'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Здравствуйте, это программа «Обложка-2». Мы обсуждаем темы, которые подсказывают нам еженедельные иностранные журналы. Мы сегодня будем говорить о том, зачем монархии современному миру. Много об этом писали на той неделе газеты и журналы – о праздновании юбилея британской королевы Елизаветы П, которая 60 лет находится на троне.

Пригласили мы сегодня наших коллег, которые нам могут именно  о монархии рассказать в  европейских странах – это Чарльз Кловер, Петер д’Амкур и Бент Эрикссон. Очень красивая обложка журнала «Ньюзуик» — молодая, очень красивая, смеющаяся Елизавета Вторая, при всех своих атрибутах — с короной в бриллиантах. И  там говорится, что она никогда не нарушала тех клятв, которые она дала 60 лет назад. Наверное, это и является объяснением, но  все-таки до конца я не понимаю, что происходит, каким образом Елизавете П  удается в течение 60 лет, почти всей ее сознательной жизни, держаться, что называется, на плаву, постоянно быть в центре внимания и обожания. Как вы считаете?

Ч.КЛОВЕР: Я считаю, что она очень активная, крепкая женщина.

О.БЫЧКОВА: Это хорошо, но этого недостаточно.

Ч.КЛОВЕР: По-моему у нее дисциплина такая – она ходит на мероприятия, ей  91 год, — боюсь ошибиться, она принимает активное участие во всех общественных мероприятиях выполняет свои обязательства как королева. Все британцы, насколько я знаю, очень впечатлены, как она до сих пор работает. Она не снижает уровень активности, хотя такая старая сейчас. И видно, что она может еще, по крайней мере, лет 10 такой быть.

О.БЫЧКОВА: Вы – американец, работающий в британской газете, вас окружает много британских коллег. Какое отношение к  бабушке среди них? Они искренне ее любят, искренне ею восхищаются, ироничны к ней?

Ч.КЛОВЕР: Отношение британцев к  королевской семье немножко сложное. Но почти все уважают королеву, Елизавету П, не все уважают ее сына, принца Чарльза, он выглядит немножко странно. Просто у него такая история с  принцессой Дианой, — просто он выглядит не так безупречно.

О.БЫЧКОВА: К королеве, конечно, не придраться. Вся ее  жизнь, при всех ее сложностях, тем не менее, абсолютно безупречна.

Ч.КЛОВЕР: Да. И вся королевская семья очень часто повод для юмора у британцев, потому что у них скандалы возникают почти каждые полгода – у кого-нибудь роман с кем не надо.

О.БЫЧКОВА: Там большая семья, много родственников и  чисто статистически может что-нибудь произойти.

Ч.КЛОВЕР: Да, они очень богаты и многие из них не очень ответственные люди. Есть такое. Но должен сказать, что британская пресса очень довольна этой ситуацией, потому что они очень заинтересованы в сохранении монархии, поскольку они обеспечивают скандалы.

О.БЫЧКОВА: Им есть чем заняться. Но складывается впечатление, что не только британская пресса, но и британское общество в  целом вполне заинтересованы в том, чтобы этот институт сохранился, несмотря на всех неудачных принцев, детей, разводы, скандалы – всю эту историю. Но они хотят, чтобы это продолжалось.

Ч.КЛОВЕР: Да. В соответствии с опросами, которые я видел, — действительно, большинство британцев хотят продолжения монархии.

О.БЫЧКОВА: Зачем им это, как вы думает?

Ч.КЛОВЕР: Ну, есть большая надежда на принца Уильяма. Он выглядит более ответственно, прилично.

О.БЫЧКОВА: Кажется, что он хороший.

Ч.КЛОВЕР: Хороший, искренний. И еще они действительно играют позитивную роль в обществе, мне кажется, они ходят на  мероприятия, открывают больницы, школы, ездят за  границу. Как американец скажу — все американцы обожают британскую монархию.

О.БЫЧКОВА: Да?

Ч.КЛОВЕР: Да, просто в восхищении.

О.БЫЧКОВА: Это ностальгическое, наверное.

Ч.КЛОВЕР: Наверное. Тем более, что мы за это не платим ни копейки  — мы  просто видим их по телевизору. А это самый большой минус в  Британии – они стоят очень дорого, прямая зарплата королевской семьи – 31 миллион фунтов стерлингов в год, не считая безопасности путешествий официальных, всяких «Мерседесов», а это, скорее, стоит около 200 миллионов фунтов стерлингов в год — это очень дорого, это ежегодный бюджет «Манчестер Юнайтед», наверное. Это большой минус, конечно. А королева, по-моему, сама знает об этой проблеме,  — несколько лет назад она решила платить налоги, хотя это было необязательно вовсе. Но она так решила.

О.БЫЧКОВА: А в Нидерландах, в Швеции платят монархи налоги?

П.Д’АМКУР: Да. И наш королевский дом стоит дешевле.

О.БЫЧКОВА: В Нидерландах королева Беатрикс, а  в Швеции Карл-Густав Шестнадцатый.

П.Д’АМКУР: Они – символ государства, символ нации, по-моему, это большая разница между, например, Россией и Голландией. У  нас есть голландская нация и  символ голландской нации — королева и принцы.

О.БЫЧКОВА: Вы как ощущаете свою связь с  королевой.

П.Д’АМКУР: Это дух. Два года назад я был на известной выставке «Святые в  Голландии», там была тема России и там была Светлана Медведева и наша принцесса Максима. И разница между профессиональной принцессой, которая знает, что делать на таком мероприятии и  супругой президента, которую никто не знает – это большая разница.

О.БЫЧКОВА: Потому что супруга не так давно является супругой президента – всего несколько лет, у нее практика меньше. А принцессы все с рождения позируют. Ну и что?

П.Д’АМКУР: Но это тоже минус. Вы знаете, что происходило вчера на Украине, — там была почти катастрофа, потому что голландская сборная была не так успешной. А знаете, прочему? – потому что принца Александра там не было.

О.БЫЧКОВА: А почему не было?

П.Д’АМКУР: Потому что все европейские лидеры бойкотируют Евро-12. И он должен был так поступить, потому что он слушает правительство. Была большая беда, наша сборная проиграла.

О.БЫЧКОВА: Ну, еще не вечер. Они же еще будут играть?

П.Д’АМКУР: Да, три матча на  Украине. Но принц не может туда поехать – вот беда.

О.БЫЧКОВА: Тем не менее, нидерландская королева такая же стойкая, как британская.

П.Д’АМКУР: Нет, думаю, она больше народная, ближе к народу.

О.БЫЧКОВА: Бриллиантов меньше на ней?

П.Д’АМКУР: Бриллиантов меньше, но самое главное, что она самая богатая девушка, наша Беатрикс, потому что «Ройял Датч Шелл», 15% акций ей принадлежит.

О.БЫЧКОВА: То есть, она богаче Елизаветы? Она тоже платит налоги?

П.Д’АМКУР: Платит. И ездит на велосипеде.

О.БЫЧКОВА: «Как мне показалось, голландские монархи самые демократичные. Я неправа?» — Багги пишет. Но, по-моему, шведские монархи тоже ездят на велосипеде, и  женятся на… как бы сказать – бог знает, ком.

Б.ЭРИКССОН: Правильно коллега говорит о том, что тут присутствует такая дилемма – вроде  демократическое общество, и вдруг королевское семейство – как-то это не сходится, поскольку общество работает по принципу демократии, а тут вдруг такая группа людей. Сейчас очень горячо обсуждают эту проблему у нас. Раньше только  политологи и  специалисты обсуждали этот вопрос, как чисто вопрос государства и  права, а сейчас народ, журналисты подключаются к этому вопросу. И приходят к мнению, что все-таки  король  — у нас в данном случае, — это собирательная фигура нации, это наша витрина. Он очень много работает, представляет наши компании, когда они куда-то выезжают, он возглавляет делегацию. То есть, выполняет очень важную функцию. Это такая сила, которая находится над текущей политикой. То есть, собирательная, символическая фигура нации. И  я думаю, что в этом плане в это шведы верят.

Хотя у нас начиная с  1995 года тоже опросы проводятся, и если посмотреть тенденцию, то все-таки популярность идеи монархии и королевского семейства снижается, — медленно, но снижается.

О.БЫЧКОВА: Это значит, что через 50-100 лет она совсем снизится?

Б.ЭРИКССОН: Ну, это проблема демократизации. С одной стороны, король тоже человек, а  с другой стороны он должен быть королем. И когда идет сближение этих двух ипостасей, то возникают проблемы. Но я согласен с Чарльзом, что личности, конечно, очень много значит. Сейчас растет наша принцесса, Виктория, и она уже пользуется большей популярностью, чем отец. Даже были такие советы, чтобы он ушел пораньше, чтобы она вступила на престол. Очень много зависит от личности, поскольку СМИ имеют огромное значение в этом процессе. То есть, в процессе роста и достижения популярности короля.

О.БЫЧКОВА: Правильно я понимаю, что для членов семей монархов, для самих монархов смысл жизни заключается в том, чтобы не совершать крупных жизненных ошибок человеческих? Не разводиться, не  жениться неудачно, быть хорошими родителями, не делать глупых публичных заявлений по возможности?

Б.ЭРИКССОН: Думаю, да. Это часть официальной роли.

О.БЫЧКОВА: Получается, что других функций, серьезных, нет. Потому что разрезать ленточку это важно, но не так серьезно.

П.Д’АМКУР: Недавно был большой скандал в Голландии – наш Вильям Александр купил очень большую виллу на греческом острове, за  3 миллиона евро, и был большой скандал: как это возможно, в Греции кризис, как он  там может что-то покупать? И он должен был отвечать, ион это делал: об этом его попросила Греция. А там, где он хотел купить участок, соседний участок – участок Путина.

О.БЫЧКОВА: Да ладно?

П.Д’АМКУР: Так сказала Греция.

О.БЫЧКОВА: То есть, они теперь соседи?

П.Д’АМКУР: Не знаю, правда это, или неправда, — в  русской прессе я об этом не читал.

О.БЫЧКОВА: То есть, если верить, то получается, что и ваши и наши подсуетились, пока там в  Греции все дешево – пока там плохо, надо все перекупить. И что, его осудили за то, что он купил подешевке, или потому что у него там Путин якобы в соседях.

П.Д’АМКУР: Осудили, потому что это очень популярный остров во всей Европе. И народ сказал — лучше бы он этого не сделал. И он не сделал.

О.БЫЧКОВА: Не купил, отказался?

П.Д’АМКУР: Отказался. Он должен был ответить.

О.БЫЧКОВА: Он должен слушать. То есть, его никто не выбирает, он пожизненно находится на своем троне и  все равно вынужден слушать то, что ему говорят. А если дети неудачные, тогда ведь ничего не поделаешь?

П.Д’АМКУР: Конечно, это всегда проблема.

Б.ЭРИКССОН: Тут как раз СМИ играют огромную роль. Я уверен в том, что в старину наши короли и королевы тоже совершали очень серьезные ошибки, но они не  доходили до  общественности. А сейчас есть специальные газеты, журналы, которые следят за королевским семейством.

П.Д’АМКУР: У нас тоже не  все члены королевской фамилии живут за государственный бюджет. Это узкий круг  — королева, Максима, сестра королевы, и  все.

Ч.КЛОВЕР: Да, королевская семья Британии должна показать образ жизни, идеальный, чтобы это был символ хорошей семейной жизни.

О.БЫЧКОВА: Это нужно для того, чтобы он давал пример людям, как надо строить свою жизнь, или для того, чтобы показывать, что они недаром едят свой хлеб?

Ч.КЛОВЕР: Да, что они достойны тратить публичные деньги. Они должны иметь в виду, что на них смотрят. По-моему, был договор с редакторами, когда Уильям и Гарри учились в школы – был договор с редакторами всех таблоидов, чтобы они не отслеживали их. Но сейчас они уже вышли в жизнь, можно их освещать. Но  да, существуют такие договора между прессой и  семьей – чтобы не освещать что-то, и что-то дается в обмен. Переговоры идут постоянно о том, что можно освещать, а  что нельзя.

О.БЫЧКОВА: А что нельзя, например?

Ч.КЛОВЕР: Не очень много запретных тем, по-моему. Но  самая большая запретная тема была школьная жизнь Уильяма и Гарри. Последний повод для новости был, когда принц Чарльз хотел потратить деньги налогоплательщиков, чтобы отремонтировать квартиру Камиллы — сейчас уже известно, что она будет королевой, но это было раньше – он  хотел отремонтировать квартиру, когда она была любовницей, Чарльз потратил деньги налогоплательщиков. И это был скандал, естественно – все возражали, — почему они должны платить?

О.БЫЧКОВА: Да, кто она, собственно. Делаем перерыв и возвращаемся в студию.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Люди вам задают много вопросов. Например, спрашивают про то, какие есть государственные права и обязанности у  монархов — право вето, законодательные инициативы? – ну, может быть, в  Совет по правам человека кто-нибудь входит, — пишет диггер и ставит много смайликов. В государственном смысле тоже, наверное, не просто.

П.Д’АМКУР: Наш принц Александр — он главный мировой эксперт общественной организации, он очень занят, думаю, что это и хорошо, он и должен работать в общественной организации, у  которой связь с обычной жизни.

О.БЫЧКОВА: И, наверное, там работают обычные люди, которые каждый день могут видеть короля. И ничего, корона не падает.

П.Д’АМКУР: Они привыкают к этому.

Б.ЭРИКССОН: У нас касательно политической жизни, конечно, у  короля чисто символические функции – он  открывает ежегодно парламент, Рейхстаг, у него почетное место председателя. Когда идет смена правительства, он утверждает премьера, и  премьер потом назначает министров. Но это все политическая игра, потому что все решается в парламенте, на основе результатов выборов, а потом, только в последний момент, подключается король.

О.БЫЧКОВА: А зачем это нужно, это традиция такая?

Б.ЭРИКССОН: Это традиция. Как раз хотел ответить на  ваш вопрос, нужна ли монархия в современном мире. Я считаю, что можно очень просто ответить – да, поскольку она работает в некоторых странах, причем это те страны, которые относительно стабильные демократические сегодня. То есть, наверное, всем странам не нужна монархия, а там, где она есть, она работает достаточно удовлетворительно.

О.БЫЧКОВА: Мы знаем монархии на Ближнем Востоке, в Азии, монархи там не традиционные, красивые фигуры, а  реально управляют государством, и власть передается от монарха к монарху – это совершенно другая история. Там такой механизм власти и политической системы. Нам это может что-то напоминать в  России, или не напоминать, но это другая история.

Б.ЭРИКССОН: Причем это то, что у нас было 200-300 лет назад, но в начале 19 века появился парламент и  начался процесс уменьшения полномочий королей. То есть, парламент захватывает все больше власти и  король с этим сделать тогда ничего не мог. Это процесс в сторону демократизации общества.

О.БЫЧКОВА: Но можно задать вопрос, почему они постепенно, а этот процесс был длительным в разных государствах, уменьшали свои права и власть? Но почему-то власть монарха уменьшалась, а  монарх оставался на месте – оставляли его в качестве монарха на троне, — почему так произошло?

Ч.КЛОВЕР: Всем требуется глава государства. Есть глава правительства, а  есть глава государства. В США Обама и глава государства и глава правительства. В  Англии король или королева глава государства, а премьер-министр — глава правительства, в  германии тоже отдельные функции. Я не очень понимаю, почему надо разделять эти функции, но мне кажется, это приводит к более стабильной политической жизни. Когда глава государства не избирается и он символ нации, это помогает политической стабильности – насколько я могу оценить. Ну и когда монархия слишком сильна, когда они сами правят страной,  — если они имеют большую легитимность, — это хорошо. Но если нет, — все зависит от поведения королевской семьи в любой стране.

О.БЫЧКОВА: Мы помним пример Испании, когда в драматические времена, в прошлом веке, как там передавалась власть от диктатуры к демократии через посредничество короля.

Ч.КЛОВЕР: Ну да, этот процесс ухода от монархий начался во время Французской революции и продолжается, по-моему. Думаю, что через 100 лет, наверное, это закончится, это уже будет чисто символически.

П.Д’АМКУР: Но  там есть свои символы – получить орден из рук королевы это что-то другое, чем получить от президента. Я получил в прошлом году Рыцарство.

О.БЫЧКОВА: Кто вам его вручил?

П.Д’АМКУР: Мэр города, в котором я  родился  — королева была декрете. И это совсем другая атмосфера – гордость, связь с  историей.

Ч.КЛОВЕР: И  очень большая политическая функция этих орденов – британская бюрократия живет ради этих орденов, они их очень хотят. Получить рыцарство – это достичь самого высокого уровня жизни для них. Эти символические вещи очень влияют на политическую культуру в Британии. Глава английской церкви – это тоже важная политическая культурная функция.

О.БЫЧКОВА: Александр из Томска спрашивает, имеет ли  монарх право на помилование узника? Но, во-первых, там нет смертной казни, нигде в Европе, а помилование — есть такое?

Б.ЭРИКССОН: Это у нас было, но после последней реформы основных законов это тоже уже отдано правительству. Практически министр юстиции принимает такие решения. Но  тоже хочу сказать по поводу того, что монархии в этих странах добровольно уходили от власти. Я считаю, что это очень положительное развитие, потому что обеспечивает преемственность страны. Я лично считаю, что роковой момент в русской революции был тот момент, когда убили царскую семью. Думаю, что тогда переступили роковой рубеж.

О.БЫЧКОВА: И все пошло прахом.

Б.ЭРИКССОН: После этого обратного пути не было. Именно потому, что это был символ России. И если можно проводить какие-то реформы, глубокие изменения общества, оставляя такие символы хотя бы в какой-то роли, думаю, это придает большую силу, стабильность этим странам. Видимо, это хороший пример.

О.БЫЧКОВА: Александр: «Шведы — молодцы, прощают Виктории мезальянс». Виктория вышла замуж за простого парня.

Б.ЭРИКССОН: за своего тренера.

О.БЫЧКОВА: Тренер в  фитнес-клубе. Как к этому отнеслись в стране? В этом есть все-таки  нарушение формата.

Б.ЭРИКССОН: Да, по-разному отнеслись. В целом это очень хорошо отражает процесс демократизации королевских особ. В то же самое время они должны оставаться над обществом. А здесь такая коллизия произошла.

О.БЫЧКОВА: Если они начнут демократизироваться, они перестанут быть королевскими особами.

Б.ЭРИКССОН: В конце концов – да. В целом, консерваторы, пожилые люди не очень приветствовали этот брак. А молодые люди считали, что любовь прежде всего, и  если она действительно влюбилась в этого мальчика, то почему нет? Хороший парень.

О.БЫЧКОВА: Там еще проблемы были, да?

Б.ЭРИКССОН: Нет, у него болезнь – он получил почку отца в результате операции. У него со здоровьем проблемы, а так проблем нет  — она потом родила, так что мы видим хороший результат. Но действительно тут дилемма еще раз проходит  — коллизия королевской особы и  с другой стороны обычным, нормальным человеком.

О.БЫЧКОВА: Очень просят ответить – может ли так случиться, что следующим королем будет не Чарльз, а  Уильям, потому что «вот эти шашни с Камиллой»…

Ч.КЛОВЕР: Это очень смущает и британцев тоже. Я не эксперт по этим вопросам, я  только недавно стал заниматься королевской семьей, Но  да, если Елизавета П проживет еще 50 лет, то конечно. Но вероятнее всего, что период Чарльза на троне будет коротким — лет 10, не больше.

О.БЫЧКОВА: Но у него тоже хорошая наследственность, он тоже проживет лет 100.

Ч.КЛОВЕР: Да, они долгожители  — вся эта семья живет до  ста лет., а  Чарльзу только 60. Не знаю, я сам лично доверяю Чарльзу, он мне нравится – в  старости он стал заниматься экологией, правильными вещами..

О.БЫЧКОВА: Сохранять архитектурные памятники.

Ч.КЛОВЕР: Да, сохранением культуры, в общем, — он стал заниматься этими вещами. И  я могу простить, что он сделал ошибку в  своей личной жизни – скорее всего это из-за давления семьи, что он женился на Диане. Ну, это большой и запутанный вопрос, я  не буду разбираться.

О.БЫЧКОВА: Но таких историй миллион среди людей не-монархов. Случается такое. Может, не семья всегда давит.

Ч.КЛОВЕР: Да. Но когда эта семья давит, то очень сложно от них отказаться. Есть семейное давление, политическое, общественное — когда это пересекается, это очень сложно. И  я не завидую принцам, которые живут в этой среде, потому что тогда требуется очень крепкий характер, чтобы не отказаться от всего этого. И это бывало,  — когда просто кто-то отказывался от трона. В  40-х годах так поступил Эдуард.

О.БЫЧКОВА: А про Беатрикс и Карла-Густава есть такое количество художественных фильмов, как про Елизавету П?

Б.ЭРИКССОН: Боюсь, что нет. Потому что Елизавета  — монарх мирового уровня.

О.БЫЧКОВА: Кстати, почему?

Б.ЭРИКССОН: Это колониальная история Великобритании. А наш Дом  — европейский королевский дом — он не такой мировой.

О.БЫЧКОВА: В  Голландии не  снимали кино про современных монархов?

П.Д’АМКУР: Нет.

О.БЫЧКОВА: И  в Швеции?

Б.ЭРИКССОН: Художественных нет. Документальные снимают постоянно. Ежегодно шведское телевидение показывает хронику  — где король побывал в течение года. Но это чисто документальное кино. Великобритания как страна проходила очень драматическую историю – войну, история с Дианой, когда Елизавета сыграла определенную роль. У нас подобных событий просто не было в жизни королевского семейства, все достаточно плавно происходит. Конечно, его постоянно снимают в документальных фильмах. Но думаю, что если про него ставить художественный фильм, это будет достаточно скучно.

О.БЫЧКОВА: Монархия в жизни обычных граждан – что это такое? Когда сейчас показывали, как отмечали 60-летие пребывание Елизаветы П, то там были празднования, плавания на лодках, огромное количество людей со всей Великобритании приехали в Лондон смотреть на все это и принимать лично участие, поприсутствовать там. Люди отмечают дни рождения монархов у  себя дома? Как это принято?

П.Д’АМКУР: Они раз в год, 30 апреля,  — официальный день рождения королевы. Это не ее день рождения, а день рождения ее мамы, которая умерла 25 лет назад, но все равно это праздник, который празднуют все голландцы. Они выходят на улицы, все улицы украшены – это бывает один раз в год.

О.БЫЧКОВА: И люди действительно отмечают?

П.Д’АМКУР: Это традиция.

О.БЫЧКОВА: А вы отмечаете?

П.Д’АМКУР: Нет.

О.БЫЧКОВА: Вы не монархист?

П.Д’АМКУР: Я как большинство голландцев – может быть они не монархисты, но это очень приятно – жить под монархом. Потому что когда у нас был кризис, а  в  70-м году у нас был кризис, когда у нас был принц Бернард и бывшая королева Юлиана. И он получил взятку от США за трансакцию самолетов – «Локхид». В это время у нас было правительство и премьер-министр, который был не монархист, а социалист. И особенно он смягчил этот кризис. А было время, когда социалисты претендовали на власть у нас. Думаю, что такую маленькую страну, как Голландия, такая система устраивает.

О.БЫЧКОВА: А почему приятно жить в стране, где монархия? Как это объяснить мне?

П.Д’АМКУР: Это дух, это практически невозможно объяснить. Может быть, люди привыкают к  этому. Всегда в стране сложная политическая система, коалиции, партии, правительство, новые премьер-министры. Но всегда есть королева — у нас королева консультант, когда идет избрание правительства, она консультирует партии. И в этой сложной системе есть один человек, который аполитичен и беспартиен, и он работает.

Б.ЭРИКССОН: Думаю, что чувство приятности ощущается в  ощущении преемственности, что мы живем в цепочке  — среди взломов и резких скачков. И это дает какое-то чувство уверенности и стабильности. Все смотрят на этот символ – может, некоторые и не очень уважают,  — но он все-таки есть и все осознают, что надо соблюдать какие-то правила и порядки. И это действительно дает глубокое чувство удовлетворенности – что все будет нормально, в  конце концов.

О.БЫЧКОВА: Еще один слушатель пишет, что «монархии в Европе являются пережитком прошлого, но сохраняются исключительно в  угоду давних традиций этих стран и  сейчас не играют никакой существенной роли в общественной жизни» — это что в общественной жизни?

Б.ЭРИКССОН: Если под общественной жизнью иметь в виду политическую жизнь страны, то конечно, никакой роли наш король не играет. Но это не значит, что он никакого влияния не имеет. Потому что если он начинает высказываться по каким-то другим вопросам – например, он очень интересуется экологией, состоянием нашей природы, какими-то другими не политическими вопросами – если он  высказывает поддержку какой-то организации, они, конечно, автоматически получают намного больше веса. Просто ему запрещается высказываться на чисто политические темы.

О.БЫЧКОВА: То  есть, какая партия лучше, он сказать не может?

Б.ЭРИКССОН: Да. Формально он имеет право голоса на выборах, но он официально не голосует. Несмотря на то, что у нас голосование тайное, но королевское семейство не голосует – они для себя взяли такое правило. Раньше они не имели права, им дали, но они сказали, что мы будем придерживаться традиции – не будем голосовать.

П.Д’АМКУР: Это тоже антураж. Когда я смотрел на инаугурацию вашего президента, красивый зал в Кремле, — там должен ходить король или царь, а не такая… вот.

О.БЫЧКОВА: Вот.

П.Д’АМКУР: Это антураж, которому надо соответствовать.

О.БЫЧКОВА: Поэтому, наверное, президент страны, как во Франции, или еще где-то, — он не заседает в королевских дворцах, или дворцах монархов. У нас смешано, к сожалению.

Ч.КЛОВЕР: Даже если король или королева чисто символические, на самом деле это очень важно. В Великобритании есть чувство, что важно, чтобы кто-нибудь нас объединял. 50 лет назад было легко найти вещи, которые объединяли жителей этого острова – они все говорили с  определенным акцентом, у них была плохая еда.

О.БЫЧКОВА: И вода не очень хорошая.

Ч.КЛОВЕР: А сейчас очень трудно найти что-то общее – очень много иммигрантов, много говорят на других языках, много акцентов. И единственное, что нас объединяет – ну, я американец, но все-таки – это монархия. И  поэтому, мне кажется, монархия сейчас стала играть более важную роль, чем у нее была.

О.БЫЧКОВА: Потребности в объединении стало больше. Жизнь сложнее, а потребность больше.

Ч.КЛОВЕР: Да. И  это происходит везде в мире – традиции стали очень важными. Здесь это возрождение Церкви, в других местах – возрождение традиций. И это очень важно, никто не может объяснить точно, почему это происходит.

О.БЫЧКОВА: Правильно Петер вспомнил инаугурацию Путина, который шел по  царским залам и  царским анфиладам в  царском Кремле, и комментаторы официальных каналов действительно все время проводили параллели между президентом и царем. Это звучит смешно, выглядело это странно, тем не менее, объяснение тому, что какая-то внутренняя потребность людей в этом есть, — это мы не можем сбрасывать со счетов. Не обсуждая, хорошо это, или плохо. Спасибо вам большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире