'Вопросы к интервью


Т. ОЛЕВСКИЙ: Доброе утро. Здесь Тимур Олевский. Ксении Басилашвили пока еще нет, она в отпуске, но скоро-скоро присоединится. Что сегодня будем делать. Тема у нас сегодня давно назревшая, тут и каникулы помогают об этом поговорить, повод нашелся сразу же. «Музеи, интересные детям», есть ли они и какие они должны быть. Ксения Белькевич, автор выставок в Государственном Литературном музее, а точнее в выставочном зале в Трубниковском переулке, так называемый Дом Остроухова.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Доброе утро.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сейчас ответишь нам за все музеи. Не будем делать вид, что мы на «вы». Ответишь за детские музеи, что знаешь. Но это еще не всё. Мы еще сходим сегодня на экскурсию в Музей денег. Станислав Анисимов нас с вами туда отведет. А после новостей к нам присоединится Евгения Михина — куратор детских и семейных программ Центра «Гараж», потому что там сейчас продолжается очень интересный «Арт-эксперимент», и дети туда с удовольствием ходят. Кстати, не только дети, но и взрослые. Я думаю, у нас будет повод поговорить и об этом тоже. Поехали тогда про музеи, интересные детям. Кстати, Ксения Белькевич призналась за кулисами передачи, что детей она не любит, но ей с ними интересно. В Трубниковском переулке детей привечают, там уже много лет работает студия, которая устраивает необычное в обычном музейном пространстве, какие-то экскурсии, выставки. Как это уживается с музеем, который предполагает определенные условности: предметы руками не трогать, в грязной обуви не ходить, громко не шуметь.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Мы стараемся соблюдать эти правила, во всяком случае обувь переодевать. Студия существует всего лишь второй год. Начали мы свою работу прошлой осенью, так как победили в гранте благотворительного Фонда Потанина.

Т. ОЛЕВСКИЙ: «Меняющийся музей в меняющемся мире».

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Мы стали победителями в 2011 году и организовали детскую музейную студию. До этого у нас в музее не было постоянных детских проектов, были отдельные детские выставки. Два года назад была выставка Свена Нурдквиста, она придала нам сил, мы строили домик Финдуса и таким образом поняли, что мы можем делать классные детские проекты в музее.

И с прошлой осени у нас началась литературная студия «Сказка выходного дня». В этой студии мы изучаем детскую литературу. Каждый месяц мы открываем новые детские выставки по детским писателям. Эти выставки интересны как детям, так и взрослым. Мы показываем самые лучшие книжные иллюстрации, архивные материалы.

Но самое интересное – на этих выставках или своими силами, или привлекаем интересных профессионалов и делаем интерактивные декорации. Например, на выставке «Изумрудный город», этой осенью она была по сказкам Волкова, мы делали декорации Изумрудного города, дети сами были персонажами этого города. Они надевали очки с зелеными стеклами, проходили по желтой дорожке, вымощенной кирпичом, и оказывались как раз в гостях у Гудвина.

Потом была выставка «Багаж» по стихам Маршака. Мы пригласили к участию для организации этой выставки проект «Сделано в Картонии». Они сделали потрясающей красоты картонные интерактивные декорации: паровоз, в который можно было сесть как машинисту.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Расскажи про следующую выставку, я задам вопрос, и мы подойдем к самой сути.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Следующая выставка откроется 24 января, это будет выставка по Виктору Драгунскому, по его знаменитым «Денискиным рассказам». Выставка называется «Денис Кораблёв и другие». И мы специально для этой выставки подготовили конкурс. Мы хотим показать, как жили дети, сверстники Дениски 60-70-х годов. Поэтому мы собираемся вместе, мы приглашаем всех желающих принести в музей на эту выставку фотографии своих мам, пап, бабушек и дедушек.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И свои собственные фотографии.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: И показать, как жили дети в эти годы, в какие игры они играли, в какую одежду одевались, как они выглядели, что у них было забавного, интересного.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Но это не будет детская выставка, такая развлекательная, чтобы пошутить. Это будет выставка серьезная.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Это будет не самая серьезная часть, скорее это будет эмоциональный центр выставки. А серьезно будет то, что мы делаем эту выставку совместно с семьей Драгунских, они дают нам очень хороший архивный материал, фотографии, которые нигде не публиковались, редкие семейные фотографии. У Драгунского совершенно удивительная судьба. Он был и рыжим клоуном в цирке, он был шорником — делал шоры и сбруи для лошадей, был лодочником — катал людей на лодке по Москве-реке. И только потом уже стал писателем. Мы всё это покажем на выставке, как проходила его жизнь.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вопрос и вам, дорогие наши слушатели, и тебе, Ксения. Я почитал, какие есть музеи, которые рекомендованы детям в Москве. На профильных сайтах mama.ru и прочее весь упор сделан на музеи развлекательные, музеи-аттракционы. Я хотел понять, вообще, детский музей может быть не музеем-аттракционом. И как это тогда может быть. Или детский музей – это должен быть музей, где опыты ставят, где звери стоят, тоже аттракцион. Планетарий, в конец концов, это тоже музей-аттракцион, хоть он и преследует научные цели. Ваш музей не очень аттракцион.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Он совсем не аттракцион. Только один маленький зайчик аттракцион. Если музей серьезный, то, конечно, его сложно превратить в аттракцион и нет такой задачи. Как показывает опыт ведущих музеев – Пушкинского или Третьяковки, у которых прекрасные программы с детьми, они интересны, но при этом они не превращаются в аттракцион.

Т. ОЛЕВСКИЙ: До какого возраста дети готовы приходить в такие музеи? Мне кажется, что в какой-то момент, когда подрастает ребенок, он уже не идет в музей, если это не музей-аттракцион, до тех пор, пока не вырастет. До 12 лет приходит с родителями в Литературный музей в Трубниковский переулок, а с 12 до 18 не пойдет ни за что. Или я ошибаюсь?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Интересный вопрос. Мы еще просто не переросли 12-летний рубеж, у нас дети в студии занимаются от 5 до 12 лет. Мне кажется, что, если они привыкнут с самого начала, что здесь интересно, они потом придут, потому что у них изменится мотивация. Ведь с возрастом она меняется: сначала это игрушки, а потом это уже интерес к тому, чтобы познавать. И если у него есть опыт развлечения в музее, дальше ему это будет уже не интересно, и он пойдет за другим в музей. Но это идеальная картина, конечно. Не знаю, насколько она будет носить массовый характер.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А есть противоречие между музеями-аттракционами?.. Не портят ли они жизнь всем остальным музеям тем, что они упрощают идею, или это совершенно не так? Я не понимаю, как я отношусь к таким музеям. Вот есть коммерческий музей старых игровых автоматов. Я не понимаю, почему он детский, потому что на самом деле он ностальгический и взрослый. Не важно. Тот же Дарвиновский музей. Когда музей интерактивно вовлекает ребенка, он видит предметы, которые воспринимает как игру, как ему потом приходить в Пушкинский? Что ему там делать? Там кнопку не нажмешь, лампочки не загораются.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Просто у каждого музея есть своя задача. И если есть взрослый музей, он должен строить свою работу с детьми, чтобы ребенку было там интересно. Это уже общемировая тенденция, чтобы музею спуститься с пьедестала жреца, хранителя знания, который работает отстраненно от своих посетителей, и стать к ним ближе, стать более дружелюбным к ним.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы сейчас проголосуем. Вы скорее за то, чтобы детские музеи были музеи развлекательные, или чтобы это были музеи с серьезным содержанием? Пожалуй, так я задам вопрос. Что вам кажется комфортнее для вас лично и для ваших детей, чтобы они туда ходили? Развлекательные музеи — (495) 660-06-64, музеи серьезные, с взрослым содержанием — (495) 660-06-65. Ксения, студия начала существовать в серьезном музее. Каково это – поместиться во взрослый музей со всеми теми людьми, которые там работали до того, как вы туда пришли и придумали им такое развлечение? Дети будут ходить на Новый год, я просто видел это.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Развлечение для нас, да. Было сложно на это решиться. В начале были даже какие-то противоречия – то, что дети будут шуметь, сталкивать экспонаты.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сталкиваться лбами.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Топтать. Как-то мы ужились в итоге. Что делаем мы? У нас серьезный материал, с серьезным подходом. Но каждое занятие в нашей студии состоит из двух частей, я их про себя называю учебная и развлекательная. Начинается всё, например, с экскурсии по выставке, которая выглядит весьма классически. Да, мы рассказываем про писателей, показываем разные интересные материалы в витринах, на стенах, иллюстрации, показываем слайды, читаем лекцию, биографии писателей, стараемся рассказать интересные факты, чтобы это не выглядело занудно.

А вторая часть каждого занятия в нашей студии – творческая работа. Вот это как раз развлечение, это такое обучение через развлечение. Для того чтобы понять, как сложно написать стихи, давайте попробуем сами это сделать, да еще давайте попробуем сами смастерить книгу, сделаем это в удивительной технике эбру, когда капается краска на воду, туда макается лист – и получается потрясающие картины. Это доступно совсем маленьким, 4-5-летним детям. Они уже привыкают к тому, что в музее интересно, они идут туда с удовольствием, очень не любят пропускать наши занятия.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я очень часто сталкиваюсь с таким рассуждением: чтобы заниматься детьми, нужны специалисты, которые это умеют делать. Откуда их взять?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Я лично пришла совсем из другой сферы, я не музейщик по образованию, я по образованию детский психолог. Пришла в музей, потому что очень хотела заниматься не детскими тогда, а просто культурными проектами, очень руки чесались тогда. Так постепенно вышла какая-то ниша в музее.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А можно этому научить, поставить на поток?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: На поток очень не хочется ставить. У нас сейчас как раз проблема в том, что в студии 165 мест, они все забиты, у нас очередь на все наши программы. Это наша главная проблема, что у нас очень маленькое пространство, студия находится в залах всего лишь 80 квадратных метров, это два маленьких зальчика. 165 мест для Москвы – это очень маленькое количество. Конечно, нам бы очень хотелось стать больше, расшириться. Но из-за этого, я очень боюсь, мы потеряем камерную атмосферу наших занятий, то, ради чего к нам приходят, когда тебя знают по имени, когда знают твоих маму и папу, и родители вместе с детьми сидят и занимаются, и это очень здорово. Сейчас у нас семьи, к сожалению, утратили традиции, когда родители с детьми делают что-то вместе, они приходят куда-то, где им уже предлагают готовый продукт, — кино, или приходят аниматоры, родителя едят, а детей кто-то развлекает. А здесь они всей семьей сидят и что-то делают – именно это мы предлагаем в нашей студии, когда они помогают ему делать кукол для марионеток, или вместе с ним показывают теневой спектакль, или просто снимают его на телефон и тоже участвуют в этом процессе.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Литературный музей ведь большой, просто огромный, за весь тебе не ответить…

К. БЕЛЬКЕВИЧ: 13 площадок, и они по всей Москве разбросаны, и не только в Москве, но и в области.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Даже в рамках одного музея не было идеи этот опыт из Трубниковского переулка перенести на другие площадки?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Очень хочется.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А это возможно?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Это сложно. Очень хочется расшириться, конечно. У нас в связи с этим привлечены сейчас практиканты, студенты из педагогического института. Екатерина Асанова (фамилия неразборчиво) нас познакомила, они у нее учатся, к нам пришли на практику. И мы с ними так задружились, что сейчас они работают у нас как волонтеры, изучают наш опыт. Они сами филологи по образованию. Это подрастающие молодые кадры. Я очень надеюсь, что дальше мне удастся с ними сделать проект большего масштаба, чтобы мы могли пригласить большее количество детей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А большее количество людей, которые работают в этой студии? Студию же надо будет разделять.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Я про них и говорю, как раз про этих студентов. Но я работаю не одна.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. музей не против?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Я не буду сейчас закидывать далеко удочку. Последние несколько месяцев стали к нам хорошо относиться.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Что-то изменилось?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Наверное, мы доказали, что можем работать. Потому что первый год был грантовым, мы существовали на деньги гранта. В мае они успешно кончились, и сейчас мы существуем уже на деньги музея, на те деньги, которые мы зарабатываем, которые приносят наши посетители в музей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Забрось, пожалуйста, на вторую половину часа – скажи, музеи бояться работать с детьми?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Нет, не боятся, потому что понимают, что по-другому не выжить сейчас. Это основная аудитория в музее – дети.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы отправляемся сейчас в Музей денег, не совсем детский, но тоже интересно. Станислав Анисимов проведет эту экскурсию. А после новостей вернемся, к нам присоединится Евгения Михина.



РЕПОРТАЖ ИЗ МУЗЕЯ ДЕНЕГ

С. АНИСИМОВ: Если деньги заставляют мир крутиться, то делают они это весьма интересно — в каждой стране своя валюта. И разобраться в национальной специфике мы отправляемся в Московский музей денег. Нас встречает Евгения Щербакова-Королёва. Этот музей вырос из частной коллекции.

Е. ЩЕРБАКОВА-КОРОЛЁВА: Основатель музея, учредитель – Александр Иванович Плющенко, он финансист. Темой коллекционирования увлекся лет 10 назад. А потом возникла идея создать музей, чтобы это было общедоступно для всех. Тем более учитывая, что в Москве нет общедоступного музея денег.

С. АНИСИМОВ: Что тут сказать? Деньги являются активными участниками исторических процессов. Как видоизменялись деньги, когда менялась жизнь людей и какие изменения происходили с людьми под влиянием денег – обо всём этом на витринах Музея денег. Всюду банкноты, монеты и весьма экзотичные образцы, например какао-бобы. Но это история. А что же искусство?

Е. ЩЕРБАКОВА-КОРОЛЁВА: У нас еще есть такой проект – «Образ денег в творчестве современных художников», как художники видят деньги. На сегодняшний день у нас в коллекции есть монета ноль рублей Кирилла Шаманова, проект Константина Календарёва «Банк мировой культуры», 24 работы аверс-реверс, т.е. 12 купюр с аверсом-реверсом, среди них портрет Пушкина, Дали, Эйнштейна и так далее. Довольно интересная тема, мы хотим и дальше ее исследовать, потом по итогам издать каталог и провести выставку.

С. АНИСИМОВ: Огромная монета, сделанная из камня, — жемчужина коллекции Музея денег. Впрочем, если не верите, на сайте http://muzeydeneg.ru можно найти массу материалов. Он живет не менее бурной жизнью, чем настоящий, реальный музей, в котором проводятся мастер-классы, экскурсии и занятия с детьми.

Е. ЩЕРБАКОВА-КОРОЛЁВА: Для детей серия мастер-классов. Рисуем математическую азбуку. Ребенок через образы может усвоить некие исторические факты, связанные именно с нумизматикой, т.е. с теми или иными людьми, персонажами, изображенными на монетах. Мы успели пройти на сегодняшний день две буквы – А и Б. На букву А мы прошли Александра Македонского, это была выдающаяся личность.

С. АНИСИМОВ: Насущный вопрос финансов после Нового года только обостряется. Но зайдя в Музей денег, расположившийся по адресу Ленинградское шоссе, дом 59, в здании Московского речного пароходства, понимаешь, что кошелек не последнее место, где можно обнаружить всю эту драгоценную мелочь.

НОВОСТИ

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ксения Белькевич в студии уже давно. Евгения Михина присоединилась как раз в новостях, куратор детских и семейных программ Центра «Гараж». Мы говорим о музеях, интересных детям. «Арт-эксперимент» в «Гараже» — это для детей, это интересно детям? Для кого это всё придумано? Это как пример того, что можно сделать, для того чтобы заинтересовать детей.

Е. МИХИНА: «Арт-эксперимент» интересен и детям, и взрослым, это его отличительная черта. Всегда, когда мы подбираем контент – этот «Арт-эксперимент» уже третий, – с 2010 года мы ставим такую задачу – объединить детей и взрослых на одной площадке и создать такой контент, который будет одинаково интересен абсолютно всем возрастам. Для этого, конечно, нужно постараться, как минимум создать такую творческую атмосферу, где расслабятся даже взрослые, которые не держали никогда даже маркер в руках, чтобы они раскрылись и начали творить. Если кто не знает, Центр современной культуры «Гараж» в основном специализируется на современном искусстве, на выставках, интерактивных проектах, на образовательной деятельности в том числе. На «Арт-эксперименте» мы хотели объединить всё лучшее, все сливки нашей деятельности и привлечь абсолютно разную аудиторию, которая порой была даже не знакома с современным искусством.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Евгения, любому музею современного искусства легче работать с детьми, чем музею с классическим наполнением.

Е. МИХИНА: Поражена вашей осведомленностью.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. вы находитесь в более выгодном положении, потому что вы любую игрушку представите как объект произведения искусства и даже просто некий творческий опыт. Или нет?

Е. МИХИНА: В классических музеях, действительно, как правило, рассказывают о том, как это было, как было создано, как нужно создавать, т.е. то, что уже в прошедшем времени, то, как это уже задано, какие каноны, правила и так далее. Тем и отличается музей современного искусства – тем, что здесь это прекраснейшее поле для импровизации, интерпретации, придумывания новых названий, новых объектов, придумывания новых смыслов этим объектам. В этом плане для детей поле для творчества просто невероятное, это правда.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А как не превратиться в игровую комнату при этом?

Е. МИХИНА: Это тонкий баланс. Действительно, нужно обязательно соблюдать эти правила. В «Арт-эксперименте» мы делаем достаточно большой разброс. Есть профессиональные объекты искусства, есть активности, в которых люди работают, взаимодействуют с художниками. Да, они что-то создают сами, это тоже может называться искусством, они вкладывают определенный смысл, определенную мысль. Но тем, что они работают под чутким руководством художников, которые задают им определенную траекторию…

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. цель какая-то существует.

Е. МИХИНА: Да, определенная цель существует и определенная мысль вкладывается. Не может быть так, что что-то слепил – и вот произведение вроде как. Но то, что скрывается за этим произведением, то, что люди вкладывают, это, действительно, большая часть объектов.

Т. ОЛЕВСКИЙ: «Арт-эксперимент» каждый год разный. Вы его какой год проводите?

Е. МИХИНА: Третий год, с 2010 года мы начали проводить «Арт-эксперимент».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сейчас в новом помещении.

Е. МИХИНА: В этом году стояла новая задача. Действительно, мы переехали в Парк Горького. Как минимум, мы находимся в потрясающем павильоне, тоже приятный повод съездить на «Арт-эксперимент». Павильон построил японский архитектор Шигеру Бан. Его особенность в том, что он состоит по сути из бумажных труб, его стены, из бумажных колонн. Это тоже интересно – как он поведет себя в январе месяце в нашей-то России. И площадка, естественно, меньше. Основная часть для экспозиции – это всего 800 квадратных метров. Помните, прошлый наш «Гараж» был 8,5 тыс. квадратных метров.

Конечно, в этом году пришлось поменять формат, при этом оставить его не менее интересным, не менее интерактивным. Что в этом году мы сделали? Это 5 комнат таинственных. Вам на входе выдаются ключи, которые для вас являются моментом открытия этих комнат. Первое, что видят все посетители до дверей с этими волшебными ключами, это огромную инсталляцию – огромное облако, которое состоит из нескольких тысяч лампочек, от облака свисают дождем прекрасные нити, дергая за которые, вы можете управлять облаком. Вы можете его включать или выключать.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Притом это делает не один человек, а многие люди одновременно.

Е. МИХИНА: Верно. В этом и интерес. Потому что основная задача состоит в том, чтобы договориться с теми же детьми, от 3-4 лет и до 105 лет: что мы делаем – включаем, выключаем. Договариваться иногда бывает сложно, особенно когда таких детей или взрослых человек 40, и все увлеченно занимаются чем-то своим. Потрясающая инсталляция. Людям удается договориться. Мы видели неоднократно, как на сто процентов выключали или включали облако. Это очень забавно.

Что в остальных комнатах? Каждый раз вы берете ключ, передаете его ключнику и открываете дверь. В этом плане мы старались создать такую атмосферу, все-таки в этом году «Арт-эксперимент» выпал на Новый год, на новогодние праздники, хотелось подчеркнуть момент волшебства, таинства, какого-то чуда или чего-то неожиданного, что может скрываться за дверью. Что можно сделать на «Арт-эксперименте», помимо этого? Можно попробовать себя в качестве дизайнера, можно поуправлять летающим шаром, порисовать, можно попробовать туман на вкус. Особенно интересно, наверное, как можно попробовать туман на вкус.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Помыть руки сперва надо.

Е. МИХИНА: Наверное, да. Вы уже представили способ, как можно поесть его?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я пытаюсь.

Е. МИХИНА: Может, с помощью ложки? Можно прогуляться по волшебному лабиринту, а также открыть новые миры и создать свой микромир. Мы сохраняем тайны для людей, не раскрывая, что конкретно подразумевается. Но на самом деле даже тяжело об этом рассказать. Мы с вами остановились на вкусе тумана. Как можно себе представить, как есть туман.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сверхзадача. Цель может быть какая у музея в данном случае? Просто привлечь в музей, в это пространство, чтобы они в следующий раз пришли на другую выставку, подросли и пришли на серьезную выставку. Или цель — все-таки какой-то творческий опыт прямо сейчас? Как вообще нужно формулировать цель для детского музея? Детский музей нужен только для того, чтобы дети приходили в музей, просто привыкали к этому, или они должны прямо сразу получить какой-то опыт и с собой унести его?

С. МИТРОХИН: Вы правильно отметили. Теперь это уже общемировая тенденция, что музей переходит в площадку, где люди ищут самореализацию. Чем бы вы ни занимались, у вас есть потенциал, ваша творческая энергия, выход которой вы будете искать. Где его искать? Наверное, в творческих институциях. Понятно, что есть ДК и есть прекрасные музеи. Общемировая тенденция, что они переходят в интерактивные вещи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ксения, а что делается в Трубниковском переулке в этом смысле? Какой опыт можно вынести в конце?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Самое важное, наверное, то, что мы даем это переживание. Вообще, есть старинный стереотип, что музей – место для того, чтобы получить знания. Когда люди выходят из музея, у ребенка спрашивают: «Ну, что ты интересного узнал? Что ты запомнил?» На самом деле музей – это место для впечатлений, но, наверное, не тех впечатлений, которые где-то там вдалеке происходят, а те впечатления, которые ты переживаешь, проживаешь и придумываешь сам.

И как раз то, что вы делаете – но у вас площадь 800 квадратных метров, а у нас ровно в 10 раз меньше, и у нас немножко другой формат, совершенно камерный, – то, что вы делаете, предоставляете масштабно, когда есть специальный куратор, автор какого-то проекта, который это задание придумал, вот этот облако придумал или шар с рисующими грифелями, у нас это происходит в момент, когда дети пришли, с ними художник работает, и делают они это вместе от начала до конца.

Например, у нас есть мастер-класс «Цианотипия», когда специальная бумага обрабатывается цветовым раствором, светочувствительным раствором, на нем выкладывается очень красиво орнаментальный рисунок, получается такая фотография. Самые разные техники могут быть. Мы снимаем кино, мы снимаем мультфильмы, и это всё происходит как раз в момент переживания.

Когда мы проект задумывали, нас спросили, какие цели были у вашего проекта. Мы говорили – популяризировать качественную детскую литературу, способствовать распространению знаний, истории литературы 20 века. А в конце я поняла, что мы этого тоже достигли, да, но самое важное не это, не за этим приходят в музей.

Первичная мотивация – родители приводят ребенка, для того чтобы его просветить. А потом они понимают, что кайф-то не в этом. Кайф в том, когда ты выходишь, а ребенок говорит: «А когда мы придем сюда еще раз? Я очень хочу. Уже выходные, пошли еще раз». У нас такое бывает. У нас одна маленькая девочка отзанималась занятие, мы спустились в холл, я встречаю следующую группу, забираю ее, веду на занятие и вижу, что эта маленькая девочка, 4,5 года, она со второй группой пошла на то же самое занятие второй раз.

Е. МИХИНА: Очень важный этот момент – про переживания. Взрослые выходят после «Арт-эксперимента» с потрясающими переживаниями. Я не случайно каждый раз возвращаюсь к взрослым, несмотря на то, что тема – детские музеи. Взрослые здесь играют колоссальную роль. Ведь это они приводят детей. И немаловажно на самом деле их переживания, их открытия.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Тем более совместные.

Е. МИХИНА: Несмотря на то, что я говорила про «Арт-эксперимент», который просто текущий проект, который идет до 23 января, взрослые оттуда выходят с потрясающими переживаниями, они говорят, что просто вернулись в детство. Но с марта месяца у нас откроется образовательный центр, и мы вернемся к нашим любимым курсам и ко всем программам, которые мы делаем. И акцент на этих программах и курсах мы делаем именно на семейных программах, где как раз и дети, и родители могут равноценно получать информацию.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сегодня у нас тема «Музеи, интересные детям». Чтобы сделать интересную детям экспозицию, надо рассчитывать на взрослых, так выходит?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Маршак очень хорошо сказал, что не бывает стихов для детей, стихи должны нравиться и детям, и взрослым. Если они нравятся только детям, то это не стихи скорее всего. Если они нравятся только взрослым, то это не стихи для детей. Мне кажется, это можно перенести на музей. Нельзя сделать, чтобы нравилось только детям. Тогда это получается развлекательная комната при каком-то торговом центре. Если нравится только взрослым, может быть, ребенку там будет не очень комфортно. Мы, например, делаем нашу следующую выставку вместе и с детьми, и с родителями.

Я уже говорила, но хочу еще раз всех пригласить. Мы готовим выставку Виктора Драгунского «Денис Кораблёв и другие». Кто такие другие? Это вы, это наши мамы, папы, бабушки и дедушки, чье детство пришлось на 60-70-е годы 20 века. Мы приглашаем вас принести фотографии этих детей, может быть, свои фотографии. Мы их включим в экспозицию. Это будет эмоциональный центр нашей выставки.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Подожди, я не понял. Ты кого сейчас дедушками назвала?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Дедушек, которые нас слушают.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И что будут с этими фотографиями делать?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Мы эти фотографии отсканируем и сделаем огромную стену, где будут все эти лица ровесников, одноклассников, дворовых друзей Дениса Кораблёва. Таким образом, мы покажем, как жили эти дети. Сейчас это очень сложно объяснить, чем же отличалась жизнь того ребенка от нынешнего.

Т. ОЛЕВСКИЙ: «Пожалуйста, скажите, где находится музей «Гараж».

Е. МИХИНА: Центр современной культуры «Гараж» расположен в Парке Горького, находится возле Пионерского пруда, это слева от главного входа в парк.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Там есть прекрасная парковка – 100 рублей на целый день. Не надо ставить машины перед входом в шесть рядов.

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Наша студия «Сказка выходного дня» находится в филиале музея в Трубниковском переулке, дом 17.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это совсем недалеко здесь, на Новом Арбате. Что нужно, чтобы туда попасть?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Нужно записываться, потому что у нас очень маленькая пропускная способность. Нужно звонить по телефонам музея или присоединяться к нашей группе. Телефон музея (495)695-46-18. Присоединяйтесь к нашей страничке на FaceBook'е, там есть страница «Сказка выходного дня». FaceBook.com/muzei.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Голосование я остановил. И у нас получается классическая история, ничего не меняется с годами. 25% позвонивших считают, что музей должен быть развлекательным, 75% считают, что он должен нести скорее классическую основу.

Е. МИХИНА: Видите, кардинально поставили вопрос – или так, или так. На самом деле это не отменяет того, что он может быть одновременно и таким, и таким.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это, видимо, должно быть движение навстречу друг другу, и оно связано не только с детьми. Как мне кажется, это движение навстречу большей интерактивности, общению музея с посетителем, в том числе и со взрослым – то, с чем сейчас столкнулось музейное сообщество. Я не знаю, что сейчас будет в самых старых крупных музеях. Сколько раз мы здесь разговаривали, каждый раз я слышу, что у нас появится интерактив и прочее. Где-то появляется?

К. БЕЛЬКЕВИЧ: Мне кажется, интерактив – это такое слово, устали все от него. Почему не может быть классический музей, но дружелюбный, чтобы ребенку, любому человеку было комфортно и понятно? Хотя бы этикетки более подробные написать, чтобы не просто черепок из какого-то старинного времени, а чтобы рассказать о нем, чтобы было больше информации, чтобы она была более доступна, чтобы не приходить и не чувствовать себя человеком, который ничего не понимает, ничего не знает, а чтобы придти и ориентироваться.

Е. МИХИНА: Тяжело говорить однозначно, потому что есть выставка и есть некоторые правила экспозиционирования, есть некоторые правила этикеток. Иногда эти правила задают художники. Но есть прекрасная подушка между аудиторией и выставкой – это образовательная программа, которая является, безусловно, медиатором между этими двумя составляющими. Например, если к нам придти, в музей современного искусства, конечно, без экскурсовода некоторым и не будет интересно пройти по экспозиции.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Не непонятно, а именно не интересно.

Е. МИХИНА: Из-за того, что не понятно, из-за того, что человек не вовлечен, ему, возможно, будет не интересно. Возможно, он уйдет с каким-то переживанием, с какой-то эмоцией, а, возможно, вообще без какой-то эмоции. Но если он посетит лекцию… У нас есть прекрасные курсы семейные, называются «По следам современного искусства». Казалось бы, сложная тема – как развивалось современное искусство. Мы взяли период от Клода Моне, Поля Сезанна, Ван Гога и так далее и до наших современников – Джефф Кунс, Нам Джун Пайк и другие художники, которые, возможно, не знакомы ни детям, ни их родителям. Туда могут придти дети от 7 лет и родители вместе с ними. И они узнают, как развивалось современное искусство. Помимо такой интерактивной лекции, где мы постоянно сравниваем, чем отличается современное искусство от классического искусства или импрессионисты от постимпрессионистов, мы делаем очень много работ, т.е. и картина из ниток, и инсталляция, и экспозиционирование…

Т. ОЛЕВСКИЙ: Берите своих детей и отправляйтесь и в «Гараж», и в Трубниковский переулок. С нами сегодня были Евгения Михина — куратор детских и семейных программ Центра «Гараж», Ксения Белькевич — автор выставок в Государственном Литературном музее. Я, Тимур Олевский, провел для вас эту передачу. Через неделю встретимся.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире