'Вопросы к интервью
27 августа 2006 года

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» Ксения Качалина, актриса, Марина Маркина, педагог, участник телепрограммы «Няня спешит на помощь» (ТНТ), Альбина Локтионова, детский психолог, психотерапевт.

Эфир ведет Маша Майерс.



М.МАЙЕРС: Здравствуйте. В эфире программа «Мамочки— мамаши». Сегодня мы обсуждаем проблему, почему дети обманывают, с Ксенией Качалиной, актрисой, Мариной Маркиной, педагогом, участником телепрограммы «Няня спешит на помощь» (ТНТ), Альбиной Локтионовой, детским психологом, психотерапевтом. Итак, почему дети обманывают? Если у вас есть вопросы или ответы на этот вопрос, то номер нашего пейджера — 7256633, sms-номер – 74959704545. Кстати, хочу обратить ваше внимание на то, что в это время мы встречаемся с вами в последний раз. Через 2 недели наша программа переедет на более позднее время, она будет выходить с 17 до 18 часов. Она будет выходить по-прежнему по воскресениям, по-прежнему раз в 2 недели, по-прежнему на волнах радиостанции «Эхо Москвы». Здравствуйте, меня зовут Маша Майерс, и я представляю сейчас всех, кто находится со мной в студии. Это актриса Ксения Качалина. Здравствуйте.

К.КАЧАЛИНА: Добрый день.

М.МАЙЕРС: Марина Маркина, педагог, участник телепрограммы «Няня спешит на помощь» на телеканале «ТНТ». Добрый день.

М.МАРКИНА: Здравствуйте.

М.МАЙЕРС: И детский психотерапевт Альбина Локтионова. Здравствуйте.

А.ЛОКТИОНОВА: Добрый день.

М.МАЙЕРС: Сегодня мы попробуем найти ответ на вопрос, почему дети обманывают. Я хочу начать программу с фразы, которая меня поразила. Я смотрела статьи в интернете и увидела, что «ложь является обычной составляющей развития ребенка». Автор – детский психолог. Это уважаемый сайт. Меня это удивило. Это действительно так или с этим можно поспорить? Кто начнет? Альбина, Вы, как коллега?

А.ЛОКТИОНОВА: Только не ложь тогда уже. Когда мы говорим «ложь», мы вносим какую-то оценку. Если мы посмотрим на это явление, то это какая-то странная, непонятная, уродливая штука. В рассказах Набокова герой собирал такие нелепые штучки, но они были непонятны сами по себе. Если же приладить к ним такое же непонятное само по себе зеркало, в котором все нормальные вещи расплывались, получали уродливые очертания, то можно было увидеть очертания прекрасного парусника или фрукта. То есть ложь нельзя понять без того, чтобы подставить соответствующее зеркало. Нужно понять, что за зеркало. Ложь существует в отношении. Если мы увидим ложь в отношении, то это будет чем-то осмысленным и хорошо понятным. Я предлагаю в этом разобраться, найти нужное зеркало и увидеть, какая фигура в нем проступает.

М.МАЙЕРС: Давайте попробуем. Ксения.

К.КАЧАЛИНА: Чем отличается ложь от фантазии?

М.МАЙЕРС: А вот попробуйте в этом зеркале разобраться, посмотреть.

А.ЛОКТИОНОВА: Если мы увидим фантазию, это уже не будет ложью. Например, если ребенок говорит, что к нему сегодня приходил тигр, это фантазия. Родители говорят: «Ложь! Врет». На самом деле к нему действительно приходил тигр. Он был зол с утра и изображал свое состояние, изображал из себя тигра: рычал в своей комнате. Это к нему, в его внутренний мир приходил тигр. Он говорит про это так, как ему говорится. Первое, из чего возникает ложь, — это законы языка.

М.МАЙЕРС: Русский язык во всем виноват. Первого виновного мы уже нашли.

А.ЛОКТИОНОВА: Ребенок живет и переживает, у него есть чувства. Он не может их правильно выразить. Он учится у взрослых их выражать. Если взрослые не умеют правильно выразить своих чувств, то мы не даем ребенку опор. Когда мы говорим про ложь, мы попадаем в такую сферу, когда мы говорим о доверии, об опорах и о построении истории, о создании истории, как правильно выразить себя, об образе себя. Тут и начинается эта нелепая игра зеркал.

М.МАЙЕРС: Ксения, я хотела у Вас спросить. В какой момент Вы столкнулись с этой проблемой, когда Вы вдруг поняли, что Ваша дочь Вас обманывает?

К.КАЧАЛИНА: С фантазией.

М.МАЙЕРС: Или что Ваша дочь фантазирует? Насколько было трудно Вам это понять и принять?

К.КАЧАЛИНА: Маша тоже говорила один раз, что она тигр.

М.МАЙЕРС: Разозлили девочку. А в каком возрасте это было?

К.КАЧАЛИНА: Года в 4.

А.ЛОКТИОНОВА: Это тот самый возраст, когда дети начинают говорить что-то про себя, начинают строить рассказы о своем внутреннем мире. У них это получается не по законам соцреализма, которых требуют взрослые, а по законам импрессионизма.

К.КАЧАЛИНА: Хорошо, а что делать, когда Анне Марии подарили у нас прекраснейшее платье принцессы с подъюбником метра на 2-3, и она, вставая утром, одевает его вместо халатика?

М.МАРКИНА: Это игра. Она в образе. Возраст какой? 5 лет?

К.КАЧАЛИНА: 5.

М.МАРКИНА: В этом возрасте превалирует сюжетно-ролевая игра. Да, Альбина?

А.ЛОКТИОНОВА: Да.

М.МАРКИНА: Она в образе. Это же прекрасно. Ксения, а что Вам не нравится?

К.КАЧАЛИНА: Очень неудобно в бытовом плане.

М.МАРКИНА: Это действительно не ложь, это детская фантазия, то есть мы сейчас говорим не о лжи ради лжи, когда ребенок уже пытается обмануть. Та фраза, которую нам сказала Маша…

М.МАЙЕРС: «Ложь является обычной составляющей развития ребенка». Марина, что Вы думаете по этому поводу?

М.МАРКИНА: Здесь все-таки ближе к фантазиям.

К.КАЧАЛИНА: Или все-таки социальная адаптация?

А.ЛОКТИОНОВА: Нет, это не социальная адаптация. Это ее освоение реальности. Я все время говорю про отношение родителей и ребенка. Родитель, как инструктор по вождению, знает все правила жизни. Если Вы хотите понять, почему Ваш ребенок обманывает, то посмотрите на себя со стороны, какой Вы инструктор по вождению. Вы тот, кто дает опору? Вы говорите: «Сейчас утро. Да, ты принцесса, но у нас был план. Как нам тогда быть с зубами, с походом к бабушке, с поездкой в метро?»

К.КАЧАЛИНА: Сними, пожалуйста, корону – она спать мешает.

М.МАЙЕРС: Хорошо. Марина, тогда Вам вопрос. Вы сталкиваетесь в семьях с разными детьми. В какой момент эта невинная детская фантазия становится проблемой? Не хотите слово «ложь», давайте использовать слово «обман».

М.МАРКИНА: Наверное, тогда, когда родители понимают, что за этим стоит, что ребенок хочет получить.

М.МАЙЕРС: Это уже второй шаг. Это уже ступень понимания. А первый шаг – это когда ребенок приходит ко мне и врет, и я это вижу.

М.МАРКИНА: Надо смотреть на ситуацию. Почему врет? Потому что что-то сотворил и боится наказания, или потому что хочет притянуть Ваше внимание, или потому что хочет сгладить какую-то неловкую ситуацию, или хочет казаться лучше, чем он есть. Здесь нужно рассматривать каждую конкретную ситуацию. Родители должны адекватно на это реагировать.

М.МАЙЕРС: Из перечисленных моментов, Альбина, какие самые опасные, с Вашей точки зрения, как психотерапевта?

А.ЛОКТИОНОВА: Когда это повторяется.

М.МАЙЕРС: Если ребенок прибегает ко лжи как к способу избежания наказания или как к способу привлечения внимания, это опасно, с точки зрения дальнейшего развития ребенка? Пора ли бить в набат и как-то решать проблему?

А.ЛОКТИОНОВА: Любой обман показывает, что детско-родительские отношения уже не так функционируют, то есть он может начать обманывать с построения историй, а дальше история станет для ребенка правдой.

М.МАЙЕРС: То есть ребенок вязнет в этом?

А.ЛОКТИОНОВА: Да, если родители помогут ему понять самого себя, выслушают до конца.

К.КАЧАЛИНА: Альбина, а если родители будут включаться в эту фантазию, подыгрывать?

М.МАЙЕРС: То есть Вы намекаете, что пойдете чистить зубы вместе с Анной Марией в короне и белом платье?

М.МАРКИНА: Там, где можно подыграть, подыграйте. Там, где совершенно неприемлемо то, что Вам говорят, выведите на чистую воду.

А.ЛОКТИОНОВА: Надо помочь ребенку услышать самого себя, потому что очень важно, чтобы он смог в себе разобраться. Он сказал что-то и для него это стало правдой, но все-таки есть другие слои, в которых это правдой и осталось. Если не осуждать его, а просто продолжать слушать, задавать вопросы без контроля, без обсуждения, типа «а что было потом?», «а что было до этого?», «как ты к этому отнесся?», «что ты почувствовал?»… Другое дело, что у родителей есть свои страхи, и в некоторые территории души они не ходят. А ребенок туда зашел, и он понимает, что это чувство избегается, значит не будет больше говорить. Родитель чувствует, что там что-то не то, но он не может помочь попасть в эту территорию. Тогда это общая проблема. Мы имеем это зеркало и видим, что это общее для всей семьи явление.

М.МАЙЕРС: Ксения, есть ли какие-то ситуации, которые уже успели вызвать опасения?

К.КАЧАЛИНА: Пока слава Богу нет, потому что у нас пока только образы, игра. Есть такой пример (но это тоже больше ко мне вопрос), когда Маша не хочет есть, она очень быстро переключает внимание, она говорит: «Боже мой, Боже мой! Ты посмотри какие птички красивые!» Пока я там начинаю рассматривать каких-то несуществующих птичек, каша успевает остыть и приходится… Я думаю, что это все-таки не обман.

М.МАЙЕРС: Она использует те же приемы, что и взрослые.

К.КАЧАЛИНА: Когда мы говорим про фантазии, то понятно принц, принцесса, тигр, но на данный момент у современных детишек появилось… Маша изображает инопланетян. Тигра я могу трактовать, принцессу тоже могу, а вот инопланетян не могу.

М.МАЙЕРС: Вы не понимаете, каким образом эта фантазия работает и куда она ведет?

К.КАЧАЛИНА: Да.

М.МАЙЕРС: А куда это ведет?

А.ЛОКТИОНОВА: Здесь темы, связанные с осмыслением жизни. 5 лет – возраст жизни и смерти. Вопрос возникает, что после границ. После границ земли, космоса, жизни. Это попытка на понятном, конкретном образе инопланетянина разобраться.

К.КАЧАЛИНА: Когда Маша говорит: «Мама, когда ты умрешь, я буду за тебя молиться» — это тоже адаптация?

А.ЛОКТИОНОВА: Это попытка разобраться. Они разбираются с конкретными образами. Разбираясь с ними, они разбираются с философскими темами.

М.МАЙЕРС: Скажите, а каким образом эволюционирует ложь? Понятно, что ложь 3-ехлетнего ребенка и ложь подростка — это разные вещи. Марина. Что меняется? Какую-то невинную фантазию мы можем простить, а дальше? Нас сейчас слушают люди, у которых ребенку не 3 года и они сталкиваются не с таким невинным фантазерством, а ребенку 7 или 10 лет, и это приобрело уже более агрессивные формы.

М.МАРКИНА: Я думаю, что ложь становится опасной и таит нехорошие проявления в себе, когда ребенок понимает, то получает выгоду от своей лжи. Тут родители должны пересмотреть свои отношения с ребенком, понять, почему он это делает. Он либо боится наказания, либо по каким-то еще причинам. Надо выяснить, почему ребенок так часто прибегает ко лжи.

М.МАЙЕРС: Ну хорошо. Он боится наказания. Его не наказывать после этого? Хочет привлечь к себе внимание. С ним надо тогда проводить 24 часа в сутки?

М.МАРКИНА: Конечно, не так категорично, но попытаться понять, по-хорошему поговорить стоит. Значит такие наказания, значит ему так страшно признаться, что он сделал что-то или не сделал. И это уже симптом нездоровых отношений межу родителями и детьми. Но здесь опять же все зависит от родителей.

М.МАЙЕРС: Альбина, Вы в своей практике сталкиваетесь с разными детьми. В каком возрасте ложь может стать серьезной проблемой, которую нужно решать уже не только при помощи психологов, но и психотерапевтов?

А.ЛОКТИОНОВА: В 9 лет это уже сформированная проблема. Это уже модель поведения, к которой он прибегает и с друзьями, и с родителями, и с педагогами, и в отношении к самому себе, что очень опасно. Какие-то части себя ребенок не видит и создается угол наклона личности.

К.КАЧАЛИНА: Это ложь или иллюзия?

А.ЛОКТИОНОВА: Это уже искаженное восприятие себя и ощущение, что, «как я себя преподношу, так и есть». История создает реальность. Он усвоил в какой-то момент этот принцип, он усвоил его силу. Противоядие – это привлечение внимания к тому, что он говорит правду. У нас столько эмоций возникает, все объединяются против ребенка, когда ребенок врет. А когда он говорит правду, его никто не замечает. Так это неинтересно, это скучно. Как научить детей говорить правду? Как им получать удовольствие от того, что они правдивы?

М.МАЙЕРС: Как это сделать?

А.ЛОКТИОНОВА: Я знаю, что религиозные люди получают от этого удовольствие, потому что они искренни перед Богом, перед чем-то большим, то есть у них есть понятие большего, с которым они в контакте, а у нас? Совесть. Ребенок не знает, что такое совесть. Для него это такое странное понятие, связанное с наказанием.

М.МАЙЕРС: Татьяна Львовна пишет: «Когда моя дочь была маленькая, она врала и сочиняла так, что мне было стыдно. Я отвела ее к психиатру. Сейчас она выросла и стала прекрасным эрудированным человеком». А что психиатры делают в этих ситуациях?

А.ЛОКТИОНОВА: Мы не психиатры, мы пытаемся ребенка понять, с ним поговорить и выяснить, какая его потребность стоит за его враньем, историями. Я думаю, что это была нормальная девочка, которой хотелось пережить опыт историй, которые она сочиняла. Когда ребенок рассказывает, он в это вживается. Истории имеют функцию правды.

М.МАЙЕРС: А от чего может зависеть склонность к обману? Может это быть особенностью характера или природной склонностью? Такое бывает или нет? Марина.

М.МАРКИНА: Я бы сказала так, что эта игра, как говорит, Альбина, может быть какой-то природной склонностью. А в большинстве случаев это вопрос отношения родителей и детей. Насколько принято в семье говорить правду, как относятся ко лжи, к своему ребенку, к чужому.

М.МАЙЕРС: Как мы, взрослые люди, относимся ко лжи? Мне звонят, я прошу ребенка сказать, что меня нет дома.

М.МАРКИНА: Но Вы понимаете, что Вы не можете сейчас подойти к телефону, чтобы не обидеть того человека, который Вам звонит.

М.МАЙЕРС: Бабушка связала мне шерстяные носки. Я их ненавижу, но горячо благодарю. Это ложь?

М.МАРКИНА: Я бы сказала, что это выход из какой-то неловкой ситуации, то есть Вы не хотите обидеть бабушку.

М.МАЙЕРС: Я, как взрослый, это понимаю, а ребенок-то нет.

М.МАРКИНА: Это надо объяснять ребенку: «Я не учу тебя врать, но я боюсь, что бабушка обидится. Давай мы не будем говорить ей. Это будет наш уговор, секрет». Это все можно объяснить.

М.МАЙЕРС: Оправдать.

М.МАРКИНА: Оправдать объяснительно, чтобы ребенку было понятно, что мама не врет. Надо сказать, что таким образом вышла из затруднительной ситуации.

А.ЛОКТИОНОВА: Кроме того, речь идет о благодарности бабушке, а не о носках. Можно сказать, что бабушка заботилась о нас и мы ее благодарим за это. Я хотела сказать про врожденные способности. У детей с подвижными эмоциональными процессами, когда очень быстро включается возбуждение, очень много напряжения, есть предрасположенность ко лжи. Их нужно научить управлять собой, потому что правду иногда очень трудно выносить, это большое напряжение. Этим детям трудно это делать. Это работа с природой ребенка.

М.МАЙЕРС: Ксения, а Вы как считаете?

К.КАЧАЛИНА: Я могу процитировать Бодрова, который говорил, что правду говорить легко и приятно. Взрослым тяжелее выносить правду, чем детям.

М.МАЙЕРС: Я прочитаю еще одно сообщение, и мы обсудим его уже после перерыва. Светлана Ивановна пишет: «Я обнаружила, что ребенок может врать, не учась этому ни у кого. Моя 4-ехлетняя внучка, живущая в Швейцарии, однажды испачкала стенку и на вопрос, кто испачкал, ответила, что мама». Этот случай мы обсудим после перерыва.

/новости/

М.МАЙЕРС: Мы продолжаем. Это программа «Мамочки-мамаши». Мы обсуждаем тему, почему ребенок врет. У нас в гостях Ксения Качалина, актриса, Марина Маркина, педагог, участник телепрограммы «Няня спешит на помощь» (ТНТ), Альбина Локтионова, детский психолог, психотерапевт. Мы остановились на сообщении. Девочка сказала, что мама стенку испачкала, а не она сама. Как реагировать? Наказывать? Смеяться?

А.ЛОКТИОНОВА: Она не вынесла напряжения этой ситуации. Ей трудно сказать, что это она было.

М.МАРКИНА: Она не знает, как среагируют на это. Она маму подставила, и хочет посмотреть, что будет.

М.МАЙЕРС: А маме-то что делать?

М.МАРКИНА: Принимать наказание за ребенка.

А.ЛОКТИОНОВА: Мы говорим о доверии. Мы попали в зону предательства. Но как донести это до ребенка, чтобы дать понять?

М.МАЙЕРС: А как? Вы специалисты. У нас ответа нет. А что делать?

А.ЛОКТИОНОВА: Ребенка надо прикрыть.

М.МАЙЕРС: То есть мама должна положить голову на плаху?

М.МАРКИНА: Мне кажется, да. Надо понести наказание, а потом поговорить.

А.ЛОКТИОНОВА: Надо пойти мыть с ней стенку. Одно дело, если она пойдет мыть с вами стенку, а другое – если не пойдет.

М.МАЙЕРС: Я, как взрослый человек, скажу: «Юная леди, совесть-то надо иметь», на что мне Марина Маркина возразит, что дети не знают, что такое совесть. В этом и проблема. Мужчины нам пишут. Андрей: «Друзья, вы рассматриваете ситуацию, когда идеальные родители не могут с чем-то справиться, но обязательно стремятся. Есть люди, которые считают, что честных воспитывать не стоит – трудно жить будет». Что с этим делать? Мы тут сидим и дружно говорим, что врать – это плохо. Может, врать – это хорошо?

М.МАРКИНА: С другой стороны, наверное, нет на свете ни одного человека, который не прибегал бы к помощи лжи.

М.МАЙЕРС: Каким образом не перейти эту грань?

К.КАЧАЛИНА: Я думаю, что если идет ложь как средство самозащиты в каких-то пиковых ситуациях, то это одно, а если идут фантазии, то это другое.

М.МАРКИНА: То есть надо оценить последствия этой лжи.

А.ЛОКТИОНОВА: Ребенок усваивает правила семьи. Если в семье это принято, то потом это обернется и на близких.

М.МАЙЕРС: Но Вы же понимаете, что ребенок приходит в детский сад, в школу и он ведет себя как предатель, потому что его спрашивают, кто испачкал стенку, а он сразу говорит кто.

А.ЛОКТИОНОВА: Мама скажет, что он молодец.

М.МАЙЕРС: Но у ребенка начнутся проблемы. Константин пишет: «Если вы убьете в ребенке вруна, то вы погубите поэта или писателя!!!» 7256633 – пейджер. 74959704545 – sms. Ирина из Москвы пишет: «Когда моя дочка была маленькая, у нее была специальная кукла, которая была виновата за то, что сделала дочь». Это тоже такой родительский прием, правда?

А.ЛОКТИОНОВА: Ребенок не справляется с напряжением, и у него есть кто-то, кто с ним справляется, кто ему помогает.

М.МАЙЕРС: Заведите собаку. Станет проще. Она будет всегда виновата. Хотелось еще один вопрос задать. Наверное, это вопрос к Ксении. Насколько Вам интересно то, что происходит в жизни Вашей дочери? Насколько Вы позволяете себе вторгаться на ее личную территорию? Как Вы с ней диалог налаживаете? О чем Вы ее спрашиваете? Как Вы реагируете, если она не хочет Вам отвечать?

К.КАЧАЛИНА: Я думаю, пока у нас общая территория.

М.МАЙЕРС: Я помню, что я в 5 лет уже была сильно влюблена и от мамы это страшно скрывала. Это нельзя было маме рассказывать. Это же интимное дело.

К.КАЧАЛИНА: У нас уже есть некий Ваня, который существует вот уже год. Мифический – не мифический, но мы его обсуждаем. Мне, наверное, гораздо легче еще потому, что ребенок однополый.

М.МАЙЕРС: Дочке с мамой проще какие-то тайны обсуждать.

А.ЛОКТИОНОВА: А представьте, как тяжело ребенку сказать «мама, я не хочу тебе это рассказывать». Очень трудно сказать это любимой маме. Легче соврать, сказать, что никого не любишь.

К.КАЧАЛИНА: В любом случае человек имеет право на свою территорию. Если он не готов чем-то делиться, даже не анализируя почему…

М.МАЙЕРС: Здесь важно к материнскому опыту прибегнуть.

М.МАРКИНА: Здесь родители должны быть внимательны. Если они видят, что ставят каким-то вопросом ребенка в затруднительное положение, надо не провоцировать его, а сказать, что если он не хочет, то может не отвечать. Это вызывает в ребенке доверие.

М.МАЙЕРС: А как Вы работаете с врунами, фантазерами в школе? Вы педагог, вы преподаете в начальных классах. Как?

М.МАРКИНА: По-разному.

М.МАЙЕРС: Но это уже школьники. Это не Ваши дети, здесь должен быть универсальный метод.

М.МАРКИНА: Универсального метода нет. В каких-то моментах можно не заметить, в каких-то поговорить тет-а-тет, в какой-то момент сделать это шуткой или привлечь детей для разбора.

М.МАЙЕРС: А если действительно такой индивидуальный подход, то давайте подключим наши телефоны. 7839025 – Москва. 7839026 – регионы. Сейчас будем общаться с нашими слушателями. Пока вы дозваниваетесь, я прочитаю наш пейджер: «Проводились массовые исследования психологов, которые показали, что абсолютно все люди врут». Надежда прислала нам такое безнадежное сообщение. Алена Чернявская из Москвы: «В дошкольном возрасте с мои сыном тоже случались такие оказии. Мы решили: за проступок не наказываем, а просто объясняем. Но если солгал, то будем наказывать. Сейчас 12 лет, и у нас нет проблем с ложью». И слава Богу. Вопрос в том, как Вы для себя классифицируете, где наказание, а где объяснение, насколько тяжелы последствия этой лжи. Добрый день. Как Вас зовут?

НАТАЛЬЯ: Меня зовут Наталья. Моей дочери 11 лет. С того момента, когда она начала говорить, она начала врать, но ее ложь похожа на розыгрыш. У нее нет никакой личной выгоды в этой лжи, то есть она постоянно старается нас разыграть, подшутить. Как взрослые разыгрывают друг друга 1-го апреля, так у нас 1-ое апреля длится круглый год. Это же невозможно. Она иногда просит помочь. Говорит: «Я над бабушкой прикололась. Помоги мне. Если она будет спрашивать, скажи, что это действительно так». Я вынуждена вставать на ее сторону. Что мне делать в таких случаях?

М.МАЙЕРС: Как, по вашим ощущениям, эта грань еще не перейдена? Пошутили — хорошо, а если серьезные ситуации? Не может ли девочка прибегнуть к этому как к средству, уже опробованному на Вас и довольно эффективному?

НАТАЛЬЯ: Иногда она приходит и говорит, что завтра они не учатся. Почему? «Учительница уезжает». И мы верим, а потом она утром собирается в школу и говорит, что пошутила.

М.МАЙЕРС: Да, просто у Вашей дочки хорошее чувство юмора. Спасибо.

А.ЛОКТИОНОВА: Я думаю, когда Вы начнете понимать по ее глазам, что это розыгрыш, то розыгрыши прекратятся.

М.МАЙЕРС: Пока это не проблема слава Богу. Пейджер: «Научилась Даша врать./ От кого? – спросила мать./ Если мама дома врет,/ дочь с нее пример берет». Нам в стихах уже пишут. Надежда Николаевна: «Бабушкам нельзя допускать, чтобы дети говорили неправду. Слишком бабушки редко звонят и обращаются, учитывая, что дети постоянно заняты. Это портит детей». Это мнение бабушки, наверное. Добрый день. Как Вас зовут?

РОМАН: Меня зовут Роман. У меня ребенку 7,5 лет. Получилось так, что как-то на даче у девочки кто-то украл 200 рублей. А у него были свои 200 рублей. Это я ему дал, поменял мелочь из копилки. Что Вы думаете? Она спрашивает у него: «Ты не знаешь, кто украл у меня деньги?» Она сказала сколько. Через несколько секунд он сказал, что это он украл. Знаете, что происходило на даче? Все же посчитали, что это он, потому что он сам признался. Я-то знаю, что это не он. Я с ним побеседовал, потому что сомнения были, всякое бывает, но я на 100 % убедился, что он просто прикалывался. Естественно, так никто и не поверил, что это не он.

К.КАЧАЛИНА: А он отдал деньги?

РОМАН: Я ему говорю: «Может, ты тогда пойдешь и свои деньги отдашь, раз ты это совершил». Мы с ним сделали положительные выводы. Он понял, что так делать нельзя, что это может привести к большим проблемам, но тем не менее, это произошло.

М.МАЙЕРС: А деньги-то остались у сына?

РОМАН: А деньги-то его.

М.МАЙЕРС: Может, их пришлось отдать под давлением общественности?

РОМАН: Нет. Родители девочки не собирались деньги брать, просто они посчитали, что это он и у него чуть ли не клептомания. Но это прикол. Вот и думайте.

М.МАЙЕРС: Спасибо. Какие у нас продвинутые дети. С каким хорошим чувством юмора. В чем ошибка?

А.ЛОКТИОНОВА: Его ошибка в представлении себя. Он просто неудачно пошутил. Дети же не знают, когда можно разыгрывать, а когда нельзя.

М.МАЙЕРС: Я включаю телефоны. Здравствуйте.

ЕЛЕНА: Здравствуйте. Меня зовут Елена. Я из Москвы. У меня ребенку 11 лет. Он посчитал, что вырос из своего велосипеда. Он на самом деле вырос, но мы не могли купить ему новый. Он пришел с разбитым велосипедом. Он пригласил ребят, и они жестоко избили этот велосипед, об стенку, плясали на нем, чтобы привести его в нерабочее состояние.

М.МАЙЕРС: Вам это было преподнесено таким образом, что велосипед сам сломался.

ЕЛЕНА: Да, что велосипед упал. Он успел соскочить с велосипеда, а велосипед упал, несколько раз перевернулся, и ему нанесены такие тяжелые травмы. Как потом выяснилось, велосипед избивали несколько ребят.

М.МАЙЕРС: Как Вы поступили?

ЕЛЕНА: Мы сказали, что больше у него велосипеда не будет, потому что я это считаю варварством. Этот велосипед можно было продать. Он был в хорошем состоянии. Я считаю, что его надо наказать тем, что некоторое время велосипед ему не покупать.

М.МАЙЕРС: Сейчас мы попросим наших гостей прокомментировать. Ксения качает головой. Альбина задумалась. Марина.

М.МАРКИНА: Мне кажется, мама здесь правильно решила. Ребенок хотел достигнуть своей цели. Цель отодвигалась родителями в силу определенных обстоятельств. Ребенок уже не мог просто жить без нового велосипеда. Придумал такой способ. Мама узнала. Надо сказать, конечно, что он ничего этим не достиг. То есть как не было возможности купить новый велосипед, так она и не появилась, а он потерял даже то, что было. Здесь нужно поговорить, чтобы ребенок сделал свои выводы, чтобы он понял, что ничего не добился своей ложью, а ситуация неприятная.

М.МАЙЕРС: То есть не врите – это неэффективно.

А.ЛОКТИОНОВА: Да.

М.МАЙЕРС: Ксения, а что у Вас вызвало такое возмущение? Вы считаете, что мама не права?

К.КАЧАЛИНА: Не знаю. Но это же проявление у ребенка каких-то физических действий.

А.ЛОКТИОНОВА: Там много давления в этой ситуации, и ребенок пытался силой продавить эту ситуацию.

М.МАЙЕРС: По-моему, это не очень правильно, особенно через физические действия. Я не знаю. Мне просто так кажется. Еще звонки. Добрый день. Как Вас зовут?

АЛЕКСАНДР: Добрый день. Александр беспокоит. Я по поводу обмана. Злободневная тема. Я просто хотел свое мнение высказать. Ребенок обязательно должен быть наказан.

М.МАЙЕРС: Но как наказан?

АЛЕКСАНДР: Это зависит от того, в чем состоит обман.

М.МАЙЕРС: А в чем состоит наказание? Какую цель Вы преследуете? Вы хотите решить единовременную ситуацию?

АЛЕКСАНДР: Я хочу, чтобы ребенок понял, что такое обман, что это грех.

М.МАЙЕРС: Спасибо огромное за звонок. Что касается неэффективности наказания… Вы же понимаете, что если Вы наказываете ребенка, а он уже хочет уйти от наказания, Вы узнали – Вы его наказали, значит наказание может только углубить эту ситуацию. Я правильно понимаю? То есть он будет врать еще больше? Он будет врать еще, чтобы уйти от более страшного наказания. Или нет? Или можно наказать и все придет в норму и люди перестанут обманывать друг друга?

А.ЛОКТИОНОВА: Я думаю, что то, что теряется доверие и рушатся отношения, — это уже само по себе наказание. Нужно показать ребенку, что между ним и родителем в такой ситуации плохо, как в истории с велосипедом. Мама планировала купить велосипед, она понимала своего ребенка.

К.КАЧАЛИНА: Может быть, убрать страх наказания? И тогда у нас не будет обмана, а будет только фантазия. Одно вранье влечет за собой другое.

М.МАЙЕРС: Хотелось бы, чтобы это было так, но в первой половине программы мы выяснили, что не только страх наказания является мотивацией, поэтому этим мы можем решить только часть проблемы. Елена пишет: «Наказание выражается в случае лжи не в порке и не в поставлении в угол, а в папином и мамином огорчении. Иногда бывало лишение какого-то удовольствия». Наверное, это более эффективно. Еще один звонок мы успеем принять. У нас 1,5 минуты. Добрый день. Как Вас зовут?

ЕЛЕНА: Добрый день. Елена. Я хотела бы поговорить по поводу выдумок. Моей дочери 11 лет. У нее есть игрушка, вернее, это подарок старшей сестре, этой игрушке уже лет 6. Они ее так одушевляют. Они ее кормят. Мы сначала поддерживали эту игру, а сейчас кажется странным, что годы идут…

А.ЛОКТИОНОВА: Ничего страшного.

М.МАЙЕРС: Это лучше, чем эти тамагочи.

М.МАРКИНА: Ребенок играет до тех пор, пока ему это необходимо. Не стоит на этом зацикливаться.

М.МАЙЕРС: Спасибо. У меня были в детстве волшебные игрушки. Потом я сама в них разочаровалась.

А.ЛОКТИОНОВА: Я хочу сказать маме, чтобы она взглянула на эту игрушку глазами дочерей, поняла, какая она милая. Беспокойтесь о ней, спала ли она, какие сны ей снились. Много узнаете и про своих детей.

М.МАЙЕРС: Последний звонок. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: У меня внучка 15 лет. Мы очень дружно с ней жили. Тем не менее, 4 года назад они, поскольку вхожи в мой дом, взяли у меня деньги. Сначала я этого не обнаружила, потому что у меня все открыто, а потом это выяснилось. Я с ними поговорила. Это мои внучки. Прошло 3 года. Они истратили довольно большие для меня деньги на какую-то косметику, которую потом выкинули. Прошло 3 года. В этом году мне показалось, что она вытаскивает у меня деньги. Мне трудно было в это поверить, поскольку у нас с ней очень доверительные отношения. Я никогда ей ни в чем не отказывала.

М.МАЙЕРС: Спасибо. Я вынуждена Вас прервать. У нас не остается времени. Очень коротко. Что делать в такой ситуации?

А.ЛОКТИОНОВА: Деньги спрятать.

М.МАЙЕРС: А с ребенком-то что делать?

А.ЛОКТИОНОВА: Говорить про последствия, говорить, что значат для бабушки эти деньги, что для нее.

М.МАРКИНА: Сказать, что она взяла деньги, решила какую-то свою проблему, но надо дать ей подумать, что для нее важнее: косметика или доверие.

М.МАЙЕРС: То есть говорить и разбираться в этой ситуации. У нас уже не осталось времени. Ксения Качалина, актриса, Марина Маркина, педагог, участник телепрограммы «Няня спешит на помощь» (ТНТ), Альбина Локтионова, детский психолог, психотерапевт. Я обещаю, что мы вернемся к теме воровства в наших следующих программах. Обращаю ваше внимание, что программа «Мамочки-мамаши» будет выходить по воскресениям теперь с 5 до 6 часов вечера. Всем спасибо. До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире