'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 21.06, вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, это программа «Выхода нет», и  сегодня в нашей студии –Александр Дыбаль, председатель Совета директоров «Газпром-Медиа», здравствуйте

А.ДЫБАЛЬ: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Святослав Буняев, зам.генерального директора, руководитель Федерального центра распределения телерадиопрограмм, здравствуйте.

С.БУНЯЕВ: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И тема наша с вами вообще странная: «Медиа-холдинги и технический прогресс». Началось это все с того, что мне однажды попалась такая статья, по-моему, в  «Нью-Йорк Таймс», что, дескать, к  2012 г. прекратится выпуск бумажной прессы, и перейдем мы сплошь и рядом на интернет. У меня складывается такое впечатление, что речь идет о печальной судьбе не только бумажных изданий, но и цифровое вещание у нас впереди, и технический прогресс себя не замедлит ждать. Единственный вопрос, который остается – до  какой степени государство российское в массе к этому готово. Потому что, если представить себе средний дом маленького городишки где-нибудь в  американской глубинке, то все равно как везде – вот тут интернет, обычно выделенная линия, телефонных линий я в Америке не встречала нигде ни разу, бывая там достаточно часто, и нет разницы, где ты находишься – на небоскребе в Нью-Йорке или в каком-нибудь маленьком городе. В России ситуация несколько иная, и в этой ситуации, наверное, правильнее задаться вопросом – как, какими темпами будет идти технический прогресс в  России в медиа-области. Вот, наверное, сформулировала проблему. Кто начнет? Все микрофоны включены, прошу.

С.БУНЯЕВ: Во-первых, у  меня есть четкое понимание, что любое развитие медиа-холдингов  — оно связано с техническим прогрессом, в  первую очередь – системой доставки так называемого информационного ресурса.. И без построения этой системы, этой сети доставки до конечного потребителя я довольно пессимистично смотрю на развитие медиа-бизнеса. Потому что, в  первую очередь, это система доставки информационного продукта, а второе – это уже полномасштабное развитие медиа-бизнеса  — это моя такая мысль, которую я хочу сказать. А вот по поводу газет  — то, что вы сказали – вы правы. Такая тенденция наблюдается, в  Америке, в частности, что сейчас бумажное свое издание многие крупные газеты используют как оглавление и перечень содержания, что будет печататься – с целью привлечения своих абонентов. Чтобы они подключились на их веб-сайт через интернет, и более детально изучили те или иные материалы – такая тенденция есть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, ваш взгляд на проблему?

А.ДЫБАЛЬ: В целом я согласен с мнением коллеги, я  согласен также с тем, что нужно смотреть на молодежь как на то поколение, которое сейчас от 18 до  35 лет. В Штатах, например, 40% этой возрастной группы, о  которой я  сказал, начинают день с просмотра новостей интернета. Предполагая, что эти 40% завтра станут 60 и  80%, и  по последним исследованиям, 2040 г. – это год, когда последний читатель откроет бумажную версию газету для того, чтобы узнать новости. Но при этом я бы сказал так, что Россия не сильно, на мой взгляд, отстает по  тенденциям от развитых стран, к которым стоит, наверное, отнести развитые страны Юго-Восточной Азии и  Северную Америку и Европу, и  Россия, наверное, туда же входит. Тенденции у нас у всех одинаковые. Единственное, что я хочу сказать, что главными на этом рынке, все-таки, на мой взгляд, будут не те компании, которые занимаются доставкой содержания, которое на  английском называется «контентом», а  создатели этого контента, этого содержания – то те же самые компании, телекомпании, газеты, информационные агентства, радиостанции, такие, как «Эхо Москвы», которые сейчас уже являются поставщиком информации для других СМИ, прошу прощения за тавтологию, и  которые постепенно инкорпорируют в свои бизнес-модели и, возможно, компании, которые будут заниматься и доставкой вот этого содержания. Например, сайт «Эхо Москвы» является одним из самых популярных информационных ресурсов в российском интернете. Или «Ньюзкорп» американская, крупнейшая в  мире информационные империя, которую возглавляет популярный деятель Мёрдок  — они в прошлом году полтора миллиарда долларов затратили на то, чтобы купить 5 4 или 5 компаний, которые связаны с  новыми технологиями и  интернетом, и одна из которых как раз и является той компанией, которая занимается доставкой интернета в каждый до, провайдерской компанией.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, вы что будете, например, делать, когда бумажные издания прекратят выпуск? Конечно, в  меди-холдинге «Газпрома» это не самая главная страница, но он имеет и бумажные издания тоже.

А.ДЫБАЛЬ: На мой взгляд, вообще бумажный сегмент, прежде всего, газетный сегмент рынка средств массовой информации России сейчас переживает самые сложные времена за всю свою историю. И тенденция падения газетных тиражей  — она очевидна. И если газеты — прежде всего газеты, я не говорю про цветные журналы – если газеты не предпримут существенных усилий, не затратят существенные деньги для того, чтобы создать полноценное представительство в интернете, предложив новые сервисы, то  судьба газет незавидна.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы хотели что-то добавить?

С.БУНЯЕВ: Я просто хотел добавить. Я слушал внимательно Александра Михайловича, и  увидел небольшое такое противоречие к сказанному — интернет, с помощью интернета — что способ доставки не будет определяющим. Что такое интернет? Это один из способов доставки информационного продукта, это то технологическое новшество, которое изменило весь мир, в том числе и политику медиа-холдинга, любого медиа-холдинга, такого, как «Газпром-Медиа», о котором мы сейчас говорим. Вы задали вопрос – что произойдет, если все будут читать через интернет? Это же изменение политики медиа-холдинга, когда он  планирует свою работу на бумажные издания, а  сейчас им надо переходить на совершенно другие способы доставки информации. То есть, мой тезис таков, что главным определяющим в развитии медиа-холдинга, медиа-бизнеса в любой стране, включая нашу, является развитие технологий, в  первую очередь, совершенствования инфраструктуры доставки информационного продукта. И как пример хочу вам сказать такие цифры. Мы очень резко отстаем от  других стран, и, в частности, от Америки. Я вам приведу цифры, и  вы все поймете. У меня данные прошлого года. В США имеют телевизоры 106 млн. домов, семей. Из них кабельное телевидение имеют 74 млн., из этих 74 млн. 17 млн. имеют цифровой кабельный доступ – это изернет, либо оптико-волоконные линии. Смотрят спутниковое телевещание 19 млн. То есть, вывод — 70% домов или семей Америки смотрят либо через кабель, либо через спутник, и эта тенденция увеличивается. То есть, что происходит на Западе? Происходит борьба за конечного потребителя.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Конечный потребитель – это кто?

С.БУНЯЕВ: Потому что меняются в корне все бизнес-модели медиа-бизнеса. Потому что они раньше были, классическая схема, основаны на очень простой модели – это рекламодатель и вещатель. Население, конечный потребитель, был пассивным игроком в этой схеме. Поэтому ему навязывали программную сетку, ему навязывали некий формат, нечто что-то, и  он это воспринимал. С приходом интернета, с  приходом развития широкополосных сетей – все меняется.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос к Александру Михайловичу. Каким образом  — я не говорю быстро модернизировать, все-таки не маленький холдинг  — каким образом модернизировать медиа-империю для того, чтобы быть первыми? Потому что, как я понимаю, на этом рынке быть первыми  — это быть главными.

А.ДЫБАЛЬ: Модернизация подразумевает как раз и новые способы доставки – безусловно, и в этом смысле весь медийный рынок, он строится, как правильно коллега сказал  — в режиме… есть рекламодатель — как доставить рекламу до потребителя. А, собственно, содержание позволяет рекламодателю доставить до конечного потребителя свою рекламу. Для понимания, что происходит сейчас на рынке – в прошлом году 60 млн., по-моему, рекламный рынок российского рынка интернета составляет, что, в общем, довольно небольшая цифра, но рост составил почти  75%. И если эта ситуация продолжится, то  лет через 4-5, интернет-реклама обгонит нами с вами любимую радийную рекламу. И, собственно, что делать холдингам? Они, в общем, все холдинги – и  русские, и западные, идут по одному и  тому же  сейчас пути – все осознали ситуацию с тем, что онлайновая часть бизнеса стремительно развивается. Самый популярные платформы «Йяхо» и «Гугл» больше чем в два раза капитализацию за два года увеличили – это можно сравнить только, может, с  «Газпромом», но «Газпром» вообще уникальная компания, конечно. Я почему говорю о  «Газпроме», потому что это все-таки родная…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Было бы странно, если бы вы ругали «Газпром».

А.ДЫБАЛЬ: Родная для меня компания. И  конечно, с появлением прогрессивных и современных форм доставки сигнала  — и через он-лайн, и  через цифровое вещание, чем РТРС, кстати, я надеюсь, сильно займется…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы еще перейдем к цифровому вещанию.

А.ДЫБАЛЬ: Да. И все без исключения, кто работает на этом рынке, довольно быстро обратят на это внимание, и мы скоро увидим версию НТВ в интернете, при которой пользователи смогут выбирать те программы, которые хотят смотреть, и заранее будут определять программу передач. Кстати, об этом Мёрдок тоже хорошо сказал, я люблю его цитировать, потому что считаю его одним из самых выдающихся деятелей медиа-бизнеса вообще современности Он  на эту тему сказал, что, собственно, продюсером программ становится пользователь, обычный человек, сидящий дома, он будет компилировать программы таким образом, что сегодня его телевизионная программа, не переключая, будет состоять из  Первого канала, НТВ, СТС, РТР.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, он набирает передачи.

А.ДЫБАЛЬ: Да. И возникнет, кстати, дополнительный бизнес — те самые фильтры и системы отбора, которые будут помогать ему в  этом фактически, такие брокеры на этом рынке, который будет позволять ему выбирать, не затрачивая много времени. Поэтому я думаю, что российский рынок очень гибкий, россияне очень восприимчивы ко  всему новому, телевизионные, газетные и радийный компании, на мой взгляд, очень профессиональные все  — у нас хорошее будущее, все подстроятся под ситуацию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может быть, я не совсем правильно поняла С.Буняева  — у  меня сложилось впечатление, что российские СМИ обращаются, что называется, к конечному потребителю раз в несколько лет, когда происходят выборы. Я не права?

С.БУНЯЕВ: Ну, может быть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот именно тогда это и ориентировано.

А.ДЫБАЛЬ: Подождите, а телевизионная реклама, которая сейчас продается по рейтингам? Это вообще прекрасный пример того, насколько…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мне очень стыдно вам сказать, но  наверное, каждый зритель, уважающий себя, идет пописать, когда идет реклама.

С.БУНЯЕВ: Совершенно правильно. Вот вы сказали о рекламной модели – знаете, рекламодателя абсолютно не волнует качество содержания программы. Его интересует, какой аудиторией ты обладаешь. И поэтому при переходе на цифровое вещание или цифровое радио его также не волнует эта функция – улучшения качества. Потому что там работают другие законы. И смотрит его конечный потребитель, или не смотрит – это второй вопрос. Это не  я с казал, это сказано во многих изданиях, форумах, семинарах. Поэтому сейчас идет ожесточенная борьба за каждого клиента, за конечного абонента. Вы задали вопрос – что делать медиа-холдингам в будущем, какое будущее. Я бы вам ответил так  — вы знаете, у нас в стране есть уникальная возможность в мире быть первыми именно в этом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, согласитесь?

С.БУНЯЕВ: А я сейчас поясню, может быть, Александр Михайлович не знает, почему. Уникальнейшая возможность, о которой мы  даже не подозреваем. У нас в стране создана, существует, созданная нашим старшим поколением, уникальная сеть доставки информационного ресурса, на базе которого создана РТРС, наша организация. Ни в одной стране мира такой сети нету. Потому что каждая станция, каждый вещатель, каждое газетное издательство использует свою дистрибьюторскую сеть доставки. А то, что создано в нашей стране, на таких громадных и обширных территориях – это уникально. Другое дело, что мы не по-хозяйски используем те государственные активы, которые сейчас есть, они разрозненны. В результате этих 10 лет приватизации, появления новых бизнесов доставки, телекоммуникационных различных холдингов – они у нас разрозненны. И я считаю, что если государство внимательно отнесется к созданию единой системы доставки информационного продукта до конечного потребителя, с одинаковыми условиями на рынке для любого медиа-холдинга, любой медиа-компании  — вот это будет настоящий бум развития медиа-бизнеса. Это первое. Но как это создавать? Чтобы не было абсолютного монополизма, у нас одна из стратегий, что, например, РТРС должно отвечать за доставку различными путями – через спутниковый сегмент, через оптоволоконный сегмент, должно доставлять до региональных центров, дальше осуществлять там пассивную эфирную ретрансляцию, и  дальше работать с кабельными операторами, мы их называем «операторы последней мили» – они работают с населением. А медиа-бизнесы работают, конкретно конкурируют контентом, содержанием. Это второй тезис. Третий тезис – я хотел бы подчеркнуть, что я не думаю, что когда у нас появится многообразный так называемый контент, многообразные программы, они не будут похожи, как вы говорили, на радио «Эхо Москвы», на НТВ, на первый канал – нет, этого не будет. Будет многообразие так называемого специализированного контента. Что я имею в виду? Люди будут конкретно заказывать конкретную передачу. Например, «Няню», которую делает СТС-медиа, «К барьеру», которое делает НТВ, то есть, конкретные передачи. И в каком канале оно идет в эфире, это уже мало интересует в цифровом сообществе. Или конкретной передачи вашей радиостанции «Эхо Москвы». То есть, человек будет заказывать то, что он хочет слушать — я хочу подчеркнуть – специализированного контента. И четвертая мысль — что цифровизация общества подразумевает платное так называемое вещание, плата за услуги. Бесплатным оно не может быть, как это ни странно звучит, но эта модель единственная, к которой сейчас приходят все медиа-бизнесы и  вещатели мира.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, аргументы?

А.ДЫБАЛЬ: С основными тезисами, конечно, нельзя не согласиться.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так, я  вас сюда позвала зачем? Почему вы все время соглашаетесь?

А.ДЫБАЛЬ: Есть существенное замечание. Во-первых, как любого жителя РФ  меня все время смущает, когда появляется большой монополист, который будет отвечать за этот процесс, будет ли это РТРС, или другая компания. Второе – я вспоминаю, как мы уже говорили перед эфиром – монетизацию льгот пенсионерам, и возникает у меня сомнение – не случится ли так, что люди опять окажутся в ситуации, когда им предложено будет платить, к  чему они не будут готовы, а  альтернативной истории не будет. Например – люди привыкли, например, не платить – многие жители России, например, откажутся от этого – у них должно быть право отказаться смотреть телевизор или слушать радио – как они это делали и раньше. В-третьих, что касается цен – я понимаю, конечно, как это у нас принято «гладко было на бумаге», но  наш опыт показывают, что зачастую мы и наши коллеги строят сети для распространения программ, например, «Эхо Москвы» в регионах  — потому что мы не хотим ни от кого зависеть. Сегодня нам предлагают одну цену, завтра — другую. А если передатчики наши, если система доставки нами контролируется, то мы свободны, мы абсолютно свободны, никто к нам не придет, и не сделает предложение, от которого мы не сможем отказаться. И  самое главное, что для любого холдинга сеть распространения увеличивает капитализацию – пока что рынок строится именно так. И  вот СТС-медиа, которое выходит сейчас на биржу, я думаю, что фактор сети распространения немалую роль сыграет в  ее оценке. А что касается борьбы за конечного потребителя и пользователя  — это верно. Но никто еще не отменял фактор творчества, фактор людей, которые делают программы, делают газеты. И я думаю, что даже если все будет идти семимильными шагами, и развитие будет таким стремительным, как нам предсказывают, я уверен, что те люди, которые делают, например, «Эхо Москвы» или НТВ – они по-прежнему будут прекрасно работать, и то, что они делают, будет востребовано в цифровом виде, аналоговом виде, через интернет, через эфирные источники…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хоть по граммофону.

А.ДЫБАЛЬ: Да как угодно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Святослав Иванович уже привел перед эфиром два примера, один из которых меня потряс – про платное телевидение вы меня убили просто.

А.ДЫБАЛЬ: Вы учтите, что я, например, не понимаю, откуда возьмется такое количество производителей контента-содержания, которые сделают революцию? Ну как можно тягаться, например, с Первым каналом, с их творческими возможностями? Где, в  каком городе может возникнуть группа людей – а телевидение это сложнейшая история, которую делают сотни, это зачастую тысячи человек  — которые будут делать конкурентоспособную историю? Или «Эхо Москвы» возьмем, или газету «Ведомости», например – я сам являюсь подписчиком и бумажной версии, и онлайновой. Но они просто будут по-прежнему первыми. Просто появится шанс у кого-то – да. Но чтобы сделать тот контент… например, какую-нибудь сложную телепрограмму – для этого потребуются люди. А люди, в общем-то, редки, и  их не бесконечное множество.

С.БУНЯЕВ: У меня другая точка зрения. Но я начну с того, где я  согласен с Александром Михайловичем – нельзя переборщить с  переходом на платные услуги  — вот то, что было с монетизацией льгот. Безусловно, должен быть очень вдумчивый подход и правительства и государства нашего к этому вопрос у— это абсолютно точно. Второе – про плату за услуги. Не согласен здесь, и я думаю, что наше население, включая пенсионеров, будет платить за услуги, которые ему нужны. И я всегда привожу пример с мобильным телефоном. Я вот 10 лет назад никогда бы не смог поверить, что мой тесть, работая на грядке в Рязанской области, будет иметь в кармане мобильный телефон и платить из своей пенсии за эти услуги. Ему нужна эта услуга.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Извините, перебью сразу. Мне кажется, что тут одна интересная мысль у нас возникла – насколько я понимаю, вашему тестю никто не говорил  — вот ты будешь пользоваться мобильным телефоном с завтрашнего дня, и  плати за это.

С.БУНЯЕВ: Нет, совершенно правильно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Просто степень…

С.БУНЯЕВ: Инфраструктура доставки, ценовая политика, конкуренция, цены стали удобными, доступными.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Получается, что завтра возникнет… ну, не знаю, я все-таки тоже сотрудник холдинга «Газпром-Медиа-штрих», которая будет предлагать альтернативные услуги. И условная Мария Ивановна с кажет — я тоже хочу, и я готова буду за это платить. Так, такую модель вы  предлагаете?

А.ДЫБАЛЬ: Должна быть свобода выбора. Самое главное – свобода выбора.

С.БУНЯЕВ: Послушайте. Я что хочу подчеркнуть? Когда Александр Михайлович говорил, что вот мы независимо хотим строить сеть, я  хочу сказать  — в  конечном случае и  «Эхо Москвы» и  сеть «Газпром-Медиа» обслуживаем мы, РТРС на  местах. Потому что ним у  одной компании в нашей стране нет такой инфраструктуры, которая бы обслуживала ваши передатчики на наших объектах – мы оказываем эти услуги.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Святослав Иванович, позвольте вам сказать большое человеческое спасибо.

С.БУНЯЕВ: Пожалуйста. В частности, нас сейчас радиослушатели слушают – это благодаря нашим дежурным сменам, которые обеспечивают бесперебойное вещание, в частности, и на территории Москвы. Так вот, во-первых, хочу сказать нашим слушателям – может быть, многие не знают  — а знаете ли вы, что телевидение в Советском Союзе в  нашей стране начиналось как платное? И первые наши телевизионные приемники, которые покупались, устанавливались в квартирах Москвы, в частности – платилось 40 рублей старыми деньгами в месяц с  каждой так называемой телевизионной точки. А затем Хрущев решил, что через 20 лет будет коммунизм, оно должно быть бесплатным, телевидение в наше стране. А себе стоимость вещания перенесли на себестоимость производства отечественных телевизоров.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сразу прерываю вас, и задаю вопрос Александру Михайловичу  — возможно ли закладывание стоимости расширения медийного вещания в какой-то из продуктов? Теоретически?

А.ДЫБАЛЬ: Теоретически возможно при тоталитарном режиме. Так как у нас демократическое общество и открытая страна…

С.БУНЯЕВ: Да, согласен.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ой ли?

С.БУНЯЕВ: При тоталитарном – да.

А.ДЫБАЛЬ: … когда каждый человек может поехать за границу, поставщики телевизионных приемников и радиоприемников, в основном находятся за рубежом – это просто физически нельзя сделать. Если бы был железный занавес, и был Советский Союз, то естественно – когда государство контролирует производство, оно может это сделать. Это тоже работающая модель, она в принципе в некотором смысле бизнесовая такая. Можно заложить туда. Но  что обсуждать то, чего не может быть?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, я не берусь сказать, правда это, или не правда, думаю, что это просто от безграмотности. Но когда разговор заходит, например, о телевизионных рейтингах, ходит такая история, что вот в телевизоры нового поколения заложена некое устройство…

А.ДЫБАЛЬ: Нет, это неправильно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не заложено? Значит, это легенда такая, но очень удобная легенда, да?

А.ДЫБАЛЬ: Жалко. Вы имеете в  виду счетчик смотрибельности так называемый?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да.

А.ДЫБАЛЬ: Очень хорошее устройство. Жалко, что не заложено, потому что, наверное, через это бы телевидение пришло к новому уровню работы с  аудиторией.

С.БУНЯЕВ: Самое главное  — наше население абсолютно в стороне этого так называемого счетчика.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Абсолютно.

С.БУНЯЕВ: Счетчик – сам по себе, источники доходов от рекламы – сами по себе. Так вот я  хочу…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Позвольте еще такой вопрос.

С.БУНЯЕВ: Дайте мне договорить мысль.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Простите.

С.БУНЯЕВ: Где взять этот так называемый контент, как могут конкурировать с  Первым каналом какие-то программы?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не  какие-то, а  «Эхо Москвы».

С.БУНЯЕВ: Нет, я сейчас про маленькие группы – вы  все-таки довольно крупная. Так вот я хочу сказать — вот крупные наши гиганты  — они как бы монопланы на этом рынке. Вот если он имеет частоту вещания в  каком-то регионе, он там и  играет скрипку. Так вот мы хотим создать многопрограммный контент, специализированный контент, дать возможность нашему зрителю, слушателю выбрать то, что он хочет слушать, и за это платить доступные деньги. Если это будут недоступные деньги, он этого не будет делать. Так я убежден в этом – наша страна имеет очень много талантливейших людей, но у них нет возможностей быть услышанными и увиденными, создавать так называемые «интересные передачи»  — просто нет возможности. Даже если вложить какую-то большую сумму денег в эту группу людей талантливых, упираешься в то, что нет частоты, нет лицензии, и  много всяких преград. А по поводу Первого канала и других хочу сказать, что эти крупные медиа-компании – они покупают у разных маленьких компаний так называемый контент, эти программы, которые делаются этими маленькими компаниями. То есть, если мы создадим на рынке РФ  — это если будет государственный, подчеркиваю, подход  — систему доставки, которая будет одинакова и для крупных медиа-холдингов .и для маленьких предприятий  — вот мы, например, с вами, Нателла, решили создать свою программу, и мы считаем, что мы гении, и мы сделаем суперпрограмму, и нас завтра должны слушать и платить за это 2 рубля в месяц за передачу — условную сумму. Давайте создадим такие условия, чтобы мы с вами смогли выйти в эфир с нашей передачей какой-то особой, и  пусть зритель деньгами проголосует  -ему интересно слушать то, что мы с вами вещаем, или нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я бы рада, но похоже, Дыбаль вам должен создавать такие условия, а  не  я.

С.БУНЯЕВ: А это должно быть, еще раз говорю – государственный подход, а это возможно только при цифровом вещании, в  аналоговом это невозможно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, а государству это выгодно – с вашей точки зрения?

А.ДЫБАЛЬ: Я, честно говоря ,не знаю бизнес-модели цифрового вещания – к сожалению. Я вот сегодня, когда готовился к передаче, пытался найти какие-то материалы, серьезных материалов так и не нашел. Потому что везде пишется «вообще говоря».

С.БУНЯЕВ: Совершенно верно.

А.ДЫБАЛЬ: То есть, есть концепция цифрового вещания  — я, как выпускник Ленинградского электротехнического института, немножко в этом разбираюсь, и  все, что было написано мне не дало ничего – вообще ничего. Я даже не понял, о  чем речь, за исключением того, что «давайте эфирные каналы вещать в цифровом формате»  — вот, собственно, что я прочел. И  естественно, это государственная политика, естественно, это политика, которой не может не быть, потому что это часть общетехнического мирового прогресса. Но при этом я хочу замечание дать относительно как раз таких самородков – конечно, шанс должен быть у всех, и конечно же, цифровое вещание он-лайн дает большие возможности для свободы, и это очень здорово. Но при этом я почти абсолютно уверен, что игроки, которые работают на рынке, они все равно останутся, и  все равно будут доминировать. Все равно будут доминировать. Потому что есть же свобода изготавливать автомобили – почему никто не изготавливает автомобили в таком количестве. Чтобы на этом сделать бизнес? Ну, скажите? Стиральный порошок тоже можно сделать — химики у нас есть, почему стиральный порошок.. мы все стираем буквально двумя-тремя. Конечно, можно сказать, что это реклама, и так далее, но  плохо или хорошо, но пятна на джинсах они отстирывают хорошо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но опять-таки — имеющиеся уже на рынке игроки будут продолжать оставаться первыми в случае, либо если они реально будут первыми и первыми будут хватать любое новшество…

А.ДЫБАЛЬ: А они будут.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Либо если у них будут равные условия.

А.ДЫБАЛЬ: Они будут хватать новшества, они будут пользоваться тем, что есть на мировом рынке, как мы видим сейчас по телевизионным каналам, когда покупается лицензия на программы, и делаются зачастую более прекрасные программы, чем оригинальные. И тот же самый Первый мой любимый канал, который делает зачастую лицензионные программы лучше оригинальных.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Наикраще».

А.ДЫБАЛЬ: Замечательные программы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос в связи с этим к  Святославу Ивановичу. Знаете, когда выделенную линию я у себя ставила дома, интернет, то мне объясняли, что чем больше нас будет народу, каждый следующий будет платить меньше.

А.ДЫБАЛЬ: Это маркетинговый трюк.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Безусловно, это маркетинговый трюк, зерна под этим нет. Если говорить о том, что будущее медийных услуг – это оплачиваемые услуги, можно ли  предположить, что в этом случае этот маркетинговый трюк станет реальностью?

С.БУНЯЕВ: Я вам сейчас объясню. Действительно, Александр Михайлович начал тоже правильную мысль – в  нашем обществе сейчас, да не только у нас, на территории России, а  и в Европе идут большие споры – что же такое цифровое вещание, что за этим стоит. И однозначного понимания нет. Поэтому очень тяжело выстроить и концепцию на ближайшее будущее, и  стратегию своих компаний. Действительно  — просто нет понимания. Я вам сейчас попытаюсь объяснить, что это такое. Сейчас мы говорим только о телевидении и радио. Цифровое вещание – у нас в июне будет принятие международного частотного плана, где, наконец, страны договорятся о частотах цифровых, на которых можно вещать у  себя на территориях и приграничных зонах. Так вот. В результате этого частотного плана, например, в городе Н. – ну, давайте будем говорить о Москве. Вот в Москве появится 60-70 каналов в  эфире. Причем, очень просто и доступно. Появится такое количество каналов.

А.ДЫБАЛЬ: Возможности появятся.

С.БУНЯЕВ: Да, возможности появятся. Теперь перенесемся в другой город Н. В  Российской Федерации – там будет от 40 до  60 каналов, в  каждом городе разное выделено количество цифровых частот. А на каждой цифровой частоте можно от 5 до  6 телепрограмм вещать. Так возьмем город Н. Сейчас, когда идет аналоговое вещание, в городе Н. Существует 8 телепрограмм и  5 ФМ-радио, предположим, или еще какое-то радио. И в этом городе Н., в этом регионе, есть какой-то определенный устоявшийся объем рекламы — скажем, 100 млн. рублей – не важно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, например.

С.БУНЯЕВ: И  вот этот объем рекламы в этом регионе делится, согласно рейтингу, среди этих вещателей. А завтра у меня появится 60— каналов в эфире. Скажите, пожалуйста, рекламный рынок увеличится? Нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но это же проблемы…

С.БУНЯЕВ: Нет. И он начнет перераспределяться среди существующих игроков. И, следовательно, телеканалы все на этом рынке будут терять свои доходы — то, что дает первое цифровое вещание – мы сейчас говорим об эфирном вещании, мы не говорим про интернет технологии. Следовательно, как же быть? А наша позиция такая в РТРС, и мы пытаемся ее донести и до правительства, и до всех ведомств – что среди 60 каналов, или 70 каналов телевизионных в эфире надо определить 8-10 так называемый социальный пакет, который должен бесплатно доставляться населению. Это должно определить правительство – там одна региональная программа, или две, какие-то центральные. Вопрос – а что делать с другими? А вот другие должны быть платными. И человек должен платить условную сумму – хочет он платить, или нет за остальные 50 каналов, или только за  20. Я сейчас закончу. А по поводу того, может платить наше население, или не может, я вам хочу сказать — 60% населения нашей страны уже платит за телевидение в виде коллективных антенн у себя в муниципальных округах, городах, и так далее. Уже платит. В частности, 3,5 млн. абонентов в  Москве платит, квартир.

А.ДЫБАЛЬ: А сколько они платят?

С.БУНЯЕВ: 28 рублей платили два года назад.

А.ДЫБАЛЬ: Ну, здесь цены подъемные, конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Для Москвы.

С.БУНЯЕВ: В Пскове платят 15 рублей, в каких-то городах 12 рублей, где-то – 20 рублей. Так вот  этот рынок определяет, какая должна быть доступная сумма для жителей, где он может платить за так называемый платный этот контент – то есть, сумма должна быть доступная.

А.ДЫБАЛЬ: Подождите, а кто будет покрывать разницу, если эта сумма будет меньше для оправдания затрат?

С.БУНЯЕВ: Для вещания? Значит, вы — «аут от  бизнес», значит, вы не интересны…

А.ДЫБАЛЬ: Подождите, вы сказали, что этот бизнес будет у  РТРС?

С.БУНЯЕВ: Нет, никакой РТРС. Мы называем РТРС – это транспортная компания, предоставляющая услуги, не более того. А именно начнется конкуренция вещателей за потребителя. Понимаете, за то содержание. И я здесь не совсем верю, что у нас сохранятся вот эти каналы-гиганты. Они могут перейти в так называемый «социальный пакет», о  котором я сказал, но не в те 50 платных каналов. Я верю в том, что в ряду этих 50 каналов будет специализированный канал — канал рыбака, канал для детей, образовательный. У меня водитель, кстати – он часто слышит, как я спорю, разговариваю по телефону, и он у меня спросил — Святослав Иванович, вот вы говорите о многопрограммности, скажите, а  канал рыбака будет? Вот вы знаете, если будет канал рыбака, я  подпишусь на весь пакет. Вот конкретно человека интересует это. А меня интересует другое, третьего интересует третье. Надо создать условия, чтобы человек выбирал, была свобода выбора. Не навязывать ему, что с завтрашнего дня ты должен платить 20 рублей за то, чтобы…  — нет, это не сработает. Это тот провал монетизации льгот, о  котором говорил Александр Михайлович. А надо создать выбор.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это мы уже говорим о маркетинговой политике…

А.ДЫБАЛЬ: А если у вас денег не хватит на доставку? Откуда вы деньги, РТРС возьмет деньги?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это же государственная…

А.ДЫБАЛЬ: А у государства деньги берутся?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Фонд распилим.

С.БУНЯЕВ: Секунду. РТРС осуществляет эфирную ретрансляцию государственного вещания за государственные деньги, которые нам платят каналы, но не напрямую телеканалы. А коммерческие каналы нам платят за обслуживание. И если телеканал не смотрят, и он не сможет собирать достаточную сумму денег, то  этот канал, значит, не интересен.

А.ДЫБАЛЬ: А если у вас не будет достаточного количества каналов….

С.БУНЯЕВ: Почему — у нас?

А.ДЫБАЛЬ: Но вы же доставляете.

С.БУНЯЕВ: Нет, я доставляю до регионального центра.

А.ДЫБАЛЬ: А если нечего доставлять? Если каналы, каналы, которые должны добавиться к  уже существующим, вдруг посчитают это дорогим  — как вы разницу будете компенсировать? Потому что, насколько я понимаю, цифровое вещание, цифровая история  — она миллиарды долларов. Да?

С.БУНЯЕВ: Нет, вы ошибаетесь. Цифровое вещание понимается – удешевление, резкое удешевление услуг для телевещателей. Потому что передатчики цифровые маломощные, потребляют меньше энергии.

А.ДЫБАЛЬ: А приемники?

С.БУНЯЕВ: И на одном цифровом передатчике вместо одной аналоговой программы можно уже вещать шесть. Значит уже, как минимум, в  5-6 раз у вас уменьшаются расходы.

А.ДЫБАЛЬ: А проблема приемников?

С.БУНЯЕВ: Вот это вторая проблема. Цифровое вещание предполагает иметь обязательно либо цифровой телевизор, либо приставку цифровую – это отдельная социальная проблема.

А.ДЫБАЛЬ: Какой огромный бизнес  — «Газпром-Медиа» хотел бы поучаствовать в  нем.

С.БУНЯЕВ: Наша позиция такая в РТРС – чтобы перейти с аналогового вещания на цифровое необходимо обеспечить бесплатную раздачу цифровых приставок населению через муниципальные органы.

А.ДЫБАЛЬ: А сколько стоит приставка?

С.БУНЯЕВ: В противном случае необходимо будет содержать две параллельные сети – аналоговую сеть и  цифровую ни одна телекомпания не сможет себе это позволить, и государство не сможет это себе позволить. А, скажем, 80% населения купило приставки, а 20% нет – это не работает. Потому что мы  должны обеспечить конституционное право граждан к  бесплатному доступу к информации.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Теперь я  прошу Александра Михайловича задавать вопросы – я вижу, сомнений много.

А.ДЫБАЛЬ: Меня интересует вопрос – сколько эта приставка будет стоить.

С.БУНЯЕВ: Отвечу. Сейчас на  Западе средняя цена приставка  — 59 евро.

А.ДЫБАЛЬ: Немало.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Совсем немало.

С.БУНЯЕВ: Немало. Мы в РТРС разработали уже работающий образец приставки, себестоимость которой при сборке в нашей стране будет стоить около 20 у.е.  — как мы с посчитали.

А.ДЫБАЛЬ: У.е. – в смысле долларов?

С.БУНЯЕВ: Да. Посчитали  — в  районе до  тысячи рублей, меньше даже тысячи рублей. Если мы сможем уложиться в этой себестоимости, тогда модель бесплатной раздачи окупается за счет будущей абонентской платы за тот или иной телеконтент. Если предлагать населению купить приставку, как сейчас это делается в экспериментальной хоне, которую устроило Минсвязи в Мордовии, где за  2.600 рублей предлагают купить цифровую приставку, чтобы смотреть две телепрограммы, РТР и Первый канал  — ну, результат уже очевиден: 1,6% населения приобрело, плюс помехи в эфире, и результат понятен – нельзя навязывать. То есть, смысл, тезис таков – нельзя навязывать, особенно в нашей стране, эти услуги. Они должны плавно переходить. И если мы хотим действительно внедрить цифровое вещание, полномасштабное в  стране, государство должно делать какие-то шаги. Как, например, в  Италии – я  ездил туда, и знакомился с опытом. Сделали так — 50%оплачивает сам житель, 50% оплачивает правительство, государство. Из расчета 100 евро на  «сет-ту-бокс». И когда я  спросил чиновников из правительства – подождите, как же это все окупается, вы же 2 млн. евро собираетесь затратить? Они говорят – очень просто: мы решили с  2007 г. с каждого матча, который будет транслироваться в Италии, брать 3 евро  — вот так решили. А так как у нас страна, все семьи смотрят футбол, мы  думаем, что в течение полугода мы окупим все затраты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, сомнения у вас в лице я  вижу. Вопрос такой – насколько я поняла, несколько раз вам задав вопрос про бумажные СМИ, которые находятся в активах «Газпром-Медиа»  — в  крайнем случае, это называется так — прикроем. Так?

А.ДЫБАЛЬ: Нет, как можно прикрыть?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Видите ли  вы возможность осуществить все то, что описывает Святослав Иванович?

А.ДЫБАЛЬ: Пока что довольно убедительно все звучит.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А по бизнесу это интересно?

А.ДЫБАЛЬ: Ну, мы будем выбирать. Если будет предложение.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А нам, потребителям?

А.ДЫБАЛЬ: И потребителям. Важно, чтобы и у нас  — если «мы» – это означает люди, профессионально работающие в  медиа, и вторая группа, это потребители – у  каждой группы должен быть выбор – покупать  — не покупать, смотреть – не смотреть. И, собственно, если все это будет реализовано в этом режиме — то кто же против? Лучшее – враг хорошего. Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным  — это же понятно. «Не стой на пути у прекрасных чувств» – как Гребенщиков поет – это все нормально. Я считаю, что должно все развиваться. Вопрос только в том, чтобы мы не оказались в ситуации монополизма.

С.БУНЯЕВ: О, отлично.

А.ДЫБАЛЬ: И не оказались в ситуации, чтобы в один прекрасный день мы  проснулись в  цифровую эру, когда мы просто физически не сможем… мы — соответственно, пользоваться этим транспортным коридором, который нам РТРС обеспечивает, а зрителю, читателю или слушателю – соответственно, бесплатно, прошу прощения – бесплатно потреблять те продукты, которые он привык потреблять бесплатно, на минуточку.

С.БУНЯЕВ: Нет, не бесплатно, а  за счет рекламодателей. Для потребителя – бесплатно.

А.ДЫБАЛЬ: Для потребителя все равно бесплатно. Рекламодатель  — это только способ сделать эту услугу бесплатной. Будут и платные. У нас «НТВ-Плюс» есть.

С.БУНЯЕВ: А  вот я всегда хочу с казать – давайте спросим у  самого зрителя – вы готовы смотреть бесплатно, но с большим количеством рекламы, или заплатить 12 или 20 рублей в месяц  — ну, в  зависимости…  — но смотреть без рекламы. Надо спросить людей. Вот мы всегда делаем какие-то выводы, какие-то, не  знаю…

А.ДЫБАЛЬ: Так пусть выбирают – или смотреть с рекламой, или платить, но без рекламы.

С.БУНЯЕВ: Так вот мы с вами должны создать эту систему – пусть люди скажут, и проголосуют своими деньгами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да я думаю, что я  знаю, как они проголосуют поначалу  — немного найдется относительно всего смотрящего населения людей, которые проголосуют за то, чтобы заплатить. Большинство пойдет, нальет себе чая во время рекламной паузы, или найдет, чем заняться, или просто походит по каналам.

С.БУНЯЕВ: Я с вами не согласен.

А.ДЫБАЛЬ: Это надо смотреть мировой опыт  — с  Италией нас сравнивать, пожалуй, сложновато.

С.БУНЯЕВ: Нателла, немножко не согласен. Когда вы говорите «мы, я знаю». А вот все, что мы с вами сейчас говорим о новом технологическом прогрессе, о  новой системе доставки, в частности, цифровой, мы должны думать о молодом поколении – это ориентировано, в первую очередь, для них. Правда, я про молодое поколение говорю – до  35 лет категорию. Вы спросите у них — они готовы платить, они готовы к этому? Потому что мы с вами привыкли к бесплатному всему, мы выросли на этом, а  давайте спросим у молодых.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы уже отвыкли.

С.БУНЯЕВ: А молодые – они уже выросли с этим, они знают, что за все надо платить — за интернет надо платить, за мобильный телефон надо платить – надо у них спросить.

А.ДЫБАЛЬ: Но  и в интернете и в мобильной телефонии присутствует высокая конкуренция, как мы знаем.

С.БУНЯЕВ: Правильно.

А.ДЫБАЛЬ: И благодаря этому качество услуг постепенно увеличивается, а цены снижаются. И  вот  проблема выбора.

С.БУНЯЕВ: Нателла, я увидел главное, что настораживает медиа— холдинги в лице А.М.Дыбаля, он  так аккуратненько проходится, но она присутствует в устах практически всех наших…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, говорите, не  томите.

С.БУНЯЕВ: Вот я, наконец-то, понял.

А.ДЫБАЛЬ: Монополизм, о  монополизме.

С.БУНЯЕВ: Вот. Их беспокоит монополизм. Они говорят — вот, РТРС  — это некоторая монополия естественная.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так будет много РТРСовцев.

С.БУНЯЕВ: Не надо много.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, еще бы. Много холдингов – надо.

С.БУНЯЕВ: Секундочку. А что здесь плохого? И тут же я вам даю пример — а давайте сделаем информационное пространство, воздушное пространство страны не монопольным, а разделим его на  воздушное пространство Татарии, Башкирии, Иркутска, и так далее. И проходящие самолеты через эти воздушные пространства будут платить различные так называемые тарифы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Секундочку. Александр Михайлович, вы видите аналогию?

А.ДЫБАЛЬ: Я не вижу аналогию. Это подмена понятий идет.

С.БУНЯЕВ: Нет, это не подмена понятий. Речь идет – мы предлагаем создать в нашей стране, она специфичная – вот, например, если мне скажут – а нужна ли единая транспортная телевизионная сеть в  Люксембурге? Даже в Германии? Я скажу – вы знаете, нет. Там каждый телеканал может построить свою сеть, там не нужно это. Но территорию нашей стране  — посмотрите, одна шестая часть света – и если государство сможет создать некую единую транспортную управляемую систему вещания — что здесь плохого? Но  с одинаковыми условиями на рынке.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы находитесь в  данной ситуации на позициях противоположных.

С.БУНЯЕВ: Нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы считаете, пусть будет сколь угодно каналов, и одна РТРС, а Дыбаль считает, по-моему, наоборот.

А.ДЫБАЛЬ: Нет. Я считаю, что все нормально, почему, пусть РТРС будет.

С.БУНЯЕВ: Я вам примерами. Вы опять «в общем», а  вот  вам пример из жизни. На прошлой неделе спутник потерпел аварию. Спутник, который принадлежит совершенно другому ведомству, госпредприятию космической связи, потерпел аварию. И у нас 17 млн. населения не смотрели никакого телевидения. Потому что передатчики у меня работали, а  сигнала со  спутника нет. В течение 7 часов мы  исправляли эту ситуацию – нам позвонили с этого предприятия, что переходим на резервный спутник, он готовится к пуску, плохой, но пока давайте так. В крупных городах перешли, но  до  сих пор у  меня в малых населенных пунктах нет вещания, и мы в течении двух недель стараемся это исправить. Значит, я  зачем привел этот пример? Нет единой системы управления вот этим пространством.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, возразите?

А.ДЫБАЛЬ: Да нет, я считаю, что все, что сказано…

С.БУНЯЕВ: И я вам приведу еще один пример.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Подождите, дайте возразить.

А.ДЫБАЛЬ: Да  нет. Я как раз считаю, что все это нормально. И создание этой системы – это вполне прогрессивная и правильная история. Я, собственно, все свои опасения высказал именно  словом «мы против монополии», с одной стороны, и  второе – чтобы была возможность выбора. Поэтому я за реализацию этого проекта двумя руками, безусловно.

С.БУНЯЕВ: А вот почему я привел пример из  воздушного пространства  — потому что самолеты разных компаний, которые летают, российских и зарубежных  — они платят за использование…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Воздушного пространства.

С.БУНЯЕВ: То же самое, та же самая аналогия – мы создаем единую транспортную среду. И все телеканалы пользуются этим. Но должны быть прозрачные, единые тарифы, для всех одинаковые условия работы на этом рынке.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы видите такую ситуацию?

С.БУНЯЕВ: И должно это быть, как сказать — под общественным оком.

А.ДЫБАЛЬ: Это нормальный проект. Вопрос только в том, как он будет реализован.

С.БУНЯЕВ: Я недавно смотрел по «Дискавери» передачу о проблемах авиадиспетчерских. Оказывается, авиадиспетчерская, которая управляет воздушным движением, она должна быть единой службой – американцы создали это, хотя они старались тоже разъединиться. То же самое и  здесь – должна быть единая система управления, подчеркиваю – в нашей большой стране.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В этой ситуации я  задаю вопрос Александру Михайловичу – как вы видите возможность бороться с возможным монополизмом в  конкретной истории, которую мы сейчас обсуждаем?

С.БУНЯЕВ: А в чем может проявляться монополизм, сначала ответьте на вопрос.

А.ДЫБАЛЬ: Как можно бороться я не знаю, потому что я не знаю еще, собственно, этого проекта, и  он  еще не опубликован — мы не можем, собственно, даже его обсудить, потому что нам говорится о…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но, с вашей точки зрения, речь идет именно о проекте, или речь идет о системе, на которую мир перейдет завтра, а  мы еще будем думать?

А.ДЫБАЛЬ: Нет, я думаю, что мы не сможем оставить все как было. Вопрос о том, какую модель техническую изберет страна – это уже госполитика в этой области. И я считаю, что то, о  чем нам говорилось, вполне укладывается в цивилизованные рамки, за исключением того, что сама модель нам не предложена, и нам, собственно, нечего обсуждать – предмета обсуждения…

С.БУНЯЕВ: А  сейчас как раз идет поиск решений, совершенно верно.

А.ДЫБАЛЬ: Плохо то, что вот мы с Нателлой, например, как профессионалы медийного рынка, не очень знакомы с этим обсуждением, и  возможно, хорошо бы как-то оповещать хотя бы профессиональную среду.

С.БУНЯЕВ: Причину могу сказать, которую мы  заявили, и всегда заявляем – причиной является межведомственная разобщенность наших ведомств.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот как.

А.ДЫБАЛЬ: А у нас в  «Газпром-Медиа» нет разобщенности.

С.БУНЯЕВ: У вас, в отдельно взятом…

А.ДЫБАЛЬ: Если вы нам пришлете, мы разошлем по всем дочерним компаниям, в том числе, «Эхо Москвы».

С.БУНЯЕВ: Нет, вы говорите на поиск решения. Понимаете, поэтому должен быть государственный подход. Надо объединить все заинтересованные ведомства и медиа-сообщества, как нам дальше развивать медийный бизнес. Потому что мы тоже зависим от него, потому что вы наши клиенты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Посмотрите, что пишут наши слушатели: «Все новые технологические решения, в том числе, и развитие цифровых форматов, а  их много, прежде всего, внедряются на спутниковом телевидении и развивайте частное спутниковое вещание, и не трогайте эфирное  — иначе вы лишаете людей права выбора»  — как вам такое?

А.ДЫБАЛЬ: Я согласен, кстати. Я полностью согласен.

С.БУНЯЕВ: Спутниковая модель телевидения, к сожалению, уже недостаточна для многих потребителей, по одной простой причине –в спутниковом телевидении нет так называемого «обратного канала». Если бы он смог обеспечить интерактивное вещание, оно бы было, конечно, самым передовым, безусловно. Это первый аспект. Второй аспект – спутниковое телевидение остается самым дорогим, к  сожалению.

А.ДЫБАЛЬ: Слушатель просто говорил даже не об этом, он говорил просто о том — вот цифровому вещанию есть альтернатива, это старое аналоговое. И на какой-то переходный период это вещание все-таки надо оставлять.

С.БУНЯЕВ: Аналоговое?

А.ДЫБАЛЬ: Да.

С.БУНЯЕВ: А я хочу задать  — а за счет кого? Вы готовы оплачивать, «Газпром-Медиа», и аналоговую сеть вещания НТВ , и  цифровую?

А.ДЫБАЛЬ: А это вопрос, подчеркиваю, возвращаясь к первой части своей речи  — мы не знаем модель, которую вы предлагаете, поэтому обсуждение этой части тоже бессмысленно. Может быть и не надо оставлять. Но пока что я вижу только то, что нам нужно оставить аналоговую часть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Время наше истекает, и  я задаю каждому из собеседников один и тот же вопрос, на который прошу ответить цифрой – сколько лет до утопии, которую мы  с вами сегодня раскрашивали? Святослав Иванович, ваш взгляд? В России?

С.БУНЯЕВ: Если будут приняты решения соответствующие в государстве, я думаю, что это можно сделать в течение 5-7 лет, а на самом деле более пессимистический сценарий  — 10 лет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Михайлович, тот же вопрос?

А.ДЫБАЛЬ: 10-12 лет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот так вот. Выхода, как обычно, нет. Я напомню, что у нас в гостях Александр Дыбаль, председатель Совета директоров «Газпром-Медиа», Святослав Буняев, зам.генерального директора, руководитель Федерального центра распределения телерадиопрограмм. Спасибо.

А.ДЫБАЛЬ: Спасибо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире