М.БАРЩЕВСКИЙ: Добрый вечер. В эфире программа «Dura Lex», ее ведущий – Михаил Барщевский. Сегодня у меня в гостях Виктор Николаевич Кирьянов с очень сложным названием должности – начальник Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД РФ, главный государственный инспектор безопасности дорожного движения РФ. Добрый вечер, Вить.

В.КИРЬЯНОВ: Добрый вечер, Михаил.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, ну, для простоты, главный гаишник России.

В.КИРЬЯНОВ: Можно так.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Кстати, ты, по-моему, в ГАИ вообще чуть ли не с пеленок?

В.КИРЬЯНОВ: Это точно, 1974-й год – начало нашей службы в Госавтоинспекции.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ты в Питере начинал, по-моему, да?

В.КИРЬЯНОВ: В маленьком городе Тихвин в Ленинградской области. Потом переехал в Питер.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Потом Питер и потом уже Москва.

В.КИРЬЯНОВ: И потом Москва.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо. Прежде всего, Вить, расскажи, пожалуйста, что новенького в работе твоих сотрудников в вопросе регистрации автотранспорта?

В.КИРЬЯНОВ: Ой. С регистрации начнем?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, это услуга, действительно, особенно в Москве очень востребована, потому что количество транспортных средств как, в целом, по России в последние годы очень возрастало, так, конечно, и в Москве, и московском регионе полностью. Это регистрационные операции и проведение технического осмотра, действительно, беспокоит всех владельцев. И те регламенты, которые сегодня приняты, позволяют, действительно, сделать намного удобнее эту процедуру, прежде всего, для граждан.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, конкретно, что изменилось?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, например, мы говорим очень много по техосмотру, например. Потерял талон.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Так?

В.КИРЬЯНОВ: Можно дубликат теперь получить безболезненно. Регистрируют транспортное средство на нового владельца – тоже спокойно получаешь на техосмотр талон временного действия. При регистрационных операциях номерной знак, который существует на машине, мы уже по желанию владельца можем оставить его, не меняя.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Оставить на этой же машине новому владельцу?

В.КИРЬЯНОВ: Новому владельцу.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А если я хочу?..

В.КИРЬЯНОВ: Вот, если это в пределах своего региона.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Понятно. А если я хочу свой номер, вот, у меня какой-то суперсчастливый номер, 013, например, я хочу его как раз снять и поставить на свою новую машину. Я могу это сделать?

В.КИРЬЯНОВ: Пожалуйста. Напишите заявление, и ваше желание будет исполнено.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть мой же номер останется за мной?

В.КИРЬЯНОВ: Да-да-да. И много вопросов возникало, знаете, еще, Михаил, каких? Переезжаем, например, с одного места на другое. Ну, человек забыл снять машину. А приехал в Госавтоинспекцию. Что делать? Мы уже на месте нового места жительства можем переоформить и перерегистрировать транспортное средство уже со снятием прямо на том месте, где он будет жить.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть на уровне примера. Я жил в Туле, приехал в Москву. Пришел в Москву на техосмотр очередной, например?

В.КИРЬЯНОВ: Не, на регистрацию.

М.БАРЩЕВСКИЙ: На регистрацию пришел. Значит, мне надо ехать в Тулу, снимать ее с учета. Это сделаете вы за меня сами?

В.КИРЬЯНОВ: Так точно. Мы сделаем это в Москве с уведомлением тульской Госавтоинспекции, что машина снята с учета и будет стоять на учете в городе Москве. Это очень удобно гражданам.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Надо ли понимать так, что из этих твоих слов вытекает, что у вас появилась единая база данных по России?

В.КИРЬЯНОВ: Да. У нас практически она закончена, сегодня эта единая база данных как по административной практике, так и по регистрации транспорта. И, конечно же, много-много удобств будет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Подожди секундочку. Но это означает, что тогда и с угоном вам будет легче бороться. В том плане, что если у меня в Москве угнали машину, в Хабаровске пришли ставить ее на учет, то у вас в единой компьютерной базе данных там VIN, номер двигателя тут же выскочат.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно. Это по розыску транспортных средств и было уже чуть раньше. Но, вот, единой базы данных как таковой, вот, до конца она не была создана. Сегодня мы можем сказать, что да, она создана, и мы уже по ней работаем.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А скажи мне, пожалуйста. Меня, вот, сейчас тема угона заинтересовала. Тьфу-тьфу, чтобы не понадобилась. Какой процент вы разыскиваете из угнанных машин? Порядок цифр.

В.КИРЬЯНОВ: Мы принимаем участие в розыске транспортных средств.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, окей. Сколько МВД разыскивает?

В.КИРЬЯНОВ: Смотрите, что получается. Госавтоинспекция сегодня, вы знаете, сколько много камер у нас, Миш, есть. У нас уже 21 субъект Федерации работает с камерами. Это очень удобно. Та информация по розыску транспортного средства появляется в базе данных. И уже без человека срабатывает то…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Сам компьютер?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно. Показывает, что машина находится в розыске. Останови. И вот здесь как раз при том потоке, который сегодня есть интенсивный, да? Посмотри, транспорт растет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо, окей. Принято. Рад за вас, рад за нас, все очень хорошо. Объясни мне одну штуку. Не только я, но и, наверняка, большинство радиослушателей ездит не только в Москве, но и из Москвы выезжают в Подмосковье. Или въезжают. Почему практически всегда на выездных пикетах ГИБДД, ваших ДПС сужено 3 полосы до 2-х, до 1-й иногда? Для чего вы это делаете, если у вас уже стоят камеры, компьютер отлавливает угоны? Для чего вы создаете такие неудобства людям, уезжающим на дачу?

В.КИРЬЯНОВ: Я думаю, что такое становится все меньше и меньше. Но как поясняли, что, как бы, регулировали эти процессы входные и выходные, чтобы не было дальше или при въезде в Москву пробок, или при выезде из Москвы. Потому что скопление было в том или в другом месте. И я думаю, что сейчас все меньше и меньше таких сужений на постах у нас происходит.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И постарайтесь побыстрее перестать суживать дорогу. И так машин до хрена, вечером в пятницу выезжаешь и в понедельник утром въезжаешь в Москву – ну, совсем не сахар. А тут еще твои орлы создают дополнительные удобства.

В.КИРЬЯНОВ: Но мы еще, ведь, милицейские функции выполняем – вы тоже не забывайте об этом.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А кстати, кстати. Вот, ты считаешь правильным, что ГИБДД выполняет милицейские функции?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, прежде всего мы же милиция.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Как сегодня – я знаю. Я тебя спрашиваю по жизни. Ты считаешь правильным, что, так сказать, у семи нянек дитя без глаза, почему вы выполняете милицейские функции, а не просто то, что называется на Западе Traffic police, дорожная полиция?

В.КИРЬЯНОВ: Не, ну, я думаю, что и на Западе, и везде в Европе дорожный полицейский выполняет еще и милицейские функции обязательно – без этого нельзя. Мы носим погоны и как же пройти мимо тех хулиганов, которые сегодня на улице совершают какие-то преступления? Конечно, надо реагировать на это. Но основная задача – это, конечно, вопросы безопасности дорожного движения.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ладно, сменим чуть-чуть тему. Скажи, пожалуйста, в прошлом нашем разговоре больше полугода назад я задавал вопрос по поводу ремней безопасности в автобусах и оборудовании их приборами контроля – тогда только-только была такая штука введена. Вот сейчас уже по идее это работает? Ремни безопасности в автобусах должны быть? Автобусы оборудованы? Ты помнишь наш разговор тогда, когда была куча аварий с автобусами летом.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно-конечно-конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот. Приборы контроля за водителем, за отдыхом водителя, за скоростным режимом – они в автобусах установлены? Вы как-то к этому имеете отношение? Отслеживаете это?

В.КИРЬЯНОВ: Сейчас с Европейской экономической комиссии как раз пришла телеграмма о том, что с 1 января 2011 года на территории Европы наши автомашины без тахографа не будут въезжать. Конечно, это…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Тахограф – это кто?

В.КИРЬЯНОВ: Это как раз соблюдение режима труда и отдыха водителя, чтобы соблюдался. Есть тут вопросы. Почему? Потому что, действительно, площадок для отдыха у нас не хватает и площадок еще таких, чтобы было на этих площадках безопасно остановиться и отдохнуть. Наверное, нередко вы видите посты ГАИ, которые еще сохранились у нас, большие вереницы стоят больших автомобилей с грузом. Почему? Да водители предпочитают, первое, самое главное – безопасность. Вот, как раз эта безопасность…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Парадоксальная вещь. Ненавистные гаишники, так, по жизни ненавистные гаишники, а когда переночевать – так поближе к вам.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, когда не только переночевать. Когда нужна помощь, это тоже к нам.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Тоже к вам?

В.КИРЬЯНОВ: Да. Но мы… Что делать? Таковы есть.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо. Но ты мне не ответил на вопрос. Хорошо, это касается… Тахографы – это наши автобусы с туристами, уезжающие за границу. А в России, внутри России?..

В.КИРЬЯНОВ: Это не только. Это и грузовые машины, которые сегодня.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо. А внутри России автобусы, вот, дальнобойщики автобусы?

В.КИРЬЯНОВ: Международные. Автобусы, которым сейчас предписаны ремни безопасности. Вы понимаете, что без ремней безопасности тяжесть последствий, Михаил, возникает, конечно, сильнее.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но вы как-то это отслеживаете? Имеете право штрафовать, снимать с линии машину?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно. Мы все это имеем право. И работа в этом направлении идет. Примерно осталась 13 таких автобусов, которые сегодня пока еще остались без ремней безопасности. Но постепенно эта работа идет, Вы же понимаете, там не взять палочкой, так, махнул и пошли ремни безопасности. Это и финансовые затраты, это надо где-то поставить их, сделать в мастерских, у которых есть сертификат на эту постановку. То есть работа в этом идет. Я думаю, что до конца года мы, то есть автохозяйства закончат эту работу, и с 1 ноября мы уже четко будем отслеживать эту ситуацию и спрашивать более строго за это.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скажи мне, пожалуйста, что с уровнем аварийности и смертности на дорогах России по итогам 5 месяцев? Наверное, такая цифра у тебя уже есть?

В.КИРЬЯНОВ: Да. Я хочу сказать, что самое главное для Госавтоинспекции и тех структур, министерств, которые работают в области безопасности, это индикатор, показатель по реализации программы – это, конечно, снижение количества погибших на наших дорогах. Если в том году, 2009-м мы получили 8,5 тысяч сохраненных человеческих жизней, сокращение.

М.БАРЩЕВСКИЙ: По году?

В.КИРЬЯНОВ: По году.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Так? 2009-й против 2008-го.

В.КИРЬЯНОВ: Да, да. И в этом году продолжается снижение тоже погибших на наших дорогах, на 15% на сегодня. Это опять тысячи сохраненных человеческих жизней. Это самый главный показатель нашей работы.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А чем ты объясняешь такой результат?

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, я смотрю, Михаил, что и самосознание у людей стало другое. Хотим мы – не хотим. Помните, мы говорили «по пьянке»? Сколько разговоров было, что это только увеличит взятки, увеличит то, другое, третье. И много сторонников было, чтобы законы об усилении ответственности за пьянку не проходили. Но, ведь, каждый год после закона на 10, 15, 20 процентов количество ДТП снижалось с участием пьяных водителей. Сегодня мы снова снижаем, хотя, все-таки, это количество остается очень высокое. Потом мы работаем с министерствами. Министерство образование посмотрите, как отработали неплохо по детской безопасности. Мы автошколы новые открываем, мы открываем площадки для приема и для обучения экзаменов, мы детей учим. Уже в некоторых субъектах Федерации даже в детских садиках стали преподавать основы правильного поведения на дороге. Это тоже показатель.

Субъекты Федерации подключились, министерства подключились. Посмотрите Минздрав – по федеральным дорогам оказывает помощь. Посмотрите, сколько новейшей техники поставлено, посмотрите, какое оборудование современное закуплено диагностическое, чтобы вовремя и правильно оказать медицинскую помощь. По линии Минтранса. Все-таки, дорожников ругаем. Трудно, но ситуация потихоньку тоже меняется. Условия создают. И пешеходные переходики делаем в тех местах, где очаги аварийности.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Слушай, ты знаешь, вот, ты сказал про Минтранс, что условия меняются. У меня возник один такой вопрос. Где те розовые очки ты купил, в которые ты смотришь на работу Минтранса?

В.КИРЬЯНОВ: Я хочу сказать, по субъектам Федерации дороги меняются в лучшую сторону. Понимаете, трудно, но меняются. Я вижу, сколько пешеходных переходов. Конечно, это единицы. Но, ведь, они создаются, делаются, строятся. Это процесс отдельный по Минтрансу и по дорогам.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, кстати, насчет дорог. Вот, ты уже довольно давно в Москве.

В.КИРЬЯНОВ: Довольно-таки давно, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И насколько я знаю, ты далеко не кабинетный чиновник. Там, дай бог, если ты в своем кабинете часа 2 бываешь.

В.КИРЬЯНОВ: Летаю везде, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Объясни, пожалуйста. Не с позиции главного гаишника, а с позиции водителя или пассажира. Как ты думаешь, в чем основная причина пробок в Москве?

В.КИРЬЯНОВ: Как раз мы, сидя с Сашей Думаличем, разговаривали в выходной день. Потому что редко так удается поговорить, да? И я сказал ему, знаешь, Михаил, что? Я поехал на машине за рулем. Правда, в пятницу, в 8 часов вечера, в 20 часов, да? Сам так, для себя. Я прошел до дачи 4 часа 15 минут. Это ответ на твой вопрос. У кого такого терпения хватит? Конечно, нет. И те расчеты, которые сделаны в МАДИ сегодня, 37-38 миллиардов экономического ущерба в год от пробок в Москве, за год – это, конечно, огромная цифра экономических потерь.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вить, причина в чем?

В.КИРЬЯНОВ: Мне кажется только в том, что сегодня тот рост автопарка, который есть в столице, в России, он отстает от того, как строить правильно дороги и дорожную инфраструктуру. То есть парковки, развязки, систему управления дорожным движением, метро, автобусы. Целый комплекс вопросов. Знаете что, Михаил? И вот те страшные цифры, триллионы, которые сегодня говорят, что нужно для того, чтобы исправить ситуацию в той же Москве – а Москва не может отдельно, это Московская область, это федеральная дорога, 3 составляющих (Москва, Московская область и федеральная дорога) – вот эта программа как раз должна заработать. И надо посмотреть, что на первом этапе сделать, какие средства вложить, на втором этапе и на третьем. Вот эта этапность должна быть.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ты знаешь, мне, конечно, приятно, что ты мыслишь так глобально о федеральных программах, а я тебе назову одну причину пробок в Москве конкретную, имеющую непосредственное отношение к тебе и к генералу Казанцеву. Это работа московских сотрудников ГИБДД. Приведу 2 примера. Я не помню, как называется этот проезд, это если с Софийской набережной свернуть к Балчугу, и, вот, дальше проезжаешь там, где клуб JQ, здание справа, вот, к Болотной площади ехать. Значит, там есть проезд, достаточно широкий проезд. Но! Машины запаркованы слева и справа в 2 ряда и остается одна полоса движения. Одна, причем, на оба направления – что туда, что обратно, машины ездят по очереди. А эти в 2 ряда стоят спокойненько. Твоих сотрудников, эвакуаторов – никого нет никогда.

Это вопрос парковок, да? Ну, нельзя парковаться в 2 ряда, закрывая проезжую часть. Вас там нету. Зато на мосту рядом с Болотной площадью, вот на этом мосту, который идет с Васильевского спуска, то есть расстояние 100 метров, инспектор стоит всегда. Стоит курит, гуляет, у него там работы нет. Но он там стоит.

Второй пример. Волгоградский проспект. В районе метро Кузьминки, пересечения там с бульварами, и Люблинская улица. Значит, постоянно завязывается пробка по утрам и по вечерам, ну, в часы пик. Завязывается, когда идущие в пересекающемся направлении машины блокируют перекрестки, особенно на бульварах рядом с метро Кузьминки. Никогда ни одного инспектора нет. Я несколько раз, признаюсь радиослушателям, пользуясь своим знакомством с Казанцевым, ему звонил. Он возмущался, нажимал кнопку, кому-то давал команды – ничего не меняется. Хорошо, да, много машин. Но, ведь, кое-что же можете сделать вы сами. Ну, почему там нет инспектора утром? Хотя бы развязки такие, пробки развязывать.

В.КИРЬЯНОВ: Я разберусь с этой ситуацией, обещаю, и вам расскажу, в чем дело по данной конкретной ситуации. Михаил, договорились? А что касается дорожно-патрульной службы и работа на перекрестках, где, действительно, трудно проехать – знаете, надо к каждому случаю подходить очень внимательно. Почему? Вот, у него рация, он слышит обстановку, что впереди. И даже бывает, ты пропускаешь на этом перекрестке, но знаешь, что все равно через 500 метров все стоит. И, вот, дозированно инспектор – а ты не видишь этого всего – дозированно и начинает работу по данному направлению. Понимаешь, в каждом конкретном случае надо разбираться. И в этих тоже. Я отправлю на проверку, посмотрю, сам запишу и разберем, в чем там дело.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Посмотри. Вот, 2 места я тебе называю конкретно. Причем, из раза в раз.

В.КИРЬЯНОВ: Но проблема, конечно, действительно… Это самая большая и, не знаю, говорю, что ее нужно срочно-срочно решать, это пробки на дорогах.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скажи, пожалуйста, как лично ты относишься к новому закону, полностью запрещающему употребление алкоголя за рулем? То есть, ну вот, 0 промилле?

В.КИРЬЯНОВ: Знаешь, Миш, я хочу сказать, что мы уже говорили об этом, что каждый год после усиления ответственности за управление в нетрезвом состоянии, количество ДТП, дорожных происшествий с участием пьяных водителей, снижается. Но все равно этих дорожных происшествий еще много. И те трагедии, которые случаются на наших дорогах… Вот, не так давно опять в автобусную остановку на автомобиле пьяный водитель врезался и 6 человек пострадало, ни в чем невинных людей.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но у него же было больше, чем 0,3?

В.КИРЬЯНОВ: У него было 0,3. Я говорю, в целом, о пьянстве за рулем. И все инициативы, которые сегодня по пьянке идут, я поддерживаю. Трезвый должен сидеть за рулем автомобиля. И знаешь, что еще? Уж если по пьянке мы начали разговор, да? То знаешь, мне каждые сутки приходят показатели по аварийности – сколько погибло, сколько ранено. И я еще добавил один показатель, который говорит «С участием пьяных водителей». Да, цифра уменьшается. Но когда ты видишь, когда погибают люди (мне дают более полную информацию), соседи смотрят, когда пьяный садится за руль, на скамеечке сидят, садится с ним ребенок на заднее сиденье, все видят и молчат.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да это наш русский авось.

В.КИРЬЯНОВ: Как это может быть? Объясните мне, а?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это наш русский авось.

В.КИРЬЯНОВ: И потом случается, погибает мальчик. Кто виноват в этом? Ну, чего же мы так все спокойно воспринимаем-то все это дело? Что это, для Госавтоинспекции нужно только? Да нет, это для нашего общества. Мы выезжаем за границу, Михаил, мы другие становимся почему-то.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну да, правда.

В.КИРЬЯНОВ: Мы не боимся полицейских? Мы боимся полицейских, пристегнемся, скорость не превышаем. Пьяные? Да ты что! Какая пьянка? Мы боимся. Почему же мы сами не уважаем себя, в родной стране-то так относимся? И обвиняем Госавтоинспекцию, что мы жестокие? Давайте самих себя спросим, правильно ли мы себя ведем.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, на самом деле, в мои функции совсем не входит сегодня тебя поддерживать и тебе поддакивать. Но, вот, на основании своего личного опыта помню. Когда ввели обязательные ремни безопасности – сколько это было, лет 20 назад, наверное?

В.КИРЬЯНОВ: Да ну, что вы! Совсем недавно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да ладно!

В.КИРЬЯНОВ: А-а, тогда?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да. Тогда.

В.КИРЬЯНОВ: Но санкции были очень маленькие за это.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Но были, все равно, да? Во всяком случае, гаишник достать мог, по крайней мере. Остановить достать мог. Значит, лет 20 тому назад. И я помню, как и для меня это было, в общем, оскорбление моего личного достоинства – как это так, я буду пристегиваться в машине? И особая была лихость между друзьями «Да я не пристегиваюсь, да я…» Потом стали обманывать гаишников – брали ремень, натягивали его, но вставляли не в клипсу эту, а под себя его клали или за спиной натягивали.

В.КИРЬЯНОВ: Это на иномарках.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да-да-да.

В.КИРЬЯНОВ: Чтобы зуммера не было.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это да, это на иномарках за спиной натягивали, вставляли в клипсу, но за спиной. А в наших машинах просто, как бы, натягивали его, но не вставляли. Потом я помню, что со мной произошло. Раз по телевизору увидел, как в иномарке, снабженной подушками безопасности, пристегнутый остался жив. В другой раз в Жигулях без подушки безопасности пристегнутый остался жив. И я начал пристегиваться. Я еще помню, как мне было неприятно, что надо мной посмеивались все, что я пристегиваюсь. Вот, на переднем сиденье, пассажирском, водительском пристегиваюсь. А сейчас, в общем, как-то даже, вот, стало общей нормой пристегиваться. То есть 20 лет ушло на то, чтобы мы привыкли что-то делать сами для того, чтобы сохранить свою жизнь. Поэтому я твой пафос по поводу пьянки за рулем поддерживаю полностью, абсолютно. Тем более, что в Москве есть еще такая услуга как «пьяный водитель», и не бог весть какие деньги стоит, кстати говоря.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно, конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: «Трезвый водитель» — только не пьяный, а трезвый водитель.

В.КИРЬЯНОВ: Трезвый водитель, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но я-то, ведь, о чем говорю? Что меня смущает? 0,3% приняли недавно и ввели драконовскую ответственность за превышение 0,3. Нормально, я был «за». Года не прошло – взяли, меняем на 0. Ну, нельзя, чтобы было таким нестабильным законодательство.

В.КИРЬЯНОВ: Миш, а врезаться 4 раза по пьянке и врезаться в колонну десантников можно? Посмотри, сколько трагедий.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это рязанский случай имеешь в виду?

В.КИРЬЯНОВ: Да. У меня же каждый день перед глазами эти дорожные происшествия. Я утром прихожу, и у меня на столе сводка. Мы-то видим это все, те трагедии. Ну, пьют, ну, что делать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну ладно, хорошо. Другая тема. От друзей, от знакомых, от сослуживцев слышу последние где-то несколько месяцев уже, что твои сотрудники стали себя много скромнее вести на дорогах. Что уже, так сказать, там не бывает такого, что инспектор остановил, сказал «Да, но у меня семья, дети», так, намекая. Как-то стали сильно скромнее вести. Что вы сделали?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, это приятно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это приятно, да.

В.КИРЬЯНОВ: Сообщение.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Но что вы сделали?

В.КИРЬЯНОВ: Мы тоже смотрим и отслеживаем эту ситуацию, и видим, все-таки, как лучше становится, да? Я хочу сказать, что мы, первое, и наказываем, и поощряем, и учим. Вот, подумай сам. Регламент дорожно-патрульной службы, который широко обсуждался как в СМИ, так и везде, да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, было такое.

В.КИРЬЯНОВ: И депутаты, и просто люди, участники дорожного движения обсуждали. Вот, ведь, на что мы пошли? Подумайте сами. Мы же сами сделали так, чтобы записывались действия сотрудника Госавтоинспекции. Вы подумайте, а?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Было такое.

В.КИРЬЯНОВ: И одновременно сотрудник Госавтоинспекции записывает действия водителя. И посмотрите, сколько много репортажей прошло. Но мы же тоже делаем выводы, где неправильно кто поступает, и также наказываем своих за неправильные действия. Это тоже нам помогает разобраться. И в учебе, например, тут Орловский институт уже по-настоящему запустили и процесс обучения пошел. Это же первое учебное заведение по линии Госавтоинспекции.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А чего, у вас не было раньше? Я не знал этого.

В.КИРЬЯНОВ: Было раньше. Но потом эти годы, которые у нас тяжелые были.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Раньше – при советской власти, ты имеешь в виду?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно, да-да. Не было. А, вот, сейчас уже несколько лет запустили.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А какой там конкурс, интересно, Вить?

В.КИРЬЯНОВ: Я хочу сказать, что конкурса пока еще нету такого, мы сами выбираем и по направлениям посылаем на учебу лучших инспекторов на вышестоящие должности.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это типа Академии Генштаба, повышения?..

В.КИРЬЯНОВ: Ну, я не знаю. Академия Генштаба – это слишком высоко. Но элементарные – командиры взводов, командиры рот, начальники отделов, отделений ГАИ, Госавтоинспекции. Понимаете, в чем дело? Сегодня же совсем по-другому. Мы же координируем кроме того милицейские функции в системе МВД, мы еще и постановлением правительства координируем работу в области безопасности дорожного движения как с министерствами правительства, так и с субъектами федерации, муниципальные образования. То есть намного шире стали функции Госавтоинспекции. И сегодня еще программа, за которую тоже отвечаем.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это федеральная целевая?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно, федеральная целевая. И сегодня принято и поручение есть Владимира Владимировича Путина о долгосрочной подготовке программы 2013-2020 гг. Это серьезная разработка, к которой мы сегодня уже приступили и начинаем работать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Кстати, насчет субъектов ты сказал. А вы сейчас как финансируетесь: из федерального бюджета или, по-прежнему, у вас двойное финансирование, федеральное и областное?

В.КИРЬЯНОВ: Да, мы же входим в состав милиции общественной безопасности. И почти вся служба Госавтоинспекции за исключением 8%, а если 131 тысяча, 8% — посчитайте сколько это – финансируется из федерального бюджета.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Напрямую из федерального?

В.КИРЬЯНОВ: Да. А остальные все – конечно, это субъектовые деньги.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но подожди. 8% — это так, грубо говоря, получается порядка 10-12 тысяч.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, где-то около 9, наверное.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Потому что при нашем прошлом с тобой разговоре ситуация была другая – вы финансировались и оттуда, и оттуда. И на губернатора наехать вы не могли за безобразное состояние дорог, отсутствие парковок. Сейчас у вас, как бы, руки развязаны стали, получается. Чего так хитро улыбаешься, а?

В.КИРЬЯНОВ: Слово «наехать на губернатора». Мы хотели бы с губернатором решать общие вопросы, которые бы, конечно, помогали тем жителям, которые живут в субъекте Федерации.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, но сейчас-то можете пожестче разговаривать с губернатором? Вы же от него теперь финансово не зависите?

В.КИРЬЯНОВ: Почему? Мы так, как были, так и есть, ничего не менялось.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, но финансирование-то теперь у вас все федеральное стало?

В.КИРЬЯНОВ: Почему? 90% — субъектовое.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А, так я, значит, тебя не понял. 90% субъектового осталось?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно-конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А я-то услышал, 90% стало…

В.КИРЬЯНОВ: А. Нет-нет-нет-нет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А… А, ведь, Медведев недавно сказал, что все МВД должно перейти на финансирование федеральное.

В.КИРЬЯНОВ: Но это еще с более позднего периода было сказано. Я думаю, что это через 2, может быть, через 3 года будет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но пока еще все по-старому.

В.КИРЬЯНОВ: Но дело-то в чем? Чтобы не наезжать на губернатора, а надо, чтобы с пониманием власть относилась.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, извини меня за мой блатной жаргон. Тяжелое детство. (все смеются)

В.КИРЬЯНОВ: Помогали им разобраться в ситуации, кто что не делает, и чтобы их было полное участие. Потому что председатель комиссии же очень хорошо работает. И субъекты Федерации есть, не 1-2-3, а уже 10-20-30, которые занимаются хорошо этим делом.

М.БАРЩЕВСКИЙ: В эфире программа «Dura Lex», сегодня у меня в гостях Виктор Николаевич Кирьянов, главный гаишник России.

НОВОСТИ

М.БАРЩЕВСКИЙ: В эфире программа «Dura Lex», ее ведущий – Михаил Барщевский, который перед перерывом оговорился, назвав Виктора Николаевича Владимиром Николаевичем. Видимо потому, что думал про Владимира Владимировича, который обещал перевести вас на федеральное финансирование без субъектового. Хорошо, Вить, продолжим тогда. Вот, в отношении какого количества работников ГИБДД в этом году возбуждены уголовные дела? Сколько вы сами уволили? И скольких наградили? Не вы, я имею в виду, а правительственными наградами?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, цифра, я знаю, что больше стала по сравнению с прошлым годом, наказанных за те или другие нарушения. И с большим количеством сотрудников Госавтоинспекции мы простились и они у нас уже не работают. То есть направленность в этой работе взята, такая, правильная.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо. С кнутом – понятно. А что с пряником?

В.КИРЬЯНОВ: Пряники – мы как наказываем, так и поощряем. Количество, к сожалению, поощренных осталось примерно на том же уровне. Но я думаю, что, может быть…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот, прости, вот, конкретный случай, недавний случай. Значит, пьяный водитель, по-моему, в Хабаровском крае, не помню где, пьяный водитель взял помповое ружье и выстрелил в двух сотрудников твоей службы, да?

В.КИРЬЯНОВ: Да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, один, по-моему, в больнице, второй отделался легкими ранениями. Вот, их, этих двух сотрудников ты можешь сам наградить, представить к правительственной награде? Ведь, люди проявили мужество. Они же, в общем, реально рискуют своей жизнью. Реально люди, стоящие на дороге, рискуют своей жизнью. Вот пример того, к чему приводит и пьянка, кстати говоря, и то, что сотрудник ГИБДД действовал правомерно, законно, принципиально.

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, вот этот случай всем стал известен. А сколько таких случаев (я-то вижу каждые сутки), которые неизвестны.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, наградите этих. Хотя бы этих наградите.

В.КИРЬЯНОВ: Которых никто не знает.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, наградите этих, Вить.

В.КИРЬЯНОВ: Это повседневная нормальная работа сотрудников Госавтоинспекции как сотрудников милиции в целом. Просто мы ее иногда не замечаем или не хотим замечать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну и не будем замечать, если вы не будете этих людей отмечать.

В.КИРЬЯНОВ: Постоянно рискуют жизнью.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо, но эти конкретно пострадали. Эти конкретно пострадали – не просто рисковали, а конкретно пострадали. Ну, представь их к правительственной награде. Они мне не братья, не сватья, я не знаю даже фамилии их. Но, понимаешь, это же правильно будет, потому что люди конкретно получили картечью за свою профессиональную деятельность.

В.КИРЬЯНОВ: Легко сказать «представить». Для того чтобы пройти все инстанции, мне иногда сил не хватает. Хорошо бы взяли представление Кирьянова и направили бы на награждение. По ступенечкам когда пройдешь, дойдешь до конца, то…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот, выдели сотрудника своего, который по эти ступенечкам пройдет, потому что таких ребят надо награждать. Если вы не хотите иметь все время отрицательный пиар, чтобы говорили о том, кто где за кустами спрятался, то вот таких ребят, таких молодцов-ребят надо награждать, а не просто жать им руку, навещать в больнице, говорить «Спасибо, молодцы».

В.КИРЬЯНОВ: Согласен. Полностью согласен и, конечно, будем это делать. И сейчас, вы знаете, что праздник Госавтоинспекции скоро будет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, мы с тобой регулярно встречаемся в эфире. Вот, при следующей встрече я тебя спрошу, что с этими ребятами.

В.КИРЬЯНОВ: Хорошо, хорошо, хорошо. И не только с этими ребятами.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот, я про этих конкретных двух.

В.КИРЬЯНОВ: Да, хорошо.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ты сейчас сказал, что в пятницу был за рулем 4 часа 15 минут. А вообще, как часто ты за руль садишься?

В.КИРЬЯНОВ: Я стараюсь в субботу-воскресенье сам за рулем на автомобиле. И в субботу как всегда приезжаю на работу, иногда и в воскресенье получается до обеда.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А скажи, только честно, было такое, чтобы ты ехал где-нибудь за городом или по Москве, и вдруг из-под кустов гаишник с палочкой тебя тормозил?

В.КИРЬЯНОВ: Миш, понимаешь, в чем дело? Я от автомобиля, от управления получаю удовольствие.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это я понимаю.

В.КИРЬЯНОВ: Знаешь, и, вот, когда выезжаю, мне на душе хорошо, потому что от этого удовольствие. Если надо погонять, в Тушино есть участок скоростной.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это я знаю, что ты гонщик. У меня по этому будет следующий вопрос. Не, ну подожди. Вот, когда ты за рулем, тебя что, ни разу гаишники не останавливали?

В.КИРЬЯНОВ: Да сколько раз, постоянно останавливают. И, знаешь, мне интересно. Уж остановили, так обязательно с ними поговорю.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А они тебя все в лицо знают?

В.КИРЬЯНОВ: Да нет, конечно. Почему все-то? Наверное, нет. Но, конечно, узнают. Остановили когда – ну, уже поздно, раз остановили.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, права, да, получили уже в руки. Хотел бы я видеть сцену, когда тебя останавливает какой-нибудь сержант, хамит тебе и твою реакцию посмотреть. Простого водителя за рулем, как реагируешь. При твоем-то тихом характере.

В.КИРЬЯНОВ: У меня был случай такой. Мы с (НЕРАЗБОРЧИВО) из Тушино едем, где гоняли на автомобиле, ну и выезжаем на Кутузовский с правым поворотом. Он на Мерседесике на своем, я на федерации спорта машинке БМВ. Его пропускают, меня останавливают. Инспектор, ну, так, подходит ко мне и звонок такой. И он говорит: «Ну что? Отмазать?» (все смеются) Такой случай запоминается.

Конечно, останавливают. Конечно, разговариваем. Знаете, что? И эта беседа-то интересная очень. Потому что ребята расслабляются. Но когда прошел путь от инспектора до начальника.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, ты сейчас генерал-лейтенант, по-моему. Или уже полковник?

В.КИРЬЯНОВ: Полковник.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Уже генерал-полковник?

В.КИРЬЯНОВ: Да. И ты понимаешь эту дорогу и этого инспектора, потому что сам это все прошел.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, у тебя вообще вся жизнь на дороге.

В.КИРЬЯНОВ: То проще разговаривать и проще видеть все, что касается вот этого инспектора. И не зря там 4 года назад указ президента был о социально-правовой защите сотрудников Госавтоинспекции?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Кстати, недавно я слышал, что президент озаботился вопросом и состояния здоровья инспекторов ГИБДД. Потому что тема не очень публично обсуждаемая, но работа, пожалуй, одна из самых вредных, которые только есть в милиции.

В.КИРЬЯНОВ: Главный санитарный врач не так давно сделал заключение и оценил по экологии работу, по взаимоотношениям с участниками дорожного движения. А вы же понимаете, что, извините, за рулем когда нарушают, там уже идут ва-банк. «Извините, больше такого не будет» редко мы слышим. Каждый старается доказать, а, может быть, и нагрубить. Это тоже все сказывается на состоянии здоровья.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Или напугать.

В.КИРЬЯНОВ: Естественно. Напугать. Это сказали вы. Тоже такое происходит и довольно-таки часто, особенно в московском регионе. И быстрое принятие решений, потому что интенсивность большая и надо в той или другой ситуации быстро принять решение.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И какой вывод Онищенко сделал?

В.КИРЬЯНОВ: Я вам покажу это заключение, чтобы уже официально в следующий раз вы могли об этом сказать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо. Вопрос, который не могу не задать. Вот, что должен, имеет право делать сотрудник ГИБДД, если видит машину с синим ведерком?

В.КИРЬЯНОВ: Причина, опять же…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Причина – это будет следующий вопрос, про мигалки потом. Вот, сейчас конкретно. Какие права и обязанности у сотрудника ГИБДД, если видит машину с синим ведерком? Не с мигалкой, а с синим ведерком?

В.КИРЬЯНОВ: Да, в общем-то, никаких.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Следующий вопрос. Правда ли, что по вине мигалок, уже реальных мигалок, происходит большое количество ДТП.

В.КИРЬЯНОВ: Вы знаете что? Когда их было в несколько раз больше и было принято решение о сокращении этих мигалок – это историческое решение, которое принято. И, вот, сегодня их тысячи, кто бы что бы там ни говорил. Ну, я не беру сотрудников Федеральной службы охраны президента, потому что там они специальным указом идут. Но они остались. Тысяча как была, тысяча так и есть. Они не создают такую проблему, про которую говорят. И даже если будет одна или две мигалки, не будет этих 990 еще, 10 оставим, там, то проблему-то все равно не решить. И не будет проще ездить по Москве, по той же. Злобы какой-то не будет, наверное, агрессии.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, знаешь, недавно я читал одну статью одного очень хорошего, умного человека, который говорил о том, что задача власти – добиться не справедливости в обществе, потому что это невозможно, а добиться ощущения справедливости у населения. Понимаешь разницу, да? Справедливость – это одно, а ощущение справедливости – это другое. Так вот, мне кажется, что кому-то очень надо раскручивать эту историю с мигалками, чтобы не говорить про неправильную застройку города, про отсутствие парковочных мест, про плохую работу или недостаточно хорошую работу сотрудников ГИБДД, про плохое состояние автопарка. Вот, все причины свалить на тысячу мигалок и вперед. Ровно то же самое могу привести из другой области – из области кино, из области спорта, из области, там я не знаю, экономики. Всегда проще найти стрелочника и на него перевести народное возмущение, дабы было ощущение справедливости. Моя точка зрения такая.

В.КИРЬЯНОВ: Миш, знаешь что, сейчас все больше экспертов и как в области безопасности дорожного движения, так и в области организации дорожного движения. Они профессионально подходят к решению данного вопроса, и все больше и больше вот таких круглых столов проходит и люди уже начинают, действительно, понимать, в чем дело.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ладно. Скажи, пожалуйста. Представь себе, что ты почти господь бог, почти. Что бы ты сделал для того, чтобы резко поднять уважение к своей службе?

В.КИРЬЯНОВ: Знаешь, первое… Это все и в программных действиях нарисовал. В первую очередь, конечно, надо нам смотреть, что в Москве происходит. Дорожное происшествие, мелочь, железо так называемое. Ведь, посмотрите. И ребята постоянно перерабатывают, когда особенно или снегопад незначительный даже, или дождь. То есть в непогодные условия количество дорожных происшествий вырастает в несколько раз, мелочных.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, мелочевка. Поцеловались.

В.КИРЬЯНОВ: Мелочных. Но люди-то ждут, когда оформить.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Часами. Люди ждут и пробки стоят.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно!

М.БАРЩЕВСКИЙ: Слушай, кстати, уж коли ты об этом заговорил, прости, что я перебиваю – сам задал вопрос, сам не даю ответить.

В.КИРЬЯНОВ: Да-да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Сколько еще этот идиотизм будет продолжаться? Нигде в мире этого нет! Вынули 2 страховых полиса, расписались и разъехались. 5 минут.

В.КИРЬЯНОВ: Вот, первое, что надо сделать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, сделайте это.

В.КИРЬЯНОВ: И мы уйдем от этих оформлений. И люди сразу будут разъезжаться.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вить, ну, ты не последний человек в этой стране. Ну, напиши докладную на имя Путина, на имя Нургалиева, я не знаю, на имя Медведева.

В.КИРЬЯНОВ: Мы со страховщиками работаем в этом направлении.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да чего «страховщиками»?

В.КИРЬЯНОВ: Обожди. Ну, ты думаешь так все просто сделать, Да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: В нашей стране надо не работать: приказ сверху будет, все страховщики построятся.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, это же экономика, Миш. Понимаешь, не так все просто делать. Взять, палочкой раз – и все пошло по тому пути, по которому хотим да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, разговоры на эту тему уже лет 5 идут на моей памяти.

В.КИРЬЯНОВ: Да. Но постепенно. Сначала столько, потом побольше, потом побольше. Но это тоже переходный период. Я думаю, что сейчас не в этом, а в следующем году созреют для этого. Мы не будем оформлять дорожное происшествие.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вить, у тебя, у меня, у всех радиослушателей всего одна жизнь. Всего одна! Переходный период затягивается почему-то до следующих поколений.

В.КИРЬЯНОВ: Да хотелось бы, конечно, чтобы быстрее это все бы происходило. Но, извините, не от нас это зависит. У нас они тоже вот здесь уже эти оформления. Смотрите: и человек ждет, когда приедут инспектора на оформление дорожного происшествия, а у них уже на пятое-десятое дорожное происшествие, и они уже должны дома в семье быть. Понимаете? Они задерживаются на час, на два, на три. И никто не спросил, а где они покушали вечером. А их семья ждет, жена, может, тоже ругать будет. И, вот, смотрите, вот там агрессия уже, потому что он стоит ждет, он домой тоже должен ехать. И инспектора в таком состоянии находятся. И когда приезжают друг к другу, они уже заведенные. Конечно, от этого надо уходить. И это нам поможет наладить взаимоотношения как водителей, так и инспекторов. И я думаю, что, работая по пьянке, нам тоже надо переходить уже как в Европе – взять с медиками, объединиться и как неводом. Это уже было, когда мы выступали и высказывались о работе по безопасности движения у Нарышкина Сергея Евгеньевича, с постоянным представителем президента по округам, да? Уже поступили предложения как раз по этой работе. 10 экипажей, например, медиков, 10-15 экипажей госавтоинспекций и всех, независимо ни от кого. Кто за рулем, тот обязательно медицину проходит, смотрит на состояние опьянения. Попались? Попались. Никаких взяток, никакой коррупции.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Согласен. Я по поводу пьянки, я заранее согласен со всем, что будет сделано. Но ты мне сейчас напомнил другую вещь, мелочь абсолютнейшую по сравнению с пьянкой за рулем. Ну, вот, я езжу очень много. Очень много езжу и наблюдаю, чего происходит в Москве. Есть положение, нормативный акт, запрещающий разговор по мобильному телефону без гарнитуры за рулем. Знаешь его, да?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А ты знаешь, какое количество автомобилистов в утренние и вечерние часы разговаривают по телефону за рулем? Я просто считал. Ты никогда не считал?

В.КИРЬЯНОВ: Миш, а что ты предлагаешь сделать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я тебе что предлагаю сделать?

В.КИРЬЯНОВ: Да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Очень простую вещь. Что в свое время сделали с ремнями безопасности. Пускаете по Москве 100 экипажей.

В.КИРЬЯНОВ: Поднять штраф, да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Во-первых, поднять штраф. Либо отменить запрет, либо поднять штраф и послать по Москве 100 экипажей, ну, в частных машинах я имею в виду, скрытое патрулирование и тормозить всех. Потому что я тебе могу сказать, что я, в среднем, ну, может, раз в неделю попадаю в аварийную ситуацию по вине водителя, который едет и разговаривает по телефону. Он не слышит сигнала, он не включая поворотник, резко перестраивается. Ему еще по телефону что-то неприятное сказали, он, значит, по газам или по тормозам. Понимаешь, да? И тогда уже ни хрена ж не видит – он в зеркало не смотрит заднего вида, при перестроении в боковое зеркало не смотрит. Норма запрета есть, да? Уважения к этому запрету никакого нет, потому что: а) вы не отслеживаете, б) штраф копеечный, там, по-моему, 100 рублей или, там, типа того, если не 50. Вот это сплошь и рядом такое нарушение. Почему вы ничего не делаете? Это мелочь.

В.КИРЬЯНОВ: Это, вообще, не мелочь. Это как сопутствующий фактор возникновению дорожных происшествий. Это серьезное нарушение.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То самое железо отсюда и происходит.

В.КИРЬЯНОВ: Да-да-да. И не железо тоже.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, смерти вряд ли. На большой скорости, все-таки, никто не разговаривает, не гоняет. Но железо отсюда сплошником.

В.КИРЬЯНОВ: Да-да-да. Я хочу сказать, что работаем в этом направлении, выявляем эти нарушения. Они – трудновыявляемые.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скрытое патрулирование.

В.КИРЬЯНОВ: Их только в движении можно выявить.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Правильно. Потому что при появлении машины гаишников трубку убирают.

В.КИРЬЯНОВ: Представляете, сколько времени надо потратить на то, чтобы найти нарушителя этого, обнаружить. Но другой вопрос, а люди-то почему, зная, что это опасно, все равно пользуются телефоном.

М.БАРЩЕВСКИЙ: «Это Родина, сынок. Это Родина». Такой у нас народ. Я тебе напоминаю историю с ремнями безопасности. Пока по башке не начали давать, никто о своей жизни не думал. Мы не на Западе живем.

В.КИРЬЯНОВ: Про парковки затронули вопрос?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.

В.КИРЬЯНОВ: Вот, Мясницкая наша любимая. Ну, едешь – ну… Вот, эвакуатор пошел. Убрал со 2-го, с 3-го ряда – первый уж не трогает. Развернулся, снова едет – снова стоят. Но, ведь, все понимают, что мешают.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вить, какой штраф за парковку?

В.КИРЬЯНОВ: Штраф? Вышло сейчас предложение, от законодателей тоже инициатива пошла и нам очень это приятно, например, 3-й ряд, если ты поставил машину, давайте лишать водительского удостоверения на срок от 3-х до 6-ти, например, месяцев.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я – «за».

В.КИРЬЯНОВ: Если это 2-й ряд, то штраф должен быть не тот, который сегодня есть, а, наоборот, в несколько раз больше.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, как превышение скорости. До такого-то превышения столько-то, до такого-то – столько-то. Окей. Так вот я к чему веду? Понимаешь, мне кажется, что мы уже вкатились в то время, когда от вашей службы ждут не просто инспектора с палочкой на дороге, а ждут разумных предложений по организации движения. Какие-то вещи вы не можете сделать, вы не можете в Москве улицы сделать в 2 раза шире и парковки в 100 раз больше, да? Но регулировать ответственность за грубые нарушения элементарных правил общежития – даже не дорожного движения, а общежития – уважения к другим водителям, это вы можете. И законодатели вас поддержат в этом вопросе.

В.КИРЬЯНОВ: Но помощь нам ваша тоже нужна.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да кто ж против-то? Кто ж против-то? Ладно. Конкретный вопрос. Скажи мне, пожалуйста, есть ли какие-нибудь новости по расследованию ДТП на Ленинском проспекте, в котором погибли 2 женщины?

В.КИРЬЯНОВ: Да, это дорожное происшествие и трагедия, которая там случилась, очень нашумевшие. И хочу сказать, что Следственный комитет МВД занимается этим вопросом. Но я не готов, Михаил, ответить, на какой стадии сейчас находится рассмотрение этого дела.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть вы к этому уже никакого отношения не имеете?

В.КИРЬЯНОВ: Нет. Мы и не имели, мы просто помогали по указанию следователя выполнять те или другие действия.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вить, последний вопрос. Знаю, что тебе он не понравится с учетом того, что ты офицер, милиционер, тебе проще выполнять приказы. Я в хорошем смысле слова, я без всякого наезда.

В.КИРЬЯНОВ: Ничего страшного. Отвечу.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но вопрос, который я задаю всем. Представь себе, что на 30 минут ты президент РФ и у тебя есть возможность подписать 3 указа на любую тему. Вот, меня интересует, что Виктора Кирьянова волнует, на какие 3 темы он подписал бы указы.

В.КИРЬЯНОВ: Вы знаете, я бы не решился на такое. 3 указа подписать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вить, все говорят то же самое, поэтому эту часть проехали. Что ты никогда не будешь президентом, ты бы не решился, это все проехали, эту часть проехали – она у всех общая. А теперь 3 сферы, о которых бы ты сказал?

В.КИРЬЯНОВ: Не готов.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Буду ждать в эфире, не прекращу запись программы, пока не ответишь.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, слушай, ну, вот, зачем это? А?

М.БАРЩЕВСКИЙ: А вот зачем. Я знаю, что тебя… А я тебе подскажу одну тему, я просто знаю, что тебя это волнует – это детские дома и беспризорники. Просто мы с тобой на эту тему говорили. Наверное бы твой первый указ был бы на эту тему. Правильно?

В.КИРЬЯНОВ: Не знаю, что за детские дома и что за беспризорники. Мы говорили о том, что в детских домах автогородки и классы по изучению основ безопасного движения – это да. Но здесь не нужен указ. А сегодня то направление, которое взято государством вообще по наведению порядка на дорогах, оно правильное, оно поддержано международным сообществом.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Забудь про дороги. Забудь про дороги.

В.КИРЬЯНОВ: А что?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Забудь про дороги. Вот, помимо дорог ты, ведь, в этой жизни в магазины ходишь, стариков видишь, там я не знаю, жилищные проблемы какие-то наблюдаешь. Ты же живешь в этой жизни. Вот, в этой жизни 3 проблемы, которые тебя больше всего волнуют кроме дорожного движения.

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, просто уважение друг к другу. Вот это, мне кажется, что…

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, это указом не введешь.

В.КИРЬЯНОВ: Не надо указом. Это должно быть в нашем сознании, в нашем быту, в нашей жизни.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Итак, сегодня у нас в гостях был Виктор Николаевич Кирьянов, официальная должность которого называется Начальник Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД России. По-моему, первый человек за всю историю программы «Dura Lex», не ответивший на вопрос, какие 3 указа он бы подписал, но зато подробно рассказавший нам о том, как он видит перспективы развития безопасности дорожного движения в России. Спасибо, Вить.

В.КИРЬЯНОВ: Пожалуйста. Приглашайте еще.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Всего доброго.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире