'Вопросы к интервью
31 мая 2006 г.

23.08-24.00



В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Светлана Конеген, телеведущая, тележурналист, Алена Гиль, специалист по этикету и протоколу.



Эфир ведет Юлия Мосиенко



Кому нужен этот этикет?



ЮЛИЯ МОСИЕНКО: Всем доброго позднего вечера. На волнах «Эхо Москвы» постоянная для среды программа «Привычка жить». И я — ее бессменная ведущая Юлия Мосиенко. Всем добрый вечер. Сегодня мы привыкаем жить воспитанно, по этикету, соблюдая все его нормы. Хотя, как Вам будет удобнее, разберемся по ходу программы. А пока я напомню, что сегодня у меня в гостях две замечательные дамы Светлана Конеген, член Союза писателей, собаковод и телеведущая. Добрый вечер, Светлана.

СВЕТЛАНА КОНЕГЕН: Добрый вечер.

Ю. МОСИЕНКО: Алена Гиль, специалист по этикету и протоколу.

АЛЕНА ГИЛЬ: И протоколу. Добрый вечер.

Ю. МОСИЕНКО: Анонсировали мы весь день Алену еще и как ведущего сотрудника института Благородных девиц, но получилось так, что Алена там больше не работает.

А. ГИЛЬ: Но это не смертельно, если возникнут какие-то вопросы, я в институте со дня его основания, поэтому отвечу на любой вопрос.

С. КОНЕГЕН: Алена, дорогая, я думаю, что я могу Вам предложить достойную замену. Это моя собачка Дуся. Она знает абсолютно все об этикете. Она знает точно, где поднять лапку, где сделать пи-пи, на кого, при каких обстоятельствах и кому лизнуть лапку. Причем делает это она отнюдь не из каких-то меркантильных соображений. Не для того, чтобы заработать побольше денег себе, или сделать себе карьеру. У нее есть и карьера, в общем, и все, что ей полагается. Вроде сахарной косточки на завтрак. Нет, у нее в сознании прочно утрамбовано понятие порядка. Что на самом деле лежит в основе любого этикета.

Ю. МОСИЕНКО: Отлично. Бьюсь об заклад. Дуся точно не знает двух телефонов прямого эфира. 783-90-25 для тех, кто слушает «Эхо Москвы» в Москве и 783-90-26 для слушателей из других городов. Так же у нас есть еще номер эфирного пейджера. Запоминайте волшебные цифры 725-66-33. А так же Вы можете посылать свои короткие сообщения с помощью мобильного телефона на номер 970-45-45. Не забывайте, пожалуйста, про код города Москвы 8495, если телефон мобильный, то +7495. И раз уж мы…

А. ГИЛЬ: Можно реплику о Дуси? Если это та самая собачка, которую я видела на фотографиях, очаровательная такая маленькая…

Ю. МОСИЕНКО: Маленькая и очаровательная. Совпадают приметы?

С. КОНЕГЕН: Да, безусловно. Я думаю, что она вполне реальный кандидат на то, чтобы возглавить Институт благородных девиц.

А. ГИЛЬ: Не знаю, мне кажется, что собачки такие маленькие, очаровательные, им, наверное, нравится нравиться. И нет такого человека, который бы хотел, и собачки, наверное, хотят к себе нормального отношения… Простите за такой странный переход. Нет такого человека, который бы хотел о себе оставить плохое впечатления. Мы все хотим нормально общаться, нравиться…

С. КОНЕГЕН: Это Вы, я боюсь, меня лично, Алена, недооцениваете.

Ю. МОСИЕНКО: Так.

С. КОНЕГЕН: Я пускаюсь на кучу ухищрений для того, заработать себе репутацию плохой девочки.

Ю. МОСИЕНКО: Тема сегодняшней «Привычки жить» – «Кому нужен этот этикет?» И начнем, опять, я с Вами еще раз поздороваюсь, пожелаю здоровья, ничего в этом плохого, я думаю, нет.

А. ГИЛЬ: Нет, ничего плохого нет.

Ю. МОСИЕНКО: И вот, давайте, с этого «здравствуйте», и на начнем сегодняшний разговор. Кто с кем должен здороваться первым? Я имею в виду старший с младшим, младший со старшим, женщина с мужчиной и т.д. Алена, к Вам, конечно, вопрос, как к специалисту.

А. ГИЛЬ: Если совсем просто, естественно, младший по возрасту со старшим по возрасту, младший по положению со старшим по положению. Мужчина с женщиной, если нет колоссальной разницы в возрасте и это не субординационная ситуация. Но как Вы понимаете, жизнь, она гораздо многообразнее. Я – дама, но если я встречаю 150-летнего мужчину, то вряд ли я буду ждать, что он первый со мной… Ну, может быть, он очень любезен, и он раскланивается первым, как мужчина. Но я в знак уважения к возрасту, может быть, раскланяюсь с ним тоже первая.

С. КОНЕГЕН: Простите, Алена, а много у Вас таких симпатичных возрастных знакомых? Может, познакомите, поделитесь?

А. ГИЛЬ: Ну, я подумаю. Ну, два кандидата имеется.

Ю. МОСИЕНКО: Женщина здоровается первой, она тем самым демонстрирует, что мужчина может поздороваться с ней.

А. ГИЛЬ: Это в Англии есть такая привычка. На улице… Не привычка, а такое правило, что на улице дама позволяет мужчине себя узнать. Вот особенно, если она идет не одна, и он не знаком со спутником дамы. В России традиция была — все-таки мужчина раскланивался первый с дамой на улице. Но если Вы позволите, одно маленькое замечание, о котором сейчас идут споры. Слово «здравствуйте», на самом деле, замечательное слово, чудесное. И в русском языке есть огромное количество приветствий с пожеланием здоровья. Но вот дворянство и аристократия, они считали, что тема здоровья, она не обсуждается в обществе, и поэтому они чаще всего использовали «добрый день», «доброе утро», «добрый вечер». Ну, если совсем просто сказать, это все равно, что я бы сказала: ой, Юль, что-то Вы совсем какая-то зелененькая, здоровья Вам желаю. А вот публично это не считалось принятым обсуждать. И «здравствуйте» мы говорим все-таки больше людям, с которыми мы или очень хорошо знакомы… Но еще раз повторю, от ситуации тоже очень зависит. Но на самом деле…

С. КОНЕГЕН: На самом деле, простите, «здравствуйте» – это же калька с «салюте» латинского, т.е. такое республиканское приветствие, демократическое, подчеркнуто демократичное.

А. ГИЛЬ: Вполне может быть, я вот как-то на эту тему не задумывалась. Но в некоторых культурах, например, у татар, у них вот пожелания здоровья – это и приветствие и прощание. А вот, например, в некоторых культурах, ну, возьмем «хау а ю?» – «как поживаете?». Никто не спрашивает «Как Вы себя чувствуете?» Спрашивают просто «Как Вы поживаете?» Потому что тема здоровья, еще раз повторю, очень интимная и пикантная. Она не обсуждается в обществе. Но еще раз повторю… Извините, слово «повторю», уже зациклилась. На сегодняшний день слово «здравствуйте» – абсолютно легитимный способ приветствия. Единственное, не говорите «здрассти».

Ю. МОСИЕНКО: Да, вот историка моды, мною сильно уважаемого, Александра Васильева, это тоже очень тревожит. То, как в России отвечают на «здравствуйте», на «добрый день». Говорят либо «здрасте», как сказала уже Алена, либо «да». Это правда.

А. ГИЛЬ: Да, забавно.

С. КОНЕГЕН: Сам же Александр Васильев, звоня тебе, говорит: «Светочка (а он мой сосед) это Сашечка Васильев».

А. ГИЛЬ: Он очарователен.

Ю. МОСИЕНКО: Это чудесно. Я была бы счастлива, если бы Александр Васильев хоть раз позвонил мне и сказал, что Юлечка – это Сашечка и т.д. Вот скажите мне, пожалуйста, прилично ли женщинам обмениваться рукопожатием? Вообще рукопожатие, ну, понятно, что оно должно быть крепким, не вялым. Не надо всучивать такую вялую, прохладную руку и т.д. Просто за пределами эфирной студии мы со Светланой Конеген обменялись рукопожатием. Ну, показалось, что вот так и должно быть. Когда Вы зашли, я не позволила себе протянуть руку.

А. ГИЛЬ: Ну, в данном случае Вы выступали в роли хозяйки, поэтому Вы могли сами распоряжаться, вот как бы Вы хотели меня поприветствовать, так бы Вы меня и поприветствовали. На сегодняшний день – обмен рукопожатиями – это абсолютно… И между дамами это абсолютно законная форма общения и между мужчиной и женщиной это абсолютно законно. Потому что у нас в бизнесе очень часто мужчины не считают нужным подавать своим деловым партнерам – дамам руку. А это… Вот Вы знаете, бывают ситуации, когда стоят сотрудники компании мужчины и женщины, подходит руководитель, всех приветствует, мужчинам подает руку, дамам не подает. Вот это, наверное, такой случай, у нас все-таки, мне кажется, не очень феминистская страна. Мы прямо вот дискриминация, мы так, может быть, серьезно еще над этим не задумываемся, но это вот та самая ситуация, когда мужчинам подают, дамам не подают. Тем самым подчеркивая, что они здесь женщины. И женщинам руку мужчина почему-то не подает. А эти дамы в данном случае, ну, если так придираться, они здесь находятся, как сотрудники, такие же равноправные сотрудники и профессионалы, как и профессионалы-сотрудники мужчины. И, наверное, это тот случай, когда можно сказать, что дискриминация по половому признаку. Но если говорить именно о бизнесе, то там рукопожатие абсолютно законно между дамой и дамой, между дамой и… Но, например, есть такое правило, что руку подает старший младшему. Старший по положению младшему и женщина мужчине, если это светская обстановка. Вот в субординационной ситуации старший по статусу. Но я хочу заметить, хотела бы сказать вот о чем. Вот для чего мы должны знать правила? Для того, чтобы грамотно их нарушать. Вот где-то когда-то в какой-то ситуации. И на самом деле, ситуаций бывает миллион. И где, когда, кто, кому позволит себе подать руку… Ведь, что такое подавание руки? Это предложение снять дистанцию. Да, вот я смотрю на Вас, думаю, какой порядочный, симпатичный человек. Вы помните, что такое дистанция. Это зона безопасности, интим, самосохранение каждого человека. И когда мы подаем друг другу руки, мы как бы говорим «доверяю Вам. Расположена к Вам». И поэтому предлагаю, ну, в данном случае я, как старшая по возрасту, предлагаю Вам снять дистанцию. Для Вас это сигнал, что я к Вам отношусь очень хорошо, с уважением и доверяю Вам. Ну, и это ритуал собственно со времен оных не изменился.

Ю. МОСИЕНКО: Кстати, об этикете по половому признаку. Вот что делать, работают ли правила, здороваться мужчина с женщиной, вот то, о чем мы говорили, если твой начальник мужчина, а ты в подчинении женщина и наоборот, если мужчина в подчинении у женщины начальницы. Как здесь?

А. ГИЛЬ: Вы знаете, есть то, что называется корпоративный кодекс. И правила в бизнесе… Вот в бизнесе, могу сказать, как специалист, что все-таки больше идет тенденция такая к более строгому соблюдению делового этикета. По деловому этикету мне может быть 60 лет, а моему начальнику 25, мужчине. И по субординации я его должна приветствовать. Потому что он – начальник, а я его подчиненная. Но слава Богу, у нас в стране гендерность никто не отменял. У нас еще все по-людски. И грамотный начальник, не самодур какой-нибудь. Вот он идет мне навстречу по коридору, видит идет, допустим, мне 60, ему 25, да. Он видит и приветствует меня. Там «Алена Викторовна, добрый день». И мне приятно. Я понимаю, что я должна была первая. Но он в знак уважения к моему возрасту, потому что я дама, потому что я хороший специалист. Заметьте, он не говорит мне «Алена, я Вас так уважаю». Он просто берет и молча со мной первый раскланивается. Тем самым публично оказывая мне уважение.

Ю. МОСИЕНКО: А если начальник самодур?

А. ГИЛЬ: Ну, значит, теоретически…

С. КОНЕГЕН: Тогда он просто Вас придушит.

А. ГИЛЬ: Ну, нет. Теоретически мы должны понимать, что я обязана с ним… Вот или если мне этот не нравится этот человек, то я должна писать заявление об уходе. Ну, я говорю естественно о радикальных вещах. То написать заявление об уходе и уйти. Но если ты остаешься работать здесь, то ты должен выказывать уважение к его статусу. Может быть, лично мой начальник, вот лично дядя Вася Иванов, может, он мне не нравится, но раз он мой начальник и я здесь служу, я обязана оказывать уважение к его статусу.

Ю. МОСИЕНКО: А как реагировать на фамильярность со стороны начальства? Как ставить на место очень вежливо, грамотно, сохраняя собственное лицо и не обижая человека?

А. ГИЛЬ: Ну, в данном случае, опять можно спрятаться, и в хорошем смысле слова за этикет. Знаете, у нас есть такая распространенная привычка, когда вдруг начальник говорит «Юля, зовите меня просто Володя». И девушка молоденькая, она так: а, а… Говорит: а вот что мне делать? А Вы говорите, «да, Владимир Иванович, нет, Владимир Иванович. Владимир Иванович, вот я подготовила для Вас документы». И дальше или он будет ее ломать, если ему это почему-то надо. Или он теоретически должен оценить, что барышня все равно держит дистанцию. И что для него важнее, сломать этого человека или оставить у себя хорошего профессионала.

Ю. МОСИЕНКО: Как Светлана Конеген обходится со своими начальниками? Хорошими или не очень?

С. КОНЕГЕН: Да в ухо просто заезжаю. Шутка. Мне как-то до сих пор, во всяком случае, с начальниками везло. И никакого панибратства ни он со своей стороны, ни я не допускала. Но в принципе я хочу сказать следующее. Что этикет – вещь, конечно, необходимая. Этикет – это… Что такое этикет? Это некий набор социально-поведенческих правил, который не только оформляет то общество, в котором мы с Вами живем, но и в известной мере фундирует. На самом деле это часть цивилизации. Признак нашей цивилизованности. И понятно, что любое нарушение этих правил, оно, во-первых, шокирует окружающих, во вторых, оно свидетельствует о том, что, ну, если это частный случай нарушения, твоей собственной не достаточной цивилизованности. Если это в определенных масштабах, то это уже говорит о том, что эти социальные социо-культурные нормы на сегодняшний день прогнили. Вот берем хрестоматийный пример. Допустим, я не знаю, из детского учебника истории, когда пьяные солдаты, матросы вваливаются в Зимний дворец, первое, что они делают, так они начинают плевать, простите, испорожнятся и т.д., идут, оскверняют покой императрицы. И это такой самый явный жест нарушения некоей социо-культурной этики. Вообще самое простое оскорбить окружающих, это просто плюнуть на некую святыню. Ну, это уже в социальных масштабах называется революцией. На самом деле, если говорить о мирной, нормальной жизни, то, как правило, функции нарушителя утрамбовавшихся порядков, вот этих поведенческих границ отводятся на самом деле такому прогрессивному искусству. Вот то, что мы относим к наиболее продвинутой такой части искусства, это как раз то, что время от времени проблематизирует те нормативы, в пределах которых находится на данный момент общество. И это, безусловно, та самая форма шока. Естественно Вы понимаете, что это искусство в значительной степени во все времена травмировало обывательское сознание. Но это тот шок, который приводит к неким положительным в культурном плане положительным результатам. Потому что оно заставляет нас проблематизировать, с одной стороны, социо-культурные, вот поведенческие нормы, с другой стороны, те ценности, которые эти нормы определяют. И в данном случае это так или иначе ведет к некоему поступательному развитию культуры и общества в целом. Но тут надо, конечно, сделать некую оговорку. Потому что существует некая разница между, допустим, напившимся алкашом, который решил пописать, простите, на проезжую часть и каким-нибудь крутым художником, ну, не знаю, там…

Ю. МОСИЕНКО: Который решил сделать то же самое.

С. КОНЕГЕН: Олег Кулик, допустим, который выскочил голый в образе собаки и покусал проходящих людей. В первую очередь, потому что действия художника, они в значительной степени отрефлексированы, и это часть некоей художнической стратегии, имеющая совершенно определенный вектор направленности. Действия алкоголика, сами понимаете, какое. И в лучшем случае он достигнет некоей точки рефлексии, в ментовке.

Ю. МОСИЕНКО: Резюмировала Светлана Конеген. Да, теперь Алена Гиль, пожалуйста.

А. ГИЛЬ: Хочу как бы продолжить эту мысль. Этикет традиционно воспринимают, как некий набор стандартных поведенческих форм.

Ю. МОСИЕНКО: Это не так?

А. ГИЛЬ: Согласна абсолютно. Понимаете, если культура выработала определенный ритуал, который доставляет всем удовольствие, комфорт и т.д., почему их не использовать? Вот использовать или не использовать, где, когда, как наполнить этот ритуал. Если я Вас приветствую, я могу сказать «Юль, привет». «Могу сказать, добрый день, мадам». Но это все равно будет приветствие, но форма зависит от ситуации. И вот для чего, в том числе мне ужасно обидно, когда говорят, что этикет – это такие застывшие формы, это не интересно, это скучно. Хорошо, вот нет человека, который хотел бы быть скучным. Всегда хочется палитры. Может быть, картина написана одной краской. Но если есть много красок для самовыражения, ну, например, художника, то естественно мы предполагаем, что картина может получиться ярче, богаче и т.д. Точно так же и любой человек. Если у меня в жизни есть только одна краска, я могу быть только братком, или я могу быть только, ну, я не знаю, еще кем-нибудь. А если я могу быть и таким, и таким. Я могу быть галантным, любезным, я могу быть, не изменяя себе, не меняя стержень, я умею быть разным, по-разному проявляться в разных ситуациях, оставаясь самим собой. Мне кажется, что человек становится богаче и интереснее. И вот для чего нужно знать все эти правила? Когда ты их знаешь, ты можешь их грамотно нарушить, не оскорбив никого. Более того, это, наверное, я совершенно согласна, социо-культурная база, которая позволяет тебе идти дальше.

Ю. МОСИЕНКО: Не поняла. Идти дальше куда?

С. КОНЕГЕН: Вот, действительно, куда? В общественное заведение? На самом деле, если говорить о художнических стратегиях в таком культурологическом плане, я понимаю, что Вы занимаетесь вопросами воспитания. Но я культуролог, мне проще говорить об этом в целом. Если ты занимаешься тем, что ты проблематизируешь табу, ты неизбежно оскорбляешь обывательское сознание, это естественно.

А. ГИЛЬ: Хорошо, давайте сделаем так. Такой старинный престаринный пример. Оскар Уальд, которого нельзя назвать человеком невоспитанным и т.д., одевавшийся безупречно. Ну, мы говорим об определенном периоде жизни и т.д., это знаменитая его зеленая гвоздика. Эта была классическая бутаньерка и т.д. Она была зеленого цвета. Это было необычно.

С. КОНЕГЕН: Извините, бутаньерка, это было не единственное достоинство Оскара Уальда. Он много чего хорошего сделал в этой жизни.

А. ГИЛЬ: Безусловно. Светлана, ну, Вы понимаете, что мы не дискутируем о нем вообще. Просто я позволила себе напомнить только об этой маленькой детали.

С. КОНЕГЕН: Если бы он отличался от других людей исключительно этой бутаньеркой, то вряд ли мы бы с Вами о нем запомнили.

А. ГИЛЬ: Абсолютно с Вами согласна. Но вот здесь он, скажем так, позволил себе некую необычность, но в пределах всего все остальное было прилично.

С. КОНЕГЕН: Что? Все остальное было прилично? А за что он сидел?

А. ГИЛЬ: Простите, я говорю об одежде.

Ю. МОСИЕНКО: Так, девушки, мы об этикете сегодня.

С. КОНЕГЕН: А я говорю о культурных нормативах в целом. Потому что этикет одна лишь часть этих нормативов.

А. ГИЛЬ: Да, но в то же время я считаю, что знание правил этикета позволяет грамотному человеку…

С. КОНЕГЕН: Я же не говорю, что их не нужно знать. Я же не говорю этого, правильно.

Ю. МОСИЕНКО: Может быть, я покажусь Вам невежливой и невоспитанной, но наш эховский корпоративный этикет требует, чтобы я повторила телефоны и, наконец, подключила к беседе наших замечательных слушателей. Итак, сегодня мы разбираем тему «Кому нужен этот этикет?» вместе со Светланой Конеген, собаководом и телеведущей и Аленой Гиль, специалистом по этикету и протоколу. Итак, 783-90-25 – телефон прямого эфира для тех, кто слушает «Эхо Москвы» в Москве, 783-90-26 для жителей других городов. Еще напомню, что можно присылать свои сообщения, которых уже набралось достаточно, на номер эфирного пейджера 725-66-33. И так же можно набрать SMS сообщения, которые теперь у нас тоже на том же экране, что удобно, +7495 970-45-45. Жду всех. А пока принимаем первый телефонный звонок из Москвы, не из Москвы на выбор?

А. ГИЛЬ: Светлан?

С. КОНЕГЕН: Мне совершенно все равно.

Ю. МОСИЕНКО: Добрый вечер. Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Андрей.

Ю. МОСИЕНКО: Откуда звоните?

АНДРЕЙ: Из Санкт-Петербурга. Вот у меня вопрос такой. Вот Вы все говорите про этикет, а сами там друг друга перебиваете, начинаете спорить. Мне кажется, что пример надо показывать, сначала самим научиться себя хорошо вести, а потом уже учить, об этом обсуждать в эфире. Вам не кажется?

Ю. МОСИЕНКО: Андрей, Вам легко. Вы понимаете, Вы не находитесь в эфирной студии, Вы не знаете, что такое…

АНДРЕЙ: Нет, я понимаю. Я сам вел передачи и выступал. Просто…

С. КОНЕГЕН: У Вас были хорошие рейтинги, простите?

АНДРЕЙ: Рейтинги, по крайней мере, я не считал, мне это было не важно. Я был как приглашен…

С. КОНЕГЕН: Вы меня простите, но мелкие стычки в студии, они собственно и создают интригу. В противном случае Вы бы давно уснули, милый.

АНДРЕЙ: Но интригу, может, и создает, но если передача об этикете, наверное, надо этот этикет изнутри показывать. Не только говорить о том, что вот просто я хочу сказать, что Вам не кажется, что в принципе ведущие должны обучиться этому вести передачи…

Ю. МОСИЕНКО: Ведущая – это я, Андрей. Я плохо веду?

АНДРЕЙ: Ну, Вы позволяете им между собой спорить, там уходя от темы. Мне кажется, что это не очень соответствует правилам хорошего тона.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, Вы позвонили, чтобы нас повоспитывать немножко.

АНДРЕЙ: Нет, я хотел Вам просто пожелать, чтобы Вы больше примера показывали положительного.

С. КОНЕГЕН: Спасибо, мы учтем.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо. Спасибо, Андрей. Хочется здоровья пожелать Андрею. Алена, простите.

С. КОНЕГЕН: Психического, простите.

Ю. МОСИЕНКО: Нет, нет. У него все нормально, просто, ну, мало ли. Может, человек не доспал, не знаю.

С. КОНЕГЕН: Или перебрал.

А. ГИЛЬ: Нет, нет, друзья мои, очевидно спор и выступления были интересными, поэтому наши корректные замечания, простите, Светлана, и, простите, Алена, просто не были услышаны.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, теперь давайте спорить исключительно со слушателями. Хотя спорить особенно с ними нечего. Сообщения на пейджер приходят замечательные. Давайте еще один звонок примем, на сей раз из Москвы. 783-90-25. Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей из Москвы.

Ю. МОСИЕНКО: Да, Ваш вопрос.

СЕРГЕЙ: Как они относятся, скажем так, к этикету в ежедневном общении?

Ю. МОСИЕНКО: Да. Сергей, я хотела спросить, а Вас удовлетворит ответ, например, — хорошо.

А. ГИЛЬ: Можно я отвечу, если я правильно поняла. Сергей дело в том, что как раз этикет – это не какие-то церемонии, ритуалы, хотя они тоже существуют в нашей жизни, начиная от религиозных и государственных и т. д., а этикет это, прежде всего, нормальное, человеческое общение между людьми, начиная с семьи, утреннего кофе и т.д. Это, прежде всего, знаки уважения и расположения друг к другу…

С. КОНЕГЕН: Или неуважения… Это то, что предпочитаю я. Та стратегия, которую предпочитаю я.

Ю. МОСИЕНКО: Так, интересно, с какими слова Светлана Конеген выходит на кухню из ванной?

С. КОНЕГЕН: Ну, поскольку мне разговаривать не с кем, кроме как с собственной собачкой…

Ю. МОСИЕНКО: Я не могу себе представить.

А. ГИЛЬ: Я обычно лаю.

А. ГИЛЬ: Нет, ну, неуважение не обязательно в словах. Например, если мама выходит в ночной, допустим, рубашке из спальни и в бигуди и идет готовить утренний кофе…

Ю. МОСИЕНКО: С сигаретой в зубах…

А. ГИЛЬ: Да, то это знак неуважения к тем, кто в данном случае ее видит, например, к детям или к мужу. Другой вопрос, что, кто это считает неуважением.

Ю. МОСИЕНКО: Ежели Вы вежливый и вопросы этикета Вас волнуют, мы ждем звонков по телефону 783-90-25 – это для москвичей и 783-90-26 для тех, кто слушает «Эхо Москвы» в других городах. Вот их и послушаем сейчас. Добрый вечер. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Откуда Вы звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я Михаил из Санкт-Петербурга, студент университета культуры и искусств. Как ни странно сегодня именно зачет сдавал по этикету.

Ю. МОСИЕНКО: Здорово.

С. КОНЕГЕН: И сдали? На двойку, надеюсь?

МИХАИЛ: И пользуясь случаем, хотел бы узнать, не успел у преподавателя узнать. По законам этикета вот есть какие-то правила, когда, например, идем вдвоем по узкому коридору, кто должен вперед пропускать?

Ю. МОСИЕНКО: Подождите, вдвоем с кем?

МИХАИЛ: Ну, например, я с преподавателем иду. Я должен его вперед пропустить? Или наоборот, пойти первым?

Ю. МОСИЕНКО: Хороший вопрос.

А. ГИЛЬ: Ой, сейчас скажу. Дело в том, что, знаете, простите, Михаил…

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо, Михаил. Ой, извините, давайте я еще оставлю в эфире Михаила.

А. ГИЛЬ: Я немножко отвлекусь. Знаете, как в дверь. Вот везде почему-то написано и говорят, что в дверь должна первая дама проходить. Вот отнюдь. Если там темно, страшно, или там есть опасность, что там злые люди окажутся…

С. КОНЕГЕН: Вроде меня.

А. ГИЛЬ: То всегда идет первым мужчина. И есть такое правило, если Вы не знаете дорогу. Вот любой хозяин, он всегда идет первым. Не важно, он показывает дорогу.

МИХАИЛ: Логично.

А. ГИЛЬ: Поэтому в коридоре, если это известное Вам место, то впереди идет, допустим, Ваш мастер. А если это неизвестное место, то Вы в знак уважения к мастеру можете пойти первым, ну, как бы в разведку. Но, скорее всего, если Вы в стенах учебного заведения, то, скоре всего, я думаю, там все места известны. Вы можете проходить спокойно.

МИХАИЛ: Хорошо.

Ю. МОСИЕНКО: Михаил, что же это за институт такой, в котором учат этикету, а коридоры такие узкие, что приходится расходиться.

МИХАИЛ: Ой, Вы к нам приезжайте на Дворцовую набережную, дом 2. У Марсова поля, очень там узкое.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо. Спасибо за вопрос. От меня лично с пятеркой Вас, Михаил.

МИХАИЛ: Ой, да, мне зачет же поставили. Спасибо.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, с зачетом. Вопрос чисто практический от Владимира из Москвы. Он так его и обозначил «чисто практический вопрос». «Выпускается много литературы…

С. КОНЕГЕН: Чисто конкретно надо ответить.

Ю. МОСИЕНКО: По этикету. Что бы Вы порекомендовали в качестве пособия по деловому и общему этикету?» Кстати, аналогичный вопрос… Да, нет, не аналогичный, на самом деле, потому что вот Р. Рамстор из Москвы, по интернету еще до эфира прислал вопрос или прислала, трудно определить: «Нельзя ли выпустить книгу или открыть сайт по современному этикета, все книги по этому поводу, что я видел (видел, понятно) были изданы много лет назад».

А. ГИЛЬ: Позволю себе заметить, что вот на сегодняшний день, вот я раз в неделю. Не раз в неделю, а скажем так, в неделю, я покупаю себе одну, две книги по этикету.

Ю. МОСИЕНКО: Где Вы их находите?

А. ГИЛЬ: Да, пожалуйста. в любом магазине есть специальный раздел, или стелажик или полочка. И этой литературы столько, что действительно человеку не сведущему разобраться, где макулатура, где нет, простите, меня великодушно, авторы этих опусов…

Ю. МОСИЕНКО: Честно говоря, я видела узкоспециализированные книги. Деловой этикет, например, и этикет за столом. Все.

А. ГИЛЬ: Причем, Вы знаете, этикет за столом есть американский, есть европейский. Поэтому если там не написано, что это американский автор, то человек может купить эту книгу, честно…

Ю. МОСИЕНКО: И потеряться за столом в Европе.

А. ГИЛЬ: Честно есть правой рукой и чувствовать себя абсолютно комфортно. Значит, на сегодняшний день из уважаемых авторов – г-жа Максименко – это очень хорошая компиляция. Потому что, ну, естественно, мы опираемся на старый опыт. По деловому этикету и протоколу очень хорошая книга г-жи Холоповой и Лебедевой, на которую ссылаются все современные авторы. Так лучше почитать уже «Этикет и протокол для деловых людей», лучше почитать первоисточник. Вообще, надо узнать, если это действительно вызывает такой интерес, может быть, на Вашем сайте разместить, или это не принято…

Ю. МОСИЕНКО: Ну, это не со мной надо договариваться. Я думаю, что принято и вполне, но я за это не ответственна, скажем так. А вот у Светланы нет в планах ближайших творческих написать книгу по этикету, или антиэтикет? Антиэтикет от Светланы Конеген. Хорошая идея, кстати.

С. КОНЕГЕН: Нет, я в этом не уверена. Потому что у меня нет правил, я собственно, моя стратегия заключается в том, чтобы жить, перескакивая правила. Поверьте, меня довольно хорошо воспитывали в детстве. Поэтому я знаю, от чего мне следует отталкиваться.

А. ГИЛЬ: Вот, вот, вот.

С. КОНЕГЕН: Нет, если говорить серьезно, я себе позволяю то, что может квалифицироваться, как, ну, отчасти хулиганство, ну, я позволяю себе только исключительно в такой публичной… Я имею в виду, не бытовую публичную ситуацию. а ситуацию, допустим, когда я работаю перед камерой, или сижу с Вами в студии. Ну, на самом деле, это, конечно, часть рабочей, такой творческой стратегии заключается она, собственно, в том, что… Ну, поверьте, я не играю такого хама базарного. Вовсе нет. На самом деле я, может быть, впервые открываю свой творческий секрет. Я просто работаю с разными уровнями языка и с разными уровнями сознания. Что это значит? Ну, допустим, ты можешь начать фразу с некоей пафосной или академической интонации, а к концу этой фразы скатиться до либо абсурда, либо до слэнга уличного. Для чего это делается? Необходимо обломать зрительские ожидания. Потому что зритель, слушая начало твоего текста, он находится в некоем уже уготовленном таком вот ему, как бы сказать, ну, он ожидает продолжения того же дискурса. Если говорить на таком уже филологическом языке. И когда ты разрушаешь эту иллюзию, человек неожиданным образом дистанцируется от самого себя и от того пространства, в котором он привык жить. Эти упражнения, эта своеобразная гимнастика такая ментальная, она вообще-то называется рефлексия. Это то, чего не любит сейчас наше телевидение. Не только наше, а вообще телевидение в целом. Потому что оно на самом деле целиком и полностью направлено на то, чтобы отбить окончательно все рефлексивные навыки.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, мы ушли от этикета немножко, Света, простите, пожалуйста. Хотя Ваши методы не стандартные, скажем так, очень нравятся. Вот, например, Вика, 20 лет, подписалась она. Прислала SMSку. «Передайте, пожалуйста, Светлане Конеген, что я ею восхищаюсь и обожаю, как умную женщину и журналиста». Всем приятно. Доброе слово и кошке приятно, правда, ведь.

С. КОНЕГЕН: Спасибо.

Ю. МОСИЕНКО: Так, «Дорогие дамы, — задает вопрос по интернету, уже задал Анатолий, инженер из Ленинграда. Он упрямо называет Санкт-Петербург Ленинградом. Как ему будет угодно. Пожалуйста. – Дорогие дамы, может ли благородная девица носить дорогие короткие джинсы, над которыми хорошо просматривается животик и даже пупок». Какая физиологическая непоследовательность. Ну, вообще-то живот предполагает наличие пупка, да, ладно. Ну, он указывает на конкретные программы, на телеведущих музыкальных каналов и т.д. Или это мода не для очень благородных и т.д. И зачем это показывают народу?

С. КОНЕГЕН: А этот джентльмен часом он не в армии служит?

Ю. МОСИЕНКО: Нет, он инженер.

С. КОНЕГЕН: А, инженер. Ну, это почти армия.

Ю. МОСИЕНКО: Да, это вопросы воспитания конкретно Анатолия. А Вы помните, как у Чехова. Хорошее воспитание не в том, что Вы не пролили соус на скатерть, а в том, что Вы не заметили, когда это сделали другие.

А. ГИЛЬ: Вы знаете, что касается благородных девиц. Вот если она гуляет по пляжу, например, или на своей даче, она вольна ходить так, как считает нужным, как ей нравится. Она считает очень красивой, и свой животик считает очень эротичным. Почему нет? Но если она отправляется, например, в присутственное место, если она идет на работу, то здравый смысл, даже не столько правила этикета, здравый смысл говорит о том, что ты должен выказать уважение тем людям, к которым в данном случае ты приходишь. Когда девушка демонстрирует, ну, например, свой животик, или очень красивое декольте. Ну, скажем так, она больше продает себя, как женщину, чем себя, как профессионала. Это свобода выбора каждого человека. Другой вопрос, что, если она знает, что вот здесь она может так, здесь она так, вот здесь принято делать так. А дальше, если она выбирает эпотажный стиль, это ее личное дело.

Ю. МОСИЕНКО: Кстати, о благородных девицах, раз уж мы затронули эту тему. Вот Татьяна, пенсионерка по интернету прислала вопрос, она из Оренбурга. «Считаю, что этикету надо учить во всех школах, а не только в институте благородных девиц, т.к. это только усилит расслоение общества на благородных и не благородных. К тому же общую культуру общества не поднять с помощью нескольких сотен благородных девиц». Будем комментировать или не будем?

А. ГИЛЬ: Нет, ну, мы согласны с тем, что это нужно. Но другой вопрос, что сама методика преподавания. У нас обычно выходит замечательный какой-то, чудесный человек и начинает очень спокойно современным детям рассказывать о том, что вот это принято, вот это не принято и т.д. Если найти какую-то удобную для современной молодежи форму подачи адекватную, то, наверное, эффект был бы большим.

Ю. МОСИЕНКО: И снова про книги вопросы на пейджер. Просто вот действительно, в моей библиотеке все книги, ну, максимум, 84, 85-го года издания.

А. ГИЛЬ: Нет, за последние годы вот я г-жу Максимено уже назвала. Давайте так, мы пойдем дальше, я просто сосредоточусь.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо. От герцога Перегурского из Франции, если верить его замечательному сообщению. Он утверждает, что этикет упрощает жизнь. И тем самым отбирает у меня вопрос, который я хочу адресовать Вам обеим, дорогие мои гостьи. Как, по-вашему, упрощает ли вежливость жизнь? И как живется сейчас воспитанному человеку, который не просто с основами этикета знаком и знает, что такое вилка, ложка, в какой руке их держать и как ими пользоваться, а который вот человек тонкой душевной организации, как говорится. Потому что тоже вот пришел вопрос до эфира: «Как себя вести в общественном месте, если со всех сторон нецензурные слова слышатся?» Поберечь свои нервы и не связываться? Как вести себя человеку в невоспитанном обществе?

С. КОНЕГЕН: Ну, дистанцироваться, конечно. Заткнуть лучше уши ватками. Запаситесь лучше берушами.

Ю. МОСИЕНКО: Действительно никогда не отстаивать…

А. ГИЛЬ: Вы знаете, дело не в том, что не отстаивать. Если это угрожает жизни или чувству собственного достоинства ну в прямом смысле слова, если у Вас есть возможность повлиять на ситуацию и это необходимо, то да. Если у Вас есть возможность уйти с линии атаки…

С. КОНЕГЕН: Я представляю себе эту ситуацию в реальности. Он тебе матом, а ты ему как? В ухо тебе должен давать? Уже получится потасовка. Нет, я думаю, дистанцироваться единственный способ сохранить собственное достоинство, если оно, конечно, есть.

А. ГИЛЬ: Уходишь и все. Еще раз повторю, если есть такая возможность.

Ю. МОСИЕНКО: У меня личный вопрос. Скажите, пожалуйста. Вот поскольку Вы специалист по этикету и протоколу. Это уже скорее к протоколу. Опоздания. Тема опоздания. На сколько можно опаздывать и вот, я, не знаю, эти градации. Дипломатические опоздания, опоздания монарха и т.д.

А. ГИЛЬ: Нет, есть просто культурные различия. Если Вы отправляетесь в какую-то страну, надо обязательно узнать, как у них принято. Потому что, например, Вас пригласили в гости. И там, если Вы не опоздаете на 15 минут, то это где-то будет воспринято, как неуважение. А где-то нужно прямо, знаете, бам-бам-бам, и Вы уже прямо входите туда, куда Вы входите. Ну, по большому счету, что такое опоздание. Вот сейчас время бежит очень быстро. И если мы договорились встретиться в 11 часов, вот Вы приходите, например, Юля в 11.15. Т.е. я 15 минут, полагая, что Вы воспитанная девушка, которая ценит чужое и свое время: «Наверное, с Вами что-то случилось». И я начинаю переживать. И тут Вы влетаете и говорите: «Алена, извините, опоздала». На самом деле это можно трактовать, как «Алена, да, мне все равно, собственно, наплевать, что Вы тут переживали и подпрыгивали. Вот, ну, извините, ну, опоздала». И Вы провели это время так, как Вам было удобно. Но Вы не спросили, удобно ли это было мне. Тогда давайте договариваться на 11.15, например, чтобы и Вы и я провели время так, как нам это удобно. Ну, я сейчас говорю абстрактно, т.к. жизнь есть жизнь. Ну, вот этот люфт в 15 минут. Но я позволю себе еще одно замечание для всех моих уважаемых слушателей. Вот, например, когда мы приходим на свидание, очень часто женщина специально опаздывает, чтобы немножечко помучить, но когда-то она придет вовремя. Вот если она приходит вовремя, то она как бы, как бы говорит, что мне очень приятно Ваше общество. Ну, и я ценю каждую минуту, которую с Вами провожу. И поэтому я не стану глупо там где-то прятаться за колонной, а просто прихожу. И грамотный мужчина, ну, любой грамотный собеседник…

Ю. МОСИЕНКО: Понятно, он оценит.

А. ГИЛЬ: Он обязательно оценит.

С. КОНЕГЕН: Это Ваше правило, но на самом деле против правил есть еще такая штука, как бытовые стереотипы. Пусть они вульгарные, пусть они убогие, но они существуют. Поэтому девушке все равно как опаздывали, так и будут опаздывать.

А. ГИЛЬ: Да и хорошо. Хорошо.

С. КОНЕГЕН: Я, кстати, считаю это возмутительным. Я вообще бешусь, если человек опаздывает на встречу там на 5 минут. Я начинаю вот так бурлить и клокотать.

Ю. МОСИЕНКО: Вы пришли на эфир задолго. Спасибо Вам большое.

С. КОНЕГЕН: Я никогда не опаздываю, действительно.

Ю. МОСИЕНКО: Это приятно. Мы тоже не будем, как сказала Алена, за колонны прятаться, т.е. за микрофоны в данном случае. И все Ваши звонки нам очень дороги. 783-90-25. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Москва.

Ю. МОСИЕНКО: Здравствуйте, Николай. Вы, пожалуйста, потише приемничек сделайте. Не возможно.

НИКОЛАЙ: Выключил уже.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо.

НИКОЛАЙ: Хотел Вам рассказать историю. Тетка моя изобрела замечательный ответ на матерщину рядом. Ну, это, правда, было сказано в отношении подростков…

Ю. МОСИЕНКО: Так, хорошо. Я надеюсь, тетка сама мата при этом не использовала?

НИКОЛАЙ: Нет, нет. Фраза была следующая: «Благородным донам не к лицу грубый язык простонародья». Эффект был шокирующий.

Ю. МОСИЕНКО: А она себя позиционировала, как дон?

НИКОЛАЙ: Нет, она просто нормальным голосом интеллигентного человека сказала эту фразу, после чего подростки замолчали, просто зависли, и больше у них не возникало этого.

С. КОНЕГЕН: Они просто не поняли, о ком идет речь.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, спасибо, Николай. Ой, ужасно, я бы оставила Николая в эфире, но эти звуки, видимо в машине.

А. ГИЛЬ: Ну, один из способов, прекрасно.

Ю. МОСИЕНКО: Озадачить человека.

С. КОНЕГЕН: Использовать некую лексику, которая заведомо ему неведома. Вот непонятна, да. Это такой эффект шока, кстати говоря, культурного.

Ю. МОСИЕНКО: 783-90-26 на сей раз. Але. Женщина, наконец. Здравствуйте. Скажите, как Вас зовут, откуда Вы?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Зовут Меня Людмила Николаевна, я из Салтыковки. На даче. Милые дамы, спасибо большое за беседу. Но у меня к Вам конкретный вопрос по поводу своей дочери. Она работает в какой-то крупной компании. Она юрист, грамотный, прошла очень, ну, огонь, воду и медные трубы. И попала сейчас вроде бы на неплохое место, хотя прошла и конституционный суд, т.е., в общем, воспитанный человек, понимаете. Знает, как себя вести.

С. КОНЕГЕН: Судом воспитанный.

ЛЮДМИЛА НИКОЛАЕВНА: Ну, как Вам сказать…

А. ГИЛЬ: Ну, госструктура, это понятно, там определенный уровень.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, хорошо, а вопрос в чем?

ЛЮДМИЛА НИКОЛАЕВНА: Она работала и в госструктуре, и в частной структуре. И вот в последней компании, она терпеливый человек, но она получает постоянное… Т.е. это как братки, все равно что. Они хамят. Начали хамить сначала по поводу нашей семьи. Наша семья врачей сплошная, у нас династия. Она совершенно это не выносит. И периодически у нее возникают слезы. Она терпит. Она не хамит. Она терпит. Скажите…

С. КОНЕГЕН: Помилуйте, на мой взгляд. Простите, что я Вас перебиваю, просто эфирное время поджимает. Я думаю, что однозначно надо просто менять место работы.

А. ГИЛЬ: Конечно.

С. КОНЕГЕН: И даже не задумываясь.

ЛЮДМИЛА НИКОЛАЕВНА: Блата нет юридического.

С. КОНЕГЕН: Ну, это уже.

ЛЮДМИЛА НИКОЛАЕВНА: Понятно, Вы считаете, что нужно уходить.

С. КОНЕГЕН: Безусловно.

А. ГИЛЬ: Безусловно. Потому что ….

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо, Людмила Николаевна, большое за вопрос.

А. ГИЛЬ: Потому что так мучиться…

Ю. МОСИЕНКО: Да, мучиться так действительно, ну, каждый день, если с тобой, как на нарах разговаривают. Наверное, неприятно, даже будучи юристом. Давайте еще один звонок примем. 783-90-25. Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Тамара. Мне очень нравится эта тема. И я очень рада, что дозвонилась, потому что хочу сказать, что вот входит ли в этикет, значит, такое правило – хождение по газонам и плевание в землю? Например, не буду называть магазины большие, но есть такие. Вот автобус остановился и раз, все по газону. Все такие приличные люди. Я просто даже удивляюсь, ну, как так можно?

Ю. МОСИЕНКО: Ну, человек склонен сделать свою жизнь проще. Наверное, по газону легче дойти из пункта А в пункт Б, правда, ведь? Спасибо.

С. КОНЕГЕН: Нет. Ну. Юль, тут надо, наверное, вспомнить, что на Западе не запрещено ходить, лежать на газоне в парках и скверах. Это, в общем, абсолютно обычная привычка в любом западном городе.

Ю. МОСИЕНКО: Да, там никто не плюет в землю, как сказала Тамара.

С. КОНЕГЕН: Ну, плюют, но поменьше.

А. ГИЛЬ: Нет, на самом деле мне еще кажется, что есть такая проблема, она и этикетная и общечеловеческая – чувство собственного достоинства. Вот и все. Если ты здесь плюнул, здесь бросил окурок, всегда человеку кажется, что вот он здесь помойку сделал, и куда-нибудь поедет в другое место, где чисто, светло и опрятно. А там какой-нибудь другой славный человек сделал то же самое. И получается, что мы от одной помойки к другой едем. Вот, мне кажется, это, прежде всего, чувство собственного достоинства.

Ю. МОСИЕНКО: Ой, так мы и не установили пока, упрощает ли вежливость жизнь?

А. ГИЛЬ: Да, абсолютно. Она не то, чтобы упрощает. Как Вам сказать. Пока мы выполняем какой-то ритуал, вот есть ритуал, но мы его эмоционально можем наполнить, как угодно.

Ю. МОСИЕНКО: Но ходить по газону удобнее, если вот остановка так получилось, что ее расположили дальше, чем могли бы от метро. Не проложили тропинку, власти не позаботились. И тогда люди думают о своем благополучии самостоятельно. И протаптывают эту тропинку. Их можно назвать невежливыми?

А. ГИЛЬ: Нет, я не думаю, что это имеет отношение к вежливости. Это имеет отношение скорее к культуре.

Ю. МОСИЕНКО: В общем, к этикету это отношения не имеет никакого.

С. КОНЕГЕН: Вот, если Вы спросите меня о том, упрощает ли жизнь этикет, я скажу, что да. Безусловно. В эллинистическое время был такой язык койнэ, общий язык для всех народов, объединяющихся рамками империи. И действительно вот этикет – это некое койнэ, которое упрощает наш язык общения между собой. В этом смысле, безусловно, это упрощает жизнь, конечно.

А. ГИЛЬ: Более того, на международном уровне здесь абсолютно Светлана права. Потому что в правилах хорошего тона, и собственно, этикетные есть правила, которые являются абсолютно универсальными для, ну, может, в долине реки Замбези не совсем так, но в Европе и в Америке это абсолютно точно.

Ю. МОСИЕНКО: У нас есть время еще для нескольких телефонных звонков. Я думаю, для двух-трех. Давайте не будем терять этого самого времени. 783-90-26, Вы в прямом эфире, представьтесь, пожалуйста, откуда звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Ю. МОСИЕНКО: Здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это «эхо Москвы»?

Ю. МОИЕНКО: Да, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: (Молчание).

Ю. МОСИЕНКО: Так, невозможно разговаривать в таком режиме. Простите, меня, пожалуйста. 783-90-25. Вы в прямом эфире, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Татьяна, я из Москвы. И вот такой вопросик. Относится к правилам этикета, когда в метро вот представляете да, сидят молодые люди на местах инвалидов. Уступайте места. И вот мальчики спят, девочки спят, удобно ли…

Ю. МОСИЕНКО: Кого-то из них побеспокоить?

ТАТЬЯНА: Да.

Ю. МОСИЕНКО: Спасибо большое, Татьяна. Это нормально, кстати, Алена?

А. ГИЛЬ: Да, абсолютно. Если человек делает вид, что он не замечает чужой проблемы, единственное не надо зависать, знаете, и начинать пыхтеть, типа: вот молодежь, вот они, там такие, сякие"…

С. КОНЕГЕН: Зачем же пыхтеть. Надо просто взять за шкирку, хорошенечко встряхнуть и на первой же остановке вышвырнуть, простите, далеко на станцию.

Ю. МОСИЕНКО: В если, простите, физические данные… не располагаю

С. КОНЕГЕН: Значит, надо попросить сделать это соседа.

А. ГИЛЬ: И второй вариант, можно просто сказать: простите, не могли бы Вы уступить мне место. На сегодняшний день от фразы «нет, не могу» никто не застрахован. Но теоретически, скорее всего, если Вы не будете давить на человека, а просто, ну, попросите его об этом абсолютно спокойно. И у Вас есть аргумент, ваш возраст, например, это абсолютно нормально и бесконфликтно.

С. КОНЕГЕН: А можно еще просто присесть на колени к сидящему. Это, кстати, самый радикальный способ.

Ю. МОСИЕНКО: Светлана, Вас ждет наш дружелюбный общественный транспорт. Возьмите меня с собой прокатиться в метро. Я хочу посмотреть, как Вы присядете к кому-нибудь на олени или вышвырните кого-нибудь на ближайшей остановке.

С. КОНЕГЕН: Обещаю взять Вас в ближайший поход.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо. Миссия невыполнима.

С. КОНЕГЕН: В травмпункте будем отдыхать вместе. По крайней мере, будет не скучно.

Ю. МОСИЕНКО: Я обычно на эту просьбу отвечаю отказом, если я вижу на противоположном или рядом с собой нескольких молодых людей. Вы понимаете, ведь у нас как женщины любят поступать. Она говорят: молодая, могла бы встать. Ты видишь, что стоит.

А. ГИЛЬ: Выбирают слабое звено, да. И хамство, оно вызывает желание противодействовать.

Ю. МОСИЕНКО: А я очень тихо и спокойно всегда отвечаю: вот молодой человек сидит. Вы не могли бы к нему обратиться с той же просьбой. «Тебе что трудно?» Ну, есть мужчина и женщина, правда?

А. ГИЛЬ: Вот и все. Начинается конфликт. Т.е. человеку скучно одному. Он закручивает эпицентр взрыва, чтобы ему было одному не скучно. Проще уйти с линии атаки. Вот Вас попросили. Не важно, Вам хочется развития этого диалога?

Ю. МОСИЕНКО: Нет.

А. ГИЛЬ: Ну, встаньте, отойдите. Что, это так трудно?

Ю. МОСИЕНКО: Знаете, Алена, не согласна, правда.

А. ГИЛЬ: Ну, это эмоциональная составляющая.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, есть две женщины…

А. ГИЛЬ: Проще не втягиваться в эту дискуссию. Она выбрала уже Вас.

Ю. МОСИЕНКО: Хорошо, я все равно жертва. Мне от этого никуда не деться. А если я с молодым человеком завяжу какую-то перепалку? Скажу: дорогой друг, в общем, мы с тобой ровесники, может, лучше ты встанешь? Тоже не стоит?

А. ГИЛЬ: Вполне возможно, что встанет, но если он, уже видя пожилую даму не встал….

С. КОНЕГЕН: Юль, если Вы прибавите к этому пару, тройку крепких выражений, я думаю, до него дойдет.

Ю. МОСИЕНКО: Я рискую опять же оказаться невоспитанной.

А. ГИЛЬ: Нет, не невоспитанной. Вы просто ввязываетесь в ненужную Вам дискуссию.

Ю. МОСИЕНКО: Но мне-то не скучно с самой собой. Я не хочу оказаться ни в эпицентре взрыва, ни создать какой-то…

А. ГИЛЬ: Поэтому уходите и занимайтесь с самой собой.

С. КОНЕГЕН: Вот на самом деле, сейчас речь идет о том, что в разных социальных кругах….

Ю. МОСИЕНКО: Приняты разные нормы этикета.

С. КОНЕГЕН: К сожалению, совершенно разные нормативы поведенческие, этические и ценностные в конечном итоге.

А. ГИЛЬ: Согласна.

С. КОНЕГЕН: Поэтому, к сожалению, когда мы все собираемся в одну коммунальную кучу, безусловно, нам просто не избежать конфликта. Поэтому я считаю, что лучше все-таки в этой ситуации это действительно соблюдать некую внутреннюю дистанцию. И просто постараться поменьше ездить в общественном транспорте. Ножками бегайте, ножками.

Ю. МОСИЕНКО: Я напоследок хотела попросить прощения у всех моих слушателей, кто слушал предыдущий выпуск, в предыдущую неделю «Привычку жить». Я так мило с ними попрощалась и сказала «вернусь через минутку», имея в виду неделю, вот неделя минула и я в эфире. Заканчивается следующая «Привычка жить». И сегодня я просто прошу прощения за свою оговорку. Было как-то некрасиво. Совсем у нас осталось мало времени. 3 минуты буквально. Вот поскольку весь эфир радийный строится по принципу в принципе телефонного разговора, извините меня за тавтологию. Вот о нормах телефонного разговора. Вот буквально полторы-две минуты.

А. ГИЛЬ: Можно, я не столько о нормах телефонного разговора, а о мобильном телефоне скажу. Есть беда, сейчас люди когда встречаются, этот телефон все время лежит на столе и звонит, когда нужно, и когда не нужно. Если я общаюсь с Вами, пусть я уделяю вам 5 минут, или 7 минут, это время я посвящаю только Вам. И когда я отключаю свой телефон, ну, или ставлю там на звук и т.д., я показываю, что все мое внимание я уделяется Вам. И это в бизнесе сейчас уже давным-давно не принято, чтобы на серьезных переговорах кто-то выкладывал телефон и во время переговоров разговаривал. Еще раз повторю: 15 минут, но Ваши.

Ю. МОСИЕНКО: Кто первым должен положить трубку? Обычно звонящий.

А. ГИЛЬ: Звонящий первый прощается, но если, например, я звоню очень пожилой даме, то я могу сказать: спасибо Вам огромное за то, что Вы то-то, то-то и даю возможность ей как бы последнее сказать: ну, всего доброго. И она должна первая положить трубку.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, у меня в гостях сегодня были отнюдь не пожилые дамы, замечательные – Светлана Конеген, телеведущая, член Союза писателей, не могу не повторить и собаковод…

С. КОНЕГЕН: Гав.

Ю. МОСИЕНКО: Отлично. И Алена Гиль, специалист по этикету и протоколу. Спасибо Вам громадное, действительно, от всей души.

А. ГИЛЬ: Спасибо Вам.

Ю. МОСИЕНКО: Может быть, я стала за сегодняшний эфир немножечко воспитаннее, чуть-чуть. Спасибо всем большое.

С. КОНЕГЕН: Явно не благодаря мне.

Ю. МОСИЕНКО: Ну, значит, Алене. Спасибо Вам большое. Ну, Вам стало интереснее, наверное. Благодаря Вам, я имею в виду, интереснее стало. Я теперь без оговорок – встретимся в следующую среду в «Привычке жить». Всем всего хорошего. Спокойной или не спокойной ночи по Вашему выбору. До свидания.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире