'Вопросы к интервью
12 ноября 2019
Z Курс Потапенко Все выпуски

Экономика из стекла и бетона


Время выхода в эфир: 12 ноября 2019, 16:06

Дм. Потапенко: Всем доброго дня. Это «Курс Дядюшки По», как обычно, в 16:00 по вторникам мы выходим в прямой эфир и говорим об экономике и людях, ее прямо или косвенно создающих. Виртуально. Реально. В общем, своими ручками. У меня в гостях основатель и генеральный директор группы компаний «Прозрачный мир» Армен Миракян.

Армен, добрый день!

А. Миракян: Добрый день!

Дм. Потапенко: Давайте начнем с базового. Тему программы я назвал «Экономика из стекла и бетона». Почему так сильно за последние годы изменились строительные технологии? Не все из кирпича должно быть построено?

А. Миракян: Вы наполовину правильно обозначили тему. Изначально мы действительно занимались стеклом, но потихоньку перешли на другие технологии. Вот только бетон в нашей работе ключевой роли сейчас и не играет. В данный момент мы сконцентрировались на работе по изготовлению капитальных зданий из транспортабельных климатизированных блоков высокой степени готовности.

Дм. Потапенко: То есть это передвижная получается история?

А. Миракян: Да, это передвижные модули. По сути, это объемное модульное строительство. Просто я нарочно избегаю слова «модульное», потому что, как только мы говорим «модуль», сразу всплывают ассоциации с временными зданиями и сооружениями, бытовки, блок-контейнеры.

Дм. Потапенко: Ну это не плохо, не хорошо, в общем-то. Модули — это некоторым образом лего. Если это можно передвинуть, переместить, почему бы нет. Каков смысл в модульности, если можно пригнать, условно говоря, бетономешалку, нанять гастарбайтеров и залить монолит, а между ним даже пластиковые окна вставить, грубо говоря.

А. Миракян: Подчеркну — наши модули представляют собой капитальные здания и сооружения. Также отмечу, что при помощи нашей технологии уменьшается срок строительства до 50%. Достигается это тем, что мы дублируем процессы, которые происходят на стройплощадке, и у нас в цеху. По сути, в тот момент, когда мы занимаемся фундаментом, параллельно изготавливаем само здание у себя на производстве. При этом оно приходит на стройплощадку со степенью готовности 95%.

Дм. Потапенко: Коммуникации внутри?

А. Миракян: Полностью.

Дм. Потапенко: У модульности есть свои плюсы, но и есть свои минусы. Это отсутствие разнообразия, например. Задачи-то у заказчика — не построить однотипные здания…

А. Миракян: Здесь бы я хотел вам возразить, потому что именно наша технология позволяет изготавливать модули любых форм и размеров. Мы ограничены только габаритными размерами транспортировки. Наша технология не ограничивает в архитектуре и планировках. Более того, мы можем выбрать любой способ как внешней, так и внутренней отделки.

Дм. Потапенко: Ну клиент же выбирает не вашу компанию, он смотрит в целом по рынку. Для своего промышленного здания он может выбрать модульную технологию, а может и иную, сэндвич-панели например. Возвести металлокаркас, сэндвичем обшить — и будет дешево и красиво, как он считает.

А. Миракян: Согласен. Однако мы и не претендуем на рынок больших промышленных зданий и сооружений, которые можно построить из металлокаркаса и сэндвич-панелей. Ничего дешевле пока действительно не придумано. Мы сконцентрировали свою работу на инфраструктурных объектах, таких как детские сады, школы, гостиницы, медицинские центры. При этом любая больница, хочу обратить особое внимание, может прийти с полным оснащением, включая чистые помещения.

Дм. Потапенко: Что касаемо государственного заказчика, то там будет немаловажный вопрос цены. Но и, соответственно, почему госзаказчику, например, особенно в тендере, просто не построить все из панелей, обычных стандартных панелей, ЖБИшных каких-нибудь.

А. Миракян: Российская Федерация в 2007 году была одним из крупных заказчиков по модульному строительству. По заказу Ростеха в рамках программы «Здоровье» в стране было построено 14 высокотехнологичных медицинских центров. В то время все эти модули ввозились из-за рубежа, из Германии. В Пензе при открытии Центра сердечно-сосудистой хирургии президент России высоко оценил данную технологию и был приятно удивлен ее возможностям. Видео есть в доступе, можно посмотреть. Но, к сожалению, данная технология далее не получила большого распространения.

Дм. Потапенко: Так подождите, возвращаемся опять-таки к заказчику. Президент России, высоко оценивший то или иное, или любой партийный человек, проходящий по какой-нибудь выставке, оценивают абсолютно все, к чему их подведет соответствующий сопровождающий. Это же не означает, например, что заказчик какой-нибудь больницы, которому очень важно вписаться в бюджет, особенно если речь идет о региональном бюджете, который и так худой, будет смотреть на технологии. Ему вполне достаточно собрать все из обычных панелек, которые делают на ближайшем заводе, зачем ему заказывать у вас? В чем УТП?

А. Миракян: Срок строительства — раз. Во-вторых, стоимость, мы по цене не дороже. Мы позиционируем себя как сопоставимые с традиционным строительством. Если взять за основу, что в среднем любая больница будет проектироваться и строиться в течение трех лет, то при помощи модульной технологии это можно сделать за год-полтора. При этом, как вы говорите, никто не берет за основу, в какой срок это реализовано. Ведь, на самом деле, очень важно, в какой срок люди в том или ином регионе будут получать эту медицинскую помощь.

Дм. Потапенко: Это при условии, что в бюджете есть деньги. Тут ключевой вопрос, потому что, конечно, это идеально пропагандировать: «Давайте, мы вам построим быстрее». Но быстрее в бюджете, особенно с учетом того, что они живут на трансфертах из федерального центра, для них не означает дешевле. Для них, наоборот, может быть растяжка по времени — это проще, можно заложить в бюджеты нескольких лет. Это как раз к вопросу о торговом предложении.

А. Миракян: Судя по тому, сколько денег сейчас заложено на национальные проекты, предполагается, что деньги есть. И по оценкам аналитического агентства Zion Market Research, если все эти средства будут влиты в рынок, все существующие на сегодняшний день строительные компании, вместе взятые, его осилить не в состоянии. То есть рынку требуются новые технологии, новые подходы.

Дм. Потапенко: Технология решает какую-то задачу, но если мы говорим о национальных проектах, которые не могут быть выполнены априори, особенно в ряде аспектов, потому что либо нет денег, либо они изначально были не более чем пропагандистским ходом. Но деньги пока нарисованы, т.е. эти деньги из бюджета пока не поступают на эти так называемые национальные проекты. И большая часть того, что есть в регионах, особенно в региональной политике, просто в нацпроекты перерисовано, притом что оно и так заложено в стратегии развития того или иного региона. Какую мы с вами будем решать задачу все-таки? Не столько в рамках так называемых национальных проектов, потому что на провал каждой последующей стратегии мы реагируем «нарисованием» новой стратегии. Так вот, все-таки вопрос не про технологию как таковую, а в чем ваше уникальное торговое предложение, кроме сокращения срока строительства, о котором вы сказали?.. Можем качество каким-то образом поднять, что меняется для потребителя?

А. Миракян: Конечно. Это, во-первых, отсутствие шума и грязи на строительной площадке. Во-вторых, это гарантия качества. Все работы выполняются в теплых производственных помещениях, погода на это не влияет. Так как мы производим все у себя на производственной площадке, то мы точно знаем, по крайней мере, точнее, чем это происходит на стройплощадке, срок окончания этих работ и доставки модулей на место. Опять же, речь идет о модулях с 95%-ной строительной готовностью, но в любом случае 5–10% работ мы все равно делаем на стройплощадке. Это и пусконаладка, и стыковка, и заделка швов. В готовом виде по зданию определить, что оно сделано по модульной технологии, ни снаружи, ни изнутри практически невозможно. В качестве еще одного плюса приведу то, что мы можем повторить фасад любого здания. То есть, к примеру, есть школа на 200 мест, и необходимо увеличить ее еще на 50 мест, и мы это можем сделать в летний период, т.е. течение трех месяцев. Заранее подготовить все модули, во время летних каникул привезти на объект, установить и тем самым решить задачу.

Дм. Потапенко: Сколько компаний, которые делают подобного рода модули на рынке?

А. Миракян: Две.

Дм. Потапенко: Каков их объем?

А. Миракян: На самом деле, объем рынка сейчас мизерный, практический ничтожный. Но если сравнивать его с мировыми рынками, то, например, в Англии есть 300 компаний, которые занимаются модульным строительством.

Дм. Потапенко: Ну что ж, напомню, у меня в гостях основатель и генеральный директор группы компаний «Прозрачный мир» Армен Миракян, мы вернемся через короткую рекламу…

...Армен, продолжаем разбираться с модульными технологиями. Какая конкурирующая технология есть по сравнению с вашей?

А. Миракян: Если можно, я, пожалуй, вернусь к предыдущему вопросу по поводу рынка.

Дм. Потапенко: Да, пожалуйста.

А. Миракян: По данным исследования Zion Market Research, объем мирового рынка модульного строительства к 2025 году составит $175 миллиардов. При этом хочу обратить внимание слушателей на то, что российский рынок тут даже вообще не учитывается. Потому что, по сути, он на стадии становления. И крупных игроков на нем нет. В последнее время проскакивала информация о том, что кто-то из больших строителей хотят зайти на этот рынок и пытается открыть подобного рода производства. Мы бы только это приветствовали, потому что только совместно можно раскачать рынок и сделать технологию более популярной.

Дм. Потапенко: То есть вы рассчитываете на то, что на падающем, стагнирующем рынке, в том числе и строительном, вы будете раскручивать технологию, вместо того чтобы привлекать клиентов? На что расчет? Рынок строительства не растет достаточно давно. Он, в общем, находится в полудохлом состоянии. Количество компаний, которые уже ушли с рынка и еще будут уходить, увеличивается. На что расчет-то?

А. Миракян: Я попробую объяснить, в чем заключается наша стратегия, как сделать популярной данную технологию. Дело в том, для того чтобы построить здание по модульной технологии, его прежде надо спроектировать. Чтобы его спроектировать, нужно получить техническое задание от заказчика на проектирование по модульной технологии. Соответственно, чтобы получить данное техническое задание, надо, чтобы заказчик был осведомлен о данной технологии. Именно поэтому мы и должны рассказывать о ней, объяснять, доказывать, что она хороша, показывать все преимущества, убеждать их в этом, приглашать к себе на производство, только после этого можно получить заказ. При этом даже многие проектные институты не знакомы с данной технологией, и нам приходится самим подключаться к процессу проектирования либо на договорных основах, либо мы просто им помогаем, так как понимаем, что без проекта не будет и строительства. Следовательно, чем больше компаний будет заниматься капитальным строительством из модульных технологий и чем больше это будет популярно, тем меньше придется потратить сил и средств, для того чтобы довести все это до заказчика.

Дм. Потапенко: Какую технологию вы будете замещать своей? Ну потому что строительный рынок больше не станет, он и так маленький и все уменьшается и уменьшается…

А. Миракян: Традиционного строительства.

Дм. Потапенко: За счет чего? За счет сроков?

А. Миракян: В первую очередь да, за счет сроков строительства. Во-вторых, в России очень много регионов, в которых элементарно нельзя купить стройматериалы. Но сроки все же важней всего. Случаев, когда нужно что-то сделать очень быстро, достаточно. В стране много регионов, где строительный сезон длится всего два-три месяца. Не забываем про катаклизмы — паводки и пожары. В вопросах обеспечения пострадавших регионов жильем и инфраструктурой модульное строительство является спасательным кругом, потому что иной технологии, позволяющей сделать это быстро, не существует.

Дм. Потапенко: В данном случае, как я понимаю, вы вступаете на поле, если мы говорим про «быстро» (тот же Иркутск, который весьма известен и понятен), соревнования либо с традиционным сэндвичем, либо с банальной панелью. Тот же металлокаркас возводится, я думаю, даже существенно быстрее, чем по вашей технологии…

А. Миракян: Ну жилье же из него не построишь. Больницу не сделаешь…

Дм. Потапенко: Все зависит от того, о каком жилье мы говорим: если о постоянном, то, конечно, нет, а временное — да. Тут подход-то — быстро решить проблему…

А. Миракян: Вот вы сами и ответили: мы-то временным не занимаемся. Мы делаем капитальные здания и сооружения. Это капитальная школа, детский сад, больница, дом престарелых, все что угодно…

Дм. Потапенко: Понимаю. Окей. Будем считать, что таких заказчиков, в том числе и там, где очень ограниченный срок строительства, становится все больше и больше. Главное, основное, чтобы у него на эти заказы деньги были… Тогда давайте поговорим о распространенности данной технологии в странах ближнего зарубежья, например в Прибалтике. Насколько вся эта история распространена и что строят там?

А. Миракян: В Прибалтике есть несколько компаний, которые занимаются капитальным модульным строительством. Практически весь европейский опыт показывает, что распространение получает именно строительство инфраструктурных объектов, хотя есть также много компаний, которые занимаются индивидуальным жильем. Это либо малоэтажное строительство, либо индивидуальное жилье. При этом хочу отметить, что та технология, по которой мы строим, в ее основе лежит геометрический неизменяемый металлический каркас, потому что модульное строительство может быть в основе как деревянным, так и из легких стальных конструкций. Мы используем металлический жесткий каркас.

Дм. Потапенко: Насколько высока себестоимость процесса и насколько она содержит импортные комплектующие? С точки зрения самого конструктива, не только на этапе проектирования…

А. Миракян: Из импортного в самом конструктиве, «пироге», ничего нет. Все материалы мы покупаем здесь, в России. Единственное, что заложено в проекте из импортного оборудования, так как инженерная начинка, которая устанавливается на производстве.

Дм. Потапенко: Вы о коммуникациях, которые ложатся внутрь модуля?

А. Миракян: Да.

Дм. Потапенко: Хорошо, тогда совершенно логичный вопрос, а как это все потом обслуживать, как потом добраться в экстренном случае?

А. Миракян: Давайте расскажу. У нас есть «пирог», т.е., по сути, это жесткий металлический каркас, пароизоляция, утеплитель, и все это обшито гипсоволокнистым листом (обращаю внимание, не гипсокартоном, а гипсоволокнистым листом) в два или три слоя, что в этом случае дает нам класс конструктивной пожарной опасности С0. У нас есть заключение ВНИИПО МЧС России о том, что наша конструкция соответствует II-й степени огнестойкости.

Дм. Потапенко: То, что модуль не горюч, это великолепно, это самое главное. Но все-таки если происходит какая-то авария с инженерией внутри, что делает заказчик или, точнее, эксплуатант?

А. Миракян: Вырезает «пирог» из стены, устраняет аварию и таким же образом заделывает тем же «пирогом».

Дм. Потапенко: Ну что ж, напомню, у меня в гостях основатель и генеральный директор группы компаний «Прозрачный мир» Армен Миракян. О модульном строительстве мы поговорим после новостей, не переключайтесь…

...Давайте коснемся такого немаловажного аспекта, как безопасность. Насколько модульные здания, скажем так, надежны при чрезвычайных происшествиях? Если происходит, к примеру, взрыв, динамический удар, все это стекло и алюминий, вот эти конструкции не станут повреждающими элементами?

А. Миракян: Начнем с того, что в нынешнее время практически все светопрозрачные конструкции защищаются либо пленкой, либо это вообще стекло триплекс. Я также хочу обратить ваше внимание, что наши модули не состоят из стекла и алюминия. Да, часть из них могут быть светопрозрачными конструкциями, но все согласно проекту заказчика. В основном же у нас модули, в которых одно или два типовых окна.

Дм. Потапенко: Ну вот касаемо все-таки безопасности… Триплекс — это прекрасно, это стекло, рассыпающееся на мелкие кусочки, да и пленка должна постараться, по крайней мере, принять все это на себя. Но насколько модули рассчитаны именно на повреждения, не связанные с банальной эксплуатацией, потому что ударная волна — это ударная волна?

А. Миракян: Здесь мы ничем не отличаемся от традиционного строительства.

Дм. Потапенко: Тут норма такая же получается.

А. Миракян: Да, абсолютно.

Дм. Потапенко: Хорошо. Тогда поговорим о бетоне как таковом, насколько за последние 5–7 лет повысилась себестоимость самого процесса? Потому что я знаю, что росла стоимость и бетона, и стоимость металлоконструкций, т.е. арматуры, и т.д.

А. Миракян: Ну если раньше арматура стоила 40 000 рублей, сейчас она стоит порядка 50 000. Сейчас цены выравниваются. Что касается бетона, это сильно зависит от региона. В Москве его стоимость может быть 3900 рублей за куб, а в Республике Коми тот же куб мы покупали уже за 9000–9500. Но, опять же, повторюсь, бетон в нашей технологии ключевой роли не играет. Его мы используем только для фундамента. Само же здание мы буквально изготавливаем в цеху. Оно делится на крупногабаритные элементы (чтобы слушатели представляли себе размеры каждого модуля, его ширина может составлять от 3 до 6 метров, высота и длина — до 4 и 18 метров соответственно), которые потом транспортируются на объект, где и собираются, монтируются.

Дм. Потапенко: Когда вы говорите о том, что приходится делать это все на производстве, а потом перевозить… Где оно у вас, кстати, находится?

А. Миракян: Наше производство находится в Твери, и в этом есть определенное преимущество. Здесь берет исток Волга. Используя реку в период навигации, мы можем охватить очень много регионов, через нее выйти в море и двинуться дальше. Речные и морские перевозки ведь дешевле, чем автомобильные

Дм. Потапенко: В Твери. Смотрите, если мы говорим о каких-то северных регионах, то получается здесь у нас такая дилемма: телушка — полушка, да рубль перевоз. Особенно если мы говорим про тот же Иркутск, чтоб туда довезти крупногабаритный груз да по нашим дорогам. Когда вы говорили в первой части о сроках строительства, то здесь у нас получается, во-первых, себестоимость доставки очень сильно начинает влиять на технологию… Не проще будет взять ЖБИ-панель где-то на месте. И уж я не говорю о том, что в состоянии доехать по нашим-то дорогам…

А. Миракян: Ну приведу в пример наш вокзал в Сосногорске (Коми), который мы реализовали практически за 6 месяцев. Габариты модулей, которые транспортировались, были в ширину 5,1 метра, высотой 4,1 и в длину — 16,2 метра. От завода в Твери до Сосногорска 1700 км. Модули доехали за неделю, при этом был супер негабарит, где-то останавливались, поднимали провода и проезжали. Машины ехали только ночью. Мы специально сделали расчет по себестоимости доставки и влиянию доставки, т.к. это транспорт и негабарит, на квадратный метр.

В общем, логистика, конечно, играет свою роль. Но мы, анализируя нынешнюю ситуацию с доставкой, поняли, что расстояние до 3000 км для нас оптимально. Если это более 3000 км, уже имеет смысл временно перебазировать производство, например за Урал или еще дальше. Если же говорить о Москве и области, т.е. примерно в радиусе 200 км от Твери, то стоимость увеличится всего на 2–3 тысячи рублей за «квадрат».

Дм. Потапенко: Ну Москва еще доходный город, тут еще понятно, за счет чего окупить. А если какой-нибудь регион, то для него и стоимость растет, и в регионе денег не так много…

А. Миракян: Согласен. Если перевозить модули примерно на расстояние до 3000 км, цена вырастет на 9–12 тысяч рублей за «квадрат».

Дм. Потапенко: Это уже существенная цифра.

А. Миракян: Я с вами и соглашусь, и поспорю. Соглашусь, потому что цифра кажется существенной, но если мы все это переводим в срок, в качество и в то, что все работы, включая отделку, сделаны в теплых, цеховых условиях, не забывая, что говорим о районах в целом очень удаленных, то она себя оправдывает.

Дм. Потапенко: Когда мы говорили о ремонтно-пригодности, вы сказали, что нужно вырезать сэндвич, и это уже не в заводских условиях, а по месту, тогда все-таки как закрыть то, что было отремонтировано? Самостоятельно можно справиться?

А. Миракян: Мы не используем у себя каких-то специальных материалов, которые есть только у нас или которые знаем только мы, где их заказывать. Это обычный гипсоволокнистый лист, который можно купить в любом регионе, в любом строительном магазине. Так что проблем с доделкой не будет. У нас все и везде ремонтопригодно.

Дм. Потапенко: Когда мы говорим о внутреннем убранстве, точнее, об упомянутом вами инженерном оборудовании импортного производства, насколько это влияет на себестоимость?

А. Миракян: Здесь все же не стоит забывать, что существуют и российские аналоги и они ничем не хуже по качеству. Я просто говорил, что если в проекте заказчика заложена импортная продукция, то нам приходится и ее покупать. При этом когда мы сами участвуем в проектировании, то мы стараемся закладывать все отечественного производства.

Дм. Потапенко: Главное, насколько это «российское» действительно российское? Ну и, конечно, ключевой вопрос: любого заказчика будет интересовать конечная цена.

А. Миракян: Самый простой ответ на вопрос, дешевле ли модульное строительство по сравнению с традиционным, — нет. Оно сопоставимо, но если вникать в детали, то на выходе мы получим, что оно чуть-чуть дешевле, чем традиционный способ строительства.

Дм. Потапенко: Ну это если вы начинаете считать время и далее по списку…

А. Миракян: Да. Но если мы говорим сугубо о коробке без инженерной начинки или со слабой инженерной начинкой, это порядка 40–60 тысяч рублей за «квадрат», в зависимости от планировок конструктива, наличия и количества окон, дверей и т.д. Если мы говорим об инженерно-сложных объектах, таких как больницы, медицинские центры, где инженерное оснащение достаточно серьезное, то там ценник доходит до 100–150 тысяч рублей, что уже вполне сопоставимо с традиционным строительством.

Дм. Потапенко: Касаемо персонала, какой квалификацией он должен обладать, для того чтобы воспроизводить такую технологию, как модуль?

А. Миракян: Мы повторяем практические все процессы классической стройки: это и отделка, и отопление, и канализация. При больших объемах работ мы также нанимаем подрядные организации, которые приезжают к нам на производство и делают свой фронт работы. Мы не претендуем на то, чтобы делать все работы самостоятельно. Это и не требуется. Мы делаем основное: каркас, отделку. Все остальное делают профессионалы на подрядных договорах. У нас есть свой костяк сотрудников, с которым мы можем выполнять работы самостоятельно при небольших объемах, но если говорить о серьезных объемах, то тут, конечно, нужно привлекать сторонние организации.

Дм. Потапенко: Правильно я понимаю, что вы на шеф-монтаж вывозите бригаду?

А. Миракян: Да. Это необходимо, потому что как раз из-за плохо смонтированных модулей у заказчика в итоге может остаться не лучшее впечатление обо всей технологии, что может поставить на ней крест.

Дм. Потапенко: Если мы говорим о модульной технологии в целом, то здесь ведь подготовка площадки тоже крайне важна? Та же заливка фундамента, кто этим занимается?

А. Миракян: Этим можем заниматься как мы, так и местные подрядные организации. Единственное, в этом случае мы обязательно сами выезжаем на объект до того, как завозить туда модули. Смотрим, проверяем, насколько все сделано правильно, и только после этого отправляем туда машины. Потому что сам монтаж недешевый, вес модулей может доходить до 40–50 тонн, и чтобы их поднять и поставить, приходится использовать 200-тонные краны.

Дм. Потапенко: Окей, когда мы говорим о модульных конструкциях, для них ведь также важны внешние инженерные сети: канализация, водоснабжение, электричество. Насколько модульная технология требовательна к этой подготовке?

А. Миракян: То, что касается наружных сетей, тут мы абсолютно идентичны традиционным способам строительства. Все внешние инженерные сети, так или иначе, должны быть проложены. Для нас же важны точки входа, подключения к зданию, для них мы заранее и делаем специально оборудованные отверстия.

Повторюсь, наши модули выезжают с производства с уже готовой внутренней отделкой. Что касается внешних фасадов, то тут зависит от того, какой тип фасада используется. Если мы используем вентилируемый фасад, то, естественно, он монтируется на объекте после того, как мы состыковали все модули. Если это штукатурный фасад, то основной объем работы делается в цеху, а места стыковки доводятся уже на объекте.

Дм. Потапенко: В состоянии ли с точки зрения технологии это сделать местные специалисты? Или для этого вам тоже нужно вывозить своих людей?

А. Миракян: Нет, абсолютно в состоянии. Это обычный вентилируемый фасад, крепятся кронштейны, направляющие и, в зависимости от проекта, монтируются либо кассеты, либо камень, все что угодно.

Дм. Потапенко: Гарантийный срок модульного здания?

А. Миракян: 50 лет.

Дм. Потапенко: Были ли обращения по гарантии и что это были за работы?

А. Миракян: Пока обращений не было. Ну и, честно говоря, в России еще и нет модульных зданий с такой историей.

Дм. Потапенко: Самое старшее по возрасту модульное здание?

А. Миракян: Это медицинский центр, работающий с 2007 года.

Дм. Потапенко: Какие-нибудь нарекания к нему были?

А. Миракян: К нам не обращались, потому что их даже не мы делали. Но я приведу такой пример, что, прежде чем заказывать нам вокзал в Сосногорске, дирекция железнодорожных вокзалов РЖД отправила своих инженеров практически во все существующие «модульные медцентры», для того чтобы они переговорили с местными эксплуатирующими организациями. В итоге они все написали докладные записки, в которых, если обобщить, говорилось: да, небольшие недочеты есть, но глобально технология жизнеспособная, все работает, ничего не течет, не отваливается. И только после этого было принято решение построить по модульной технологии вокзал в Сосногорске, который мы успешно и реализовали.

Дм. Потапенко: Если мы говорим о вокзале. В данном случае это такое полупромышленное здание. Какие основные отличия этого конструктива от, скажем, больниц? Видимо, высокие должны быть пролеты, потолки, большая степень остекления…

А. Миракян: У данного вокзала, в принципе, нет большого остекления. Это здание в классическом стиле, с большим залом.

Дм. Потапенко: Высота потолков?

А. Миракян: В зальной части 3,9 метра, в обычных зонах — 2,9.

Дм. Потапенко: Понятно, небольшой вокзал, скажем так.

А. Миракян: Но при этом я хочу обратить внимание, что мы зальную часть привозили двумя модулями. Один высотой 4,1 метра, потому что больше мы просто не можем возить по дорогам. И отдельно привозили «надставыш» на этот модуль. Специальных пролетных конструкций из металла мы не делали.

Дм. Потапенко: Металл, который используется, это сталь или алюминий?

А. Миракян: По нашей технологии это сталь.

Дм. Потапенко: Алюминий дорог?

А. Миракян: Бессмыслен, он слишком легкий и непрочный.

Дм. Потапенко: Ну что ж, у меня в гостях сегодня был основатель и генеральный директор группы компаний «Прозрачный мир» Армен Миракян, и мы немножко познакомились с технологией модульного строительства. Не переключайтесь.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире