'Вопросы к интервью
12:10 – 13:00

Когда няня — старший ребенок: за и против



В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Екатерина Одинцова, телеведущая канала «Домашний», Антон Одинцов, сын Екатерины Одинцовой, Ирина Вшивкова, системный семейный психолог (клиника «Семья Плюс»).

Эфир ведет – Маша Майерс.



М. МАЙЕРС – Здравствуйте. Меня зовут Маша Майерс, и я с удовольствием представляю вам наших гостей: ведущая телеканала «Домашний» Екатерина Одинцова. Здравствуйте.

Е. ОДИНЦОВА – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Ее старший сын Антон. Антон, добрый день.

А. ОДИНЦОВ – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – И Ирина Вшивкова, семейный психолог клиники «Семья Плюс». Здравствуйте, Ирина.

И. ВШИВКОВА – Добрый день.

М. МАЙЕРС – Сегодня мы поговорим о том, когда старший ребенок воспитывает младшего. Хотелось бы первый вопрос задать Екатерине и соответственно Антону. Собственно, появление второго ребенка в Вашей семье… Кто был основным «виновником», «двигателем прогресса»?..

Е. ОДИНЦОВА – Мы называем это «автор идеи». «Автором идеи» был Антон, потому что он начал уже года в 4 просить сестренку, непременно сестренку: «Мама, роди мне сестренку, пожалуйста, роди мне сестренку» И уговорил постепенно, поэтому Антон – автор идеи. А почему он так хотел и почему именно сестренку, я думаю, он сам расскажет.

А. ОДИНЦОВ – Потому что мне хотелось, чтобы был еще один ребенок, потому что мне вдруг лет в 5-6 стало очень скучно одному и мне захотелось сестру. Особенно сестру, а не братика, потому что противоположный пол всегда лучше.

М. МАЙЕРС – Почему лучше? Разница интересов все-таки… Девочки любят косички заплетать, а парень бы мог с тобой в футбол играть.

А. ОДИНЦОВ – Да, разница интересов тоже…

М. МАЙЕРС – В общем, это, наоборот, преимущество.

Е. ОДИНЦОВА – Для полноты картины мира, я думаю…

М. МАЙЕРС – Ирина, прокомментируйте. Вот в семье появляется второй ребенок. Каким образом может первый ребенок на эту ситуацию повлиять?

И. ВШИВКОВА – Такие ситуации достаточно нередки. На самом деле, очень многие дети где-то с трех до пяти лет просят братика или сестричку. Но достаточно редко родители идут навстречу такому желанию. Часто бывает так, что ребенок просит в этот период, потом родители решаются: « Заведем, наконец-то, мы созрели, мы хотим сами – и говорят – Вот ты просил – Я раньше просил, а теперь не хочу». То есть у детей есть этот период, когда они действительно хотят, они готовы принять и они жаждут этого. И если совпадет желание и родителей, и ребенка, то удачные отношения, просто-напросто, гарантированы.

Е. ОДИНЦОВА – Я хочу сказать, что я не сразу откликнулась на просьбу сына, потому что как-то очень много училась и работала, и родила дочку, когда ему было 7 лет. Мне кажется, это идеальная разница в возрасте, потому что с 6 до 7 лет он как раз ждал сестренку и он был уже достаточно взрослый не просто для того, чтобы поддерживать меня морально, но и как-то помогать. Это тоже очень важно. Он приносил, например, каждое утро мне чай с лимоном в постель и говорил: «Мамулечка, пей. Тебе нужны витамины».

М. МАЙЕРС – Это когда Вы беременная были?

Е. ОДИНЦОВА – Да. Каждое утро ребенок приносил мне чай в постель. Это здорово – такая поддержка.

М. МАЙЕРС – Антон, а никогда такого не было того, о чем Ирина говорит, «надо было раньше, а сейчас я уже не хочу». Таково никогда не было?

А. ОДИНЦОВ – Этого никогда не было. Я сейчас даже очень рад, что у меня есть Дина.

М. МАЙЕРС – Замечательно. Ирина, вот Катя сказала, что это идеальная разница – 7 лет…

И. ВШИВКОВА – Это на самом деле идеальная разница.

М. МАЙЕРС – Серьезно?

И. ВШИВКОВА – Да. Я вот до передачи говорила, что существует несколько критериев идеальной разницы между детьми. И в целом, 7 лет (плюс-минус 1 год) является идеальной почти по всем критериям. Это достаточно для восстановления здоровья мамы, это достаточно для того, чтобы следующий ребенок имел максимальные шансы быть интеллектуально развитым и полноценным ребенком. Это достаточно идеальная разница, чтобы дети могли хорошо контактировать друг с другом и действительно в чем-то помогать родителям – это очень важно.

М. МАЙЕРС – Интеллектуальная полноценность – что Вы имеете в виду? Что каждого ребенка надо растить от начала и до конца, как отдельную личность?

И. ВШИВКОВА – Нет, просто, если не выдержан определенный период восстановления организма матери, который позволит следующему ребенку в утробе матери набрать все, что нужно…

М. МАЙЕРС – То есть это чисто физиологически?

И. ВШИВКОВА – Чисто физиологически. То есть сам организм матери может восстановиться, быть готов к следующей беременности, но он недостаточно готов для того, чтобы дать максимальные шансы ее будущему ребенку.

М. МАЙЕРС – Меня в этой ситуации, в первую очередь, волнует, как отношения складываются между детьми. Что такое идеальная разница, с точки зрения отношений, которые налаживаются между старшим и младшим?

И. ВШИВКОВА – Это не просто возраст, это когда младший ребенок и старший ребенок могут принять позицию другого. То есть, когда между детьми 6-7 лет, достаточно редки ситуации, что старший ребенок начинает подражать младшему, то есть начинает писать в штаны, просить соску, покормить и т.д.

Е. ОДИНЦОВА – Нет, он очень сильно повзрослел. Если до рождения младшего ребенка у меня был сыночек-мальчик, то я поняла, что он уже сын-мужчина, взрослый, разумный, поддерживает меня, помогает. Я хочу сказать, что, как он просил сестренку, у него ни разу не было после этого разочарования, такого, что «Мама, зачем ты ее родила?». Такого не было. Всегда он ей рад. И несмотря на неизбежные конфликты между детьми у них нет серьезных противоречий.

М. МАЙЕРС – Это программа «Мамочки — мамаши». И мы прервемся сейчас буквально на полминуты.



/новости/



М. МАЙЕРС – Мы продолжаем. Это программа «Мамочки — мамаши». У нас в гостях ведущая телеканала «Домашний» Екатерина Одинцова, ее старший сын Антон и Ирина Вшивкова, семейный психолог (клиника «Семья плюс»). Мы говорим о том, как старший ребенок воспитывает младшего. Антон, расскажи теперь о том, как складывались ваши с Диной отношения с момента ее появления на свет и как складываются сегодня.

А. ОДИНЦОВ – Они у нас в ее раннем возрасте складывались отлично: я помогал, так скажем, за ней ухаживать, то есть я, бывает, приносил ей соску, нагревал молоко…

М. МАЙЕРС – Ответственное задание…

А. ОДИНЦОВ – Даже, бывает, ее на руках носил для ее же удовольствия, но это уже когда ей было 2 года. У нас с ней всегда все было отлично. А сейчас мы уже вместе играем, даже, бывает, вместе слушаем музыку и танцуем.

М. МАЙЕРС – То есть вкусы музыкальные, несмотря на то что у вас 7 лет разницы в возрасте, совпадают?

А. ОДИНЦОВ – Да.

И. ВШИВКОВА – А у меня возникает вопрос. Антон, скажи, пожалуйста, а нет ли у тебя таких проблем, на которые обычно жалуются старшие братья (неважно, сестричка у них или братик), что младший рвет тетрадки, мешает поиграть в какую-то любимую игру, когда хочется уединиться, и иногда бывает так, что очень хочется пойти со своими друзьями-сверстниками, а родитель говорит: «Извини, мне нужна помощь». У тебя такие ситуации бывали?

А. ОДИНЦОВ – Она мои тетрадки не рвет, потому что я очень предусмотрительный. Они у меня на верхней полке. А то, что она мне мешает играть в любимую игру – этого никогда не было. Она играет со мной и обычно мне не мешает играть, но она даже, бывает, помогает мне играть. А вот насчет того, чтобы куда-то пойти, то мама у меня никогда не просила помочь, потому что я обычно сам помогаю, но пойти…

Е. ОДИНЦОВА – Я никогда не оставляла ее с ним, потому что я действительно считаю, что, когда это воспитание становится уже не в радость, а в нагрузку, мне кажется, это не на пользу, можно решить эти проблемы и без помощи старшего ребенка. И вообще, мне кажется, что то, что мальчик старший, а девочка младшая – это очень здорово, потому что девочка все-таки учится немножко подчиняться старшему мужчине. Несмотря на расцвет феминизма, это умение в жизни тоже пригодится.

М. МАЙЕРС – Ирина, расскажите о том, как старший влияет на формирование, психику младшего ребенка и насколько принципиален здесь вопрос пола.

И. ВШИВКОВА – На самом деле, вопрос пола не принципиален.

М. МАЙЕРС – То есть старшая девочка, младший мальчик, две девочки, два мальчика?

И. ВШИВКОВА – Это неважно, хотя есть некоторые моменты. Понятно, что если у нас старший брат у братика, то младший брат имеет возможность быстрее и раньше своих сверстников научиться каким-то особым мужским маленьким приемам и у него больше шансов быстрее, чем старший брат, заработать свой мужской авторитет среди своих сверстников. А вот у сестрички больше шансов заработать свой женский авторитет среди старших сверстников-мальчиков и своих сверстников, у нее больше шансов обрести настоящее женское кокетство, умение себя правильно вести с мальчиками и девочками. Есть один маленький момент: когда слишком хорошие отношения между братом и сестрой, младшей сестрой, то если брат вводит ее в свой круг общения и у нее не создается своего собственного девичьего круга, тогда она может быть чуть-чуть менее удачна в отношениях со своими девочками-подружками, сверстницами.

Е. ОДИНЦОВА – Я, кстати, замечаю, что у Дины гораздо легче складываются отношения с друзьями-мальчиками, и у нее и в садике, и во дворе, и в доме отдыха, где мы живем сейчас каждое лето, у нее все друзья именно мальчики. Она с мальчиками умеет играть, со всеми Антошиными друзьями кокетничает напропалую и никогда не уходит, когда к нему приходят гости, она очень любит. А к девочкам даже на детской площадке не подходит, как правило, у нее все друзья – мальчишки, они там играют, гоняются, в куклы она играет одна, сама с собой. Но действительно, с мальчишками ей общаться легче.

И. ВШИВКОВА – Для того, чтобы преодолеть эту проблемку, потому что в школьном возрасте это может стать реальной проблемой, необходимо поискать среди Ваших друзей и среди друзей Антона тех, у кого тоже есть сестрички. Тогда в общих компаниях у нее могут складываться отношения: коалиция девочек, коалиция мальчиков. В безопасной ситуации она будет учиться общению и тому, и другому.

Е. ОДИНЦОВА – Она в садик ходит. В садике есть, конечно, и девчонки в группе. Но мне кажется, она с девочками все равно научится дружить, потому что это неизбежно и все мы этому рано или поздно учились.

М. МАЙЕРС – Дай Бог. Но я вас слушаю и вспоминаю свое детство. Мне проще было и в детстве, и в школе общаться, именно дружить, с мальчиками.

И. ВШИВКОВА – У Вас был старший брат?

М. МАЙЕРС – Нет, у меня не было старшего брата, но вот как-то так сложилось. Может быть, папино влияние, но мне проще было общаться с мальчиками. В каких-то ситуациях, чисто человеческих, мужская психология была мне понятнее, чем женская. Почему, кстати, не знаю.

Е. ОДИНЦОВА – Это вот, кстати, очень ценно. У меня не было старшего брата и очень жаль. Мне проще общаться с женщинами. Я с 19 лет работаю, и я проанализировала и поняла, что у меня даже все начальницы были женщины, потому что мне гораздо проще договориться с женщиной.

М. МАЙЕРС – Вот смотрите: у нас в теме нашей программы стоит слово «няня»: «Когда няня – старший ребенок»… или «воспитатель»… Антон, а скажи мне, вот ты можешь сказать, что ты воспитываешь сестру в каких-то ситуациях?

А. ОДИНЦОВ – Что воспитываю, вряд ли можно сказать. Я с ней обычно играю, ее воспитывает мама.

Е. ОДИНЦОВА – Но я хочу сказать, что Антон очень много разговаривает со мной о ее характере. Он постоянно анализирует какие-то качества ее характера, говорит о том, что она лидер и надо стараться это в ней не подавлять, нужно это развивать. Он очень много именно вдумывается в то, какой она человек.

М. МАЙЕРС – Какой она человек, Антон?

А. ОДИНЦОВ – Она человек, который любит, когда ей многие подчиняются – это раз. А два: она такой человек, который любит от всех отличатся, причем сильно.

М. МАЙЕРС – Это помогает тебе налаживать с ней отношения или, наоборот, мешает? Иногда трудновато бывает, правда?

А. ОДИНЦОВ – Это чисто нейтрально для наших отношений.

М. МАЙЕРС – Ирина, вот старший ребенок воспитывает младшего. Вот такая ситуация складывается в семье. Что об этом говорят специалисты?

И. ВШИВКОВА – На самом деле, я не могу здесь назвать, что он воспитывает или что он няня, потому что, когда мы говорим, старший – няня, это всегда отрицательно для ребенка, и младшего, и старшего.

М. МАЙЕРС – Почему?

И. ВШИВКОВА – Потому что у каждого должны появляться дети, когда он становится взрослым человеком. А если я няня в детстве, значит, у меня есть ребенок тогда, когда я еще не дозрел до этого. Здесь мы говорим о том, что на самом деле, Антон любит свою маму, любит своих родителей, и он помогает, в первую очередь, им, хотя с другой стороны, сознательно или подсознательно, он заинтересован в том, чтобы сестра была для него комфортным членом семьи. И естественно он обращается к маме с тем, чтобы она что-то делала, может быть, свои какие-то поведенческие реакции на дочку меняла, для того чтобы девочка развивалась так, как это будет комфортно Антону и так, как он видит это со своей, может быть, прогрессивной точки зрения. Потому что молодое поколение всегда видит, что будет более нужным в будущем времени, лучше, чем мы, родители, и здесь можно иногда даже к этому прислушаться, поэтому воспитательный эффект всегда будет, он всегда есть без нашего влияния или с чем-то. Но здесь идет речь больше о том, что он помогает маме: маме подавал чай, играет с девочкой, пока мама чем-то занимается или, может, когда ему самому это интересно. Но ведь мы уже слышали, что мама не оставляет даже на такого взрослого ребенка (11 лет – это уже большой возраст) дочку, не оставляет ее одну, значит, она не перекладывает свои родительские функции на своего сына и это очень важно.

Е. ОДИНЦОВА – Я еще хочу сказать, что Антон очень много мне дает советов, на мой взгляд, полезных. Например, все мы маленьких детей в те или иные моменты как-то пугали. Все знают стишки: «Дети не надо съезжать по перилам, /Вы можете в зубы попасть к крокодилам». Вот он против такой лжи детям. Вот он сейчас расскажет.

М. МАЙЕРС – Почему?

А. ОДИНЦОВ – Потому что не надо давать детям такое представление вообще об опасностях, лучше сказать, что, если ты скатишься с перил, ты можешь упасть и себе сломать ногу или руку. Это лучше, чем это, потому что она может это решить проверить, пойти на лестничную площадку и посмотреть, есть там крокодилы, и потом опять скатится с перил. Но это один случай. И вообще я считаю, что врать не надо.

М. МАЙЕРС – Святые слова… Да, Ирина.

И. ВШИВКОВА – Здесь не только потому что врать не надо… На самом деле, предложение Антона очень психологически правильное. Нельзя запугивать детей. Лишние страхи всегда появляются у детей вот от таких присказок. Когда мы говорим правду, тогда мы развиваем у ребенка понятие реальности и реальной осторожности. То есть ребенок имеет возможность выбрать, делать мне это или не делать, потому что он действительно посмотрел: крокодила нет, появится – не появится. Родители врут. Один раз соврали, значит в другой раз, говоря уже о реальной ситуации без лжи и фантазии, ребенок не будет верить, потому что может, и здесь родитель что-то сказал не так. Так что чем меньше лжи и больше правды, тем больше безопасности ребенку.

М. МАЙЕРС – Знаете, о чем хочу спросить у Вас, Екатерина? Вот мы говорим о Вашей семье, о Ваших детях, и как видим, отношения складываются, в общем, замечательно. Все-таки что самое трудное для мамы, у которой двое детей с разницей в 7 лет разных полов? Ведь существуют такие понятия, как «ревность»… Много же возникает во взаимоотношении двух детей вопросов. Вот что для Вас было самое трудное на протяжении последних четырех лет, когда уже родилась Ваша дочка?

Е. ОДИНЦОВА – Для меня, пожалуй, самое трудное – как-то сбалансировать внимание, то есть равномерно его распределять. В то же время, мне кажется, все-таки больше надо разговаривать со старшим ребенком, потому что маленькая еще маленькая. И даже когда Диночка появилась на свет, когда я ее родила, я сразу все внимание переключила на Антона, то есть все время свободное проводила с ним. Я взяла няню, Диночку я только кормила грудью до года. Я ее покормлю, уезжала с Антоном на велосипеде, куда-нибудь на речку, гулять, оставляла дочку с няней, возвращалась только, чтобы ее покормить, снова уезжала с ним, а ночью я была около дочки, потому что я боялась, что в этот момент, когда она появилась… Очень часто родители переключаются на младшего, и вот тут-то может возникнуть ревность, чувство покинутости, одиночества. Но еще, наверное, самое сложное – то, что из-за того, что я достаточно много работаю, мне не так много времени удается с ним проводить и тоже это маленькое количество времени надо правильно распределить. Мне хочется как-то с ними ездить отдыхать, но пока мне кажется, я с ними двумя не выдержу у моря. Я с ужасом об этом думаю. Вот попытку я хотела сделать этим летом. Антон обещает мне помогать.

М. МАЙЕРС – Антон, по-моему, не согласен с Вами, Кать.

А. ОДИНЦОВ – Просто я считаю, что лучше, чтобы я не поехал, чем, чтобы она не поехала. Потому что я уже много раз был в Турции, лучше ей показать мир, чем мне.

Е. ОДИНЦОВА – Антон готов отказаться от поездки ради того, чтобы я взяла Дину на море.

М. МАЙЕРС – Ну Антон уже действительно взрослый молодой человек. Он может, наверное, поехать уже со сверстниками в какую-то поездку, в какой-то пансионат.

Е. ОДИНЦОВА – Я думаю, в следующем году я сделаю такую попытку.

М. МАЙЕРС – Это программа «Мамочки — мамаши». Мы говорим о том, как складываются отношения в семьях между старшими и младшими детьми. Продолжим после выпуска новостей.

/новости/

Роддом №3 «от пятницы до пятницы»:

На этой неделе в «подшефном» роддоме «Эха Москвы» было принято 50 родов. На свет появились 28 мальчиков и 22 девочки. От души поздравляем счастливых родителей! Самый маленький малыш на этой неделе весил 2 кг 300 гр и был ростом 43 см, а самый большой – 4 кг 350 гр, ростом – 56 см. Самой старшей маме было 39 лет, самой молодой – 17.

Хамовнический ЗАГС «от пятницы до пятницы»:

В нашем «подшефном» ЗАГСе на этой неделе зарегистрировалось 40 маленьких москвичей. Из них 24 девочки и 16 мальчиков. В Москве стало больше на 3 Софьи, 2 Анны, 2 Марии, 2 Алисы, 2 Елены, 2 Валерии, 2 Александры. Кроме того, в Москве появилось по одной Елизавете, Ирине, Виктории, Ладе, Лике, Кристине, Марии, Веселине, Аяне, Емельяне. Среди мальчиков на этой неделе появилось 2 Дмитрия и 2 Михаила. Кроме того, в Москве появилось по одному Артему, Иоганну, Антонио, Фредерику, Даниилу, Макару, Владимиру, Андрею, Максиму, Ивану, Владиславу и Константину.

Мы благодарим за предоставленную информацию заведующую Хамовнического ЗАГСа Наталью Анатольевну Агафонову и главного врача 3-го роддома Галину Ивановну Михайличенко.

М. МАЙЕРС – Мы продолжаем. Это программа «Мамочки — мамаши». У нас в гостях ведущая телеканала «Домашний» Екатерина Одинцова, ее сын Антон и Ирина Вшивкова, семейный психолог (клиника «Семья плюс»). Ирина, скажите, какие ошибки чаще всего совершают мамы, у которых в семье появляется второй ребенок.

И. ВШИВКОВА – Как раз те ошибки, о которых говорила Екатерина.

М. МАЙЕРС – Которых она не совершила?

И. ВШИВКОВА – Которых она не совершила. Просто ее опыт можно записать и как алгоритм поведения выпустить.

М. МАЙЕРС – Екатерина, это был материнский инстинкт или у Вас были опытные люди рядом, которые помогали Вам в каких-то ситуациях советом?

Е. ОДИНЦОВА – Просто зная своего ребенка, своего старшего ребенка, я понимала, что несмотря на то, что он такой самоотверженный, так хотел сестренку и готов был всем жертвовать, я понимала, что если я на ней сосредоточусь, ему будет грустно. Все эти грустные рекламы (реклама какого-то шоколада), когда ребенок присутствует, по-моему, на крестинах младшего, чувствует себя покинутым и ест шоколадку. Мне не хотелось бы, чтобы мой ребенок заедал одиночество шоколадками.

И. ВШИВКОВА – На самом деле, младший ребенок, младенец, который только родился, не требует внимания матери. Разъясню, что это означает: ему нужен уход, ему нужен присмотр, ему нужно кормление, ему нужна улыбка и желательно, если мама будет спать с ним на расстоянии вытянутой руки, его руки, а не ее – этого ему достаточно в первые 3-4 месяца жизни для полноценного развития. А вот старшему ребенку для того, чтобы он не чувствовал себя покинутым, для того, чтобы у него не развилась «послеродовая депрессия», чтобы у него не появилось ревности, желания отомстить или убрать этого члена семьи, ему нужно все свободное внимание матери.

М. МАЙЕРС – Ну хорошо, а когда младшему 2, а старшему 4, младшему 2, а старшему 6?

И. ВШИВКОВА – На самом деле, старший всегда требует больше внимания. Старшие детки требуют больше.

М. МАЙЕРС – При том что в 2 года, все мы знаем, от ребенка вообще не отойдешь, чисто физически.

И. ВШИВКОВА – На самом деле, если правильно воспитывать, то есть уделять внимание старшему, уделять внимание младшему тогда, когда появляется необходимость, очень много разговаривать с детьми, то уже к двум годам ребенок научается самостоятельно играть до 20 минут. Это достаточное время, чтобы мама могла передохнуть, переключить внимание, что-то сделать. Плюс, если у нас идет разница 5, 6, 7 лет, то различается время пребывания детей дома и у мамы есть возможность переключаться и отдыхать.

Е. ОДИНЦОВА – Я хочу сказать, что у меня была идеальная ситуация. Была возможность сосредоточиться на старшем ребенке, потому что младшего ребенка я доверила своей маме, человеку, которому можно доверить все. И естественно я со спокойной душой занималась старшим, потому что знала, что младший у меня в надежных руках. И я действительно подходила покормить, и дочка действительно спала со мной до года. Эта связь, какой-то контакт, я чувствовала, что и в ее жизни присутствую, и с сыном общаюсь.

М. МАЙЕРС – А что касается истории, когда старший ребенок действительно начинает воспитывать старшего? Вы сказали, что у каждого должно быть свое детство и не надо заранее перекладывать функции – это сегодня в обществе, когда 2 ребенка — норма. А в многодетных семьях?

И. ВШИВКОВА – В многодетных семьях действуют другие немножко законы. Там распределяется нагрузка, то есть каждый следующий ребенок принимает на себя часть забот о младшем.

М. МАЙЕРС – Это же не значит, что это каким-то страшно негативным образом влияет на его психику?

И. ВШИВКОВА – И многодетные семьи, на самом деле, тоже есть разные. Есть семьи, где родительские заботы и обязанности переложены на плечи детей, а есть семьи, где старшие дети помогают родителям. Вот это очень важно. Когда помогают, то все в порядке. Фактически 80 % детей, которые вынуждены были в дошкольном возрасте заниматься регулярным присмотром за своими младшими братьями или сестрами, в репродуктивном возрасте имеют серьезные проблемы с зачатием, с беременностью и т.д. И хотя на физиологическом уровне: «когда врачи обследуют, говорят, вы здоровы, вы вполне можете иметь детей», но не могут, потому что организм где-то там глубоко помнит, я уже был родителем. Это очень страшно, это отнимает у тебя всю жизнь. Я больше не хочу быть родителем. На сознании он говорит: «я хочу детей, я хочу собственных детей, хочу по-другому их воспитывать, не так, как у меня было», но организм уже не хочет и здесь только с помощью серьезной психотерапии можно исправить эту ситуацию. Но ведь до нее можно не доводить.

М. МАЙЕРС – Но каким образом ограничить это можно? Вот Антон любит свою сестру, любит с ней возиться, помогает маме.

И. ВШИВКОВА – Я сказала важное слово «присмотр»…

М. МАЙЕРС – То есть эти отношения должна Катя контролировать.

И. ВШИВКОВА – Всегда должен быть взрослый, который отвечает за младшего. Старший должен бывать с младшим тогда, когда ему этого хочется.

Вот очень важный момент: ловить его желание и давать ему возможность, не отказывать. Ведь очень часто что делают родители? Родился только ребенок, ему всего неделя, он еще маленький, хрупкий, сама мама может бояться еще дотрагиваться до него по разным причинам, хотя он у нее второй ребенок. Подходит старший ребенок, неважно, сколько ему лет (3 года, 4, 5, 7 лет или 12), и говорит: « Можно я его потрогаю? Мама говорит – Ой, нет, он еще… Нельзя, нужно всегда сказать да – Да, можно, но вот так. Можно я сделаю вот это? Всегда нужно сказать – Да, можно». И пусть он сделает, то есть каждый раз, когда ребенок выражает первое желание что-то сделать для младшего, всегда ему нужно идти навстречу. И на самом деле, вот такое общение в тех семьях, в которых нет возможности нанять няню, будет взрослым общением, потому что в этот момент, когда старший ребенок готовит кашу, бутылочку, пеленку или еще что-то для младшего или учится одевать памперс, на самом деле, он общается с мамой, а не со своим младшим братиком или сестричкой. И он получает внимание от мамы, признание своей важности, значимости для мамы. И это очень ценно для будущего отношения брата и сестры и ценно для полноценного развития старшего ребенка.

М. МАЙЕРС – Антон, а сколько вы времени проводите вместе? Сегодня? Вчера?

А. ОДИНЦОВ – Так скажем, обычно мы проводим 2 часа вместе за день.

М. МАЙЕРС – И что вы делаете? Играете, в основном? Ты ее кормишь или угощаешь конфетами, может быть, или наоборот, отбираешь?

А. ОДИНЦОВ – Я обычно ее угощаю конфетами. И в основном, мы с ней играем.

Е. ОДИНЦОВА – А мультфильмы смотрят вместе. Несмотря на разницу в возрасте, они могут смотреть одни и те же мультфильмы.

М. МАЙЕРС – А скажите, вот уже в более взрослом возрасте, если прогнозировать ситуацию. Я зачастую слышала от своих друзей мужского пола, у которых есть младшая сестра6 « Так, она у меня должна вернуться в 10 и эту юбку не надевать». Это как психологически объяснить?

И. ВШИВКОВА – Замечательный пример. На самом деле, здесь мужчина…

М. МАЙЕРС – И он не просто как за сестру, он уже как за женщину несет ответственность. Это хорошо или плохо?

И. ВШИВКОВА – Это хорошо. Я же говорила, они друг другу помогают воспитать в себе нужные качества взрослого мужчины и взрослой будущей женщины. Неважно, кто там старше, брат или сестра. Всегда вот этот момент воспитания есть. И старший ребенок видит то, что будет принято в обществе сверстников потом и помогает сестре или брату не уйти куда-то сторону.

М. МАЙЕРС – Но ведь гоняют же старшие братья, гоняют…

И. ВШИВКОВА – Посмотрите, когда не подавляется младший ребенок. Вот здесь мы тоже слышали, что Антон говорит, что она сильная личность, которая хочет сама быть самостоятельной, и он помогает маме, чтобы она тоже не давила на девочку, чтобы помогала ей развиваться. Есть ситуации, когда старшие дети использую свою взрослость, говорят6 « Ага, я буду тобой руководить» – и подавляют личность. Вот здесь как бы уже пора вмешаться.

Е. ОДИНЦОВА – К счастью, Антон совершенно не деспот. У меня был совершенно забавный случай. Когда Диночка только появилась на свет, я качу коляску, рядом идет Антон, ко мне в каком-то парке подходит пожилая женщина и говорит: «Старший мальчик? Я говорю – Да. Младшая — девочка? Я говорю –Да. Это очень хорошо. Все его друзья будут ее женихами, и Вы о каждом ее женихе будете знать все. Ваш сын Вам все расскажет.»

М. МАЙЕРС – А вот если она захочет мальчика со стороны, не из круга старшего брата, и что?

И. ВШИВКОВА – Неважно, на самом деле, всегда, когда есть разница приемлемая, то есть когда группы сверстников могут общаться( 8 лет максимум и не меньше 4-5 лет), младшие девочки быстрее выходят замуж и чаще всего находят себе супруга, с которым могут быть счастливы, потому что они научаются разбираться в мужчинах, научаются выбирать. И очень часто советчиком выступает старший брат. Неважно, из их компании или нет. Он может дать мужскую оценку и подсказать, насколько искренне он себя ведет и что он может дальше, как себя вести и делать.

Е. ОДИНЦОВА – Я думаю, что мнению старшего брата девочка поверит скорее, чем мнению родителей, потому что мнение родителей может все-таки рассматривать как диктат, а мнение старшего брата, тем более такого демократичного, которому она доверяет с детства, она, я думаю, будет прислушиваться.

М. МАЙЕРС – Это программа «Мамочки — мамаши». У нас в гостях ведущая телеканала «Домашний» Екатерина Одинцова, ее сын Антон и Ирина Вшивкова, семейный психолог. Мы подключаем вас, уважаемые слушатели, к нашему разговору. 7839025 – это один номер телефона, 7839026 – еще один номер. Мы говорим, в основном, о проблемах мамы, трудностях, сложностях, и о проблемах старшего ребенка. А с чем сталкивается младший, когда есть старший брат или сестра? Ревность больше относится к старшему ребенку. А младший ребенок, какие у него трудности бывают?

И. ВШИВКОВА – Если мы берем, что ревности нет, что все хорошо, то самая большая опасность заключается в отсутствии свободы развития своих личных интересов. То есть родителю всегда легче отвести в ту же секцию, дать то же хобби, тот же двор, тот же велосипед и т.д., что есть и у старшего ребенка, чем попытаться понять, что же хочет младший ребенок. И вот здесь самая большая опасность, потому что родителю легче развивать то, что он знает, как развивать, наработал выбор учителей, педагогов, студий и всего остального. Это может быть самый сложный момент для младшего. Сложновато для младшего может быть, когда родители ориентируются на свой опыт общения со старшим и думают: «Ага, вот у нас была такая проблема. Мы подошли к этому возрасту. И чтобы ее не возникло, я ее буду привинтивными мерами преодолевать.» И это очень вредно, потому что не бывает двух одинаковых детей, нет такого закона, что все дети имеют одинаковые проблемы. Есть другой закон: если я начинаю стелить соломку до того, как появились признаки, что ее надо стелить, появится реальный повод ее стелить, притом соломка уже не поможет. Поэтому здесь тоже опасность для младшего ребенка существует, когда его слишком оберегают от тех ошибок, которые совершили со старшим, при этом заставляют их сделать в более сильной форме.

М. МАЙЕРС – Вы сталкивались с этим, Кать?

Е. ОДИНЦОВА – Поскольку у меня дети разнополые и с достаточно большой разницей и, рожая сына, мне было 22-23 года, я еще была очень молодой и не совсем понимала, что мне делать с мальчиком, потому что у нас как-то не рождались мальчики в семье. У меня 7 двоюродных сестер и ни одного мальчика. Я не понимала, что делать с сыном, поэтому как-то так, на интуиции. Когда я рожала дочку, я была намного взрослее. В 30 лет, когда ты рожаешь ребенка, ты уже понимаешь, что ты делаешь. Я видела, что они очень разные. Я видела, что Антон с самого детства, с самых первых дней был более чувствительный, более эмоциональный. А когда появилась на свет девочка, я поняла, что у нее характер покрепче и с ней будут проблемы, но другие, поэтому я сразу видела, что дети разные и у меня не было усредненного подхода к ним. К тому же большая разница в возрасте, разный пол, естественно разные интересы. Я понимаю, что если у Антона главное хобби – шахматы, то я видела в девочке, что она будет танцевать, будет актрисой, потому что она одну и ту же фразу может сказать с 15 разными интонациями и все это будет интересно.

М. МАЙЕРС – Итак, мы слушаем вас. 7839025 – вы делитесь своим опытом, 7839026 – ваши вопросы нашим гостям. Давайте первый телефон – опытная мама или папа. Добрый день!

ИНЕССА – Добрый день!

М. МАЙЕРС – Как Вас зовут?

ИНЕССА – Инесса.

М. МАЙЕРС – Инесса, Вы мама? Бабушка?

ИНЕССА – Я, можно сказать, сестра, но на примере того, что у меня есть младшая сестра, я скажу, как у нас развивались отношения. Это тоже важно, а не только мама и папа.

М. МАЙЕРС – А какая разница у Вас?

ИНЕССА – 6 лет. То есть с первых дней я о ней заботилась: водила в сад, нянчила. Она рано вышла замуж и ушла из дома, но я продолжала то ли в силу характера, то ли оттого, что у меня такая обязанность, я всегда помнила о маме, и о папе, и о ней. Жизнь у нее не очень сложилась, и поэтому все она негативы до сих пор – мне много лет – ежедневно мне их посылает. И я уже не могу, я дала себе слово… Я ее люблю, но она в отличие от меня однажды даже заявила – я больной человек – А кто за тобой будет ухаживать? И вот это отношение, тем не менее мы любим друг друга, мы вместе общаемся, но у меня все время обида и она настолько тяжела, что у меня по телу зуд идет. Это что – характер? Или недостаток воспитания родителей? Потому что я понимаю, родители были заняты. Вот как Вы думаете, могу ли я сказать до каких пор?

М. МАЙЕРС – Спасибо за звонок. Ирина.

И. ВШИВКОВА – На самом деле, это одна из типичных ситуаций, которая бывает. И та проблема, о которой говорилось, может быть и к младшему, и к старшему ребенку. И в любом возрасте может старший ребенок сказать младшему – Извини, ты уже вырос, ты можешь сам за собой следить и твоя жизнь – это твоя жизнь, а моя жизнь – это моя жизнь.

М. МАЙЕРС – Вот, извините, очень коротко, потому что осталось у нас 2 минуты: «Моя сестра моложе меня на 3 года. Нас воспитывали так, что я старшая, я за все отвечаю, виновата только я. Сейчас сестре уже 55 лет, она так и осталась маленькой. Ей все все должны, а она никому ничего».

И. ВШИВКОВА – Та же самая проблема. То есть когда родители заставляют – здесь это слово «заставляют» очень подходит – старшего ребенка решать проблемы младшего, везде его водить и быть ответственным за него, младший привыкает, что старший за него ответствен. Он перекладывает ответственность за свою жизнь на старшего и тем самым часто встречается ситуация, что младший уже имеет свою семью, своих детей, а старший не имеет ничего или имеет все то же самое плюс проблемы семьи младшего. И достаточно тяжело сказать – Извини, у тебя своя жизнь.

М. МАЙЕРС – Так, теперь вопрос. Добрый день! Как Вас зовут?

АНАСТАСИЯ – Меня зовут Анастасия. У меня вот какой вопрос к психологу. У меня 2 внука. Они погодки, год и 4 месяца — разница. До 13 лет они дрались, два мальчика, у меня даже сердце обрывалось. Сейчас им 18 и 19 лет, и они очень дружны. Как психолог объяснит эту ситуацию?

М. МАЙЕРС – Спасибо. Что меняется с возрастом?

И. ВШИВКОВА – С возрастом что-то изменилось не у детей, а у родителей. Драки между погодками, сцены всевозможных ссор чаще всего присутствуют, когда родители излишне вмешиваются в их отношения. К 13 годам родитель перестал вмешиваться, и дети смогли построить адекватные отношения между собой.

М. МАЙЕРС – Подождите. Когда мы говорили об Антоне и Дине… Где граница между «контроль» и «вмешиваться»? Контролировать надо, вмешиваться нельзя – где эта черта?

И. ВШИВКОВА – Пример: старший и младший ребенок между собой поссорились. Младший хочет что-то взять, младший – не дать.

М. МАЙЕРС – Часто такое бывает, Антон?

А. ОДИНЦОВ – Нечасто, но бывает.

М. МАЙЕРС – Что мама в таких случаях делает?

Е. ОДИНЦОВА – Я никогда не говорю, что уступить должен старший. Я реально смотрю, кто прав, кто виноват. Если младшая не права, я не говорю, что, Антон, уступи маленькой. Чаще всего я говорю – Дина, ты не права, ты должна отдать это Антону, это его вещь.

М. МАЙЕРС – И как маленькая девочка воспринимает Ваши слова?

Е. ОДИНЦОВА – В 4 года… Девочки вообще раньше взрослеют… Девочка в 4 года уже вполне может понять, права она или нет.

М. МАЙЕРС – Но она же должна понимать, что она младшая, что она девочка, а девочкам надо уступать. Антон, наверняка, ее этому уже научил.

Е. ОДИНЦОВА – Но она должна быть готова к тому, что ей не будут уступать только потому, что она девочка. Наш мир устроен так, что девочкам, чтобы им уступили, порой приходится прилагать вдвое больше усилий, чем мальчикам. Мы ее готовим к этому с детства.

И. ВШИВКОВА – Очень верная позиция. И еще я хочу добавить, что не вмешиваться — как можно дольше не вмешиваться в их конфликт. Даже те верные слова, которые Катерина говорит, лучше сказать на час позже или вообще не сказать, дать возможность детям самим их произнести, самим решить конфликт.

М. МАЙЕРС – У нас уже заканчивается программа. Я благодарю наших гостей: Екатерина Одинцова, ведущая телеканала «Домашний», ее сын Антон, Ирина Вшивкова, семейный психолог (клиника «Семья Плюс»). Спасибо вам огромное. Я думаю, что два ребенка в семье – это все равно лучше, чем один, а три – лучше, чем два. Спасибо вам.







Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире