'Вопросы к интервью
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Джамиля Алиева, председатель благотворительного фонда помощи детям с онкологическими заболеваниями «Настенька»; Чулпан Хаматова, актриса; Галина Чарикова и Екатерина Чистякова – волонтеры группы «Доноры – детям».

Эфир ведет Маша Майерс.

М. МАЙЕРС – 12 часов и почти 12 минут. Еще раз здравствуйте. У микрофона Маша Майерс. Это программа «Мамочки-мамаши». У нас в гостях Джамиля Алиева, председатель благотворительного фонда помощи детям с онкологическими заболеваниями «Настенька». Джамиля, добрый день.

Д. АЛИЕВА – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Дорогие друзья, 725-66-33 — ваши вопросы, ваши комментарии, пожалуйста, присылайте. Итак, тема нашей сегодняшней программы – это «Благотворительность детям». Скажите, пожалуйста, а какова на сегодняшний день вообще ситуация в Москве с благотворительными организациями, как много фондов работают и в чем основные моменты деятельности, чем сегодня можно помочь и чем Вы действительно помогаете, что получается на практике?

Д. АЛИЕВА – Ну, сейчас благотворительность очень широко представлена в Москве. И, к сожалению, россияне не так хорошо знакомы с деятельностью наших организаций, потому что пресса недостаточно хорошо освещает, или, лучше сказать, вообще не освещает нашу деятельность.

М. МАЙЕРС – Ну, сегодня мы, наверное, с Вами и встретились, чтобы заполнить пробелы.

Д. АЛИЕВА – Я хочу тут же поблагодарить «Эхо Москвы» за приглашение и за то, что, в отличие от многих телевизионных программ, которые нас приглашали, не ставились никакие препоны, не говорилось о том, что это реклама и не называть названия нашего фонда и наши телефоны. Спасибо большое. Я думаю, что эта передача будет наиболее полезной. В Москве действуют сейчас очень много благотворительных организаций. И мне бы хотелось сегодня сказать несколько слов о таких организациях, как «Дорога в мир», «Счастливый мир», «Доноры — детям», «Дети Марии», «Детские сердца». Это организации, которые приносят очень большую пользу тем, кто нуждается в помощи. Например, вот хотелось бы сказать о фонде «Детские сердца», которым руководит Екатерина Берман. Этот фонд оплачивает очень дорогостоящие операции на сердце для детей из разных регионов России. И представьте вот состояние матери, которая уже теряет ребенка, из какой-нибудь далекой деревни, где, конечно, материальные возможности очень ограничены, и люди не могут оплатить операцию. И появляется вот такой фонд, появляется эта Катя, которая находит спонсоров на эту операцию. И также хотелось бы сказать о фонде «Дорога в мир». Это матери, которые имеют детей-инвалидов, детей с ограниченными возможностями. И они не считают возможным, накопив какой-то опыт общения, обучения таких детей в своей семье, ограничиться только на заботе о своем ребенке. Они создали этот прекрасный фонд, и дети учатся работать, учатся общаться с людьми. И вот, к сожалению, хочется сказать, что этот фонд поддерживается, но, когда дети вырастают и становятся взрослыми, как-то вот эта спонсорская помощь, она прекращается. И это мы часто встречаем. Конечно, прекрасно и понятно, почему люди больше помогают детям, но хотелось бы, чтобы, когда дети вырастают, эта помощь продолжалась.

М. МАЙЕРС – Скажите, а существуют ли организации, которые могут помочь родителям в этой ситуации? Я имею ввиду психологическую помощь.

Д. АЛИЕВА – Ну, вы знаете, вообще я считаю, что каждая организация, вот в частности наша, то, что мы помогаем детям, это и материальная помощь родителям, она является и психологической. Потому что когда родители видят вот в нашей больнице, Институте детской онкологии, что люди приходят волонтеры, которые занимаются с детьми, приезжают известные актеры, артисты, которые дают концерты. И просто мы передаем им деньги, которые нам передали спонсоры. Люди, родители видят какую-то заботу, тепло, и они видят, что ребенок нужен в этом мире.

М. МАЙЕРС – Скажите, пожалуйста, а каков сегодня юридический статус благотворительных организаций? Вообще, как вот здесь, как это все оформлено, каковы Ваши отношения с государством?

Д. АЛИЕВА – С государством сейчас, как вы знаете, как вы видите, что государство стало уделять больше внимания. Вот буквально последние месяцы очень большие дискуссии. И можно сказать, что государство повернулось к нам лицом наконец-то. Но хотелось бы, чтобы первый шаг, который был принят в этом направлении государством, это был принят известный закон о некоммерческих организациях, который, к сожалению, мы боимся, все представители некоммерческих организаций, может создать какие-то проблемы в помощи иностранцев нашим детям.

М. МАЙЕРС – А сегодня она существенна?

Д. АЛИЕВА – Да, она очень существенна. И я хочу сказать, что наш фонд существует 4 года. И где-то первые 2 или даже 3 года основными нашими спонсорами были иностранцы. И вот мы беспокоимся, что этот закон может как-то повлиять на вот эту помощь. И просто хотелось бы, если уж государство повернулось к нам лицом, первые законы были бы не ограничивающие что-то, а законы, помогающие нам. Например, закон о социальной рекламе. И закон, как-то побуждающий благотворителей делать свои взносы, чтобы это было им более выгодно.

М. МАЙЕРС – Ну, Вы знаете, как бы это кощунственно и как бы это грубо не звучало, но в некоторой степени это вопрос моды, это вопрос престижа. Потому что сегодня в России есть люди, у которых есть деньги. Ведь благотворительность — это сфера деятельности, ну например, на Западе, насколько я знаю, этим занимаются известные актеры, этим занимаются жены известных бизнесменов, жены известных политиков. То есть это вопрос некоего социального престижа. Вот сегодня в России есть некие подвижки в этом направлении? Сегодня это модно, сегодня это интересно, сегодня к этой проблеме обращаются те люди, которых, слава богу, не коснулись вопросы здоровья их детей?

Д. АЛИЕВА – Да, конечно, такие люди есть. Но я не могу сказать, что это мода. Я думаю, что это совсем другое слово – это милосердие, это любовь. И я хотела бы сказать, например, о нашем любимом музыканте Юрии Башмете, о прекрасной актрисе Чулпан Хаматовой, о многих других, кто занимается благотворительностью. И например, мне приятно, что совсем молодые люди принимают в этом участие. Вот я хотела бы сказать о том, что недавно к нам приезжала известная группа «Ума Турман», которая дала концерт для наших детей. И было очень приятно, что ребята не отыграли и уехали и забыли, получили какое-то свое моральное удовлетворение. На следующий день они позвонили мне и пришли в больницу с мешком подарков для всех детей, а их у нас более 100, и передали деньги, и в дальнейшем мы планируем проводить какие-то совместные акции.

М. МАЙЕРС – Скажите, пожалуйста, а собственно вот если остановиться более подробно вот на деятельности. Вот существует благотворительный фонд. Вот он организован, вот он, с юридической точки зрения, оформлен, существует официально. Какова его деятельность непосредственно?

Д. АЛИЕВА – Ну я приведу в пример свой фонд, потому что это то, что я знаю и люблю.

М. МАЙЕРС – Дорогие друзья, я напоминаю, что у нас в гостях Джамиля Алиева, председатель благотворительного фонда помощи детям с онкологическими заболеваниями «Настенька». Да, вот о Вашем фонде расскажите чуть подробнее.

Д. АЛИЕВА – Мы открыли наш фонд в феврале 2002 года. И основным объектом нашей благотворительной деятельности является Институт детской онкологии, это Институт на Каширке, Онкологический центр. Ну, основной нашей целью является повышение качества диагностики и лечения больных детей, детей с онкологическими заболеваниями. И для этого, чтобы достичь этой цели, мы закупаем лекарства, оборудование и оказываем материальную помощь семьям. Это тоже большая часть нашей работы. И также мы проводим, у нас есть программа «Улыбка», в рамках которой мы проводим концерты, праздники детские и буквально ежедневные какие-то занятия. У нас очень много волонтеров, которые приходят, занимаются с детьми английским языком, разными видами творчества. Есть люди, которые приходят и просто помогают сделать уборку, помыть окна. И это тоже, я считаю, неоценимая помощь. Ну вот это основные цели, то, чем мы занимаемся. И вот вы говорили о психологической помощи родителям, кроме того, что вообще вот вся эта деятельность, она очень хорошо, это поддержка родителей. Кроме этого, среди наших волонтеров есть действительно профессиональные психологи, которые приходят и бесплатно занимаются с детьми и с родителями тоже.

М. МАЙЕРС – Джамиля, а что вот лично Вы как руководитель благотворительного фонда можете сказать тем людям, которые скептически относятся к Вашей деятельности и, например, считают, их останавливает тот факт, что они не могут в дальнейшем контролировать финансы, то есть те счета, на которые они положили деньги?

Д. АЛИЕВА – Ну, я хочу сказать, что, во-первых, мы делаем отчеты о расходовании денег, то есть предоставляем всю документацию. Но, с другой стороны, я считаю, что человек просто должен верить, он должен придти в нашу больницу, посмотреть на наших детей и понять, что… Ну, обычно, Вы знаете, недавно я встречалась с одним бизнесменом, нашим потенциальным спонсором, и он очень дотошно начал расспрашивать, вот как я могу доказать, что деньги ну просто не воруются. И я, честно говоря, вот уже устала от этого вопроса. И я ему сказала, что: «Вы знаете, вы способны украсть деньги у больного ребенка?» Ну, он с возмущением сказал: «Нет, конечно!» И я спросила: «А почему вы думаете, что я могу это сделать? Все деньги в этом фонде расходуются за моей подписью». И на него очень подействовало, мы получили помощь, и после этого как-то тон разговора поменялся. Я увидела, что…

М. МАЙЕРС – А потом, Вы знаете, мне кажется, ведь надо приехать и посмотреть. Надо не просто положить деньги, надо приехать, пообщаться с этими детьми. Надо войти в эту ситуацию изнутри. Понимаете? Потому что просто положить деньги на счет – это просто.

Д. АЛИЕВА – Конечно. Я всегда приглашаю наших потенциальных спонсоров, волонтеров, я приглашаю всех придти к нам и просто посмотреть, кому нужна помощь, как она расходуется, вы увидите уже сейчас. Если вы идете по коридорам больницы, я покажу, что это приобретено фондом, это тоже. Это дорогостоящее оборудование, например, мобильный рентгенаппарат, которого раньше никогда не было и, наверное, очень долго бы еще не было в этом Институте, и аппарат искусственного дыхания – это очень дорогостоящая техника. Инфузоматы, которые необходимы для дозированного введения лекарства. Мы обеспечили уже два отделения таких крупных этими инфузоматами, которые очень нужны.

М. МАЙЕРС – Скажите, пожалуйста, а вот каким образом люди выходят с Вами на связь, это понятно. Вот Вы можете получить информацию о том, что где-то действительно в Тамбовской или, бог знает, в Томской области, в каком-то сельском районе живут люди, которым нужна Ваша помощь. Вот Вы сказали: «вдруг появляется Катя», когда рассказывали вот об одном из фондов. «Детские сердца» он называется, да?

Д. АЛИЕВА – Да, «Детские сердца».

М. МАЙЕРС – Вот как к Вам эта информация поступает?

Д. АЛИЕВА – Ну, обычно, конечно, из деревень – это в основном люди, которые имеют доступ к Интернету, они узнают о нас и обращаются. Но наша помощь в основном концентрируется на Институте детской онкологии, а у нас как раз там есть дети из очень маленьких деревень, из такой глубокой провинции. И поэтому можно сказать, что мы помогаем не только москвичам.

М. МАЙЕРС – Скажите, а Вы сталкиваетесь с недружелюбным, может быть, или с какими-то преградами, которые могут Вам создать работники-то медицинских учреждений? А насколько они вас воспринимают, действительно как помощников или как помеху в том числе? Сейчас мы уже прошли этот этап, да, я надеюсь?

Д. АЛИЕВА – Мы работаем в тесном контакте с врачами, потому что именно врачи, руководство отделений, решают, что именно нужно, и информируют нас. Потому что я сама не врач, и поэтому сейчас к нам… Ну, я думаю, руководство уже почувствовало нашу нужность, нашу необходимость. И поэтому относятся с уважением. Но хотелось бы, чтобы работать ну более в тесном контакте, чтобы мы работали вместе с самым высоким руководством больницы.

М. МАЙЕРС – Позвольте, я пейджер почитаю. 725-66-33. У нас в гостях Джамиля Алиева, председатель благотворительного фонда помощи детям с онкологическими заболеваниями «Настенька». Ну вот, Раиса Егоровна, мнение: «К сожалению, сейчас к власти рвутся люди, которые готовы, — ну далее, значит, дочитаю до конца, — пойти по трупам ради своей карьеры. Нужно ввести орден милосердия разных степеней, в результате которого к власти должны придти люди, обладающие орденами милосердия». Это Раиса Егоровна. Вот Татьяна высказывает такую точку зрения: «Мое мнение, при том масштабе беды, в котором находятся наши дети, благотворительность отдельных господ ничем не поможет. Нужно менять все в корне». В корне, уважаемая Татьяна, поспорить с Вами не могу. Но тон Вашего сообщения мне кажется, ну, мне кажется недопустимым. Может быть, Вы придерживаетесь другого мнения. Вот такая точка зрения существует. Что этим людям можно ответить, сказать?

Д. АЛИЕВА – Ну, менять в корне, опять же я примерю свои больницы. Я понимаю, что без государства, без изменения отношения государства мы не можем решить всех проблем. Но придите и поговорите с нашими матерями, и они скажут, как мы нужны. И как от того, что мы покупаем лекарства, какую-то партию лекарств или какое-то оборудование, зависит жизнь их детей. И поэтому как можно спорить с тем, что благотворительность нужна? Конечно, мы не можем решить всех проблем. Но наши проблемы…

М. МАЙЕРС – Но надо делать хоть что-то.

Д. АЛИЕВА – Хоть что-то. А наше что-то – это жизнь детей.

М. МАЙЕРС – Джамиля, а вот еще такой вопрос. А как Вы считаете, благотворительность должна быть публичной? Или должна быть анонимной все-таки деятельностью?

Д. АЛИЕВА – Да, вот спасибо, что вы задали этот вопрос. Потому что он очень остро у нас стоит. Я хотела бы привести цитату из статьи Дмитрия Быкова, публициста, писателя и ведущего уважаемой программы «Времечко». Вот он, например, считает, что благотворитель, который делает свое добро публично, он растлевает свою душу, сравнивая такого благотворителя даже с палачом, который совершил свою казнь, и ему не столь жалко жертву, которая погибла, а палача, который продолжает жить с растленной душой. Я совершенно не могу с этим согласиться. И даже господин Быков предлагает ввести для всех благотворителей, я цитирую «что-то вроде проверки на вшивость». Если ты готов благотворительствовать анонимно, твоя помощь принимается, а не анонимно…

М. МАЙЕРС – Ну, две точки зрения, собственно, люди делает себе на этом имя.

Д. АЛИЕВА – Как я уже говорила, что, например, «Ума Турман» и другие наши «звезды», они должны делать что-то доброе, они не должны делать это анонимно. Потому что у них есть фанаты, у них есть другие группы, которые… Они должны подавать просто пример своей деятельностью. Поэтому, как я уже сказала, придти положить конверт, какой-то «звезде» положить мне на стол конверт с деньгами – это самое меньшее, что он может сделать. Они должны говорить об этом, они должны давать концерты, посвященные нашим детям. По-моему, это прекрасно. Я не знаю, почему это вызывает такое страшное раздражение многих.

М. МАЙЕРС – Вот Андрей пишет: «Скажите Ваши телефоны, существует ли у Вас сайт, адрес сайта. Какая конкретная помощь требуется?»

Д. АЛИЕВА – Большое спасибо. Наши телефоны 585-41-01 и 980-53-77. Последний телефон пока не работает из-за пожара в больнице, поэтому еще раз повторю 585-41-01. И сайта — www.nastenka.ru. Помощь нам нужна любая. На самом деле, я откровенно скажу, что больше всего нам нужны деньги. Деньги, которые у нас скапливаются на счету, позволяют нам оперативно и гибко решать проблему, потому что проблемы возникают неожиданно. Вдруг заканчивается какое-то лекарство или какому-то ребенку нужно нестандартное лекарство, которое не закупается больницей. Но также нам нужны памперсы, бытовая техника и все, что можно…

М. МАЙЕРС – Ну, Андрей, вся информация по телефонам. Я думаю, что Вы сможете дать. И на сайте. Я вот ходила на Ваш сайт, вот перед эфиром, когда готовилась к программе, вся информация там есть. Джамиля Алиева – председатель благотворительного фонда помощи детям с онкологическими заболеваниями «Настенька». Спасибо Вам огромное, удачи Вам, всех успехов.

Д. АЛИЕВА – Спасибо Вам.

НОВОСТИ

М. МАЙЕРС – 12 часов 37 минут в Москве. И мы продолжаем. А я хочу поприветствовать наших гостей – актрису Чулпан Хаматову. Чулпан, здравствуйте.

Ч. ХАМАТОВА – Добрый день.

М. МАЙЕРС – Галина Чарикова, Екатерина Чистякова – волонтеры группы «Доноры – детям». Добрый день, здравствуйте.

Г. ЧАРИКОВА – Здравствуйте.

Е. ЧИСТЯКОВА – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Мы продолжаем тему «Благотворительность». И первый вопрос мне хотелось бы задать Чулпан. Вот в прошлой программе мы говорили с руководителем фонда «Настенька» о том, что довольно остро сейчас стоит вопрос о публичности благотворительности. То есть должна ли благотворительность быть публичным делом? Вот как Вы считаете?

Ч. ХАМАТОВА – Ну, безусловно, потому что во всем мире это именно так и происходит. И очень огромные результаты. Так ты можешь жить и не замечать горя других, просто потому что у тебя все хорошо. И обязательно должны быть люди, которые напоминают, вторгаются в твое беспечное пространство и напоминают, что нужно не забывать о том, что кому-то плохо. И если это делают публичные люди, наверное, просто какой-то больший резонанс. Да?

М. МАЙЕРС – А Вы это на себе почувствовали вот в тот момент, когда Вы стали заниматься благотворительностью? Что люди доверяют Вам, Чулпан Хаматовой?

Ч. ХАМАТОВА – Это было, безусловно. Это было, безусловно, до такой степени, что они в день концерта, когда у нас шла репетиция, нам с Диной приносили деньги и просто оставляли незнакомым людям. Вот кого встречали около «Современника», передавали конверты и, не спрашивая, не представляясь, просто люди исчезали. А у нас была куча, я не побоюсь этого слова, огромные деньги в руках. И, конечно, это доверие дорогого стоит.

Г. ЧАРИКОВА – И я могу еще добавить, что когда готовился этот концерт…

М. МАЙЕРС – Это Галина Чарикова.

Г. ЧАРИКОВА – Да. Когда готовился этот концерт, нужно было делать очень много звонков, привлекать много людей. И поскольку я была на телефоне помощником, я говорила только два слова: «Я звоню по просьбе Чулпан Хаматовой и Дины Корзун». И мне сразу говорили: «А, эти девочки, ну им мы абсолютно доверяем и сделаем все, что они попросят». Это было просто как волшебный ключик, открывались все двери, привлекались все люди. Все, что нужно, сразу делалось.

М. МАЙЕРС – А скажите два слова об этом концерте. Собственно, для тех, кто не в курсе, кто не знает, что это была за акция, что за инициатива. И что планируется, кстати?

Ч. ХАМАТОВА – 1 июня прошлого года, по инициативе врачей, на самом деле, и вот добрых людей, и волонтеров, мы решили попробовать рискнуть. Абсолютно не были уверены в таком результате и в таком успехе. Просто собрать артистов и сделать такую некую акцию, когда артисты пытаются помочь больным детям. Это было все на сцене театра «Современник». У нас было очень много прекрасных артистов и музыкантов. И это был такой концерт, где мы рассказывали и убеждали зрителей в том, что лейкоз детский, рак крови, он излечим, и просто нужны деньги. Потому что, как оказалось, что очень многие люди и коллеги, и я в том числе, до знакомства с врачами мы были уверены, что это приговор. А оказалось, что это не приговор, просто нужно об этом знать.

М. МАЙЕРС – А с чем приходится чаще бороться? Вот действительно с какими-то мифами, с общественным мнением? Я так понимаю, что и это одна из проблем, одно зло, собственно, на котором основываются эти проблемы, которые возникают.

Ч. ХАМАТОВА – Ну, давайте скажет Катя.

М. МАЙЕРС – Да, Екатерина Чистякова.

Е. ЧИСТЯКОВА – Я думаю, что, наверное, это самое большое было зло. Потому что вот Галя немножко раньше начала, я в 2003 году с этим соприкоснулась. И невозможно было достучаться до людей. И не просто до граждан, которых я просила сдавать кровь или там помочь деньгами. Невозможно было достучаться до таких людей, как Вы, то есть до журналистов, чтобы сделать эфир, чтобы сделать объявление о том, что кровь нужна. Потому что вообще народ считает, что здравоохранение у нас бесплатное, кровь есть. Неизвестно откуда причем, никто ее не сдает, но все считают, что если они лягут в больницу, кровь будет. Это неправда. Вот. И во многом благодаря тому, что вот публичные люди пришли и вообще благотворительность стала публичной, эти мифы разрешаются, так что…

М. МАЙЕРС – А вот существует какая-то статистика, скольким детям удается помочь, какие суммы собираются, достаточно ли этих средств, которые сегодня мы можем собрать? Вот можно сказать, что мы уже стоим на той ступени, когда действительно благотворительность работает, жизни людей спасены, детей?

Е. ЧИСТЯКОВА – Статистику трудно привести. Но можно сказать так, что это всегда на пределе бывает. Вот всегда, вот все висит на волоске. Но такого, чтобы, например, кто-то из детей остался в результате без лекарства жизненноважного или без крови вот именно в этой больнице, в которую приходят работать волонтеры, вот артисты пришли, я, честно говоря, сейчас не могу вспомнить. Но это каждый раз на пределе возможностей. Это всюду стучишь, всюду пишешь, всюду звонишь, всех умоляешь. Но каждый раз люди в конце концов откликаются. И то, от чего зависела жизнь ребенка, если что-то можно было сделать, бывают ситуации, когда ничего не сделаешь, это все находится – и лекарства, и деньги, и так далее.

Ч. ХАМАТОВА – Да, и, к сожалению, дети заболевают каждый день. И от того, что мы сделали концерт 1 июня, мы не решили проблему. Все равно это болезнь, которая наступает и ничего вот с этим не поделать. Поэтому деньги нужны всегда. И если не нужны деньги, то нужно внимание, вплоть до того, что нужны там стиральные порошки, памперсы, какие-то абсолютно мелочи бытовые и вещи, которые должны быть достойного качества, потому что мы говорим о больных детях, в общем-то, с очень такими пристрастными претензиями. Потому что это должен быть хороший порошок, это должно быть мыло, это должны быть все вот эти бытовые вещи, которые обязаны быть из-за того, что очень большой риск заразиться всевозможными инфекциями.

Е. ЧИСТЯКОВА – Причем каждый день. Они стирают постельное белье каждый день.

Ч. ХАМАТОВА – Да, каждый день. И вот этот миф о том, что 1 июня мы сделали концерт и собрали денег вдвое больше, чем планировали, и туда же приехал президент Путин, который своим приездом вылечил всех детей нашей страны, конечно, это абсолютный миф, это в принципе проблему не решает и не может решить. А может решить проблему только ежедневное, ну, может, не ежедневное, но участие каждого человека в помощи таким детям. Я сейчас говорю даже не просто про детей, больных лейкозом, а вообще.

М. МАЙЕРС – Ну, а вот такое явление как волонтерство. Вот мы представили гостей, Галину и Екатерину, как волонтеров группы «Доноры – детям». Как давно оно существует вот у нас, в нашей стране?

Е. ЧИСТЯКОВА – Ну, это началось. Так активно началось после перестройки. Ну, во время перестройки, в 90-е годы, в начале 90-х, вернее в конце даже 80-х годов. Например, в РДКБ это началось с прихода отца Александра Меня. Он пришел, с ним пришли несколько человек. Причем когда он в своем приходе сказал о том, что: «Кто пойдет со мной в больницу? Есть очень тяжелая больница, там каждый день умирают дети. Кто со мной пойдет?» И он сам говорил, что думал, что откликнется весь храм. Откликнулись несколько человек, и они с ним пришли в больницу. Ну это был конец… 89-й год это был. Вот. Незадолго до его смерти. И постепенно, постепенно это все сейчас растет и становится таким, как в обычных странах, как в западных странах, где это просто нормальное явление жизни. Там почти каждый волонтер где-то. Кто-то в больнице, кто-то ходит к бабушкам.

Г. ЧАРИКОВА – Там существуют многомесячные очереди волонтеров в госпиталь.

Е. ЧИСТЯКОВА – Да.

М. МАЙЕРС – Вот так вот!

Е. ЧИСТЯКОВА – Чтобы стать волонтером, еще отбирают человека.

М. МАЙЕРС – То есть каждого встречного к ребенку не допустят?

Е. ЧИСТЯКОВА – Нет, это еще должен заслужить.

М. МАЙЕРС – А сегодня у нас много таких людей?

Е. ЧИСТЯКОВА – У нас не хватает.

М. МАЙЕРС – Не хватает, да?

Е. ЧИСТЯКОВА – У нас их много, в Москве мы их видим. Но в городах… Мамочки приезжают из разных городов, они все потрясены, что здесь есть какие-то люди, которые просто так приходят и что-то делают. Они такого у себя в больницах, они же приезжают, сначала где-то полежав, они такого никогда не видели. То есть в Москве это уже становится нормой жизни. В городах… Вот в Питере, в Питере сейчас очень большие волонтерские группы. Но в других городах это очень редкие, единичные явления.

М. МАЙЕРС – Такой пришел комментарий: «Почему вы ведете себя так, будто благотворительность впервые появилась здесь и сейчас? Этому институту человеческого общества более тысячи лет, выработаны формы и традиции, в том числе и в дореволюционной России». Мне кажется, что те традиции, которые были в дореволюционной России, они за семьдесят лет уже успели просто-напросто исчезнуть. Нет?

Г. ЧАРИКОВА – Слово «благотворительность» — это было ругательное слово при советской власти.

Е. ЧИСТЯКОВА – В Москве есть вообще Музей благотворительности, в районе метро «Октябрьская». Я там побывала. И я поняла, что, в общем, все то же самое, что сейчас происходит, все было и до революции. Потому что благотворительность на самом деле такая интересная штука, что многие вещи, которые потом становятся государственными, начинаются с благотворительного чего-то, с волонтерского. Вот регистры костного мозга во всем мире, регистры доноров костного мозга, они создавались только на частные пожертвования. Просто приходил неравнодушный человек, видел, что проблема не решается, что государству некогда. Вот он, этот меценат, решал: «Я создам, я решу эту проблему». Потом это уже начинало находить поддержку на государственном уровне. Вот ровно то же самое было и у нас до революции, судя по тому, по крайней мере, что представлено вот в Музее благотворительности. Тоже собирались люди, причем необязательно они вкладывали деньги, архитектор мог как волонтер спроектировать проект какой-то больницы, другой мог как волонтер ее построить, третий придти и как волонтер начать там работать. Вот. Ну и то же самое происходит, так что, в общем, мне кажется, мы продолжаем, мы не отрываемся.

Г. ЧАРИКОВА – Мы не отрываемся, просто именно в годы советской власти это все было прервано, это было страшно ругательное слово «милосердие».

М. МАЙЕРС – Но у нас же бедных не было, соответственно, инвалидов тоже не было. Зачем?

Г. ЧАРИКОВА – Считалось, что жалость – это плохое чувство. Ну понятно, что сейчас не новое, но возвращение, может быть, к старому.

М. МАЙЕРС – Валерий Петрович пишет: «Не пробовали ли Вы обращаться лично к господину Зурабову, почему на деньги спонсоров покупается оборудование для больниц, почему его не закупает государство? Ведь на это все же выделяются деньги».

Ч. ХАМАТОВА – Ну конечно, мы пробовали. Ну, государство не может решить всех проблем. И господин Зурабов тоже не может решить всех проблем. Он вообще считает, что детская онкология, лейкоз крови – это вообще не из приоритетных программ нашего здравоохранения. Это, в общем-то, лечить необязательно, а обязательно там лечить что-то другое.

М. МАЙЕРС – Удивительная позиция.

Ч. ХАМАТОВА – И предъявлять претензии к нашему министру здравоохранения можно долго, наверное, упорно и при этом терять время драгоценное, которое уходит. И когда понятно, что мы можем сделать это собственными силами, все вместе, граждане, люди, просто неравнодушные, там, собрать 15 тысяч евро, например, на трансплантацию костного мозга и сохранить жизнь ребенку, то, в общем-то, лучше выбрать путь действия, нежели каких-то там агрессий, высказываний в адрес нашего министра здравоохранения. И вот сегодня есть девочка Наташа Чегошева, которой 10 лет. Прекрасная девочка, которой очень срочно нужен костный мозг. Операция стоит, я уже сказала, 15 тысяч евро. У нее прекрасная мама, которая работает лаборантом с зарплатой в 2 тысячи рублей. Это понятно, что жизнь этой девочки уже не зависит от мамы, она зависит от врачей и от нас всех, которые должны, обязаны, и не может быть по-другому, собрать эти деньги, чтобы сделать трансплантацию и чтобы ребенок остался жить дальше.

Г. ЧАРИКОВА – Я хотела просто добавить два слова в защиту государства. Потому что, конечно, все-таки в основном все расходы по лечению лейкозов берет на себя государство. Но благотворительность нужна именно там, где нужно что-то, не входящее в бюджет, и где нужно что-то совершенно новое, и государство еще даже не успело, там, лицензировать, утвердить и так далее. Но это уже может успеть спасти человеческую жизнь. И поэтому именно тот благотворитель, они как какие-то первопроходцы, как люди, которые очень быстро реагируют, им не надо всю эту машину разворачивать, ждать лицензий и так далее.

Ч. ХАМАТОВА – Вот как раз трансплантация, костный мозг, он не входит в бюджет, поэтому нужно искать деньги на стороне.

Г. ЧАРИКОВА – Да, трансплантация как раз не входит, доноры костного мозга, как вот для Наташи, тоже не входят пока в бюджет. И именно тут нужны люди, у которых никаких бумажек, они быстро раз, реагируют, что-то делают и решают судьбу человека.

М. МАЙЕРС – А Вы знаете, вот мы уже сегодня целую программу посвятили этому. Вот в первой половине «Мамочек-мамаш» была в гостях руководитель фонда «Настенька», во второй половине мы пригласили Чулпан Хаматову и волонтеров группы «Доноры – детям» Галину Чарикову и Екатерину Чистякову. Вы знаете, мне кажется, вот мы в течение часа говорим такие очевидные, понятные, нормальные вещи. И при этом я вам хочу сказать, что вот те сообщения, которые поступают на пейджер, они имеют такой легкий негативный привкус. То есть сообщения у нас все с осадком. Вот я Вам сейчас просто прочитаю, хотя все читать не буду. «Те, кто отдавал деньги и уходил, тот будет замечен богом. А те, кто публично это делают, делают для себя, то есть реклама и более ничего. Спасибо. Павел». Есть сообщение: «Господа благотворители, на одной площадке с нами живут дети в чудовищных условиях. Они могут вырасти здоровыми – вопрос? Я полагаю, что нет. Разовая подачка от благотворителей им не поможет. Татьяна». Кроме всего прочего, сообщений достаточно много на тему того, «а куда вы, нечестные люди-благотворители, деваете деньги» и так далее. Вы наверняка с этим сталкивались. Почему так происходит? Может, я задаю вам риторический вопрос. И тем не менее. Вы видите ситуацию с другой стороны, изнутри. Почему мы так негативно к этому относимся? Почему мы вот не стараемся помочь в этой ситуации, а напротив? В чем корни?

Ч. ХАМАТОВА – Мне кажется, это зависит от конкретного человека. Переубеждать кого-то…

М. МАЙЕРС – Но тем не менее существует некое общественное мнение.

Ч. ХАМАТОВА – Убеждать кого-то… Я не считаю это общественным мнением. Я считаю это просто единичным. Вот что-то у конкретного этого человека не сложилось, у него вот такие представления, что вот потом бог простит, вот он даст этому оценку, а люди этому оценку давать не должны. Это тоже, в общем-то, не очень понятная позиция. Но переубеждать и доказывать, что давайте делать какие-то маленькие поступки, но действовать, а не просто сидеть и разглагольствовать. Это, наверное, очень приятно, тебя никто не видит и тебя никто не слышит. И в этом смысле это абсолютно бессмысленно. Если таково мнение этих конкретных людей – ну и бог с ними. Что же страшного? У нас огромное количество людей хороших и с какой-то нормальной логикой, которых не нужно уговаривать: «Помогите детям, которые могут умереть». Это вопрос ненужный. И то, что люди сдавали кровь, вот недавно была акция, Катя не даст соврать, это был такой показатель, что, в общем, хороших людей намного больше.

М. МАЙЕРС – Слава богу! Давайте буквально два слова скажем о том концерте, который будет проходить 5 февраля. Расскажите, если можно.

Е. ЧИСТЯКОВА – Это будет концерт классической музыки: такой выдающийся музыкант Гидон Кремер, пианистка Катя Сканави и Андрей Пушкарев на виброфоне. Они выступят в Большом зале Консерватории 5 февраля в 7 часов вечера, в воскресенье. И деньги от проданных в Консерватории билетов будут переданы на лечение четырех конкретных детей. И сами музыканты выступают абсолютно бесплатно, безвозмездно. И их гонорар тоже пойдет, который мог бы быть, он тоже пойдет в пользу этих детей. Одной девочке нужно лечение за рубежом, это огромные средства. Если государство не успеет, там есть специальная процедура, сократить стоимость, то это 150 тысяч долларов.

М. МАЙЕРС – И господа недоверяющие, пойдите в эти больницы, зайдите в эти палаты, познакомьтесь с этими людьми, поговорите с детьми, поговорите с их родителями. Может, в такой ситуации, когда мы это все увидим просто своими глазами, недоверчивых будет немножечко меньше. Спасибо Вам большое. Я благодарю Вас. Еще Ваш телефон, если можно, все-таки мы озвучим, чтобы люди могли обращаться, те люди, которые действительно хотят помочь. 961... Вот этот, да, Галина?

Г. ЧАРИКОВА – Да. 961-49-91 или 585-74-92. Два телефона, по ним можно звонить и предлагать помощь или узнавать что-то, или даже очень часто просят помощи, наоборот.

М. МАЙЕРС – 961-49-91. Спасибо большое. Галина Чарикова, Екатерина Чистякова, волонтеры группы «Доноры – детям», и актриса Чулпан Хаматова.

Ч. ХАМАТОВА – А про Наташу мы уже никак, да?

М. МАЙЕРС – Про Наташу давайте. Дорогие друзья, вот вы слышали об этой девочке, мы всю информацию повесим на нашем сайте, и тогда можно будет… Те, кто захотят помочь, смогут помочь.

Ч. ХАМАТОВА – Спасибо.

М. МАЙЕРС – Спасибо Вам большое.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире