Московская промышленность против COVID-19: технологии и достижения
И. Карпушкин― Уважаемые слушатели и зрители «Эха Москвы», в эфире «Культ столичности, новая промышленность». Это программа о развитии производственного комплекса и индустриальной трансформации Москвы, и с вами я, ее автор и ведущий технокультуролог Иван Карпушкин, здравствуйте. 2020 год в стране и мире прошел под знаменем борьбы с эпидемией, и как мы знаем, Москва приняла самый сильный удар. Нас с лихвой накрыла и первая, и вторая волна, и что не удивительно, поскольку нас, столичных жителей много, и мы весьма коммуникабельны. Сейчас вторая волна, она вроде отступает, и мы надеемся, что третьей уже не соберется. А пока самое время поговорить про то, какой вклад в борьбу с коронавирусом внесла московская промышленность. Скажу сразу, вклад этот есть, он не мал, и сегодня поговорить про столичные производства, которые помогают справиться с пандемией, я пригласил Алексея Андросова, директора по продажам Щербинского лифтостроительного завода, Сергея Шагалова, директора по развитию компании «VDK», и Василия Шимко, генерального директора компании «Хирана +». Алексей, Сергей, Василий, здравствуйте.
А. Андросов― Добрый день.
С. Шагалов― Здравствуйте.
В. Шимко― Здравствуйте.
И. Карпушкин― Да, приветствую вас, рад видеть всех в добром здравии. Кстати, я тут заметил, что в наше время традиционное пожелание здоровья при встрече уже перестало быть просто данью традиции, наполнилось каким-то новым смыслом, и с новым чувством мы стали здороваться друг с другом. Это, наверное, тоже имеет отношение к нашей сегодняшней беседе. Господа, давайте знакомиться с предприятиями в первую очередь, предлагаю начать с Щербинского лифтостроительного завода. Алексей, с вашей продукцией знакомы я думаю, все. Кажется, вы испокон веков производите лифты как для жилых, так и для разного рода нежилых зданий, сооружений. Что такое «ЩЛЗ» сегодня?
А. Андросов― Да, коллеги, Щербинский лифтостроительный завод на сегодняшний день является одним из крупнейших предприятий на территории РФ, и этот год для нас, он был довольно-таки не простым, и в то же время интересным. Это год трансформационный, когда мы начали менять все процессы. И это коснулось не только процессов, это коснулось и производства, это коснулось и линейки. Значит, мы практически полностью заменили все, трансформировали все внутренние процессы, сделали новую линейку лифтов, сделали новые модели лифтов, это лифты без машинного помещения. Мы производим реконструкцию завода, занимаемся благоустройством территории заводской, создаем комфортные условия для наших рабочих. И к слову сказать, у нас свыше полутора тысяч человек трудится на предприятии, и за 2020 год мы выпустили порядка 9000 лифтов. Это довольно-таки большой показатель, мы этим гордимся. Но, тем не менее, мы не стоим на месте, продолжаем развиваться, мы делаем новые станции управления лифтов, разрабатываем новые прототипы лебедок, что является движущей частью лифта. Завод участвует в различных программах, это такие программы, как реновация Москвы, мы поставляем оборудования для реновации, это фонды капитальных ремонтов. И хотелось бы отметить, знаковые объекты для нас в этом году были, мы приняли участие в поставке оборудования для медицинских центров, которые помогали бороться с пандемией. То есть, мы являемся частью этого процесса, и очень ценим это. Еще раз повторюсь, этот год, он для нас был трансформационным.
И. Карпушкин― Спасибо, Алексей. Сергей, в отличии от наших лифтостроителей, логотип «VDK» не висит в каждом доме, во всяком случае, я его вроде там не встречал. Расскажите пожалуйста, что из себя представляет компания, что она производит, где располагается, и каковы масштабы производства?
С. Шагалов― Иван, нашими основными потребителями являются в первую очередь промышленные и коммунальные предприятия, поэтому в быту конечно наш логотип достаточно сложно увидеть, а вот в профессиональных сферах наше имя уже вполне известно. Компании 10 лет, и мы профессионально занимаемся разработкой и производством оборудования, и решений, предназначенных для подготовки растворов, эмульсий, дозированием, вводом и гомогенизацией различных средств. Ну, а говоря простым языком, мы готовим раствор реагентов, и очень точно и надежно их дозируем. Спектр производств, где это используется, очень высокий. Это всё от промышленной водоподготовки, до подготовки нефти, и производства полимерных материалов. Сегодня мы поставили оборудование на, без преувеличения, уже сотни объектов по всей территории страны, и стран таможенного союза. И можно сказать, что в таких сферах как дозирование, и проточное перемешивание реагентов, мы являемся уже, без лишней скромности, именно в плане компетенции, одной из ключевых компаний в стране. А если касаться сухой статистики, то, не смотря на такой же, достаточно солидный послужной список, наработанный за вот эти 10 лет, мы, маленькая компания из Москвы, основанная выходцами из МГТУ имени Баумана, нас всего около 40 человек. Наше производство и конструкторское бюро расположено на ведущей промышленной площадке города, в «Технополисе Москва». И возвращаясь к теме доступности наших технологий для граждан страны, я бы хотел отметить, что поскольку наше оборудование очень широко используется городскими водоканалами, разными коммунальными предприятиями, можно сказать, что вот именно плодами водоснабжения и водоотведения, реализованного с участием и с использованием нашего оборудования, так или иначе, ежедневно пользуется несколько миллионов человек по всей стране.
И. Карпушкин― Спасибо Сергей, это интересно. Василий, к вам тот же вопрос, познакомьте нас пожалуйста в компанией «Хирана +», и её продукцией.
В. Шимко― Компания «Хирана» достаточно давно уже известна на просторах бывшего Советского Союза. Я так бы сказал, что компания «Хирана» является медицинским мировым брендом. Еще год образования 1935, представляете, вот сколько времени, да? И компания «Хирана» в 2016 году, медицинский холдинг принял решение с инвестиционной компанией «Шимко групп», в которой я являюсь президентом, локализовать свое производство в Российской Федерацией, где мы начали производить медицинскую технику. В частности наркозно-дыхательное оборудование, и включая всем уже известные аппараты ИВЛ, о которых раньше знали только специалисты узкого профиля, а теперь, наверное, знают даже дети из детского сада.
И. Карпушкин― Да, экспертов по ИВЛ у нас в стране прибавилось, конечно, за это время.
В. Шимко― Да, да. И выпускаем так же высокочастотные аппараты ИВЛ, абсолютно новая наша разработка, симуляторы спонтанного дыхания легких для обучения врачей-реаниматологов, что тоже очень не маловажно. И дезинфекционные рамки на основе озона, и дезинфицирующие тоннели. Вот, собственно говоря, достаточно такой большой спектр медицинского оборудования, который наша молодая достаточно компания в России, но старая материнская компания.
И. Карпушкин― А материнская компания, где находится?
В. Шимко― Штаб-квартира «Братислава», это известнейшая компания. Наши конкуренты, это «Дрегер», «Филипс», «Миндрей». Ну, специалисты знают, о чём я говорю.
И. Карпушкин― Спасибо. Господа, мы познакомились с предприятиями, давайте перейдем непосредственно к теме сегодняшней программы. Итак, COVID переиграл планы многих, наверное нет уже в мире ни одного бизнеса, который бы не скорректировался с наступлением этих новых времен, новой нормальности, как это уже принято называть в некоторых кругах. Алексей, полагаю, к вашей продукции с наступлением пандемии начали предъявляться несколько иные требования по сравнению с тем, что было в прежнее время. Что изменилось, и как вы отреагировали на эти вызовы?
А. Андросов― Да, всё верно. Сегодня наши клиенты, они хотят получать не просто лифт, они хотят получать лифт безопасный, с точки зрения защиты от вируса. Для нас это был тоже определенный вызов, мы его приняли. Мы разработали две системы обеззараживания. Первая система, она может устанавливаться абсолютно в любой лифт, который находится в любом жилом доме, путем навесного оборудования скажем так, и принцип его работы, это по сути прогон воздуха, очистка его через ультрафиолетовые лампы, и возвращение воздуха обратно в кабину. Но это самое простое решение. А второе решение, мы интегрировали систему обеззараживания в лифты и мы сегодня готовы принимать заказы для новых лифтов, которые будут отгружаться с завода. Система состоит из двух, скажем так, подсистем. Первая подсистема, она так же получает воздух, абсолютно невидимая, она монтируется в кабине, на крыше, ее не видно. Она так же забирает воздух, фильтрует воздух, очищает ультрафиолетовыми лампами, возвращает обратно. А вторая подсистема, она обеззараживает поверхности. Мы провели некие испытания у себя здесь на заводе, мы посмотрели, насколько система работает, проверили с точки зрения цепи безопасности, для того, чтобы случайно система не включилась, и не начала работать, когда находится пассажир внутри кабины. Затем мы передали эти кабины на тестирование в НИИ дезинфектологии Роспотребнадзора, и система подтвердила свое предназначение. Значит, воздух фильтрует до 95% очищает, поверхность очищает до 93%. Все вот эти работы по очистке, они проводятся… Показатели достигаются в течении получаса.
И. Карпушкин― То есть, можно ожидать, что вот эта обработка хлоркой лифтовых кабин, она постепенно уйдет в прошлое, да, и мы…
А. Андросов― Всё верно, хлоркой не нужно, тем более остаются и следы, и разводы, это всё видно. Достаточно сегодня ультрафиолетом это всё делать, и эффективность она получается, что научно действительно доказано, и это не пустые слова. То есть, у нас есть заключение, и письмо от НИИ.
И. Карпушкин― Спасибо. Сергей, а какие вызовы встали перед вашим производством, и как вы на них ответили? Какие новые решения нашли, пришлось ли как-то адаптироваться, или наоборот вы увидели какие-то новые возможности для себя, в это новое время.
С. Шагалов― Ну вот стоит сказать, что наша работа в период начала пандемии, и решения, принятые в этот не простой момент определялось в первую очередь не прямой необходимостью адаптироваться, а глубоким желанием руководителей и коллектива компании как-то реализовать свою гражданскую позицию. Дело в том, что работа над нашими основными проектами, ну вот допустим на тех же водоканалах по всей стране, она не прекращалась ни на день, даже во время самых суровых ограничений. Потому что понятно, что доступность водных ресурсов, и это один из важных государственных приоритетов. Однако напряженность, и неопределенность ситуации с развитием пандемии в стране, она всё-таки не позволяла нам оставаться в стороне, от вот этой общей борьбы. И я нисколько не преувеличиваю, у нас действительно с коллегами было чувство, что мы просто должны что-то сделать, и внести какой-то свой вклад в борьбу. Возможно, даже такое, немного максималистское и романтически наивное чувствую. Поэтому, для нас это конечно была с самого начала не бизнес-история, в первую очередь. И стоит сказать, что вот в поиске точек приложения наших сил и умений, нам очень помогла и администрация нашей особо экономической зоны, и городские чиновники, к которым мы обратились. Потому, что мы конечно старались активно заявить о том, что у нас есть головы, рабочие руки и ресурсы, мы готовы действовать. Мы очень скоро поняли, что существует недостаток оборудования и средств, предназначенных для специфических задач дезинфекции, я говорю про не бытовые задачи. И поскольку мы были уже далеко не новичками в вопросах дезинфекции, и нами соответствующие технологии были давно освоены в рамках нашей работы с водоподготовкой и очисткой стоков, мы конечно быстро смогли адаптировать уже существующие линейки оборудования, для нужд некоторых специфических задач, таких, как например дезинфекция стоков инфекционных больниц, дезинфекция медицинского автотранспорта, и так далее. А чуть позже у нас родилось еще одно интересное направление, мы разработали и начали производство установок, предназначенных для приготовления безопасных и высокоэффективных, дезинфицирующих средств прямо на месте, из базовых компонентов. Вот таким образом, в период разгара первой волны, мы смогли в достаточно короткие сроки освоить два фактически новых направления, и более того, так же, как и коллеги выступающие до этого, мы прошли всю сертификацию в НИИ дезинфектологии, подтвердили эффективность средств, и так далее.
И. Карпушкин― Спасибо, приятно видеть социально ответственный бизнес. В марте прошлого года, когда пандемия нанесла свой первый вот этот серьезный удар, к которому не все были готовы, да? К борьбе с ней подключились самые разные, даже казалось бы, не профильные компании. Вот по словам руководителя Департамента инвестиционной и промышленной политики Москвы Александра Прохорова, промышленность Москвы быстро пришла на помощь городу, и перепрофилировала свои мощности под нужды населения в период пандемии. Парфюмеры, косметические заводы наладили производство антисептиков для рук, швейные производства медицинских халатов, и различных средств индивидуальной защиты. Таких примеров масса, ведь город нужно было обеспечить важнейшей для него продукцией. Василий, вы специализируетесь на медицинской технике, для вас эпидемия с одной стороны, это существенный рост рынка, а с другой, это вызов, и проверка на прочность. Вот существенно… Мы слышали эти случаи, да? Существенно возрастает цена ошибки, малейший сбой, и пациенты остались без помощи в критической ситуации. Что-то изменилось в ваших процессах с наступлением пандемии? Как-то пришлось адаптироваться, усиливаться, и какая ваша продукция востребована теперь в первую очередь?
В. Шимко― Для всех было в то время что-то необычное, и непонятное. И вот эта непонятность нас всех, она и некоторым образом настораживала. Знаете, все стремились, особенно даже не профильные компании, пытались начать выпускать аппаратуру ИВЛ, для меня было несколько так это… Я три года готовился к выпуску аппаратов ИВЛ, три года мы получали разрешение, да? А здесь многие не профильные компании, не только в России, а в другом, пытались начать выпуск этих ИВЛ. И даже такая помню шутка была, такая черная: проще раздобыть чертежи Иранской ядерной программы, чем чертежи на аппараты ИВЛ компании «Хирана». Такая была шутка. Но это время конечно было вызова, вызова. Мы всё-таки максимально смогли сконцентрироваться, и начать выпуск аппаратов искусственной вентиляции ИВЛ. И уже буквально в апреле месяце поставили 36 аппаратов в различные лечебные заведения города Москвы, да. Поэтому, для нас конечно это был вызов, и слава Богу, что мы в какой-то степени ну, процентов на 90 справились с этим. Ну, если бы знали, что это будет COVID, наверное мы подготовились лучше. Наверное, у нас бы эффективность нашего всего производства, эффективность нашего предприятия было бы в десятки раз больше. Сейчас ситуация конечно нормализовалась.
И. Карпушкин― Спасибо, это «Культ столичности, новая промышленность», вернемся после новостей.
НОВОСТИ.
И. Карпушкин― Это «Культ столичности, новая промышленность». Программа о развитии производственного комплекса, и индустриальной трансформации Москвы, с вами технокультуролог Иван Карпушкин, мы говорим про то, как московские предприятия помогают государству и обществу, то есть нам с вами бороться и побеждать эпидемию коронавируса. Я пригласил Алексея Андросова, директора пор продажам Щербинского лифтостроительного завода, Сергей Шагалов, директор по развитию компании «VDK» и Василий Шимко, генеральный директор компании «Хирана +», мы продолжаем. Господа, мы в нашей программе часто говорим про технологии и инновации. В наше время, особенно в Москве предприятиям приходится думать об эффективности, и мой следующий вопрос к вам как раз про это. Алексей, насколько технологично и инновационно производство Щербинского лифтостроительного завода, используете ли вы роботов, какие-то средства автоматизации производственных процессов? Может быть есть какие-то уникальные разработки, которыми вы можете с нами поделиться?
А. Андросов― Да, действительно автоматизация производства в нашей сфере бизнеса, она никогда не бывает чрезмерной, и лишней. Что было сделано в 2020 году? Мы подключили основное заводское оборудование к системе цифрового мониторинга, и что нам это дает? Собственно, мы можем контролировать работу всех станков, мы можем… Мы видим загрузку, реальную загрузку в режиме реального времени, по сути это цифровой двойник станка, без необходимости подхода к самому оборудованию. То есть, мы из любой точки, в принципе, мира наверное, да? Можем посмотреть что сегодня происходит, и как работает станок. Есть ли простои, есть ли какие-то сбои, есть ли отставание от графиков. И мы все эти показатели сегодня получаем в режиме реального времени. И соответственно что нам помогает, мы можем контролировать простои, и эффективнее планировать свою работу. Дальше мы планируем внедрить расширенный модуль, оснастить этой системой всё дорогостоящее оборудование заводов. Это что касается непосредственно самих станков, непосредственно самих процессов производства. Параллельно, в период пандемии, в течение четырех месяцев в режиме удаленной работы, внедрена была система ERP, охватила основные направления бизнеса, это логистика, это финансы, это управление персоналом. Сегодня нет необходимости запрашивать какие-либо документы, справки, отчеты, всё формируется довольно-таки быстро и эффективно. Опять же, не знаю насколько это правильно, и стоит ли об этом говорить, но пандемия научила нас работать более эффективно, и работать удаленно эффективно, это немаловажно. Поэтому да, мы меняемся, мы меняем и процессы: и производственные процессы, и процессы работы самой.
И. Карпушкин― Алексей, спасибо. Сергей, у вас, я так понимаю, достаточно наукоемкое производство, вы выходцы из Бауманки, соответственно это несет в себе некоторые обязательства по ниокрам. Вы вкладываетесь не только в сами производственные процессы, но и вот в R&D то, что называется, да, у них, а у нас это называется научно-исследовательские, и опытные конструкторские разработки. То есть, продукция ваша наверняка высокотехнологична, насколько вы технологичны и инновационны в плане именно производственных процессов?
С. Шагалов― Иван, основной упор в разработке нашего оборудования делается, как вы правильно заметили на то, чтобы быть на гребне мировой инженерной мысли. А где-то ее даже опережать, и формировать. В связи с этим, конечно значительные ресурсы тратятся именно на разработку оборудования, на его расчет, на его оптимизацию, с помощью современных инструментов. И здесь я должен сказать, что мы внедрили и используем самые современные методы, такие как твердотельное моделирование, методы вычислительной и гидрогазодинамической оптимизации, современные средства разработки технологии производства, и так далее. А в части развития непосредственно производственных процессов, мы в первую очередь исходим из вопросов рентабельности и технологичности тех или иных подходов. Окупит ли себя новый станок с ЧПУ, стоит ли переходить на более прецизионное оборудование, оснастку? Требуется ли локализовать у себя не основной процесс, или его можно без риска и ущерба отдать подрядчикам. В общем, это всегда вопрос достаточно тонкого расчета, а не погоня за технологиями ради технологий. Мы ведь не работаем в сфере производства, допустим полупроводников, где переход на более тонкий техпроцесс означает выигрыш в энергоэффективности, и скорости. Я бы даже сказал, что здесь гораздо большее значение имеют вопросы организации производства и налаживание системы контроля качества. Хотя безусловно, у нас используется в производстве фактически вся сумма необходимых современных технологий. Это и ЧПУ-фрезеровка, и сварка различных хитрых сплавов, это и работа со сваркой, и склейкой полимеров, это и лазерная резка, это и 3D печать при прототипировании, и так далее. Но в то же самое время, мы там где это эффективно, не чураемся и работы на вполне традиционном и заслужившем репутацию классическом оборудовании, и используем высококвалифицированный ручной труд наших сборщиков и слесарей. В общем, мы в этом вопросе всегда выступаем за определенный баланс.
И. Карпушкин― Спасибо, Сергей. Василий, современная медицинская техника, это априори высокотехнологичный сегмент. Как у вас с инновациями на производстве, роботы, дроны, дополненные реальности, искусственный интеллект, прочие блага цифровизации, уже внедряете?
В. Шимко― Вы знаете, действительно априори аппарат ИВЛ является высокотехнологическим таким сегментом. Не исключение и наши аппараты конечно, производимые «Хирана +». Наши аппараты обладают совершенной технологией синхронизации аппарата ИВЛ с пациентом, путем применения технологий нейро-контролируемой вентиляцией легких. Что это значит? Когда сигнал, идущий из дыхательного центра мозга человека по диафрагмальному нерву, диафрагме фиксируется специальными датчиками высокочувствительными, которые дают команду всему аппарату наполнять легкие и по давлению, и по частоте, и по объему с определенными параметрами именно для этого пациента. Другими словами аппарат ИВЛ, это и есть искусственный интеллект, который определяет малейший сигнал мозга на вдох и выдох, и насыщает легкие пациента, который находится либо в коме, либо в медицинской коме, да? То есть, человек сам не может дышать, и за него определяет вот эти вот периоды, когда ему надо дышать, вот именно этот аппарат искусственной вентиляции легких.
И. Карпушкин― Хорошо, спасибо. Еще один традиционный вопрос. Вы наверняка знакомы с деятельностью Московского Департамента инвестиционной и промышленной политики, и с его сервисами. Мы тут часто их упоминаем, и всегда спрашиваем наших гостей, насколько они востребованы и удобны. Наверное сейчас, в коронавирусное время, поддержка от властей особенно важна. Насколько я знаю, Департамент приложил все усилия, чтобы с одной стороны сохранить производственные процессы на промышленных предприятиях, а с другой здоровье людей, и задача была решена достаточно не плохо. Сегодня инвесторы продолжают вкладывать миллиарды рублей в Москву, не смотря на коронавирус, и мы уже говорили в предыдущих программах про успехи в реализации экономической политики столичного Правительства, которое сбалансировано, и просевшие отрасли были с лихвой компенсированы успехами тех отраслей, которые нарастили свои объемы производства. Политика хорошо себя зарекомендовала, в том числе антикризисными пакетами мер поддержки бизнеса, и что важно, не были свернуты в кризис программы поддержки инвесторов. Алексей, удалось ли воспользоваться сервисами для производственных предприятий Москвы, может быть получили какие-то меры поддержки, может быть у вас есть какие-то пожелания по существующим или новым сервисам московского Правительства?
А. Андросов― Во-первых, для нас это некая оценка наших заслуг и Щербинский лифтостроительный завод получил статус промышленного комплекса города Москвы, как одно из крупнейших предприятий отрасли. Помимо этого, есть существенная поддержка в виде снижения налоговой нагрузки. И вот я хотел бы привести ряд цифр, значит, нам удалось сократить налог на прибыль на 13,5%, земельный налог 0,3%, и налог на имущество, порядка 50%. Все деньги, которые мы, получается, сэкономили, мы их направили на развитие нашей производственной базы. Ну, и как я уже ранее сказал, мы занимаемся новыми разработками, новыми линейками продуктов, новыми платформами, которыми будут оснащаться следующие, выпускаемые в будущем лифты. Что нам в целом это может дать? Это даст определенно рост доли рынка, это будет рост стабильности, и рост выручки. Если рассуждать, сложно было сделать это или просто? Вы знаете, было и сложно и просто, здесь два фактора сразу сработали. Сложно с той точки зрения, что необходимо соответствовать всем критериям предприятия, входящего в промышленный комплекс, и необходимо было своевременно и корректно заполнять всю необходимую информацию. А что касается простоты, исключена полностью была бумажная работа, и поскольку опять же была пандемия, и весь документооборот, он был в цифровом формате. И хотелось бы сказать да, огромное спасибо Департаменту инвестиционной и промышленной политики, они отрабатывали хорошо, корректировали нас, где это необходимо было, и мы получили соответственно этот статус.
И. Карпушкин― Хорошо, спасибо. Больше супер современных компаний, хороших и разных. Благодарю за прекрасную беседу. Напомню, сегодня с нами на связи были Алексей Андросов, директор по продажам Щербинского лифтостроительного завода, директор по развитию компании «VDK» Сергей Шагалов, и Василий Шимко, генеральный директор компании «Хирана +». Алексей, Сергей, Василий спасибо, приятного вам дня, доброго здоровья, и надеюсь до встречи. На сегодня всё, это был «Культ столичности, новая промышленность», программа о развитии производственного комплекса и индустриальной трансформации Москвы. И я, ее автор и ведущий технокультуролог Иван Карпушкин. Мы говорили про то, как московские предприятия помогают государству и обществу, то есть нам с вами бороться и побеждать эпидемию коронавируса. Полную видеоверсию программы вы можете посмотреть на сайте «Эха Москвы». Пожалуйста носите маски, мойте руки, соблюдайте дистанции, пользуйтесь антисептиком, берегите себя, и до встречи на производственных площадках столицы, пока.
