'Вопросы к интервью
Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, это программа «Обложка-2», мы сегодня говорим, конечно, о том, чем закончились выборы в США и тема у нас — а надо ли было вообще Бараку Обаме снова становиться президентом? Отвечать на него будут мои гости – корреспондент Анна Немцова, — теперь тебя как правильно называть?

А.НЕМЦОВА: Просто единственный корреспондент в Москве.

О.БЫЧКОВА: И корреспондент американского журнала «Тайм» в Москве Саймон Шустер и журналист радиостанции «Голос Америки» Джеймс Брук. Все рассуждают о шансах, возможностях и везении. Хотела спросить, почему Обама получит преимущество, но решила изменить начало — важный вопрос, который ставят еженедельники – второй шанс получил Обама, а говорили, что и с первым шансом он не очень справился – были разные разочарования по поводу его первого срока. А теперь оказывается, что это большинство устраивает. Наверное, нужно начать с того, какие теперь есть шансы у Обамы и что он должен сейчас предпринять, во втором сроке, чтобы подойти к его окончанию с более лучшими результатами?

Д.БРУК: По-моему, люди голосовали за стабильность. Думаю, что Обама получил, может быть, 3-4 балла в среднем.

О.БЫЧКОВА: Это по нашим школьным меркам – невысокая оценка.

Д.БРУК: Невысокая, средняя «плюс». Но если менять президента, это значит назначение еще 40 тысяч чиновников, посла США здесь, — это очень драматично, большинство людей не хотят это менять, они хотят экономического возрождения страны.

О.БЫЧКОВА: То есть, ситуация, когда не хочется делать резких движений?

Д.БРУК: Точно.

О.БЫЧКОВА: Саймон год назад предсказывал, что так и будет Что должен сделать Обама лучшего по сравнению с предыдущим сроком?

С.ШУСТЕР: По большому счету, не очень много от него зависит – много ему мешали республиканцы во время первого его срока, потому что, как мне кажется, они поставили себе четкую задачу всячески ему препятствовать в Конгрессе и в сенате, и в медийной сфере, на телевидении – чтобы он не переизбрался на второй срок. Эта кампания у них не получилась, так что возможно, они будут более склонны договариваться.

О.БЫЧКОВА: Но это же естественное поведение?

С.ШУСТЕР: В данном случае, мне кажется, это было сверхъестественно, они особенно сопротивлялись, не позволяли ни одному закону фактически пройти, который поддерживал он – автоматически препятствовали, если он поддерживал. Сейчас другая ситуация, им надо в ближайшие 4 года с ним работать и рейтинг Конгресса и Сената крайне низкий, так что возможно, что законодатели-республиканцы поймут, что надо сотрудничать. В этом плане Обама имеет шанс — если он сможет наладить с ними отношения, — продавить некоторые свои законы, которые он не смог продавить за время первого срока.

О.БЫЧКОВА: У меня складывается впечатление, что ты Обаму оправдываешь.

С.ШУСТЕР: Просто мне не кажется, что были какие-то резкие разочарования или провалы его политики за первый срок. Было бы интересно услышать примеры полных провалов, когда он полностью разочаровал электорат.

О.БЫЧКОВА: Ну, все ругают реформу здравоохранения — много недовольных тем, как это устроено. Успехом это точно не называется.

А.НЕМЦОВА: Я сейчас говорила с подругой, которая вела кампанию в Вирджинии на муниципальном уровне. Она ходила от двери к двери и республиканцы, которые были готовы голосовать за Ромни, при этом на сенаторском уровне не готовы были голосовать за республиканцев. Потому что идеологически даже республиканцы устали от этих идей, этой идеологии.

О.БЫЧКОВА: Какой идеологии?

А.НЕМЦОВА: От республиканцев. И от Уолл-Стрит устали. То есть, идея Ромни заключалась в том, чтобы разделять общество. А идея Обамы в данной кампании была в объединении общества. Именно обструкционизм, выбранный Ромни, людей не устраивал, — видимо, от этого появилась усталость.

Д.БРУК: Я думаю, что избиратели более либеральны, чем думали. Они голосовали за браки геев, и больше женщин появилось в Сенате, больше демократов. Думаю, что избиратели не были такими, как рассчитывал Ромни, и это драматический кризис в республиканской партии сейчас.

О.БЫЧКОВА: Это общая ситуация, которая касается не только конкретных пунктов предвыборной кампании – это такой тренд, который проявляется в разных вещах. А с чем это связано?

Д.БРУК: Думаю, что республиканцы экстремисты и очевидно, что есть широкий выбор, но ультраправых лишь 20%, однако они очень влиятельны в республиканской партии.

О.БЫЧКОВА: Но, наверное, они не все такие – там не все мормоны и не все Сара Пейлин.

Д.БРУК: Обо всех не говорю, но те, кто работает в партии, по-моему, экстремисты.

О.БЫЧКОВА: Что такое американские республиканцы-экстремисты? Это кто, что они хотят?

Д.БРУК: Как они говорили по поводу женщин? Это сумасшедшие, это менталитет, может быть, 18 века. Может быть, Анна объяснит лучше.

А.НЕМЦОВА: Почему я думаю, что Обама — женский президент? Очень много женщин в этот раз проголосовали за него.

О.БЫЧКОВА: Сам красивый и жена красивая.

Д.БРУК : Высокий, тонкий.

А.НЕМЦОВА: За сильные семейные ценности, которые этот президент демонстрирует и, безусловно, латинское сообщество, женское подержали очень мощно Обаму. Но по поводу его шансов, если мы вспомним, во втором сроке несколько президентов удивляли своими политическими решениями. /И если в первом сроке они были осторожны и ждали выборов, то во втором они как раз, как Рейган, занялся разоружением, или как Никсон – поехал, помирился с Китаем. И тут мы можем ожидать от Обамы каких-то серьезных решений. Например, Медведеву он обещал, что после выборов он будет, может быть, гибче по поводу ракетных установок в Европе.

О.БЫЧКОВА: Это история с «передайте Владимиру»?

А.НЕМЦОВА: Может произойти какое-то перемирие с Ираном, может, постарается Израиль с Палестиной подружить, чего от него очень ждет Ближний Восток, конечно. И проблемы, с которыми он сталкивается внутри страны, а это достаточно большой список и то, что у него во внешней политике абсолютно другой политический ландшафт, нежели тогда, когда он пришел в первый раз – сейчас совсем иная картина и парализованный парламент, — по-моему, там всего 11% его поддерживали, а за 60 лет это самый непопулярный Конгресс.

О.БЫЧКОВА: Нет впечатления, что в международной политике Обама старательно обходит все углы?

А.НЕМЦОВА: Он действительно очень осторожен.

О.БЫЧКОВА: Везде, где можно ничего не делать, он ничего не делает.

А.НЕМЦОВА: Тут от него ждут другого.

О.БЫЧКОВА: А на чем эти ожидания основаны?

С.ШУСТЕР: Подождите, а в Ливии? У него был вариант стоять в стороне и не вмешиваться, и многие генералы его ему это советовали, АОН вмешался.

О.БЫЧКОВА: Вмешался, но в Ливии очень активны были европейцы, и ему ничего не оставалось, кроме как присоединиться.

Д.БРУК: Думаю, что 70% миссии воздушных сил были нашими.

С.ШУСТЕР: Он просто старался создать имидж широкой коалиции. Не думаю, что можно ждать от него во втором сроке одностороннего вмешательства. У него такая репутация, такой подход, что он всегда старается собрать широкую коалицию – в отличие от предшественника. В Ливии да, это был скорее европейский фасад, потому что в основном эту операцию выполняли американцы.

О.БЫЧКОВА: А разве там не был мотором человек типа Саркози, который сам хотел, чтобы эта ситуация была сломлена? У меня складывалось впечатление, что он был двигателем и зачинщиком этого дела, и Обама предоставил свои вооруженные формирования. Но если бы не было мотора в виде Саркози и других европейцев, то, может быть, и американская роль была другой.

Д.БРУК: Саркози проиграл выборы.

О.БЫЧКОВА: Ну, это его проблемы.

С.ШУСТЕР: Наверное, он рассчитывал на то, что в его стране это будет популярно. Обама, думаю, четко понимал, что его избиратели не хотят видеть еще одну войну, где США лидирует. А Саркози считал, что это для его имиджа положительно скажется.

О.БЫЧКОВА: Он думал, что он Наполеон, а оказался не Наполеоном. Обама действительно такой мягкий, дипломатичный, обтекаемый, находящий рациональные дипломатичные, согласованные пути?

А.НЕМЦОВА: Судя по книге, которую он написал, он человек честный, откровенный и искренний. Если бы он сидел с нами в эфире, мы бы чувствовали, что это наш друг.

О.БЫЧКОВА: Хотя мы знаем, что это ничего не значит. В эфир садятся политики, все очень милые.

А.НЕМЦОВА: Все-таки он пришел не из крупной компании или из богатого дома – он пришел снизу. Плюс у него такой бек-граунд, важный для мусульманского мира, поэтому надежда, что ситуация с правами человека изменится очень сильная. А сейчас у него разворот в Азию, некий поворот в политике. Первые путешествия его будут в Азию – он поедет в Таиланд, Камбоджу и Бирму. И с Бирмой ему советуют правозащитные организации говорить о правах человека.

О.БЫЧКОВА: Но он не будет этого делать.

А.НЕМЦОВА: Посмотрим.

О.БЫЧКОВА: Он до сих пор этого не делал?

А.НЕМЦОВА: Нет, ну а как же по Гуантанамо? Сдвиги происходили, плюс были большие поддержки ведущих правозащитных организаций, на институциональном уровне была поддержка государства – это важно. В нашем случае правозащитников как раз гнобят, а там все за то, чтобы правозащитники критиковали политику государства.

О.БЫЧКОВА: Они и раньше ее критиковали.

А.НЕМЦОВА: Да, но тут уже какие-то большие суммы стали вкладываться в «Хьюман Райтс Воч» — миллион долларов.

О.БЫЧКОВА: Государство вкладывает в эти организации большие деньги, но внешне он всегда просит «передать Владимиру» и никаких громких заявлений не делает, и правозащитники или диссиденты в других странах, таких, как Россия, очень разочарованы, потому что привыкли к другому поведению.

А.НЕМЦОВА: Да. Но Палестина, Афганистан и Пакистан, думаю, очень разочарованы. Если будем смотреть «Аль Джазиру», там другая картина – Обаму не любят.

О.БЫЧКОВА: Почему Палестина разочарована? Израиль тоже разочарован, все говорят, что это худший президент по отношению к Израилю.

А.НЕМЦОВА: В Палестине все равно говорят, что он произраильский президент, что он поддерживает Израиль.

О.БЫЧКОВА: Складывается впечатление неопределенности?

С.ШУСТЕР: Неопределенности во внешней политике? Можно сказать. Но у него точно нет репутации ковбоя, — американские президенты любят делать яркие, громкие заявления против врага и за все хорошее, против плохого, часто его упрекают его противники за то, что он берет такой тон профессора: сдержанный, аргументированный, спокойный. Это как-то непривычно для американской политики, где полемика серьезная, яркая обычно. Просто у него такой политический стиль.

А.НЕМЦОВА: Достаточно холодный. Я не вижу эмоционального, теплого вовлечения. Отстраненность.

С.ШУСТЕР: Да, профессорский подход. Как раз упрекают в том, что он как будто старается учить своими аргументами электорат, который не хочет учиться.

О.БЫЧКОВА: Похож на зануду? И это нравится избирателям?

С.ШУСТЕР: Думаю, что его любят не за это. Просто это его какой-то личный подход. Думаю, что есть основание полагать, что многие его политические советники подсказывают ему — скажи поярче что-нибудь, это набирает очки, привлекает внимание республиканского электората, который не верит, что ты сильный президент. Но я не вижу примеров, когда он принимает такие советы, высказываясь остро и не сдержанно – не может.

О.БЫЧКОВА: Но он же не артист, он не может себя переделать.

А.НЕМЦОВА: Он выстраивает достаточно яркую стратегию. По крайней мере, сейчас он будет предлагать повысить налоги богатым. Если это получится, то может быть, у него будет конфликт с Уолл-Стрит — если ему не заблокируют. Если заблокируют – все поднимутся на ноги – и те, у кого меньше 250 тысяч в год, и это будет уже серьезная проблема .То есть, грядут какие-то серьезные реформы, и тут, наверное, будут важны действия больше, чем слова. Он говорит о том, что он хочет с иммиграционной политикой что-то делать – легализовать 12 миллионов нелегалов одноразово, что тоже поступок.

О.БЫЧКОВА: Это предложение поддерживается?

А.НЕМЦОВА: Особо критики иммиграционной реформы нет.

С.ШУСТЕР: Да. Опять же, по этим двум вопросам будет сопротивление в Конгрессе и Сенате, и там важна договореноспособность со стороны республиканцев. Если он сможет этого добиться, возможно, он сможет продавить такие реформы.

О.БЫЧКОВА: А что республиканцы говорят?

С.ШУСТЕР: Ни в коем случае. Все ждут изменения тона после выборов – может быть, республиканцы передумают, примут новую стратегию – не мешать.

О.БЫЧКОВА: А, придется ему с ними договариваться. Делаем перерыв на новости и продолжим программу.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Слушатель пишет: «Основной электорат Обамы, благодаря которому он добился победы, это афроамериканцы, испаноязычные американцы, — так сложилось, что этот электорат менее образован и многие из них получают пособия от государства. Фактически получается, что побеждают не те, кто создает ВВП страны, а те, кто его потребляет. Мне кажется, это глобальная левая тенденция – к чему она может привести?» — резонный вопрос.

А.НЕМЦОВА: Явка была 62%, очень высокая.

О.БЫЧКОВА: Да. Как насчет того, что за Обаму проголосовали те, кто хотел бы более социального государства, меньше конкуренции, больше пособий?

С.ШУСТЕР: Думаю, что несправедливо говорить, что только этот электорат обеспечил победу. Афроамериканцы составляют 12% населения – этого недостаточно. Большая часть белого населения тоже за него проголосовала. Думаю, это связано, скорее, с уроками глобального финансового кризиса, который показал, что регулировать финансовые структуры, читая конкуренция, без вмешательства государства.

О.БЫЧКОВА: Либеральная.

С.ШУСТЕР: Либеральная в вашем понимании, не в американском. У нас слово «либеральная» полностью потеряло свой смысл, отсутствует в политике, что государство должно вмешиваться и регулировать, контролировать эту конкуренцию. Этот урок привел к сдвигу в левую сторону многих центристских избирателей, так что это не только люди, которые получают деньги от государства.

О.БЫЧКОВА: Это выглядит нелогичным. Потому что кризис везде, везде все плохо, везде безработица. Вроде бы это время не для того, чтобы тратить деньги, а время для того, чтобы их зарабатывать. И люди, которые создают ВВП, которых, условно, представляет Ромни, вроде должны выдвигаться на первые позиции. Но этого не происходит.

Д.БРУК: Да, это не конец мира и не будет социализма. Думаю, 65% женщин не замужем, те, кто голосовал за Обаму – может быть. Они ищут защиты от власти и государства? Но это не конец мира. Крах Уолл-Стрит это очень серьезно Массачусетс голосовал за контроль Уолл-Стрит. Думаю, что приоритет во втором сроке будет у внутренней экономики. Мой старший сын получил диплом в мае, он еще не нашел работу, и многие его друзья не нашли работу – это серьезная проблема.

О.БЫЧКОВА: А что за история с разрешением для бытового рекреационного использования марихуаны в двух штатах?

Д.БРУК: Да, мой сын мне позвонил с этой новостью. Раньше мы жили в Колорадо.

О.БЫЧКОВА: А почему вдруг возник этот вопрос и получил такую поддержку? Выглядит это довольно неожиданно.

Д.БРУК: Я сам против использования марихуаны, но единственный плюс – я работал много лет в Южной Америке, Мексике, где сильна мафия. Может быть, это не будет теперь столь прибыльным мероприятиям для них – это единственный плюс. Но с сожалением думаю, что можно будет курить марихуану на улице – это нехорошо.

О.БЫЧКОВА: То есть, даже не как в Голландии, в специально отведенных местах?

Д.БРУК: Мы еще не знаем. В Колорадо много гор и национальных парков.

А.НЕМЦОВА: Это еще может быть коррупция сознания – люди были против того, чтобы курить траву, но делать это нелегально. Потому что курят все равно все — очень много людей в США, очень много молодежи.

Д.БРУК: Все твои друзья, может быть, но это далеко не все.

А.НЕМЦОВА: У меня много друзей, которые не курят, но пробовали. Просто когда ты делаешь это нелегально – это обман закона. Наверное, чтобы не коррумпироваться изнутри они это сделали.

О.БЫЧКОВА: Это как с легализацией 12 млн. незаконных мигрантов — раз уж они есть, то пускай будут.

А.НЕМЦОВА: Да, принято такое решение, а потом регулировать внутри. Но интересно — я была в коммунах хиппи, где выращивалась марихуана с 60-х годов. Хиппи уходили от Вьетнама в коммуны. Я была на севере Калифорнии, водной из самых больших коммун, где в свое время выращивали нелегально марихуану. Над этой коммуной кружили вертолеты, ФБР искали дилеров, было очень опасно. Это в секвойном лесу сажалась трава и семьи жили под постоянным страхом тюрьмы. Это было достаточно жестоко, там были расправы, зачистки. А сейчас все это легализовано – пожалуйста, выращивай, сдавай в аптеку. И то, что я видела в своей последний приезд в коммуну – те люди, которые раньше жили в маленьких домиках, теперь живут в гигантских виллах. То есть, выращивают во много раз больше, это уже стало на производственный поток. Конечно, тут и коррумпируются вокруг какие-то структуры.

Но старых хиппи это напугало и очень расстроились. Потому что раньше все это было маленькими партиями, а тут огромными объемами и поколение старшее это не приветствует, это выращивание.

С.ШУСТЕР: Не думаю, что это было столь неожиданное развитие событий. Потому что многие штаты давно к этому шли – через законодательство, которое позволяло использование марихуаны для медицинских целей. И так как эти законы применялись, де-факто, это уже была легализация.

О.БЫЧКОВА: Медицинские показания при необходимости находились.

А.НЕМЦОВА: Но справки были фальсифицированы?

С.ШУСТЕР: В Сан-Франциско врачи, которые выписывают эти рецепты, сидят непосредственно в тех местах, где продают – они сотрудники в этих магазинах.

А.НЕМЦОВА: А выписывают больным, или здоровым?

С.ШУСТЕР: Ну, приходишь, говоришь: спина болит, бессонница, аппетит плохой. А.НЕМЦОВА: То есть, коррумпируешь врача.

С.ШУСТЕР: Было очень легко получать эти справки. Но конфликт сейчас возникает с федеральным законом, который по-прежнему запрещает марихуану полностью, так что это все на местном уровне.

О.БЫЧКОВА: Это падение нравов? Что это такое?

С.ШУСТЕР: Беспредел.

Д.БРУК: Когда я был молодым, я тоже курил марихуану – было дело. Но думаю, что это вредит здоровью. Нам нужны люди, которые работают. А сидеть и курить марихуану неделями — от этого ничего положительного. И люди, которые думают, что это личное дело — курить марихуану, но против табака. Я спорил тысячу раз по этому поводу, я против.

А.НЕМЦОВА: Те, кто «за» считают, что алкоголь гораздо вреднее, от него деградирует мозг. А от марихуаны – ты встречал кого-то, кто деградировал?

О.БЫЧКОВА: Мы не будем обсуждать эти вещи, тем более что время у нас детское, человек нам написал про «левый поворот» — глобальная левая тенденция. Левая тенденция в глобальном виде, безусловно, существует. Причем, в разных странах в разных видах везде левая. У нас мы это наблюдаем. В Европе, а теперь в Штатах со всей очевидностью. И туда же эта легализация легких наркотиков — как бы все разворачивается в левую сторону, которую американцы, наверное, называют либеральной, мы другое под этим подразумеваем, — это отражение общей тенденции? И куда это будет двигаться дальше? Жизнь продолжается, и это не конец света.

А.НЕМЦОВА: Мы сейчас говорим о внутренней политике. Конечно, проблемы, с которыми он сейчас будет сталкиваться и то, что у него в списке того, что нужно решить, они большие — 14 триллионов долга, который ему надо остановить, чтобы он дальше не рос, безработица не растет, но она большая — около 8% официально. И он собирается менять налоговый кодекс, уходить от зависимости нефтяной. Эти моменты, наверное, помогут – если получится объединиться партиям, не блокировать каждое решение в Конгрессе – может быть, это получится. По крайней мере, привести к той стабильности/, о которой говорил Джемс, которую ждали люди. С внешней политикой люди действительно ждали мира – они устали от войны. Я общаюсь в основном с либералами, у меня нет друзей-республиканцев, поэтому я не могу дать анализ, но друзья очень сильно критиковали Обаму весь срок, их много не устраивало. Но контраст, который мы имели на картине в течение выборов, именно на контрасте Обама победил. Потому что если сравнивать две политики и два будущего, то выбрали миролюбивую историю.

О.БЫЧКОВА: Мне вчера объясняли, что большая часть СМИ американских была настроена за Обаму, так или иначе, и это тоже повлияло на результат. Это так? В основном крупные американские СМИ за демократов?

Д.БРУК: Это стереотип. Существует «Фокс-Ньз», «Уолл-Стрит Джорнал», есть другие сильные медиа у республиканцев. Но был опрос журналистов — они 80% за демократов.

С.ШУСТЕР: Самый большой телеканал и самый популярный – «Фокс-Ньз», он резко республиканский. Но это скорее не журналистика, а активизм за республиканцев. И «Уолл-Стрит джорнал» редакционными материалами поддерживают консервативную республиканскую партию.

О.БЫЧКОВА: Каков был бы мир и страна, если бы выбрали Ромни? Ты что сразу закатываешь глаза?

А.НЕМЦОВА: Я не хочу даже этого представлять. Мы расслабились, и можно уже вздохнуть.

О.БЫЧКОВА: Что конкретно бы происходило? Известно примерно, какие были предложения и идеи.

Д.БРУК: Думаю, что отношения между Россией и США были очень резкими и плохими, он говорил, что Россия первый геостратегический враг США.

О.БЫЧКОВА: А Обама вообще забыл о такой стране.

Д.БРУК: Может быть. Россия не была предметом дебатов. Все в США говорят только про Китай. Отношения России и США лучше строить с Обамой, это очевидно. Я живу здесь, много пишу, жду этого решения. В американской группе есть много неоконов, и у них менталитет «холодной войны», они хотят конфликта с Россией.

О.БЫЧКОВА: Но это все равно не 60-70-е годы, что могло бы быть? Это возрастная разница еще? Ромни старше.

Д.БРУК: Мы живем уже в другом мире и думаю, что Обама будет продолжать избегать вооруженных конфликтов в мире, у него приоритет номер один – внутренняя экономика США. Ваш президент Путин прагматичный человек, он пригласил Обаму посетить Россию, и это первый шаг. Думаю, что это будут торговые решения. Мы используем вашу базу в Ульяновске, нам нужно платить за это.

О.БЫЧКОВА: А что касается внутренней политики? Если бы пришел Ромни? И что бы произошло?

Д.БРУК: Гипотетически? У президента много виляния было бы на Конгресс, может быть, в Белом Доме были бы новые настроения. Но это гипотетически. Мы знаем, что Обама это будущее.

С.ШУСТЕР: По обещаниям Ромни — ни в коем случае не повышать налоги, и чтобы справиться с огромнейшим долгом, резать всякие затраты, не повышая налоги – закрывать разные госслужбы, которые Ромни считал ненужными. По сути, это был его главный экономический подход — как справиться с этим долгом.

О.БЫЧКОВА: В Европе, несмотря на левый тренд, выбрали именно такую схему – пошли ровно по этому пути. Там люди проголосовали за жесткую экономию, увеличение налогов, уменьшение социальных функций государства. Еще несколько лет назад говорили, что «шведский социализм» умер, закончился, больше этого не будет. Они выбрали схему Ромни. Но Швеция небольшая страна. Я все равно до конца не понимаю, почему в экономике американцы предпочли более социальную схему, нежели схему затягивания поясов? До конца мне непонятно.

С.ШУСТЕР: Могу только повториться – глобальный кризис привел к идее, что государство должно вмешиваться. Во-вторых, когда люди страдают от финансового кризиса, они бегут к государству, чтобы получить помощь. Хорошо это или плохо, не знаю.

О.БЫЧКОВА: Государство говорит – а я страдаю еще больше.

С.ШУСТЕР: Конечно. Но потребность в государственной поддержке растет. Скорее с этим связано.

О.БЫЧКОВА: Дмитрий: «Продолжит ли Обама социалистический эксперимент?»

С.ШУСТЕР: Расцвет марксизма-ленинизма? Поминки.

А.НЕМЦОВА: Удивительно, как здесь видится Обама и Ромни. Мне было интересно, что в России большинство россиян были за Обаму, несмотря на всю антиамериканскую пропаганду последнего времени.

О.БЫЧКОВА: Потому что Ромни вообще как инопланетянин выглядит. А еще и мормон, какой-то воротила и капиталист — его воспринимают в России так.

А.НЕМЦОВА: Как раз многие лидеры оппозиции хотели, чтобы победил именно он и чтобы он каким-то образом начал наказывать — как они говорят, это цитата: «поставил в угол нашу власть». И интересно, что так разделились проценты – большинство за Обаму, а среди оппозиции хотелось анти-Путинской жесткой политики.

О.БЫЧКОВА: Кстати, это тоже иллюзия.

А.НЕМЦОВА: Люди мне говорили это на полном серьезе.

О.БЫЧКОВА: Все говорили, что Ромни вообще вспоминал про Россию просто потому, что Обама не вспоминал. Ему надо было сказать нечто противоположное. А русские в США голосовали больше за Ромни, как известно.

Д.БРУК: Может быть, по причине расовой?

А.НЕМЦОВА: Это какие русские – Брайтон-Бич? Русские в Чикаго, Сан-Франциско голосовали за Обаму.

О.БЫЧКОВА: Казаки собирались голосовать за Ромни, потому что он такой правильный чувак.

А.НЕМЦОВА: Правильный в каком плане?

С.ШУСТЕР: Сильный.

Д.БРУК: Правда и порядок.

О.БЫЧКОВА: Богобоязненный. Не то, что этот сомнительный. Мне кажется, что пресса иронически относится к Обаме.

С.ШУСТЕР: Да, ирония наблюдалась. Мне нравилась обложка «Ньюзуика», когда Обама случайно подержал или высказался в поддержку гомосексуального брака, однополых браков. Это действительно исторический случай – первый раз американцы выбрали президента, который открыто выступил за однополые браки. Он сделал это ненамеренно, там была смешная история, что вице-президент высказался в интервью — он у нас склонен к неожиданным высказываниям, и президент должен был подстраиваться. И «Ньюзуик» назвала его первым президентом геев, и у него была радуга над головой.

А.НЕМЦОВА: Но тут и игра слов, это может быть еще и «веселый».

С.ШУСТЕР: Да, но это вызвало широкую дискуссию. И остро поставило вопрос – что было справедливо, обложки журналов должны вызывать дискуссии.

А.НЕМЦОВА: И вообще серьезность, такая, которая висит вокруг Ромни, — конечно, человек, который выходит с Биби Кингом и поет песню, не воспринимается как забронзовевший политик. Можно иронизировать, критиковать Обаму — пресса это любит.

О.БЫЧКОВА: «У республиканцев кризис идей и кадровый голод» — складывается такое впечатление.

А.НЕМЦОВА: Усталая политика.

О.БЫЧКОВА: Это идет с прошлых выборов – тогда уже об этом говорили.

С.ШУСТЕР: И во время «праймериз» они с большим трудом нашли кандидата, который имел бы поддержку электоральной базы Республиканской партии. Там не было сильных кандидатов, а те, кто был — например, губернатор Нью Джерси Крис Кристи, — он отказался баллотироваться.

А.НЕМЦОВА: Но до сих пор шок, что именно такого кандидата выбрали.

О.БЫЧКОВА: Это кризис всего, что связано со словом «Уолл-Стрит»?

А.НЕМЦОВА: От Уолл-Стрит точно усталость.

О.БЫЧКОВА: То есть, это часть кризиса вообще этой системы как таковой – не только системы взглядов, но и системы институтов.

Д.БРУК: Думаю, что ураган Сэнди помог Обаме.

О.БЫЧКОВА: Сдул всех республиканцев?

А.НЕМЦОВА: Наш офис точно. Весь «Ньюзуик» сидит по домам.

О.БЫЧКОВА: Может это и неплохо?

А.НЕМЦОВА: Грустно. Жалко.

О.БЫЧКОВА: Дай бог, чтобы все скорее было приведено в порядок. Это была программа «Обложка-2». До встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире