'Вопросы к интервью
12 июня 2010
Z Музейные палаты Все выпуски

«От Рафаэля до Гойи». Шедевры из коллекции Музея изобразительных искусств города Будапешт


Время выхода в эфир: 12 июня 2010, 10:07

К.ЛАРИНА: Ну что? Начинаем программу «Музейные палаты». Здесь Ксения Ларина, здесь Анна Трефилова.

А.ТРЕФИЛОВА: И снова здравствуйте.

К.ЛАРИНА: И сегодня мы вас приглашаем всех в Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина. В гостях у нас Вадим Садков, заведующий отделом искусств старых мастеров, да?

В.САДКОВ: Доброе утро, здравствуйте.

А.ТРЕФИЛОВА: Доброе утро.

К.ЛАРИНА: А сегодня мы будем говорить о выставке, которая приехала к нам из Венгрии, коллекция Музея изобразительных искусств Будапешта, называется «От Рафаэля до Гойи». Об этой выставке пойдет речь, и мы по ней прогуляемся с помощью наших глаз. А наши глаза в этой передаче – это Тимур Олевский, наш замечательный корреспондент. Во второй части программы вы услышите его очередной репортаж с этой выставки. Ну а начинаем мы по традиции с вопросов и призов, как всегда для вас.

А.ТРЕФИЛОВА: Которые придумала вредная Анна Трефилова. (смеется)

К.ЛАРИНА: Давай.

А.ТРЕФИЛОВА: Значит, друзья. У нас есть, естественно, приглашения на эту выставку. У нас есть каталоги этой выставки и есть еще замечательная книга «АСТ-Пресс» «Сокровища русской живописи», что тоже интересно.

К.ЛАРИНА: Дай мне каталог посмотреть.

А.ТРЕФИЛОВА: На тебе каталог, держи.

К.ЛАРИНА: Пока он не ушел к нашим слушателям.

А.ТРЕФИЛОВА: Итак, вопросы. «В их возрасте я умел рисовать как Рафаэль, но всю жизнь учился рисовать как они». Какой, безусловно, великий художник так говорил про детей? Андрей Вознесенский, стихи: «Картины для Вернисажа я левой писал ногой, но критик хвалил и даже писал, что новый я…» Кто? Третий вопрос.

К.ЛАРИНА: Можно еще раз прочесть, чтобы зарифмовать?

А.ТРЕФИЛОВА: «Картины для вернисажа я левой писал ногою».

К.ЛАРИНА: «Ногой! Ногою».

А.ТРЕФИЛОВА: «Но критик хвалил и даже писал, что я новый…»

К.ЛАРИНА: Ага-га.

А.ТРЕФИЛОВА: «Ага-га». Все подсказала, «ага-га». Зарифмовала.

К.ЛАРИНА: Кстати, эту песню пел Александр Градский, по-моему, на эти стихи. Да-да-да-да-да.

А.ТРЕФИЛОВА: Следующий вопрос. В молодости Делакруа делал это с Рубенсом, Рубенс делал это с Тицианом, а Тициан делал это с Беллини. Вряд ли Ксения Ларина, найдется хоть кто-то, кто смог бы сделать это как следует с кем-нибудь из них. Что они все делали друг с другом? Франциско Гойя в своих дневниках описывает (это следующий вопрос) забавный способ оценки стоимости картин, который использовали в его времена уличные торговцы. Если пользоваться этим способом, Джоконда стоила бы дешевле чем Сикстинская мадонна, а обе они были бы дешевле «Ночного дозора». В чем принцип оценки? Следующий вопрос. Одна из картин Веласкеса называется «Женщина, готовящая это». Интересно, что картина написана в год бракосочетания художника. Что готовит женщина, если учесть, что именно это чуть было не разрушило семью в одном советском фильме? И последний вопрос. Рембрандт и Веласкес – оба великие, оба очень дорогие художника, но на аукционах один из них, как правило, всегда стоит чуть дороже другого. Кто и почему?

К.ЛАРИНА: Ну что же, отвечаем на эти вопросы, на SMS предлагаем участвовать тем, кто живет не в Москве, в других городах (чтобы получить в подарок каталоги и альбомы). А для тех, кто живет в Москве и хочет попасть на выставку в Музей Пушкина «От Рафаэля до Гойи».

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, или в каком-нибудь ближайшем Подмосковье.

К.ЛАРИНА: Да. Вы звоните нам по телефону прямого эфира – это уже будет во второй части, ближе к финалу программы. Ну а теперь давайте мы начнем наш разговор с Вадимом Садковым. И я бы такой вопрос задала первый вам, уважаемый гость, что из себя представляет Музей изобразительных искусств Будапешта? Насколько он, вообще, знаменит в мировом пространстве?

В.САДКОВ: Надо сказать, что Музей изобразительных искусств в Будапеште является одним из крупнейших музеев Европы и мира. Он входит в число, можно сказать, наиболее известных художественных собраний старого света. И по своим коллекциям, конечно, он чем-то по своей структуре, по составу коллекции, он, конечно, чем-то напоминает другие музеи. Я имею в виду, музеи как австрийские, поскольку некогда это была единая мощная Австро-Венгерская империя. В общем-то, и Венский музей, и то, что сейчас есть даже в национальной галерее.

К.ЛАРИНА: То есть там шедевры европейской живописи собраны?

В.САДКОВ: Но не только. Там прекрасный кабинет нумизматики, там великолепная коллекция гравюры и рисунка, там прекрасный отдел Востока. Ну, то есть то, что есть структура. Поскольку этот музей возник и по составу своих коллекций он, в общем-то, по принципам формирования во многом перекликается с принципами сложения других европейских музеев. Он, в общем-то, мало чем отличается от музеев других крупнейших и не очень крупных, которые есть в Старом Свете. Другое дело, что живописные произведения – они уникальны. То есть если эта картина есть в будапештском музее, значит, ее нет ни в Вене, ни в Нью-Йорке, ни в Москве. И, соответственно, если картина есть в Москве или в Нью-Йорке, ее нет в Будапеште. Поэтому там представлен, может быть, набор имен крупнейших мастеров старой западной живописи. Но эти произведения – они уникальны по-своему, и поэтому обладают своим своеобразием.

К.ЛАРИНА: А в каком помещении располагается музей? Представляет ли само здание какой-то интерес с точки зрения архитектуры?

В.САДКОВ: Ну, вы знаете, это типичное здание музейное. Музей открылся в 1906 году.

К.ЛАРИНА: То есть в начале XX века?

В.САДКОВ: На 6 лет старше нашего, Пушкинского музея. И здание строилось по тем канонам, по тем принципам, которые превалировали в понимании музейной архитектуры в конце XIX – начале XX века. И многие зрители даже на выставке – я сам слышал – шутят. Висит большая фотография фасада Будапештского музея, что он чем-то очень напоминает здание Музея изобразительных искусств на Волхонке.

К.ЛАРИНА: Как родилась вообще идея культурного обмена? Поскольку, вот, я даже вижу в предисловии, которое есть в этом каталоге, говорится о том, что мы там представляли коллекцию французской живописи, да?

В.САДКОВ: Да, но это совсем недавно. Просто у нас с Будапештским музее, действительно, очень добрые, многолетние партнерские отношения. На протяжении 70-х, в начале 80-х годов в нашем музее экспонировались выставки и шедевров рисунка из Будапештского музея, испанской, итальянской живописи, превосходная выставка средневековой скульптуры. И наши выставки тоже туда ходили. Моя первая командировка в качестве сотрудника Пушкинского музея была в 1983 году, я сопровождал туда выставку нашего русского лубка. И надо сказать, что – просто я уже подвожу разговор к нынешней выставке – что эти отношения, действительно, необычайно добрые, ровные, настоящие партнерские. Я хочу сказать, что в 1998 году наш музей отмечал 100-летие со дня закладки первого камня. Вот, в 2012 году мы будем отмечать 100-летие со дня публичного открытия музея, а это – закладка первого камня. И была устроена выставка «Музеи мира» в Музее изобразительных искусств, где разные музеи мира, в том числе Будапештский музей представляли свои лучшие работы.

Я просто должен отметить, что так сложились обстоятельства, но Будапештский музей был единственным из стран бывшего социалистического лагеря, который участвовал в выставке 1998 года. Там была Вена, там был Метрополитен, там был Лувр, много каких других западных музеев. Но из бывшего соцлагеря был только один Будапешт. Это говорит о многом.

А.ТРЕФИЛОВА: Настоящие друзья.

В.САДКОВ: Да, настоящие партнеры, понимаете? У нас, действительно, очень ровные, очень хорошие профессиональные связи. И, вот, возвращаясь к этой выставке, я хочу сказать, что организация такого рода экспозиции – она необычайно сложная, она необычайно затратная, поскольку огромные страховые премии, поскольку все эти картины имеют очень высокие страховки. И это была договоренность двух министров культуры о том, что наш музей предоставит выставку французской живописи XIX века, где центральное место занимали произведения импрессионистов и раннего классического авангарда, то есть ранние работы Пикассо, Матисса. Эта выставка, насколько мне известно, с большим успехом экспонировалась весной этого года в Будапеште. И в ответ мы получаем выставку шедевров старых мастеров. Надо сказать, что такого типа выставки пользовались огромным успехом у нашего зрителя в 70-е, 80-е годы, с огромным аншлагом проходили выставки из Метрополитен, из Вены, из Прадо. И эта выставка продолжает эту традицию. Может быть, утраченную, может быть, нарушенную, но, тем не менее, интерес наших зрителей к ней необычайно высок.

К.ЛАРИНА: Вот, подробнее о выставке мы поговорим уже во второй части программы. Сейчас у нас выпуск новостей.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну что ж, напоминаем, что сегодня мы с вами путешествуем по выставке, которая приехала к нам из Венгрии, из Будапешта, из Музея изобразительных искусств, «От Рафаэля до Гойи». Выставка проходит в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина, и у нас в гостях куратор выставки Вадим Садков. В студии ведущие передачи Анна Трефилова и Ксения Ларина. Я, пока шли новости и реклама, листала как раз каталог и поняла, что здесь наблюдается такое разнообразие жанров. Здесь есть натюрморты и портреты, и евангельские сюжеты, и пейзажи. Но, вообще, какая-то драматургия присутствует в этой коллекции, которая приехала к нам на гастроли?

В.САДКОВ: Ну, в общем-то, это какая-то очень краткая, сверхсхематичная всеобщая история старой западноевропейской живописи XV – начала XIX века. Но драматургия, конечно, заключалась в двух аспектах, если так можно сказать. Первый, конечно, показать лицо, наиболее значительные, наиболее интересные разделы коллекции старой живописи. Здесь акцент был особенный сделан на произведения итальянских, нидерландских, немецких художников начала XVI столетия, крупнейшие, можно сказать, имена – флорентиец Рафаэль, венецианец Джорджоне, немец Дюрер, 3 портрета, такой, своеобразный триптих, созданный примерно в одно и то же время с интервалом в 10-20 лет, каждый по-своему отражающий грани, неповторимую творческую индивидуальность этих трех гениальных художников. Затем превосходная коллекция старой испанской живописи. Волею судеб так сложилось, что будапештский музей является обладателем одной из лучших за пределами Испании коллекции испанской живописи. То, что как раз не очень хорошо представлено в нашем музее. И здесь, конечно, исключительный подбор шедевров от Эль Греко, включая Веласкеса, включая Сурбарана, включая Рибера, Мурильо и, наконец, «Водоноска» великого Франциско Гойя. Ну и далее, конечно, тоже превосходные картины Рубенса, Яна Брейгеля, Йорданса, Франса Халса, итальянских баррочных мастеров XVII-XVIII века. Здесь мы как раз старались сделать акцент на тех художниках, творчество которых не представлено в нашем Пушкинском музее. Ну, в частности, тот же Рафаэль, тот же Дюрер, тот же Франс Халс. К тому же следует отметить, что работы, например, Альбрехта Альтдорфера или уже упомянутого мной Дюрера, или Виллем Бейтевех – такой, очень редкий, но совершенно замечательный голландский жанрист XVII века – отсутствует не только в Пушкинском музее, но и в музеях России вообще. Вот, 2 таких аспекта.

К.ЛАРИНА: Вот, я открыла как раз картину, которая сразу же привлекает внимание своей экспрессивностью и каким-то невероятным натурализмом. Это картина «Допрос с применением пыток», автор этой картины Алессандро Маньяско. Может быть, несколько слов скажете об этой работе? Она, конечно, потрясает просто.

В.САДКОВ: Да, это замечательный итальянский художник рубежа XVII – XVIII века. Художник, которого, кстати, открыли, эстетическая ценность, значимость работ этого художника не случайно была открыта только в начале XX века, то есть в эпоху появления экспрессионизма. До этого на Маньяско смотрели как на одного из многих итальянских мастеров. Здесь Маньяско, конечно, и темой, и своим необычайно живым, выразительным открытым мазком демонстрирует не только драматизм сюжета, но и просто блестящее живописное мастерство, его просто неповторимый художественный стиль, этого мастера.

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, пробирает, конечно.

К.ЛАРИНА: Скажите, пожалуйста, а, вот, есть объяснение, почему именно в России и, вы сами сказали, и в Советском Союзе всегда невероятный интерес к этой живописи, к тем самым итальянцам Эль Греко, Гойя.

В.САДКОВ: Вы знаете, это понятные старые мастера. Это традиционно в прежние века, я имею в виду в XIX, в начале XX века, но это просто было образцом хорошего эстетического вкуса.

К.ЛАРИНА: Не всегда популярное.

В.САДКОВ: Это искусство, которое было всегда популярным. Искусство, которое у нас начали коллекционировать, начиная с эпохи Петра Великого, а лучшие вещи были собраны в эпоху Екатерины, Александра I. И, кстати, князь Эстерхази, Миклош Эстерхази, Миклош Великолепный – там у них сплошные Павлы и Миклоши, они меняются. Так, вот этот Миклош Великолепный – он современник нашего Николая Борисовича Юсупова, он современник барона Строганова, он современник князя Безбородко, то есть это человек рубежа XVIII-XIX веков. И его эстетические вкусы и пристрастия мало чем отличались от наших русских коллекционеров.

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, здесь, кстати, надо вспомнить, что Будапештский музей уже приезжал в Москву в 60-е годы, да?

В.САДКОВ: Да, в 60-е годы, в 70-е, в начале 80-х.

А.ТРЕФИЛОВА: Самый такой расцвет советский. И был грандиозный успех.

В.САДКОВ: Да-да-да.

А.ТРЕФИЛОВА: И был, в общем, тоже каталог, который сейчас, по-моему, стоит во всех практически приличных домах на полочке как отдельная специальная книга, необходимая просто.

К.ЛАРИНА: А для вас лично что в этой коллекции представляет наибольший интерес? Вы скажете, что все. (смеется)

В.САДКОВ: Да, конечно. Вы меня опередили.

К.ЛАРИНА: Но тем не менее.

В.САДКОВ: Но тем не менее, просто как для зрителя помимо этих перечисленных портретов, о которых я говорил, для меня, конечно, совершенно огромное значение имеет совершенно дивная картина Эль Греко «Кающаяся Мария Магдалина».

К.ЛАРИНА: Там где череп на книжке?

В.САДКОВ: Да. Блестящая совершенно, виртуозная живопись. У Эль Греко была большая мастерская, и там как раз тоже исследователи часто спорят, где авторский оригинал, где его повторы, исполненные учениками-подмастерьями. Эта картина, безусловно, стопроцентный оригинал Эль Греко и просто одна из лучших в его художественном наследии.

Кстати, должен заметить, что в начале XX века она принадлежала русскому человеку, Ивану Ивановичу Щукину. Вот, братья Щукины – как-то я у вас рассказывал про Дмитрия Ивановича Щукина.

К.ЛАРИНА: Да, да.

В.САДКОВ: Это Иван Иванович Щукин, который имел свою галерею в Париже. Картина эта была им продана в 1909 году, если я не ошибаюсь, через одну немецкую антикварную фирму. Попала к одному венгерскому коллекционеру, и от него уже в будапештский музей. Так что, к сожалению, эта работа не пришла в Россию.

А.ТРЕФИЛОВА: В общем, приехала в гости.

К.ЛАРИНА: Можно посмотреть на нее.

В.САДКОВ: Да-да. Ну вот, одним из ее владельцев был русский человек.

К.ЛАРИНА: Ну, давайте теперь с помощью Тимура Олевского пройдемся по выставке и остановимся около каких-то полотен. Я думаю, что мы услышим и впечатления посетителей, а потом Вадим Садков обязательно дополнит то, что нам расскажет Тимур, и мы обязательно еще успеем принять ваши звонки с ответами на наши вопросы.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Хвост очереди в кассы Пушкинского музея по-прежнему теряется где-то в переулке. Коллекция из Будапешта представляет ретроспективу европейского искусства, все великие мастера и классические школы под одной крышей. Для новичков – возможность увидеть сразу 6 веков самых лучших эталонных работ. Искушенный зритель, не спеша распробует то, о чем, возможно, лишь слышал или читал в справочниках. «Пропустить гастроли венгерской коллекции нельзя, хотя бы ради Рафаэля», — восторженно рассказала Карина. Она – будущий режиссер, и попыталась оценить развеску так, будто бы ей пришлось делать передачу.

СЛУШАТЕЛЬ: Это великолепно, что привезли работы Рафаэля. Просто глядя на картину, сразу бросается в глаза какая-то энергия безумная, которая из тех времен. И яркие краски, которые сохранились, сочные краски, взгляд человека на портрете. Ну, самое какое-то отношение к Рафаэлю уже приводит в восторг. Я только что вошла в музей и увидела. Пока это первая картина, к которой я подошла и посмотрела. Мне кажется, привези эту картину в деревню к дедушке, она будет так же производить впечатление и фурор. Поэтому не важно, где и когда. Конечно, Пушкинский музей – достойное место. Такие великие мастера приехали. Я думаю, что все работники не одну ночь думали над тем, как их здесь расположить.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Удивительно: возле Марии Магдалины Эль Греко, так явственно помнящей о бренности мира, никто не обмолвился лишним словом. В этом углу властвует свет таинства. Другое абсолютно незамусоренное, чистое письмо Рибера и Сурбарана в испанском уголке поразило Викторию.

СЛУШАТЕЛЬ: Распятие Андрея Первозванного, первого апостола Христа. И там он еще читает Евангелие, уже вдали маячит его судьба в виде этого креста. Конечно, картина великая. Был Иосиф Аримафейский, у которого была богатая гробница согласно Нового завета, вот, тело Христа в пелену и в это роскошное это самое. А потом, когда придут в другой раз, уже этого ничего не будет. Обращает внимание на выражение лиц только одна характеризующая – взгляд.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Другое дело, Джентилески. Его Саломея вовсе не писаная красавица – обычная вероломная мещанка, не в состоянии понять, кого убили по ее прихоти. Больше чем библейская история, веками длящаяся социальная трагедия, объяснил экскурсовод Константин.

СЛУШАТЕЛЬ: Прекрасно на выставке приживается картина, которая изображает поднесение головы Иоанна Крестителя Саломее. Выполнена она довольно необычно в том плане, что Саломея тут предстоит в таком образе торговки какой-то. Вовсе не в том образе, в котором мы привыкли ее представлять. Картина интересная.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Публика возле некоторых полотен, как не часто такое бывает, рассуждает и даже вступает в споры. Один такой я подслушал возле автора «Дунайской школы» Альбрехта Альтдорфера. Его «Распятие» собирает толпы зрителей.

СЛУШАТЕЛЬ: Если бы это была икона, наверное, по нашему восприятию фон был бы не золотым. И воспринимаем мы совершенно по-другому. Мне кажется, все-таки, эта картина – для храма написанная вещь. Она с каноном написанная и сюжет у нее определенный. И это не принцип картины. Сложная композиция многофигурная. Она, по всей вероятности, имеет определенное место в храме. Все цвета у них символичные. Но это, конечно, не из православного храма, поэтому в таком плане это сравнивать нельзя. Хотя, по сути, и сюжет – он перекликается с православным. Вот это-то как раз и навеяло мысли на то, что это картина. Тщательная проработка этих лиц мелкая, для рассматривания вблизи. На картине очень много героев. Ну, это понятный же сюжет – распятие. В тот момент когда Христос на кресте, Мария тут без чувств. И толпа, которая кричала «Распни!», вот, она смотрит на страдания Христа.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Пожелав мысленно удачи «Водоноске» Эль Греко, чей тонкий стан не гнется под грузом для сарагосских повстанцев, мысленно переносишься совсем в другое время. Что важнее, личность героя или мастерство художника, поразмышляла пораженная портретом кисти Рубенса художник Полина.

СЛУШАТЕЛЬ: Это вечный вопрос о единстве формы и содержания. И мастерство автора помогает узнать человека. А человек помогает автору. Все-таки, Рубенс по цвету очень красиво. Дюрера «Портрет юноши» в большом зале. Удивительная дисциплина, собранность и в то же время свободное дыхание тела и кожи.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А малые голландцы устроили настоящую вакханалию. Там же, как будто насмехаясь над классическими сюжетами, Ян Стен и его «Кошачье семейство». Глубже, чем просто сатира, решила менеджер Светлана.

СЛУШАТЕЛЬ: Очень живо, очень с юмором. Ворона из носика вино пьет, посмотрите. Клювиком прямо. Я не думаю, что это связано с семьей. Просто жанровая сценка из быта того времени.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Нынешний информационный век играет злую шутку с публикой. Стать известным художником стало просто, но лишь время отбирает действительно великие творения, порой стирая имена их создателей. Вот такая история с портретом римского нахала, восторженно поведала Наталья.

СЛУШАТЕЛЬ: Обратите внимание, как прописана парча, как блестит. А теперь посмотрите, как блестит бархат на плечах. А теперь смотрите, как прописаны цветы. То есть вот эта прозрачность. А неизвестный живописец. А где вы еще можете увидеть неизвестного живописца, как только не в Будапештском музее. Вот такими шедеврами и идет простой народ, неизвестный, но великий. То есть, наверняка, искусствоведы мучаются вопросом «Кто это? Кто смог?» Скорее всего, кто-то великий, то есть у него уже не одно произведение, а, наверное, их много. Прикосновение к загадке.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Обязательный сюжет любого голландского станковиста. Мадонна с младенцем показалась студенту Петру слишком уж обычным по форме, но таким необходимым по сути.

СЛУШАТЕЛЬ: Сейчас отображение библейских тем довольно банально в том смысле, что оно очень часто используется многими художниками. Но особой энергии нет в таком. Это просто, как бы, конвенция. В то время, тем более, было это, библейские картины. Я думаю, это красит сегодняшнюю культуру, тем более в России, где долгое время религия была подавлена. Так что это, конечно, производит впечатление. Но что-то не очень оригинальное.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Пожалуй, с ним не согласились бы многие. Но тем и хороша выставка в музее на Волхонке: каждый вынесет для себя что-то самое сокровенное.

К.ЛАРИНА: Тимур Олевский, которого с большим скепсисом слушал Вадим Садков, наш сегодняшний гость. Не впечатлили вас отзывы участников?

В.САДКОВ: Нет, почему? Ну, это очень любопытно услышать мнение зрителей.

К.ЛАРИНА: Особенно когда ворона из носика вино пьет.

В.САДКОВ: Ну, на самом деле так.

А.ТРЕФИЛОВА: А неожиданное в этом мнении есть для вас?

В.САДКОВ: Вы знаете, нет. Нет, в общем-то. Ну, разные люди по-разному воспринимают эту выставку. Для кого-то важен сюжет, кто-то там рассуждает на всякие околобогословские темы, для кого-то важна живопись как таковая. Но тем не менее, главное, что люди этим интересуются. Главное, что люди идут на выставку, выставка не оставляет их равнодушными.

А.ТРЕФИЛОВА: А скажите. Вот, Ксения спрашивала, что вам там больше всего нравится. А есть что-то, что, к сожалению, не привезли?

К.ЛАРИНА: А вы ждали.

В.САДКОВ: Знаете, ну, этот вопрос задавали Ирине Александровне Антоновой на пресс-конференции наши журналисты. Ну, у всякого музея есть масса других произведений и, в частности, живописных, которые по условиям хранительским не могут просто перевозиться в другие страны.

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, вы сейчас дипломатично очень.

В.САДКОВ: Нет, ну, я просто хочу сказать, что в Будапештском музее прекрасная коллекция ранней итальянской, нидерландской, немецкой живописи. Но это преимущественно доски, которые возить нельзя. В Будапештском музее сейчас находится где-то чуть более 3 тысяч картин. Ну, вот, давайте отнимем от них 60, которые на выставке в Москве. Все остальные – тоже. Они каждая по-своему уникальные. Потому что, я повторяю, в чем смысл живописи, в чем она отличается от гравюры? Или, там, скажем, от фотографии? Отпечатков может быть много, а картина – она одна. Если она есть в Будапеште, значит, ее нигде нет. С нее может быть копия, репродукция, повтор. Но оригинал бывает один.

К.ЛАРИНА: Давайте мы к ответам перейдем. Ань, может быть, скажем победителей?

А.ТРЕФИЛОВА: Давай скажем. У нас есть победители на SMS, я последние цифры телефона назову. Алексей, телефон заканчивается на 22, Борис – 11, Виктор – 57 и Анна – 27. Спасибо вам, товарищи. Вопросы повторяем сейчас, да?

К.ЛАРИНА: Да-да-да, обязательно. И телефон прямого эфира – 363-36-59, и внимание, сейчас мы будем разыгрывать билеты в музей Пушкина на выставку. Поэтому обращаю ваше внимание, дорогие друзья, те, кто могут прийти именно, должны звонить нам в эфир.

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, здесь у нас, смотри, получается 5 билетов у нас и 1 мы можем отдать каталог. Итак, «В их возрасте я умел рисовать как Рафаэль, но всю жизнь учился рисовать как они». Какой великий художник так говорил про детей? Продолжите стихотворение Андрея Вознесенского: «Картины для вернисажа я левой писал ногою, но критик хвалил и даже писал, что я – новый…» Кто? В молодости Делакруа делал это с Рубенсом, Рубенс делал это с Тицианом, Тициан делал это с Беллини. Вряд ли сегодня найдется кто-то, кто смог бы сделать это как следует с кем-либо из них. Что они делали? Каким образом во времена Франциско Гойя уличные торговцы оценивали картины? Если пользоваться этим способом, Джоконда стоила бы дешевле, чем Сикстинская мадонна, а обе были бы дешевле «Ночного дозора». Одна из картин Веласкеса называется «Женщина, готовящая это». Что готовила женщина, если учесть, что именно это чуть было не разрушило семью в одном советском фильме? Тут нам на SMS пишут «Полдник». (смеется) Я себе представляю. Ланч. И последний вопрос. Рембрандт и Веласкес – оба великие, очень дорогие художники, но на аукционах один из них, как правило, всегда стоит чуть дороже другого. Кто и почему?

К.ЛАРИНА: 363-36-59, наушники возьмите, пожалуйста, и мы готовы принимать ваши ответы. Пожалуйста. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К.ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Очень рада, что попала, потому что 9 лет назад была в этом музее.

К.ЛАРИНА: Ух ты. Ну и как?

СЛУШАТЕЛЬ: Замечательный музей! Меня зовут Наталья, я хочу ответить на вопрос о Веласкесе. Это женщина, которая готовила яичницу, а в кинофильме «Одиноким предоставляется общежитие» он все говорил, что готовит утром и вечером яичницу. Утром яичница. Очень хочется каталог.

К.ЛАРИНА: А-а. Вы знаете, Наталья…

А.ТРЕФИЛОВА: Давайте. Почему? Дадим.

К.ЛАРИНА: Дадим, да? Хорошо. Тогда надо записать, что там каталог. Наташ, напиши, пожалуйста. Спасибо вам, Наталья. И следующий звонок. Пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я на второй вопрос хотела ответить. Гойя.

А.ТРЕФИЛОВА: Вознесенский.

К.ЛАРИНА: Вознесенский. Да-да-да.

А.ТРЕФИЛОВА: «Картины для вернисажа я левой писал ногой, но критик хвалил и даже писал, что новый я Гойя».

К.ЛАРИНА: Еще раз ваше имя?

СЛУШАТЕЛЬ: Любовь.

К.ЛАРИНА: Любовь, спасибо вам большое. Телефон ваш есть, и приглашаем вас на выставку в музей Пушкина. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К.ЛАРИНА: Да-да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я бы хотел относительно… Алло?

К.ЛАРИНА: Да, мы слышим вас. Говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Относительно уличных торговцев. Я думаю, что по площади картин.

А.ТРЕФИЛОВА: Ни разу. Ничего подобного.

К.ЛАРИНА: Нет-нет-нет, другой принцип. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что картины Веласкеса оценивались дороже, чем картины Рембрандта, потому что он создал их меньше.

А.ТРЕФИЛОВА: Да. И еще, вот, наш гость хочет добавить.

К.ЛАРИНА: Нет.

В.САДКОВ: Нет, не только.

А.ТРЕФИЛОВА: Почему? Веласкес написал меньше – нет, мы принимаем ответ.

В.САДКОВ: Веласкес написал, действительно, меньше картин. И самое главное, практически все они находятся уже в каких-то крупных музеях. Их мало в частных руках, и, соответственно, очень редко они появляются на аукционах.

А.ТРЕФИЛОВА: Так что все правильно. Их мало, и поэтому они, конечно, дороже на аукционах.

К.ЛАРИНА: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Артем.

К.ЛАРИНА: Артем, да, спасибо, записали. Следующий звонок. Пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло? Говорите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Ирина, я хотела бы ответить на первый вопрос.

К.ЛАРИНА: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Это был Пикáссо.

А.ТРЕФИЛОВА: Да, или Пикассó, как вам будет угодно.

К.ЛАРИНА: Да? А какой у нас первый вопрос? Напомни.

А.ТРЕФИЛОВА: Про детей. «В их возрасте я умел рисовать как Рафаэль, Но всю жизнь учился рисовать как они».

К.ЛАРИНА: Еще раз ваше имя, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Ирина.

К.ЛАРИНА: Ирина. Все, записали, спасибо вам.

А.ТРЕФИЛОВА: Что делали друг с другом, Делакруа с Рубенсом, Рубенс с Тицианом, Тициан с Беллини?

К.ЛАРИНА: Да. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, я хотела бы ответить на вопрос, почему «Ночной дозор» дороже.

К.ЛАРИНА: А уже ответили.

А.ТРЕФИЛОВА: Почему? Нет, нет.

В.САДКОВ: Еще не ответили. Неверный ответ.

А.ТРЕФИЛОВА: У нас все записано. Почему?

СЛУШАТЕЛЬ: Потому что в «Ночном дозоре» — там изображено большое количество людей.

А.ТРЕФИЛОВА: По количеству персонажей, конечно. Чем больше народу, тем дороже.

В.САДКОВ: По количеству фигур.

К.ЛАРИНА: Да. Отлично, записали, спасибо. Следующий звонок, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я про художников. Может, они дописывали друг за другом недописанные картины?

К.ЛАРИНА: Нет.

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, нет. Они не дописывали, конечно.

В.САДКОВ: Они в разное время жили.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К.ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Хочу ответить на вопрос.

А.ТРЕФИЛОВА: Про художников.

СЛУШАТЕЛЬ: Они копировали друг друга.

А.ТРЕФИЛОВА: Копировали друг друга, конечно. Спасибо.

К.ЛАРИНА: И это правда. Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Александр.

К.ЛАРИНА: Александр, вы в Москве?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

К.ЛАРИНА: Прекрасно. Записали ваш телефон. Все? На все вопросы ответили?

А.ТРЕФИЛОВА: Да.

К.ЛАРИНА: Все. Ну что? До какого числа выставка продлится, скажите нам, пожалуйста.

В.САДКОВ: До 29 августа. Поэтому наш зритель еще имеет достаточно много времени.

К.ЛАРИНА: Вопрос от наших слушателей: «Где купить каталог, который мы сегодня разыгрывали?»

В.САДКОВ: В музее, в музейной кассе он продается. Хотя, он продается очень хорошо. И мне сказали, что дай бог хватит еще на ближайшие несколько дней. Но в дальнейшем мы хотим просто осуществить новый тираж.

А.ТРЕФИЛОВА: Мне кажется, это можно вообще издавать уже независимо от выставки, просто как отдельную книгу, которую полезно дома иметь.

В.САДКОВ: Ну, вы знаете, все-таки, каталоги выставок – это товар такой, немножко скоропортящийся, и они хороши, когда функционирует выставка.

А.ТРЕФИЛОВА: Ну, не согласна. Не в этом случае.

К.ЛАРИНА: Чуть-чуть вперед давайте заглянем и узнаем, если вы нам скажете, кого еще мы ожидаем в ближайшее время из гостей в залах Пушкинского музея?

В.САДКОВ: Ну, из гостей я сейчас не готов отвечать конкретно на этот вопрос.

К.ЛАРИНА: Но план уже есть на следующий сезон?

В.САДКОВ: Ну, на следующий сезон это еще такие планы, это все в разных стадиях переговоров. Но буквально 15 числа, то есть в следующий вторник у нас открытие выставки «Знакомые неизвестные». Это после 1963 года впервые будет показан совершенно неведомый нашему широкому зрителю раздел музейной коллекции, а это немецкая живопись XVII-XVIII века. Просто хотя музей и расширился, и сейчас у нас новая экспозиция, но, тем не менее, как всегда как будто места не хватает.

К.ЛАРИНА: То есть это из запасника, да?

В.САДКОВ: Да. Это выставка из запасника. Там она посвящена, конечно, публикации научного каталога, каталога Розане, одним из авторов которого ваш покорный слуга также является. Но самое главное, что это большие картины Ангелики Кауфман, якобы Хаккерта и целого ряда других очень крупных, очень известных немецких художников. Работы, которые постоянно ходят на зарубежные выставки монографические, но которые просто мы из-за их сравнительно больших размеров не можем постоянно экспонировать. Так что это большая достаточно выставка, она в 3-х залах. И главное, что она знакомит с памятниками, которые просто, я думаю, что нынешнее поколение зрителей или никогда не видело, или просто уже успело забыть.

К.ЛАРИНА: Это в следующий вторник, да?

В.САДКОВ: Это в следующий вторник.

К.ЛАРИНА: Открывается коллекция?

В.САДКОВ: Открытие выставки в 4 часа. «Забытое неизвестное».

К.ЛАРИНА: И продлится сколько она?

В.САДКОВ: Она продлится где-то тоже до середины августа.

К.ЛАРИНА: И еще один вопрос. Как там поживает «Ночной дозор» в 3D?

В.САДКОВ: «Ночной дозор» поживает хорошо.

К.ЛАРИНА: Напомню, «Ночной дозор» — он, как бы, в виде скульптуры выставлен около Пушкинского музея во дворе.

В.САДКОВ: Ну, сейчас лето, деревья, там хорошо.

К.ЛАРИНА: Как вы относитесь вообще к этой идее?

В.САДКОВ: Ну, знаете, всякое современное искусство – оно в какой-то мере рассчитано на то, чтобы как-то эпатировать в каком-то смысле зрителя.

К.ЛАРИНА: Но это точная копия? В чем здесь эпатаж вы видите? Что они объемные?

В.САДКОВ: Просто в том, что они переведены в объем, да, как солдатики, только детские, оловянные такие, большего размера. Я мог пожелать авторам сделать еще для Третьяковской галерее, скажем, «Утро стрелецкой казни». (все смеются) Почему нет?

К.ЛАРИНА: А что? Здорово, да!

А.ТРЕФИЛОВА: Прекрасно.

К.ЛАРИНА: А какова его дальнейшая судьба? Вот, он здесь постоит, а дальше куда его денут?

В.САДКОВ: Ну, насколько мне известно, эти произведения уйдут в Голландию и будут появляться, если я не ошибаюсь, они будут выставляться в Амстердаме на Рембрандтплейн недалеко от дома-музея Рембрандта. И, в общем-то, очевидно, будут развлекать уже посетителей Амстердама.

А.ТРЕФИЛОВА: Можно пофантазировать, где бы нам хотелось видеть «Утро стрелецкой казни» в 3D на территории Москвы. (смеется)

К.ЛАРИНА: Я думаю, что на Красной площади, конечно же! Ну а как же?

В.САДКОВ: Ну, не знаю, может, кстати, тоже какой-нибудь скверик найдут. Или в новой Третьяковке на Крымском валу, я не знаю.

К.ЛАРИНА: Спасибо.

А.ТРЕФИЛОВА: Встречаемся в 5 часов вечера около «Утра стрелецкой казни». (все смеются)

К.ЛАРИНА: Спасибо большое. Вадим Садков, заведующий отделом искусств старых мастеров музея имени Пушкина – наш сегодняшний гость. И приглашаем вас еще раз, напомню, на выставку «От Рафаэля до Гойи», которая приехала к нам из Будапешта и продлится до 22 августа.

В.САДКОВ: 29-го.

К.ЛАРИНА: 29-го, простите. Спасибо. Спасибо вам.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире