'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Здравствуйте, это программа «Обложка-2». Мы обсуждаем темы, которые подсказывают нам еженедельные иностранные журналы. Сегодня будем говорить о том, что происходит в Греции – несколько минут назад там закрылись избирательные участки, идут парламентские выборы, которые должны вывести страну из кризиса. И конечно, не только Греция, многие другие страны наблюдают за тем, что происходит. Наши гости – Димитрис Лиатсос, который смотрит греческий интернет, где публикуются первые «экзит-полы» и становятся понятно, как голосуют греки. Николай Вардуль и Александр Коляндр. Димитрис, что пишут? 27,5 против 27?

Д.ЛИАТСОС: Да, я вижу сейчас и другое — сейчас 31% и 30,5, — то есть, водном и другом случае речь идет о двух «экзит-полах» двух разных источников. Речь идет о двух партиях, которые борются за первенство в парламенте — «Новая демократия» Адониса Самараса, человека, который, безусловно, был бы премьер-министром Греции, если бы не сделал кувыркания в декабре, когда вместе с Ппандреу и его партией он голосовал за новые договоренности с ЕС, берлин и Брюссель тогда выбили из-под ног ковер у «Новой демократии», которая бы победила и заставили голосовать за те соглашения. После этого в течение 4-5 месяцев в Греции все перевернулось полностью, и сейчас борются лидер Самарас за первенство с молодым лидером, новым, человеком, который сейчас самый востребованный для наших журналистов, Алексис Ципрас, который возглавляет Левую коалицию партии. Они сейчас борются за первенство в выборах. Скажу, что это вторые выборы, выборы, которые были 6 мя по требованию Самараса, чтобы он получил тогда Грецию и пошел на поводу у Европы. Получилось так, что ему это тогда не удалось и вряд ли и сейчас удастся.

О.БЫЧКОВА: У Самараса на полпроцента больше?

Д.ЛИАТСОС: По экзит-полам.

О.БЫЧКОВА: Ситуация 50 на 50 с микроскопическим перевесом в сторону той политической силы, которая пытается найти согласие с ЕС и оставить Грецию в еврозоне с евровалютой. Поговорим об этом подробнее.

А.КОЛЯНДР: Хочу рассказать об обложке, — она меня поразило. Немецкое издание газеты «Файнэншл Таймс» впервые в истории на первой полосе имело целую колонку.

Д.ЛИАТСОС: Очень оскорбительную для греков.

А.КОЛЯНДР: Об этом я и хотел спросить. Это было обращение на греческом языке с призывом не голосовать за левых, и подобный призыв мог сослужить плохую службу тем, кто хоте бы неприхода левых во власть.

О.БЫЧКОВА: Димитрис, почему оскорбительно?

Д.ЛИАТСОС: Потому что это не только «Файнэншл Таймс-дойчланд», но и газета «Бильд» вчера написала статью на немецком и греческом языках в таком направление, что, мол, друзья-греки – вы должны иметь в виду, что когда вы в автоматах получали деньги, это были деньги, которые мы туда положили, европейские страны – чтобы вы хорошо жили. Поэтому сейчас вы имеете право голосовать свободно, не имеете право не смотреть, как голосовать. Примечательно – суббота это тихий день перед выборами, а эти два крупных издания позволили себе такое..

О.БЫЧКОВА: Оказывается, греки с немцами играют в ближайшие дни?

Д.ЛИАТСОС: Да, так получилось.

Н.ВАРДУЛЬ: Можно пару слов в защиту немецких публикаций? Я понимаю, что это свинство и вмешательство во внутренние дела, но, во-первых, это не совсем внутренние дела, потому что ЕС тем и дорог, что это, на мой взгляд, самый успешный социальный опыт человечества по построению наднационального государства. Это один момент. И второй – назовем вещи своими именами: все это обострение политической обстановки вокруг выборов в Греции это немножко шантаж — шантаж и Европы. И он уже удался.

Сейчас Димитрис называют результаты экзит-полов, но сегодня ночью будет телеконференция министров финансов еврозоны, и уже известно, что при любом исходе голосования в Греции, кто бы там ни победил, еврозона готова обсуждать условия кредитного соглашения в сторону смягчения условий. То есть, результат главный уже есть. Потому что даже если послушать лидеров — Алексис Ципрас довольно харизматичен и у него есть блестящая фраза: «Мы никогда не обменяем демократию на финансовый пакт» — думаю, под этими словами кто угодно может подписаться, потому что есть вещи поважнее финансовых пактов, нам ли этого в России не знать.

Из этой же аудитории в эфир высказывают такие высказывания, что, например, всеобщее избирательное право, демократические ценности – это обветшалые социал-демократические одежды, из которых человечество уже выросло. Может быть, и выросло. Но в этом смысле я старомоден, — ничего лучшего не придумано. И если подменять право народа говорить политикам, при которых случился кризис, а их жизнь ухудшилась, — говорить этим политикам «пошли бы вы подальше» — это закон демократии, а не сбой системы.

Если вернуться к немецким публикациям. В принципе, проблема заключается не только в Греции – в Греции есть, все было и все будет, — надеюсь, все будет хорошо. Но проблема шире – мы можем сейчас углубиться в новогреческие проблемы, говорить о футболе, но это кризис не только Греции. Еврозона переживает кризис – есть такая группа стран с несколько издевательской аббревиатурой ПИИГИ – Португалия, Ирландия. Италия, Греция, Испания, — проблема гораздо глубже.

А.КОЛЯНДР: Я абсолютно согласен, но с одним примечанием – посмотрим на Ирландию – это единственная из проблемных европейских стран второй волны кризиса, где населения согласилось затянуть пояса, и положение в Ирландии на сегодня лучше, чем оно было в пик кризиса.

Н.ВАРДУЛЬ: Патентованных решений нет ни у кого. Если соберем за одним столом нобелевских лауреатов по экономике, уверяю, ответы будут разными. Вспомним – есть экономический гуру Рубини, очень много других выдающихся экономистов, которые упорно говорят европолитикам: вы сами роете себе яму. В условиях надвигающейся рецессии сокращать госрасходы – это не поддерживать экономику, а топить ее. Есть такая позиция. Есть позиция Лагарт, Меркель, — дамы строгие, они за финансовую дисциплину.

Завтра открывается финансовая Двадцатка, а на Восьмерке, куда не ездил Путин, среди прочего, было принято одно очень интересное решение — Восьмерка отказалась от жестко зафиксированных требований по финансовой стабильности. Отчасти это реакция на французские выборы, отчасти признание того, что этот поезд по такому расписанию не ходит. Поэтому может быть смягчение условий это не так плохо?

О.БЫЧКОВА: Димитриус, какие результаты?

Д.ЛИАТСОС: Немножко запутанная картина. Тут два экзит-пола — 27,5, и 27, а другой дает 30,05 и 30, — фактически один и тот же результат. Говорят, что это предварительные экзит-полы, в 9 часов будет окончательный. Не исключаю, что это будет неожиданным.

Я не экономист, я философ, и даже по лицам, которые знаю давно, могу оценить ситуацию. Не хочу сказать, кто будет первым или вторым – это сейчас не важно, в нашем разговоре. «Сирис» это партия, которая полгода назад имела 4,5% в парламенте всего-навсего. Это партия левой интеллигенции, но это партия, которая постоянно , без каких-либо уступок говорит, что меморандум, который подписало правительство Папандреу в июне 2010 г., единственный результата которого — после того, как срезали зарплаты и пенсии на 25-30%, снизили очень много параметров социального государства и много другого.

Н.ВАРДУЛЬ: Минимальная пенсия осталась 700 евро – ее не тронули.

Д.ЛИАТСОС: Вы говорите о первом меморандуме, по второму — 400 евро. А если будет третий, тогда это будет на уровне доходов граждан Болгарии и Румынии, которые в еврозону не входят, и у них своя валюта.

О.БЫЧКОВА: Вы сказали, что не имеет значение, кто из них будет первым. А что имеет значение?

Д.ЛИАТСОС: Значение большое, кто будет первым, а кто вторым, но сейчас, во время нашего разговора, это не имеет значения, — думаю, что через часа три будут результаты. А значение, кто будет первым, огромное. И думаю, не только для Греции, но и для всей Европы. Могу согласиться со многим, что было сказано, но надо иметь в виду — Олланд пришел и стал президентом на волне сопротивления даже французской элиты, политической и экономической против политики затягивания поясов, потому что она сама по себе ничего хорошего никому не давала, если не сопровождалась определенными процессами, — все, кому не лень говорят об этом, — затягивание поясов без признаков развития экономики в любой стране ничего не принесет.

Сейчас мы имеем результат — первый меморандум Греции давал Греции в два раза хуже результатов – там от 150 млрд. Греция уже сейчас должна 360 или 370 млрд. евро – это, как говорил недавно социал-демократ немецкий в Греции — греки не смогут вернуть эти деньги, даже если будут работать полторы тысячи лет. Вернуть такие деньги невозможно.

Н.ВАРДУЛЬ: Значит, не вернут.

О.БЫЧКОВА: Бывали такие случаи.

А.КОЛЯНДР: С другой стороны, в истории Греции это будет не первый дефолт. А мы знаем страны внутри еврозоны, которые отказывались платить по своим долгам и входили в состояние дефолта много раз — в Испании это было 14 раз. Никто не сказал, что дефолт в еврозоне технически невозможен.

О.БЫЧКОВА: Дефолт, но без выхода из еврозоны?

А.КОЛЯНДР: Да. Никто не сказал, что он невозможен технически. Мы видели, что дефолт подобно финансовой клизме, чрезвычайно болезненный, но дающий неплохие результаты – мы это видим на примере России, Аргентины, Бразилии и других.

Н.ВАРДУЛЬ: Российский пример не очень подходит, в России после дефолта в августе 1998 г. у нас уже весной начался экономический рост. Но это отчасти потому, что резко девальвировался рубль. Проблема Греции в том и состоит, что этого лифта нет.

С другой стороны согласен, что все переговоры в Европе и всех столицах, начиная с этой ночи, будут вестись именно о том, как бы сделать так, чтобы кто бы ни возглавил правительство Греции, из еврозоны она не вышла. Причем даже Ципрас тоже говорит, что не собирается выходить из еврозоны, рады бы были там остаться, но против ограничений. Здесь масса будет поворотов еще.

Есть цепочка, цепная реакция долговых кризисов. А из-за чего они возникли? — «из-за того, что греки плохо работают и много кушают», а у испанцев сиеста.

О.БЫЧКОВА: А итальянцы поют и пляшут.

Д.ЛИАТСОС: «Бильд» писал об этом много раз.

Н.ВАРДУЛЬ: Давайте глубже — почему это происходит. Проблема заключается в том, что европейская экономика неуклонно теряет конкурентоспособность. Вот это самая большая проблема Европы. Простой пример – возьмем внешние торговые балансы европейских стран – только у Германии он положительный. И то в основном за счет как раз еврозоны. А в других странах? Это значит, что их промышленность менее конкурентоспособна. Как решать эту проблему?

Кстати, тот же кризис подсказывает, дает старт, как решать эту проблему. Очень просто, что значит повысить конкурентоспособность? – удешевить продукцию. Как можно удешевить продукцию для того, чтобы она пошла в другие страны? — снизить курс. И возвращаюсь к Рубини и компании. Которые говорят: ребята, берите с нас пример, с США – выпускайте эти евро, бог с ними, пуст будет много евро, будут покупать долговые обязательства, к банкам вернется охота покупания ценных бумаг, снизится курс и получится экспортная премия.

О.БЫЧКОВА: Сейчас продолжим об этом — во второй части программы.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Смотрим на экраны телевизоров в студии – показывают Ципруса — у меня такое впечатление, что он в Греции как у Навальный.

Д.ЛИАТСОС: Даже похож.

О.БЫЧКОВА: Да, такой же красавец, улыбается и делает резкие заявления. Самараса тоже все поздравляют, хотя все совершенно неочевидно. Наш коллега, который работает в Японии написал пост о том, что в Японии все замерли в ожидании, хотя, казалось бы, где Греция, а где Япония – фондовые рынки ничего несколько дней не делают, а просто ждут развития событий и результатов.

Но прежде объясните механизм – если они получают одинаковое количество голосов сейчас, что происходит?

Д.ЛИАТСОС: Имеет огромное значение, кто получит первое место, потому что господа «Новая демократия» и «Посок» 5 лет тому назад сделали такую выборную систему: первая партия, если даже на полпроцента окажется впереди, получит в подарок 50 голосов из трехсот – одну шестую часть.

О.БЫЧКОВА: Бонус за чемпионство.

Д.ЛИАТСОС: Предположим, 30,5 и 30% — а разница будет в 50 голосов. Вот такая афинская греческая современная демократия. Поэтому очень важно, кто получит первое место. Второй важный момент — Николай проговорил очень важный момент – Ципрас не говорит то, что ему приписывают – что он человек драхмы, он человек выхода из евро. Он этого не говорит, наоборот, говорит, что мы хотим оставаться в евро, просто мы не отождествляем еврозоны и евро с соглашением, которое подписало правительство Папандреу и Самаранса.

О.БЫЧКОВА: Он хочет вести более жесткий разговор с Еврозоной и попытаться сломать ту схему, которая уже будто бы сложилась.

Д.ЛИАТСОС: Вчера он открыто сказал – если с понедельника я буду лидером первой партии и образую правительство, первое, что я сделаю – поеду в Брюссель и берлин и буду говорить с европейскими партнерами, как дальше делать Тот Меморандум, который нам дали подписать и подписали те, кто сейчас получает то, что получает от греческого народа, не годится потому-то и потому-то — его невозможно выполнять.

О.БЫЧКОВА: И переговоры возвращаются к нулевой отметке.

Д.ЛИАТСОС: Правильно. В Европе все говорят – невозможно так жить, как жили до сих пор. Потому что два года Греция шла в тупик, ударилась об стенку и сейчас придется поднимать ее вместе. Никто не говорит, что мы хотим выйти – кроме Компартии Греции, но это 5%.

А.КОЛЯНДР: Интересно, какие вообще есть возможности для более жесткого разговора? Что можно пересмотреть во втором Меморандуме? Можно говорить о национализации банков, которые в любом случае обанкротятся. Можно говорить об увеличении налогов со сверхбогатых, — но насколько я понимаю, в Греции это не принесет больших денег в силу традиционного ухода от налогов, что еще могут сделать левые, придя к власти?

Д.ЛИАТСОС: Во-первых, это не так традиционно – налоги платятся в Греции, но многие из тех, кто не платит, не просто не платит налоги – многие вывозят деньги за пределы Грации. За 16 месяцев действия первого меморандума было вывезено порядка 100 млрд. евро. Это вам не напоминает во многом Россию 1998 г.?

Н.ВАРДУЛЬ: У нас то же самое и после 1998 г.

О.БЫЧКОВА: Это напоминает все страны, где есть проблемы.

Д.ЛИАТСОС: И на реплику «Бильд», что мы положили вам в банкоматы деньги, я отвечаю так: ищите ваши деньги в швейцарских банках и других, поэтому не надо быть так неуважительными к другому обществу и другому народу.

О.БЫЧКОВА: «Тайм» задался вопросом, не ударит ли эта история по Обаме, потому что вполне возможно, что он проиграет, потому что проигрывает Европа.

Н.ВАРДУЛЬ: Греция это только фитиль. Если рванет, то мало не покажется всем. Конечно, сейчас модно делать оценки, что будет, если Греция выйдет из еврозоны. Я читал разные, но запомнил такие – министр финансов Франции оценивал как настоящий француз потери Франции. И Франции не вообще, а только того бизнеса, который участвует в Греции. У него получилось 500 млрд. евро.

Евро подсчеты британского Центра исследований экономики и бизнеса — они серьезнее, объясняют ситуацию. Прогноз строится в случае, если Греция выходит из еврозоны. В зависимости от того, как это будет происходить – организованно, поэтапно или диким способом, это будет стоить всей еврозоне 2 или 5% ВВП.

У нас сейчас еврозона впадает в рецессию — она уже в очень многих странах. Даже по прогнозам родного Минэкономразвития Европа стоит на пороге рецессии. Если к этому добавить падение еврозоны на 2%, то это полнометражный кризис. Так как у нас экономика глобальная, тут получат все свое – и США, и Япония и мы, конечно, — ну, тут все понятно: евро падает, доллар растет, а когда доллар растет, то у нас цена на нефть падает — это такой способ хеджирования, у нас нефть котируется в долларах. Если европейская экономика пойдет под уклон, то сократится спрос на нефть, а у нас с нефтью связано все самое дорогое. Поэтому мы упадем больнее многих. И это же аргумент в ту сторону, что не выйдет Греция из еврозоны, потому что в этом не заинтересован абсолютно никто – начиная с г-на Ципраса. И кончая…

О.БЫЧКОВА: Г-ном Путиным.

Н.ВАРДУЛЬ: И Обама. Поэтому Греция в выигрышном состоянии. Политика – это торг.

О.БЫЧКОВА: Все хотят ей помочь, так или иначе.

Н.ВАРДУЛЬ: Да. Так или иначе, она получает довольно неплохие исходные условия для переговоров.

А.КОЛЯНДР: Согласен, что в выходе Греции не заинтересован ни один человек, — кроме тех, кому нечего терять и которые борются с мировым правительством и химерами. И добавлю, — помимо цены на нефть Россия еще может получить серьезную неприятность через банковскую систему. Потому что выход Греции из евро означает, что все европейские банки, глобальные банки будут резко снижать риски и соответственно, любой Российской компании получить кредит в зарубежном банке будет крайне сложно, если вообще возможно — сценарий 2008 г. Остаются только крупнейшие российские кредиторы как кредиторы последней надежды, как следствие – увеличение роли государства в российской экономике и удорожание стоимости кредитов как для компаний, так и для граждан. В России я часто сталкивался с таким злорадством: евро стоили-строили, а оно не работает.

Н.ВАРДУЛЬ: Пока работает.

А.КОЛЯНДР: Пока работает. Другой вопрос, если Греция остается в евро, но идет большой, серьезный дефолт по долгам и перестройка европейской банковской системы, Россия это тоже почувствует.

О.БЫЧКОВА: Действительно, никто не заинтересован, чтобы Греция вышла, но что происходит в случае, если она там остается, а проблемы ее тоже никуда не уходят, что тогда происходит? Тут тоже есть масса рисков.

Н.ВАРДУЛЬ: Выбор между плохим и очень плохим. Но жизнь так устроена, что победить в кризисной ситуации, найти решение, которое устраивало бы всех, невозможно. Искусство политика заключается в том, чтобы понимать, что уходя от одних рисков, наталкиваешься на другие – находить путь между Сциллой и Харибдой.

Какие выводы можно делать уже сейчас? У нас все спорят, будет вторая волна кризиса, третья, — мне нравится позиция Улюкаева, который говорит: какие волны? Просто экономика вступила в такой этап, когда это нормально. То есть, это не кризис, а нормальное состояние. Но это игра в словах. Можно назвать кризис нормальным состоянием, но от этого он мягче не становится. Поэтому альтернатива пока одна – магистраль, по которой наверняка пойдут европейские страны — это удешевление евро. Каким конкретно способом это будет сделано, неизвестно, потому что еврозона успела окутать себя довольно плотной паутиной необходимых согласований, табу, — это можно, а это нельзя. Но тут никуда не деться – проблемы Греции, Испании, — они передают друг другу как факел.

О.БЫЧКОВА: Недавно добавился Кипр.

Н.ВАРДУЛЬ: Да, наш любимый. И первый вывод – перспектива евро, скорее, будет к удешевлению.

Д.ЛИАТСОС: Значит, будет как американцы предлагают — увеличивать количество евро.

Н.ВАРДУЛЬ: А другого пути просто нет.

Д.ЛИАТСОС: В Греции идет внутренняя девальвация. Когда пенсия и зарплаты из 1300 спустились на 700-500 евро – это уже внутренняя девальвация, в то время как цены растут — основные продукты питания выросли на 17-19% за последние три месяца.

А.КОЛЯНДР: И это, как я понимаю, из-за увеличения стоимости кредитования.

Д.ЛИАТСОС: В первую очередь из-за увеличения стоимости бензина.

А.КОЛЯНДР: Но если считать, что Николай прав, а я скорее склонен согласиться, то тогда для обычного российского обывателя из этого можно рисовать несколько рецептов. Я бы сказал, что первым будет – извините, — пока дела изменятся к лучшему, они изменятся к худшему. Потому что снижение стоимости евро ведет к снижению стоимости нефти и к снижению курса рубля.

Н.ВАРДУЛЬ: Да, снижение стоимости евро ведет к тому, что помимо нефти будет больше экспорта из Европы в Россию. Значит, наш внешнеторговый баланс будет не таким активным, как сейчас – это еще дополнительная вода на мельницу падения курса рубля. Согласен. То есть, мы находимся на пороге ухудшения экономического положения. Выбор только один — или это будет быстро, или относительно медленно, — вот и все.

Вы сказали, что угроза и перед банками нашими – согласен, но если сравнивать с 2008 г., то наши банки получше сейчас выглядят по очень плохой причине – именно потому, что с 2008 г. им на западе никто кредитов не дает. То есть, единственный фактически кредитор — ЦБ. Значит, они менее зависимы сейчас от ударов извне. Вот такой парадокс.

И последнее — это не шутка, хотя, может, и шутка, — говорят, что сейчас на рынке Испании самый популярный товар – квартирные сейфы. То есть, народ готовится к кризису банков вот так.

Д.ЛИАТСОС: Как и в Греции. Потому что в последние две недели народ забрал свои 5, 50, 100 тысяч евро из банков и запрятал в матрас. И кражи, убийства и грабежи в Греции выросли в Греции буквально в последние недели. И еще один момент по поводу молодого политика в Греции, который перевернул сейчас всю Европу – почему вы видите в нем только левого радикала? Почему мало кто в Ципрасе видит молодого политика? В Греции 52% безработных – среди молодежи от 15 до 35 лет. И вся эта часть поддерживает его, потому что они не уверены, что он будет делать, но уверены что те, кто был до сих пор, не нужны.

А.КОЛЯНДР: Мы сейчас обсуждаем то, насколько все плохо, насколько мы стоим на пороге кризиса, насколько болезненна будет перестройка системы. А мне подумалось, что есть один положительный момент для России — выборы в Греции, — думаю, что россияне рассматривают ее как родину Платона и Аристотеля и место для летнего отдыха.

О.БЫЧКОВА: А также родину шуб.

А.КОЛЯНДР: Возможно. Ничего не знаю про шубы.

О.БЫЧКОВА: Я тебе потом расскажу.

А.КОЛЯНДР: Хорошо. Но получается, что сегодня россиянин вдруг понимает, что Россия не находится на острове, что она не является никаким островком стабильности, либо каким-либо другим островком. Она прочно впаяна в мировую систему и гораздо ближе к другим странам, чем можно подумать. О.БЫЧКОВА: И заверений отца нации недостаточно для того, чтобы было все стабильно и хорошо.

А.КОЛЯНДР: Заметьте, — сейчас таких заявлений нет.

Н.ВАРДУЛЬ: Ну, у Путина было замечательное недавнее высказывание: мы не считаем, что кризис надвигается, но мы ко всему готовы.

О.БЫЧКОВА: Еще одна тема — «Штатам удешевление евро выгодно? Не получим войну валют?» — вопрос от Алекса.

А.КОЛЯНДР: Войну валют вполне получить можно, логика совершенно очевидная: чем дешевле валюта твоего соседа, тем хуже у тебя ситуация с торговым балансом. Другой вопрос, что на дворе у нас не 1929 г., у нас существуют всевозможные соглашения.

Н.ВАРДУЛЬ: С другой стороны, термин «валютная война» ввел министр финансов Бразилии относительно недавно. В принципе, конечно, — хорош бы США тоже поняли, что это тоже не островок, а часть большого и целого. У них больше оснований так полагать, потому что американская экономика очень мощная по-прежнему, что бы о ней ни говорили у нас на Первом канале. Но удешевление евро, конечно, осложнит жизнь и американской экономике. Даже по последним данным там и сейчас происходит большее замедление, чем прогнозировалось, — может, это уже подготовка. Но если случится война валют. Или что-то в этом роде, и в результате экономика США основательно споткнется, то тогда будет еще хуже.

А.КОЛЯНДР: Вопрос – завтра кто-нибудь из слушателей просыпается и слышит результаты выборов в Греции. У слушателя есть сбережения, вероятно, ему принадлежит квартира – что делать?

О.БЫЧКОВА: Куда бечь?

Н.ВАРДУЛЬ: Квартиру не продавать ни в коем случае.

А.КОЛЯНДР: Может, остров в Греции купить? Или квартиру?

О.БЫЧКОВА: В Греции.

Н.ВАРДУЛЬ: Может быть. Мне очень понравилась смешная рекомендация Грефа, который у нас великий банкир. Когда его спросили, что делать с рублями, валютой, он ответил так, — ну, естественно, что надо хранить в той валюте, которую будешь тратить. А если у тебя еще сверх того что-то есть, то надо вкладывать в те валюты, которые более или менее… и он рекомендовал, в том числе, сингапурский доллар. Великолепная идея. А я предлагаю вкладывать просто в доллар — это легче, и в какой-то степени, пока надежде. Хотя, что будет дальше, я не знаю.

О.БЫЧКОВА: Есть последние новости, Димитриус?

Д.ЛИАТСОС: Хотя триллер остается, кто будет первой партией, и думаю, еще пройдет время, чтобы понять, что будет. Есть результаты по регионам, кроме Афин и Солоников, а это самое главное, это больше половины электората греческого.

Н.ВАРДУЛЬ: А вы как голосовали?

Д.ЛИАТСОС: Я, к сожалению, не голосовал. Потому что Москва вне еврозоны, а вне еврозоны не голосуют – есть такой закон.

О.БЫЧКОВА: По-моему, вам Ципрус более симпатичен.

Д.ЛИАТСОС: Сказал бы, что что-то новое должно быть в Греции, потому что последние 28 лет обе партии менялись у власти неоднократно, и получилось то, что получилось.

О.БЫЧКОВА: Да, надо что-то менять. Но где-то я это уже слышала. Спасибо вам.

Н.ВАРДУЛЬ: Хотел бы немножко снизить градус — вы сказали, что я доктор экономических наук, — я не доктор.

О.БЫЧКОВА: Мы поняли. Вы – не доктор. Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире