'Вопросы к интервью
24 апреля 2011
Z Обложка — 2 Все выпуски

Как составляется рейтинг самых влиятельных людей мира


Время выхода в эфир: 24 апреля 2011, 20:08



А.ПЛЮЩЕВ: Московское время 20 часов 7 минут, с вами Александр Плющев теперь уже в качестве ведущего программы «Обложка-2». Как знаете, есть у нас такая программа, в которой мы смотрим, что пишет зарубежная пресса, зарубежные журналы и их главные темы, основные. Мы так или иначе их касаемся, обозреваем. Сегодня мне показалось интересным. На прошлой неделе журнал «The Time» назвал самых влиятельных людей мира, по его мнению, то есть журнал «The Time» мало одного рейтинга «Человек года», и он еще самых влиятельных людей мира примерно через полгода после «Человека года» называет. Вот. И по этому поводу решили мы поговорить с президентом «Компании развития общественных связей» Сергеем Зверевым и Грегори Уайтом, шефом московского бюро газеты «The Wall Street Journal». Добрый вечер.

С.ЗВЕРЕВ: Добрый вечер.

Г.УАЙТ: Добрый вечер.





А.ПЛЮЩЕВ: Можно смотреть нас по Сетевизору – это трансляция на сайте «Эха Москвы», там же идет и трансляция в RuTube, кому более привычен этот вид видеонаблюдения. А также SMS +7 985 970-45-45, в твиттере сидит наш виртуальный абонент @vyzvon – ему нужно направлять Reply и я увижу это точно так же, как и ваши смски.

Всегда было интересно. Вот, знаете, когда часто нас спрашивают: «А вас кто слушает, радиостанцию?» Мы говорим: «Ну, вот, по рейтингам там у нас столько-то слушателей». Говорят: «А кто составляет эти рейтинги и как?» Ну и начинается вот эта вот методика и так далее. Мне как человеку, точно так же наблюдающему за работой наших коллег, страшно интересно, каким образом вообще составляются эти рейтинги, каким образом? Ну, наверное, у каждой редакции, может быть, свои приоритеты. Каким образом они должны составляться? Какие критерии учитываются и должны учитываться, что играет роль и что не играет? Вот об этом я предлагаю поговорить. Во-первых, давайте, вот, с рейтинга журнала «The Time». Чуть-чуть, может быть, напомним, кто вам бросился в глаза, скажем так, из этого списка, из списка самых влиятельных людей. Вы же смотрели его? Вы при мне его смотрели – ладно, делать удивленное лицо, Сергей.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Не надо. Вы смотрели его.

С.ЗВЕРЕВ: Смотрели-смотрели, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Так. Кто вам бросился в глаза? Удивительно. Почему, например, там попал или не попал в 100 самых влиятельных людей?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, вы знаете, я, честно говоря… Дело все в том, что прежде чем говорить об этом рейтинге, нужно, действительно, понять, как его составляют. Потому что, ну, что значит «кто бросился в глаза»? Из первой тройки, например, мне более или менее известно 2 человека, я просто не знаю, кто такой третий. Вот, Рид Хастингс – я к своему стыду, просто не знаю, кто это. Понятно, что первый – Гоним, это человек, который, как теперь принято считать, совершил все арабские революции в прошлом году, да? А, вот, третий человек мне, например, совершенно неизвестен. Я так понимаю, что Грегори тоже.

Г.УАЙТ: (смеется) Нет, сходу не скажу.

А.ПЛЮЩЕВ: «Говоря про арабские революции» — это вы имеете в виду деятелей из Google?

С.ЗВЕРЕВ: Да-да-да, египетский Google.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да.

С.ЗВЕРЕВ: У нас, кстати говоря, сейчас, мы когда шли, у нас такая идея возникла вопрос вам задать. Вы же из Google только что приехали. А в Google он уже тоже считается №1 в мире?

А.ПЛЮЩЕВ: Да бог его знает. Там в Google, господи, это такая закрытая организация, что там не знаешь, кто у них там.

Г.УАЙТ: Но на стене он не висит еще?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет-нет. Во всяком случае, те стены, которые мы проходили мимо, там – нет.

С.ЗВЕРЕВ: Дело все в том, что, ведь, вот то, что я прочитал, потому что мне тоже стало интересно: «А каким образом?» Я просмотрел этот список, я понял, что я просто не понимаю, как это и что это. И я решил почитать, а, собственно говоря, как это составляется.

Выяснилось, что это очень забавная штука. Что эксперты «The Time», то есть люди, которые так или иначе с «The Time» связанные, экономисты, журналисты, историки, ученые и так далее, они составляют списки 100 влиятельных людей по 5 категориям. Потом первая двадцатка из каждой этой категории берется и суммарно составляется список ста.

Сейчас еще есть интернет-голосование. Собственно, я думаю, что как раз появление господина Гонима в качестве человека №1, я думаю, что это как раз результат интернет-голосования.

Г.УАЙТ: Не уверен. Вот я посмотрел, интернет-голосование можно на сайте посмотреть – по-моему, у них совсем другое, это, в основном, больше из мира шоу-бизнеса как раз набирают голоса по интернету. Это значительно более серьезное общественно-политическое.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, может быть, да.

Г.УАЙТ: Но здесь очень много. Вот, в этом году если сравнить с тем, что было год назад, за 2010-й год было значительно больше вначале политических деятелей, номером 1 был бразильский тогдашний президент, Обама был 4-м. А в этом году больше по гражданским активистам, больше по не совсем знакомым экспертам, полуэкспертам, каким-то ученым. Мне кажется, тоже есть элемент просто редакции – надо подобрать принцип подбора списка, чтобы было интересно, чтобы было много новых людей, но и в то же время чтобы было хоть как-то…

С.ЗВЕРЕВ: Знакомые лица, да?

Г.УАЙТ: Ну, знакомые лица, но и похоже на правду, что они, действительно, чем-то выделялись в течение года.

С.ЗВЕРЕВ: Самый влиятельный человек вообще в мире, насколько я понимаю, вот, судя по этим рейтингам, за последние – сколько они, с 1999-го их публикуют, да? – это Опра Уинфри. Потому что она вошла в эти списки 9 раз. 9 раз она вошла в эти списки, это самый влиятельный человек вообще в мире, просто по совокупности. Потому что, насколько я понимаю, дальше идет Обама и Хиллари Клинтон, они 6 раз номинировались в это дело.

Ну, наверное, Опра, действительно, является крайне влиятельным человеком.

Г.УАЙТ: Да, решающая женщина, да-да. (смеется)

С.ЗВЕРЕВ: Да. Женщина все решает. Но, в принципе, здесь, конечно, есть какая-то такая доля, ну, скажем так, доля игры какой-то, да?

Г.УАЙТ: Ну, маркетинга, можно сказать.

А.ПЛЮЩЕВ: Но с другой стороны почему? Я не знаю там, как влияет Опра Уинфри на политические процессы, но я уверен, что если Опра Уинфри условно, зная, что компания там Н.Н. сбрасывает воду в залив, скажет домохозяйкам, чтобы они не пользовались услугами этой компании, миллионы домохозяек перестанут пользоваться услугами этой компании, я больше чем уверен. Разве нет?

Г.УАЙТ: Нет, ну безусловно она является влиятельным и важным человеком, да, у нее этот клуб.

С.ЗВЕРЕВ: Но в Египте, если она скажет.

Г.УАЙТ: В Египте вряд ли, да.

С.ЗВЕРЕВ: В Египте вряд ли начнут сбрасывать что-нибудь.

А.ПЛЮЩЕВ: Подождите, вот это очень важный вопрос. Это же Америка, да? Мы понимаем. Мы сейчас разговариваем об американской прессе. А в Америке, мы знаем, там проводится чемпионат…

Г.УАЙТ: Америка – это Америка, и все остальное чуть-чуть.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Проводится Чемпионат Вселенной, например, по бейсболу, да? В котором участвуют американские команды, как правило.

Г.УАЙТ: Нет, еще и канадские.

А.ПЛЮЩЕВ: И канадские, да. Вселенная. Поэтому тут о чем, скорее, речь идет? То есть какие факторы наиболее влиятельные, внутриамериканские или такие, планетарные? Или мы чуть-чуть берем, вот, планетарных, условно говоря, кто-то там в Египте наследил, кто-то здесь, кто-то здесь и большая когорта американских деятелей, которые влияют на домохозяек.

Г.УАЙТ: Ближе, наверное, ко 2-му. Мне кажется, это как раз отражение менталитета у определенного американского экспертного класса. Этих людей надо знать для того, чтобы как-то, вот, показать себя.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Чтобы было к кому подойти.

Г.УАЙТ: Да. И это, конечно, отражение точки зрения Америки.

С.ЗВЕРЕВ: Америки на то, как прожил этот год мир.

Г.УАЙТ: Да. Мир опять глазами Америки.

С.ЗВЕРЕВ: Естественно.

А.ПЛЮЩЕВ: Кто рулил.

С.ЗВЕРЕВ: Да-да-да.

Г.УАЙТ: Да. Потому что там полно других событий, которые до Америки по какой-то причине не докатились, но это, вот… Ну, я думаю, что если китайцы такой же список составили, у них тоже был бы такой же эффект: они смотрят на мир как из большой страны. И то же самое, вот, коммерсантовские рейтинги российские. Любая большая страна считает, что…

С.ЗВЕРЕВ: «Коммерсантъ», слава богу, не делает рейтинг мировой.

Г.УАЙТ: А, они не претендуют на это.

С.ЗВЕРЕВ: Да, слава богу. Нет, вообще, на самом деле, действительно, это очень забавно. Потому что если эти рейтинги проводить, если подобного рода рейтинги провести во всех странах, а потом попробовать их сложить, вот это будет очень забавно.

Г.УАЙТ: Но очень сложно будет коэффициент выбрать для каждой страны. Потому что бельгийский рейтинг на что надо умножать или делить для того, чтобы сравнить с французским, скажем?

С.ЗВЕРЕВ: Не-не-не, я даже не имею в виду, чтобы их сравнивать. Просто это же то, что такое был год для мира глазами конкретной страны, да?

А.ПЛЮЩЕВ: А, кстати, почему кроме США мало где подобные рейтинги (или, может быть, даже нигде), ну, во всяком случае, мировые – они практически не прижились. Вот так популярны. Знаете, я что замечал? Вот, допустим, Forbes, да? Есть всем известные рейтинги Forbes, у них там в каждом номере новый рейтинг какой-нибудь, «100 богачей», «100 русских богачей» и так далее – все их видят. Вот, у нас есть журнал «Финанс», он тоже пытается делать такие. Вот, кто-нибудь хоть когда-нибудь вспомнит, там, кто попал в первую тройку журнала «Финанс»? Ну, при всем уважении. Просто несопоставимо.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, ну слушайте, Америка – это самая, это первая экономика в мире. Американские СМИ – самые влиятельные. Да? Правильно я говорю, Грегори?

Г.УАЙТ: (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Смотрите Сетевизор. Тут идет еще, конечно же, шоу.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Сергей Зверев показывает шоу.

С.ЗВЕРЕВ: Самые влиятельные в мире, да? В принципе, на самом деле, ведь, есть четкое совершенно представление о том, что есть Америка, ну и, в принципе, некоторое количество еще каких-то не очень понятных странных стран (я прошу прощения, но, в принципе это же так). Особенно где-нибудь в штате Юта, например, да?

Г.УАЙТ: Да, для обычного американца, конечно, есть Америка и есть какой-то остальной мир, куда, ну, если там очень далеко, надо с собой паспорт захватить.

С.ЗВЕРЕВ: Реально говорили: «Зачем ехать в Европу, если можно съездить в Лас-Вегас, и там, в принципе, за один вечер можно и в Париж сходить, и в Риме побывать?»

Г.УАЙТ: Все там есть, да.

А.ПЛЮЩЕВ: И в Венеции, да.

С.ЗВЕРЕВ: В принципе, да? Потому что Америка – это центр мира и, как бы, чуть-чуть еще некоторое количество стран, которые… Хотя, надо сказать, что если посмотреть на рейтинги этого 2007 года, то в рейтинг 2007 года не попал Джордж Буш-младший, который в этот момент времени был президентом. Тоже такая забавная штучка.

Г.УАЙТ: Ну, как раз у него рейтинг тогда падал, в тот момент.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Но тем не менее, это какое-то такое, вот, отражение.

Г.УАЙТ: Ну, потому что если это объективно делать по образу, скажем, Forbes, где пытаются объективно считать, сколько у человека активов и сколько денег, то этот список – он…

С.ЗВЕРЕВ: Какой-то объективный измеритель, критерий.

Г.УАЙТ: Этот список не будет очень сильно меняться каждый год.

С.ЗВЕРЕВ: Конечно, да.

Г.УАЙТ: А для журнала это тогда совсем не интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Для такого журнала как Forbes – он может не меняться, совершенно нормально.

Г.УАЙТ: Ну да. Потому что для Forbes, просто то, что он не меняется, это и есть для этой публики новости.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

Г.УАЙТ: А то, что для читателей «The Time» вот этот самый список никак не меняется год от года, это вообще тогда народ не будет покупать «The Time».

А.ПЛЮЩЕВ: Это очень важный принцип – перетасовка. Но в то же время чтобы кто-то оставался.

Г.УАЙТ: Ну да. Ну, чтобы это было правдоподобно. Конечно, это есть редакционная задача привлечь внимание читателей. Потому что это не самостоятельный новостной повод.

С.ЗВЕРЕВ: Ведь, на самом деле, этот рейтинг, с моей точки зрения, даже более… Вот, если посмотреть на него, как он публикуется, мне кажется, что очень интересно смотреть на тех людей, которые пишут об этих людях, да?

Г.УАЙТ: Ну да. Они добавили как раз.

А.ПЛЮЩЕВ: Это важно. Для наших слушателей надо пояснить, что каждого из этой сотни представляет еще другой селебрити. Кстати, возможно, участник тоже. То есть он может быть в другой категории где-то.

Г.УАЙТ: И иногда он даже более селебрити, чем тот селебрити, про которого он пишет.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Вот, например, условно говоря, про человека…

С.ЗВЕРЕВ: Мари Ле Пен, например. Кто такая Мари Ле Пен? Ну, кто она такая? Никто не знает. Но кто про нее написал?

А.ПЛЮЩЕВ: А кто написал про Мари Ле Пен?

С.ЗВЕРЕВ: Ну как? Владимир Вольфович.

А.ПЛЮЩЕВ: О! Серьезно?

Г.УАЙТ: Но это же дочка Ле Пена.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, разумеется.

С.ЗВЕРЕВ: Владимир Вольфович написал!

Г.УАЙТ: Да. Ну, это…

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, у нас, естественно, не сопоставимо. Не, ну вот, например, про человека Рида Хастингса, которого не знает Сергей Зверев (это председатель совета директоров компании Netflix), вам же знакома компания, наверняка.

Г.УАЙТ: Но опять же, Netflix – он широкой публике вообще неизвестен, потому что вне Америки служба вообще недоступна.

С.ЗВЕРЕВ: Почему Цукерберг находится на 6-м месте, а Хастингс на 3-м? Вот, почему?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, потому что Netflix более влиятелен в Америке, чем FaceBook, я так понимаю.

Г.УАЙТ: Мне кажется, здесь чисто редакционный момент, что все про Цукерберга пишут – это было бы предсказуемо. А вот это интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Так вот, про него написал Кевин Спейси, например. Ну, вот такие примеры.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно-абсолютно.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть вопросы от наших радиослушателей. Я напомню, +7 985 970-45-45 – это SMS, и абоненту @vyzvon в твиттере можно задавать вопросы тоже. Получу я, а, стало быть, через меня наши гости. Лора спрашивает – вот, Сергей, наверное, это больше к вам вопрос – «Есть ли официально заявленные критерии отбора самых влиятельных людей?» Поскольку вы сказали, что вам пришла справка из журнала «The Time» очевидно, да? (все смеются)

С.ЗВЕРЕВ: Нет-нет-нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Откуда-то из источников, значит. Вы рассказали, кто составляет. А по каким критериям? Не говорится?

С.ЗВЕРЕВ: Не написано. То есть, есть люди. Идеология списка – это люди, которые изменили мир. Причем, не важно, куда они изменили, к лучшему они его изменили или к худшему. Дальше есть 5 категорий. Это лидеры-революционеры, видимо, собственно говоря, первый номер у нас из этой категории проходит, да? Потом строители и магнаты, знаменитости в мире искусства и развлечений, ученые, мыслители, герои и кумиры. Ну, видимо, герои и кумиры – это та самая Опра Уинфри, которая, собственно говоря, всегда, наверное, возглавляет эту двадцатку. И потом они их собирают, и из этой такой мешанины получается список 100 влиятельных людей. На что они влияют, как они влияют и так далее – об этом…

А.ПЛЮЩЕВ: Каковы критерии – там, черт их знает, это мы можем только гадать. Дмитрий из Екатеринбурга спрашивает: «Разве журнал «The Time» не ангажирован относительно определенных кандидатов?» Вот, Грегори, это, скорее, вам вопрос. Не ангажирован журнал «The Time»? Вы как оцениваете?

Г.УАЙТ: Нет, ну, в плане, в общем-то, собственного редакторства, что ли?

С.ЗВЕРЕВ: Есть ли там ваши авторы?

Г.УАЙТ: Ага. Авторов – неизвестно. Нет, журналистов я не видел. Нет, мне кажется, что ангажировано только в том плане, что здесь они решают сразу несколько задач. Есть момент привлечения читателя, но это редакционное все.

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Я поясню подоплеку вопроса. Потому что как считается, что некоторые издания могут поддерживать или симпатизировать одним людям, там, какой-то части, ну, допустим, демократической или республиканской.

Г.УАЙТ: Ну, вполне возможно, что они включили бы Обаму при падающем рейтинге, когда они не включили Буша. Не знаю. Я просто не знаю, как это. Либо, если по объективным причинам, могли бы сказать, что поскольку… Ну, считается, что американские журналисты в основной массе более либерально настроены, чем…

С.ЗВЕРЕВ: Считается, да?

Г.УАЙТ: Считается.

С.ЗВЕРЕВ: О, какая интересная фраза.

А.ПЛЮЩЕВ: «Считается».

С.ЗВЕРЕВ: То есть Грегори не утверждает – считается.

Г.УАЙТ: Считается-считается. Мы ссылаемся на источники. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Напомню, у нас здесь Грегори Уайт, шеф московского бюро «The Wall Street Journal», президент «Компании развития общественных связей» Сергей Зверев, программа «Обложка-2», говорим мы о том, как составляются разные рейтинги. Ну, вот, в частности, рейтинг самых влиятельных людей мира, опубликованный журналом «The Time».

С.ЗВЕРЕВ: Интересно, что здесь есть 2 пары, вообще говоря. Я вот так вот прочитал. Даже не две – три.

А.ПЛЮЩЕВ: Пары – в смысле на одном месте или люди парами?

Г.УАЙТ: На одном месте парами.

С.ЗВЕРЕВ: Принц Уильям и его невеста, да?

А.ПЛЮЩЕВ: А, обязательно.

С.ЗВЕРЕВ: Мэтт Деймон.

Г.УАЙТ: Мэтт Деймон – это актер, Гэри Уайт – неизвестно, кто у нас Гэри Уайт. Тоже актер, наверное?

С.ЗВЕРЕВ: И где-то я видел еще третью. Дэвид & Чарльз Кох.

А.ПЛЮЩЕВ: А, ну они по одному не могут, они исключительно парой, вероятно, ходят. Ну так вот. Теперь давайте попробуем определить, вообще есть ли какие-либо критерии, вот, для нас с вами, вот, для вас как для профессионалов. Как бы вы составляли, опять же, там, я не знаю, давая совет редакциям, например, да? Вот, вы, Грегори, на редакционной летучке у себя там главному редактору, например. Какие бы критерии вы использовали для того, чтобы построить, например, рейтинг самых влиятельных людей мира?

Г.УАЙТ: Ну, если бы задача была составить список, действительно, самых влиятельных людей, не взирая на то, что, возможно, будут одни и те же, то, конечно, это тогда, в основном, политические лидеры выходят и по главным событиям.

С.ЗВЕРЕВ: То есть я бы даже сказал, можно просто должности поставить. Первый номер – президент США, второй номер – председатель КНР, третий – президент России (я надеюсь), четвертый…

А.ПЛЮЩЕВ: Но подождите. Неужели, Джулиан Ассанж или рядовой Мэннинг?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, слушайте, ну-ну-ну…

А.ПЛЮЩЕВ: Неужели они не повлияли сильно на умы человечества?

Г.УАЙТ: Ну, трудно сказать, как они. Это спорно.

С.ЗВЕРЕВ: С точки зрения жизни Земного шара в течение года, действия президента США, председателя КНР и далее по списку, Совет безопасности ООН и так далее – они влияли, на самом деле, больше, чем тот же Ассанж. Потому что это смотря что в мире.

А.ПЛЮЩЕВ: Смотря что считать влиятельностью.

Г.УАЙТ: Я думаю, что, все-таки, здесь понимание влиятельности – оно шире. И здесь, конечно, это и упоминаемость в СМИ, и вообще как-то влияние на общественную дискуссию.

С.ЗВЕРЕВ: Если упоминаемость в СМИ, то это просто, да? Берешь, считаешь количество упоминаний. В принципе, понимаете, тут надо договориться о том, что является критерием. Можно попробовать придумать некий объективный критерий, и тогда, условно говоря, скажем, придумать систему, как измерить политическое влияние того или иного человека, то есть, условно говоря, там, экономики, которой он управляет, и размером ущерба или пользы от тех или иных решений, которые он принимает. Тогда четко совершенно это руководители правительств и энное количество руководителей крупных корпораций.

В принципе, можно придумать, как это посчитать. Можно посчитать количество упоминаний в прессе. Тогда, кстати говоря, Ассанж может вполне там быть где-то в лидерах.

Г.УАЙТ: Ну да. Но опять же это не обязательно означает влиятельность.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно.

Г.УАЙТ: Потому что есть очень влиятельные люди, которые стараются…

С.ЗВЕРЕВ: Но невеста принца Уильяма. Ну, она, конечно, влиятельный человек, безусловно, но влияние ее, насколько я понимаю, пока, в общем, ограничивается принцем Уильямом. Хотя, это тоже, конечно, важно, безусловно. Но если считать ее по количеству упоминаний в прессе, то она будет там где-то тоже, наверное…

А.ПЛЮЩЕВ: Или лиц, на сувенирах напечатанных.

С.ЗВЕРЕВ: А это еще один критерий. Да, кстати говоря. Количество проданных маек с лицом. То есть если раньше, допустим…

Г.УАЙТ: С улыбкой или без.

С.ЗВЕРЕВ: А интересно. Вот, я видел в Америке раньше «Я голосовал за Обаму», а сейчас появились этикетки «Я не голосовал за Обаму».

Г.УАЙТ: Да. (смеется) Не виноват, да.

С.ЗВЕРЕВ: Тоже, в принципе, в общем… Поэтому тут вопрос такой. А это, ведь, вещь, на самом деле, здесь есть такое, ну, можно так сказать, вкусовщина в определенном смысле.

Г.УАЙТ: Ну да. И здесь, по-моему, задача, хотя там называется «самые влиятельные», задача просто самых интересных людей.

С.ЗВЕРЕВ: Задача другая, Грегори, ну, честно. Задача простая.

А.ПЛЮЩЕВ: Продать.

С.ЗВЕРЕВ: Конечно. Конечно. Главный редактор приходит на летучку и говорит: «Так, ребята…»

А.ПЛЮЩЕВ: «Вот эти лица продают, эти – нет».

С.ЗВЕРЕВ: Не-не-не. Он говорит по-другому: «Надо что-нибудь придумать такое, чтобы нас купили», да? «Что мы сделаем? Давайте придумаем какой-нибудь рейтинг. Рейтинг самых влиятельных». У них, вот, там дальше есть рейтинг наиболее влиятельных вещей в мире. То есть надо просто придумать какие-то манки, которые нас как потребителей этого самого средства массовой информации, журнала либо сайта будут к себе привлекать.

А.ПЛЮЩЕВ: На этом мы прервемся минуты на 3. Надеюсь, что Сергей Зверев поставил вам манок на то, чтобы вернуться после кратких новостей через 3 минуты.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: Продолжаем программу «Обложка-2», у нас Сергей Зверев, президент «Компании развития общественных связей», Грегори Уайт, шеф московского бюро «The Wall Street Journal». Говорим о том, как составляются различные рейтинги. Перед нами свежий пример из журнала «The Time» — рейтинг самых влиятельных людей мира. Пока мы отключались на новости, здесь наши гости анализировали немножечко список. Выяснили, что там Обама, например, ниже мало того, что Байдена находится, вице-президента, мало того, что ниже Хиллари, главы Госдепартамента США, но и ниже жены своей Мишель, которую у нас здесь никто не видит и не слышит, пару раз там что-то по лужайке она прошла.

Г.УАЙТ: А что? Она в «Елки-палки» сходила с девочками, как раз когда они были в Москве.

С.ЗВЕРЕВ: Это серьезное дело, конечно. Вот поэтому она влиятельный человек. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да.

Г.УАЙТ: Выбор ресторана – это очень ответственная тема.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. И так далее. Но вот скажите, Грегори, например, с вашими впечатлениями совпадает, что Барак Обама в этом году, с марта прошлого года до марта этого года вот так отошел в тень? Разве это происходит?

Г.УАЙТ: Нет, я бы настолько прямо это все не воспринимал. И мне кажется, это составляют список интересных людей, которые как-то были на слуху, которые что-то сделали интересное. Есть и тематический элемент в этом году – эти революционеры, еще и гражданские активисты и американские, и зарубежные. То есть, мне кажется, посмотреть, что Хиллари там влиятельнее своего начальника Обамы – ну, это достаточно странно.

С.ЗВЕРЕВ: Нонсенс, в общем-то.

Г.УАЙТ: И я думаю, что такой задачи нету в списке.

А.ПЛЮЩЕВ: Но это же, с другой стороны, еще одна такая галочка, еще один фланг, когда человек смотрит и говорит: «Слушай, смотри, а Хиллари-то выше» — это пробуждает интерес же. Более того, мы еще одну вещь с вами заметили. Это же не простой человек, как правило, заметит или будет анализировать. Ну, мы как? Проглядываем там по диагонали, когда сидим в парикмахерской или где-то. А когда ему по телевизору скажут: «Слушай, а Обама-то согласно журналу «The Time» провалился»... Понимаешь?

Г.УАЙТ: Ну, здесь нет, что интересно, тоже когда распечатаешь, нет цифр. То есть, скажем, в Forbes четко написано, вот, первый, второй, третий. Здесь нет цифр, то есть, есть полный список…

С.ЗВЕРЕВ: Но явно, что и не по алфавиту.

Г.УАЙТ: Да, явно. То есть тоже, вот, может, и не совсем претендует на то, что именно, как бы, 5-й человек, Канада – он, вот…

С.ЗВЕРЕВ: Канада. Кто такой Канада?

Г.УАЙТ: Вот, мы не знаем, а он влиятельнее основателя FaceBook Цукерберга.

С.ЗВЕРЕВ: На целую позицию одну.

Г.УАЙТ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: И важно то, чтобы…

С.ЗВЕРЕВ: И на 3 пункта влиятельнее, чем Ангела Меркель.

А.ПЛЮЩЕВ: Но тоже интересно, что самый влиятельный политик, получается, если мы считаем, что этот список по уменьшению влиятельности публикуется, самый влиятельный список – это а) европейский и б) это канцлер ФРГ, а вовсе, допустим, не на каждом экране мелькающий Саркози.

Г.УАЙТ: Он ниже-ниже, он есть.

С.ЗВЕРЕВ: Сильно где-то.

Г.УАЙТ: Он ниже, но он есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Но Ангела Меркель – первая.

Г.УАЙТ: Но опять же, мне кажется, что это… Не знаю.

С.ЗВЕРЕВ: Знаете, у меня такое впечатление, что рассуждать о том, почему они оказались на первом, на втором месте, это какое-то… Видимо, это какой-то черный ящик. Они, видимо, как-то собираются эти эксперты, заходят в темную комнату и то ли они начинают там жребий, тащить эти… То есть, наверное, первое место как-то выбирается, потому что на обложку, да? Абы кого на обложку не поставишь. А всех остальных как-то, видимо, тащат там левой рукой.

Г.УАЙТ: Ну, видимо, да. И не претендуют на такую объективность.

С.ЗВЕРЕВ: Почему, действительно, Саркози, предположим, там вот…

Г.УАЙТ: Ну, почему теннисистка Клийстерс – она более, чем Саркози, который, скажем, в Ливии Каддафи, он, наверное…

С.ЗВЕРЕВ: А Каддафи, наверное, на следующий год будет самым влиятельным человеком.

А.ПЛЮЩЕВ: Если останется у власти.

С.ЗВЕРЕВ: Здрасьте! А это не обязательно. Это же не обязательно. Если доживет, я бы так сказал.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут еще один важный вопрос, смотрите. Когда у нас в рейтинг попадает, а, может быть, даже его и возглавляет. С человеком года, во всяком случае, точно такое было.

С.ЗВЕРЕВ: Ассанжа когда?

А.ПЛЮЩЕВ: Бог с ним, с Ассанжем – это еще ладно, полбеды. Но когда откровенный вообще просто кровопийца попадает на первое место. Было же так и с диктаторами, да? У нас было.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, ну слушайте, вполне возможна ситуация, когда какой-то нехороший человек делает что-то такое, что трясет просто…

А.ПЛЮЩЕВ: Настолько нехорошее.

С.ЗВЕРЕВ: Настолько нехорошее, что трясет просто весь мир. И, действительно, событие года и он становится человеком года. Ну почему нет-то? Это вполне возможно.

Г.УАЙТ: Это не положительно, не отрицательно, а просто что он самый…

С.ЗВЕРЕВ: Потряс мир условно.

А.ПЛЮЩЕВ: А как к этому относятся в Америке в американской журналистике? Я поясню природу этого вопроса. Смотрите, мы помещаем лицо этого человека на обложку, мы его в какой-то степени рекламируем, ведь, да? Мы его продаем. Мы, может быть, не оправдываем его действия и даже, наверное, осуждаем. Но тем не менее, мы его продвигаем. Разве нет?

Г.УАЙТ: Ну, не писать про важных людей, которые делают важные вещи, даже если мы считаем их отрицательными, тоже мы не имеем права. Так что это надо просто преподнести в таком… Ну, это видно даже, вот такие обложки, тональность фотографии – тона разные, они темные такие, серые. То есть сразу понятно.

С.ЗВЕРЕВ: Черно-красные.

Г.УАЙТ: Ну да. Вот какие-то там голливудские.

А.ПЛЮЩЕВ: С Путиным была прекрасная фотография.

Г.УАЙТ: Ну да, эта фотография Путина, сразу понятно и по канонам Голливуда, злодей.

С.ЗВЕРЕВ: А мы с вами не согласны, не согласны.

Г.УАЙТ: Ну, это просто фотограф так сделал.

А.ПЛЮЩЕВ: На, а в России хорошо пошла.

С.ЗВЕРЕВ: Со страшной силой, кстати, да. Прошло, действительно, очень здорово.

Г.УАЙТ: Ну, и поэтому, я так думаю, что они это. И по подбору статей больше всего, как бы, материала. Конечно, если ты ставишь человека, который считается злодеем, на обложку, конечно, надо тогда полностью тоже описать, за что и кто такой.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас же такие рейтинги, все-таки, несмотря на то, что там приживаются, не приживаются, составляются. Вот, мне кажется, самый такой, я не скажу влиятельный, но самый известный долгосрочный и, может быть, серьезный, на мой взгляд – это у «Независимой газеты». Там тоже есть рейтинг влиятельности политиков. Тут вам, Сергей… Что? Зрители Сетевизора видели ваше замешательство. С чем оно связано? Что с «Независимой газетой»?

С.ЗВЕРЕВ: Я просто пытаюсь вспомнить, заполнил или не заполнил…

Г.УАЙТ: Анкеты, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Вы – один из экспертов, разумеется?

С.ЗВЕРЕВ: Да, я один из экспертов. Вы знаете, на самом деле, этот рейтинг претерпел достаточно серьезные изменения. Он очень долго, ведь, составляется – он составляется лет 15, наверное. И забавно, потому что у меня был период времени, когда я в нем фигурировал в качестве, там, объекта, да? А потом, слава богу, меня из объектов вычеркнули, я стал экспертом.

Во-первых, каждый раз, когда эти рейтинги приходили в 90-е годы, ты с ужасом думал, как бы там чего ни вышло, как бы тебя куда там не подняли.

Г.УАЙТ: Ну да-да-да. Быть выше начальника – совсем неправильно.

С.ЗВЕРЕВ: Это как-то было очень все… И люди, на самом деле, просили просто. Они узнавали: «А кто эксперт?» и говорили: «Если можно, пожалуйста…»

А.ПЛЮЩЕВ: Какой классный ресурс.

С.ЗВЕРЕВ: Ну да. «Пожалуйста, если можно, меня вот там вот…»

Г.УАЙТ: (смеется)

С.ЗВЕРЕВ: Я серьезно говорю, абсолютно. Это просто так было. Сейчас они так, разбиты по категориям разным – политики, лоббисты и прочее-прочее. И, на самом деле, очень забавно смотреть, потому что, во-первых, все переплелось, потому что политики уже в лоббистах, лоббистов в политиках, правда, нету. А что касается… Ну да, вот каждый раз тебе приходит анкета, ты садишься и начинаешь соображать, кого там куда на какое место поставить.

Но этот рейтинг – он более или менее понятен, потому что тебе дается, ну, достаточно небольшое количество людей, четко разграниченных по своему, скажем так, функционалу. Я не очень понимаю, опять-таки, рейтинг лоббистов их, но дело не в этом. В политическом рейтинге все более или менее понятно. И это, вот, то, что мы с вами говорили, что если взять рейтинг самых влиятельных людей, то пойдет президент США…

А.ПЛЮЩЕВ: По должностям?

С.ЗВЕРЕВ: Нет, ну почему «по должностям»? Ну, они же, вы знаете, там президент США может на следующий год оказаться на 2-м месте, потому что премьер-министр Китая может оказаться на 1-м. Но точно совершенно, что на 1-м месте не окажется премьер-министр Франции при всем моем уважении и большой любви к Французской республике. Или, там, скажем, Великобритании. Просто, ну, сам вес, как бы, соотношение весов – они не такие. То есть там, условно говоря, есть тройка (я так, скромно говорю «тройка») – там, Китай, Америка, Россия или Россия, Америка, Китай, или Китай, Россия, Америка (как хотите, да?) – можно представить, что эти комбинации будут. Но вряд ли, предположим, мы увидим на первой позиции генерального секретаря ООН. Вот, вряд ли. Хотя, в общем, человек, ну, по идее, должен быть достаточно влиятельным.

Точно также и в наших рейтингах политического влияния понятно совершенно, что там есть 2 персонажа этих рейтингов, которые вот они имеют право быть на 1-м и 2-м месте. А дальше уже… Вот, дальше уже начинается, собственно говоря, игра.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вся борьба за 3-е идет?

С.ЗВЕРЕВ: Да никакой борьбы нету тут. Знаете. Тут я думаю, что там, на самом деле, народ тоже получает эти рейтинги и вздрагивает каждый раз. Потому что не знаешь же, как кто относится. Есть люди, которые с юмором относятся ко всему этому и понимают, в общем, значение всего этого. Есть, кто и без юмора.

А.ПЛЮЩЕВ: Грегори, а вот интересно, как в США люди-фигуранты этих рейтингов, если вам что-нибудь известно по этому поводу, относятся? Ну, как вы думаете об этом? Может быть, для кого-то это важно, для кого-то это означает новые возможности, новые контракты, например, для артистов?

Г.УАЙТ: Ну, я думаю, что как раз для многих участников рейтинга «The Time» это, наверное, очень хорошо, потому что есть здесь эти активисты, есть деятели благотворительности, как раз которые широкому кругу пока неизвестны. А то, что про них написали в «The Time», дает им большие возможности. Или те же, вот, писатели. Вот здесь есть женщина, которая несколько книг написала. Для них это очень важно, потому что это продажи книг и повышение репутации. Но это другая задача.

А.ПЛЮЩЕВ: Если мы говорим исключительно о политических рейтингах, о рейтингах влияния, там как к этому относятся? Такая же история как в России?

Г.УАЙТ: Ну, возможно, есть элементы такие же, потому что, скажем, у лоббистов, может быть, кому-то не выгодно, что светится, кто-то, наоборот, очень хочет, чтобы их воспринимали как очень влиятельных. Сергей об этом, конечно, лучше знает. Мне кажется, что иногда в ходе этого…

С.ЗВЕРЕВ: Не быть в рейтинге опасно.

Г.УАЙТ: Да-да-да.

С.ЗВЕРЕВ: Вернее, не быть в рейтинге – нехорошо.

Г.УАЙТ: Да, нехорошо.

С.ЗВЕРЕВ: Быть первым – опасно.

Г.УАЙТ: Опасно. И задача в том, чтобы достичь результата, чтобы никто не заметил.

А.ПЛЮЩЕВ: Таня, вот, которая прислала нам сообщение… Я напомню еще раз SMS +7 985 970-45-45 или @vyzvon в твиттере. Так вот, Таня, как бы, намекает, что Сергей так и не ответил про рейтинги «Независимой газеты». Действительно, вот на них можно ориентироваться? Вы открываете «Независимую газету», несмотря на то, что вы тоже эксперт? Но вы же не один там. Сколько там? Много?

С.ЗВЕРЕВ: Я не обращаю внимания на эти рейтинги.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы верите им или нет?

С.ЗВЕРЕВ: Не, я не верю рейтингам. Понимаете, проблема простая. Все, что невозможно…

А.ПЛЮЩЕВ: Тот, кто составляет рейтинги, сам в них не верит.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, не верю, да. Не верю.

А.ПЛЮЩЕВ: Это потрясающе!

С.ЗВЕРЕВ: А что ж в этом такого-то? Я не спорю. К тебе обращается уважаемый человек, который говорит: «Слушай, мы тут делаем хорошее дело. Ты не будешь возражать, если мы тебя введем в экспертный совет?» Ты говоришь: «Ну, давай, конечно, если это время много не отнимает». Я думаю, что половина из участников, вообще говоря, помощникам дают заполнять эти рейтинги или аналитикам своим, думается мне.

Понимаете, ну, да, составили. Ну и что? А какой мне смысл-то в этом, вот, в том, что я увидел, что Сечин стал 3-м? Или 3-м стал Шувалов, или 3-м стал Кудрин? Вот, в нашем случае, да? Ну и что? Ну и какой в этом?.. Удовольствие может быть им, да? Или проблемы для кого-то. Но для меня, там, для повседневной жизни – не знаю, мне это, честно говоря, как-то все…

А.ПЛЮЩЕВ: Нам телеграфирует Павел Горский из Москвы, он из журнала «Эксперт» и у них есть проект «Все влиятельные люди России», он пишет, что они использовали оценки сотен экспертов в 66 регионах России. Павел, напишите нам, если у вас есть возможность, напишите о том, вы смотрели, как эксперты работают? Потому что, вот, мы от живого эксперта, правда, «Независимой газеты» слышим, каким халтурным образом он относится к делу, на самом деле.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется) Почему халтурным?

Г.УАЙТ: Сейчас вас вычеркнут. Вычеркнут сразу.

А.ПЛЮЩЕВ: Что сотни экспертов в 66 регионах России? Так ли тщательно как Сергей Зверев они относятся?

С.ЗВЕРЕВ: Так, ну вот, вот, вот. Нет, я вам могу сказать, что есть у нас рейтинг ассоциации менеджеров, который составляется, он похож немножко на этот, потому что там огромное количество всяких разных подразделений, и очень большое количество экспертов. И сначала люди должны назвать тех, кого они считают достойным, чтобы вошел в этот рейтинг, очень большая выборка. Потом составляется список, и люди начинают голосовать за них и так далее. Там идет большая такая многоуровневая работа. Он – ну, я просто знаю, как тоже это делалось и делается – ну, достаточно интересный. Но, опять-таки, для людей, которые являются… Ну, так ли важно, предположим, Андрею Костину стать первым номером в рейтинге лучшего менеджера банковского дела в РФ, да? Ну, по большому счету, я думаю, что не очень. Вот, другое дело, что там есть рейтинги финансовых директоров, IT-директоров. Вот, для людей получить, условно говоря, запись в CV о том, что в рейтинги ассоциации менеджеров ты либо попал, либо ты там занял какое-то место, наверное, это имеет смысл, и поэтому, в общем, приятно там быть, да?

И когда профессионалы оценивают… Потому что там делается каким образом? Скажем, IT-директоров, близких вам, да? Я думаю, что, между прочим, вас, наверное, тоже привлекают к этому. Нет?

А.ПЛЮЩЕВ: Я отказываюсь всячески.

С.ЗВЕРЕВ: А, ну понятно.

Г.УАЙТ: (смеется)

С.ЗВЕРЕВ: Их оценивают эти самые IT-директора. Там, ну, как бы более или менее профессиональная эта история.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут один хороший вопрос есть от слушателей, которые задавали их, эти вопросы на сайт «Эха Москвы». Так вот такой вопрос: «На ваш взгляд, имеет ли смысл включать в рейтинг влиятельных людей каких-нибудь проворовавшихся дураков из России?» Как ни смешон вот этот вопрос, он, тем не менее, имеет интересную подоплеку. «Формально думаю, что да, — отвечает сам себе наш слушатель, — человек может быть проворовавшимся дураком, но, к сожалению, оказывать своей патологической жадностью и идиотизмом влияние на большие массы людей, в том числе отстоящих на несколько ступеней выше его в интеллектуальном и/или моральном отношении». И выдает предложение. Тут есть даже такая инициатива: «Как вы считаете, может быть, имеет смысл выделять в отдельную категорию рейтинг самых незаслуженно влиятельных людей?» Есть ли незаслуженная влиятельность?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, слушайте, в 2009 году в этом рейтинге был Мэддоф. Он был в 2009 году. Я думаю, что, может быть, он и до этого был как заслуженно влиятельный, а в 2009 году как раз скандал произошел. Я не могу сказать, что он проворовавшийся дурак, наверное, все-таки, человек, который умудрился…

Г.УАЙТ: Да, дураком не назовешь, да.

С.ЗВЕРЕВ: Дураком не назовешь, да. Просто на 150 лет заработать срок – это надо постараться, да? Ну, проворовавшийся такой, и он в этом рейтинге вполне был, имеет право. Почему нет-то?

Г.УАЙТ: Нет, есть и влияние, он оказал. Так грохнулось все. И если после этого какие-то изменения пошли тоже в законодательство, то, может быть, как раз от плохого деяния, его влияние…

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно. Может, он и полезное что-то сделал.

Г.УАЙТ: ...может оказаться полезным. Так что как раз морально…

С.ЗВЕРЕВ: Это не рейтинг влияния. Влияние – это влияние. Влияние – с моей точки зрения, оно не должно иметь, вообще говоря, если мы оцениваем влияние в таких рейтингах, оно не имеет права на окраску позитивную или негативную.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет тут окраски.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Это то, что изменило, ну, скажем так, плавное течение нашей жизни. Это мода какая-то.

Г.УАЙТ: То есть или плюс, или минус, но сильно в одну…

А.ПЛЮЩЕВ: Павел Горский, которого мы упоминали и цитировали, прислал нам, что эксперты давали численные оценки разным сторонам влиятельности. Ну хорошо, численные так численные. Можно ли оценить рейтинг числом?

Г.УАЙТ: Ну, опять же, это произвольное. Кроме как, скажем, вот эти форбсовские, где считаются деньги, к которым тоже есть масса вопросов, потому что как это считается и что. Но в то же время там что-то есть.

С.ЗВЕРЕВ: На конкурсе красоты ставить оценку в баллах.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Мне ужасно нравится, что когда про состояния идет речь, все, абсолютно все – я не знаю, ни одного человека еще не видел, который бы сказал, что «мало насчитали». Вот, все говорят: «Насчитали слишком много. Я не так богат. Ну, слушайте, ну перестаньте».

С.ЗВЕРЕВ: Этот же рейтинг берет Налоговая служба и говорит: «Ну-ка, давай-ка мы сейчас тут посчитаем».

Г.УАЙТ: Проверим.

А.ПЛЮЩЕВ: Сергей, наверное, к вам вопрос, ну и, Грегори, к вам тоже, разумеется. Почему люди вообще, в принципе, так любят рейтинги? Вот, в чем загадка хит-парадов вот этих? Почему они неизменно пользуются такой популярностью при том при всем, что вот мы с вами сейчас здесь говорили? И говорили: «Да черт его знает, как они составляются. Да я сам составляю».

С.ЗВЕРЕВ: Нас же еще с детства по росту строят, да? Вот, как начинают строить, строят по росту.

А.ПЛЮЩЕВ: Все сомневаются в том, что эти рейтинги правдивы. Все!

С.ЗВЕРЕВ: Все, да.

А.ПЛЮЩЕВ: И все их читают.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Ну, потому что интересно же. Всегда нам как человеку, всегда интересно узнать, кто первый, кто второй. Спортивные соревнования на этом основаны, да?

А.ПЛЮЩЕВ: При этом не важно, насколько там честно.

Г.УАЙТ: Насколько объективно, честно.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно.

Г.УАЙТ: Ну, честно, не честно – может быть, какой-то есть и (НЕРАЗБОРЧИВО).

С.ЗВЕРЕВ: Нет. Наверное, честно. Потому что люди-то честно дают такие вещи. Там, купленный рейтинг, наверное, тоже имеет право, мог бы быть, да?

Г.УАЙТ: Но они меньше интереса вызывают.

С.ЗВЕРЕВ: Просто это в природе человеческой узнать, а кто первый.

А.ПЛЮЩЕВ: А, кстати, можно ли купить место в таком рейтинге в журнале «The Time», например? Или в «Независимой газете»? Я не знаю, в какой-нибудь. В журнале «Эксперт», где-нибудь?

Г.УАЙТ: Наверное, есть какая-то там пиар-компания, которая предлагает услугу, то есть «Мы вас продвинем в список».

С.ЗВЕРЕВ: Ну, по большому счету технологически, может быть, это и может быть, да.

Г.УАЙТ: И, наверное, есть пиар-технологии, по которым можно это. То есть это не конверт на стол редактору, а ты, вот, как попасть.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, это же если ты знаешь, условно говоря, список тех людей, которые отбирают эти сотни, потом отбирают эти двадцатки, то есть, в принципе, по большому счету, оказать влияние на них, наверное, можно каким-то образом. Просто, знаете, в рейтинге, которые делаются где-то за пределами нашей страны, предположить, что там их каким-то образом решают с помощью конверта – это как-то, в общем, совсем экзотически.

А.ПЛЮЩЕВ: А не за пределами?

С.ЗВЕРЕВ: А не за пределами нашей страны смысла нету. А на что это влияет-то? Ну, если только самолюбие потешить. Ну, может, кому-то это и хочется. Но, честно говоря, я ни разу не слышал.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы знаете, наблюдая, вот, что происходит в интернете, например, когда какие-нибудь там виртуальные очки ничего не решают… Я, конечно, из другого мира, извините, но тем не менее. И как люди за них бьются со страшной силой.

С.ЗВЕРЕВ: Так нет, ну первым же очень хочется быть.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я готов допустить, что и в рейтинге какого-нибудь издания кто-нибудь хочет быть на первом месте.

С.ЗВЕРЕВ: Послушайте, есть же, на самом деле, такой даже бизнес. Вот там периодически приходит тебе письмо, в котором написано о том, что… Причем, это международные вещи, да? «Международная ассоциация любителей развития бизнеса, экономики и того-то, того-то проводит соревнования. Ваша компания оказалась в числе победителей. Пришлите нам, пожалуйста, 10 тысяч долларов и мы вас пригласим на вручение специального приза». Это приходит… Грегори, это абсолютно. Это бизнес, да? Таких вот рейтингов, призов и прочее-прочее – колоссальное количество.

У нас сейчас, кстати говоря, пошло в каком-то огромном количестве рассылка. Кто-то провел, проанализировал данные Росстата по предприятиям разных категорий деятельности, и мы готовы, если нам заплатите там, не знаю, 5 тысяч рублей, мы вам дадим диплом отличия о том, что вы заняли 42-е место в категории ваших предприятий по всей стране, которых было 6754. Это, вот, я недавно получил такую бумагу просто.

А.ПЛЮЩЕВ: Потрясающе.

С.ЗВЕРЕВ: Это бизнес, на самом деле. Потому что для кого-то это важно повесить диплом.

Г.УАЙТ: Да-да-да, диплом, рейтинг.

С.ЗВЕРЕВ: Это бизнес, бизнес.

А.ПЛЮЩЕВ: Грегори, есть какое-то отличие у американских читателей, пользователей и, кстати, нашего брата, журналиста? Потому что рейтинги же… Я сам по себе знаю: рейтинги – отличная новость в любом случае.

Г.УАЙТ: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть хороший рейтинг, ну, какого-то влиятельного издания, у тебя есть новость, все. Ты можешь это обсуждать, ты можешь приглашать гостей.

Г.УАЙТ: Да-да-да.

С.ЗВЕРЕВ: А у тебя есть возможность прийти.

Г.УАЙТ: (смеется) Да-да-да, поговорить.

А.ПЛЮЩЕВ: И так далее, да. Есть ли какие-то отличия в восприятии этого в США?

Г.УАЙТ: Я думаю, что их просто очень много в Штатах. Там, вот, по Голливуду есть, по звездам, там, сексапильность звезд, по бизнесу.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне, знаете, какой больше всего нравится? Кто хуже всех одевается.

Г.УАЙТ: Да. Вот этот, лучше и хуже всех одеваются, то есть это тоже. Это новостной повод. И поскольку очень много этих каналов круглосуточных новостей, все собирают гостей, обсуждают эти рейтинги.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, как мы сейчас.

Г.УАЙТ: Да-да-да.

А.ПЛЮЩЕВ: Примерно также, да.

Г.УАЙТ: Так что создается очень много вокруг этого. Но отношение к этому всерьез такое… Чтобы этого кто-то очень сильно ждал…

С.ЗВЕРЕВ: Так правильно я понимаю, что рейтинг «The Time» никто всерьез не воспринимает?

Г.УАЙТ: Нет, я, конечно, про коллег такого никогда не говорил.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется) Не, шутка-шутка.

Г.УАЙТ: Нет, просто с точки зрения это интересно – это другая задача, чем, скажем, если это более объективные рейтинги. Это интересно, потому что… Это просто список людей, которые в редакции «The Time» считают интересным, важным в этом году.

С.ЗВЕРЕВ: Не, рейтинг может быть объективным, если можно сделать некий набор объективных критериев.

Г.УАЙТ: Ну да, измерений.

С.ЗВЕРЕВ: Измерений. Вот тогда это объективная вещь.

А.ПЛЮЩЕВ: Тогда мы это начинаем понимать как мы понимаем спорт: один прибежал быстрее.

С.ЗВЕРЕВ: И все должны быть поставлены еще в равные условия, да?

Г.УАЙТ: Ну да. Ну, инвесторов, скажем – вот, сколько заработал, какой процент дохода заработал инвестор. Эти рейтинги – они очень… Потому что рынок один, результат разный у всех, то есть на них можно сделать такой более-менее рейтинг.

С.ЗВЕРЕВ: В общем, если есть что посчитать, тогда можем составить рейтинг. А если нет, то тяжело.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне осталось считать секунды. Секунды остались до завершения нашей программы. Спасибо большое Сергею Звереву, президенту «Компании развития общественных связей» и Грегори Уайту, шефу московского бюро «The Wall Street Journal». Пытались мы выяснять, как составляются рейтинги, и рейтинг самых влиятельных людей мира, который на прошлой неделе представил нам замечательный журнал «The Time». Большое спасибо.

С.ЗВЕРЕВ: Спасибо.

Г.УАЙТ: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире