'Вопросы к интервью

К.ЛАРИНА: Мы начинаем программу «Культурный шок». Напоминаем вам, что 6-го числа в обстановке крайней тревожности открылся еще один фестиваль документального кино «АРТДОКФЕСТ».

В.МАНСКИЙ: Всегда говорят неправду на «Эхе Москвы»: 7-го числа.

К.ЛАРИНА: Это Виталий Манский, режиссер-документалист, президент фестиваля в нашей студии. И я сразу представлю других участников нашей программы, это режиссеры-документалисты Юлия Бывшева. Юля, здравствуйте.

Ю.БЫВШЕВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: И Монтанья Ибаньес.

М.ИБАНЬЕС: Добрый день.

К.ЛАРИНА: Добрый день, Монтанья, здравствуйте.
Я так поняла, что в начале декабря это такое опасное чувство должно возникать. В прошлом году люди буквально с баррикад шля на открытие фестиваля.

В.МАНСКИЙ: Мы были обогреваемой точкой в центре Москвы, куда люди приходили греться и уходили обратно. Но это же который год, ведь у нас и на закрытии фестиваля параллельно на Манежке были известные события. На метро кто ехал, не доехали, потому что вагоны раскачивали конкретно на библиотеке Ленина. В этом году совпадаем с «Маршем миллионов» 15-го.

К.ЛАРИНА: Вы, что называется, на передовой.

В.МАНСКИЙ: Надо переносить, по-моему, на июнь, во время фестиваля Михалкова никаких событий не происходит.

К.ЛАРИНА: Да, да, да. А если говорить серьезно, вчерашний день начался с жуткой информации по своему абсурду, что проводится обыск в квартире Павла Костомарова, известного оператора, режиссера и в т.ч. документалиста. Он вчера должен был быть на открытии фестиваля, да?

В.МАНСКИЙ: Вообще Паша лауреат премии «Лавр» неоднократный, победитель фестиваля нашего. И утром когда мне позвонил Расторгуев, было 7.20, с этой информацией я был выбит с этого режима, сразу стали созваниваться, распространять информацию. Я лично эту ситуацию воспринимаю не как наезд на Костомарова только, а как наезд на всех нас. Т.к. раз уж можно прийти к нему, лауреату всех престижных премий как обычному. Так подошел, помолчал, выключил, отдал, какое-то не просто полицейское государство, а государство, которое не может сообразить, кто есть кто в его стране.

К.ЛАРИНА: Тут стоит напомнить, что Павел Костомаров участник проекта «Срок», документальное кино, которое снимается практически на наших глазах, т.к. эпизоды еще не смонтированного фильма выкладываются в Интернет, поэтому мы с вами практически вместе это кино снимаем. Авторы этого фильма Павел Костомаров, Александр Расторгуев и Алексей Пивоваров. Девочки, вы понимаете, что занимаетесь очень опасным делом. Юля, ваше кино посвящено революционной теме.

Ю.БЫВШЕВА: Да.

К.ЛАРИНА: Герой?

Ю.БЫВШЕВА: Группа молодых людей, «Мастерская Серебренникова», у них есть спектакль «Отморозки», мы сначала сами ходили на выставки, потом решили, что мы не документалисты, если не будем снимать. И решили сделать такую, связь картины с жизнью. Ну и позиция молодых людей тоже интересна, я думаю, помимо лидеров.

К.ЛАРИНА: Т.е. ваши герои это артисты, исполнители спектакля «Отморозки».

Ю.БЫВШЕВА: Ну, в целом да.

В.МАНСКИЙ: Вообще фильм о совмещении, перемещении и перехлесте происходящего на сцене и происходящего в жизни на улице. И картина так монтируется, что перетекает одно в другое, и мы видим митингующую площадь Сахарова, тогда еще никому не известные участницы группы «Pussy Riot» попадают в кадр и говорят вполне вменяемые и сдержанные слова о равенстве женщин перед обществом. Кстати, возвращаясь к Костомарову, это ведь еще такой сигнал, вызов для молодых, для девчонок вот этих молодых, радио не может передать их молодости: ребята не лезьте сюда, не надо, если вы хотите комфортно спокойно существовать, пожалуйста, Селигер. Я вчера переписал свое обращение, а было оно посвящено стрехам. Про цветочки тоже, оказывается, можно снимать политическое кино. Сняли люди фильм про стерхов, ничего не имея в виду, обычный научно-популярный фильм. Стали перелагать его телеканалам, отказались. Потом известный человек слетал со стрехами, и телеканалы говорят, мы не будем показывать вашу картину, т.к. у нее уже появились политические подтексты. Мы скатываемся к такому дремучему состоянию, в котором даже я не жил.

К.ЛАРИНА: Монтанья?

М.ИБАНЬЕС: Я согласна с Виталием по поводу муссирования этой темы опасности. У меня последний год с этим связан. Съемки начинались с того, что мы ехали за машиной Сергея…

К.ЛАРИНА: Ваше кино про Сережу Удальцова?

М.ИБАНЬЕС: Да, про Сергея и про людей, которые идут за ним и готовы на какие-то подвиги. И я помню, как мы ехали за Сергеем, и как за нами ехала машина ФСБ, и вначале все это было достаточно смешно. При всем том, что машина была полностью тонированной, и мы хотели их даже поснимать до того момента, как я поняла, что прослушивают телефоны, ты разговариваешь с кем-то по телефону, и в этот момент связь переключается, и у тебя другой человек на связи, непонятно как. Никаких проблем с мобильным до этого не было, закончилось это где-то осенью. И по поводу Павла Костомарова, и съемок, которых от него хотят 6-го мая, у меня очень жесткая позиция, т.к. я тоже там снималась, 6 мая я тоже там была. Это очень странно. Те, кто там был, они знают, что там происходило. Люди сели, когда люди встали ОМОН начал выдавливать, а люди сзади, которые двигались с Якиманки не знали же, что ОМОН толкает вперед, и началась давка. Когда я упала 1-ый раз, я собралась с силами, подумала, что надо снимать. А когда меня уронили 2-ой раз, причем я просила ОМОН выпустить меня, я буду снимать оттуда…

К.ЛАРИНА: С аппаратурой, да?

М.ИБАНЬЕС: Да, у меня было 2 оператора, звукорежиссер и я. Я просила выпустить меня, я понимаю, что я маленькая, меня сейчас зажмут, а операторы пусть останутся, ОМОН сказал: пришли – стойте, это уже ваша проблема. Когда я упала 2 раз, хорошо, головой об асфальт. Потом я помню, что было много людей, а потом их не стало, я помню, что лежу на земле, вокруг меня образовалось пространство, ребята, которые были со мной, начали меня поднимать. Я вспоминаю, что я девушка, слезы на глазах, мне больно. И только тогда ребята из ОМОНА стали говорить: иди сюда, мы тебя спрячем, и я стояла в нерешительности, не знала, что мне делать, уже за свою жизнь переживала, если честно. И ребята, которые были рядом со мной, начали говорить, что я предательница, пойду к ОМОНУ, ОМОН тоже начал на меня как-то странно смотреть. И в этот момент я поняла, что я выше этой ситуации, я должна снимать. Я в итоге там, на съемках потеряла одного оператора и звукорежиссера, осталась оператор-девушка и я. И мы побежали к деревьям, хотели на них забраться и снимать, но все деревья были улеплены людьми, т.к. люди прятались именно на деревьях, там ОМОН их не достанет. Т.к. мой оператор была тоже в истерике, мне пришлось встать с камерой на стойку, с фотоаппаратом. И это непередаваемые ощущения, идет ОМОН с дубинками, Таня меня держит за ноги, т.к. у меня трясутся ноги, мне страшно, думаю, наверное, это мои последние кадры. Люди уже потом кидали бутылки, они просто защищались. Самые обычные люди стояли, держась за руки, и говорили: мы не уйдем.

К.ЛАРИНА: Я тоже там была. И когда подошли и увидели войско ,которое там стоит, сразу было понятно, что будет что-то, что просто так такие вещи не стягиваются. Ну, в первой линии стоят мальчишки такие худенькие, беззащитные.

Ю.БЫВШЕВА: Я тоже там была как раз, нами пробили одну из частей ОМОНа. ОМОН туда, а мы сюда, мы как раз снимали, но успели спрятать технику.

М.ИБАНЬЕС: Вот я хотела сказать по поводу Павла Костомарова, который был тоже там. Мы рядом были: он с Навальным, я с Удальцовым. Ты снимаешь это кино, тратишь здоровье, время, деньги, и эта ситуация, когда ты готов просто попрощаться со всем. Я понимаю, что кадры, которые мы засняли, они могут быть аргументом как для тех, кто в Правительстве , так и для тех, кто был в толпе. Это как монтаж, можно выцепить определенные кадры, и они будут защитой, что для этих, что для этих. От Пономарева люди просили кадры, мы давали. Они составляли по поводу того, что ОМОН вели себя неадекватно, провоцировали людей. Ощущение того, что твой материал, на который ты положил много времени и сил, могут просто прийти к тебе домой и забрать, это очень страшно.

В.МАНСКИЙ: Особенно в 7 утра прийти, сказать, отойдите в строну и подпишите подписочку и прейдите к нам на допросик, а Паша взрослый парень, а тут девчонки молодые. Власть начинает разговаривать жестами, и эти жесты четко нами считываются, на эти жесты мы тоже должны отвечать поступками, как бы тяжело не было их совершать. А картины, через пару часов фильм Юлии Бывшевой начинается, слава Богу, а завтра…

К.ЛАРИНА: Юля автор фильма «Путин, люби нас», а Монтанья «Марш! Марш! Левой!», что вполне понятно, если мы говорим о Сергее Удальцове. Сейчас у нас Новости, потом продолжим разговор, напомню, куда вы можете присылать свои вопросы на СМС: +7-985-970-45-45. Ну а так тема разговора понятна: как режиссеры-документалисты превращаются во фронтовых корреспондентов. Новости, потом продолжим.


НОВОСТИ


К.ЛАРИНА: Продолжаем нашу программу. Сегодня мы говорим о фестивале «АРТДОКФЕСТ», который вчера открылся в Москве в кинотеатре «Художественный». Можете до 15 числа каждый день приходить туда и смотреть на новые документальные фильмы, которые сегодня представляют интерес особый, учитывая сегодняшний информационный голод, это только мы в Интернете можем обменяться, а реальную картинку истории нашей страны в телевизоре сегодня не увидишь.

В.МАНСКИЙ: Вообще у нас разные программы, у нас есть и нереальные, у нас весь спектр, мы же не политическая площадка. Сегодня будет картина «Да здравствуют антиподы!» Виктора Касаковского. Эта картина снята в России постольку поскольку, мы ее включили, т.к. это наш коллега, выдающийся мастер, картина получила ряд призов во всем мире, имеет бюджет 1,5 млн. евро, что для документальной картины, и за 100 рублей приятно прийти посмотреть 1,5-миллионную картину. Он снял фильм о противоположных точках на планете Земля, такая метафизическая, мистическая картина. И главное, что впервые в Москве мы ее показываем в достойном для нее качестве. Это я оговариваюсь, что не только жестко политические картины, манифесты.

К.ЛАРИНА: Я хотела бы задать еще вопросы девочкам ,поскольку они такие активные. Разделяете ли вы убеждения своих героев? И когда вообще это происходит?

М.ИБАНЬЕС: Мое кино – это какое-то признание в любви всему левому движению после того, как любовь прошла. В связи с тем, что мама с папой придумали «Свободную прессу» и возглавляли ее, я там подрабатывала видео-корреспондентом, издание левое. Первое мое знакомство с высокими левыми чинами было с Зюгановым, т.к. поступил заказ на предвыборный ролик. Идея была моей мамы, режиссером была моя сестра. Я снимала фильм о фильме, я же документалист. Я помню, это была лютая зима, я познакомилась с Сергеем. Там же много людей снимались, там не все в нарезке. И заходит в павильон человек, лысый, в его бессменной черной куртке, очень странный, с острым носом, с его другом, который потом оказался Леонидом Развожаевым, а я с камерой, снимаю фильм о фильме. И первое, что он мне говорит на камеру, я не знала тогда еще, что это такое: «Это что, сурковская пропаганда?». Там стихи читали актеры, режиссеры, это определенная манера подачи Пушкина. А Удальцов не актер, когда он вышел, начал читать очень монотонно, но с каким-то невероятным внутренним запалом. Ему говорят: прочтите с такой окраской, а он все равно также. И тогда я видела его 1-ый раз, я спросила, кто он. Мне сказали, что он только что приехал, сидел 15 суток, он наш революционер. И в этот момент я им загорелась. Это был такой Данко. Потом еще появились герои головки, у меня появилась возможность снимать их круглосуточно. Я переключилась на своих героев, мне стали интересны женщины, которые готовы пойти на все ради идеалов. И кино ушло как-то туда, у меня была какая-то рефлексия по поводу всего этого левого движения. Притом, что я очень хорошо отношусь к Сергею, но вот это левое, это не мое, это не мое левое, разубеждение. Такое послевкусие.

К.ЛАРИНА: Спасибо вам. Юль, а у вас какие отношения с вашими героями? Или вы артисткой хотели быть?

Ю.БЫВШЕВА: Нет. В первую очередь они эти актеры нам как люди стали интересны. В первую очередь на них внимание обратили наши продюсеры, Рома Кочергин, он с ними дружит. Нам их позиция была интересна, т.к. они выходили на митинги с плакатами: «Мир. Добро. Любовь».

К.ЛАРИНА: «Отморозки» это студенческая реализация прозы Захара Прилепина «Санька». Там герои тоже молодые леваки, которые выходят на площадь ,потом захватывают мэрию своего города.

Ю.БЫВШЕВА: Это нам и было интересно, что там они такие революционеры, а в жизни для них важны такие слова, как мир, добро, любовь. Во-первых, это сравнение, а во-вторых, то, что за всеми этими событиями нужно следить. Нельзя нам, документалистам, навязывать свое мнение.

В.МАНСКИЙ: На митинге ты где была?

Ю.БЫВШЕВА: Сначала мы выходили с большим воодушевлением, сейчас это поостыло.

В.МАНСКИЙ: А почему? Разве жизнь к лучшему изменилась?

Ю.БЫВШЕВА: Нет, не изменилась. Но может быть, как-то по-другому надо действовать. У меня есть свое оружие.

В.МАНСКИЙ: Т.е. у тебя все-таки есть позиция, и ты ее будешь навязывать?

Ю.БЫВШЕВА: Я буду говорить о своей позиции, но не навязывать, чтобы зритель сам решал.

К.ЛАРИНА: Какие плакаты для тебя наиболее важные? Что бы ты написала на своем плакате?

Ю.БЫВШЕВА: Я не сторонник плакатов.

К.ЛАРИНА: И не сторонница вообще таких акций протестов?

Ю.БЫВШЕВА: Это нужно.

К.ЛАРИНА: Но тебя твои герои не заразили революционным?

Ю.БЫВШЕВА: Заразили. Мы ходили с большим удовольствием с ребятами, и даже тогда, когда ребята не ходили.

В.МАНСКИЙ: А твой фильм можно отнести к позитивному кино? Был манифест молодых про позитивное кино.

К.ЛАРИНА: А, Юля подписала тоже? Это письмо, которое написала группа молодых кинематографистов, обращение к Союзу кинематографистов. Написали, что хватит нам чернухи, мы хотим быть участниками светлого, позитивного процесса.

Ю.БЫВШЕВА: Каждый по-своему понял это письмо. Для меня чернушное кино…в общем, можно, про что угодно снимать только хорошо. Можно и про наркомана снять, только очень хорошо. Главное, чтобы было профессионально.

В.МАНСКИЙ: А, т.е. позитивное – это профессиональное?

Ю.БЫВШЕВА: Я не знаю, что значит позитивное.

К.ЛАРИНА: Юль, а почему вы подписали-то это письмо?

Ю.БЫВШЕВА: Потому что я за хорошее кино.

К.ЛАРИНА: Там же не про хорошее кино. Про позитивное ,про светлые, добрые чувства.

Ю.БЫВШЕВА: Мы поняли его так, как мы поняли.

К.ЛАРИНА: Кто вы? Вас много?

Ю.БЫВШЕВА: Я.

К.ЛАРИНА: Какого ответа вы хотели?

Ю.БЫВШЕВА: Чтобы выделяли молодым деньги на кино.

К.ЛАРИНА: Какое кино для вас является хорошим? Авторитеты что?

Ю.БЫВШЕВА: Фильм «Река жизни». Это честный фильм.

В.МАНСКИЙ: Сергей Мирошниченко. О Распутине.

К.ЛАРИНА: А из художественного?

Ю.БЫВШЕВА: Моя любимая картина «Рей».

К.ЛАРИНА: Хороший вкус.

В.МАНСКИЙ: А Балабанов как? Не очень?

Ю.БЫВШЕВА: Нет.

К.ЛАРИНА: А для вас?

М.ИБАНЬЕС: Ну из последнего из игрового «You beautiful». А из документального их много, и мне бы не хотелось выделять.

К.ЛАРИНА: А что вам нравится из нашего игрового? За кем вы наблюдаете?

М.ИБАНЬЕС: Я не могу выделить никого. Фильм 90-х годов «Изображай жертву» Серебренникова обожаю. Но дальше уже не мое.

В.МАНСКИЙ: Власть считает тот кинематограф позитивным, который предъявляют многомиллионной аудитории страну, которой попросту не существует. Пред выборами показывали фильмы о достижениях народного хозяйства, и в этот момент я ехал по своей стане, снимая кино, и тут я увидел это по ТВ. Это был такой дисбаланс реальности и реального документального кино. Но ничего там не является правдой.

К.ЛАРИНА: Она имела в виду не лживое кино, а просто хорошо снятое.

Ю.БЫВШЕВА: Я на диплом поехала снимать в Охотск, т.к. мне интересна жизнь за пределами МКАДа. Это, я считаю, край нашей страны, там дальше только Япония. Вот вы мне говорили, почему поостыла? Может, на фоне этого, увидела, как живут люди. У них практически ничего нет. У меня в фильме есть фраза точная: «В Москву все едут, едут, когда они уже лопнет, а страна пустует, потому что люди не могут жить достойно. Охотск на море стоит, 80% рыбы из Охотского моря, они на золоте стоят, но им рыбу нельзя ловить, они нищенствуют, за это штраф большой.

В.МАНСКИЙ: Одним словом, позитивное кино разбивается о скалы реальности.

К.ЛАРИНА: А вы сейчас что снимаете.

Ничего. Нужно сначала найти работу, чтобы снимать кино.

К.ЛАРИНА: Когда ваш фильм будут показывать?

М.ИБАНЬЕС: Завтра премьера российская в 7 часов вечера. Мы в одном блоке с «Собачим кайфом», была премьера только в Амстердаме.

В.МАНСКИЙ: Там еще третья картина в этом блоке «Лето с Антоном». Антон провел лето с мальчиком из российского периферийного городка, которого бабушка отправила в православно-военный патриотический лагерь для возмужания, образования и становления. И режиссер 3 месяца проводит с этим ребенком. Это фантастически интересный фильм.

К.ЛАРИНА: В расписании фестиваля я не понимаю, что значит зеленый зал, золотой зал.

В.МАНСКИЙ: В кинотеатре «Художественный» 5 залов, и во всех с утра до ночи идут фильмы. У нас же кроме конкурса еще 6 внеконкурсных программ. И будет даже ночной показ, нон-стоп можно будет посмотреть всю программу, это будет накануне закрытия, там будут и дискотека, и чай.

К.ЛАРИНА: Будете ли вы смотреть чужие фильмы?

М.ИБАНЬЕС: Конечно. Нужно понимать, что происходит вокруг документалистики. Фестиваль не только для того, чтобы показать свое кино, но и посмотреть. Огромное спасибо Виталию, мы в начале разговора говорили про страхи, и страх был, что в России это кино никому не нужно. И, слава Богу, есть такой фестиваль, где кино без границ и нет цензуры. Спасибо Виталию.

К.ЛАРИНА: А когда можно будет посмотреть это кино по окончанию?

В.МАНСКИЙ: К сожалению, с этим проблемы. Я поражен, что некоторые российские фестивали боятся показывать фильмы даже на своих фестивальных площадках. Ни «Милану», ни «Лето приходи, зима уходи». Я советую тем, кто хочет разобраться в этой программе из 120 фильмов, стучаться ко мне на «Фейсбук», я открыто и публично даю комментарии. И у нас же на сайте есть фрагменты всех фильмов.

К.ЛАРИНА: А жюри смотрит все фильмы?

В.МАНСКИЙ: Жюри смотрит в зале все фильмы, это категорическое условие.

К.ЛАРИНА: Там серьезные люди.

В.МАНСКИЙ: Более чем серьезные. И Ирена Стефановна Лесневская. Если ты меня слышишь, желаю здоровья, выздоравливай, пожалуйста, без тебя тоскливо нам. Председатель жюри Андрей Сергеевич Смирнов. Члены жюри Ирена Стефановна Лесневская, «Рен-ТВ», основатель и сейчас издатель журнала «New Times». Александр Архангельский, писатель, журналист, телеведущий.

К.ЛАРИНА: Ну, а это президент фестиваля Виталий Манский, и сегодня в нашем разговоре принимали участие молодые и очень талантливые люди Монтанья Ибаньес, режиссер фильма «Марш! Марш! Левой!»; Юлия Бывшева, режиссер фильма «Путин, люби нас». Запомните эти имена. Обязательно посмотрите их кино. Спасибо вам.

ВСЕ: Спасибо!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире