'Вопросы к интервью
7 мая 2006 года

12.08 – 13.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Тута Ларсен, телеведущая; Татьяна Реброва, заместитель генерального директора агентства по найму нянь «Вторая мама».

Эфир ведет – Маша Майерс.

М. МАЙЕРС – 12 часов и 9 минут. Еще раз здравствуйте. У микрофона Маша Майерс. И наши гости: телеведущая Тута Ларсен. Добрый день.

Т. ЛАРСЕН – Добрый день.

М. МАЙЕРС – И Татьяна Реброва – заместитель генерального директора агентства по подбору домашнего персонала «Вторая мама». Здравствуйте, Татьяна.

Т. РЕБРОВА – Добрый день.

М. МАЙЕРС – Сегодня мы поговорим на тему, как правильно поделить обязанности между мамой и няней. Для начала мне хотелось бы вместе с вами определить круг обязанностей мамы и определить круг обязанностей няни. Вот, Тута, в вашей семье как это определяется?

Т. ЛАРСЕН – О, мою семью ни в коей мере нельзя считать как образец, поскольку в нашей семье отсутствует папа, и на маме лежат функции и папины, и мамины. И поэтому няня, может быть, тоже несет на себе какие-то функции и имеет какие-то задачи, которые перед нормальной няней обычно не стоят. Поэтому, в общем-то, у нас так распределяется: я хожу на охоту, забиваю дичь, а еще попутно кормлю ребенка грудью и оплачиваю коммунальные платежи, езжу в техосмотр, вожу автомобиль, и все это делаю я. А няня большую часть дня проводит с ребенком, учит его говорить, играть, строить из кубиков дворцы. Я приезжаю, мне показывают, как Лукан научился кубик на кубик ставить.

М. МАЙЕРС – В этом смысле, когда вы приглашали няню в свою семью, каким образом вы определяли обязанности? Сразу сказали, что вы будете мамой, а я буду забивать дичь?

Т. ЛАРСЕН – Нет, подождите, это некорректная формулировка: «вы будете мамой». Мы, на самом деле, с няней по-прежнему, до сих пор (вот ребенку уже год), по-прежнему до конца еще не определили этих границ нашего взаимодействия с Лукой, потому что я могу целый день просидеть дома, а потом меня может не быть три дня дома до полуночи. У меня никакой не стабильный график рабочий, никакой не полный день, а совсем безумный. И поэтому у нас такие очень гибкие отношения. Сейчас вот все выходные я буду с ним дома сидеть. Сейчас от вас поеду домой, заберу его у бабушки, няня сегодня выходная, и мы с ним три дня подряд будем безвылазно друг с другом общаться. А потом у меня будут три дня съемок, и я его будут видеть только в полчаса, когда я прибегаю домой его покормить, или мне его привезут с водителем. Поэтому когда няня появилась, а появилась она очень рано, ему было 2 месяца с небольшим, поскольку мне надо было выходить на работу, я вообще никак не регламентировала эти отношения, поскольку у меня, во-первых, была послеродовая депрессия затянувшаяся и проблема с грудным вскармливанием, которую я никак не могла наладить, и чудовищный недосып. «Б»: мне дико не хотелось выходить на работу, выходить было надо, и от этого мне было еще хуже. И «В»: у меня никогда не было опыта общения с нянями и с грудными детьми, поэтому в данном случае няня наша, как человек высокопрофессиональный, сама задала тон нашим с ней отношениям, и она по опыту предыдущих своих работ как-то и со мной так же строила эти отношения. Хотя, как я поняла, у нашей няни до сих пор были такие мамы, которые вообще оставляли на нее детей и занимались своими делами. Я все-таки при всей нестандартности и даже неправильности положения в нашей семье, при отсутствии папы, стараюсь хоть какой-то баланс соблюдать между погружением в свои собственные дела и материнством. Это очень тяжело. Это периодически заканчивается у меня какими-то истериками, срывами и приступами самоуничижения. Но другого выхода нет, поэтому мы строим наши отношения ежедневно. И я не могу сказать, что они сейчас на сегодняшний день имеют какую-то конкретную форму.

М. МАЙЕРС – Татьяна, скажите, пожалуйста (Татьяна Реброва у нас в гостях), как профессионал, насколько у Туты Ларсен действительно нестандартная ситуация, и насколько четко нужно определять вот этот круг обязанностей мамы и круг обязанностей няни, в первую очередь, чтобы избежать дальнейших конфликтов?

Т. РЕБРОВА – Ну вот пока я слушала этот рассказ, пришла к выводу, что как раз ситуация стандартная, потому что как мы бы ни хотели планировать заранее очерченный круг обязанностей, четкую формулировку разграничения: что делаю я, что делает няня и т.д., на практике этого не получается, по крайней мере, так складывается жизнь, иначе мамы бы вообще не обращались к помощи постороннего человека, который бы занимался развитием, уходом и воспитанием их малыша. Но тем не менее, очень хорошо, что мамы задумываются об этом, кто держит это всегда в голове, то у того получается на выходе самый хороший результат. И изначально все-таки нужно проговорить. Как будет – это уже корректировка временем…

М. МАЙЕРС – Ну а какие моменты проговариваются? Вот с чем вы сталкиваетесь? Кто моет ложки, кто моет чашки? Или как?

Т. РЕБРОВА – Это тоже очень важно.

М. МАЙЕРС – Я вот поэтому и спрашиваю. Я, может быть, утрирую, но тем не менее, до каких мелочей это все?

Т. РЕБРОВА – Вот, как правило, к сожалению, такие мелочи недооцениваются на первом приближении знакомства с няней, и говорится в общем: то есть уход, развитие, воспитательные моменты, режим дня. А вот кто моет ложки, кто моет чашки, и как вообще происходит одевание ребенка на прогулку, что давать при повышенной температуре – то есть те нюансы без которых этот труд вообще невозможен, он недооценивается, этот момент, и тогда возникают конфликты при условии, если нет доверительных диалоговых отношений с няней. Потому что если уже этот базис есть, ложки, чашки – они не встают.

М. МАЙЕРС – Но доверительные отношения уже возникают или не возникают в последствии.

Т. РЕБРОВА – В процессе.

М. МАЙЕРС – А первая встреча? Насколько вы, вот ваше агентство, вы вот насколько требуете или рекомендуете четко это проговорить?

Т. РЕБРОВА – Наши менеджеры четко проговаривают с мамой, которая собирается взять человека от нас, по обязанностям. И если это даже уход, развитие, мы стараемся дифференцировать. То есть какая доля самостоятельности. Курс развития мама определяет, или няня определяет. Потому что если мама берет профессиональную няню, не являясь педагогом, тут может быть уже заложен конфликт дальнейший.

М. МАЙЕРС – Но таких 90%. Мы тоже не педагоги с Тутой Ларсен.

Т. РЕБРОВА – Да, но тем не менее, каждая мама лучше всех педагогов знает, как воспитывать и развивать ее ребенка. Это нормально.

М. МАЙЕРС – Это правда, Тута? Мне кажется, это не правда.

Т. ЛАРСЕН – Знаете, я столкнулась как раз с тем, что один из главных моих внутренних конфликтов… у меня нет конфликтов с няней, поскольку я безумно ей благодарна за ее профессионализм, за то, что она вообще в нашей жизни есть., но у меня есть внутренние конфликты, основанные на моих собственных комплексах, на моих каких-то опять же недостатках как мамы. Я безумно страдаю оттого, что есть некий посторонний человек, который чаще, лучше понимает моего ребенка и лучше меня знает, что с ним нужно дальше делать. Поэтому я думаю, может быть мамы, которые 24 часа в сутки проводят со своими детьми, они действительно лучше знают, как им развивать своих детей. Но в нашем случае получается так, что няня – профессионал. И няня мне говорит, так, нам пора покупать конструктор из крупных блоков, уже пора развивать вот эти, учить его соединять предметы. Хорошо, я несусь и покупать конструктор. Или она говорит, так, пошла мелкая моторика, надо купить ведерочки, которые одно в другое вставляются, и еще какие-нибудь мячики, чтобы в эти ведерочки вкладывать. Если бы няня мне об этом не рассказывала, я бы не знала, что это надо делать. Я вижу, как ребенок сидит и эти ведерочки одно в другое вставляет, я понимаю, все правильно и хорошо развивается. И я не понимаю, откуда у мам, которые 24 часа в сутки с ребенком сидят, время читать и выяснять эти знания.

Т. РЕБРОВА – Я, может быть, плохо выразилась, я не имела в виду профессиональную подготовку. Конечно же, каждый должен заниматься своим делом. И поэтому кубики, тонко координированные движения руки, вот эта мелкая моторика — это все прерогатива педагогов-дошкольников, именно занимающихся своим ремеслом. Я имела в виду, что каждая мама на интуитивном глубоком уровне знает, какой должен быть ее малыш. И если няня — профессионал, это здорово, потому что она вам дает конкретные советы по поводу…

М. МАЙЕРС – Слушайте, ну а если вообще нет няни, допустим, нет денег на няню, нет необходимости в няне, что же, без педагога ребенок будет неправильно развиваться?

Т. РЕБРОВА – Нет, ни к коем случае.

М. МАЙЕРС – Педагогия – это где-нибудь уже там: 3 года в саду, 6 лет – 7 лет в школе. А до этого момента?

Т. РЕБРОВА – Нет, ребенок при рождении уже наделен чувствами, и органы все у него работают. И здесь развитие как раз идет внутриутробно даже. Поэтому здесь вопрос такой спорный. Но здесь и проблема такая, двухсторонняя. Если мама 24 часа в сутки с ребенком – за что, может быть, Тута себя как-то так внутри наказывает, что не дает она своему малышу такое – не факт, что ребенок будет здоров, счастлив и хорошо развит. То есть здесь как раз, если мама хорошая, достаточно хорошая, и она правильно распределяет обязанности в своей семье, взаимодействие с няней или без няни, вот тогда ребенок здоров и счастлив.

М. МАЙЕРС – Вот видите, как сложно. Мы даже эти обязанности не можем определить вот в нашем разговоре.

Т. ЛАРСЕН – Мне кажется, каждая мама с каждой отдельно взятой няней должна эти обязанности регламентировать сама. Тут еще в этой медали есть обратная сторона. Когда есть слишком профессиональная няня, а у мамы первый ребенок, и получается, что няня задает тон, и няня рулит, и мама чувствует себя задвинутой как-то в плане отношений с ребенком, воспитании. Здесь тоже и с маминой стороны очень важно няне дать понять, что мама имеет право на ошибку, мама может слишком медленно одеть ребенка, или слишком долго его кормить или неправильно зашнуровать ботинки. Но если мама это делает, то няня в это не вмешивается, няня занимается чем-нибудь другим. Потому что, что бы мама ни делала, если это уже не опасно для ребенка, надо дать ей это сделать. Потому что она мама, это ее право. Если она это сделает плохо и, может быть, непрофессионально, но это…

М. МАЙЕРС – Это ее ребенок.

Т. ЛАРСЕН – Это ее ребенок, и это должна делать она. Вот важно очень эту границу выстроить.

М. МАЙЕРС – Я так понимаю, здесь самое главное – сохранять авторитет материнский.

Т. ЛАРСЕН – Сохранять авторитет материнский, да. Я, например, впадаю в ступор перед любым профессионализмом. Если передо мной человек, который знает свое дело замечательно, я перед его авторитетом пасую. И вот у нас с няней были такие, может быть, какие-то недопонимания именно по этому поводу. Когда я укладываю ребенка, и он у меня засыпает дольше нее, потому что он привык, что она его днем укладывает, а тут вдруг я оказалась дома, я хочу уложить сама, и она несется у меня его забрать из рук и уложить самой, потому что она, может быть, даже лучше знает, как это сделать. И тут мы с ней определяем, что это неправильно, что раз я дома, и раз я хочу его уложить, я буду это делать. Да, конечно, это все решается очень быстро, потому что если няня – профессиональный человек, она все эти моменты мгновенно улавливает. И как правило, она даже до них и не доводит.

М. МАЙЕРС – Татьяна, скажите, вы работаете на этом рынке… Я напоминаю, это программа «Мамочки-мамаши», Тута Ларсен у нас в гостях и Татьяна Реброва. И мы говорим на тему, как правильно разделить обязанности между мамой и няней. А что такое сегодня профессиональная няня? Вот как вы это определяете для себя на рынке труда? У нас такой профессии не существует. Ни юридически, ни педагогически – никак.

Т. РЕБРОВА – Никак. В реестре перечней профессий наших нет такого слова «няня», «гувернантка», «домработница» и т.д.

М. МАЙЕРС – Нету. Тут знаете, это получается такая лотерея: повезло – не повезло. Правильно? Потому что сколько у нас… у нас была уже не одна программа про няней, и сколько раз мы говорили: непрофессионализм – профессионализм, плохая – хорошая, добрая – злая.

Т. РЕБРОВА – А судьи кто?

М. МАЙЕРС – А судьи кто, и как это определить? Институт рекомендательных писем у нас, по-моему, еще тоже не существует в таком, западном варианте.

Т. РЕБРОВА – Но он уже достаточно серьезно расширяется, институт, если так его можно назвать. И мамы, берущие человека с опытом работы, обязательно должны прозвонить, а лучше встретиться с этими людьми, кто работал уже с этой женщиной, как-то получить из уст в уста ту информацию, которую даже по телефону невозможно обсудить, и о тех же обязанностях, но скорее об атмосфере в доме, когда этот человек там находился. И мне достаточно грустно, если оценивать вообще поиск человека в свою семью как лотерею. Это если только ты пускаешь все на самотек – тогда да, это однозначно лотерея, но здесь на другой-то чаше весов и здоровье, и жизнь, и будущее и семьи, и ребенка. Поэтому это не должно быть лотереей. Это должен быть тонкий расчет, рациональный подход, достаточное количество времени, всесторонний анализ и т.д., и т.д., и т.д. Не секрет, что подчас мамочки звонят и говорят, мне нужна няня вчера. И вот это очень сложно, потому что тогда основной акцент нужно делать уже на интуицию что ли, если хотите.

Т. ЛАРСЕН – И потом, мамы молодые, не имея никакого опыта общения с нянями, да и в воспитании детей тоже теряются в этой ситуации. Хорошо, если женщина может прийти и четко определить круг обязанностей няниных и регламентировать границы их отношений. А если ты ничего такого не знаешь, ты знаешь, что тебе нужна няня хорошая. А что такое хорошая няня, ты сама не понимаешь. То здесь, конечно, очень важно обращаться к профессионалу или действительно искать человека, зарекомендовавшего себя, и постараться минимизировать вот эту лотерейность задачи. Потому что очень много просто хороших женщин, хороших тетушек с Украины, или чья-то бабушка без пед. образования, которые замечательно сидят с детьми до определенного возраста, например до полугода, но которые совершенно не имеют никакого понятия о развитии ребенка, о его детской психике, ну, бог его знает, о чем еще, о детской психике и прочее. Они просто хорошие добрые люди, которые могут уделить ребенку много времени и ласки, но развивать они его не могут. И здесь все равно встает вопрос о профессионализме, о некоей специализации няньской.

М. МАЙЕРС – Скажите, пожалуйста, вы имеете четкое представление, как ваш ребенок воспринимает вас и воспринимает няню? Если мы говорим о круге обязанностей мамы и няни, а вот теперь глазами ребенка.

Т. ЛАРСЕН – Я, думаю, что я для него часть его самого, поэтому объект не самый интересный в жизни, но абсолютно для него необходимый. А няня — это его соратник, его друг, его главный партнер по играм и, наверное, где-то учитель тоже. То есть с няней он хохочет, с няней он играет очень весело, с няней они поют песни, они гуляют, они осваивают разные новые умения, а на маме он просто висит. То есть если я дома, он просто висит на руках, он меня кусает, кстати. Только меня, больше никого не кусает, это у него такой…

М. МАЙЕРС – Больно?

Т. ЛАРСЕН – Очень больно, чертовски больно. У него вылезли зубы, четыре зуба. И это его такой способ меня рядом с собой удерживать и как-то демонстрировать мне свою любовь. Но мне крайне редко, например, удается его рассмешить. Как бы с ним ни играла, ни возилась, какие бы рожи я ни корчила, он вежливо улыбается, он может даже хихикнуть, но так хохотать, как он хохочет с няней, он со мной не станет, потому что я для другого. Но поскольку я кормлю по-прежнему грудью, у нас связь на каком-то таком, телесном уровне. Я помню, что я дико парилась оттого, что он со мной не смеется, а смеется только с няней. А у нас потрясающий педиатр, она мне сказала, вы странная, ну вы будете смеяться со свой ногой или рукой. Он вас воспринимает как часть себя, ему с вами смеяться ни к чему. У него все какие-то интерактивные взаимодействия сейчас происходят с менее тесно с ним связанными людьми: с няней и с бабушкой. Он обожает бабушку.

М. МАЙЕРС – А вот, кстати, да, хотела вас спросить, у вас такой треугольник: мама, няня и ребенок. А если этот треугольник разрушается вторжением бабушки или дедушки?

Т. ЛАРСЕН – А если приходит бабушка, то не нужен больше ребенку никто, даже я со своей сиськой, мы ему не нужны. Вот сейчас, когда он уже освоил, он же такой коммуникабельный ребенок, он залезает к бабушке на руки и делает мне «пока-пока». Он видит бабушку два раза в неделю. Он ее обожает, причем это тоже абсолютно для меня непостижимо, она не делает ничего такого, чего бы не делали мы с няней, но вот он нее выбрал, она его самый дорогой на свете человек. Это видимо, как-то связано с какими-то эманациями, которые от нее исходят, она его любит тоже до трясучки и он это чувствует, видимо. Это очень странно, что бывает любовь каких-то разных форм, и ребенок настолько четко улавливает все эти маленькие разницы, все эти нюансы, а мне сложно, потому что я в этом смысле, как человек комплексующий и тоже очень эмоциональный, я периодически впадаю в истерику, что меня ребенок не любит, а любит маму или, не дай бог, любит няню больше, чем меня. Но это не его проблема, это мои проблемы. У него все хорошо.

М. МАЙЕРС – Татьяна, скажите, пожалуйста, а сталкиваетесь ли вы с этой ситуацией, когда возникает слишком тесная связь между ребенком и няней? Является ли это проблемой сегодня?

Т. РЕБРОВА – Это тоже вопрос профессионализма. Только я хотела сказать, что здесь нужно ответить на вопрос…

М. МАЙЕРС – То есть няне слишком сильно любить ребенка нельзя?

Т. РЕБРОВА – Понимаете, если няня не будет любить ребенка, она не няня. Вот в чем дело. Но она должна любить его как няня.

М. МАЙЕРС – А это как? Вот как бабушка, мы выяснили, как мама…

Т. РЕБРОВА – Так, чтобы мама не чувствовала того, что какие-то такие ее рубежи, может быть словесно плохо определяемые, занимаются. И в этом даже для няни-то, если рационально разложить эту ситуацию, нет никакого резона, потому что она не будет всю жизнь быть возле этого ребенка, в этой семье, у нее есть миссия, у нее есть свои обязанности, которые очень сложны, неоднозначны, но тем не менее, срок пребывания в конкретной семье конечен. И вот это завязывание сильно, конечно, это бессознательно, но есть люди, которые и сознательно могут делать это, испытывая, может быть, к маме чувства: зависть… ну, многие такие моменты, когда няня приходит, например, и радуется, что пришедшая с работы мама не имеет шансов на то, чтобы ребенок даже ее встретил. Вот это не профессиональная няня – это бабушка, это тетя, это подруга, когда часок посидела, но это не няня. Няня должна понимать, как тут говорилось, что мама должна ей дать понять, что какие-то вещи она будет делать сама. Это не мама должна делать, это няня априори, идя в семью няней на короткий срок, на выполнение обязанностей, то есть исполнение своей миссии, знать, что ее роль такая-то и не претендовать, хотя очень сложно, когда эмоции включаются и действительно привязывается ребенок и та женщина, но тем не менее, поэтому профессиональная няня сегодня – это человек психически здоровый и адаптированный, который понимает условия данного трудоустройства.

М. МАЙЕРС – Мне кажется, это еще труднее. Когда Тута героически кормит, хотя это непросто с вашим графиком, с вашей работой. А если мама не кормит, и мама появляется на несколько часов, а няня с ребеноком целый день?

Т. РЕБРОВА – Тогда только няня, когда она ежеминутно транслирует не то, что бы авторитет мамы, а вообще непресекаемое «мама»: «Как мы мамочку встретим? Что мы мамочке споем? Как мы ее будем ждать?»

Т. ЛАРСЕН – «Давайте нарисуем маме картинку».

Т. РЕБРОВА – «Она тебя очень сильно любит». Потому что ребенок, каким бы он ни был взрослым, все равно нуждается в маме.

М. МАЙЕРС – Как правильно поделить обязанности между мамой и няней — на эту темы мы сегодня говорим с нашими гостями: Тутой Ларсен и Татьяной Ребровой. Это программа «Мамочки-мамаши». Продолжим после выпуска новостей.

НОВОСТИ

М. МАЙЕРС – Мы продолжаем. 12 часов 35 минут в Москве. Это программа «Мамочки-мамаши». У микрофона Маша Майерс. И наши гости сегодня – это телеведущая Тута Ларсен и заместитель генерального директора агентства по подбору домашнего персонала «Вторая Мама» Татьяна Реброва. Мы говорим на тему, как правильно поделить обязанности между мамой и няней. Если вы знаете, как правильно поделить обязанности между мамой и няней, у вас есть какой-то свой рецепт, свой ответ на этот вопрос, то, пожалуйста, звоните нам, у нас работают две телефонные линии: 783-90-25 и 783-90-26. А пока вы набираете номер телефона, я хочу еще один вопрос задать Туте. Тута, скажите, а вы всегда ли знаете, имеете представление о том, что делают няня и ребенок, когда вас нет дома?

Т. ЛАРСЕН – Вы знаете, теоретически, я думаю, что знаю, поскольку достаточно часто бывает так, что мы вместе с ней находимся при ребенке дома. И я могу и дома ведь работать. Я могу сидеть пол дня с компьютером или висеть не телефоне. И в этот момент няня с ребенком занимаются своими делами. У него очень устойчивый четкий график. И я представляю себе, чем они занимаются в данный момент: когда они едят, когда они играют. Потом, я же все время возвращаюсь домой кормить. Поэтому, как правило, все подчинено этому четкому режиму. Но честно скажу, у меня не было поводов сомневаться в том, что в мое отсутствие происходит что-то не так.

М. МАЙЕРС – Опасений, да?

Т. ЛАРСЕН – Да, никаких.

М. МАЙЕРС – И слава богу. Татьяна, а часто ли такие моменты становятся проблемой в семье?

Т. РЕБРОВА – Нет, не часто. Но вот, к сожалению…

М. МАЙЕРС – Как хорошо.

Т. РЕБРОВА – К сожалению, когда только страшилки показываются по телевидению, складывается ощущение, что это сплошь и рядом. Очень хочется заметить, что такие кандидаты не доходят до агентств в принципе. Здесь мамочкам, которые хотят заняться поиском персонала, все-таки следует этот вариант оставить не на последний, а все-таки рассмотреть как первый, несмотря на то, что там денежные затраты намного могут быть больше, но все-таки экономить на детях, это мое мнение, наверное, не стоит. Все женщины, которые как-то себя зарекомендовали негативно, они не хотят ни платить за свое трудоустройство, ни обучаться, то есть повышать свой какой-то уровень, ни вникать в проблемы. То есть пришла, отработала, ушла, что-то своровала и т.д. А агентства активно работают с черными списками. И вообще психологически, я уже сказала, вероятность дохода такого человека до агентства, она минимальна. Я конечно говорю о хороших агентствах, которых тоже немного .

М. МАЙЕРС – Но вот видите, как сложно. Няни бывают хорошие, плохие, агентства бывают хорошие, плохие, и попробуй, сориентируйся. Давайте послушаем телефоны. Наденьте, пожалуйста, наушники. 783-90-25, 783-90-26. У нас две телефонные линии. Как правильно поделить обязанности между мамой и няней? Знаете ли вы ответ на этот вопрос? Добрый день. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Да, здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Я бы не хотела себя называть, потому что то, что я сейчас скажу…

М. МАЙЕРС – Нет, ну назовите себя хоть как-нибудь, чтобы мы могли к вам обращаться.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну хорошо. Ирина Николаевна. Во-первых, я хотела бы сказать по поводу агентств. Агентства все хорошие. Я работаю уже почти 20 лет в агентствах. Понимаете?

М. МАЙЕРС – Вы няня?

СЛУШАТЕЛЬ – Я няня. С медицинским образованием. И что хочу сказать. Постольку, поскольку я давно работаю, я работала во многих районах и заметила, что именно приезжие, они нам подрывают репутацию. Московские (москвичи, я хочу сказать) такого не делают.

М. МАЙЕРС – Ну давайте не будем все-таки сводить это к тому: приезжие – не приезжие.

СЛУШАТЕЛЬ – Будем! Потому что они, как правило, заинтересованы просто в рубле, и больше ничего. Потому что я со стороны все это вижу, я просто никогда это не говорила мамочкам. Но я просто сейчас скажу, меня здесь не видят, меня не знают. А в основном, все няни хорошие, которые в Москве работают. Все. Сколько я встречала, сколько я работала просто по соседству — все отличные няни, особенно, которые с опытом.

М. МАЙЕРС – Спасибо.

Т. РЕБРОВА – Я знаю двух просто потрясающих нянь: одну с Украины, и одну няню откуда-то из глубинки российской. Последняя няня, которая из российской глубинки, она воспитывает троих детей.

М. МАЙЕРС – Да нет, это… Все-таки это ваш личный опыт, Ирина Николаевна, но мне бы не хотелось сводить это, мы сейчас не будет обсуждать проблему того, что люди разные бывают, и в разных городах живут разные люди: и хорошие, и плохие. Делить по этому признаку в нашей программе нянь и мам не будем. 783-90-25. Добрый день. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Здравствуйте. Как вас зовут, скажите.

СЛУШАТЕЛЬ – Сергей.

М. МАЙЕРС – Вы, наверное…

СЛУШАТЕЛЬ – Кличка моя «Кобелек».

Очень приятно. Вы собственно по теме программы?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, я хочу сказать, что нянечка не нужна. Не нужна абсолютно.

М. МАЙЕРС – То есть решайте свои вопросы, как хотите. Спасибо. Добрый день. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Как вас зовут, скажите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Аноша. Я из Узбекистана.

М. МАЙЕРС – Да Аноша.

СЛУШАТЕЛЬ – Вот мне уже 57 лет. Я не была няней, но я обращалась к няням…

М. МАЙЕРС – За помощью?

СЛУШАТЕЛЬ – Для дочери и для внучки. И мне хочется сказать, что там кто-то из вас произнес слово «интуиция».

М. МАЙЕРС – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – И лучшее агентство – это сама мама, если она с мозгами и не обязательно это будет какое-то очень глубокое воспитание. Но если это душевный человек, он все равно чему-то хорошему научит. Вот я так думаю. И хочу, конечно, очень возразить предыдущей даме, которая плохо обошлась с приезжими. Разве можно так печать ставить? Люди все разные, и от каждого можно чему-то научиться.

М. МАЙЕРС – Да, спасибо. Интуиция все-таки, по мнению Аноши, нашей слушательницы – это самое главное при выборе няни. 783-90-25 и 783-90-26. Знаете ли вы, как правильно поделить обязанности между мамой и няней? Добрый день. Здравствуйте .

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Меня зовут Наталья Анатольевна. Я уже с детьми работаю больше 26-тет.

М. МАЙЕРС – Так, вы няня профессиональная?

СЛУШАТЕЛЬ – Я няня, профессиональная няня. Причем я работала в семьях шоу-бизнеса. Я никогда не устраивалась через агентство. Вот встал вопрос, я просто не могу работать в Москве, я решила, где-то за городом, и обратилась в агентство. Вы знаете, выбирают все много, то есть на пробных выборах, и многие даже доверяют тому, что я говорю. Вот я говорю, последний ребенок, я с ним работала, ему четыре года, считает по единицам, по десяткам туда — обратно, мы уже читаем. Они говорят, боже мой, этого не может быть. И вот вопрос, как сложились отношения, взаимоуважение между мамой и няней, и няня должна знать, что ребенок – это полностью ее ответственность. И главное, чтобы няня хотела видеть результат своего труда. Вот если человек творчески работает, никогда, ни у одной мамы не возникнет никакого протеста, или недоверия, или ревности, или чего-то еще.

М. МАЙЕРС – Скажите, пожалуйста, Наталья Анатольевна, а как избежать этой проблемы, которую мы обозначили в первой половине нашей программы – слишком тесных отношений между няней и ребенком?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, нет. Понимаете, тут вопрос воспитания. Няня всегда должна знать, что она няня, и она никто. Это не родной ее ребенок, она только должна в нем видеть результат своего труда и гордиться этим. Это ее дальнейшая работа.

М. МАЙЕРС – А приходится себя как-то одергивать в вашем случае?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, я должна сказать, что это приходит со временем. Потому что по-другому оно в принципе никак не может быть. То есть няня должна быть няня. И это не ее ребенок, и желание мамы, если даже ей что-то не понравилось в данный момент, они должны по реакции видеть друг друга, они чувствовать должны друг друга. Если они чувствуют, значит, они идут в одну ногу, значит они правильно совершенно все делают.

М. МАЙЕРС – Спасибо большое.

Т. ЛАРСЕН – Я хотела сказать, на самом деле у меня есть подруги, у которых няни очень близки с ребенком, и даже одна няня говорит, это у меня есть двое взрослых детей, а это мой маленький сыночек, я его люблю. И моей подруге это подходит, она не возражает. Она очень занятой человек, у нее полный рабочий день. Она может по 12 часов торчать в офисе. И ее устраивает то, что ее няня, может быть непрофессиональным образом, но очень нежна с ее сыном, и он к ней очень привязан. Я бы такую ситуацию не смогла спокойно пережить. Опять же, все мамы разные, кому-то действительно нужна просто хорошая добрая любящая женщина, которая будет по полной программе маму заменять в будние дни, а в выходные она будет ретироваться, и мама будет с ребенком проводить все время.

М. МАЙЕРС – Мне кажется, что это нечестно, в первую очередь с точки зрения ребенка, его восприятия. Ну что значит, нечестно? Я не знаю, правильно это или неправильно, я не профессионал в этом вопросе.

Т. РЕБРОВА – Но если их всех это устраивает, то такая ситуация тоже имеет право на существование.

М. МАЙЕРС – Ну а как может устраивать ребенка, когда его одна женщина любит пять дней в неделю, а потом другая женщина два раза в неделю. Потом пять дней его опять любит первая женщина, как родного, а потом…

Т. ЛАРСЕН – Родная мама все равно с ним бывает: час утром и час вечером перед сном. То есть, есть какие-то… Если вы не можете быть со своим ребенком весь день, устройте себе некие ритуалы, в которых участвуете только вы, например, завтра, купание, укладывание спать. Пусть вы будете с ребенком по два часа в день проводить в будние дни, но это будут ваши два часа, и вы за эти два часа дадите ему все, что вы недодали ему в остальное время. Если нет никакого выхода, то только так получается.

М. МАЙЕРС – Татьяна, скажите, а как вы считаете, должны ли меняться няни с возрастом ребенка? То есть для грудничка – один профессионал, для ребенка 3 – 5 лет – другой, для ребенка-первоклассника – третий.

Т. РЕБРОВА – Вы лично меня спрашиваете, Мария?

М. МАЙЕРС – Да, лично вас.

Т. РЕБРОВА – Я считаю, что нет. Потому что замена близкого человека, а хотим мы этого или не хотим, няня становится близким человеком, если она хорошая няня, и вот, может быть в противовес Туте, профессионализм — это не значит дистантность. То есть это не значит, что она дистанцируется…

М. МАЙЕРС – Нет, ну это как один из критериев.

Т. РЕБРОВА – И вот в звонившей женщине, мне показалось, присутствует какая-то установка на дистантность. Она вот сдерживает себя. Вот даже очень правильный вопрос…

М. МАЙЕРС – Ну, человек работает больше 20-ти лет в этой профессии.

Т. РЕБРОВА – И вопрос, насколько ей комфортно, насколько комфортно ей и тому малышу, потому что это же не важно, что мы говорим, важно, что это от нас исходит. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, замена человека, занимающегося воспитанием ребенка – это колоссальный стресс. И не то, что я обесцениваю профессионалов: медиков или педагогов – какие-то есть этапы, когда нужен профессионализм с точки зрения навыков и умения. И хорошую женщину с медицинским образованием, вырастившую своих детей, совершенно спокойно можно (позвольте, за такое выражение) отослать к литературе, пообщавшись с психологом детским или с педагогом, она совершенно будет знать все кубики, все упражнения и т.д., и т.д., и т.д. Ребенка можно же в три года отправить на какие-то развивающие занятия, в те же клубы или в детский садик. А вот тот человек, который транслирует именно заботу вместо мамы в ее отсутствие, но не совсем заменяя, вытесняя ее, а помогая семье, его менять очень тяжело и не нужно.

Т. ЛАРСЕН – Я знаю, в западной практике, за границей, у них существует такая система: они няню меняют каждый год. То есть няня нанимается только на год .

М. МАЙЕРС – Зачем?

Т. РЕБРОВА – Это они так охраняются от привязанностей ребенка, сохраняя искусственным образом тот самый мамин авторитет. Но он так не сохраняется, потому что количество времени, проведенного с ребенком, не зависит от того качества, которое ребенок чувствует. Это может быть час в день, но ребенок это чувствует, а может быть 24 часа без толку.

М. МАЙЕРС – 783-90-25, 783-90-26. Как правильно поделить обязанности между мамой и няней, знаете ли вы ответ на этот вопрос? Добрый день. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Как вас зовут, скажите?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Галина. Я очень опытный человек в этом вопросе, поскольку я 20 с лишним лет работаю няней. И кроме того, у меня лично были две няни в детстве и еще няня моей сестры. Вот в семье у нас были три няни. Никакая любовь к няне, самая безумная, самая беззаветная, вот мне уже 49 лет, я со слезами вспоминаю обеих своих нянь. Но мама – это мама. При том, что моя мама месяцами пропадала в экспедициях. И мама, и папа. И я была на руках только у няни. Но при этом у меня никогда не возникало мысли, что няня заменяет маму. Это просто безумие. Няня – это няня, а мама – это мама. Мы же не говорим, что ребенок меньше любит маму оттого, что он любит бабушку или любит тетю, или любит брата. Правда? Любовь не делится, она только умножается. Поэтому я считаю, что мамочки не должны бояться этой излишней привязанности к няне.

М. МАЙЕРС – Скажите, а вот из вашего личного опыта профессионального я имею в виду не вашего взаимоотношения с нянями, а вот вы работаете няней, вопрос: как правильно поделить обязанности между мамой и няней, он часто возникал за эти 20 с лишним лет?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, практически никогда не возникал. Дело в том, что когда человека нанимают на работу, какие-то глобальные вопросы решаются сразу. И если есть с семье любовь, взаимопонимание, взаимное уважение между родителями, детьми, работником, все мелочи решаются в рабочем порядке. А если нет вот этого взаимопонимания, уважения, ну и тогда работать в этой семье не стоит, надо скорее уходить.

М. МАЙЕРС – То есть было и такое, вы уходили из семей по собственному желанию?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, я из одной семьи ушла.

М. МАЙЕРС – Спасибо большое.

Т. ЛАРСЕН – К вопросу об интуиции, я не знаю, как вы, а я, когда слушала голос Галинин…

М. МАЙЕРС – Прониклась доверием.

Т. ЛАРСЕН – …такой няне я бы доверила своего ребенка, потому что настолько человек, во-первых, глубокий: «любовь не делится, любовь умножается» — как хорошо сказала.

М. МАЙЕРС – Еще один звонок мы успеем принять, а может и два. Добрый день. Здравствуйте .

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Как вас зовут, скажите.

СЛУШАТЕЛЬ – Марта Оскаровна.

М. МАЙЕРС – Да, очень приятно.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, мне 79 лет. У меня трое детей, шестеро внуков и шестеро правнуков.

М. МАЙЕРС – О! Какая у вас большая семья!

СЛУШАТЕЛЬ – Я не буду делиться собственным опытом, потому что мне так повезло, у меня няня пришла в 17-летнем возрасте, и до самой своей смерти она оставалась членом нашей семьи. Но я хочу сказать только об одном. Няня должна любить ребенка. Я думаю, что работа профессиональной няни где-то близка работе педагогов. Ведь когда берешь класс и ведешь там как классный руководитель несколько лет, тоже привязываешься к детям, любишь детей. Но ты же знаешь, что это не твои собственные дети. Поэтому близкие отношения с детьми могут сохраняться даже тогда, когда они вырастают, и няни уходят, и них появляются другие дети. Но мне кажется, любовь к няне никак не умаляет любви к матери.

М. МАЙЕРС – Спасибо большое за ваш звонок. Вот давайте на этой замечательной ноте мы уже завершим наш разговор о том, как же поделить обязанности, и как правильно поделить обязанности между мамой и няней. Мне просто хочется надеяться, что у нас и у наших детей так много любви, что ее хватить и на маму, и на няню, и на бабушку, и на пятерых сестер, и на четверых братьев и на всех, на всех, на всех.

Т. ЛАРСЕН – У меня осталась только еще одна обязанность, Маша, мы с вами совсем не коснулись моего проекта телевизионного.

М. МАЙЕРС – Вашей «Супер няни».

Т. ЛАРСЕН – Я просто хотела всем радиослушателям сказать, что если вы нуждаетесь в помощи супер няни, мы начинаем поиск русских семей и будем снимать уже русскую «Супер няню». Если вам нужна помощь, то русская супер няня приедет к вам в семью. А все подробности ищите на сайте «ren-tv.ru». Надеюсь, что мы с вами увидимся в кадре как-нибудь.

М. МАЙЕРС – Я благодарю наших гостей. Это телеведущая Тута Ларсен и Татьяна Реброва – заместитель генерального директора агентства по подбору домашнего персонала «Вторая мама». Мы сегодня, по-моему, обязанности так и не поделили между мамой и няней, но какие-то основные моменты все-таки наметили.

Т. РЕБРОВА – Поделили любовь.

М. МАЙЕРС – Да.

Т. РЕБРОВА – И умножили в итоге.

М. МАЙЕРС – Спасибо вам.

Т. РЕБРОВА – Спасибо.

М. МАЙЕРС – Всего доброго.

Т. ЛАРСЕН – До свидания.

Т. РЕБРОВА – До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире