Время выхода в эфир: 16 августа 2013, 17:55

Г. ПАВЛОВСКИЙ — Со мной сложно, потому что я одессит. Я не родился в Москве. И все места, как у любого человека, где впервые поцеловался, впервые имел секс, впервые испугался или наоборот проявил смелость — все они находятся в других городах бывшего Советского Союза. В Москву я приехал большим уже, 25 лет. И прожил уже несколько жизней здесь. Особенность моей Москвы для меня в том, что это несколько городов, как при раскопках Трои, нашли там почти десять городов, десять Трой, одна на другой, так и для меня Москва — это не одна Москва.

Каждая новая жизнь какая-то, начатая в Москве, приводила меня в новое место почему-то основное. И среди этих мест были уже несуществующие — такие, например, как Арбат и Остоженка 1970-х годов, которые были чудно районированы, божественны, таинственны, состояли из пустых домов, в которых жили странные люди. И этого уже нет.
Были и чудесные, похожие на Сталкера, места в Москве в разных железнодорожных тупиках, где я работал. Но, конечно, для меня райское место было то, где я встретил моего учителя на многие, даже на несколько десятилетий — Михаила Геттера, и это были Новые Черёмушки начала 1970-х годов. Это было удивительное место. Это был такой в каком-то смысле волшебный мир — холмы, деревья, которые были выше пятиэтажных домов, и всё было скрыто в их тени. Ещё оставались кусочки каких-то, остатки вишнёвого сада, который когда-то был в этих местах, там были гигантские вишнёвые сады. Оставались даже маленькие деревеньки.

Это такая тоже особенность Москвы, что новые районы как бы окружали деревни, они ещё долго продолжали существовать, там доили коров и так далее, но вот это место Черёмушки, для меня это как платоновская Академия, это места, где мы бродили с Михаилом Геттером и говорили на темы, которые даже сегодня всё ещё кажутся слишком сложными.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире