. Как-то все достаточно успешно. Это если говорить о радио. Я, скорее, доволен своими передачами, которые я под себя сделал. Я доволен передачей «Кейс», которая была самой слушаемой передачей в ноябре среди всех остальных передач «Эха Москвы». Я доволен передачей «48 минут», хотя она не является такой популярной, скажем так. Но я знаю, что на эту передачу стягивается огромное число людей, которые принимают решение, ньюсмейкеров, «белых воротничков» и так далее. Она изысканная такая передача, и здесь большая заслуга, прежде всего в «Кейсе», лежит на команде, которая делает эту передачу. Я имею в виду за эфиром. Это Михаил Кедровский и Женя Бунтман. Соответственно, в программе «48 минут» это моя соведущая Наргиз Асадова, а также наш уличный корреспондент Сакен Аймурзаев, Коля Троицкий с его гениальными портретами, продюсеры, Наташа Жукова прежде всего…Это такая сложносочиненная схема , и уже мне предлагают подумать как ее телевизировать. Это я говорю о своих программах, Ну, естественно, программа «Все так», за которую меня благодарят тут разные люди. Ну, это Наталье Ивановне Басовской отдельный поклон. Мне кажется, что программа имеет перспективу, и я думаю, что наша внутренняя конкуренция с Сергеем Бунтманом «Не так» и «Все так» она встряхнула и нашу уже 15-летнюю программу «Не так». Я думаю, что мы и дальше будем круто соревноваться с ним в этом. «Кухонные тайны» Матвея Ганапольского – это супер. К сожалению, они идут поздно вечером во вторник. Но это супер-программа, и конечно, я думаю, что в нормальные дни мы ее будем повторять. Я имею в виду праздничные дни. «Цена победы» Виталия Дымарского и Димы Захарова хорошо. «Бомонд» мы прикрыли совместным с Матвеем решением. Хочу сразу сказать, что инициатива была у Матвея. Далее.

Группа военнослужащих пишет: «Желаем вам избавиться от главной черты станции и сотрудников – хамства и откровенной ненависти к стране, в которой вы аккредитованы». Уважаемая анонимная группа военнослужащих! Вы, кто написал, вы позор нашей страны. К зеркалу, друзья мои, к зеркалу. Вот такие люди, как эти «военнослужащие», которые всегда пишут от имени группы товарищей, которые не имеют ни имен, ни лиц, ни биографии, ни семей, ни детей, а умеют только плеваться на пейджер с той стороны, вот они позор нашей страны. Их меньшинство, конечно же. И в данном случае нас большинство, нас, граждан этой страны, большинство. Это наша страна, и мы ее вам не отдадим, уважаемая «группа военнослужащих».

Что еще я хотел сказать про эфиры? Ну, конечно же, очень сильная у нас была программа «Дифирамб», которая сейчас трансформировалась у Ксении Лариной в «Успех». Конечно же, по-прежнему «Детская площадка» является лидером утренних передач по рейтингу и по качеству. Да, «Собрание Третьяковки», правильно мне подсказывают. Такая удача серьезная. Вот, собственно говоря, если вкратце подводить итог эфира до новостей. Я бы, наверное, обратился к пейджеру, а потом сразу стал бы заниматься звонками.

«Что будет вместо замечательной передачи «Год Моцарта», за которую большое спасибо автору?» Совершенно верно, Женя, заканчивается Год Моцарта и на первой январской неделе будут подведены итоги, а дальше мы поднимем на час те программы, которые стояли позже. Мы поднимем, по-моему, замечательную тамразовскую программу «Бабник». Кстати, отмечу несколько неполитических программ поздневечерних. Это, конечно, программа «Доброй охоты» Амалии, это программа «Бабник» о которой я сказал, кто не слышал, теперь могут слушать, мы ее на час поднимаем. Это могут быть такие не вполне форматные для «Эха» программы, я имею в виду не общественно значимые, но и не впрямую развлекательные, и уж точно не дебильные.

Галина Ивановна спрашивает: «А почему вы никогда не повторяете программу Шендеровича?». Потому что места нет, Галина Ивановна.

Дальше… «Что нового будет в 2007 году, в смысле передач?» — спрашивает Владимир Дорохов. Да вот пока мы сосредоточились на дневном «Развороте». Уже много раз обсуждаем с Ксенией Лариной передачи, касаемой кино, но вот остановились на «Культурном шоке», и нам кажется с Ксенией, что это удачная форма.

Про кино, про театр, про цирк, про литературу отдельно. Нет, видимо, нет. Формата нет.

Дальше. «Можно ли  надеяться в 2007 году, что на «Эхе» не будет цензуры при чтении на пейджер? – спрашивает Владимир. Нет, не надейтесь, Владимир. Потому что вот мне за минуту сейчас пришло около 40 сообщений, даже прочитать их времени нет, не то, что на них ответить.

Так, дальше. С Новым Годом, это прекрасно…

Володя Варфоломеем, это прекрасно…

«Эхо» пришло в Тверь, это прекрасно,..

И ушло, к сожалению, из Красноярска…

«Угадай цветок» остается…

«Как вы оцениваете работу Доренко?» — пишет Вадим. – И вообще о чем вы думали, когда брали его на «Эхо»? Я думал о двух вещах, Вадим. Я думал о том, что журналисту, которому власть предъявляет «черную метку» и запрещает ему работать где бы то ни было, его не берут ни в одну редакцию, бывшего журналиста номер один, не за то, что он делал неправильно, а за то, что он делал правильно – несправедливо. И я думал о справедливости. И второе. Я думал о качестве его работы, о том, что он действительно журналист номер один был в то время, когда он был на экране. Естественно, на «Эхе» должны работать самые лучшие, в этом нет никаких сомнений.

Алексей пишет, что «Разворот» несомненно, лучшая передача лучшего радио страны. Это правда, но нужно далее, далее, далее… вперед.

Подкастинга на сайте нет. Как нет, Антон? Как нет, когда есть. Он есть, и кнопка уже поставлена.

Сейчас новости, а потом продолжим.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы слушаете «Эхо Москвы», 15.35. Елена пишет: «Если главный редактор называет военнослужащих «позором страны»… Вы, Елена, глуховаты. Я назвал эту группу военнослужащих позором страны, потому что они присылают анонимные послания. Это позор. Это дурно воспитанные люди. Это люди, которые не знают, что в стране запрещены анонимки. Это трусливые люди, которые боятся подписаться своими именами. Представляете, группа военнослужащих трусливы. Вам нужны такие военнослужащие? Так вот, трусливые военнослужащие – это позор нашей страны, Елена. А то, что вы не расслышали, это не позор, это так, ваша глупость.

Алла спрашивает: «Когда восстановится программа «Авторская песня»? Не знаю, не готов вам сказать, Алла.

Вот я вижу на сайте «Эха Москвы» кнопка «Теперь можно послушать любимые передачи». Есть подкастинг, так что зайдите на сайт, посмотрите.

«Возможно ли повторить вчерашнее интервью с Андреем Илларионовым?» Возможно, Илья из Санкт-Петербурга. Я думаю, что оно будет повторено. Но я позвал Андрея Илларионова в программу Евгения Киселева «Власть». Кстати, напомню вам, что эта программа выходит по пятницам в 20 часов, и вот 12 января Андрей Николаевич специально приедет из Санкт-Петербурга буквально на несколько часов, чтобы участвовать в программе «Власть», потому что у меня не хватило времени дорасспрашивать его.

«Эхо» остается,  — да…

Про Доренко, — да…

Про Доренко – нет…

«Алексей Алексеевич, кто критикует политику вашей радиостанции, тот, по-вашему, позорник. В  таком случае, я позорник, потому что считаю вас русофобами, поджигателями межнациональной розни». Михаил, я не считаю, что вы позорник. Я считаю, что вы больной,, и что вам нужно отдохнуть перед Новым годом. Или вы уже приняли, может быть. Ваши глупости я специально прочитал, чтобы наши слушатели поняли, кто вместо того, чтобы готовиться к Новому году, вот такую историю замечательную пишет.

Так, про Доренко…Про Доренко…Ксения Басилашвили в плюсе, интересы… Развороты, обсуждается… Бардовская песня уже ответил…

Лариса пишет: «когда будет программа Владимира Познера?». Ну вот, как-то затянулись наши переговоры, может быть и по моей вине, может быть, и по вине Владимира Владимировича. Но я рассчитываю, что она появится в первые месяцы, скажу осторожно, нового года, если Владимир Владимирович не передумал.

А вот еще Иван спрашивает: «Удалось ли вам решить проблему профессиональных дозвонщиков, таких как Константин из Щелкова, Владимир из Питера, которые оскорбляют ведущих и слушателей?». Я не решаю никакой проблемы. Я предоставляю право любому ведущему оставлять их в эфире или выводить из эфира. И в этом проблема как раз и существует, вернее, это не проблема. Все ведущие принимают разные решения. Я, например, считаю, что вчера Константин из Щелкова задал грамотный вопрос министру образования Фурсенко. Почему я должен его выключать? Надо не слушателей выключать, а выключать тех, кто позволяет себе в эфире. Для меня нет этой проблемы. Проблема в другом – они как бы виснут на телефоне и не дают другим, новым нашим слушателям прозвониться. Поэтому я намерен активизировать работу Клуба привилегированных слушателей. Где-нибудь 2 числа я проведу по этому поводу совещание с товарищами, как нам нужно этих людей, которые захотели высказываться в нашем эфире, являются экспертами по разным направлениям, привлечь к эфиру.

Ну что ж, давайте к телефонам. Монолог – это замечательно, себя я очень люблю, ну так кто ж себя не любит. 783-90-25 и 783-90-26. Сегодня, в предпраздничный день я попросил бы вас представляться, ну, а кто не захочет, того и слушать не буду, не обижайтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Андрей из Москвы. Во-первых, поздравляю вас и вашу великую радиостанцию с наступающим Новым годом. А предложение мое вот какое. Как вы относитесь к тому, чтобы в «Особое мнение» приглашать не только  журналистов, но и мыслителей, которые бы в сжатом виде излагали свое видение современной российской организации жизни.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю, Андрей. Отношусь отрицательно, потому что великие мыслители в сжатом виде никогда ничего изложить не могут, на то они и великие мыслители. Великая мысль требует неторопливого размышления, чего «Особое мнение» не позволяет. Кроме того, программа «Особое мнение» все-таки сделана по событиям сегодняшнего дня , в крайнем случае недели. Поэтому вы мне предлагаете поменять эту программу, набрать десять великих мыслителей на эфир… Нет, это неправильно. Здесь я не разделяю вашего предложения, скажем так.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Ирина. Нижний Новгород. Поздравляю вас, во-первых, с Новым годом. Вы — супер, конечно, но лучше всех Доренко. Он так заводит! Важен энергетический посыл, поэтому не удаляйте его, пожалуйста, из эфира. А вопрос есть. Когда начнут ходить министры?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А какой вам министр нужен?

СЛУШАТЕЛЬ: Греф, например.

ВЕНЕДИКТОВ: Значит, Греф 17 января, если мне не изменяет память, у нас. Мы повесим на сайте. Спасибо. Очень трудно вписаться в их расписание, и потом, скажу вам честно, нам от некоторых министров передают: вы, мол, непредсказуемы, ваши слушатели такой вопрос завинтят, а нам потом выкручиваться. Это же не отлаженные интервью, это же не «чего изволите». Это интервью, которое делается на ваших вопросах. Ну вот, Греф согласился, это абсолютно точно. С Алексеем Кудриным, в принципе, у нас есть договоренность. На первой неделе января, я думаю, у нас пойдут высокопоставленные чиновники, которые отвечают за трудовую миграцию, потому что с 1 января, как вы знаете, у нас есть изменения в этом направлении. Я все время боюсь сглазить. Мы работаем в этом направлении, но вас боятся. Не нас боятся, Ирина, вас боятся. Вас, слушателей, боятся министры, политики. Вот мы включаем телефон, мы же не отбираем звонки, кто его знает, с чем позвонит человек. А люди уже привыкли жить в комфортной атмосфере комфортных телеведущих, которые не зададут неприятного вопроса. Вот меня вчера атаковали, что я нападал на Андрея Илларионова. Какая разница: Илларионов, не Илларионов? А знаете, как меня атаковали, когда мы с Наргиз передачи делали: что вы задаете неприятные вопросы. А какие я вопросы должен задавать – приятные? Это не к нам. Есть масса радиостанций, телеканалов, где «чего изволите». Ну, потерпите нас, мы да, мы ежи, они же ужи. То есть , колючая проволока. И поэтому, конечно же, к нам ходят меньше. Люди привыкли жить в комфорте. Поэтому, кстати, номинация «интервью» исчезла в академии ТЭФИ в этом сезоне. Не берут интервью, не у кого. И я очень рассчитывал, что Владимир Познер, придя на «Эхо Москвы», будет делать большие интервью, он очень хорошо умеет выворачивать собеседника. И этим диктуется в первую очередь мое приглашение Владимиру Владимировичу Познеру.

Итак 783-90-25. Это телефон прямого эфира для москвичей, и для жителей не Москвы 783-90-26.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Хусейн, я из Москвы. Я поздравляю вас и вашу радиостанцию с Новым годом. Хотел задать для вас очень трудный вопрос: что больше всего вам не нравится в деятельности нашего президента Путина?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас попробую объяснить. Больше всего в деятельности президента Путина , как президента, мне не нравится, что его решения носят не стратегический, а тактический характер в интересах довольно небольшой группы населения. Вот что мне, честно говоря, не нравится. В моем представлении, это ошибочный путь для России. Да, временно, конечно, Россия получила возможность передохнуть, кстати, благодаря ценам на нефть, в первую очередь, конечно же, не будем лукавить, Но, если говорить о конкретных областях, мне не нравится изоляционизм. Я считаю, что это невозможно в современном мире такую великую страну как наша, ядерная держава, с таким огромным потенциалом ввести изоляционистскую позицию. И когда Соединенные штаты Америки попытались ее ввести, однозначно проиграли. И Россия проиграет, если будет вести такую изоляционистскую позицию. И то, что Россия за последние шесть лет действительно лишается своих союзников, здесь я согласен с Илларионовым. Это правда. Мы одни в мире не проживем. Нам нужны стратегические союзники. СНГ практически перестало существовать за эти шесть лет. Я не прав? Страны «восьмерки» не являются теперь нашими стратегическими союзниками. Китай не был и не будет никогда им. Где они? Хотелось бы понять. И вот в этом, в такой политике, мне кажется, что для России могут настать через пару десятилетий в связи с этим очень тяжелые времена. Ответственность за это будет лежать на команде нынешнего президента. Я считаю этот курс неверным. Для меня это не тяжелый вопрос, на самом деле это вопрос легкий. Мы же исследуем все решения, которые принимают государственная дума, Совет федерации, президент Российской федерации, кабинет министров. Мы вам о них рассказываем. Одно может быть правильное, другое неправильное. Одно может быть правильное для одним и неправильное для других. Но если мы посмотрим результат на внешнем контуре, то он такой. А теперь вынем отсюда цены на нефть и посмотрим – а какой результат внутри? У нас что, прекратилась утечка мозгов? У нас что, прекратилась утечка капитала? У нас что, люди стали хотеть уходить в интеллектуальный труд? Что выбирают люди поступающие? У нас главная угроза, все говорят, демография. А что случилось, чего не рожаем? Чего люди сюда не едут? Почему мы не отбиваемся от 25 миллионов наших соотечественников, русскоязычных, замечу я, которые, по идее, должны при таком раскладе экономическом рваться сюда? Где они? Где этот рабочий потенциал? Где этот интеллектуальный потенциал? Почему его нет? Это же совершенно объективный замер. Это значит, что не созданы условия. Какие условия не созданы? Почему условия не созданы? Кем условия не созданы? Так может рассуждать любой гражданин, это его право. Кому то важнее другое в деятельности нынешней команды президенты Путина . А мне важнее вот это. Это, знаете, такие объективные замеры, это не вкусовщина. Я уж не говорю про то, что я считаю абсолютно необходимым для того, чтобы развивалась наша страна – это свободы. От свободы предпринимательства до свободы слова, от свободы совести до свободы митингов и демонстраций, от свободы выбора и от свободных выборов до свободы приехать в эту страну, получить гражданство по определенным правилам в этой стране, жить в этой стране. За шесть лет все это сузилось в этой стране, ничего не расширилось. Поэтому мое неудовольствие как гражданина и избирателя заключается в этом. Я считаю, что страна делает зигзаг. Я считаю, что вектор неверный. Вот мой подход. У вас может быть любой другой.

15 часов 49 минут в Москве. Это программа «Без посредников». 783-90-25 для москвичей, 783-90-26 не для москвичей. Это телефоны прямого эфира, у микрофона Алексей Венедиктов.

Меня спрашивают: «Чего же испугались министры? — спрашивает Соня. – Вас же слушают и люди, которые, по вашему мнению, позор страны. Пусть спокойно идут, огромное число слушателей слушают вас как злых клонов». Пусть идут, Соня. Мне все равно, как они слушают. Вот как вы не понимаете этого? Вот мы делаем свою работу и мы делаем то, что мы считаем правильным. А идут, не идут, слушают, не слушают – это факты их биографии, но никак не нашей.

Тамара пишет: «Не все ценят Доренко в вашем эфире, и пора бы пригласить другого человека». Не  все не ценят Доренко в нашем эфире, Тамара. И если вы не цените Доренко, вы просто выключаете эфир и в этот момент уходите на другую волну. И такая свобода у вас есть, вас никто не приковывает к приемнику, чтобы слушать Доренко, Ганапольского, Варфоломеева, Ларину, Бунтмана, Венедиктова, Воробьева…Да что вы так прикипели, честное слово!

Так , дальше. «Познер никогда не придет на «Эхо» со своими программами», — говорит Елена. Это дело Владимира Владимировича, Елена, но никак не ваше.

Так, дальше. «Как вы отбираете членов Клуба? Зураб». Никак. Отправляете анкету, вам потом высылают пароль.

«Будет ли передача по русской истории об Иване Третьем, Василии Третьем?». Они были у Сергея Бунтмана.

«Нельзя ли поменьше политики?». Нельзя. Вот этого, Марина, не дождетесь. Вот всю развлекаловку вы смотрите на других каналах. Полно! В Москве 47 радиостанций, из них разговорных 8, из них политических, наверное, 3. Ну слушайте остальные. Что же так все сюда то.

«Вы проводили на радиостанции итоги года? Выбирали самых успешных сотрудников?» – спрашивает Игорь. Знаете, как-то нет, не выбирал, не подводил. Все успешны. А кто не успешен, тому я сказал в частном порядке.

А. ВЕНЕДИКТОВ. 783-90-25 – это телефон для москвичей. 783=90-26 – это телефон не для жителей Москвы. Звоните, и вам ответится. Здравствуйте, алло! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Абдул, я из Махачкалы. Я хотел бы вам пару слов сказать. Региональные вещатели, которые здесь есть, сегодня каждый новостной выпуск в течение дня они отключают. Включают, когда уже курсы валют идут. И вот на той неделе буквально два дня не работало. А почему вы не можете с региональными вещателями разобраться?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не должны. Я, конечно, не знаю, что. Я сейчас позвоню в Махачкалу, может, там уже никого нет. Такое первый раз на моей памяти, чтобы отключали только новости, и включали все остальные передачи. Что же там идет в это время? На самом деле, с регионами всегда очень сложная история, потому что наши региональные партнеры имеют свою региональную политику, и мы стараемся поддерживать партнерские отношения, а не начальственные. И вы же нас за это ругаете. Следующий звонок. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, с наступающим Новым годом! Меня зовут Денис, я из Подмосковья. Я врач, и у меня вот такое предложение по поводу медицинских программ. Нельзя ли сделать их более объективными по типу политических программ, чтобы было несколько мнений? Потому что сейчас медицинские программы — они ближе к рекламе, дальше от медицины. Около недели назад человек зада вопрос, и ему сказали, что эти препараты получили лицензию, и как бы вопросы к тем организациям, которые выдавали эти лицензии. С этим я согласен, а вот по поводу программ, не рекламных, нельзя ли их сделать более объективными, чтобы потом было больше доверия?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я попробую вам объяснить. Если честно, я как-то очень плохо понимаю объективные разговоры про медицину. Вот история с целителями народными и с китайской медициной — я не ставлю знак равенства, я просто делаю запятую – показывает, что объективности нет. Одному человеку это помогает, другому – нет. Это вообще такая тайна. Медицина для меня – это тайна за семью печатями. Вообще наука, еще шире возьмем, это тем более тайна за семью печатями. Мне тут прислали совершенно послание. Некий Юрий Штен прислал мне: «Дайте мне эфир (типа), чтобы я разоблачил антинаучную теорию Дарвина». Ну поймите, так не бывает. Вот «делать более объективным» – я этого не понимаю. У нас действительно есть огромный сегмент в России медицинской рекламы. Вся, повторяю вам и подчеркну вам, вся реклама медицинская, которая идет на «Эхо Москвы», она вся сертифицирована государственными органами. Вот вся буквально. Мы делали, как вы говорите, объективные передачи, но мы все-таки информационная станция, и мы делаем информационные передачи, когда какая-то медицинская проблема оказывается в центре общественного внимания. Вот, если помните, когда делали шунтирование президенту Ельцину, вот вопросы кардио, то, се, пятое, десятое, мы делали подробно, и все знали, какая аорта куда ведет и какое количество крови прогоняет. Теперь все это знают. Когда была история с трансплантологами, мы делали подробно об этом несколько передач. Полоний, с медицинской точки зрения, ну химико-медицинской точки зрения, соответственно, то же самое. Эти передачи, значительная часть, была такого медицинского, что ли, формата. Поэтому у нас нет цели вот взять… «Вот давайте поговорим о болезнях мозга». Мы поговорим о болезнях мозга, но тогда, когда возникнет, извините, информационный повод, который будет приковывать внимание слушателей, которые обычно этим не интересуются, по внешним признакам вот к этой самой болезни, условно говоря. Поэтому, с одной стороны, вы, конечно, правы. Но с другой стороны, еще раз повторяю, мы информационная радиостанция, и мы все-таки опираемся на те новости или те события, которые освещаются с разных точек зрения нашими собратьями всюду. Поэтому не медицинское радио, не специализированное радио. Мы не специализированное радио. Мы радио просто для всех.

Тут Варлаам пишет: «Вы хотите, чтобы Россия стала европейской колонией, как Алжир. О каких союзах вы говорите? В Европе есть исторические традиции». Я хочу, чтобы Россия стала европейской страной и вела себя как европейская страна. Совершенно верно. Про Алжир ничего не знаю. Вы мне приписываете свои какие-то мальчишеские желания. Я об этом никогда не говорил. Традиции есть везде. Европа к традициям тоже, уважаемый Варлаам, не пришла сразу. Смотрите, мы являемся членами Совета Европы. Это пан Европейская организация, куда входят все европейские страны, я подчеркиваю, все европейские страны, за исключением Белоруссии. Одна страна в центре Европы – в центре Европы! – не входит в Совет Европы. Единственная страна, которая не ратифицировала два важных протокола — это про смертную казнь и про реформу Страсбургского суда – это Россия. Вот 45 европейских стран – да, Россия – нет, то есть понятно. Я хочу, чтобы Россия была европейской страной. Это правильно. По всем параметрам, кстати, включая благосостояние. И это возможно. Если вы хотите, чтобы Россия была как Китай, поинтересуйтесь уровнем зарплат в Китае, поинтересуйтесь рабочим днем в Китае, поинтересуйтесь средним уровнем жизни в среднем городе в Китае. Тогда вам будет интереснее рассуждать. Да, я хочу, чтобы Россия была европейской страной. Более того, я считаю, что Россия – европейская страна. И я считаю, что просто для полного формата нужно доделывать кое-какие вещи. К сожалению, еще раз подчеркну, что вот тот курс, который изоляционистский, который сейчас у нас идет, во всяком случае во внешней политике и, кстати, обусловлен внутренней политикой во многом – это неправильный курс. Ну это так же, как история с расследованием по Литвиненко или с предъявлением обвинений, когда уже там нашей генеральной прокуратуре уже просто… на ее запрос уже просто чихать хотели. Уже чихать хотели. Иногда просматривают вот так – почему? Да потому что уровень мотивации и обоснованности нулевой. Ну вот, даже если взять последнюю историю с Невзлиным – это курам на смех. Вы знаете, почему? Да потому что действительно Литвиненко встречался с Невзлиным за две недели до этого. Но между встречей с Невзлиным и встречей 1 ноября никаких следов полония, где бы ни был Литвиненко, не было. Вы что считаете, что его Невзлин отравил в Израиле, и затем никаких следов не было? Ну бред полный. Понимаете? И одновременно же с этим подозреваемым не задаются те вопросы английскими следователями, которые английских следователей просит задать генеральная прокуратура, они не задаются. Не задаются. Почему, если все честно? Вот это главное сегодня: почему не спрашивают? Президент же сказал: сотрудничать. И какие-то там следователи не подчиняются президенту, не сотрудничают? Интересная история. Прямо для нашей страны, какая-то сказка рождественская. Вот, кстати, под Новый год. «Новости» на «Эхе». Потом я вернусь в студию, и мы с вами продолжим наш разговор.





А.ВЕНЕДИКТОВ: В эфире радиостанция «Эхо Москвы», 16 часов 7 минут, это программа «Без посредников», Алексей Венедиктов у микрофона, я с вами буду еще час. Вот тут нам говорят, замечательный Варфоломеев, замечательный Доренко и Басилашвили, а дальше у меня Зинаида Ивановна спрашивает: «А кто вы такой, чтобы на весь мир говорить о том, что вы хотите в Европу?» Я гражданин России, Зинаида Ивановна, так же как и вы, я свободный человек и буду говорить то, что я считаю правильным, а вы говорите то, что вы считаете правильным. Или вы боитесь? 7839025, 7839026. Кстати, по поводу России европейской страны, в общем, это не столько я, сколько президент Путин, так что, Зинаида Ивановна, вы тут как-то не попали. Так вот, для москвичей – 7839025, для немосквичей – 7839026. как вы под Новый год-то, а? алло, здравствуйте.

Слушатель: Да. добрый день.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как вас зовут?

Слушатель: Андрей, Москва.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, вы едет, что ли?

Слушатель: Да, я в машине.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А чего это вы салат не режете?

Слушатель: А для салата есть уже заготовки, возвращаюсь домой. Мне очень приятно, что я слушаю радиостанцию «Эхо Москвы», уже два года, а в последнее время мне нравятся комментарии Юлии Латыниной. Я был очень рад, когда ей было вчера предоставлено два часа. Мне кажется, это ее формат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мы с ней это продолжаем обсуждать, Андрей, спасибо большое, осторожно езжайте, а то скользковато сейчас. Я думаю, что может это и ее формат, но там у нас разные программы, но как только у меня освобождается время вокруг, я готов Юле предоставлять больше времени. Сейчас мне начнут звонить и говорить, уберите Латынину, ее так много, знаете, на вкус и цвет товарища нет. Но тем не менее спасибо, Юля действительно является одним из украшений «Эха Москвы», мы все, в общем, бриллианты, кто ограненный, кто не совсем, но Юля действительно бриллиант, и спасибо за добрые слова в преддверии Нового года, я надеюсь, он нас слышит, и она тут же скажет «А вот, слушатели хотели, чтобы я была два часа», я думаю, что так и произойдет. На самом деле, просто каждый ведущий, который имеет подобную передачу, Юлия Латнынина, Сергей Пархоменко, Жена Альбац, которая сегодня будет с семи до восьми с вами, они имеют свою аудиторию, людей, которые хотят с ними дискутировать, их слушать, с ними спорить, и это очень позитивно, по-моему. Теперь следующий звонок, алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Москва, 21 год, город Тверь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отлично, да.

Слушатель: У меня вопрос. Я хочу спросить, как вы относитесь к перспективе объединения Тверской и Московской областей и зачем это нужно вообще?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, есть такие планы, Максим?

Слушатель: Да, Интернет буквально завален, очень много этого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня такого мнения нет. Но я вообще согласен с теми, кто считает, что лучшие административные границы не трогать. Тверь – это исторический город, Тверская область, Тверское княжество всегда соперничало с Москвой, и достаточно случайно московские князья взяли верх над Тверью. И я бы эти исторические, даже административные границы не трогал бы, незачем уничтожать Тверскую область, Московскую область. Мне кажется, что такое разнообразие, потому что тверичи есть особый говор свой, это русское, российское разнообразие, я не большой поклонник этого слияния, хотя понимаю, когда внутри находятся некие области, но Тверская область вполне самостоятельная. Честно говоря, я не заметил этой новости, посмотрю обязательно, но мне кажется, зачем? Должна быть какая-то цель, для чего? Для того, чтобы возник еще какой-то гигант. Я понимаю, объединение Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Москвы и Московской области, где жители уже живут, работают, ездят туда на работу, это я понимаю более или менее, хотя тоже особой не вижу надобности. Но Московская область и Тверская область – с какой радости? 7839025 – для москвичей, 7839026 – для не москвичей. Я на вашей стороне, Максим. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Ольга, я из Москвы. У меня такая просьба, или вопрос – очень часто, мне 72 года, и очень часто и на вашей станции, и вообще везде говорят, вот, московские бабушки, какое-то ощущение, что они живут в прошлом веке, они все за коммунистов. Вот я московская бабушка, которая очень любит, как мы живем сегодня, в смысле свободы, возможности, которые предоставлены и молодым, и среднего возраста, любым, и я бы хотела спросить, нет ли у вас в ваших планах какого-то общения прямого с коренной москвичкой, московской бабушкой, которая не является каким-то деятелем политическим, но которая является выразителем очень многих, потому что мои подруги, мои знакомые, мои коллеги по институту, у нас совершенно не такое представление о жизни, которое вы нам часто приписываете. Вы поняли, о чем я?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я абсолютно точно понял, о чем вы говорили, более того, я абсолютно разделяю то, что вы сказали. У меня нет такого собирательного образа московских бабушек, в моем опыте, потому что моя собственная бабушка, которая, к сожалению, ушла в этом году, ей было 93 года, она не вписывалась в ту картинку, о которой вы говорите, и более того, я вам скажу, что когда очень часто говорят «Вот, на «Эхе» очень много аудитории возрастной, пожилой», мы гордимся этим, потому что это люди с опытом, люди самостоятельные, да, они разных взглядов. Ольга, среди вас есть люди разных политических и эстетических взглядов, ну и что? Одной бабушке московской нравится Большой театр, а другая предпочитает ходить во МХАТ к Табакову, одна московская бабушка очарована Жириновским, другая голосует за СПС или за «Единую Россию» — это не имеет никакого для нас значения, поэтому если вам как-то показалось, послышалось, что есть некий собирательный образ московской бабушки, которая только за коммунистов, такого нет, я вас уверяю. Что касается пообщаться, то для этого мы и создали Клуб привилегированных слушателей, это те самые слушатели, которые приходили и будут приходить к нам в эфир в качестве экспертов, не пугайтесь этого слова, экспертов по жизни, и я думаю, если у вас нет Интернета, у вас, наверное, есть внук, внучка, дети, которые могут за вас заполнить эту анкету, с вашими телефонами через сайт. Мы не отбираем ни по каким признакам, я бы сказал, не отсеиваем людей, ну кроме тех, кто плохо говорит, потому что в радиоэфире, конечно, люди, которые плохо говорят и формулируют, мы их, к сожалению, в этот Клуб взять не можем, все остальное вперед, мы вам будем чрезвычайно рады. Это радио «Эхо Москвы», 7839025. Вот, началось «Латыниной не много и не мало, а в самый раз», говорит Гурген. Опять же, это дело вкуса, я согласен с Гургеном. Сейчас тут же посыпется по поводу одного, по поводу другого. Что касается программы про партии, мне напоминают, да, действительно, скорее всего, эта программа будет выходить в 18 часов в субботу, с марта, может быть, а может, мы как раз начнем после тех выборов 11 марта, которые будут, региональных, где мы будем говорить о политических партиях, которые будут участвовать, и вместе с ними, и про них в этой программе «Есть такая партия», вести ее будут Виталий Дымарский и Софико Шеварнадзе, такая история. «Нельзя ли в качестве московской бабушки пригласить Зинаиду Прокофьевну Булкину?», спрашивает Катя. А это ее дело, Катя, сказал я и подмигнул вам, пусть Зинаида Прокофьевна захочет стать членом Клуба, с большим удовольствием мы ее туда запишем, а потом она расхочет, и мы ее оттуда выпишем. 16 часов 15 минут, 7839025 – это московский телефон, еще раз с Новым годом тех, кто присоединился только что, 7839026 – немосковский телефон. Если у кого-то есть желание за что-то интересное проголосовать, вот давайте тогда, кидайте на пейджер предложения, на смс, может, чего и проголосуем, если что-то покажется мне достойным и интересным. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Алло.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, как вас зовут?

Слушатель: Это Алексей Алексеевич?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, это я, здравствуйте, как вас зовут?

Слушатель: Юрий из Москвы. Во-первых, с Новым годом вас наступающим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вас также, Юрий.

Слушатель: С самыми добрыми пожеланиями, я не буду признаваться в любви, мы любим и вас, и вашу радиостанцию. У меня вот какой вопрос – скажите, а где можно услышать все-таки, я как-то слышал ваши слова о том, что Каспар у вас не планируется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, а где вообще его программа, которая была?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю.

Слушатель: Да ну, обманываете.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, а зачем мне обманывать? Я не знаю.

Слушатель: Ну чтоб вы не знали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А мне это зачем? Я считаю, что человек меня кинул.

Слушатель: А, это другое дело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И поэтому я не слежу за этим.

Слушатель: Все, нет вопросов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Человек повернулся, закрыл за собой дверь, понимаете? Спасибо большое. Я считаю, что кинул меня и своих слушателей, то есть вас, потому что как бы я ни двигал по эфиру передачи, исходя из общих соображений, всегда слушатели, которые любят этого конкретного ведущего, то ли это Женя Альбац, то ли это Борис Алексеев, то ли это Нателла Болтянская, то ли Алексей Парин, то ли Матвей Ганапольский, слушатели стараются идти за ним по эфиру, а если человек кидает пальцы и говорит «Меня это время не устраивает», он не меня кидает и не радио, он кидает своих слушателей. Ну так объяви где-нибудь, где ты ведешь передачу, чтобы твои слушатели с «Эха» переместились туда. Я огорчен, обижен, расстроен, я все это ему сказал. Он решил кинуть пальцы, со мной пальцы кидать бессмысленно просто, все знают, поэтому не слежу, действительно. Сожалею, что он ушел, считаю хорошей его передачу, интересной, форматной для «Эха Москвы», но вольному воля, у нас тут крепостных нет. 7839025 и 7839026. алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, Алексей Алексеевич, это Олег из Вологды. Насколько я знаю, вы трепетно относитесь к Великой Отечественной войне.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы неправильно знаете, я не понимаю слова «трепетно», у меня два деда воевали, все в ранах, кавалеры Ордена боевого Красного знамени, у одного три, у другого четыре, поэтому слова «трепетно» я не понимаю.

Слушатель: Это все я хорошо знаю. А вопрос у меня такой – как вы оцениваете отношение Дмитрия Захарова к Зое Космодемьянской?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я прочитаю скрипт передачи и тогда вам отвечу, потому что, спасибо большое, Олег, я эту передачу не слышал. Но я ни с одним человеком Великую Отечественную войну, кроме своих дедов, связывать не буду, ни с Жуковым, ни с Рокоссовским, ни с Зоей Космодемьянской, ни с панфиловцами, есть отдельно война, а есть эпизоды войны. Война, как говорил Черчилль, всегда грязное дело. И когда война в целом справедливая, как мы говорили в школе, освободительная, отечественная, как только там начинаешь дальше, на чужой территории разбирать, что делали в Германии, в Австрии, об этом даже думать не хочется, потому что понимаешь, что война была отечественная, но и это было. И весь вопрос, как всегда, в том, это надо знать или нет? Поэтому я к войне отношусь священно в целом, но я никогда не закрываю глаз на то, что было на самом деле, и вам советую, и вашей Вологде советую, а то можно очень легко обмануться. 7839025, теперь москвичи. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Михаил. У меня есть пожелание к вам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Попробуйте.

Слушатель: Во-первых, здоровья, самое главное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. А что, я так плохо выгляжу?

Слушатель: И казалось бы, что вам надо немножко изменить прическу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не буду этого делать, это вообще вопрос не ваш, а это вопрос, Михаил, моих близких, моей жены, а мне кажется, что вам нужно изменить голос, вам нужно, чтобы ваш голос был более высоким, томный, с женскими модуляциями, хотелось бы вас так слышать, но это не мое дело, Михаил, это дело ваше и вашего друга, а мое дело слушать вас таким, какой вы есть, и ваше дело – воспринимать меня таким, какой я есть, и а не нравится – закройте глазки и заткните ушки. Вот все, что я могу вам порекомендовать. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Виктор, Москва.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что это вы по другому телефону звоните?

Слушатель: Ну, может, я случайно ошибся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, давайте.

Слушатель: Я хотел бы поздравить вас и ваших замечательных журналистов с предстоящим Новым годом, тем не менее не буду на эту тему тратить время, хотя искренне вас поздравляю. Я вот что хотел сказать – вы, конечно, следите за эфиром, в том числе других радиостанций…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Иногда слежу, не всех, естественно, и не всегда, но в общем слежу.

Слушатель: Да, ну я считаю так, что «Эхо Москвы» в плане полемических передач, действительно ведущая, но вот в плане интерактива, вы знаете, на мой взгляд, вы уступаете позиции, я скажу, по каким параметрам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кому?

Слушатель: Ну, я назову несколько радиостанций – новая радиостанция «Сити-FM».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так, интерактив ее в чем, расскажите?

Слушатель: Радио «Спорт».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, говорите, в чем их интерактив.

Слушатель: Отличие от «Эха Москвы» состоит в том, что эти радиостанции если не во всех передачах, то в очень многих разрешают звонить с начала и до конца.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно вам ответить? Я был на радиостанции «Сити-FM» в качестве гостя, все звонки, которые проходят, отслушиваются сначала редактором, давайте мы это введем на «Эхе», и тогда, после того, как мы будем отбирать звонки, тогда, может быть, с начала и до конца.

Слушатель: А вы знаете, я считаю, что это весьма прогрессивно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отлично, вот поэтому, я вам отвечу, должны быть разные радиостанции. Итак, вы призываете «Эхо Москвы» отслушивать звонки, отказываю. И на этом наш дискуссия с вами закончилась, потому что я интерактив понимаю по-другому. Можно и так, и от этого передача выигрывает, в этом вы правы, и радио становится более динамичным, и не тратится время на «Отойдите от телефона», «Представьтесь, пожалуйста», но это не интеракивность. Мы можем и записанные звонки делать, можно объявить, кто хочет задать вопрос Венедиктову, с 13 до 14 записывайтесь, мы будем записывать, редакторы будут резать, вставлять, а я буду отвечать на записанные звонки. Послушайте, радиостанции должны быть разными. Если вы считаете, что мы в этом проигрываем «Сити-FM», бог в помощь, я рад за наших коллег, у них своя дорога, у нас своя, мы не будем отслушивать звонки, пока я главный редактор, во всяком случае, это принципиальная позиция. Это была принципиальная позиция Сергей Корзуна, который был главным редактором первые шесть лет, я уже главный редактор столько же, если не больше, и это моя принципиальная позиция, это принципиальная позиция всей редакции. Ну, вы хотите, представьте себе, вы входите в магазин книг и говорите «А вот рядом магазин, гениально торгуют кондитерскими изделиями, вы проигрываете им в количестве покупателей», возможно, но мы торгуем книгами, это наш бизнес, поэтому тут не по адресу, честно говоря. Вот как только мы приходим к этому интерактиву, мы сразу видим, что хотят, чтобы мы отслушивали звонки, вот интерактивное голосование – как будет, так я вам и навяжу. Раз наш слушатель предлагает отслушивать звонки и считает это более прогрессивным, задаю вам вопрос – считаете ли вы, что «Эхо Москвы» должно перейти к практике предварительного отслушивания звонков для того, чтобы вывести в эфир? Да, это прогрессивно, мы согласны со слушателем – тогда ваш телефон 6600113, нет, оставайтесь как есть, даже если это грязь в эфире и даже если из-за этого страдает радиостанция и передачи – тогда ваш телефон 6600114. голосование началось, оно будет идти 2 минуты. Вот сделаю, как скажут слушатели, вот сделаю на месяц, так чтоб неповадно было с такими вещами. О, наши слушатели не промах – за 40 секунд 500 звонков. А говорят Новый год, кто салаты режет? Давайте тогда просто минуту буду вести, еще 10 секунд. Нет, ну две обещал, ладно, мне тут сейчас сразу скажут «Обещал две». Так, считаете ли вы, что звонки на радио надо отслушивать, и это придает передаче некую законченность, точность, делает ее более интересной? Да – 6600113, нет уж, пусть лучше будет грязь в эфире, всякие разные истории, но отслушивать не надо – 6600114. 25 секунд у нас осталось, 1000 звонков уже есть. Ну вот, пожалуйста вам, 1500 за две минуты – 7,1%, 112 звонков, за отслушивать, 92,9%, 1462 звонка, естественно, не отслушивать, вот и вся история. Мы этот спор разрешили, как всегда, с помощью слушателей. У нас две минуты, давайте я пейджер посмотрю, а потом снова звонки. Так, «Никого не слушайте», да ладно, Марианна, никого не слушайте, мы слушаем внимательно наших слушателей. Воронеж, я злой сегодня, Сергей? Я отличный, я веселый, у меня впереди Новый год. Так, про Болтянскую я уже сказал, никто вам мозги вправлять не будет. «Как вы определяете очередность героев для программы «48 минут»?» С криками, со скандалами со своей соведущей Наргиз Асадовой, у нее своя логика, у меня своя логика, и плюс к этому мы пытаемся с Михаилом Гусманом договориться, это же он нам давал материалы, и вот, собственно говоря обещали, как раз перед каникулами, 4 числа вы будете выбирать лучшего героя, а вот перед каникулами мы тоже сцепились с Наргиз, громко – в общем, я ей навязал Саркази, а она мне навязала премьер-министра Малайзии, в январе, 11 и 18, будут эти передачи, Саркази, наверное, будет кандидатом в президенты от правых, была Сагален Руайяль, ну там в общем, с криками, с воплями, со швырянием тарелок, это как обычно на «Эхе» делается, и так далее. «Почему перестал приходить Минкин на «Эхо»? Был, буквально на прошлой неделе, Елена, вы просто пропустили вашего любимого Минкина. «Матвей пошутил по поводу выборов главного редактора или в самом деле пропустили этот сюжет?» Ну почему, главный редактор будет, во-первых, он избирается там на сайте, в одной номинации там, по-моему, лидирует то ли Татьяна Фельгенгауэр, то ли Тоня Самсонова, то ли мой сын, А.А.ВЕНЕДИКТОВ:-младший. На самом деле, мой срок истекает в феврале 2008 года, мы с Владимиром Владимировичем вместе, собственно говоря, только у меня есть конституционное право на третий срок. «Готовы терпеть грязь в эфире, хотя бы ради получения действительно живых мнений и информации». Разделяю ваше мнение, наш саратовский замечательный слушатель. Через новости мы вернемся. Пришла Оксана Пашина, в Новый год работать. Как говорит мой мальчик, ха-ха-ха.

/новости/

А.ВЕНЕДИКТОВ: 16 часов 33 минуты. «Кто будет в новогоднюю ночь дежурить?» Я уже говорил, Тихон Дзядко, Марина Максимова, Сакен Аймурзаев, вот к ним все вопросы, с 23 до 2 ночи. А я буду наконец-то праздновать Новый год. 7839025 – для москвичей, 7839026 – не для москвичей. Что у нас здесь? Поздравления, спасибо большое всем. «Разве в программе «Рикошет» принимают участие только граждане России?» А я не знаю, Галина, мы как-то не проверяем на гражданство, что ж у вас такие проблемы под Новый год? А когда на вас юноша на улице обращает внимание, вы гражданство спрашиваете? Или начинается «Покажи паспорт»? покажи прописку, покажи свидетельство о регистрации? Ну есть такие больные, наверное, что ж делать, номы ж с вами не такие. 7839025 – для москвичей, 7839026 – не для москвичей, у нас еще 25 минут. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Максим, Москва. Во-первых, с Новым годом вас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вас также.

Слушатель: Удачи и здоровья.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

Слушатель: Насчет вашей реплики про здоровье – это тот компонент, который никому дополнительно не мешает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это точно, согласились.

Слушатель: Теперь реплику от меня, если можно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте.

Слушатель: «Эхо Москвы» — много спорного, но это счастье, что эта радиостанция есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

Слушатель: И вопрос такой – комментируете ли вы ваших ведущих, если что-то принципиально вызывает у вас разногласия?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо, отвечу. Конечно, я как главный редактор, комментирую и корректирую своих ведущих, но не в плане высказанных мнений. Вот здесь я абсолютно точно поставил себе внутренний запрет и блок, я продолжаю то, что делал Сережа Корзун – я никогда не могу сказать ведущему, чтобы он переменил свою точку зрения, ты не имеешь права ее иметь. Я могу сказать, что точка зрения была нефактологична, или ты переврал факт, на котором выстроил точку зрения, вот смотри. Вот это я могу сделать, безусловно, и часто, когда мне пишут на почту «Вот посмотрите, вы сказали, что Генрих Пятый был король португальский, а он был английский», правильно, корректирую, конечно, в этом смысле, а в смысле ведения эфира тоже, но я не вызываю на ковер, я не знаю, Сережу Доренко и объясняю ему, что можно, а что нельзя, мы собираемся с ведущими и взаимно корректируем друг друга. Вот я уже рассказывал, в пятницу было совещание по дневному «Развороту», которым я недоволен, я высказал сове недовольство всем ведущим, которые присутствовали, а присутствовали практически все, а затем мы начали обмениваться мыслями по поводу того, как сделать его лучше, потому что смысл этой коррекции не в том, чтобы наказать, высказать неудовольствие и выставить оценку «посредственно» или снять с эфира, а смысл в том, чтобы добиться эффект эфирного, чтобы все это было грамотно и одновременно красочно и точно. Безусловно, как главный редактор я корректирую эти вещи, но, повторяю, я предпочитаю общую коррекцию, потому что все эти проблемы общие. Вот, собственно, вся история. Если я ответил на ваш вопрос, я ответил на ваш вопрос. Естественно, когда происходят какие-то события в эфире, который, на мой взгляд, выходят за рамки, если вы это спрашиваете, я разговариваю с ведущими, но и ведущие разговаривают со мной, и должен сказать, что уже неоднократно поднимался вопрос об остановке определителя номера, и мы работаем над некоторыми программами, которые позволят нам вычислить, и уже позволили, некоторых реальных хулиганов, вот не тех, кто говорит «дурак», а хулиганов, и правоохранительные органы уже приняли к ним меры, насколько я знаю, причем весьма неприятные, особенно для молодежи, вот. И ведущие ко мне с претензиями, что я не обеспечиваю возможность нормально работать, то есть это взаимная коррекция. Вы просто должны понять, что 16 лет на этой радиостанции основной костяк – это люди, которые работают здесь 15 лет, мы друг друга хорошо знаем, мы уже тут все перероднились, переженились, переразвелись и я не знаю, что еще. Поэтому мы понимаем друг друга с полуслова, с полувзгляда, и наша цель – сделать радио лучше, а не показать друг перед другом, какие мы крутые. Я вас уверяю, Матвей знает мне цену, и я знаю цену Матвею, и Сережа Бунтман знает цену Лариной, и Ларина знает цену Бунтману, и мы знаем, что мы знаем. Нечего тут пальцы гнуть. И это очень помогает в работе, кстати. 7839025, 7839026, алло, здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер, как вас зовут?

Слушатель: Игорь, Челябинск. Хочу поздравить вас с Новым годом, и хотел бы немножко поднять тему региональных радиостанций «Эха». К сожалению, у нас в Челябинске челябинское «Эхо» — почти полная противоположность московскому, и это связано с тем, что насколько я знаю, конечно, у меня нет абсолютно проверенных данных, но оно принадлежит нашему мэру, и очень много информации идет искаженной, то есть очень, скажем так, наполнение программ. То есть абсолютная противоположность. Я постоянно слушаю московское «Эхо», в основном когда еду в машине, приходится очень часто выключать челябинское, потому что слушать невозможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понял, спасибо. Есть некая проблема, потому что наши новые, особенно молодые партнеры, мы сами эту эховскую стилистику вырабатывали очень долго и продолжаем ее вырабатывать, но ребята тянутся, я знаю, и когда региональные слушаешь, очень часто как будто другое радио, и не потому что там плохо работают, а потому что там другая стилистика, там нет того, о чем я вам говорю, там есть другое, и мы говорили об этом на нашей конференции в сентябре-октябре. Дайте ребятам время, это все, что я могу сказать. Они сами хотят быть челябинским «Эхом», как «Эхо» для Москвы, и они им станут, очень удачно, я думаю, вы просто, по-моему, достаточно суровы к ним. Игорь, веб-камеры в студии не будет в этом году. Так, дальше, ничего не понял. Да, вот умение задавать вопросы – это не то что умение на них отвечать. Здравствуйте, алло.

Слушатель: Здравствуйте. С наступающим Новым годом, поздравляю вас, меня зовут Галина Яковлевна. Я хочу сказать несколько слов в продолжение вашего голосования – некоторых людей все-таки необходимо лишить возможности занимать эфир по пять раз в день.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну а как это сделать?

Слушатель: Вы знаете, есть же аппараты какие-то.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понял, спасибо. Я вам скажу, аппараты, конечно, есть, мы их можем поставить, сейчас вот компьютерная программа будет нам показывать, сколько раз человек позвонил и попал в эфир, есть такая система, но поймите, пожалуйста, я решу про Константина из Щелкова, Матвей решит про Олега из Вологды, кто-то еще решит про кого-то, и в результате начнут возникать черные списки у каждого из ведущих. Мне это не кажется правильным, но я не могу запретить, условно, Матвею или Сереже Бунтману или Середе Пархоменко или Юлии Латыниной или Жене Альбац выключать тех слушателей, кого они считают нужным так, как я сам это делаю. Вот не могу лишить такого права, но вводить единую систему, что вот закрыли для Галины Яковлевны эфир – нет, вот для хулиганов – да, мы уже можем определять, передаем, с ними проводят и с их родителями воспитательную работу, насколько я знаю, правоохранительные органы, это не мы делаем, но я не считаю, что это правильно, поскольку это еще не критично для радио. Вот если это станет критичным, тогда я задумаюсь. Я вообще кризисы предчувствую, вот здесь я не вижу кризиса, честно говоря, здесь все хорошо, и в новом году все останется как прежде, хотя я понимаю, что это раздражает, нервирует, меня тоже. Я уже скучаю, где Константин из Щелкова? Черт побери, весь год был, и нету, вот где он? И совершенно неважно, звонит он пять раз или один, но если вопросы по делу, я считаю, что эти вопросы должны звучать в эфире, это в моих передачах. А если человек начинает, помните, наверное, я спрашиваю «Сколько лет?», «О господи», я не буду вступать в это, это правила игры в «Кейсе», я всегда спрашиваю, сколько лет, в «Кейсе», или не звоните, или готовьтесь отвечать. Очень многие люди сразу говорят «Владимир, 32 года», уже даже спрашивать не надо, времени не надо терять, а вот если будет «О господи», или вот мы обсуждали вопросы религии, поэтому в правила было введено и я спросил у нескольких человек, вы принадлежите религии, по-моему, это по Далай Ламе мы делали, задаю вопрос «Вы исповедаете религию?», «Я свободный человек», до свидания, мы не обсуждаем здесь вопросы свободы или несвободы. Может, это человек замечательный и ему было что сказать, но есть некое правило – это публичная история, вы находитесь в прямом эфире, вас слушает больше 100 тысяч человек, каждый час на «Эхе Москвы» в Москве, начиная с 7 утра и до 23, и я не могу позволить, чтобы человек, даже при представлении начинал все это. А хулиганство надо пресекать, и мы это будем делать. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Будьте добры, это «Эхо»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это «Эхо», как вас зовут?

Слушатель: Иванов Юрий Викторович. Добрый день, Москва, Тропарево. Я поздравляю ваш весь коллектив с Новым годом, здоровья и счастья. Почему я сказал Тропарево? Потому что наши мамы и папы жалеют о том, что вас нет в нашей соседней школе, наши ребята там учились и вспоминают вас с большой радостью.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо, приятно очень.

Слушатель: У меня к вам очень маленькое предложение. Не могли бы вы когда-нибудь арендовать какой-нибудь кинотеатр и собрать нас всех, слушателей и выслушать нас? Наверное, было бы очень интересно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю уже, Юрий Викторович. Спасибо, во-первых, за Тропарево, я и сейчас не порываю связи со своей школой, где я работал 20 лет, я учредил премию имени Евгении Васильевны Кетурко, за лучшее литературное произведение, это наша учительница литературы, ушедшая, люди уходят, и вот премия ее, как я понимаю, была вручена второй раз, будет вручаться и дальше. Мы собираемся встретиться со слушателями, в следующем году мы проведем такую очную встречу, я знаю, что Ира Цвей готовит эту встречу, туда придем, да. Сергей пишет из Германии «В этом году покинули мир 4 диктатора – Милошевич, Пиночет, Ниязов, Хусейн, не слишком ли много?» Неважно, сколько покинуло, важно, сколько осталось. Михаил: «Влияет ли предельная скорость приема звонков на качество результатов голосования? Это оценивали?» Это оценивали, Михаил, нет, не влияет, потому что здесь видно, когда устанавливается приблизительное соотношение, и когда 50 на 50, конечно, мы стараемся держать как можно дольше, но я вам могу сказать, что те самые звонки, которые 660, в течение приблизительно минуты уже можно сказать, что плюс-минус 2% соотношение установлено. «Алексей Алексеевич, с вашей точки зрения, в 2006 году «Эхо» было на подъеме, в кризисе или на среднем уровне?» С моей точки зрения, «Эхо» находится в точке рывка. Я бы сказал, что оно вполне нормально удержалось, при том, что я уже говорил, в начале года многие радиостанции, которые здесь упоминались, вышли как конкурентная среда, и я рассчитывал, что будут значительные потери у нас, люди уйдут, потому что зарплаты, предложенные там, были больше намного, я рассчитывал, что часть аудитории резко отхлынет, потому что свои плюсы есть, безусловно, и те станции в чем-то нас превосходят, и отдельно «СитиFM», и «Спорт», и «Говорит Москва» на FM, и «Радио России», которое вышло на FM, безусловно, это так, но таких потерь нет, и я считаю, что это очень хорошо. Более того, все исследования показывают, что качество нашей аудитории улучшилось, у на резко увеличилась автомобильная аудитория, речь идет прежде всего об утреннем эфире и о вечерних пробках, спасибо пробкам отдельно, и вас слышите, что звонки стали из машин с мобильных. У нас резко увеличилось количество, может, это предвыборная пора, людей так называемых «белых воротничков», по опросам, вот это хорошо. В этом смысле это плюс. Но прорыва нет, есть рывок. И я думаю, что в следующем году, поскольку политическая температура все-таки будет повышаться, выборы все-таки, внимания к нам будет больше. По бизнесу, отвечу сразу, мы доходны, поэтому все в порядке совершенно. 7839025, 7839026. алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, меня зовут Аня. Алексей Алексеевич, у меня немножко личный вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Попробуем.

Слушатель: Вот вы очень энергичный человек, вы так много успеваете, я уже несколько лет слушаю «Эхо». Я вот хотела спросить, как вам удается быть в тонусе, столько успевать? Потому что как-то вы еще говорили, что вы еще ночами читаете.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, читаю и даже смотрю фильмы.

Слушатель: Да, и вы в курсе всех событий, и телевизионных тоже…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я очень организованный человек, на самом деле я человек, который во многом планирует свой день, свою неделю и свой месяц, у меня на столе лежит такой плановщик, который референты каждый день обновляют, даже иногда каждый час, потому что новый события, новые приглашения. Когда я еду в командировку, я сам все лично планирую, где я сделаю пересадку, в какой гостинице я буду жить, чтобы пешком доходить до интересующих меня всяких мест. Во-первых, я очень организован по времени, скажу сразу, я ненавижу опаздывать, и когда у меня несколько раз в год это бывает, я чувствую себя отвратительно, это первое, и к этому меня приучила моя предыдущая работа, безусловно, — сначала я работал 4 года почтальоном, учась на вечернем, и это очень организует, потому что вставать в 5.15 утра, это была чума, а потом работал в школе, это тоже организует – вы знаете, что у вас 5 уроков или 6 в день, вы должны свой день так построить, а затем вечером поехать в центр и обойти книжные магазины, как я это делал, начиная с 5, с 6 класса. Просто я организованный человек. У меня масса друзей здесь, которые берут на себя часть моей ответственности и моей работы, которые всегда меня могут подменить, и я просто знаю, что вот я сейчас здесь сижу, и если мне нужно, вот 1 числа я в эфир сажусь в 8 утра, это моя неделя, мы с Машей Майерс с 8 до 11, даже до 12 будем вести эфир по некоторым дням, я абсолютно точно представляю, во сколько мне надо встать, когда подъедет машина, сколько мне нужно времени, кК мне нужно отпраздновать новый год, как мне нужно вернуться домой. Я просто в этом смысле очень организованный, и, повторяю, я абсолютно уверен в завтрашнем дне, потому что я знаю, что если у меня что-то случится, я позвоню Матвею, он приедет из-за города и сядет в эфир, я позвоню Сереже Бунтману, он, даже если по горло, как и я, прискочит и закроет эфир. То есть у меня есть уверенность. Я уверен в своем календаре, и в этом смысле я даже немного зануден, и мои сотрудники жалуются, что вот почему сказано было сделать под кастинг к 1 ноября, а у нас уже 1 ноября 23 часа 53 минуты… это просто такая история, поэтому это вопрос в организации, хотя, на самом деле, я безалаберный, я раскидываю бумаги, книги, я весь в собственного сына, в этом смысле, то есть моя организованность достаточно искусственная, если честно. Владимир спрашивает: «Один человек постоянно на слуху – Путин. Когда же вы его пригласите на «Эхо»? да приглашал Владимира Владимировича, не приходит. Так, «Будет ли новая передача Парина вместо «Моцарта»? Не будет. «Будут ли больше работать в эфире в новом году Ксения Туркова и Алексей Воробьев?» Нет. Алексей Воробьев сейчас назначен моим заместителем, занимается нашим телевизионным проектом, поэтому ему набросалось вне эфира, и сколько он в эфире работает, столько и будет работать, Ксения тоже совмещает разные работы, поэтому больше работать не будет. Людмила Петровна, я ничего не могу ответить по новым тарифам, и вы это прекрасно понимаете. Да, Камиль из Казани пишет: «Смысл жизни – это здравый смысл, это истина, это «Эхо Москвы. С Новым годом». С Новым годом, Камиль, хотя, конечно, не так линейно. Михаил спрашивает, «Будет ли создание естественно-научной редакции на «Эхе»? Нет, не будет, Михаил. Нет, критикуйте, ради бога, но отдельно иметь такого редактора, такого, нет, не вижу необходимости. Возникнет проблема – будем обсуждать всем миром. 16 часов 54 минуты в Москве, хотел песенку одну поставить, но еще 3 минуты у меня до песенки есть, слушаем ваши звонки. 7839025, 7839026. алло, добрый вечер, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте, меня зовут Светлана, у меня вопрос по поводу вашего психолога, который, если не ошибаюсь, ведет программу в субботу после 22.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Лабковский, да.

Слушатель: На мой взгляд, он не очень профессионально ведет программу, то есть он пытается принять очень большое количество звонков, но ни одному из дозвонившихся он более или менее конкретно не отвечает, а так, два слова.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Попробую, Светлана, вас разубедить. Вы знаете, я слушал, и у меня поначалу было такое же мнение, как у вас, но я видел, что все больше и больше людей слушают эту программу. Вот что они там слушают, если он ни на что не отвечает? Если он ведет непрофессионально, как вы говорите? Не берусь сейчас судить, потому что слово «профессионально» это слово вкусовое, согласитесь, но я вам хочу сказать, что все больше и больше людей слушает эту программу, от месяца к месяцу. Я сам не могу понять, что вы там слушаете, но слушают. Вот есть ваше мнение, а есть мнение 170 тысяч людей, которые слушают, что делать?

Слушатель: Ну да, но может, чуть более конкретно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я ему скажу, но по-моему, так, между нами, я надеюсь, что нас с вами сейчас никто не слышит, у меня от Миши сложилось впечатление, что он женоненавистник, и я думаю, что вы это подспудно почувствовали.

Слушатель: Ну да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, понимаете. Спасибо, с Новым годом, Светлана. я абсолютно уверен, что основная его аудитория – это женщины, но имеет право, кстати. Я много, хочу вам сказать, не понимаю в том, как делают мои коллеги программы на «Эхе», зачем эта программа стоит, кто ее сюда поставил, но ведь люди слушают, с интересом, и как только пытаешься снять ее, всегда находятся люди, которые ее защищают. Следующий звонок, алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, из Петербурга Владимир. Вы знаете, тут об аудитории был разговор, вот мне знаете что интересно – вот я часто звоню на вашу радиостанцию, вы, наверное, уже заметили…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не запоминаю, но наверное, имеете право, да.

Слушатель: Но мой голос, наверное, уже знакомый.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как-то вы о себе хорошо думаете, я голос Путина не всегда узнаю, а вы хотите, чтобы вы ваш узнавал.

Слушатель: Понятно, со слухом проблемы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, со слухом совсем, со зрением тоже ничего.

Слушатель: Вопрос такой – вы знаете, что я заметил, мне, например, не удалось ни разу дозвониться до Михаила Леонтьева, это говорит о том, что он очень популярен, один раз я дозвонился очень давно, до Латыниной постоянно…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю, дорогой Владимир, у Михаила Леонтьева в ноябре 183 тысячи в Москве, у Юлии Латыниной 271 тысяча, и хоть тресни, хоть лопни. Может, вы не так любите Леонтьева, как Латынину, вы так стараетесь ей дозвониться, это любовь, и если вы женатый человек, Владимир, я бы посоветовал вам ввести себя аккуратнее, потому что жена может слышать вас в эфире, и ваше чувство неподдельное к Юлии Латыниной, видимо, вырывается в том, что вы прозваниваетесь, а Леонтьева вы не очень любите, тогда понятно. Алло, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, Алексей Алексеевич, это Яна.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, Яна, здравствуйте, с Новым годом вас.

Слушатель: И вас, и вашу станцию. После вас самый лучший эфир у Сергей Пархоменко, а не у Юлии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это ваша точка зрения, вы тоже имеете на нее право.

Слушатель: А вот как вы считаете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я главный редактор, Яна, я не могу раздавать медали, я могу раздавать только время, я даже зарплату не раздаю, ее раздает генеральный директор. Я считаю, что это разные передачи, что есть свои слушатели у Юлии Латыниной, верные и преданные, вот Владимир из Санкт-Петербурга, чего он Пархоменко не звонит? Чего он звонит Юлии Латыниной? Есть свои верные и преданные у Пархоменко, я слушаю то и другое и считаю, что делаю правильно, а когда я не могу слушать, я еще читаю распечаточку на сайте, потому что все они на сайте есть, а теперь будет подкастинг, и уже он пошел, то есть когда можно в звуке нашу передачу любимую слушать, то есть на самом деле нельзя делать салат из одной морковки, желательно туда и листиков, и майонезу, и чего хотите. Я как главный редактор только временем распоряжаюсь. Судя по тому, что у Латыниной час и у Пархоменко час, я приблизительно отношусь к этому формату одинаково, скажем так. Но еще раз повторяю, я не ограничиваюсь одним из комментариев, я считаю, что это очень сильные, хорошие аналитические передачи, очень спорные, я во многом не согласен с Юлей, я очень часто не соглашаюсь с Сережей Пархоменко, мы это обсуждаем в моем кабинете, но это его дело, что он говорит. Поэтому желаю всем вам удачного Нового года с радио «Эхо Москвы», без нас жизнь пресна, согласитесь. Куда бы звонил Владимир из Санкт-Петербурга, не будь нашей рыженькой по субботам в 19? Сидел бы перед зеркалом и думал, куда ему позвонить, а Юлечка ждет ваших звонков. С Новым годом!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире