22 апреля 2014
Z Маросейка 12 Все выпуски

Устранение последствий применения так называемой опиоидной (метадоновой) заместительной терапии


Время выхода в эфир: 22 апреля 2014, 16:35

И. ЗЕМЛЕР – Добрый день. И сегодня со мной Михаил Габрильянц — советник директора ФСКН России в аппарате ГАК, полковник полиции. И кандидат медицинских наук, нарколог. Здравствуйте.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Здравствуйте.

И. ЗЕМЛЕР – И мы будем говорить об устранении последствий применения так называемой опиоидной метадоновой заместительной терапии. Речь идет о Крыме. К сожалению, должна предупредить, что мы выходим сегодня в записи. Наш гость во вторник находится в командировке. Поэтому мы не сможем подключить вас к нашему разговору. Тем не менее, давайте начнем со статистики. Каковы оценки, уровень проблемы, сколько наркоманов в Крыму?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Первая проблема, с которой мы столкнулись, занимаясь решением тех проблем, которые вынесены на тему нашего сегодняшнего мероприятия. Это отсутствие статистики. Фактически система государственного учета была разрушена при попустительстве бывших властей Украины, которые в недавнем прошлом задавали тон организации медицинской, в том числе наркологической помощи. Поэтому нам пришлось очень потрудиться, чтобы собрать по крупицам буквально сведения о распространенности наркомании в Крыму в целом и именно в масштабах метадоновой наркомании. Ориентировочно порядка 5 тысяч зависимых от наркотиков в целом зарегистрировано различными медицинскими учреждениями. Не только наркологическими. Сейчас осталось около 750 больных метадоновой наркоманией.

И. ЗЕМЛЕР — Как вы можете объяснить, почему в Крыму молодые люди, потому что не очень молодых наркоманов, как известно не бывает, потому что они садятся на иглу. И кстати какие виды наркотиков употребляются? Естественные, искусственные. Синтетика.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Среди этих 5 тысяч в основном это конечно наркотики опиатной группы. Как и в РФ в целом. А теперь уже Крым это тоже РФ. То есть тенденция это связано с тем, что именно при опиатной наркомании возникает весь комплекс болезненных проявлений, которые заставляют обращаться за медицинской помощью. Это верхушка айсберга, и коэффициент латентности может достигать 8 или даже 10. А это уже и другие группы потребителей наркотиков. Каннабисная группа, стимуляторы. Связано это еще с климатическими условиями Крыма. Там прекрасно растет конопля. Как дикорастущая, так и культивируемая на индивидуальных участках. Потому что законодательство Украины позволяло выращивать коноплю для употребления в личных целях.

И. ЗЕМЛЕР — То есть давайте уточним, что 5 тысяч…

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Это которые худо-бедно, но были зарегистрированы.

И. ЗЕМЛЕР — В Крыму проживает около 2 миллионов человек. И как мы сказали, около 700 человек находится на этой метадоновой заместительной терапии.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Первоначальная цифра была несколько больше, то есть мы когда…

И. ЗЕМЛЕР — Последние данные 800.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Да, с этого мы начинали. Нам сказали, что в Крыму 806 человек. Потом оказалось, что данные устаревшие. На 1 января 2014 года. Дальше мы стали более детально изучать ситуацию, сейчас последняя была цифра 840.

И. ЗЕМЛЕР — Что произошло с этими…

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Мы ее правда не проверяли, но такая цифра прозвучала.

И. ЗЕМЛЕР — А вот эти 66 человек, они куда делись? У них закончился так называемый курс.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — В основном это люди, которые сами прекратили программу. Либо разочаровавшись в ее результатах, то есть из-за того, что ожидания не совпали с тем, что им до сих пор внушали. Люди, которые были причастны к распространению метадона по территории Крыма и вели соответствующую обработку населения. В том числе и этой группы наркопотребителей. И надо учесть еще, что процентов 90 метадона сразу или через какое-то время уходит в криминальный оборот. Поэтому среди тех, кто отказался, значительная часть тех, кто вернулись к участию в незаконном обороте наркотиков. К уголовной ответственности привлечено, мы знаем по оценкам порядка 90 или около сотни человек.

И. ЗЕМЛЕР — За незаконное распространение.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Да. Дело в том, что лица, употребляющие наркотики, они вынуждены вступать в криминальные связи и часто их вербуют в качестве мелких распространителей. Потому что деньги на наркотики нужны немалые, и они добывают их таким путем.

И. ЗЕМЛЕР — И скажите, пожалуйста, как давно на Украине в целом и в частности в Крыму проводится эта программа легальной метадоновой заместительной терапии.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Теперь уже нелегальная.

И. ЗЕМЛЕР — Теперь, да. А до того как.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Потому что с марта на территории Крымского федерального округа действует российское законодательство. И на жителей Крыма распространяются все гарантии по оказанию комплекса социальных услуг и медицинской помощи, которые распространяются и на всех жителей РФ.

И. ЗЕМЛЕР — Простите, я уточню, что с марта действует российское законодательство, означает ли, что с марта начались операции по выявлению, пресечению каналов и центров, где происходила метадоновая заместительная терапия.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Мы установили 11 таких точек. Собственно говоря, их никто от нас и не прятал. Это были совершенно легальные на Украине в те времена, пока Крым существовал в составе этого государства. Это легальные точки, они не только при наркологических учреждениях, это и обычные больницы районные, муниципальные, участковые. И отдельные кабинеты. Но, собственно говоря, больше они ничем не занимались, только раздавали метадон. Причем, опрашивая самих потребителей метадона, нам надо было оценить картину в целом, поэтому мы проводили беседы и с распространителями и с его потребителями и с бывшими полицейскими, и такая картина у нас формировалась. И получается, что фактически да, на Украине вы спросили, то же самое продолжается и сейчас. То есть людям навязывали…

И. ЗЕМЛЕР — В течение какого времени это идет, 5-10 лет?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — В 2005 году были первые пилотные проекты. И с 2006 года уже было по одобрению Минздрава Украины внедрено по всей фактически стране. Имеется в виду Украина. То же самое Крым.

И. ЗЕМЛЕР — И вы говорили с теми людьми, кто находился в этих центрах, какой вывод, КПД какой-то был у этого метода?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Что считать КПД. Если считать одним из негативных результатов гиперсмертность среди этой категории, то конечно эти результаты негативные наблюдаем. Умерло как минимум 300 человек среди тех, кто в Крыму получил метадоновые… Это только опять же официальные данные. А латентность, в том числе распространяющаяся и на смертность очень велика. И мы можем предположить, что значительная доля тех, кто просто уходил из поля зрения соответствующих структур, распространявших метадон, тоже умирали или попадали в места лишения свободы.

И. ЗЕМЛЕР — Как опытный нарколог, кандидат медицинских наук, что будет с теми людьми, которым резко прекратить эту заместительную терапию? Это тот же эффект, что резко снять грубо говоря, с иглы.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Здесь сразу должен сделать замечание. Не успели мы получить новые территории в свою юрисдикцию, и мы там создаем соответствующие структуры, федеральные службы, есть уже отдел государственного антинаркотического комитета по Крымскому федеральному округу. И не успели мы еще до конца закончить этот процесс, как уже пошли претензии и жалобы и угрозы со стороны достаточно авторитетных международных организаций, СМИ западной ориентации, которые и пытались нас обвинить в том, что мы будем мучить этих людей. Использовался такой термин, например, как «пытка». То есть в их понимании освобождение человека от метадоновой зависимости сродни пытки. На самом деле конечно ничего подобного не происходит и происходить не будет. Более того, российские стандарты наркологической помощи намного более профессиональные, гуманные и дают на порядок более четкие результаты, чем то, что до сих пор мы видели инструкции украинские, мы видели нормативную базу. Это отставание на 20-30 лет.

И. ЗЕМЛЕР — И все-таки что происходит с человеком, которому резко прекращают давать метадон?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Поэтому естественно никакой резкой отмены метадона не происходит. Сейчас создана рабочая группа при Министерстве здравоохранения РФ. Куда входят в частности и наши сотрудники. Создан штаб при ФСКН. Разработаны индивидуальные программы. Каждый пациент будет получать именно ту помощь медицинскую, психологическую, социальную, которая ему необходима, чтобы как можно менее болезненно и как можно более щадяще выйти из этих метадоновых программ. И переключиться на российские стандарты. Эта работа уже начата.

И. ЗЕМЛЕР — Уже были обращения от пациентов в ваше подразделение с тем, что перейти на соответствующее российскому законодательству лечение?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Да, многие этого хотят. Этого многие хотели и раньше. Но им просто ничего другого не предлагалось. Вплоть до того, что людям отказывали в получении помощи по поводу сопутствующих заболеваний. А многие среди этой категории имеют ВИЧ-инфекцию, туберкулез, другие не менее тяжелые заболевания. Так вот говорили, хотите, чтобы мы вас лечили, приходите за метадоновой таблеткой каждый день. Не будете ходить, извините, мы вас предупреждали. Вот такой был подход. Но сейчас конечно мы все это ставим на нормальные рельсы человеческие. И предлагаем наши программы. Должен подчеркнуть, что медицинская часть это только фрагмент. И мы ориентируем на то, чтобы не просто купировать болезненные проявления с наименьшими неприятными ощущениями для человека, используя широкий спектр современных препаратов, которыми мы располагаем и поставки которых уже сейчас Украиной налажены. И уже начато их применение. Тут еще вторая сторона медали.

И. ЗЕМЛЕР — Это известная нашим слушателям программа реабилитации и ресоциализации.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Совершенно верно. Но программа эта конечно тоже не самоцель, главное это сделать так, чтобы человек…

И. ЗЕМЛЕР — Какой-то ориентир.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — …не вернулся к потреблению наркотиков. К этому мы стремимся. Чего, кстати сказать, даже в проекте не наблюдалось среди тех, кто проповедовал и внедрял метадоновые программы на Украине, в Крыму в том числе. Там не ставился вопрос о том, чтобы людей освободить от наркотической зависимости. Шли достаточно циничные и достаточно лживые разговоры о том, что необходимо таким образом уменьшить преступность, добиться того, чтобы эти люди вернулись в семьи, на работу. На самом деле конечно ничего этого в помине не было достигнуто. Наоборот заболеваемость наркоманией галопирующими темпами увеличивалась, в Крыму, например, к моменту начала нашей работы там она в два раза превышает, чем в соседних регионах РФ.

И. ЗЕМЛЕР — А в чем причина?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Полное отсутствие профилактики, полное отсутствие системной работы с этой категорией, достаточно тяжелой категорией, они требуют индивидуального подхода и надо потрудиться, но гораздо проще же дать таблетку и забыть об этом человеке на сутки. Потому что через сутки он придет за следующей.

И. ЗЕМЛЕР — Я так понимаю, что в Крыму кроме этого метода никакие другие не используются, а значит и центров этой, во-первых, медицинской помощи, во-вторых, реабилитации и ресоциализации нет. В связи с этим ведется ли какой-то разговор с центрами, которые работают на территории остальной России, чтобы принимали пациентов из Крыма с целью их восстановления.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Как раз вы упомянули о нашей программе. К счастью, для крымчан теперь и они могут рассчитывать на то, что данная программа в полной мере позволит осуществить весь комплекс мероприятий по освобождению от наркотической зависимости всех желающих. С привлечением в том числе и негосударственных организаций. У нас таких организаций достаточно много. Нам они хорошо известны. Со многими у нас налажен хороший контакт, и первая группа волонтеров уже работает в Крыму. Они прибыли туда вместе с нами. И мы, выполняя свою координирующую функцию, уже состыковали их с местным медицинским сообществом, и они начали сейчас работу по мотивации наркопотребителей к тому, чтобы они побыстрее включались в программы реабилитации. Двери для них открыты в реабилитационных центрах, которые расположены в других субъектах РФ. Южный федеральный округ…

И. ЗЕМЛЕР — В первую очередь конечно чисто географически.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Ставропольский край, Краснодарский.

И. ЗЕМЛЕР — А много ли времени потребуется на то, чтобы имеющиеся центры метадоновой заместительной терапии переориентировать на центры реабилитации?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Это уже сейчас происходит. Мы как раз на заседании антинаркотической комиссии Крыма, которая состоялась 11 апреля поставили такую задачу перед медиками и перед местными властями. На всей территории РФ практика продвижения реабилитационных программ через антинаркотические комиссии себя великолепно зарекомендовала. Дает ощутимые результаты, и в Крыму мы будем этим пользоваться.

И. ЗЕМЛЕР — И профессиональная подготовка, дополнительное обучение медиков и других специалистов как-то организовывается?

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Обязательно. Министерством здравоохранения разработаны соответствующие программы, методические рекомендации, и сейчас они уже доводятся до сведения врачей наркологов, но не только наркологов в Крымском федеральном округе. И уже в ближайшее время будет организовано их внедрение с тем, чтобы перейти на российские стандарты оказания медицинской помощи. С плавным потом переходом к социальной реабилитации, предусмотренной нашей программой. Тут один нюанс. Программа утверждена постановлением правительства.

И. ЗЕМЛЕР — Но денег на нее еще нет.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Деньги в нее заложены, но пока не выделены. По понятным причинам, потому что невозможно видимо, чисто по бюрократическим механизмам мгновенно включить финансирование.

И. ЗЕМЛЕР — Там пути в Минфине очень сложные.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Но не сомневаемся, что это будет в ближайшее время сделано, тем более что конечно, эту экстраординарную ситуацию для нашей страны с необходимостью гасить очаг метадоновой наркомании в Крыму, эта ситуация существует. Я бы сказал, что и в мировой практике прецедент отсутствует.

И. ЗЕМЛЕР — И у нас осталась буквально минутка времени, хотелось бы еще вопрос один поднять. В Крыму актуальна проблема только потребления или же производство, транзит, все-таки Севастополь портовый город, насколько остро там стоит проблема поступления наркотиков.

М. ГАБРИЛЬЯНЦ — Естественно проблему надо решать в комплексе. Собственно говоря, наша программа так и называется – «!Противодействие незаконному обороту наркотиков». И она включает в себя три подпрограммы. Первая – борьба с наркопреступностью, вторая – координация антинаркотической деятельности, и третья – комплексная реабилитация и ресоциализация. Все эти три неотъемлемых части программы должны реализовываться одновременно, и мероприятия эти уже начали мы проводить.

И. ЗЕМЛЕР — Спасибо большое. С нами был Михаил Габрильянц — советник директора ФСКН России в аппарате Государственного антинаркотического комитета. Это была программа «Маросейка, 12». Всего доброго.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире