Очень интересная передача. Ловлю себя на мысле, что уже подустал от вечных пуси райт и закона о клевете и инстинктивно скачиваю в первую очередь исторические передачи и "фирму".
"А если у нас не русским словом и не русским обычаем и в годину испытания отталкивали от себя русских в России, то неудивительно, что французы в тогдашних известиях своих писали и печатали, что питомцы модного воспитания готовят для них и лавры и венки? Это не укоризна, а замечание."
С. Н. ГЛИНКА ИЗ ЗАПИСОК О 1812 ГОДЕ
http://www.museum.ru/museum/1812/library/glinka1/glinka.txt
Мы остановились в разоренном и еще дымящемся от пожара Борисове. Несчастные наполеонцы ползают по тлеющим развалинам и не чувствуют, что тело их горит!.. Те, которые поздоровее, втесняются в избы, живут под лавками, под печьми и заползают в камины. Они страшно воют, когда начнут их выгонять. Недавно вошли мы в одну избу и просили старую хозяйку протопить печь. «Нельзя топить, — отвечала она, — там сидят французы!» Мы закричали им по-французски, чтоб они выходили скорее есть хлеба. Это подействовало. Тотчас трое, черные как арапы, выпрыгнули из печи и явились перед нами.
Каждый предлагал свои услуги. Один просился в повара; другой — в лекаря; третий — в учителя! Мы дали им по куску хлеба, и они поползли под печь.
В самом деле, если вам уж очень надобны французы, то вместо того чтоб выписывать их за дорогие деньги, присылайте сюда побольше подвод и забирайте даром. Их можно ловить легче раков. Покажи кусок хлеба — и целую колонну сманишь! Сколько годных в повара, в музыканты, в лекаря, особливо для госпож, которые наизусть перескажут им всего Монто; в друзья дома и — в учителя! И за недостатком русских мужчин, сражающихся за отечество, они могут блистать и на балах ваших богатых помещиков, которые знают о разорении России только по слуху! И как ручаться, что эти же запечные французы, доползя до России, приходясь и приосанясь, не вскружат голов прекрасным россиянкам, воспитанницам француженок!.. Некогда случилось в древней Скифии, что рабы отбили у господ своих, бывших на войне, жен и невест их. Чтоб не сыграли такой штуки и прелестные людоеды с героями русскими!..
Глинка, Фёдор Николаевич
Письма русского офицера
http://militera.lib.ru/db/glinka1/01.html
На этот раз было очень интересно.
А для меня в двойне интересно, т.к. я родился и вырос не далеко от Двинска, а живу в Риге.
Местность севернее Двинска - это действительно сплошные речушки, леса, маленькие озёра и болота - и так, почти до самой Эстонии. Там и сейчас у нас можно встретить медведей, представляю, что было в начале 19 века.
Что ещё интересно - это этнический состав населения этой территории. Дело в том, что латышское население там всегда было в меньшенстве. Территория вокруг Двинска исторически населена Русскими староверами и Поляками. Интересно как бы они себя повели по отношению к Французам, если бы Двинск пал. Да, а основное население самого города Двинска в то время - это евреи. Что бы делали они?
Далее про Ригу.
Господин Бунтман ошибается когда рассказывает о зданиях в задвинье. В 1812 году ни какого Задвинья у Риги ещё не было. Там в то время были простые деревушки. Задвинье начало строиться в начале 20 века, в период развития капитализма в Ливонской губернии.
При поджёге Рижских предместий так-же пострадал и Московский Форштадт. В то время это было место концентрированного проживания Русских староверов. На тот момент - богатейший район города. Староверы на тот момент составляли купеческую элиту Риги. Во время пожара погибло много старинных икон, вывезенных староверами из центральной России во время бегства от преследования.
К теме не относиться, но в Риге находиться крупнейшая в МИРЕ староверческая церковь!
2 главных улицы Московского Форштадта до сих пор носят имена представителей 2 знаменитых староверческих купеческих родов - Фирса Садовникова и Гребенщикова.
А крупнейшим землевладельцем в городе Риге до сих пор является Рижская Староверческая Община.
"Тут были и французы, и итальянцы, и германцы, и испанцы, и
португальцы, и голландцы, и все отрывки двадцати народов. Мы встретили один
из отрядов, провожаемый нашими ратниками. Подъехав к пленным, спрашиваем
по-французски, всем ли они довольны? Французский пленный отвечал: «Нас
нигде не обижали, но мы с трудом находим пищу». «Что делать?—отвечал я,—и
мы, русские, в Отечестве своем с трудом добываем кусок хлеба. Нашествие
вашего императора все вверх дном перевернуло. У нас теперь у самих только
два хлеба, и мы дорого за них заплатили. Но вы братья нам и по
человечеству, и по христианству, а потому мы делимся с вами и по-братски и
по-христиански». Мы отдали один хлеб, и у пленных навернулись на глазах
слезы. «Нас обманули!—вскрикнули несколько голосов,—нас обманули! Нам
говорили, что русские варвары, волки, медведи. Зачем нас привели
сюда?»—«Может быть,— отвечал я,— бог это сделал для того, чтобы вы увидели,
что и мы люди, что и мы умеем любить людей и уважать человечество». Чудное
дело! Все это доводилось видеть и говорить в девятнадцатом столетии."
С. Н. ГЛИНКА ИЗ ЗАПИСОК О 1812 ГОДЕ
http://www.museum.ru/museum/1812/library/glinka1/glinka.txt
Не припомнишь лги ты в прошлогоднем «Вестнике Европы» одной очень остроумной статьи? — Это было какое-то сновиденье, которое теперь можно назвать пророческим. Человек, писавший этот отрывок, сквозь целый год будущего видал сбывающееся ныне. Он видел, — говорит он, — во сне, что будто на Россию сделалось нашествие и Москва окружена татарами! Стон и вопли повсеместны. Но победоносный хан Узлу-к-узлу смягчается слезами нежного пола. Он позволяет каждой женщине вынести на себе то, что ей всего дороже. Зритель во сне с нетерпением ожидает, что или кого станут выносить?.. Наконец открылись заставы и повалили толпы женщин. У большой части из них ноши были легки: они несли шляпки, шали, ленты, кружева и прочие освященные модою безделки. Иные тащили кипы романов, другие уносили любимых постельных собачек, попугаев, кучи сладких записочек и раззолоченных альбомов. Вдруг мелькает знакомое лицо — жена любопытного зрителя.
С помощью нескольких дюжин горничных девушек тащит она на себе преогромный короб. Вот тут-то, верно, спрятаны дети мои, думает чадолюбивый отец и бежит вслед за женою. Молодая супруга останавливается, бережно опускает короб, с нетерпением открывает его, и — оттуда выскакивает... француз-учитель! Бедный муж ахнул и проснулся. А теперь не проснешься, видя подобные случаи: ибо видишь их наяву!.. С каким старанием сии скачущие за Волгу увозят с собою французов и француженок! Берегут их, как родных детей! Какое французолюбие! Несчастные! Выезжая из чумы, везут с собою вещи, напоенные ядом ее!.. Не совсем-то хорошо и то, что по той же самой дороге, где раненые солдаты падают от усталости, везут на телегах предметы моды и роскоши. Увозят вазы, зеркала, диваны, спасают Купидонов, Венер, а презирают стоны бедных и не смотрят на раны храбрых!!
Гремит гром, но не всякий еще крестится!..
Глинка, Фёдор Николаевич
Письма русского офицера
http://militera.lib.ru/db/glinka1/01.html
Не припомнишь лги ты в прошлогоднем «Вестнике Европы» одной очень остроумной статьи? — Это было какое-то сновиденье, которое теперь можно назвать пророческим. Человек, писавший этот отрывок, сквозь целый год будущего видал сбывающееся ныне. Он видел, — говорит он, — во сне, что будто на Россию сделалось нашествие и Москва окружена татарами! Стон и вопли повсеместны. Но победоносный хан Узлу-к-узлу смягчается слезами нежного пола. Он позволяет каждой женщине вынести на себе то, что ей всего дороже. Зритель во сне с нетерпением ожидает, что или кого станут выносить?.. Наконец открылись заставы и повалили толпы женщин. У большой части из них ноши были легки: они несли шляпки, шали, ленты, кружева и прочие освященные модою безделки. Иные тащили кипы романов, другие уносили любимых постельных собачек, попугаев, кучи сладких записочек и раззолоченных альбомов. Вдруг мелькает знакомое лицо — жена любопытного зрителя.
С помощью нескольких дюжин горничных девушек тащит она на себе преогромный короб. Вот тут-то, верно, спрятаны дети мои, думает чадолюбивый отец и бежит вслед за женою. Молодая супруга останавливается, бережно опускает короб, с нетерпением открывает его, и — оттуда выскакивает... француз-учитель! Бедный муж ахнул и проснулся. А теперь не проснешься, видя подобные случаи: ибо видишь их наяву!.. С каким старанием сии скачущие за Волгу увозят с собою французов и француженок! Берегут их, как родных детей! Какое французолюбие! Несчастные! Выезжая из чумы, везут с собою вещи, напоенные ядом ее!.. Не совсем-то хорошо и то, что по той же самой дороге, где раненые солдаты падают от усталости, везут на телегах предметы моды и роскоши. Увозят вазы, зеркала, диваны, спасают Купидонов, Венер, а презирают стоны бедных и не смотрят на раны храбрых!!
Гремит гром, но не всякий еще крестится!..
Глинка, Фёдор Николаевич
Письма русского офицера
http://militera.lib.ru/db/glinka1/01.html
Вернуться к материалу
Комментарии
7Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
Очень интересная передача. Ловлю себя на мысле, что уже подустал от вечных пуси райт и закона о клевете и инстинктивно скачиваю в первую очередь исторические передачи и "фирму".
"А если у нас не русским словом и не русским обычаем и в годину испытания отталкивали от себя русских в России, то неудивительно, что французы в тогдашних известиях своих писали и печатали, что питомцы модного воспитания готовят для них и лавры и венки? Это не укоризна, а замечание."
С. Н. ГЛИНКА ИЗ ЗАПИСОК О 1812 ГОДЕ
http://www.museum.ru/museum/1812/library/glinka1/glinka.txt
Мы остановились в разоренном и еще дымящемся от пожара Борисове. Несчастные наполеонцы ползают по тлеющим развалинам и не чувствуют, что тело их горит!.. Те, которые поздоровее, втесняются в избы, живут под лавками, под печьми и заползают в камины. Они страшно воют, когда начнут их выгонять. Недавно вошли мы в одну избу и просили старую хозяйку протопить печь. «Нельзя топить, — отвечала она, — там сидят французы!» Мы закричали им по-французски, чтоб они выходили скорее есть хлеба. Это подействовало. Тотчас трое, черные как арапы, выпрыгнули из печи и явились перед нами.
Каждый предлагал свои услуги. Один просился в повара; другой — в лекаря; третий — в учителя! Мы дали им по куску хлеба, и они поползли под печь.
В самом деле, если вам уж очень надобны французы, то вместо того чтоб выписывать их за дорогие деньги, присылайте сюда побольше подвод и забирайте даром. Их можно ловить легче раков. Покажи кусок хлеба — и целую колонну сманишь! Сколько годных в повара, в музыканты, в лекаря, особливо для госпож, которые наизусть перескажут им всего Монто; в друзья дома и — в учителя! И за недостатком русских мужчин, сражающихся за отечество, они могут блистать и на балах ваших богатых помещиков, которые знают о разорении России только по слуху! И как ручаться, что эти же запечные французы, доползя до России, приходясь и приосанясь, не вскружат голов прекрасным россиянкам, воспитанницам француженок!.. Некогда случилось в древней Скифии, что рабы отбили у господ своих, бывших на войне, жен и невест их. Чтоб не сыграли такой штуки и прелестные людоеды с героями русскими!..
Глинка, Фёдор Николаевич
Письма русского офицера
http://militera.lib.ru/db/glinka1/01.html
На этот раз было очень интересно.
А для меня в двойне интересно, т.к. я родился и вырос не далеко от Двинска, а живу в Риге.
Местность севернее Двинска - это действительно сплошные речушки, леса, маленькие озёра и болота - и так, почти до самой Эстонии. Там и сейчас у нас можно встретить медведей, представляю, что было в начале 19 века.
Что ещё интересно - это этнический состав населения этой территории. Дело в том, что латышское население там всегда было в меньшенстве. Территория вокруг Двинска исторически населена Русскими староверами и Поляками. Интересно как бы они себя повели по отношению к Французам, если бы Двинск пал. Да, а основное население самого города Двинска в то время - это евреи. Что бы делали они?
Далее про Ригу.
Господин Бунтман ошибается когда рассказывает о зданиях в задвинье. В 1812 году ни какого Задвинья у Риги ещё не было. Там в то время были простые деревушки. Задвинье начало строиться в начале 20 века, в период развития капитализма в Ливонской губернии.
При поджёге Рижских предместий так-же пострадал и Московский Форштадт. В то время это было место концентрированного проживания Русских староверов. На тот момент - богатейший район города. Староверы на тот момент составляли купеческую элиту Риги. Во время пожара погибло много старинных икон, вывезенных староверами из центральной России во время бегства от преследования.
К теме не относиться, но в Риге находиться крупнейшая в МИРЕ староверческая церковь!
2 главных улицы Московского Форштадта до сих пор носят имена представителей 2 знаменитых староверческих купеческих родов - Фирса Садовникова и Гребенщикова.
А крупнейшим землевладельцем в городе Риге до сих пор является Рижская Староверческая Община.
"Тут были и французы, и итальянцы, и германцы, и испанцы, и
португальцы, и голландцы, и все отрывки двадцати народов. Мы встретили один
из отрядов, провожаемый нашими ратниками. Подъехав к пленным, спрашиваем
по-французски, всем ли они довольны? Французский пленный отвечал: «Нас
нигде не обижали, но мы с трудом находим пищу». «Что делать?—отвечал я,—и
мы, русские, в Отечестве своем с трудом добываем кусок хлеба. Нашествие
вашего императора все вверх дном перевернуло. У нас теперь у самих только
два хлеба, и мы дорого за них заплатили. Но вы братья нам и по
человечеству, и по христианству, а потому мы делимся с вами и по-братски и
по-христиански». Мы отдали один хлеб, и у пленных навернулись на глазах
слезы. «Нас обманули!—вскрикнули несколько голосов,—нас обманули! Нам
говорили, что русские варвары, волки, медведи. Зачем нас привели
сюда?»—«Может быть,— отвечал я,— бог это сделал для того, чтобы вы увидели,
что и мы люди, что и мы умеем любить людей и уважать человечество». Чудное
дело! Все это доводилось видеть и говорить в девятнадцатом столетии."
С. Н. ГЛИНКА ИЗ ЗАПИСОК О 1812 ГОДЕ
http://www.museum.ru/museum/1812/library/glinka1/glinka.txt
Не припомнишь лги ты в прошлогоднем «Вестнике Европы» одной очень остроумной статьи? — Это было какое-то сновиденье, которое теперь можно назвать пророческим. Человек, писавший этот отрывок, сквозь целый год будущего видал сбывающееся ныне. Он видел, — говорит он, — во сне, что будто на Россию сделалось нашествие и Москва окружена татарами! Стон и вопли повсеместны. Но победоносный хан Узлу-к-узлу смягчается слезами нежного пола. Он позволяет каждой женщине вынести на себе то, что ей всего дороже. Зритель во сне с нетерпением ожидает, что или кого станут выносить?.. Наконец открылись заставы и повалили толпы женщин. У большой части из них ноши были легки: они несли шляпки, шали, ленты, кружева и прочие освященные модою безделки. Иные тащили кипы романов, другие уносили любимых постельных собачек, попугаев, кучи сладких записочек и раззолоченных альбомов. Вдруг мелькает знакомое лицо — жена любопытного зрителя.
С помощью нескольких дюжин горничных девушек тащит она на себе преогромный короб. Вот тут-то, верно, спрятаны дети мои, думает чадолюбивый отец и бежит вслед за женою. Молодая супруга останавливается, бережно опускает короб, с нетерпением открывает его, и — оттуда выскакивает... француз-учитель! Бедный муж ахнул и проснулся. А теперь не проснешься, видя подобные случаи: ибо видишь их наяву!.. С каким старанием сии скачущие за Волгу увозят с собою французов и француженок! Берегут их, как родных детей! Какое французолюбие! Несчастные! Выезжая из чумы, везут с собою вещи, напоенные ядом ее!.. Не совсем-то хорошо и то, что по той же самой дороге, где раненые солдаты падают от усталости, везут на телегах предметы моды и роскоши. Увозят вазы, зеркала, диваны, спасают Купидонов, Венер, а презирают стоны бедных и не смотрят на раны храбрых!!
Гремит гром, но не всякий еще крестится!..
Глинка, Фёдор Николаевич
Письма русского офицера
http://militera.lib.ru/db/glinka1/01.html
Не припомнишь лги ты в прошлогоднем «Вестнике Европы» одной очень остроумной статьи? — Это было какое-то сновиденье, которое теперь можно назвать пророческим. Человек, писавший этот отрывок, сквозь целый год будущего видал сбывающееся ныне. Он видел, — говорит он, — во сне, что будто на Россию сделалось нашествие и Москва окружена татарами! Стон и вопли повсеместны. Но победоносный хан Узлу-к-узлу смягчается слезами нежного пола. Он позволяет каждой женщине вынести на себе то, что ей всего дороже. Зритель во сне с нетерпением ожидает, что или кого станут выносить?.. Наконец открылись заставы и повалили толпы женщин. У большой части из них ноши были легки: они несли шляпки, шали, ленты, кружева и прочие освященные модою безделки. Иные тащили кипы романов, другие уносили любимых постельных собачек, попугаев, кучи сладких записочек и раззолоченных альбомов. Вдруг мелькает знакомое лицо — жена любопытного зрителя.
С помощью нескольких дюжин горничных девушек тащит она на себе преогромный короб. Вот тут-то, верно, спрятаны дети мои, думает чадолюбивый отец и бежит вслед за женою. Молодая супруга останавливается, бережно опускает короб, с нетерпением открывает его, и — оттуда выскакивает... француз-учитель! Бедный муж ахнул и проснулся. А теперь не проснешься, видя подобные случаи: ибо видишь их наяву!.. С каким старанием сии скачущие за Волгу увозят с собою французов и француженок! Берегут их, как родных детей! Какое французолюбие! Несчастные! Выезжая из чумы, везут с собою вещи, напоенные ядом ее!.. Не совсем-то хорошо и то, что по той же самой дороге, где раненые солдаты падают от усталости, везут на телегах предметы моды и роскоши. Увозят вазы, зеркала, диваны, спасают Купидонов, Венер, а презирают стоны бедных и не смотрят на раны храбрых!!
Гремит гром, но не всякий еще крестится!..
Глинка, Фёдор Николаевич
Письма русского офицера
http://militera.lib.ru/db/glinka1/01.html