'Вопросы к интервью
ЮЛИЯ МОСИЕНКО: Всем доброго вечера, в прямом эфире, как, впрочем, и каждую среду, программа «Привычка жить». А жить эта программа привыкла: а) со мной, Юлией Мосиенко и б) ровно до полуночи, до новостей на «Эхе…» и в) интерактивном режиме, т.е. с телефонными звонками слушателей, с их соображениями, сообщениями, размышлениями и т.д. Координаты прямого эфира через минуту, а пока представлю моих сегодняшних гостей и назову тему программы. Тема у нас сегодня интригующая «Русские Отелло». Наверное, стоит уточнить. Не столько русские по паспорту, сколько российские, т.е. отечественные ревнивцы. О ревности говорим мы сегодня. И говорим мы об этом болезненном чувстве с потрясающими мужчинами. Харизматичным Юрием Кобаладзе, управляющим директором Ренессанс-Капитал, родное лицо, почти соведущий. Здравствуйте. Юрий Георгиевич.

ЮРИЙ КОБАЛАДЗЕ: Добрый вечер. Спасибо за комплимент.

Ю. МОСИЕНКО: Я так понимаю, что Вы к ревнивцам не относитесь, вернее, относитесь и крайне негативно. Я права?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно. Абсолютная правда.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо. Второй наш сегодняшний гость, опять мужчина, опять харизматик, сценарист и режиссер Михаил Байтман. Здравствуйте, многоуважаемый Михаил.

МИХАИЛ БАЙТМАН: Добрый вечер.

Ю. МОСИЕНКО: Вы нас напугали за пределами эфирной студии что-то там про трех несчастных убиенных жен. Вы у нас сегодня за рогоносцев или за ревнивцев? Ну, судя по Вашему внешнему виду, не завидую той несчастной не просто вызвать чувство ревности….

М. БАЙТМАН: Дать мне возможность раскрыться в полную.

Ю. МОСИЕНКО: Да, да, да.

М. БАЙТМАН: Да, это правда. Я молюсь за них.

Ю. МОСИЕНКО: Молись теперь, потом уж будет поздно.

М. БАЙТМАН: Абсолютно справедливо.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо, гости дорогие, что пришли. Порадовали самим фактом присутствия. Но это не значит, что можно молчать будет в течение всего эфира, как Вы это делали за пределами эфирной студии. Итак, с гостями я поздоровалась. Даже прикрикнула на них. Они теперь боятся меня.

М. БАЙТМАН: И теперь мы рта не закроем.

Ю. МОСИЕНКО: Так, теперь самое время напомнить телефоны прямого эфира. Обычно они у нас делятся по принципу для москвичей и не москвичей. Сегодня они у нас будут делиться по иному принципу. Для отчаянных ревнивцев, для Вас сегодня номер 783-90-25. И для тех, кому посчастливилось, либо купировать свое чувство ревности, либо эти счастливчики родились без данного набора ДНК, который отвечает за это болезненное чувство. В общем, для вообще не ревнивых людей телефон 783-90-26. Для всех остальных, кто хочет принять участие в нашей беседе, но не хочет влезать в эфир, и не хочет слушать себя с этого самого эфира, я напоминаю, что у нас есть наш долгожитель, эфирный пейджер, повидавший виды. Так что Вы можете не стесняться в выражениях, но только, пожалуйста, подписывайте все свои сообщения, анонимки я зачитывать в эфир не буду. 725-66-33 это его номер. Ну, и обладатели мобильных телефонов легко могут отправить SMS сообщения со своими соображениями относительно такого сильного чувства, как ревность. Для Вас, уважаемые обладатели мобильников, номер +7 985-970-45-45. Все иногородние слушатели, не забывайте после 8, гудка набрать заветный код города Москвы 495. Все. Телефоны напомнила, обратную связь наладила, гостей напугала. Еще раз скажу, что с удовольствием смотрю на сегодняшних гостей, которые смотрят не на меня.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А мы смотрим на Вас с удовольствием.

Ю. МОСИЕНКО: Нет, Вы на меня вообще не смотрите, Юрий Георгиевич, не надо.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, смотрим, украдкой.

Ю. МОСИЕНКО: Итак. Юрий Кобаладзе и Михаил Байтман. Не без страха перехожу к первому вопросу, пока это не сделали слушатели. По-вашему ревность – это удел неуверенных в себе людей, людей с низкой самооценкой, или людей с нездоровым воображением, которые готовы себе чего-то напридумывать, и потом испытывать муки?

М. БАЙТМАН: Вы к кому?

Ю. МОСИЕНКО: Вот я рассматриваю исключительно, как болезнь, ревность. Что значит к кому, Михаил, к Вам обоим.

М. БАЙТМАН: Я вот начну, как бы вихляюще из-за угла. Потому что, на самом деле, всякое чувство, как чувство резкое, оно всегда погранично. Тут нет, тут такая, знаете, граница из стекла. Здесь не знаешь, когда переходишь. Может быть, в тот момент, когда только начал подозревать кого-то, или ты уже втыкаешь вилку в бок. Здесь нет такой четкой грани, понимаете.

Ю. МОСИЕНКО: С вилкой, пожалуйста. поподробнее.

М. БАЙТМАН: Объясню сейчас. Все гипертрофированное всегда имеет какую-то клиническую основу, патологическую. Когда чуточку кто-то кого-то приревновывает, да, я где-то читал, это даже привносит некоторое новшество в отношения, когда уже и вдруг там жена надевает чуть выше колен юбку. И он вдруг начинает понимать. Для кого-то, значит, кто-то. И ему-то вроде она то уже и не надо. А все равно чужому не отдам. И в этом есть какая-то игра. И так длится жизнь. Слава Богу.

Ю. МОСИЕНКО: Т.е. Вам нравится быть ревнивым человеком.

М. БАЙТМАН: Вы знаете, нет, мне не то. чтобы нравится. Я, в общем, не пробовал это дело. Я скорее об этом знаю с точки зрения какого-то рабочего материала. И я, мне кажется, что вообще такого рода резкие, открытые такие форты чувства, они всегда являются предметом для размышлений, и как Вы знаете, для предметов осмысления искусством. И живописи, и театра, и кинематографа.

Ю. МОСИЕНКО: Вы сейчас, как режиссер, размышляете.

М. БАЙТМАН: Я, как человек, наблюдающий за течением жизни и исследующий.

Ю. МОСИЕНКО: А мне нужен Михаил Байтман, который мужчина.

М. БАЙТМАН: Спрашивайте. Моделируйте ситуацию…

Ю. МОСИЕНКО: Что там с этими несчастными тремя убиенными женами?

М. БАЙТМАН: Вот представьте себе, Михаил Байтман, что вот вдруг у Вас Ваша любимая женщина дала Вам возможность…

Ю. МОСИЕНКО: Надела юбку выше колена. Итак?

М. БАЙТМАН: Замечательно, скажу я ей. Что ж ты раньше не надевала? Наверное, так. Или что? Или как? Нет, если бы я думал по-другому…

Ю. МОСИЕНКО: Знаете, есть много разных вопросов, например, как у Жванецкого. Почему мылась, почему в пальто?

М. БАЙТМАН: Тоже. А действительно, а зачем? 40 лет этого не делала, и вдруг на тебе. Значит, есть повод. В том числе и повод задуматься.

Ю. МОСИЕНКО: Так. Теперь Ваше слово, Юрий Кобаладзе.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: На тот же вопрос?

Ю. МОСИЕНКО: Конечно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Конечно, болезнь. Несчастные ревнивцы. У меня даже, какой-то я, наверное, вообще ненормальный. Мне, например, нравится, когда моя жена нравится окружающим. Или женщина, которая…

Ю. МОСИЕНКО: А зачем же она такая нужна, которая никому не нужна, кроме Вас.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно точно. Абсолютно. И у меня возникает такое чувство гордости. Надо же моя жена всем нравится, она такая красивая, такая хорошая. Конечно, болезнь. Так я совершено не могу понять абсолютно иррациональное чувство, которое мало того, доставляет тебе проблему, еще и окружающих всех угнетает. Представляете, объект ревности, какие испытывает муки.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, скажу прямо. Будь я Вашей женой, я бы мучилась просто каждый день.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему это?

Ю. МОСИЕНКО: Ну, потому что, это невозможно. Несчастная женщина.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Как это?

Ю. МОСИЕНКО: Ну, потому что она мучается. Как Вы говорите, болеет.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, почему она мучается?

М. БАЙТМАН: А почему, вот хочется узнать.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Наоборот, я выхожу с ней, он вся такая красивая. Я говорю: люди, смотрите, посмотрите, какая у меня жена.

Ю. МОСИЕНКО: И все смотрят на Вас.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему это? Нет, наоборот, Все смотрят на нее, это мне доставляет удовольствие. Со мной женщина, которая привлекает внимание, которая нравится.

Ю. МОСИЕНКО: Я не видела Вашу жену и совсем не хочу ее обидеть. Но просто мне не кажется, что это такое счастливое совпадения, когда два абсолютно не ревнивых человека, которые очень любят демонстрировать друг друга окружающим…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, она, как раз, очень ревнива.

Ю. МОСИЕНКО: Вот они встретились.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, я не люблю демонстрировать. Я не специально это делаю. Но когда я рядом с женой, или рядом с какой-то женщиной…

Ю. МОСИЕНКО: Все равно получится самопрезентация. Господин Кобаладзе, что Вы врете?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ничего подобного. Почему она пытается нас обидеть?

М. БАЙТМАН: Я не знаю. Т.е. если ты идешь с красивой женщиной, и она еще твоя жена… Ты, значит… Нет, я понимаю, как это было раньше. Да, как у Жванецкого опять же. Когда он становится на бумажнике, и все равно ниже ее. Но это другой, это сразу видно, что это взята для сопровождения девушка, чтобы не было скучно. Чего на меня смотреть, смотрите на нее, у меня другие дела. А почему?

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, тогда другой вопрос. Как, по-вашему, мужская ревность от женской отличается?

М. БАЙТМАН: Категорически. Как и мужчина отличается от женщины, конечно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Конечно, согласен.

М. БАЙТМАН: На мой взгляд, женская ревность намного изощреннее, изобретательней.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, да, да.

М. БАЙТМАН: Уверяю Вас. Там такие недра, там такие кроются конструкции в голове, что никогда не предугадаешь. Это не пошлость. Подошел там, не знаю, как вот недавно по телевизору показывали, кто-то кому-то плеснул, прости Господи, кислотой. Это примитив. Это совершенно пошлый.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мужчина может убить. А женщина может…

М. БАЙТМАН: Может так разрушить существование, травить тебя медленно по ложке.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ужасно.

М. БАЙТМАН: Яду дать, что только лет через 10…

Ю. МОСИЕНКО: Михаил, такое ощущение, что Вы через это прошли уже, и неоднократно причем. Вы так рассказываете об этом, жестикулируя, столько эмоций на лице.

М. БАЙТМАН: Я сейчас задумался. А может, действительно прошел. Потому что не знаю.

Ю. МОСИЕНКО: Что с Вами делали ревнивые поклонницы?

М. БАЙТМАН: Вы видите, волос у меня на голове нет. Вы думаете, они сами выпали.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, насколько я знаю, это говорит о том, что у Вас все нормально с мужскими гормонами.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А, в этом смысле, да, спасибо большое.

Ю. МОСИЕНКО: Обоим Вам комплимент. Я не могу сказать, что я себя чувствую в безопасности.

М. БАЙТМАН: Хоть чем-то я похож на Ленина, если мы опять о нем говорим, как говорили до преж в гримерке.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, ревнивая женщина вообще способно на многое. Я сейчас перебираю в памяти какой-то эпизод вспомнить. Даже там из кино, может быть, Ужас, ужас…

Ю. МОСИЕНКО: Ну, что Вас особенно впечатлило?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, Отелло пришел, ну, просто убил, задушил, плеснул, не дай Бог, этой кислоты в лицо. А женщина же плетет интригу, она что-то такое вот замышляет. Она включает в это еще любимую тещу, или там какую-нибудь свекровь. Это кошмар.

Ю. МОСИЕНКО: Друзья, в ход идут.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Друзья, все, что угодно.

Ю. МОСИЕНКО: Если есть, не дай Бог, общие дети.

М. БАЙТМАН: Обложат, как медведя.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: О, а детей, у, я вспомнил, как используют.

Ю. МОСИЕНКО: Давайте, наконец-то, история, так.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ужасно, ужасно.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, давайте, рассказывайте.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, история, у меня был товарищ, такой приятный молодой человек, который взял и влюбился. Кстати, потом он женился на этой женщине, и счастливо живут много-много лет. Но та старая жена, а это было еще в советские времена, при всех парткомах. Это были письма, это были ужас. Приходили дети, плакали там у секретаря партийной организации на груди. Папа такой негодяй. Ужас, что творили. Причем человек счастлив, он как бы ушел, ну, бывает. Ну, зачем же надо было так издеваться над… там теща писала, свекровь, кто там. У мужчины свекровь, или теща.

Ю. МОСИЕНКО: Я не думаю, что это ревность. Это же не ревность.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А что это?

М. БАЙТМАН: Секундочку. Здесь, на самом деле, есть вещи, которые очень идут рядом. Под руку. Это ревность и месть. Потому что это все, что называется внутри человека обидой. Меня обидели, меня предали незаслуженно, неблагодарно, да. Вот, например, допустим, женщина разводится с мужчиной с каким-то по разным причинам. И у нее появляется какой-то возлюбленный. И бывший муж начинает ей в уши капать, наняв каких-то сыщиков, чтобы они следили, смотрели…

Ю. МОСИЕНКО: Мы сегодня от Шекспира не отойдем вообще, мы уже задушили всех, в уши закапали.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мужчина на такое не способен.

М. БАЙТМАН: Мужчина нанимает каких-то сыщиков, соглядатаев и докладывает ей…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, нет, нет. Чисто женские приемы.

М. БАЙТМАН: Такой мужчина. И докладывает ей полный пасьянс, какой он сякой, т.е. в подтексте имея, что ты мною таким пренебрегла. Хотя, скорее всего, что раньше ему это было не надо.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо, Михаил, что Вы это сказали за меня. Мне не пришлось рассказывать свою страшную историю.

М. БАЙТМАН: А у Вас была такая?

Ю. МОСИЕНКО: Абсолютно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Интересно.

М. БАЙТМАН: Вот видите, т.е. мужчины иногда в своем примитиве обнажаются. Вот эти страсти обнажают абсолютную плоскость, не глубокость, не мудрость и даже какую-то оскорбительную принадлежность ко мне, потому что я тоже где-то мужчина порой.

Ю. МОСИЕНКО: Ирина прислала по интернету вопрос. «Как Ваши гости относятся к ревности, когда есть на то причины?»

М. БАЙТМАН: Т.е. когда я ревную по делу?

Ю. МОСИЕНКО: По делу. Я знаю, что…

М. БАЙТМАН: Вы знаете, я думаю, что все-таки, нет секундочку, нет, заслужил такое отношение к себе за долгие годы жизни, что если такое случается, просто мнение соседей, не близкие друзья с радостью ядовитой докладывают. А человек сам придет и скажет: такое вот дело, Михаил Леонидович, вот так вот случилось, вот полюбила я молоденького. Ну, ступай, или я там как-то соберу чемоданчик и на вокзал.

Ю. МОСИЕНКО: Т.е. вилка в бок…

М. БАЙТМАН: Да, зачем, если у человека счастье, какого черта, я буду ломать. Заставлять себя любить через профком, через что. Зачем шантажировать, зачем мне человек, которому я не нужен. Зачем мне такое счастье дома иметь, если я знаю, что я не нужен, но я тебе, собака, отравлю жизнь за то, что я тебе н нужен. Да это скучно, это жалко времени. Лучше пойти пить газировку. Правда.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: На меня не сморите.

Ю. МОСИЕНКО: Почему?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: У меня в жизни такая ситуация просто исключена. Мне невозможно изменить.

Ю. МОСИЕНКО: Это Вы как бывший разведчик говорите сейчас?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Женщина не может передо мной устоять. Изменить мне невозможно.

М. БАЙТМАН: Пресекаете в замысле.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я даже не могу представить ситуацию, что мне там изменяет жена или какая-то там… Это невозможно.

Ю. МОСИЕНКО: Или какая-то там. Вот это интересно уже. Так. Жена слушает эфир?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: конечно. Пусть она ревнует. Умирает от ревности.

Ю. МОСИЕНКО: Т.е. это Вам приятно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Обожаю, когда меня ревнуют.

М. БАЙТМАН: На самом деле в этом что-то есть.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Когда меня ревнуют, обожаю. А сам вот совершенно не ревнивый. Сейчас меня женщины разорвут…

Ю. МОСИЕНКО: Какие?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: На пейджере.

М. БАЙТМАН: Либо пейджер взорвется у Вас просто.

Ю. МОСИЕНКО: Женщины забыли про нашу программу. Вот одна Ирина очнулась. Потому что все отвечают на вопросы нашей игры рождественской. А, тем не менее, напомню, что у нас сегодня тема в «Привычке жить» – «Русские Отелло». А совсем не Отелло, и совсем, извините, не русский Юрий Георгиевич Кобаладзе, управляющий директор «Ренессанс-Капитал» и…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Грузин, можно писать «грузин».

Ю. МОСИЕНКО: Ну, хорошо, грузин. Я очень люблю грузинов.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Правильно.

Ю. МОСИЕНКО: И тоже моя любимая национальность, опять вот прямо собрала Вас всех…

М. БАЙТМАН: А может я узбек, откуда Вы знаете?

Ю. МОСИЕНКО: Нет. Видно.

М. БАЙТМАН: Нет, врешь, не узбек ты, гад.

Ю. МОСИЕНКО: Да. Михаил Байтман. Сегодняшние гости. Итак, мы говорим сегодня о ревности. Причем делаем упор, старались делать упор на мужскую, но так получилось, что один легко отмазался, сказал «не ревнивый». Второй сказал, что женщины изощреннее.

М. БАЙТМАН: Нет, Вы знаете, на самом деле в этом смысле вот что. Ревность, на мой взгляд, это сразу признак неглубокого человека. Я имею в виду мужчину. Женщина ревнует, ладно, там свое положено. А вот ревность мужская, вот в этом есть какая-то детская оскорбленность. понимаете, я ей столько хорошего, а она мне вон чего. Вот это как-то это рассматривать с точки зрения влезьте в мою шкуру, да не хочу я в твою шкуру влезать. Вот в этом есть что-то придурковатое. Вот, придурковатое, зоновско такое бугровское. Это мое. Как ты могла. Да ты посмотри вокруг, пройдись по буфету. Она прошлась и нашла лучшее. Я не знаю.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А как это «бугровское». У меня просто товарищ есть – Бугров. Вот это вот…

М. БАЙТМАН: Нет, всех однофамильцев прошу не беспокоиться.

Ю. МОСИЕНКО: Просто интересное дело. Такое ощущение, Михаил, что Вы так готовились к эфиру, так готовились, что даже учебник по психологии прочитали.

М. БАЙТМАН: Да, ладно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, да, да.

М. БАЙТМАН: Ну, Вы видите меня читающим учебник по психологии? Хорошо меня не слышит моя…

Ю. МОСИЕНКО: Вот я Вас могу процитировать. Могла бы Вас. Но это учебник по психологии, который говорит, что ревность – во многом детское чувство и всегда связано с соперничеством.

М. БАЙТМАН: Видите как, видите как.

Ю. МОСИЕНКО: Как правило, сильную ревность испытывают люди, которые не самодостаточны, не уверены в себе, либо наоборот, слишком самоуверены. И считают человека своей собственностью. Как Вы все разложили. Вы заменили нам сегодня и учебник по психологии и всех психологов вместе взятых.

М. БАЙТМАН: Заметьте, я денег с Вас за это не требую. Это бесплатно Вам дарю.

Ю. МОСИЕНКО: Но я знаю, чего Вы на самом деле потребовали. Если эвакуируют Вашу машину с Нового Арбата…

М. БАЙТМАН: Кстати, граждане, занимающиеся эвакуацией машин на Новом Арбате, не трогайте.

Ю. МОСИЕНКО: Пожалуйста, не трогайте до конца эфира, ладно. Вот прямо на первых минутах первого же носи, можно забирать. Но до 12, пожалуйста, не трогайте.

М. БАЙТМАН: Устал сражаться за свободу.

Ю. МОСИЕНКО: Я напоминаю, что телефонов прямого эфира, как прежде два. Но только разделены они сегодня по принципу для ревнивых и не ревнивых. 783-90-25 для тех, кто ревнует, отчаянно, помногу, мучаясь, и 783-90-26 для тех, кто лишен этого чувства, как сегодняшний гость, Юрий Кобаладзе.

М. БАЙТМАН: Вот давайте сточки зрения продуктивности этого чувства.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это не Юрий КОБАЛАДЗЕ.

М. БАЙТМАН: Это нет, это не Юрий, это Михаил Байтман. извините. Но и я думаю, что голоса у нас как-то разнятся. Поэтому с точки зрения продуктивности, что может это чувство принести? Вот что? Это разрушающее и разрушительное чувство. Оно не в плюсе, оно не созидательно. Это то, что идет в разнос. Одной на газ, другой на тормоз. И все, и кирдык мотору. Поэтому всем ревнивцам просто есть смысл задуматься, что Вы хотите достигнуть, кроме, наверное, пакости, да, той стороне. Вот единственная будет радость, когда показать, вот ты живешь теперь плохо, никто тебе не дает медный рубль. А я б тебе дал. Правда, попрекал бы всегда. Такие люди всегда так делают. У них закон. На тебе, но помни, это дал тебе я. Другой тебе не даст. И вдруг эта собственность перестает быть его.

Ю. МОСИЕНКО: Так я не поняла. Я не поняла, запуталась совершенно в Ваших ролях сегодняшних. Один не ревнивый, другой ревнивый. Теперь, который ревнивый, говорит…

М. БАЙТМАН: Я Вам сейчас объясню, Юлечка. Смотрите, один не ревнивец, а другой страстный не ревнивец. Ощутили разницу? Чем Вам не конфликт?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я спокойней.

М. БАЙТМАН: Т.е. если мой, так сказать, даже не оппонент, а скорее коллега по мировоззрению говорит, что я спокоен и даже мало понимаю. То я не спокоен, потому что я понимаю. И я не согласен не просто спокойно, я категорически не согласен. Мне не просто их не жалко. Мне эти люди как-то даже чуть-чуть мерзко отвратительны. Вот в них что-то есть такое вот осклизлое, потное и шершвое. Ну, прощу прощения у радиослушателей.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, поскольку мужчины способны на все, а женщины на все остальное, вот Наталья из Москвы прислала сообщение на пейджер 725-66-33, как раз, которое эти слова доказывает: «А если Ваша жена и того любит, и от Вас уходить не хочет, как Вы с ней поступите?»

М. БАЙТМАН: Вы знаете, такое случается. Такое случается. В принципе, женщина, как ни странно, я это наблюдал неоднократно, способна любить двоих одинаково истово. И одинаково искренне. Такое двоедушие, причем в каждом отдельном случае…

Ю. МОСИЕНКО: Женщина?

М. БАЙТМАН: Да. В каждом отдельном случае…

Ю. МОСИЕНКО: А мужчины не способны?

М. БАЙТМАН: С женщинами сталкивался, с мужчинами нет. И в каждом отдельном случае она искренна и с ним, и с другим. И вот она сама себе трудна, она сама себя не понимает. У нее в раскоряку все. И без этого не могу, и его не отдам.

Ю. МОСИЕНКО: У меня такое ощущение, что Вы какую-то актерскую задачу передо мной поставили, что я должна вот это сыграть. Вы как режиссер со мной говорите.

М. БАЙТМАН: Вы знаете, я думаю, что это только Олеся (НЕ РАЗБОРЧИВО) могла сделать.

Ю. МОСИЕНКО: Это ужасно просто.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А я бы пригласил на беседу того, другого и сказал: ну, что ты уже, прими решение, сколько можно мучиться.

Ю. МОСИЕНКО: А не он не может определиться. Он готов, дверь открыта. А она не может.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, тогда зачем такой нам нужен робкий, стеснительный.

Ю. МОСИЕНКО: Да он не стеснительный, он готов, Ваша жена, допустим, не может определиться.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, мужчина как бы должен взять на себя инициативу. Провести с ним воспитательную беседу. Давай, решайся, принимай решение.

Ю. МОСИЕНКО: А почему не уж законный?

М. БАЙТМАН: А, может быть, они оба не законные, откуда Вы знаете? Здесь ситуация абсолютно…

Ю. МОСИЕНКО: Нет, ну, тут вопрос был конкретный. Жена.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот я конкретно и отвечаю. В этой ситуации, что надо делать. Надо познакомиться с тем другим мужчиной и с ним серьезно поговорить. Сказать: ну, старик, ну, реши уже что-нибудь в жизни за меня. Тебе нравится моя жена, женись на ней.

М. БАЙТМАН: Нет, здесь ведь ситуация чем парадоксальна, они оба….

Ю. МОСИЕНКО: У меня в голове родился коварный план относительно Юрия Георгиевича Кобаладзе, я теперь знаю, что надо делать.

М. БАЙТМАН: Секундочку, помните кино «Третья Мещанская», или там «Танго втроем». Это же об этом все. Когда они оба считают, что они единственные и ненаглядные, кроме той самой, для которой они оба единственных и оба ненаглядных.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Был замечательный рассказ, просто я не успею.

Ю. МОСИЕНКО: Почему?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Успею, да?

Ю. МОСИЕНКО: Конечно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Замечательный рассказ Нагибина. Назывался «Иероглифы». Как на могиле умершего человека, на которую на могилу ходит постоянно жена, которая боготворит этого умершего мужа, с которым она провела там энное количество лет, который тяжело умирал. И она стоял в больнице рядом с ним. Он умирает, вот она ходит. И вдруг в один прекрасный день она встречает другую женщину. И та ей рассказывает о том. что все эти годы он, оказывается. любил ее, ту, другую. Представляете.

Ю. МОСИЕНКО: На ту же койку в больницу и все.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет ну, в больницу она, видно, не ходила. Но она и говорит, что Вы знаете, вот он всю жизнь был вообще самый дорогой мне человек, и только его я любила. И не мыслила жизнь без него. Вот какое раздвоение, как бывает в жизни.

Ю. МОСИЕНКО: Телефоны разрываются. 783-90-25 для тех, кто ревнив. 783-90-26 для тех, кто лишен этого болезненного, но, наверное, сладкого для кого-то чувства. Ало.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

Ю. МОСИЕНКО: Начали с неревнивого человека. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Мое имя Костя.

Ю. МОСИЕНКО: Да. Костя, откуда звоните?

КОНСТАНТИН: Я звоню из Пензы.

Ю. МОСИЕНКО: И что, Костя, никого никогда?

КОНСТАНТИН: Нет, ну, кого-то когда-то безусловно ревновал. Ну, в 13, я знаю, в 14 лет это обычная юношеская ревность какая-то бывает. Ну, а потом все это приводит всего лишь к одному результату.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: К какому?

КОНСТАНТИН: Ну, во-первых, любая другая женщина, с которой я когда-либо встречался, она прекрасна уже по определению. На мой взгляд.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Благородно.

Константин: Нет, никакого благородства. Я сейчас объясню. Ну, опять же на мой взгляд. Потому как а) если она плохая, значит, плох я. б) я сказал всем своим женщинам, давно уже говорю – Вам позволено абсолютно все.

Ю. МОСИЕНКО: Всем своим 42-м женщинам?

КОНСТАНТИН: Ну, причем здесь сколько. Она каждая…

М. БАЙТМАН: Вы сразу всем это сказали?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Костя, смотрите в глаза.

М. БАЙТМАН: Константин, Вы сразу всем сказали им всем, которые строем стоят, что я Вам всем все разрешаю.

КОНСТАНТИН: Абсолютно всем, каждой в отдельности, естественно.

М. БАЙТМАН: Очень хорошо.

КОНСТАНТИН: Все очень просто. Вам позволено абсолютно все. Вы ни в чем не виноваты. Единственное, что прошу не ограничивать меня во времени и прошу не ограничивать меня в моих возможностях. Но одного я не смогу простить себе, это то, что у Вас появится другой мужчина. Вы в этом не виноваты абсолютно. В этом виноват лишь только тот мужчина, который рядом с Вами на данный момент. Вот и перестал ревновать абсолютно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А что значит ограничить во времени и в возможностях, вот это не очень понятно.

М. БАЙТМАН: Т.е. позволить Вам то же самое, что Вы позволяете им?

КОНСТАНТИН: Нет, нет, нет. Ни в коем случае. Не то, чтобы позволить или не позволить. Ну, бывает так, что засиживаюсь с друзьями. Первый раз я женился в 17 лет, в 19 развелся. Т.е. захотелось мне узнать, что такое свадьба. Взял и женился. Ну, как это, 91 год. Дети перестройки. Ну, ничего же никому не мешало тогда.

М. БАЙТМАН: Уже плачу.

КОНСТАНТИН: А я только радуюсь.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: В 91-м году не жениться надо было, а на баррикады идти.

КОНСТАНТИН: А зачем?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Защищать демократию, свободу.

Ю. МОСИЕНКО: Он в Пензе был. Костя был в Пензе.

М. БАЙТМАН: Вы бы не разводились тогда.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо Вам большое.

М. БАЙТМАН: На самом деле очень интересный момент. Потому что он рассказал, так путаясь, все предтечи к слову «ревность». Т.е. я разрешаю все, т.е. пить шоколад, есть мороженое, а вот что касательно другой мужчина, нет. Вот дальше то самое интересное, а вот если таки появляется, и вместе они кушают шоколадку, то что? Вот что будет с ним?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не ограничивать во времени. Пусть ест шоколадку.

Ю. МОСИЕНКО: А у меня другой вопрос. Шеренга не собралась. Не пришли слушать Костю с его заветами. Что будет с Костей? Хотел бы кому-нибудь что-нибудь позволить.

М. БАЙТМАН: Он может повысить голос. Но опять рискует быть не услышанным.

Ю. МОСИЕНКО: Ко мне?

М. БАЙТМАН: Да.

Ю. МОСИЕНКО: Елена из Москвы: «У меня два друга. Обоих очень люблю. Одного 10 лет знаю, другого 3. И со всеми хорошо. Правда, материальной помощи мало. В основном сама зарабатываю». Два мужчины – это накладно, Лена. Что-то надо с этим делать.

М. БАЙТМАН: Я думаю, что и им тоже хорошо.

Ю. МОСИЕНКО: Я думаю, что одного богатого найти. 725-66-33. Реально, проще гораздо.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Меняю двух бедных на одного богатого.

М. БАЙТМАН: Нет, не так. Меняю одну 50 на две по 25.

Ю. МОСИЕНКО: Пришел поручик Ржевский и все опошлил.

М. БАЙТМАН: Ну, что сделаешь. Что пишут?

Ю. МОСИЕНКО: Ну, вот больше сообщений от женщин.

М. БАЙТМАН: Так это же их тема.

Ю. МОСИЕНКО: А теперь Полина спрашивает: «А можно ли с одинаковой силой любить сразу двух женщин?» По-моему, мы уже говорили, что вот с мужчинами такого, как правило, не случается.

М. БАЙТМАН: Я не наблюдал. Нет, я думаю, что у мужчины в этом смысле как-то, знаете, есть такое понятие, как луч внимания. Вот он не может быть раздвоен. Т.е. значит, его не будет никакого. Это как человек, смотрящий в никуда. Всегда есть конкретика.

Ю. МОСИЕНКО: Обращаясь к невидимому собеседнику.

М. БАЙТМАН: Ну, так в 28-й ряд, значит, ты никуда не обращаешься, в дымку тумана. И тебя никто не слышит и не понимает. Всегда есть конкретика. Там где-то 8-7-й ряд. Бам туда. И все понимают: это он ко мне. Закон такой есть. И поэтому, я думаю, что здесь ситуация-то у женщин как-то странно природно-парадоксальна. Она позволяет ей вот так вот напополам. Тому подтверждением вот Вам идущие письма. Полина, которая любит двух нищих…

Ю. МОСИЕНКО: Елена.

М. БАЙТМАН: Какая разница. Главное, что приятно, что она в этом смысле филантроп и благотворитель. Это общество милосердия. Два никому не нужных, она их взяла под оба крыла. Здоровья Вам, Елена.

Ю. МОСИЕНКО: Так и ревность, представляете, как она мучается.

М. БАЙТМАН: Я не знаю, может быть, она не мучается. Откуда Вы знаете?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, она как раз не мучается. Она одинаково любит обоих. И ей хорошо.

М. БАЙТМАН: Так гармония какая-то.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Единственное, что ее удручает, обижает, оскорбляет, что денег мало.

Ю. МОСИЕНКО: Денег мало. Сама, все сама.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Надо больше работать. Зарабатывать больше, и содержать двух симпатичных людей.

М. БАЙТМАН: Потом, может быть, она им не дает. Они, может, от нее отдыхают попеременно. И не могут идти на службу. Это ж тоже бывает.

Ю. МОСИЕНКО: Ревнивые слушатели, где Вы, ау. Ау! Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня Андрей зовут. Из Москвы. Я первый раз дозвонился.

Ю. МОСИЕНКО: Здравствуйте. Андрей.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вы ревнивец?

АНДРЕЙ: Я не ревнивец. Мне немножко со своей позиции кажется, что все не очень натурально получается в программе. Вы все говорите о том, что если так случится, что если от меня жена любимая уйдет, или любимая девушка, я пожелаю ей счастливого пути. Буду не мешать ей в дальнейшем, буду за нее радоваться. Это все замечательно. Но это же не исключает тех чувств, которые при этом будете испытывать. Вы же не робот.

М. БАЙТМАН: Секундочку. Наверное, будет какое-то чувство утраты, горечи прощания. Тоски расставания.

АНДРЕЙ: Конечно.

М. БАЙТМАН: Нет, но желания пойти и бросить кирпич на голову ее возлюбленного, вот этого желания не будет. У нормального человека не возникнет.

АНДРЕЙ: Нет, нет, нет. О разных вещах совершенно говорим, одно дело, какие-то поступки, которые определяются воспитанием и культурой, а другое дело, чувства, которые Вы абсолютно не можете контролировать.

М. БАЙТМАН: Да, но человек тем и отличается от некоторого другого биологического вещества тем, что он должен контролировать свои чувства, равно как и мысли.

АНДРЕЙ: Нет, чувства, их фактически невозможно контролировать.

М. БАЙТМАН: Почему же?

АНДРЕЙ: Если Вас друг обидит близкий, Вы можете не расстроиться?

М. БАЙТМАН: Нет, я расстроюсь, я подавлю это. Я найду, чем себя отвлечь.

Ю. МОСИЕНКО: Но я его не убью.

М. БАЙТМАН: Но я не буду этому другу…

АНДРЕЙ: Да, но у Вас же будет это чувство изначально.

М. БАЙТМАН: Нет, это чувство, оно возникнет, вопрос, как я с ним справлюсь, куда я вылью эту энергию, которая у меня появляется от того, что мне друг плюнул в лицо.

АНДРЕЙ: Да, это другой разговор. Но Вы же все равно, когда первый порыв, Вы обязательно будете, если Вы увидите свою женщину, когда она ревнует, т.е. когда она целуется с кем-то, Вы обязательно ее приревнуете. Это исключено, что этого не может быть.

М. БАЙТМАН: Нет, это уже поздно. Если бы мне говорили, что она с кем-то целуется, я бы начал сомневаться, подозревать, подглядывать, подслушивать, лазить по карманам. А когда я вижу…

Ю. МОСИЕНКО: Уже поздно, все, тут преступление уж, все.

М. БАЙТМАН: Нет, она скажет мне, как в кино «это мой двоюродный брат». Я скажу: а, ну, тогда хорошо. Целуйтесь. Горько тогда.

Ю. МОСИЕНКО: Это последний русский.

М. БАЙТМАН: Это совсем другое, нет.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А я удивлюсь, если от меня уйдет женщина, глядя ей в след, думаю, что ты делаешь. У меня будет удивление. Как можно?

Ю. МОСИЕНКО: К кому? От Кобаладзе? К кому можно уйти от Кобладзе?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ужас, это просто невозможно себе такое представить.

Ю. МОСИЕНКО: Смелый слушатель Саша прислал замечательное сообщение. «Мужчина может любить хоть 10 женщин. Главное, чтобы денег хватало, и они друг о друге ничего не знали»,

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Молодец, Саша.

М. БАЙТМАН: Хорошо Саша размышляет.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Браво.

Ю. МОСИЕНКО: Да. Саша.

М. БАЙТМАН: Вообще, при наличии денег можно любить и 110, но слово любовь здесь имеет , я бы сказал, некоторое такое фривольное назначение. Главное, пейте «Виагру». Потому что быстро износитесь. Я Вам сочувствую. Молодость, она, знаете ли, не вечна.

Ю. МОСИЕНКО: Еще одного не ревнивого хочу послушать слушателя. Тавтологией занимаюсь. 73-90-26.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Ю. МОСИЕНКО: Добрый вечер. Одни мужчины звонят сегодня, что приятно, так и было задумано. Итак, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Василий. Я абсолютно не ревнивый.

Ю. МОСИЕНКО: Как Вам это удалось? Купировали чувство?

ВАСИЛИЙ: Честно говоря, на самом деле, я с трудом себе представляю это чувство, потому что никогда его не испытывал.

Ю. МОСИЕНКО: Может. Вы просто никогда никого не любили?

ВАСИЛИЙ: Нет, люблю и очень сильно.

Ю. МОСИЕНКО: Кого? Маму?

ВАСИЛИЙ: Ну, что Вы издеваетесь надо мной? Я очень люблю свою жену….

Ю. МОСИЕНКО: Ну, вот и рассказывайте.

ВАСИЛИЙ: Ну, рассказываю. Я так считаю, что между нами должны быть настолько доверительные отношения, что, в общем, я думаю, что у нас любовь взаимная. И если в друг в какой-то момент она прекратиться, то удерживать человека пытаться как-то, это абсолютно бесполезною. Вообще, на мой взгляд, вообще, тема передачи, я так вот слушаю, мне кажется, что можно разделить вообще людей на две категории. Одни ревнивые это больные люди, которые ревнуют постоянно вот действительно к чему-то. Ну, неоднократно было сказано, что это больные…

Ю. МОСИЕНКО: Т.е. Вы хотите сказать, что телефон 783-90-25 для больных?

ВАСИЛИЙ: Вот видите тут как раз самое интересное и начинается дальше. Нормальные люди, они вроде как неревнивые, потому что ну не на что. И единственный вариант возникновения ревности у нормального человека, который не бросается там на жену или на девушку любимую, как только она посмотрела куда-то в сторону, или как только она поговорила с каким-то мужчиной. Т.е. патологические случаи не берем. Вот как раз не патологические случаи возникают в пограничном состоянии. Когда вот действительно реально есть ситуация, когда, предположим, женщина хочет иметь двух мужчин, не может между ними выбрать и при этом скрывает от каждого из них наличие второго. Вот в этот момент, я не знаю, я в такой ситуации не был. И я честно говоря, не знаю, как…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Будете еще.

ВАСИЛИЙ: Как бы я себя повел.

М. БАЙТМАН: Василий, простите, а от Вас когда-нибудь женщина уходила, уводили ее там или как-то? У Вас было что-то такое в жизни?

ВАСИЛИЙ: Ну, было, было, да. Уходила.

М. БАЙТМАН: Скажите, пожалуйста, вот Вы интеллигентно, поступили, сказали: ступайте с Богом, здоровья, положи ключ от квартиры сюда. Ладно, она ушла. Но Вы темной ночью бессонной не ворочались, не мечтали, эх, я бы этому гаду я бы его утопил в совершенно определенном веществе, я ему. Перемучиваясь просто…

ВАСИЛИЙ: Честно говоря, ему нет.

М. БАЙТМАН: Ей. Да, но все-таки мечты эти были…

ВАСИЛИЙ: И даже ей.

М. БАЙТМАН: А кому?

ВАСИЛИЙ: Я не знаю, просто, ну, как было, конечно, печально, обидно.

М. БАЙТМАН: Вы хотели себя убить мухобойкой?

ВАСИЛИЙ: Не знаю. В этот момент ну просто, хочется пореветь, попить вина там, водки и успокоиться.

М. БАЙТМАН: Секундочку. Вот Вы попили вина. Начинается: она собака, от меня, я ей кекс с курабье за 7 копеек, она мне… вот это же было. Т.е. начинается…

ВАСИЛИЙ: Нет, не было.

М. БАЙТМАН: Т.е. Вы попили вина и сказали: да, нормально.

ВАСИЛИЙ: Да, не то, что нормально. Я не могу описать это чувство. Представляете, вот Вы идите, например,… Могу пример привести. Представьте, вот стоите Вы в троллейбусе, битком набитом народом. Вдруг Вам кто-то дает под зад. Вы вот не понимаете, от кого это. Вам очень обидно, и Вы хотите что-то сделать, но не знаете, с кем.

М. БАЙТМАН: Вернуть это же самое, только с процентами.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Отличное сравнение. Тебе дли под зад, ну, в чем дело? А ее нету.

ВАСИЛИЙ: Ну, то же самое. Оборачиваешься, смотришь, а не понимаешь.

М. БАЙТМАН: А не ездий в троллейбусе, а вот так.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это надо запомнить.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо, Василий.

М. БАЙТМАН: Спасибо. Василий.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Уход любимой женщины – это коленом под зад.

М. БАЙТМАН: Под зад в троллейбусе.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не известно от кого.

Ю. МОСИЕНКО: Когда не знаешь, откуда.

М. БАЙТМАН: А если знаешь, кто? А вот самый интересный момент, вот если Вы в троллейбусе и мне дают под зад. В троллейбусе никого нет, он один стоит. Я поворачиваюсь и говорю: это ты? Он говорит: а чего ты спрашиваешь, ну, а кто? Апостол Павел что ли? Конечно, я. И дальше что?

Ю. МОСИЕНКО: Рассудительный Павел, слушатель наш, горжусь такими. «Ревность должна быть рациональной. Если женщина нужна, то ее надо ревновать и стараться удержать, если не нужна, то не надо ревновать. Пусть уходит».

М. БАЙТМАН: Очень мило. Мы сейчас говорим, ревность – это оборотная сторона любви. А если ее не надо держать, то любви никакой нет, ушла, да и ладно, мне больше пельменей достанется. Тут тоже есть рациональное зерно – мне больше достанется. А если это страсть поднебесная. Ну, пойди, знай, вот страсть, сорвало у человека шапку. Прямо совершенно с лысой головы. Кирдык. И ее уводит какой-то там не знаю, прощелыга, странный человек, в котором нет ни грамма доверия. Он поиграет 15 минут и забудет и будет все разрушено. Было такое кино замечательное. Одного режиссера Золтана Гусарика – об этом. Когда человек просто пользовал, вот так как ключи мотал на руках, рушил все подряд. И как быть? Оставлять человека, чтобы он дальше продолжал это делать во имя светлого будущего остальных женщин или как? Тут даже не ревность, тут что-то другое, на уровне пафосной справедливости. Ну, что Вы молчите, Юля? Ведущая говорите.

Ю. МОСИЕНКО: Да, нет, я думаю просто как убить мерзавца. Уже сижу и думаю.

М. БАЙТМАН: Нет, я сейчас, видите, выходу на этот момент, что все равно, это в каждом просыпается, вот как так ты мне.

Ю. МОСИЕНКО: Мне стало жалко ее. Понимаете в чем дело. Вот в чем дело. Вот ведущая и замолчала.

М. БАЙТМАН: Сейчас это как бы не преследуется уже по закону.

Ю. МОСИЕНКО: Это не ко мне.

М. БАЙТМАН: Но Вы сказали «ее».

Ю. МОСИЕНКО: Уже не ко мне. Вот было минуту назад. Все прошло.

М. БАЙТМАН: Хорошо.

Ю. МОСИЕНКО: 783-90-25 для тех, кто считает себя ревнивым, и не просто считает, а искренне ревнует, мучается. 783-90-26 для таких. как Василий, Костя и Юрий Георгиевич Кобаладзе.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.

Ю. МОСИЕНКО: Да, ну, давайте ревнивцев послушаем. Ало. Как зовут Вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Анатолий.

Ю. МОСИЕНКО: Да. Анатолий.

АНАТОЛИЙ: Я хочу сказать, что в принципе я ревнивый человек, но я считаю, что ревность – оборотная черта, скорее, себялюбия. И в свое время я задал себе такой вопрос. Ну, предположим, моя любимая женщина там мне изменит. Ну, вот я уйду от нее или нет? Потом подумал, что нет, не уйду. Значит, лучше я просто буду думать, что она мне никогда не изменит. И с тех пор…

Ю. МОСИЕНКО: А если у Вас будут факты на руках? Вы будете знать, что изменила.

АНАТОЛИЙ: Нет, факты, это только когда за руку поймаю.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, поймали?

АНАТОЛИЙ: Ну, поймаю, не знаю тогда. Наверное, прощу.

М. БАЙТМАН: Чего ловить тогда, если простите?

Ю. МОСИЕНКО: А сколько раз можно прощать?

АНАТОЛИЙ: Если любишь, по-моему, всегда, вот я со своей женой прожил без малого 40 лет. И скажу, что единственным считаю в своей жизни везением и счастьем, что в свое время я на ней женился.

Ю. МОСИЕНКО: Идеальный мужчина.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Дай Бог долголетия и здоровья.

Ю. МОСИЕНКО: Потрясающий слушатель. Анатолий, спасибо Вам большущее.

М. БАЙТМАН: Это какая-то здоровая ревность. Т.е., знаете, это даже не ревность, а такое чувство стартового подстегивания. Не быть хуже, чем был. Чтобы не разочаровать. Это замечательная вещь. Но это не совсем ревность. Вот это наоборот желание как бы это даже сказать? Как это обозначить? Каким русским словом?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Любовь.

М. БАЙТМАН: Это любовь, да.

Ю. МОСИЕНКО: Он сейчас нам еще и споет.

М. БАЙТМАН: Ну, здрасте, еще и станцую Вам.

Ю. МОСИЕНКО: Михаил Байтман, да, замечательно. А мне написали, что Вы режиссер, даже на самом деле Вы исправили. Потому что написали-то, что телепродюсер.

М. БАЙТМАН: Да, это совершенно побочный такой…

Ю. МОСИЕНКО: Ни со сценаристом, ни с режиссером. Мы уже решили.

М. БАЙТМАН: Мало ли чего болтают о людях.

Ю. МОСИЕНКО: Еще один ревнивый слушатель. А давайте это будет женщина уже, наконец.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, нет, к сожалению.

Ю. МОСИЕНКО: (Смех). Как Вас зовут?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А странно, почему женщины не звонят?

Ю. МОСИЕНКО: Вот, вот! Как Вас зовут, простите?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Они нас боятся.

СЛУШАТЕЛЬ: Они, наверное, стесняются.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, простите, как зовут Вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Владислав, вот Вы знаете, в общем-то, я не считал себя ревнивым до определенного момента.

М. БАЙТМАН: Но послушали передачу…И в Вас взыграло.

ВЛАДИСЛАВ: Нет, не послушал передачу. Немножко все не так. Поссорились с супругой, 17 лет прожив вместе.

М. БАЙТМАН: Пора бы в общем один раз то поссориться.

ВЛАДИСЛА: Ну, да, и как-то разошлись, ну, в смысле разошлись в понимании чего-то там. Подруги там какие-то непонятные появились.

Ю. МОСИЕНКО: У нее?

ВЛАДИСЛАВ: У нее естественно. Ну, и соответственно, они были разведенные, холостые, в общем, не замужние, скажем, так. И…

Ю. МОСИЕНКО: Лучше, если бы Вы сказали, многие из них были вдовами. Я шучу. Продолжайте, пожалуйста.

ВЛАДИСЛАВ: Ну и соответственно там у них там своя кампания, прогулки там и т.д. и т.д. И я начал так ощущать, что реально ревную.

Ю. МОСИЕНКО: К подругам?

ВЛАДИСЛАВ: Ну, к подругам. Ну, просто до этого были другие подруги совершенно. И там я точно знал, что ничего не произойдет.

Ю. МОСИЕНКО: А тут тлетворное влияние свободных женщин.

ВЛАДИСЛАВ: Да, да, да.

М. БАЙТМАН: Эти научат.

ВЛАДИСЛАВ: И червячок сомнения начал это самое.

Ю. МОСИЕНКО: И?

ВЛАДИСЛАВ: Ну, на самом деле ощутил, что ревную.

Ю. МОСИЕНКО: Она это ощутила?

ВЛАДИСЛАВ: Ну, да, она это ощутила, скорее всего. Даже не скорее всего, а точно.

М. БАЙТМАН: Т.е. Вы ревнуете ее к тому…

ВЛАДИСЛАВ: Но дело в том, что сейчас практически прекратились отношения…

М. БАЙТМАН: Во как.

ВЛАДИСЛАВ: Благодаря этому всему. Ну, или на стадии, скажем, такой находятся.

М. БАЙТМАН: На стадии прекращения, понятно.

ВЛАДИСЛАВ: Да, на стадию такую уже все прекращения, не прекращения…

М. БАЙТМАН: А из-за чего?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Прекращайте, начинайте все.

М. БАЙТМАН: Прекращайте прекращать, вот так вот. Потому что Вы ревнуете ее к другому образу жизни, который ей грозит.

ВЛАДИСЛАВ: Ну, нет, в принципе, я уверен, что уже были измены, просто уверен.

М. БАЙТМАН: Ну, это с помощью этих подруг, очевидно. Они, наверное, рассказали, что как хорошо, когда вот так.

ВЛАДИСЛАВ: Ну, да.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот эти подружки.

М. БАЙТМАН: Свободные радикалы.

ВЛАДИСЛАВ: Нет, ну, там, наверняка, есть отчасти и моя какая-то доля вины…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не признавайте своей вины. Вы ни в чем не виноваты. Гоните ее. Вычеркните ее из своей жизни, начинайте все заново. Не тратьте время.

Ю. МОСИЕНКО: Главное сказать, что совесть чиста.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Женщины не достойны нашей ревности.

М. БАЙТМАН: И если она начала вот такой образ мыслей, уверяю Вас, Вы ее ничем уже не остановите. Это все.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, послушайте двух мудрецов.

М. БАЙТМАН: Клапан открылся, кирдык Вам. В общем, пока у Вас бьется сердце.

ВЛАДИСЛАВ: У меня, в общем-то, такое же точно мнение.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно.

ВЛАДИСЛАВ: Что просто не нужно затягивать это все.

М. БАЙТМАН: Сошлитесь на то, что я хочу дать тебе вольную. И дайте ей. Пусть летит.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Миша и Юра Вам советуют. Прекратить отношения и начните жить заново.

ВЛАДИСЛАВ: Хорошо, спасибо, Миша и Юра, и Юля.

Ю. МОСИЕНКО: А Юля, простите меня за формулировку, офигивает потихоньку. Вообще не знает, как на это все реагировать. 783-90-26. Неревнивые успокойте Вы меня.

СЛУШАТЕЛЬ: Вечер добрый.

М. БАЙТМАН: Вечер добрый. Не будет сегодня женщин, я чувствую. Я одна. Мне даже ревновать Вас не к кому. Ха, ха, ха.

СЛУШАТЛЬ: Да, нет, ну, не женский вопрос.

Ю. МОСИЕНКО: Итак, зовут Вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно, Андрей, Москва. Ну, хочу сказать, что ушел от этого чувства, в конце концов.

Ю. МОСИЕНКО: Каким образом? Как удалось?

АНДРЕЙ: Как удалось? На самом деле через расставания и понимание, что ровным счетом ничего это не значит?

Ю. МОСИЕНКО: Любовь или ревность? Что значит, что ничего не значит? Эта женщина для Вас…

АНДРЕЙ: Ревность, непосредственно ревность, вот звериное желание удержать человека не имеет никакой силы. Это просто бессмысленно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Правильно, я согласен с Вами.

М. БАЙТМАН: Ну, да, пустое мероприятие абсолютно.

АНДРЕЙ: Да, это пустое мероприятие. Вот ровным счетом. Если человек решил что-то для себя, он это сделает. И пока он этого не делает, пока отношения нормальные, и пока действительно есть любовь…

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, Андрей, вопрос, решил. ушел, а потом передумал, вернулся. Примите?

АНДРЕЙ: Вы знаете, проходил через это. Не работает.

М. БАЙТМАН: А знаете, почему не работает?

АНДРЕЙ: Знаю.

М. БАЙТМАН: Будет еще попытка уйти. И опять вернуться. Будет еще попытка.

АНДРЕЙ: Совершенно верно.

Ю. МОСИЕНКО: Кто Вам сказал, что женщины рецидивистки все, я прямо не могу.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно. Хуже.

М. БАЙТМАН: Это такое дело, оно затягивает.

Ю. МОСИЕНКО: Вы пробовали.

М. БАЙТМАН: Нет, это увлекает же.

АНДРЕЙ: Скажем так, не умные женщины рецидивистки и не умные мужчины.

М. БАЙТМАН: Я думаю, слабые мужчины позволяют возникать такого рода ситуациям.

АНДРЕЙ: Абсолютно. Каюсь, сам таким был.

Ю. МОСИЕНКО: Совершенно не согласна. Абсолютно не согласна. Я бы сказала так. Андрей, тогда Вы были сильнее, наверное. Спасибо.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Андрей, поменяйте замок, чтоб у нее не было шанса вообще открыть дверь и вернуться.

М. БАЙТМАН: Консьержа поменяйте в подъезде, чтоб он вообще не знал, кто это.

Ю. МОСИЕНКО: Затратно очень опять все. Какие-то у Вас затратные все варианты.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Замок поменять, ну. подумаешь.

Ю. МОСИЕНКО: Консьержа.

М. БАЙТМАН: Ничего.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Если консьерж сидит в подъезде, то затрат это, по-моему, не представляет…

Ю. МОСИЕНКО: Ну, чего, тотализатор будем устраивать? Женщина позвонит сегодня?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот следующий звонок женский.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо. Калабадзе сказал. Верю.

М. БАЙТМАН: Через один.

Ю. МОСИЕНКО: Ало. Здравствуйте, как Вас зовут? Сколько я Вам проиграла, Юрий Георгиевич? Ало, Вы не могли бы чуть потише сделать приемник или отойти от него.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Людмила. Я прожила в счастливом браке 27лет с моим любимым мужем. Я третий брак.

М. БАЙТМАН: Людмила, это Вы – третий брак, или он третий брак.

ЛЮДМИЛА: Я – третья жена, любимая.

М. БАЙТМАН: А, т.е. он все-таки три раза прицеливался и один раз попал.

ЛЮДМИЛА: Ну, я не могу так сказать. Потому что мы…

М. БАЙТМАН: А как же?

Ю. МОСИЕНКО: Потому что мы с первой женой в очень близких отношениях, дружим. Со второй женой отношения не сложились. Ну, так получилось. И я не знаю, чья это вина.

М. БАЙТМАН: А что же Вы такое предприняли, что с Вами то все-таки сложились?

ЛЮДМИЛА: Ой, я не знаю…

М. БАЙТМАН: Вот это интересно.

ЛЮДМИЛА: Он замечательный такой вот.

Ю. МОСИЕНКО: Людмила, Вы позвонили по номеру для ревнивых слушателей.

ЛЮДМИЛА: Ой, я набирала куда-нибудь. Потому что…

Ю. МОСИЕНКО: Ага!

ЛЮДМИЛА: Вот такие там глупости говорят. И я, подождите, давайте…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это Миша. Миша говорит глупости. Я то, Юра говорит…

ЛЮДМИЛА: Нет, не Вы.

М. БАЙТМАН: Юрий молчит, но по всему видно, что он думает (Смех).

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Людмила, скажите, кто из нас говорил глупости?

ЛЮДМИЛА: Мне много лет. Мне 53 года.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, тоже много. Это не возраст.

М. БАЙТМАН: Не оправдывайтесь. Назовите фамилию, кто говорит глупость.

ЛЮДМИЛА: Очень большой возраст.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, ну, перестаньте.

ЛЮДМИЛА: И поэтому была любовь. С первого взгляда. Вот прямо он сразу вошел, все, убил. А дальше все.

М. БАЙТМАН: И на покойнице и женился.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, все-таки Вы нам объясните, почему мы говорим глупости?

ЛЮДМИЛА: Не Вы…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это Миша, да?

М. БАЙТМАН: Нет, секундочку. Вы меня на Вы называете, или нас двоих на Вы? Я хочу понять. Потому что, если я глупости говорю, я поправлюсь.

ЛЮДМИЛА: Я думаю, что говорят, честно говоря, глупости те, кто Вам звонят…

М. БАЙТМАН: Людмила, ну, Вас то мы не имеем в виду явно среди этих людей. Вы даже можете быть спокойны.

ЛЮДМИЛА: Нет. Вы правильно все говорите.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Людмила, в любом случае спасибо Вам за звонок, потому что Вы – первая женщина, которая дозвонилась.

ЛЮДМИЛА: Прорвалась. Все-таки попала.

. МОСИЕНКО: Все-таки уточните мне. Юрий Георгиевич, сколько же я проиграла?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Очень много, но самое смешное, что и следующий звонок женский.

Ю. МОСИЕНКО: Смотрим. Ало. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Ю. МОСИЕНКО: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Проиграли Вы, проиграли.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо Вам большое, как Вас зовут? Я буду дружить с Вами всегда.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Игорь Александрович из Москвы. Ну, что я хочу сказать. Я абсолютно не ревнив. Но не считаю это неким достоинством.

Ю. МОСИЕНКО: Муки ревности Вы хотели бы пережить хоть раз в жизни?

ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ: Вы знаете, дело в том, что вообще, как скажут, я считаю себя моральным уродом…

М. БАЙТМАН: Почему?

ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ: У меня с детства даже не было привязанности ни к кому, даже к матери.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ой.

М. БАЙТМАН: А к родине?

ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ: Ну, это вообще смешно.

М. БАЙТМАН: Значит, совсем беда с Вами.

ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ: Так что понимаете. Я, в общем, считаю, что когда у человека нет ревности, это просто вот какое-то недоразвитие эмоциональное. Вот я много упустил в жизни. Я считаю из-за того, что у меня никогда не было таких чувств и эмоций, так что, в общем, это мне кажется недостаток, а не достоинство.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, конечно, недостаток. Ну, что ж Вы такой совсем без эмоций.

Ю. МОСИЕНКО: Зато я отыгралась.

М. БАЙТМАН: Какой-то инертный. Ну, на самом деле…

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо.

М. БАЙТМАН: В этом есть известная трагедия. Человек живет без потрясений. Понимаете, прыгает без парашюта и не разбивается. Это скучно, ничего не боится. Никакого адреналина. Ничем, никак не проймешь. Это печальное дело.

Ю. МОСИЕНКО: Последний звонок будем принимать?

М. БАЙТМАН: Вы знаете, я думал, что он скажет вот что…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Последний женский звонок.

М. БАЙТМАН: Скажет такое: Вы знаете, меня настолько любят женщины, что я даже не знаю, как это ревновать. Ну, кто-нибудь хоть не любите меня. Нет, нет, нет, я иду, а они валятся. Звоночек примем.

Ю. МОСИЕНКО: Так ставки делать больше не будем, ибо это будет мужской звонок. Ало.

СЛУШАТЕЛЬ: Ало.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо Вам! Итак, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Мужской звонок. Николай.

Ю. МОСИЕНКО: Николай. Да, еще немного и я в любви Вам признаюсь. Итак. Николай?

НИКОЛАЙ: Нет, не стоит так прямо по телефону.

Ю. МОСИЕНКО: Не буду, не буду, нет, нет, конечно.

НИКОЛАЙ: Да я две вещи хотел сказать.

Ю. МОСИЕНКО: Давайте.

НИКОЛАЙ: Во-первых, ревность, конечно, нужна. Потому что это расслабляет ее отсутствие. Я прожил достаточное количество в браке. Ну, там в районе 12 лет. Не ревновал, любил. Пропустил какой-то момент жизни, оказалось, что несколько лет жизни живешь на троих. А это все-таки какие-то там упущенные годы, которые можно было потратить, может быть, на что-то другое. А второе, что для того, чтобы бороться нужно оценить, что тот, кто любит, может быть, ему больше кайфа в жизни. И это, наверное, правильно.

Ю. МОСИЕНКО: Позволять себя любить – это скучно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кто любит, не ревнует.

Ю. МОСИЕНКО: Кто позволяет себя любить, тому не интересно.

НИКОЛАЙ: Да, тому, может, и хуже. Поэтому не известно, кто в этой ситуации должен расстраиваться. Вот об этом.

М. БАЙТМАН: Ой, грустно.

НИКОЛАЙ: Да, ладно, грустно, наоборот, кайф.

М. БАЙТМАН: Диалектично подошли к процессу.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давайте последний звонок женский примем.

Ю. МОСИЕНКО: Не примем мы женского звонка. Нет, я не буду вредничать. Пожалуйста, ало. Ало, женщина неревнивая. Вы на связи?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Ало, ало.

Ю. МОСИЕНКО: Все. Да. Вы не ревнивая. Как Вам удалось? Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Я набираю любой номер, какой попаду.

Ю. МОСИЕНКО: Опять!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Дело в том, что…

Ю. МОСИЕНКО: Как Вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А где номер для тех, которые и не ревнивые, и ревнивые, а просто боль остается после всего этого. Есть такой номер?

Ю. МОСИЕНКО: Нет такого номера.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А жаль.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Номер для боли надо было сделать отдельно номер для боли.

М. БАЙТМАН: Болевой.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вот, вот точно. Вот правильно сейчас сказали. Потому что не обязательно надо с топором бегать и выяснять отношения.

М. БАЙТМАН: А что надо?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Остается просто боль.

М. БАЙТМАН: И как с ней быть?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: И как с ней быть, вот именно? И как с ней быть? Отпускаешь с добром, будь счастлив. А дальше?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давайте сделаем следующую передачу не ревности, а боли, которая остается.

Ю. МОСИЕНКО: А Кобаладзе придет?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я приду обязательно.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, следующую передачу посвящаем боли. Сегодня говорили о русских, вернее российский Отелло, с двумя, не понимаю, зачем мы их пригласили, хотя рада была видеть. Юрий Георгиевич Кобаладзе, управляющий директор «Ренессанс Капитала» и Михаил Байтман. режиссер. Оба не ревнивые все из себя такие, советов не давали, но…

М. БАЙТМАН: Но угрожали.

Ю. МОСИЕНКО: Но угрожали, да. Спасибо, что пришли.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Спасибо Вам.

М. БАЙТМАН: Спасибо Вам.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо до свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире