Э. ЛИМОНОВ: Со мной множество мест связано. Вот Лефортовская тюрьма например, где я сидел. Там меня называют через запятую после маршала Блюхера, Солженицына, и дальше я иду, или иногда вперед проскакиваю, если в алфавитном порядке. Или Тверское ОВД, где я бывал наверное полсотни раз. А в Лефортово я просидел 15 месяцев, там будет мемориальная доска. Вначале сидел в камере 24, потом ещё в нескольких. Там будут точно доски такие. Это место страданий, переживаний, морального подъема, духовного просветления. Я не считаю, что тюрьма – это плохо. Для людей как бы профанического склада, то есть людей, которые только существуют как физическое тело – для них конечно очень в тюрьме тяжело и скучно, они там дни зачеркивают. А я на самом деле вот этим своим возвышением в известной степени наслаждался как философ. Поэтому вот хорошо, теперь могу сказать, что мое любимое место в Москве – это Лефортовская тюрьма, камера 24. Ещё там есть такие великолепные миленькие прогулочные дворики на крыше. И поверху ходят эти солдафоны. Раньше ходили с ФСБ, там у них было ФСБ, да. А теперь вроде их передали в МВД, но это все показуха уже. Передавали в МВД, а на самом деле это военная тюрьма для государственных преступников. Серьезное место, есть о чем подумать. Потом оттуда выходишь как граф Монте-Кристо. Я хожу иногда в дождливый день, приезжаю с ребятами. А есть еще Лефортовский суд, где меня два раза туда привозили. Я помню, чтобы продлить содержание под стражей. Это был август 2001 года, и я не верил, что я выйду живым из лап. У меня были такие жуткие статьи, что я думал, что мне дадут все 15 лет. И вот когда меня возили, я помню, в августе меня привезли… Знаете, где Лефортовская тюрьма? Это улица Сергея Радонежского, там вот в этой части. И когда меня привезли, однажды привезли рано, и пристегнули наручником, не стали заезжать во дворик такой там, позади Лефортовского суда. К менту пристегнули наручником, и по этой травке августовской меня поволокли, как было приказано, такое ощущение просто. Правда, там очень плохие боксы. Вот эти, где содержат заключенных, они были только отремонтированы, и покрыты наляпанной такой известью. То есть, там сидишь, и легкие у тебя всё это разъедает. Она высыхает, эта известь ещё. И там сидишь… Меня содержали в одиночке, я там сидел мыслил, мыслил, но все-таки думал – скорей бы выйти из этого бокса, и вернуться в свою родную тюрьму.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире