И. Карпушкин Уважаемые слушатели и зрители «Эха Москвы», в эфире «Культ столичности: новая промышленность». Это программа о развитии производственного комплекса и индустриальной трансформации Москвы. И с вами я, ее автор и ведущий технокультуролог Иван Карпушкин. Здравствуйте!

Столица уделяет большое внимание развитию технологичных отраслей и промышленности. И для ее представителей создается инфраструктура, проводится подготовка кадров. По данным Департамента инвестиционной и промышленной политики города Москвы, налоговую поддержку города сегодня получают более 200 компаний, 58 промышленных комплексов, 13 инвестиционных приоритетных проектов, резиденты столичной особой экономической зоны и другие.

Москва поддерживает инвестиционные проекты, которые реализуются на 5 площадках особой экономической зоны. Резидентами на данный момент являются 79 компаний, из них 18 присвоен статус в 2020 году. А в общей сложности в московской особой экономической зоне работает более 180 высокотехнологичных компаний.

За первые три квартала 2020 года резиденты этой особой экономической зоны инвестировали в развитие столичной экономики почти 7,5 млрд рублей, практически в 1,5 раза превысив показатели прошлого года. Неудивительно, что больше всего в 2020 году инвестировали производители электроники, лекарственных препаратов, медицинских изделий и оборудования. И сейчас совокупный объем всех вложений резидентов за все время существования особой экономической зоны уже превысил 36 млрд рублей.

Таким образом, поддержка, которая оказывается московским предприятиям, приводит к конкретным инвестициям в производство столицы, в рабочие места, в высокотехнологические отрасли экономики, строятся современные предприятия, приобретается оборудование, внедряются промышленные технологии нового типа. И сегодня мы продолжим говорить про такие технологии. А мои собеседники сегодня – Виталий Александров, эксперт по информационным технологиям холдинга «Росэлектроника», который входит в структуру «Ростеха», Денис Муравьев, генеральный директор ООО «Радиотех», которое работает под маркой «GoodWAN», и Ашхен Овсепян, генеральный директор ООО «Аддитивный инжиниринг». Ашхен, Денис, Виталий, здравствуйте.

В. Александров Добрый день.

Д. Муравьев Добрый день.

А. Овсепян Здравствуйте.

И. Карпушкин Предприятия «Росэлектроники» специализируются на разработке и производстве радиоэлектронных компонентов и технологий, средств и систем связи, автоматизированных систем управления, робототехнических комплексов, СВЧ-радиоэлектроники, вычислительной техники и телекоммуникационного оборудования. Холдинговая компания формирует более 50% выпуска электронных компонентов в России и 8% выпуска продукции радиоэлектронной отрасли в целом.

Виталий, если говорить про промышленный интернет вещей, что у «Росэлектроники» есть интересного в этой части? Ведь холдинг занимается же этим вопросом?

В. Александров Холдинг занимается данными вопросами. Мы являемся производителями не только радиоэлектронной аппаратуры, но еще и программного обеспечения. То есть в настоящее время ведутся в нескольких направлениях разработки, начиная, допустим, скажем, от умного прибора учета электроэнергии, воды и метеоусловий, заканчивая самой платформой интернета вещей, в том числе промышленного, которая в себе агрегирует достаточно большое количество данных, может обрабатываться, создавать аналитику и представлять ее уже в удобоваримом виде для лиц, принимающих решения.

И. Карпушкин Спасибо. ООО «Радиотех», работающее под маркой «GoodWAN» – ведущий разработчик и производитель оборудования для интернета вещей. Денис, в чем ключевые особенности вашего оборудования и насколько вообще перспективен рынок оборудования для интернета вещей?

Д. Муравьев Вообще, мы разработчики профессионального радио. Разные решения делаем. И сейчас решаем определенный класс задач. Разработали новую технологию энергоэффективных беспроводных сетей дальнего радиуса действия. И делаем решения, можно их для простоты называть «датчики» и «приемники», которые позволяют подключать различные вещи к интернету, даже те, которые не предполагалось, что когда-либо будут иметь какое-то удаленное подключение.

При этом датчики передают на большие расстояния свой сигнал (это десятки километров) и остаются автономными, то есть они работают от батареек, могут проработать несколько лет (5 и даже 10 лет достижимо). И самое главное, что они простые в использовании, то есть принцип «включил и забыл», не требуют обслуживания. И на рынке таких решений не хватает. Есть потребность в мониторинге огромного числа объектов.

Мы сегодня в программе, посвященной Москве. Например, для нашего города это всякие инфраструктурные объекты – это люки (крышка что находится на месте, и никто не провалится в открытый люк), это датчики, которые измеряют уровень воды в колодцах ливневой канализации или в зонах подтопления, датчики, которые меряют наклон всяких вертикальных объектов – столбы, опоры линий электропередач, антенно-мачтовые сооружения. И даже на деревьях столицы тоже стоят датчики, которые позволяют проследить за тем, как дерево себя ведет, особенно в случае сильного ветра. Мусорные баки – сейчас тоже очень популярная в России тематика.

И рынок этот только-только начинается. Мы рассчитывали на очень массовые кейсы (мы их называем «миллионниками»). И когда делали свои разработки, считали, что наши датчики в разных отраслях промышленности будут применяться. То есть мы не только умными городами занимаемся, но и логистикой, медициной, сельским хозяйством. В самых разных отраслях промышленности есть спрос на такие вот мониторинговые решения – простые, дешевые и очень массовые. Поэтому перспектива хорошая.

И. Карпушкин Ашхен, у вас специфика немного другая. ООО «Аддитивный инжиниринг» занимается 3D-печатью и планирует в ближайшие 10 лет занять почти 5% российского рынка аддитивных технологий, что, в принципе, немало с учетом бурного роста этого рынка. Вы уже стали резидентом особой экономической зоны Москвы. Расскажите, пожалуйста, какую продукцию вы производите сейчас и как планируете развиваться в ближайшей перспективе?

А. Овсепян Есть люди, 3D-принтеры и программное обеспечение, и облако, в котором это все коммуницирует, и 3D-принтеры создают из цифровой модели конечную деталь. Сейчас у нас около 15 3D-принтеров, на которых мы из различных материалов производим детали. То есть деталь определяет материал и технологии. Это, например, полимеры, пластики, керамика, воск, металлы, полиамиды. И как новый продукт – это металлический порошок. То есть мы можем производить любой металлический порошок и из него потом производить деталь.

Если мы говорим про индустрии, то поскольку 3D-принтер – это робот, который может производить все что угодно, и ему, в принципе, все равно, послойно что собирать, то важным получается ценообразование и логика использования. В данном случае мы говорим всегда про индустрии, где есть некая добавленная ценность интеллекта или специфические запросы. То есть это, безусловно, авиация, это космос, машиностроение, медицина, стоматология, то есть там, где есть необходимость в доработке и последующих разработках. Соответственно, в этом и наша перспектива.

И. Карпушкин Спасибо. Виталий, промышленный интернет вещей и просто интернет вещей – в чем различие подходов и технологий и что из них развивается быстрее и почему?

В. Александров В настоящее время обычные жители, обычные граждане используют эти приборы. И мы даже не замечаем, что, на самом деле, мы используем интернет вещей. Фактически, получается, это умные часы, умная колонка с голосовым помощником, у некоторых – умный дом, умная квартира. Бытовая оргтехника сейчас уже идет с начинкой датчиков. И вот как ранее коллега сказал, что контроль столбов, контроль люков – это как раз-таки интернет вещей, который нам помогает в чем-то. Где-то облегчает наш контроль за данными, где-то – за здоровьем, где-то – за протечкой пола. То есть это обычный интернет вещей.

Что же такое промышленный интернет вещей? Промышленный интернет вещей, он предназначен для высоконагруженных систем, то есть там, где нужна надежность, там, где нельзя отключиться и выйти из онлайна, условно, потому что это оборудование, которое мониторится, диспетчеризируется. Оно влияет на жизнь человека, на функционирование предприятия, на выполнение сложного технологического цикла, который идет по выпуску продукции. Поэтому, наверное, это основное отличие. То есть высоконагруженные системы, где обеспечивается безопасность, где очень акцентировано внимание на защиту информации, на кибербезопасность.

А что же быстрее развивается? Конечно, всегда развивается быстрее всего потребительский рынок – там, где требования к этому датчику, требования к устройству формирует потребитель. Мне удобно – я покупаю эти часы. Мне удобно, чтобы мне приходило СМС, что у меня там протечка пола дома – я покупаю этот сервис, его оплачиваю. Это естественный рост сервиса и естественно возникает потребность в этом. Соответствующие маркетинговые программы, продвижение той или иной продукции.

А вот промышленный интернет вещей – это более сложная система. Да, разработчики промышленного оборудования, инженерного оборудования, они сейчас в эту сторону очень активно двигаются. Роботизация промышленности. То есть очень активно двигаются. И реально развивается вот эта умность станка, умность инженерного оборудования, умность какого-то датчика, который контролирует загазованность цеха, например.

Но все равно это немного медленнее развивается не только из-за того, что требования достаточно узкие, но и еще есть ограничительный момент, связанный с защитой информации, потому что это объекты, как правило, критической информационной инфраструктуры. То есть здесь очень много аспектов, которые влияют на требования к созданию датчиков. Поэтому это направление, оно развивается чуть-чуть медленнее, чем базовый сервис.

И. Карпушкин Денис, насколько отечественное оборудование интернета вещей конкурентоспособно на глобальном рынке? И как вообще выглядит этот глобальный рынок интернета вещей?

Д. Муравьев Я буду говорить про сегмент, которым именно наша компания занимается. Вообще, я считаю, что интернет вещей популяризировали и придумали сотовые операторы. Почему? Потому что люди кончились. Кому симки продавать? Вещей гораздо больше, чем людей. Вот было бы здорово к каждой вещи по маленькому сотовому телефончику приделать, и тогда бесконечно можно свой бизнес развивать.

Но, на самом деле, технологий связи много. Каждая из них хороша под конкретную задачу. Сейчас у каждого есть сотовый телефон, Wi-Fi дома, Bluetooth, которыми мы постоянно пользуемся. И также есть собирательное название технологий LPWAN, в которых наша компания работает. Это акроним от английского Low-power Wide-area Network, то есть дословно – все что работает автономно и на большие расстояния.

И в этом сегменте, по сути, мы конкурируем с теми же сотовыми сетями, только со стандартом передачи информации, который приоритет отдает именно передаче трафика данных, а не голосового трафика – это NB-IoT, который популярен на нашей части суши, и LTE-M – стандарт, который популярен в Америке. Но, кроме этого, есть такие же разработки, похожие на то, что делает наша компания. Есть два крупных игрока на мировой рынке – это американская LoRa и французский SIGFOX.

Но есть много прогнозов, касаемых рынка интернета вещей. Я бы сказал, что даже соревновались, кто больше пообещает этому рынку. Обещали какие-то миллиарды подключенных устройств. На самом деле, на сегодняшний день мы сильно отстаем от этих прогнозов. И этому есть две группы причин. Первая причина – технологическая, что просто технологии не успели за потребностями пользователей и не позволяют сделать то, что на самом деле необходимо людям и компаниям.

А вторая причина – финансовая. Прочили, например, что 90% рынка займут сотовые операторы. И действительно, очень много можно сделать на их технологиях. Но получается довольно-таки дорого. Вот вы приезжаете на завод, на котором, например, нет покрытия сотовой связи. Поставить базовую станцию – это довольно-таки затратная процедура.

LPWAN хорош тем, что он работает в безлицензионном диапазоне частот, не требует никаких согласований, станция дешевая, покрытие организовывается очень просто и при этом оно действительно большое. Скажем, вот у нас офис в Москве находится в районе метро «Южная». И приемник, который стоит на крыше нашего офиса, он слышит вообще всю Москву, даже из аэропорта «Шереметьево» сигналы принимает. И поэтому можно делать дешевые, действительно массовые вещи.

Потом есть известная кривая развития технологий, которую Гартнер популяризовал. Вот мы сейчас находимся уже на обратном спаде этой кривой. То есть хайп вокруг интернета вещей прошел, и стали видны реальные потребности, что действительно необходимо. И поэтому стали видны сразу недостатки в существующих технологиях.

Мы на этот рынок вышли не первые. Когда выходили, посмотрели именно на то, в чем мы можем отличаться от наших конкурентов. Сделали решения, которые их в ряде случаев превосходят. Наши решения более энергоэффективные, мы в 3-5 раз дольше работаем, чем наши конкуренты, и на большие расстояния информацию передаем. Сейчас мы тоже пытаемся развивать продажи за рубежом. У нас есть довольно много проектов в Европе, в странах Ближнего Востока, и вообще собираемся строить глобальное покрытие для наших кейсов.

И. Карпушкин Приход 5G как-то меняет расклад на этом рынке?

Д. Муравьев В определенном смысле, конечно. Но технология 5G, она будет еще дороже, чем 4G. У нас сейчас тотального покрытия в стране нету. Есть куча кейсов, куда сотовые технологии никогда не придут. Скажем, те же самые люки и колодцы, которые мы сегодня уже обсуждали. Невозможно с помощью технологий сотовой сети из-под закрытой крышки люка эффективно что-то передавать.

Есть технологии охранные, где сотовая связь тоже неэффективна. Вы сами знаете, сейчас большинство автомобильных сигнализаций построено на базе GSM. И тем не менее машины угоняют. Почему? Потому что карманная глушилка, 10-15 метров у нее радиус действия, она, на самом деле, блокирует обратный канал, когда устройство связывается с базовой станцией. И если он не работает, технология тоже не работает. Поэтому сотовая связь легко глушится.

А технологии LPWAN устроены по-другому – вам здесь нужно глушить приемник. А в нашем случае он может стоять на крыше дома за 30 км. И этих приемников еще может быть несколько. Поэтому заглушить вот такой сигнал узкополосный очень-очень тяжело, я бы даже сказал, невозможно. Поэтому просто есть кейсы для сотовых сетей (и их тоже действительно очень много, это большой рынок), а есть кейсы для LPWAN. И они не конкурируют даже между собой, скорее только касаются в некоторых точках.

И. Карпушкин Понял. То есть это для разных устройств, для разных применений и просто разные технологии, которые существуют параллельно.

Д. Муравьев Да, да.

И. Карпушкин Понятно. Ашхен, а что происходит с аддитивными технологиями? Вот насколько я понимаю, они же принципиально трансформируют подходы к производству, а значит все производственные предприятия так или иначе должны будут внедрить у себя эти технологии. Насколько уже сегодня конкурентен этот рынок? И достаточно ли на нем спроса?

А. Овсепян Да, действительно, 3D-технологии сильно трансформируют существующую промышленность. То есть в основе лежит снова процесс построения детали послойной. Что это означает? Например, сначала у нас был станок. То есть мы брали болванку и распиливали ее на деталь, которая нам нужна. В результате у нас было много отходов и, в принципе, процесс разрушения. Сейчас же он процесс созидания. То есть просто берется материал и послойно он накладывается. Соответственно, получается, что у нас полная свобода геометрии. То есть мы можем сделать любую деталь. И при этом мы меньше вредим экологии.

Например, положим, у нас есть узел, который в классическом мире существовал и создавался из 10 деталей. В данном случае мы можем его сделать одной цельной деталью. То есть получается сэкономить, во-первых, огромное количество рабочих процессов, а также увеличить точность изделия, потому что пока мы будем стыковать эти детали меж собой, мы наработаем большое количество ошибок.

Но, безусловно, 3D-печать будет очень сильно трансформировать промышленность.

А если же мы говорим про спрос, то поскольку это достаточно новая технология, его нужно создавать. По большому счету вот сколько мы образовываем и рынок, образовываем клиента и потребителя, настолько мы и видим обратную связь.

И. Карпушкин Правильно ли я понимаю, что для того, чтобы этот спрос подстегнуть, нужно обучать в первую очередь инженеров-проектировщиков, тех, кто будет конструировать вот эти цельные детали или какие-то механизмы уже под идеологию 3D-печати в логике аддитивного производства?

А. Овсепян Да. Это называется конвертировать голову инженера из 2D в 3D. И это делается достаточно простой механикой. То есть, есть опыт западных коллег. Есть простые настольные принтеры, которые печатают пластиком. Они стоят начиная от 15 тысяч рублей. Их ставят на столы к инженерам-конструкторам, в принципе, всем, кто хочет что-то созидать, и потихонечку из слова «невозможно» оно все становится возможно. Поэтому да, самое важное – это голова.

И. Карпушкин Отлично. Это «Культ столичности: новая промышленность». Вернемся после новостей.

НОВОСТИ / РЕКЛАМА

И.Карпушкин Это «Культ столичности. Новая промышленность», программа о развитии производственного комплекса и индустриальной трансформации Москвы. С вами технокультуролог, Иван Карпушкин. И мои сегодняшние гости – Виталий Александров, эксперт по информационным технологиям холдинга «Росэлектроника», который входит в структуру «Ростеха», Денис Муравьев, генеральный директор ООО «РадиоТех», работающей под маркой «GoodWAN» и Ашхен Овсепян, генеральный директор ООО «Аддитивный Инжиниринг». Мы продолжаем. Виталий, «Росэлектроника» помимо собственной электроники также разрабатывает и поставляет программное обеспечение, о чем вы ранее сказали, при помощи которых промышленный интернет вещей может управляться. Можете рассказать поподробнее про эти решения, где они могут применяться, какие-то существующие кейсы их применения уже есть?

В.Александров Ранее я и говорил о том, что наше предприятие и холдинг разрабатывает сейчас платформу интернета вещей. Почему мы взялись именно за платформу интернета вещей, промышленную платформу интернет вещей. Потому что у нас в принципе достаточно большое количество предприятий, которые оснащены большим количеством оборудования, которое нужно контролировать. Есть лимитирующее оборудование, которое должно быть всегда загружено, и мы должны контролировать этот процесс. Поэтому в принципе холдинг взялся за разработку данного программного обеспечения. У нас стадия уже по сути завершающая. И сейчас мы начинаем процесс опытной эксплуатации. И сейчас на одном из, условно могу привести пример, что это АО «НПП ″Исток″ имени Шокина», на котором уже развернута во многих цехах данная платформа. Мы начали проверять и собирать информацию, начиная от станков ЧПУ, у нас также есть, допустим, тот же 3D-принтер, который мы смотрим, как с ним работать и что, какие параметры контролировать при его печати. Есть установки SMD монтажа, есть установки различного напыления. Это все контролируется, и мы отлаживаем на каждом этапе свой процесс. Где работает мастер участка, где работает начальник цеха, где работает сам оператор. И все это дело как бы укладывается, по параметрам раскладывается, и смотрим, параметры инженерного оборудования, технологического оборудования, как изменения параметров повлияло на изменение технологического процесса. Все это дело укладываем в единый ландшафт и получается, что по сути мы сейчас откатываем создание цифрового двойника самого предприятия с учетом его технологических цифр. И дальше получается, этот цифровой двойник у нас работает и при планировании производства, при загрузке производства, при отклонении, контроле отклонения различных параметров. Данная система нам позволяет увязать это все в единый контур. И холдинг видит все свои предприятия, как они загружены, по каким цепочкам, по каким заказам они работают, где какие могут быть срывы, сбои технологические. Естественно, это все с учетом всех требований информационной безопасности, о которых я ранее говорил. Для чего это все делается? Для того, чтобы формировать промышленное решение, которое пойдет в продакшн, то есть мы планируем, что уже в продакшн мы его выведем где-то, наверное, в 21 году, начало 1, начало 2 квартала.

И.Карпушкин Денис, расскажите поподробнее, почему вы решили сфокусироваться на интернете вещей, ведь у вас в бэкграунде и охранные системы, и космическая связь, тоже весьма интересные, растущие рынки, и вдруг такой поворот.

Д.Муравьев Я бы не сказал, что это поворот, скорее логичное продолжение. На самом деле технологии очень похожи. Если вам надо передать сигнал очень далеко, то есть физические ограничения нашего мира. Чем больше вы информации, в каждый битик, информации, энергии вложите, тем дальше она распространится. И просто опытным путем эмпирически установили, что есть определенные параметры связи, которые наиболее хорошо эту задачу выполняют. Вообще любая технология связи, она, на самом деле, всего 3 параметрами характеризуется. Это скорость, с которой ты можешь передавать информацию, дальность и энергетика, можешь или нет ты работать от батарейки. И так наш мир устроен, что только 2 из этих трех параметров одновременно можно достичь. Мы выбрали для себя дальность и энергетику. Это как резиночка, ты ее тянешь в разные стороны, а у тебя третья сторона как бы проседает. Соответственно охранная система, 20 лет уже в нашей стране работает огромная сеть базовых станций, тоже в безлицензионном диапазоне частот 433 мегагерца. И действительно там применяются радиоканальные решения в охране. Вневедомственная охрана их использует. Но для интернета вещей эту технологию просто адаптировали, сделали ее более массовой, более дешевой, потому что в охране своя специфика, в космической отрасли тем более. И обычному пользователю это просто все не нужно. Поэтому простые решения, именно в них рынок заинтересован.

И.Карпушкин Ашхен, мы в прошлой программе немного говорили про 3D-печать и нам директор «ВИАМ» немного открыл глаза на то, что оказывается существуют разные уровни печати. Есть первый уровень, это модели, второй это прототипы, а третий это уже сами высокотехнологичные изделия, которые как раз в космосе, в авиации могут применяться. Какие уровни печати есть у вас, какие типы изделий вы можете и планируете производить?

А.Овсепян Да, действительно так. Мы производим полный комплекс изделий, но почему мы делим на этапы. Допустим, нам нужно разработать продукт. Мы сначала его напечатали из любого материала, но из любого материала нам не подходит, то есть для конкретной индустрии нужен конкретный материал, поэтому начинается разработка материала. Соответственно тот материал, который у нас сейчас загружен на принтер, мы из него можем работать с конкретным перечнем индустрий для того, чтобы удовлетворить их конкретные потребности. Соответственно этот блок мы закрываем. Все, что не подходит, как конечная деталь, в индустрию, мы возьмем прототип, то есть оно визуально, функционально подходит, но не пройдет тестирование. И есть еще один этап, то есть когда мы говорим про детали, мы говорим про конечное изделие, то есть то, что выстраивается в цикл и часть процесса. 3D-печать отлично, идеально встраивается в часть процесса. Почему? Потому что, например, если это литье, вы можете напечатать песчаную форму и залить туда металл. Это будет значительно быстрее, чем, например, получить это металлическое изделие традиционным методом, но при этом самый последний шаг у вас сделан традиционно, то есть отлит. Это означает, что опять мы пропускаем большую проблему, связанную с сертификацией в ответственной индустрии, но при этом помогаем продукту быстрее проникнуть в рабочий процесс.

И.Карпушкин Виталий, расскажите, пожалуйста, как у вас дела обстоят с кадрами, ведь не секрет, что в высокотехнологичных отраслях есть дефицит кадров, сталкиваетесь ли вы с этим и какие профессии у вас востребованы и как вы решаете эту проблему?

В.Александров В настоящее время кадры решают все. И высокотехнологические отрасли действительно требуют большого количества специалистов, причем они должны быть уже подготовлены, образованы и понимать о чем идет речь. Тот же интернет вещей, большие данные, искусственный интеллект, как бы на самом деле в настоящее время вызвал такой спрос, развитие этих технологий. Получается так, что традиционным способом решаем. Это подбор кадров, перебор кадров. Но холдинг делает некий задел на будущее. То есть мы работаем с большим количеством вузов по стране и вузы готовят нам целевиков для предприятий, для холдинга. И люди готовятся, где-то химики, где-то радиоэлектронщики, где-то аппаратуру те, кто делает, и по информационным технологиям в том числе. Но мы эту программу ввели, но мы столкнулись с другой проблемой. Проблема называется преподавательский состав. Не все преподаватели готовы преподавать новые цифровые технологии. Но по факту выкручиваемся как. Приглашаем экспертов, которые ездят по стране и преподают те или иные направления. Вот эти технологии мы внедряем уже в базовое образование и студенты уже, которые будут выпускать, они уже будут приходить уже с неким пониманием, да. И вот у нас в 19 году первый набор был сделан, в 20 году уже второй набор студентов, которые уже готовятся. И первый набор, и второй набор приходят к нам на практику, на семинары. Мы ведем даже где-то курсовые работы. Даже наши специалисты с холдинга ездят специально, преподают тоже те или иные направления, чтобы студенты были готовы.

И.Карпушкин Денис, ваше производство локализовано в Москве. Почему такой выбор и в чем ключевые преимущества размещения производства именно здесь?

Д.Муравьев На самом деле город у нас инновационный, несколько лет уже занимает верхние строчки в различных рейтингах умных городов, инновационных городов, это действительно так, здесь считается много аспектов. Во-первых, много вузов, которые могут подготовить для тебя профильных специалистов. Во-вторых, у нас есть крупные концерны, как «Росэлектроника», в которой все есть, там ПО, аппаратура, радио, все что нужно, но и коммерческие компании, мы не такие крупные и вынуждены пользоваться услугами соисполнителей, там 3D-печать на стороне заказывать, производство корпусов, еще что-то. И в Москве таких предприятий на самом деле много. Зеленоград – традиционная кузница радиоэлектронной промышленности. Наша компания тоже за открытость этого мира. В этом году мы вступили в консорциум по беспроводным сетям Сколковского института науки и технологий, открыли свои наработки Сколтеху и Сколтех сейчас на базе нашего стандарта пишет уже такой открытый национальный стандарт. Сейчас он статус предварительного носит. Называется «Open UNB», который позволит дальше всем желающим по этому стандарту выпускать свое оборудование.

И.Карпушкин Спасибо! Ашхен, тот же вопрос, почему вы выбрали площадку Московской особой экономической зоны для размещения своего производства и какие вы увидели преимущества в этом?

А.Овсепян Почему в целом Москва? Потому что это столица России и для 3D-принтера не нужно чего-то космического для их размещения, то есть это компактное интеллектуальное производство, оно чистое, красивое. Есть определённые промышленные требования и здесь как раз возникает пункт, почему именно в Технополисе? Потому что у них очень хорошие помещения, где есть вентиляция, пол, принтеры могут быть здоровыми много-много лет, потому что оборудование может работать десятки лет эффективно. Соответственно это была одна из причин. Потом Особая экономическая зона это налоговые льготы. Поскольку мы уже резиденты. Соответственно мы на них претендуем. Кроме того, следующим этапом мы можем сделать что-то вроде таможенной зоны и тогда у нас будет облегченный экспорт. Поскольку 3D-печать это получается производство, то есть некое принтер-сырье и плюс интеллект, то у нас есть достаточно неплохой экспортный потенциал, который мы хотим реализовать. И безусловно, инфраструктура, потому что получается, что мы на территории одной зоны сидим с большим количеством предприятий, которые занимаются приблизительно тем же и мы друг другу очень в хорошем смысле полезны, то есть они наши клиенты и друзья, и партнеры, и подрядчики, очень важно.

И.Карпушкин То есть у вас получается такой интеллектуальный промышленный кластер, в котором вы играете весомую роль. Хорошо. Спасибо большое! Благодарю вас за прекрасную беседу. Напомню, сегодня с нами на связи были Виталий Александров, эксперт по информационным технологиям холдинга «Росэлектроника», который входит в структуру «Ростеха», Денис Муравьев, генеральный директор ООО «Радиотех», работающей под маркой «GoodWAN», и Ашхен Овсепян, генеральный директор ООО «Аддитивный Инжиниринг». Ашхен, Виталий, Денис, спасибо! Приятного вам дня и надеюсь, до скорой встречи!

В.Александров Спасибо!

Д.Муравьев Спасибо! Всего доброго!

И.Карпушкин На сегодня все. В эфире был «Культ столичности. Новая промышленность», программа о развитии производственного комплекса и индустриальной трансформации Москвы, и я ее автор и ведущий, технокультуролог, Иван Карпушкин. До встречи на производственных площадках столицы! А пока носите маски, соблюдайте дистанцию, мойте руки, пользуйтесь антисептиком, берегите себя. Полную версию программы вы можете посмотреть на сайте «Эхо Москвы».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире