'Вопросы к интервью
27 октября 2007
Z Музейные палаты Все выпуски

Владимир Голенищев — египтолог и коллекционер


Время выхода в эфир: 27 октября 2007, 12:08



К.ЛАРИНА: Ну что же, начинаем программу «Музейные палаты». Еще раз добрый день!

Здесь, в студии «Эха Москвы» Ксения Ларина и Ксения Басилашвили. Ксюша, добрый день, здравствуй!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Добрый день, тезка!

К.ЛАРИНА: У нас сегодня Музей изобразительных искусств имени Пушкина, и в гостях Ника Лаврентьева, научный сотрудник музея. Добрый день, Ника. Здравствуйте!

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Владимир Голенищев, египтолог и коллекционер, герой сегодняшней передачи.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И его коллекция, Египетская коллекция, одна из самых ценнейших, ценнейшая в мире практически собрана единолично Владимиром Голенищевым и его экспедициями.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Действительно, нужно сказать, что как коллекционер Голенищев представляет собой незаурядную фигуру, поскольку все знают его коллекцию. Большинство пятиклашек, во всяком случае, московских, ходят и знакомятся с этой коллекцией. Однако мало кому известно, кто всю жизнь свою положил на то, чтобы собрать эту коллекцию. Это был именно Владимир Семенович Голенищев.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но, прежде чем мы начнем о нем говорить и о его коллекции более подробно, нужно, конечно, провести нашу викторину. У нас есть, как всегда вопрос.

К.ЛАРИНА: Там такое…..

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да, у нас есть вопрос. Сначала его я назову вам. Внимание! Итак:

В фильме «Бильсигор – призрак Лувра». Да? Есть такой фильм.

Мумия никак не может успокоиться и мучает и ученых, и посетителей музея.

Заклинания из какой книги потребовались для проведения обряда упокоения духа Бильсигора?

К.ЛАРИНА: Какая у нас сегодня передача-то опасная! Боже! Никто к нам не явится?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Наоборот, все слушатели узнают сейчас, что нужно делать в некоторых случаях.

К.ЛАРИНА: Боже!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Отвечайте, пожалуйста, на этот вопрос на sms: +7 (985) 970-45-45. Ну, и после половины часа мы примем ответ на наш телефон: 363-36-59. Еще раз повторю вопрос: В фильме « Бильсигор – призрак Лувра» мумия никак не может успокоиться и мучает и ученых, и посетителей музея. Заклинания из какой книги потребовались для проведения обряда упокоения духа Бильсигора?

Отвечайте на вопрос, и вы получите в качестве призов,

во-первых, у нас есть билеты на выставку «Шанель», которая сейчас проходит в Музее изобразительных искусств имени Пушкина. Выставка приехала к нам из Франции. Она очень интересно сделана: там ароматы Шанель вовсю источаются, и каталоги «Скульптуры Древнего Египта» — это и каталог, и научное исследование «Скульптуры Древнего Египта» в собрании Государственного Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Издательская фирма Восточной литературы Российской Академии Наук. Ну, наверное, это вот такое вот полное исследование.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да. Каталог, который готов на протяжении многих лет Олегом Дмитриевичем Берлевым, зав. сектором Востока. Но, к сожалению, Олег Дмитриевич не дожил просто до выхода этой книги. Но, тем не менее, это действительно фактически исчерпывающее исследование по этому вопросу, а не только каталог.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И еще. Каталог выставки, которая проходила в 2002 году в Музее изобразительных искусств «Путь к бессмертию» — памятники Древнеегипетского искусства в собрании музея. И, что мне нравится, здесь все памятники, которые участвовали в выставке, и они подробно очень описаны. И фотографии – такая вот иконка и фотография, к ней текст. Дальше – можете посмотреть индекс, сравнить с номером инвентарным, который есть в музее. В общем, для тех, кто увлекается Египтом, египтологией, это будет таким действительно бесценным подарком. Вот. С призами все.

Теперь начинаем программу.

У меня первый вопрос:

Каким образом Голенищев в 14 лет уже обнаружил свой первый памятник? Это легенда, что в 14 лет он начал карьеру ученого-египтолога, или нет?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Во многом, надо сказать, что фигура Голенищева, как вообще все, что связано с Египтом, с египтологией, полна мифов и всяких легенд.

И надо сказать, что действительно практически каждый факт из его очень такой длительной биографии приходится множество раз проверять прежде, чем поведать публике. Так же и история с приобретением первого памятника в 14 лет. Собственно, эта легенда известна от самого Голенищева, во всяком случае, ее передает один из его младших коллег Александр Алексеевич Струве, тоже египтолог, который в том числе издавал один из его папирусов «Путешествие Намуна». Ну, а поскольку это было собственно личное общение, то больше никаких свидетельств мы не знаем. То есть, это, в общем, легенда, передающаяся из уст в уста.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но он действительно очень рано начал научную карьеру свою? С детства увлечение?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Тот же самый Струве в одной из своих статей пишет о том, что во многом на мальчика повлиял и его учитель – скажем так, или ну, некий гувернер, который был швейцарцем, и во многом он много рассказывал мальчику о Древнем Египте. И поэтому еще даже до поступления в университет Голенищев серьезно начал сам заниматься египетским языком, и уже, в общем-то, в университет поступил как человек, достаточно знающий.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здесь, наверное, нужно еще о семье немного сказать, потому что были возможности заниматься таким не дешевым делом как египтология. Это требовало расходов.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Безусловно, и учеба, и путешествия, и приобретения коллекций требовали больших средств. Но, к счастью, семья Голенищевых, по крайней мере, какое-то время, имела на это возможность, поскольку Голенищев происходил из семьи достаточно обеспеченной, не дворянской, правда. Это была семья царскосельского купца и золотопромышленника. Действительно, средства у этой семьи были, поэтому можно было даже вот с 14 лет это все покупать…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Были золотые прииски?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да. И, нужно сказать, что действительно у него были и частные учителя, и затем он сам много занимался, потому что ведь даже в Петербургском университете в те времена – а это, собственно, в семидесятые годы Х1Х века, еще не было специалистов-египтологов, там невозможно было учить язык. Ему приходилось это делать самому.

К.ЛАРИНА: Он что, самостоятельно египетский язык выучил?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Он учил египетский язык сам по, как правило, естественно, иностранным изданиям.

К.ЛАРИНА: Он много вообще знал языков?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да. Поскольку он вполне, собственно, тоже сознательно, поступил затем на факультет восточных языков Петербургского университета – на арабско-персидское отделение. И прекрасно понимал, что арабский ему тоже пригодится для общения с самими египтянами. Он в совершенстве знал арабский, что, безусловно, ему тоже пригодилось.

К.ЛАРИНА: Пожалуйста, Ксюша. Я только хотела все-таки, чтобы далеко пока от детства не уходить. Все-таки, вот откуда такая фанатичная любовь вот именно к этому региону? Что случилось? Может быть, что-то случилось?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Можно сказать, что мы не знаем никаких таких особых историй о том, что же конкретно могло повлиять на юного ученого. Но можно сказать, что египтология вообще такая наука, (опять же, один из мифов египтологии), — что она сама выбирает людей. И это, как правило, происходит достаточно рано.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И с Вами так произошло, Ника? Вы тоже этим занимаетесь.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Во многом – да. Я, в общем, не являюсь исключением. Действительно, когда человек первый раз слышит о Египте, будь-то история Тутанхамона, или просто видит

какой-нибудь крошечный амулет, человек понимает, что вот с этим будет связана вся его жизнь. Я думаю, что так произошло и с Голенищевым.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, а потом еще это Х1Х век и египтология в качестве не науки, но такого интереса взбудоражила людей.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Конечно! Безусловно, потому что Х1Х век был отмечен двумя очень большими событиями для начала египтологии: во-первых, это начало, самое начало Х1Х века – это так называемый поход Наполеона в Египет, после которого на протяжении долгого времени издавалось описание Египта, которое действительно пользовалось очень большой популярностью. А затем – в 22-м году расшифровка египетских иероглифов Шамполлион, то есть, естественно, он мог читать, он мог как-то оценивать эти памятники.

К.ЛАРИНА: А как складывалась вообще эта коллекция? И как она попала в Музей изящных искусств?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Это достаточно такая печальная, к сожалению, история, которая при этом начиналась скорее как некое такое приключение. Поскольку нужно все время учитывать, когда мы говорим о коллекции, что это не просто коллекционер, но это еще египтолог-ученый. Поэтому коллекцию он собирал не столько для того, чтобы ее показывать, но при этом он никогда не изображал из себя Кощея, который над ней трясется и никому ее никогда ни за что не покажет. Он ее, как раз наоборот – показывал всем любителям. Но, тем не менее, он собирал, конечно, эту коллекцию для себя, для работы с ней. Для научной работы и систематизации. И изначально, собственно, конечно, это, прежде всего, его путешествие в Египет, потому что уже по окончании университета, в 23 года он первый раз едет в Египет, и там постепенно, благодаря, в том числе своему знанию арабского, он начинает восстанавливать связи с местными торговцами и приобретать у них памятники, из которых во многом, конечно, сложилась эта коллекция.

К.БАСИЛАШВИЛИ: При том, как говорят, самое интересное, что каждый раз он очень тщательно записывал, у кого приобретал. И сохранились свидетельства таких вот контактов: человек в Каире, еще какой-то торговец… Даже имена ведь их известны. Какой-то Али из Гизы?

К.ЛАРИНА: Слушайте, может еще есть что-нибудь про такого человека? Такая вот биография.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Во всяком случае, действительно биография вполне …

К.БАСИЛАШВИЛИ: Али из Гизы существовал такой?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Али из Гизы – это, в общем, конечно, имя нарицательное. Но нельзя не верить в то, что Голенищев не встречался в Луксуре с одним из представителей семейства Абдель Расул, которое на протяжении многих лет, скажем так, приторговывали египетскими древностями.

К.ЛАРИНА: У нас сейчас Новости. Потом мы продолжим нашу программу.

Сегодня мы говорим о коллекционере-египтологе Владимире Голенищеве.

Ника Лаврентьева – наш гость, научный сотрудник музея Изобразительных искусств имени Пушкина, и продолжим после Новостей.

НОВОСТИ

МУЗЕЙНАЯ СТРЕЛКА. ДАЕМ МАЯЧОК

К.БАСИЛАШВИЛИ: Дотронуться, вдохнуть, увидеть. Выставка Шанель обращается сразу к нескольким чувствам: по шершавым тканям пройтись рукой, от аромата духов чуть кружится голова, глаза следуют за красным, черным, белым, золотистым – эти цвета чаще других в палитре Коко Шанель. Непривычные пока у нас, но задействованные широко в европейских залах выставочные средства помогают посетителю понять главное – в чем стиль от Шанель, где его корни. И не следует удивляться соседству старинного оклада от пола и вечерних аксессуаров.

В старорусском, византийском искусстве искала Шанель новые образы. Выставка «По законам искусства» продлится до 21 ноября. Шанель найдете в главном здании Музея изобразительных искусств.

А в Музее личных коллекций открыта выставка художника русского авангарда Владимира Баранова-Россине. Он был страстным колористом. Цветом лепил свои картины и скульптуры. У него судьба человека первой половины ХХ века – насыщенная переменами, событиям и трагичная. В 25 году Баранов-Россине эмигрировал из России во Францию. Во время войны его как еврея сажают в концлагерь. В 44-м – погибает в Освенциме.

Выставка до 25 ноября продлится в Музее личных коллекций.

А теперь – о будущих проектах, запланированных в музее.

В Романе «Подвиг» Набокова картина вдохновила героя на смелый поступок.

Простой пейзажик, знакомый с детства: на полотне была изображена тропинка, ведущая в лесную чащу. Мальчику всегда хотелось пройтись по дорожке, что он, в конце концов, и сделал.

С выбором, — по какой дороге пройтись? – столкнутся посетители выставки «Перед распутьями земными». На ней тема: «Пути в изобразительном искусстве» развернется широко – от живописи ХУП столетия до произведений ХХ века.

Если грубо, то пыльной дороге Левитана «Владимирке», отшлифованной ногами ссыльных, я предпочту «Новую Москву» Пименова. Потому что попасть на такие вот нерадостные пути совсем не хочется. И лучше исключительно на одноименной картине Ван Гога любоваться рефлексами цвета в прогулке заключенных.

Выставка «Перед распутьями земными» откроется в рамках «Декабрьских вечеров» первого декабря.

А главный подарок от музея, как раз к новому году и Рождеству будет представлен 17 декабря – это новая постоянная экспозиция «Больше античности», реконструированная в залы европейской живописи. Произведениям Рембрандта отведено специальное пространство. Мастеров Северного Возрождения станет больше.

Например, увеличится присутствие в постоянной экспозиции картин немецкого художника Лукаса Кранеха, с 17 декабря. А пока не удивляйтесь, что часть залов закрыта – реэкспозиция.

К.ЛАРИНА: Ну, можно и победителей назвать наших. (Перечисляет телефоны и имена победителей). Правильный ответ я вижу, конечно.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но пока не называем, потому что мы хотим еще телефон принять. Я напоминаю вопрос. (Повторяет вопрос).

К.ЛАРИНА: Итак, внимание! Наш телефон: 363-36-59. Вы можете сейчас прямо позвонить и дать нам ответ на этот очень тяжелый вопрос.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Ну, ответ знают все, по-моему.

К.ЛАРИНА: Сейчас подожди, я только потыкаю на кнопочки, чтобы начать с нуля, с начала. Кто готов ответить на этот вопрос? Пожалуйста, дорогие друзья! Так, так, так. Давайте этот попробуем.

Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло! Здравствуйте! Нина, Санкт-Петербург.

К.ЛАРИНА: Да, Нина.

НИНА: Это в принципе «Книга мертвых», которая помогает, по поверьям египтян, знания этих магических формул, заклинаний обеспечивала покойному преодоление всех опасностей в его странствиях после смерти.

К.ЛАРИНА: Спасибо, Нина! А Вы смотрите, или читаете?

НИНА: Нет, я не смотрю, я читала Болеслава Пруса «Фараон».

К.ЛАРИНА: Боже! Прекрасно! Прекрасно!

Ну, ответ, конечно, совершенно правильный, совершенно точный, поэтому Вы у нас получаете подарок в Санкт-Петербурге. Спасибо Вам за правильный ответ.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да. Нине уходит один из каталогов, посвященный Египетской коллекции в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, по которой мы сегодня и проводим экскурсию нашу.

И, наверное, нужно про «Книгу мертвых» пару слов сказать, тем более что папирус из «Книги мертвых» был в коллекции Голенищева и сейчас в собрании музея вашего находится.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Нужно сказать, что действительно Голенищев в своей коллекции очень большое внимание уделял именно письменным памятникам, не только правда египетским, но и арабским, и клинописные таблички там тоже есть. Но действительно и большое достаточно количество папирусов там находится, в том числе и папирусы «Книги мертвых». Один из них представлен даже в экспозиции, точнее, его фрагмент. И, нужно сказать, что музею достаточно повезло, потому что, конечно, рукописные памятники ценятся, пожалуй, выше всех.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А как он ее нашел? При каких обстоятельствах?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Вы знаете, обстоятельства поступления папирусов в его коллекции опять же окутаны дымкой. Поскольку явно какие-то он покупал в Луксоре, а какие-то он говорил – приобретал по случаю.

А об одном из шедевров, судя по всему, это был Гимн с диадемом царским, которые потом были изданы уже зарубежными учеными, он описывал это таким образом: что он шел по Невскому проспекту, зашел в антикварную лавку и там его приобрел.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вещь нашла хозяина? Как это бывает с Египтом.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Но существует легенда о том, что где-то на Невском распродавалось имущество, и он увидел, что из корзины перевозимой торчит папирус. Он его быстро приобрел, зашел в Эрмитаж, поскольку он тогда работал в Эрмитаже. Развернул, увидел, какая потрясающая там вещь, и, когда побежал обратно, чтобы справиться вообще, чье же имущество хотя бы распродавали, чтобы узнать историю вещи, там уже ничего не было.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И секундочку еще – про «Книгу мертвых», просто для наших слушателей пояснить: не все знают, что это за книга? Что это за заклинания?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Эта «Книга мертвых» — это такое достаточно общее название для целого ряда папирусов, которые относятся к заупокойной литературе.

«Книга мертвых» — собственно, это европейское ее название. На самом деле, египтяне ее называли «Книга речений выхода в день», то есть, с точностью наоборот: не книга для смерти, а книга для ее преодоления.

И она была особо распространена в эпоху ХУШ-Х1Х династий, содержала прекрасные иллюстрации. Но нужно сказать, что этим путеводителем по иному миру пользовались и до конца Египетской цивилизации.

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть, это такая карта путешествия по другому миру?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да. Когда душа туда выходит, чтобы ей не потеряться.

К.ЛАРИНА: Вообще, наука, конечно, такая страшная. Ника, скажите, у Вас наверняка случаи тоже были, похожие на случаи Голенищева?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Вы знаете, нужно сказать, что египтология это со стороны кажется наукой опасной. Однако же, она скорее очень увлекательная и это связано не только с постоянным соприкосновением с древностями, Но и с соприкосновением и учебой у своих предшественников-египтологов. Потому что вы видите, что даже Владимир Семенович Голенищев вот просто человек, о котором мы сегодня решили поговорить, фигура совершенно незаурядная – интересная. И, в общем-то, какого египтолога ни возьми, это всегда, в общем, своего рода уникум.

К.ЛАРИНА: Он в итоге в Каир уехал же, да?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Вы знаете, ситуация очень сильно изменилась в его жизни, потому что в 1908 году пошел слух о том, что его коллекция продается.

Много строили, опять же, вокруг этого догадок: то ли некое изображение на пелене его преследует, то ли еще какие-то…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да. Взгляд мужчины. Эта, кстати, пелена висит в собрании музея.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Она находится у нас в экспозиции.

Пелена – это нужно объяснить. Это большой, скажем так, — кусок ткани, на котором изображены сам покойный и встречающие его боги. Ну, своего рода, портрет покойного, который должен был еще его и защищать тоже в мире ином.

Так вот, на самом деле, к сожалению, выяснилось, что вовсе не какие-то магические преследования, а вполне серьезные обстоятельства, связанные буквально с «презренным металлом», были связаны с этим решением.

Дело в том, что акции, которыми владела его семья, были помещены в Уральскую компанию, связанную с золотыми приисками, и она обанкротилась.

Кроме того, его родственник — муж его сестры, по фамилии Вонляклярский провел ряд не очень, скажем так, успешных финансовых операций, семья оказалась в долгах. И для того, чтобы эти долги выплатить, и как-то расплатиться с кредиторами, ему пришлось продать буквально все. И тогда действительно коллекция поступила на продажу.

Его коллеги и один из тоже первых египтологов, который в результате стал хранителем этой коллекции, Борис Александрович Тураев участвовал в комиссии по оценке этой коллекции и, если смотреть документы, вы просто не представляете себе, сколько действительно бумажной волокиты, сколько мучений пришлось преодолеть самому Голенищеву, а потом и Цветаеву, который в этом помогал, — здесь мы уже подходим как раз к нашему музею, точнее, к его сложению, для того, чтобы эта коллекция действительно нашла свой музей, нашла свой зал.

К.БАСИЛАШВИЛИ: К тому моменту было в собрании у Голенищева около шести тысяч памятников египетских.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Действительно, может быть, и не самая большая из европейских египетских коллекций, но нужно учитывать, что это собирал только один человек и только на собственные средства.

К.ЛАРИНА: А где это все хранилось?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вот это интересно очень!

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Это хранилось в его доме на Английской набережной, дом 15.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Петербург!

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Это действительно было несколько залов, оформленных…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это был частный музей?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Это был частный музей. Причем, Голенищев очень о нем пекся, естественно: он специально заказывал витрины в египетском стиле для этого музея. И, когда он продавал коллекции, он продал вместе их с витринами даже. То есть, они до сих пор даже в запасниках нашего музея по сей день хранятся.

И он продал сначала коллекцию, потом он был вынужден распрощаться со своим домом, и тогда постепенно он просто стал выбираться уже из России.

Дело в том, что в 909 году, несмотря на все свои сложности, он женился, изменил свое семейное положение – женился на француженке, поэтому очень много времени он проводил в Ницце. И только наездами был в Петербурге, поскольку он продолжал быть сотрудником Императорского Эрмитажа.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И, как я знаю, что он даже не приехал на открытие. Была телеграмма от собирателя.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да. Нужно сказать, что это тоже одна из таких смутных историй, поскольку Голенищев отговорился тем, что, собственно, открытие музея ведь проходило весной, в мае 1912 года. И Голенищев сослался на то, что он сейчас находится в Ницце, там такая красота, природа, весна, и ему, в общем, не хочется прерывать свой отдых там из-за одного официального мероприятия, которое, в общем-то, нужно сказать, что, конечно, было ему весьма неприятно, потому что видеть коллекцию вне стен своего дома, особенно после всех тех сложностей, которые она ему принесла, когда он с ней расставался.

К.БАСИЛАШВИЛИ: «Не стоит менять прекрасную весну в Ницце на несколько минут официальной церемонии», — вот написал он.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: В этом был весь Голенищев, потому что, с одной стороны, очень тактично, с другой стороны, в этом проявляется почему-то вся боль человека, который расстался со своим сокровищем.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И вот далее удивительная следует история.

К.ЛАРИНА: Наконец-то мы дошли!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Получается, что именно Голенищев в Египте создает египтологию. Русский ученый!

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: В общем, действительно, это вторая жизнь Голенищева.

Поскольку действительно он расстался с Россией, и расстался с ней достаточно болезненно, потому что даже то, что ему полагалось за эту коллекцию, он не получил, поскольку пенсия, которая была ему положена, он получил всего в течение нескольких лет, поскольку за этим следовала революция в 17-м году, естественно, прекратились все выплаты. И семья Голенищевых опять оказалась на грани разорения. Тогда Голенищев был вынужден просто писать в разные университеты, чтобы его взяли преподавателем туда. И тогда Каирский университет, собственно, сделал ему такое предложение, и Голенищев организовал там кафедру египтологии, где до 29 года он и преподавал.

И, нужно сказать, что действительно очень многие египетские египтологи, в общем-то, действительно считают его отцом рождения именно египетской египтологии. То есть, можете представить, что один человек действительно не только занимался изданием папирусов, путешествиями, раскопками, приобретениями памятников…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Пением памятников.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Пением, ну и, кроме того, еще и вот умудрился действительно посодействовать рождению египтологии в самом Египте.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И там даже открыли, по-моему, памятник ему?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да, я должна сказать, что в прошлом году было 150-летие со дня рождения Голенищева. К сожалению, у нас не было открыто ни памятника, ни памятной доски ему так до сих пор. Однако, собственно, чем смогли, ученые, конечно, почтили память: они провели ряд конференций в его честь.

Рядом с Каирским музеем, в галерее, скажем так: бессмертных египтологов 1 марта 2006 года был открыт бюст Владимиру Семеновичу Голенищеву, скульптором его был Петр Степанов, нужно сказать, что все-таки русский скульптор, и, тем не менее, нужно сказать, что, конечно, египтяне до сих пор очень чтят его имя.

К.ЛАРИНА: Ну, в музее Пушкинском же есть упоминание о Голенищеве? Все-таки коллекция.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Главным упоминанием служит его коллекция.

К.ЛАРИНА: Все-таки, а вот нет никакой информации – посмотреть на него, как он выглядел вообще.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Вот мы надеемся, что Доска Почета рано или поздно появится при входе в наш дом.

К.ЛАРИНА: Я не понимаю. Хорошо, Доска Почета у входа – Бог с ней! А вот рядом с экспозицией? – Что нельзя повесить там какую-нибудь информацию? Кто собирал? Что за человек?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Пока все ложится на плечи тех, кто знакомит с этой коллекцией. Вот я думаю, что эта передача тоже во многом все-таки послужит тому, чтобы знали об этом.

К.ЛАРИНА: Ну, а Вы, Ника, напишите, в конце концов! Вы же там работаете.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: И я там тоже работаю.

К.ЛАРИНА: Написали бы прямо от себя, лично и повесили бы.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: На бумажку.

К.ЛАРИНА: Да! Ну что это такое?!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Так и сделает Ника. Вы должны хотя бы дать возможность посмотреть виртуально нашим радиослушателям на те предметы, которые есть в коллекции Голенищева. Потому что это ведь и Фоюмские портреты, это тоже его детище?

Знаменитые Фаюмские портреты, это и что еще?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Это и памятники Древнего царства, которые ценятся больше всего, потому что они самые древние. Это и рельефы, и стелы.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А давайте на чем-нибудь остановимся. Вот, предположим, история Фаюмских портретов.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: История Фаюмских портретов, в общем…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Как была приобретена?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: (продолжает): тоже, в общем, достаточно любопытна, поскольку Голенищев познакомился с Фаюмскими портретами уже в Каире, в Булакском музее, это то, что было перед тем, как он стал Каирским, и он сразу, конечно, оценил совершенно…

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть, они были уже в музее?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Дело в том, что несколько этих портретов он там увидел, и у торговца по фамилии Граф он покупает десять Фаюмских портретов. Причем, они действительно были уникальны не только своим художественным качеством, потому что действительно их можно сравнить и с античной, и даже с хорошей европейской живописью. Но и техника, поскольку это восковые краски, это энкаустика, которая была, в общем, распространена именно в этом регионе в это время. Более того, ее, в общем, очень сложно сохранить, особенно в условиях жаркого египетского климата, сами понимаете, — воск. И, нужно сказать, что наша коллекция была собрана действительно со знанием дела, поскольку он постарался и в Фаюмских портретах, и вообще, что касается всех памятников этой коллекции, показать развитие египетского искусства – от начала и до его конца.

Коллекция, связанная с мумиями, тоже немалая. Тоже, судя по всему, приобреталась она где-то в Среднем Египте, видимо, в районе Локсора, тоже мало что о ней известно. Собственно, в экспозиции находится одна мумия – Дживитса Хорха, она не распелената, но, тем не менее, таит в себе еще секреты явно, судя по всему.

К.ЛАРИНА: Настоящая?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Конечно, конечно настоящая. И еще ряд мумий…

К.БАСИЛАШВИЛИ: А Вы сказали: «не распелената»?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Дело в том, что мумии бинтовали для того, чтобы сохранить целостность тела, поскольку мумия – вообще очень хрупкий предмет, и, в общем, рядом с этой целой мумией в витрине представлена голова мумии женщины. К сожалению, вот все, что от нее сохранилось, поскольку эта самая, скажем так – крепкая часть тела.

В запасниках есть еще ряд фрагментов мумий, но они, скажем так, я думаю, что зрители не готовы их увидеть, поскольку, конечно, это не самое приятное зрелище. Но, тем не менее, с ними тоже предстоят еще работы.

К.БАСИЛАШВИЛИ: У Ксюши вопрос в глазах.

К.ЛАРИНА (шепотом): Настолько страшно!

Ника, конечно, профессия влияет на человека. Посмотри, что-то в этом есть в ней такое.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Египетское?

К.ЛАРИНА: Клеопатрское. Красивая женщина, невероятная! Жалко, что мы не в телевизоре! Приятно слушать.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Спасибо.

К.ЛАРИНА: Просто остается немного времени – все про Голенищева проговорили. А вот про свой Египет нам расскажите. Вы там много раз вообще были, Ника?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Я, в общем, была всего лишь один раз. Пока надеюсь, что не последний. Тоже, как и Голенищев, (приятно себя сравнить с великими), после окончания университета. И, нужно сказать, что это, конечно, была потрясающая поездка. Нужно сказать, что все египтологи, которые оттягивают поездку в Египет, постепенно начинают волноваться: оправдает ли Египет их ожидания?

В общем, здесь, конечно, Египет всегда превосходит ожидания: пирамида оказалась больше, чем ожидалось, росписи ярче, чем хотелось, и вот, то есть, надеялась, потому что все это действительно намного превосходит ожидания. Это совершенно потрясающие впечатления. Более того, удалось посетить не только Каирский музей, потому что, естественно, всякие туристические визы не дают такой возможности. Но, тем не менее, побывала и в Луксоре, увидела потрясающие царские гробницы, которыми я во многом занимаюсь. В общем, конечно, впечатление это совершенно потрясающее, ни с чем несравнимое.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нас спрашивают на sms: в каком музее Египетская коллекция?

Друзья! В Музее изобразительных искусств имени Пушкина, в постоянной экспозиции. В Египетских залах вы можете видеть коллекцию Голенищева. И это ведь далеко не все, о чем мы успели сказать. Мы еще не успели сказать о его табличках – клинописи.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Конечно, это достаточно большой по количеству и очень сложный по хранению раздел его коллекции.

Нужно сказать, что среди этих клинописных табличек есть и уникумы, которые были найдены на территории Египта, и происходят они из Амарского архива, раскопанного в столице фараона Эхнатона. И тем они, собственно, ценны, поскольку это одни из первых вообще в истории человечества дипломатических документов. Это дипломатическая переписка между египтянами и хеттами.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И еще есть потрясающая переписка между египетским посланником, посланником фараона. А собирались строить ладью, по-моему.

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Да. Это путешествие Уну-Амона, бедный Уну-Амон!

Вот недавно, как раз, был прочитан этот текст. Нужно сказать, что он, конечно, по грамматике уже такой позднеегипетский, но, в общем, по-своему очень трогательный и передающий реалии того времени. Потому что бедному

Уну-Амону пришлось очень много попутешествовать, чтобы просто-напросто привезти кедр для священной ладьи.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Он был посланник фараона?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Он был посланником фараона, он сделал с собой Амона-Дорожного, который должен был его охранять. И, в общем, к счастью, судя по всему, потому что, конечно же, как всегда, египетский папирус оканчивается, потому что, просто не полностью сохранился, он прерывается на самом интересном месте. Но будем надеяться, по крайней мере, что раз этот отчет сохранился вообще, то у Уну-Амона все-таки все увенчалось успехом.

Знаете, тоже легенда, связанная с тем, что Голенищев купил только половину папируса, потому что, когда он торговался с человеком, который ему продавал, Голенищев сказал: «Вы знаете, у меня вот только такая сумма сейчас есть». Он говорит: «Хорошо! Тогда – половину папируса», и порвал ее на глазах. Это еще одна из легенд, связанная с его коллекцией.

К.ЛАРИНА: А вдруг вы найдете вторую половину?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Будем надеяться.

К.ЛАРИНА: Ну что? Мы должны уже заканчивать, да, Ксения?

К.БАСИЛАШВИЛИ: К сожалению.

К.ЛАРИНА: Но по коллекции мы, конечно, мало прошлись. Около каких экспонатов стоит остановиться, может быть, отдельно, может нам на что-то обратить внимание, Ника!

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Я ложечку очень люблю, ложечку.

К.ЛАРИНА: Но вот для тех, кто впервые придет смотреть, на что обратить внимание?

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Я думаю, что у вас уже есть хрестоматийные какие-то шедевры нашей коллекции – это и рельефы из гробницы вельможи Иесета – древнее царство; и статуя фараона Минфета Третьего – это среднее царство; и статуэтки Аминхатепа Иранаи из черного дерева. Когда-то они были посеребрены уже нового царства.

Нужно сказать, что недавно наша коллекция прибавилась еще одним шедевром, хотя он, в общем-то, всегда находился на глазах. Просто как-то на него очень мало обращали внимание.

Вот как раз, когда делался каталог скульптуры Древнего Египта, пришлось, естественно, перепроверять все данные о памятниках. И, благодаря очень такому вдумчивому и совершенно блестящему иконографическому, историческому анализу, выполненному Берлевым, выяснилось, что одна из маленьких головок, находящихся в витрине, посвященной Аманскому искусству, принадлежит одной из наиболее известных цариц Нового царства, — я имею в виду головку Нефертити. Пусть, конечно, она не так великолепна, как Нефертити в голубой тиаре в Берлинском музее, но Нефертити у нас тоже теперь есть своя.

К.ЛАРИНА: Ну, а ты нам про кого расскажешь?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это не я буду, это не я! Нам поведает историю как раз о фигурках жрецов, жриц. Это будет Светлана Измайловна Ходжак, заведующая сектором Востока отдела Древнего мира, которая сейчас хранит коллекцию Голенищева.

К.ЛАРИНА: Ну, а мы еще раз благодарим Нику Лаврентьеву, научного сотрудника Музея изобразительных искусств имени Пушкина за сегодняшнюю виртуальную экскурсию. Спасибо!

Н.ЛАВРЕНТЬЕВА: Спасибо Вам!

В НАШЕМ ФОКУСЕ:

Очень интересный памятник жреца Аминхатепа и жрицы Раднаи. Обе эти статуэтки сделаны из черного эбенового дерева. Вот, кстати, наше слово: «эбеновое дерево» ведет свое происхождение от египетского слова:»хэбен»,что означало черное дерево. Вот эти две потрясающие статуэтки, вокруг которых надпись, имеется тиссуатура, — посвятительная надпись. Долгое время эту вещь датировали по-другому. В надписи (нероазборчиво) фараон Тутлос Первый, и все они датированы началом Нового царства.

Но замечательный русский ученый, ленинградец Олег Дмитриевич Берлев, который очень много сил отдал изучению нашего собрания, подробно ознакомился с надписью, прочел ее. И пришел к выводу, что статуэтка сделана много позднее. Она была жрица храма Тотноса Первого, а жила она позднее. Поэтому и даты получаются разные по сравнению статуэтки и надписи на самом цоколе ее. Хотя статуэтка небольшая, меньше полуметра, но она стоит в центре зала, и часто у нас говорят: «Среди статуэток держит зал». То есть, вы все, так или иначе, вы идете к ней.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире