Время выхода в эфир: 18 октября 2008, 13:05



Когда король Людовик XV выходил из своего дворца в Трианоне, чтобы сесть в карету, между гвардейцами прошмыгнул незнакомец и бросился на короля. Людовик вскрикнул больше от удивления, чем от боли: ему показалось, что его кто-то сильно толкнул кулаком в правый бок. Но, сунув руку под жилет, Людовик понял, что ранен: рука оказалась испачкана кровью.

Покушавшегося схватили. Высокий, черноволосый, с орлиным носом, лет сорока… При нём ножик с двумя лезвиями; одно напоминало лезвие перочинного ножа. Этим лезвием и был ранен король, точнее сказать, сильно поцарапан, поскольку в тот холодный январский вечер Людовик надел второй редингот, причем, на меху. Ранение было таким пустяковым, что король всё время волновался, а не было ли лезвие смазано ядом. Именно это и пытались выяснить те, кто начал допросы. Точнее, пытки. Для начала раскаленными щипцами несколько часов жгли и терзали ноги злодея так, что тот больше уже не сможет ходить.

Злодея этого звали Роберт-Франсуа Дамьен, человек, переменивший много профессий, женатый.., беспокойный, неуравновешенный, но, в общем, обычный человек средины 18 века.

«В эту эпоху в массах народа, начало проявляться неопределенное стремление к независимости и свободе», так написал о времени правления Людовика Пятнадцатого палач Сансон. Но изящные фасады галантного века ещё скрывали такую грубую и мощную кладку средневековья, что понадобится величайшее потрясение Французской революции, чтобы нанести по этой кладке сокрушительный удар.

«В эпоху смут, потрясающих общество до самого основания, в эпоху лихорадочных движений, предшествующих революции … встречаются сумасшедшие, помешательство которых доходит до исступления. Эти сумасшедшие – цареубийцы», писал тот же палач Сансон.

Так, в сущности, и отнеслись к этому делу те, кто им занимался. В ходе следствия выяснилось, что никакого заговора за Дамьеном не стояло, никаких последствий для здоровья короля не последовало; сам злодей раскаялся, а его послание королю, в котором он призывал монарха «перейти на сторону своего народа», принять должные меры, дабы «предотвратить несчастья», грозящие Франции и восстановить Парламент, выглядело очевидным следствием умственного расстройства. Тем не менее, суд вынес обвинительный приговор.

Великая Французская революция утвердит закон об однообразии смертной казни для всех сословий без исключения. Но до этого оставалось ещё три с лишним десятилетья. А пока шел 1757 год.

Суд назначил Дамьену такую казнь, что как остроумно заметил Сансон, среди имен почтенных судей поневоле пытаешься отыскать имена краснокожих.

Пока на Гревской площади устанавливали эшафот, Дамьен был подвергнут ещё одной пытке: его и без того искалеченные ноги обули в «испанский сапожок». После первого клина Дамьен дико закричал; после четвертого – взмолился о пощаде; после седьмого в очередной раз покаялся, но был вбит и восьмой клин. Потом Дамьена отнесли в часовню к духовнику, после чего повезли на Гревскую площадь – на саму казнь.

Начали с того, что в течение трех минут в кипящей смоле жгли ему правую руку. В это время подготовили второй этап — раскалили клещи. Этими клещами, точно огнедышащей железной челюстью начали вырывать из разных мест тела куски мяса, а затем лить в раны адское варево из расплавленного свинца, серы, кипящего масла…

Сансон пишет: «Зрители увидели сцену, которую трудно описать словами… Дамьен с глазами навыкате, дыбом вставшими волосами, скривившимся ртом подстрекал мучителей… Когда раздавался треск его тела при соприкосновении с воспламенявшимися жидкостями, его крик сливался с этим звуком, и страдалец произносил уже нечеловеческим голосом : Ещё! Ещё! Ещё!

А между тем это были лишь приготовления к казни.

Для третьего этапа подготовили четверку лошадей, привязав к каждой по одной из конечностей Дамьена. Лошадей начали стегать и бить, и они рванулись, что было сил. Рывок следовал за рывком…, руки и ноги Дамьена всё сильнее вытягивались, он хрипел, одна лошадь упала, а в толпе пошел недовольный ропот. Кое-кто упал в обморок. Присутствовавший на казни врач поспешил доложить судьям, и те приняли решение ускорить казнь. Помощник палача Легри рассек топором плечевые и бедренные сухожилия, чтобы помочь лошадям, и, наконец, одна рука и одно бедро отделились от тела Дамьена.

Но он был всё ещё жив, смотрел вверх, нижняя челюсть его шевелилась, точно он говорил с небом. Лошади снова рванули, оторвалась вторая рука. Ещё рывок… Последняя лошадь уже выбилась из сил, и небо, наконец, сжалилось — не то над лошадью, не то над злодеем, и он испустил дух.

Когда останки сняли, чтобы кинуть в огонь, все увидели, что черные волосы Дамьена стали совершенно белыми.

Внимательно выслушав подробности этой ужасной казни, Его Величество король Людовик Пятнадцатый приказал выплатить судьям и устроителям казни по несколько тысяч ливров.

А духовный авторитет эпохи Вольтер кошмарную смерть Дамьена назвал «закономерным итогом его поступка».



Так что, если слишком уж сильно одолеют вас мысли о жестокостях современного мира, вспомните это имя Дамьен.

Комментарии

20

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

cromagnon 18 октября 2008 | 17:28

Кое-что о природе человека
Когда-то прочел об этой казни в книге аббата Мерсье "Картины Парижа", издательство "Academia",1937 г.

Зрелище пыток и вопли жертвы вызвали у публики общий приступ дикого сексуального возбуждения. Светские дамы, забыв всякие приличия, соединялись с кавалерами, стонали и корчились в исступлении. Экзекуция переросла в оргию садизма. Изумленный автор даже не решился описывать все случившиеся тут эксцессы.
Вот и поспорь тут с бл. Августином, который утверждал, что человек по природе зол.


21 октября 2008 | 12:38

"Изумленный автор",
что, на "машине времени" туда прибыл или с другой планеты? Откуда он взялся-то такой "изумленный"?


leprophete 31 октября 2008 | 09:38

écartèlement
Четвертование (écartèlement) по француским законам состояло из следующих ингредиентов (не упоминая о всем судебно-досудебном кошмаре а только о дне казни): 1) Обычная пытка (обыкновенно тиски, если они то - 4 клина) 2) Экстраординарная (еще 4 клина, в деле Urbain Grandier - 7 клиньев - перестарались) 3) Amende honorable - чистосердечное покаяние на коленях за отсутствием которых (после клиньев) осужденного просто клали на землю ничком. В случае Дамьена - 3 раза 4) Далее - все почти так как описано кроме 5) После собственно четвертования осужденного должны были бросить в огонь НЕ ПРОВЕРЯЯ жив он или мертв, и здесь несколько свидетелей абсолютно достоверно сообщают что Дамьен был еще жив, хотя и еле-еле. Тот же самый кошмар пережили граф Монтекуккули (по обвинению в отравлении или в попытке отравления короля), Польтро де Мере (убийство Франсуа де Гиза), Отец Франсуа Буржуань (обвинение в содействии Жаку Клеману в убийстве короля Анри III), Жан Шатель (18 лет, неудавшееся покушение на Анри IV), Франсуа Равальяк (удавшееся покушение на Анри IV).


cromagnon 02 ноября 2008 | 04:18

écartèlement ?
Не уверен, что здесь была точно соблюдена процедура четвертования, как она у Вас представлена.
Судя по разрыванию раскаленными клещами, были применены общеевропейские нормы "Магдебургского права", унаследованные от "Саксонского права". Так карали самые ужасные по тем временам преступления. Например, руководителей анабаптистов или обвиненных в ритуальных жертвоприношениях.


cromagnon 18 октября 2008 | 18:13

P.S. автору, Елене Сьяновой
Прочитал с интересом несколько Ваших передач.
Но вот есть сюжет, публикация Н.Фогта в журнале «Вокруг света» №6 за 2006 г., трагическая история, записанная со слов маршала Кирилла Москаленко, которая меня изрядно задела. Думаю, что она как раз в духе Ваших исторических этюдов и заслуживает внимания, чтобы быть Вами осмысленной в этом ряду.


moderator ДПС (Дежурный по сайту) 18 октября 2008 | 21:55

Дорогие пользователи!
Напоминаем! Если Вы хотите, чтобы ваш комментарий или вопрос миновал модерацию и НЕМЕДЛЕННО попадал прямо по адресу - достаточно всего лишь зарегистрироваться здесь - http://www.echo.msk.ru/log/
Присоединяйтесь к нам!
Ваш ДПС.


jc_denton 19 октября 2008 | 03:11

JC Denton
Я как обычно проснулся и включил Эхо. И услышал эту историю. Потом весь день я ходил сам не свой. Нельзя с такими подробностями не для слабонервных давать такие истории по радио.


cromagnon 19 октября 2008 | 08:59

С этим надо согласиться
Так как для многих такие разговоры - очень тяжелое испытание. Работа прозектора-криминалиста не для каждого.

Кроме того не следует вводить людей в грех. Ведь по данным милицейской статистики по стране известно, что всякий новый способ казни, показанный по ТВ, приводит к тому, что в течение года кто-нибудь его обязательно реализует.


19 октября 2008 | 09:20

Слабонервным мужчинам
Знаете, мой ребенок тоже был в шоке. Но это был "шок мысли". Это полезно. А через несколько часов после эфира он мне сказал: "А все-таки мы становимся лучше..."


cromagnon 19 октября 2008 | 15:59

Цензура все же нужна
Я, положим, не о себе пекусь. Но думаю, что некоторым людям, их немного, не более 2-3%, это нанесет сильную психическую травму.


jc_denton 19 октября 2008 | 19:38

JC Denton
А сколько лет ребёнку?


19 октября 2008 | 19:53

Павлу
Скоро тринадцать.


19 октября 2008 | 18:33

Анатолий,
цензура против Елены Съяновой?! Побойтесь бога!


cromagnon 20 октября 2008 | 07:24

Беречь граждан!
Государство должно принимать меры по защите людей от травм. Для этого есть техника безопасности. Правила дорожного движения. Большинство водителей чувствует предел скорости, чтобы машину не заносило на прохожих, некоторые - нет. Когда ГАИ их штрафует, это по-Вашему нелиберально?


20 октября 2008 | 12:26

Анатолию
Елена Съянова этот "предел" чувствует в десять раз острее нас с вами. Поэтому я спокойно оставляю "с ней" моих детей. Про водителей:- ну тех, кого заносит на прохожих,вообще-то судят. Но дело в том, что действительно есть какие-то пол процента, которые могут упасть в обморок даже от выхлопа. И что-не ездить? Или им самим как-то о себе позаботиться?


cromagnon 21 октября 2008 | 07:21

Как наше слово отзовется...
Повторю, что миниатюры Съяновой мне нравятся. Она серьезно переживает ситуацию и создает эффект присутствия. Потому воздействие от ее историй может быть сильнее, чем от
ТВ-ящика, которому дозволено гнать всякую пургу. За отсутствием законов о цензуре меру ответственности за свои слова каждый себе назначает сам. Ответственность, так сказать, откладывается.

Тут еще можно вспомнить вот что. В первые века христианства верующие строго выполняли заповедь "не убий" и не имели права служить в армии или в суде. (Пока церковь не слилась с государством). В те времена верующим запрещалось ходить смотреть публичные казни даже в качестве зевак. Считалось, что приобщаясь к процедуре казни, зритель по сути ничем особенно не отличается от палача. Моя первая заметка как раз об этом. А качественный рассказ Съяновой нам некоторым образом компенсирует невозможность поглазеть на казнь лично.

Я не собираюсь обращать кого-либо в первохристиан, но кажется, что здесь есть над чем подумать.


21 октября 2008 | 12:14

Анатолию
Уважаемый Анатолий! Не просто "подумать", а меры давно пора принять против "террора жестокостей", которым занимаются против нас ТВ и прочие. Принципиально с вами согласна, но каждый случай придется рассматривать отдельно. Вот "случай", о котором мы говорим -"Дамьен". Ну во-первых, тонко чувствующие люди обычно неплохо образованы, и могли бы вообще-то знать из истории это имя и то, что с ним связано. И не слушать. А во-вторых , "как наше слово отзовется"? Вот я и написала, КАК "слово" Елены Съяновой отозвалось на моем сыне. Меня порадовал его вывод. Это здоровый вывод. И наверное правильный. Не знаю... Знаю, только, что ведь не нам, а им в новом мире жить. Каким они его сейчас в детстве почувствуют, таким и постараются сделать.


milton 28 октября 2008 | 20:17

Просвещённый век...
Да, прав был классик, говоривший что-то вроде: "Чем больше я узнаЮ людей - тем больше люблю собак". Поражает то, что даже Вольтер нашёл оправдание этой дикости.

Что касается эфира данной передачи - я слышал уже повтор, ночью, и представьте, каково было услышать такое перед сном... Это почище казни Хуссейна будет, хотя последняя не менее дика, т.к.произошла не в "просвещённом" 18-м, а в "суперпросвещённом" (видимо) 21-м веке...
Но цензура в любом случае не нужна. Надо знать всю правду, какой бы страшной она ни была


cromagnon 29 октября 2008 | 02:01

Дело обстоит несколько сложнее
Всю правду знать невозможно, ее бесконечно много. Причем при любом раскладе на 99,9% она состоит из ужасного. Но чтобы "поехала крыша" надо совсем немного, у каждого есть свое слабое место. В то же время у человека есть встроенный психологический механизм защиты от ужасного ("Бог смертным дал забвенье смерти", Эсхил), но он может давать сбои. Эту защиту некоторые люди, например монахи и мистики, снимают сознательно. Но простому человеку защищаться от "всей правды" необходимо.


29 октября 2008 | 09:04

Об "ужасном"
Пытки Дамьена ужасны, но примитивны, как и вся ситуация: покушался - получи. В сюжете "Историческая литература" ВСЁ обстоит в тысячу раз "ужасней". Однако же "Дамьен" нервы щекочет сильнее? Нервы-да! А вот так, чтобы весь организм встряхнуло - это скорее последний сюжет. Меня тряхнуло конкретно! Но художественное произведение само по себе, то есть, в себе, уже содержит этот самый "встроенный механизм" для нашей защиты, поэтому воздействие произведения происходит правильно, без нанесения вреда. Очень сильные сюжеты у Елены Съяновой, но в них нет того, чем до сих пор пропитано наше ТВ : в них нет РАЗРУШЕНИЯ.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире