'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: 13 часов 15 минут, добрый день еще раз, у микрофона вновь Ксения Ларина. Начинаем программу «Культурный шок», сегодня мы будем говорить о последствиях скандала, случившегося с фондом «Федерация», скандал, связанный с благотворительным балом в Санкт-Петербурге, на котором выступали мировые звезды во главе с Владимиром Путиным. Я думаю, что нет нужды повторять всю историю, которая развернулась благодаря открытому письму Ольги Кузнецовой, мамы Лизы, девочки онкобольной, которую посещала в больнице сама Шерон Стоун. Напомню, что письмо Ольги Кузнецовой было опубликовано на сайте радиостанции «Эхо Москвы», где Ольга рассказала аудитории о том, что по прошествии трех месяцев никакой помощи от фонда «Федерация» она не получила, собственно, как и все остальные больные дети. С тех пор много чего мы узнали про фонд «Федерация», хотя он по-прежнему остается такой мутной, не очень прозрачной структурой. Сегодня мы поговорим о том, как отразился этот скандал вообще на имидже благотворительности в России. Нам и так тут тяжело, и так-то не очень, к сожалению, популярна в нашей стране, и многие наши звезды, известные люди тоже готовы помогать совершенно безвозмездно людям, которые нуждаются в помощи, в том числе и детям, и делают это, может быть, в какой-то степени и рискуя своей репутацией. Итак, сегодня в нашей студии Юрий Рост, известный журналист, фотограф, писатель. Я еще добавлю: Юра входит в попечительский совет благотворительного фонда «Созидание». Добрый день, Юра.

Ю.РОСТ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Татьяна Краснова, координатор проекта «Конвертик для Бога», это хорошо известный проект в социальных сетях, поскольку очень много участников и людей, которые готовы участвовать в этой благотворительной акции, регулярно которую Татьяна устраивает. Напомню, что эта акция проводится в сотрудничестве с фондом «Подари жизнь», насколько я знаю, да?

Т.КРАСНОВА: Совершенно верно.

К.ЛАРИНА: Мы также ожидаем Валерия Панюшкина, журналиста, который так же сотрудничает с фондом «Подари жизнь», и вообще очень вплотную занимается как журналист проблемами благотворительности прежде всего в нашей стране. Я надеюсь, что подойдет, потому что опаздывает. И у нас на связи Оля Кузнецова, Оля, вы здесь?

О.КУЗНЕЦОВА: Да, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Добрый день, приветствую вас. Олечка, пожалуйста, просто несколько слов о тех последствиях, о которых сейчас можно говорить. Как-то с вами связывались представители либо фонда «Федерация», либо кто-то из представителей государства, каким-то образом помочь прояснить ситуацию?

О.КУЗНЕЦОВА: Нет.

К.ЛАРИНА: Нет, никто не связывался?

О.КУЗНЕЦОВА: Никто не связывался. Если вы позволите, буквально несколько минут.

К.ЛАРИНА: Давайте, конечно.

О.КУЗНЕЦОВА: Я хочу сказать. Во-первых, спасибо большое «Эху» и лично Матвею Ганапольскому за то, что помогли мне опубликовать это письмо и поняли меня во всем правильно. А тем, кто понял меня неправильно и переиначил некоторые мои слова, я еще раз скажу, что Лиза… у нее сейчас все хорошо, понимаете. Да, у нее редкая, серьезная болезнь крови, на лечение которой требуются дорогостоящие лекарства. А если их не будет, то будет состояние (неразб.), почитайте об этом в энциклопедиях. Некоторые СМИ Лизу выставили умирающим от рака ребенком. Нет, Лиза идет на поправку, и это происходит потому, что ей оказана высококвалифицированная медицинская помощь, и потому, что Лиза находится на попечительстве реально существующего, реально помогающего фонда.

К.ЛАРИНА: Какого? Скажите.

О.КУЗНЕЦОВА: «Здоровье будущих детей». И за все три года мне ни разу не пришлось обращаться за помощью в другие инстанции. Благодаря врачам и благодаря фонду Лиза больше не сидит в четырех стенах на домашнем обучении. Она уже второй год ходит в школу. Да, не все еще гладко, да, бывают ухудшения, но процесс выздоровления очевиден. Но Лиза не гриппом больна, а действительно серьезным заболеванием, на лечение которого требуются колоссальные средства. И выздоравливать она еще может не один год. Я реальная мать реально больного ребенка, на выздоровление которого, вполне возможно, уйдет еще сто тысяч донорских порций крови и миллионы рублей. И за три года через наше отделение прошли сотни, а может быть, тысячи детей с серьезнейшими заболеваниями. Я уже не могу считать их. И многие лечатся годами, всем им нужна огромная материальная поддержка. А телевизоры с мыльными пузырями, с тем, чем сейчас оправдывается данный фонд, это последнее, чем можно оправдаться. Для лечения наших детей врачам нужны передовые международные знания, новейшее оборудование, научно-исследовательская работа. Я не за предвыборную гонку ратую, я не ратую исключительно за своего ребенка, это ни разу не прозвучало в моем заявлении, я прошу о помощи, в принципе зная, что она существует.

К.ЛАРИНА: Скажите, пожалуйста, Оля, а что, у вас есть какие-то причины для такого горячего заявления эмоционального? Я так понимаю, что были какие-то подозрения насчет вас, что не все так просто, не просто так это письмо появилось? Вы где-то прочитали подобные подозрения?

О.КУЗНЕЦОВА: Нет, ни в коем случае. О том, что приезжал фонд «Федерация», я узнала из СМИ. О том, что они говорили, я тоже узнала из СМИ. И сейчас я хочу сказать, что мир не без добрых людей, фонды собирают средства, покупают нужные лекарства, оборудование, поставляют это все в больницы. Они реально помогают детям. И тут нам сообщают, что представители нового, никому не известного до этой минуты фонда в шоке от того, что происходит с благотворительностью в нашей стране. Именно поэтому еще до концерта сказали устроители этой акции, до приезда звезд, они помогут больницам и детям, дабы никто не упрекнул их в нечестности. И где эта помощь? Я сейчас говорю о том, что есть фонды, они помогают, понимаете?

К.ЛАРИНА: Смотрите, вот если бы не ваше обращение, не ваша публикация, вообще бы никто об этом ничего не узнал. Прошло, и прошло.

О.КУЗНЕЦОВА: Да. И мне было очень обидно за это. Я и так понимаю, как люди относятся к благотворительности в нашей стране, как тяжело работать фондам. И когда на таком высоком уровне заявляют, что вот мы такие, мы вам поможем, а в результате приносят мыльные пузыри из телевизора в больницы, извините…

К.ЛАРИНА: Оль, у меня к вам еще такой вопрос: с какими фондами за все время вашей вот такой тяжелой ситуации вы общались? Только с одним, который вам реально помогает, или какие-то были истории, когда…

О.КУЗНЕЦОВА: Наш фонд взял нас на попечительство. Все три года, что мы лечимся, нам этот фонд помогает, фонд «Здоровье будущих детей». Я знаю, что существуют другие фонды, помогают онкологически больным детям, детям с серьезными заболеваниями крови, неважно даже, с какими заболеваниями. Существуют реально работающие фонды, которые дают колоссальную поддержку нашим детям. Об этом мой разговор, понимаете?

К.ЛАРИНА: А когда затевалась эта история, с вами кто-то предварительно разговаривал, перед этой благотворительной акцией, нет?

О.КУЗНЕЦОВА: Нет. Я узнала об этом за день. Лиза лежала как раз в это время с (неразб.), и как раз ей в это время вводили иммуноглобулины. Я, естественно, посмотрела, не поняла вообще, что это за фонд такой «Федерация», спросила родителей, спросила врачей, все пожали плечами, сказали – мы первый раз об этом слышим. И после акции я тоже больше ничего про этот фонд не слышала. А поскольку я мать больного ребенка, естественно, меня эта проблема интересует. Я наблюдаю, как работают другие фонды, как работает наш фонд.

К.ЛАРИНА: Ну хорошо, я больше не буду вас держать на связи. Спасибо вам большое за то, что поучаствовали сегодня в нашей передаче. Спасибо вам огромное, я вам желаю мужества, терпения, надеемся, что когда-нибудь Лиза все-таки выздоровеет. Я напомню, что сегодня в нашей студи Валерий Панюшкин, который появился уже здесь, Валера, приветствую тебя, Татьяна Краснова и Юрий Рост. Я думаю, что главный вопрос после связи с Ольгой Кузнецовой – все-таки понять, насколько репутационно пострадает вообще благотворительность российская, которая и так находится в состоянии таком достаточно пограничном. Я, когда готовилась к программе, посмотрела по фондам, которые существуют, в Интернете. Через один, через два – абсолютно какие-то темные истории. Даже в Интернете на официальных сайтах невозможно найти ни учредителей, никого, никаких контактов, ни телефонов. Просто какие-то мутные отчеты с фотографиями каких-то звезд, которые, как говорит Оля Кузнецова, раздают там мыльные пузыри, и все. Я так понимаю, что вся эта благотворительность, она рядом с коррупцией постоянно находится, в некой связке. Давайте немножечко про это поговорим, поскольку каждый из вас так или иначе связан с этой деятельностью в нашей стране. Можно ли говорить о каких-то репутационных потерях? Таня, для вас, скажите.

Т.КРАСНОВА: Вы знаете, я бы сказала, что репутационные потери понес тот, кто организовал этот концерт, и тот, кто принимал в нем участие. И тот, кто, я так скажу, исполнял там песни под джаз. Вот эта персона понесла большие репутационные потери. Я думаю, ей надо срочно сделать что-то, чтобы, извините за это слово, отмыться. А что касается фондов, которые долго и честно работают в области благотворительности, я не думаю, что они понесли от этого репутационную потерю. Нет. Я бы сказала, что нет.

К.ЛАРИНА: Угу. Юр.

Ю.РОСТ: Я не знаю все фонды, я знаю некоторое количество достойных фондов. Никакой потери они не понесли, потому что это такие, я бы сказал, интимные занятия. Люди вкладывают деньги для того, чтобы получить реальный результат, чтобы дети выздоравливали и могли учиться. Вот фонд «Созидание» помогает детям и лечиться, и учиться, и семьям помогает.

К.ЛАРИНА: Вот, кстати, когда тебе предложили войти в попечительский совет, ты каким-то образом проверял вообще?

Ю.РОСТ: А что проверять? Этот фонд организовал мой друг.

К.ЛАРИНА: То есть, ты изначально знал, что это такое.

Ю.РОСТ: Я знал, кто там, я знаю, что это за люди. Я помню первый сбор этого фонда, когда собрали всего, по-моему, 17 тысяч. Пригласили Мишу Щаца, Таню Лазареву, пригласили просто за деньги. Они, когда услышали отчет этого фонда, они отказались, и с той поры они проводят все ежегодные аукционы совершенно бесплатно. Я знаю, сколько собирается, сколько людей туда приезжает, кто там участвует.

К.ЛАРИНА: Там, кстати, можно с отчетностью познакомиться.

Ю.РОСТ: Да. Там перед каждым годовым собранием полностью полный отчет, и кто там участвовал. Я знаю, что я приносил туда картины Рустама Хамдамова, Норштейна, Отар Иоселиани специально нарисовал картину для того, чтобы мы продавали. Там есть люди, которые покупают эти вещи не потому, что они даже собирают, просто для того, чтобы вложить больше. Вот эти ребята, которых я очень хорошо знаю, это сам Костя Грамотнев и Леня Меламед, и Журба Дмитрий, много там, Андрей Вдовин, они постоянно помогают этому фонду, даже на своих днях рождения. Сегодня я получил приглашение по поводу рождения дочери Кирилла Якубовского, вот тут написано: «При входе в ресторан вы найдете ящик для добрых дел (они не отказываются от подарков). Вы можете туда опустить конверт с суммой или перевести деньги на счет благотворительного фонда «Созидание». Этот фонд собирает очень много денег и очень много помогает. И я не знаю, что ему может помешать. Это люди делают для себя и для тех детей неимущих, которых…

К.ЛАРИНА: Ну как вот реально (неразб.) «Рога и копыта» все-таки выявить из всего этого потока?

Ю.РОСТ: Это такое мародерство, я бы сказал, нравственное. Потому что даже обаятельный Бендер, который говорил о голодающих Поволжья, «под это дело можно дать», вот это аферисты, авантюристы. Я не согласен, эти американские актеры, они совершенно не знали, куда они попали.

К.ЛАРИНА: Они-то что, не проверяют, действительно? Вот они получают приглашение…

Т.КРАСНОВА: Им это в голову не могло прийти.

Ю.РОСТ: Конечно, потому что там этого не может быть. Как они это могут проверить? Их приглашают, туда приезжает премьер-министр участвовать, они совершенно…

К.ЛАРИНА: То есть, гарантия, что это честная история, да?

Ю.РОСТ: Тут вообще нечего (неразб.)

К.ЛАРИНА: Давайте Валерию дадим слово.

В.ПАНЮШКИН: Я думаю, что, конечно же, благотворительность в целом понесла репутационные потери. Но я этим репутационным потерям рад, потому что мне очень хочется, чтобы люди наконец-то как-то принялись думать. Мне очень странно, что каждый день на радио «Эхо Москвы» приходит Сан Саныч Пикуленко и рассказывает про то, чем один автомобиль лучше другого автомобиля. И люди задают ему вопросы – Мазда-6 или Мицубиси Лансер? И он говорит – вот эта такая, вот эта сякая. Ребята, а про благотворительность, может, мы тоже немножко станем думать? Может, мы немножко станем думать, кому мы даем деньги, зачем мы даем деньги, надо этих денег или не надо. В этом смысле, я думаю, история с фондом «Федерация» — очень полезная история, потому что она может позволить нам начать немножко думать. Более того, я полагаю, что история про фонд «Федерация» совсем не коррупционная. Там история совсем не про то, что деньги украли. Но, опять же, всеобщий мозг, мозг всех, настроен так – ага, если мы понимаем, что случилось, значит, деньги украли. Мне бы очень хотелось думать, что в результате этого скандала некоторым образом начнется какой-то следующий шаг в общественном разговоре про то, как, на что, кому мы доверяем деньги. Поэтому фонд «Федерация» — фантастическое место, я первый раз в жизни увидел фонд, который не знает, куда ему дать денег. Сейчас ведь у вас новости будут?

К.ЛАРИНА: Да-да.

В.ПАНЮШКИН: Если хотите, после новостей я расскажу.

К.ЛАРИНА: Да, продолжим. Сейчас новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Да, действительно, вместо того, чтобы говорить, кто у кого чего украл, оказалось, очень просто, и Валера Панюшкин…

В.ПАНЮШКИН: (неразб.) в перерыве культурный шок.

К.ЛАРИНА: (неразб.) потрясающую версию всего этого.

В.ПАНЮШКИН: Некоторое время назад в один из старейших, известнейших частных, в смысле, живущих на благотворительные деньги, организаций «Центр лечебной педагогики», обратился фонд «Федерация» с вопросом: ребята, что вам надо? Естественно, «Центр лечебной педагогики» сказал – конечно, денег на зарплату педагогам. Нет, денег мы вам, конечно, не дадим, а вот что там, какую-то вещь? Они сказали – ну, хорошо, давайте подъемник для инвалидных колясок, давайте стульчики и все такое для деток. У меня вопрос к Татьяне, к Юре: вы когда-нибудь видели благотворительную организацию, которая не знает, куда потратить деньги?

Т.КРАСНОВА: Нет, Валера, мы не видели. Мы надеемся дожить, но пока не видели.

В.ПАНЮШКИН: Благотворительной организации всегда денег не хватает. Фонд «Подари жизнь» собирает миллион евро в месяц, но ему не хватает. И он всегда знает, куда потратить деньги. Если фонд «Федерация» обзванивал то главного врача РДКБ, то «Центр лечебной педагогики», то такую больницу, то сякую больницу, и спрашивал у всех, кому денег надо, это значит, что благотворительного сбора денег не было изначально.

Ю.РОСТ: А они кому-нибудь дали потом?

В.ПАНЮШКИН: Ну вот, в «Центр лечебной педагогики», я сам, своими глазами видел, они привезли стульчики, и кажется, даже привезли подъемник. Вопрос в другом – когда ты объявляешь благотворительный сбор денег, ты объявляешь его на что-то. Здесь люди, собиравшие деньги, не знали, собирая деньги, на что они их собирают. Значит, у них была какая-то другая задача, по результатам выполнения которой у них в руках оказалась некоторая сумма благотворительных денег, которыми они не умели распорядиться. Мое предположение заключается в том, что задача, которая была поставлена перед господином Киселевым, заключалась в том, что премьер-министр Путин хотел поиграть на рояле с Шерон Стоун или с Жераром Депардье, ну и вообще, чтобы вот красиво все было. И эту задачу господин Киселев…

Ю.РОСТ: То есть, они все-таки выполнили, они помогли Путину.

В.ПАНЮШКИН: Конечно. Благотворительная организация, помогающая Владимиру Путину.

Ю.РОСТ: Я снимаю все вопросы.

В.ПАНЮШКИН: Я полагаю, что они сначала предлагали Шерон Стоун деньги, но она сказала – слушайте, отстаньте, у меня есть деньги, не поеду я к вашему Путину. И тогда они сказали – слушайте, Шерон, тут, знаете, дети, больные раком, приезжайте. Тут Шерон Стоун приехала. После чего, в результате этого у них остались какие-то деньги. Они не благотворительная организация, они не знают этих детей, они не знают этих больниц, они не знают этих проблем.

Ю.РОСТ: Ну и передали бы в любую благотворительную организацию, которая знает проблемы.

В.ПАНЮШКИН: Так они не знают благотворительных организаций, Юра. Они знают…

Т.КРАСНОВА: А рекламу по городу развешивают, ничего? До начала этого мероприятия.

Ю.РОСТ: Я люблю всякие сказки, и твои в частности, и мне эта сказка нравится, но я думаю, что тут другая история.

К.ЛАРИНА: Какая, Юр, по твоим ощущениям?

Ю.РОСТ: Я думаю, что отчасти это была такая имиджевая, чтобы устроить не то, чтобы встречу, а благотворительность на государственном уровне, но прилипло или нет, я не могу сказать, потому что у меня нет данных, сколько они там собрали. Но то, что они должны были собрать деньги…

К.ЛАРИНА: Говорят, что они вообще даже ни копейки не потратили на организацию такого масштабного концерта, ни на аренду, ни на гонорары, ни на что.

Ю.РОСТ: Может, они не потратили ни на аренду, ни на что, но они же продавали билеты рядом с этими звездами. Что-то там должно было быть. Если всего этого сбора хватило на то, чтобы купить стульчики и один подъемник…

К.ЛАРИНА: Но это же скандал, это же невозможно. Вот мы так про это говорим, это невозможно, это же уровень – выше не бывает, премьер-министр такой огромной страны…

В.ПАНЮШКИН: Слушайте, в том-то и весь смысл благотворительности в России, что страна нормальная, люди нормальные давно живут параллельно премьеру, параллельно правительству, параллельно структурам власти. Если вы представляете себе, какой процент в лечении ребенка, больного раком крови, в России, сколько процентов государственных денег и сколько – благотворительных, скажите. 80 процентов благотворительных денег.

Ю.РОСТ: Вот я как раз хотел спросить. Это странная такая ситуация, когда государство перекладывает на благотворителей свои функции. Они обязаны лечить этих детей, просто обязаны.

Т.КРАСНОВА: Оно не перекладывает. Оно просто не исполняет свои функции и оставляет этого ребенка с его мамой вот так, на белом свете. Хотите – помогите, не хотите – ну, что.

В.ПАНЮШКИН: Мы давно поняли, что есть какие-то люди, которые нефть какую-то пилят. А у нас дети. Нам с ними что-то надо делать. Нам их надо лечить, нам их надо учить, и мы их лечим сами. Время от времени эти ребята налетают и что-то грабят. Время от времени они примазываются. Но на самом деле, мы тут уже давно живем своей, самостоятельной жизнью. Время от времени налетает хан Батый какой-то – хоп, ограбил. Ну ладно, а мы опять там что-то строить продолжаем.

К.ЛАРИНА: То есть, твое предложение – чтобы они вообще не трогали, чтобы они оставили в покое все благотворительные фонды, государство я имею в виду, что от них только вред, лучше вообще пусть не влезают?

В.ПАНЮШКИН: Мое предложение, конечно, заключается в том, что нужно заменить государство. Но это я не умею, я не знаю, как заменить государство. Я знаю, как собрать деньги детям, больным раком крови.

К.ЛАРИНА: Как сделать так, чтобы человек получил гарантию, что деньги, которые он отдает, потому что хорошо, когда мы говорим о людях, которые не считают денег, которые могут отдать миллион туда, миллион сюда, это одно дело. А люди, которые отдают, что называется, потому что по-другому не могут, может, они последние копейки отдают, я знаю, какие люди принимают участие иногда у Тани вот на этих акциях, люди, которые могут отдать все до последней копейки.

Т.КРАСНОВА: Знаете, у вас завтра на заборе появляется надпись «Стоматолог», вы, наверно, не пойдете туда проверить – а схожу, посмотрю, как оно, интересно. Вы, наверно, пойдете зуб лечить, вы будете узнавать, кто рекомендовал, кто советовал, кто ходил уже туда однажды. На самом деле, самый простой способ, Валера совершенно прав, нам всем надо учиться думать, что мы делаем. Даже когда у нас прекрасные душевные порывы, перед этим неплохо просто немножко подумать. Можно узнать, есть Интернет, просто посмотрите элементарно, сколько лет это работает.

К.ЛАРИНА: То есть, какие-то критерии добросовестности организации можно как-то сформулировать?

В.ПАНЮШКИН: Можно. Первый: любой благотворительный фонд, настоящий, хороший, мечтает о самоликвидации. Я не хочу помогать детям, больным раком крови, не хочу. Я хочу сидеть и писать свои книжки. Просто это некоторая проблема, на которую мне невыносимо смотреть, и Юре, и Тане. Чулпан не хочет заниматься благотворительностью. Не хочет она выходить, улыбаться как дура и участвовать в этих самых «Танцы со звездам на льду». Зачем ей это нужно? Она актриса, у нее коленки все в синяках от этого. Ей это не надо. Но она просто не знает другого способа, дети умрут.

Ю.РОСТ: Валера, отчасти ты прав, потому что есть люди, которые совершенно осознанно и сознательно хотят помогать. Именно хотят, и создают фонды такие. Но их немного.

Т.КРАСНОВА: На самом деле, помогать можно же по-разному. Кто-то хочет помогать – он может прийти и поиграть в шахматы. Он может купить куклу. Одно дело, когда вы покупаете куклу, другое дело, если собрали – пересадили костный мозг, не собрали – не пересадили. Реальная ситуация, стрессовая, правда. Те, кто хочет помогать, знаете, как работают везде хосписы по белому свету? Приходят волонтеры, раскопал садик, посадил розу.

Ю.РОСТ: Но хоспис кто-то содержит.

Т.КРАСНОВА: Содержит, совершенно верно.

Ю.РОСТ: Ну так вот я об этих людях говорю. В этом фонде «Созидание», там Лена Смирнова, которая с самого начала, она знает абсолютно все, прав тут Валера, все адреса. Не хватает всегда, собирают много денег, но всегда их не хватает.

К.ЛАРИНА: Видите, мы живем на таком фоне чудовищном. Вспомните вот историю летнюю, когда гуманитарную помощь, которую собирали по всей стране, где она у нас, в Новосибирской области валялась на свалке? Вот эту тетку там, по-моему, уволили в итоге, но я так понимаю, что это просто всплыло. Такая вот беспардонность, она существует повсеместно. Почему у нас большинство людей, которые готовы помогать и отправлять свои деньги, но они тысячу раз перепроверят, потому что через расчетный счет обязательно украдут. Поэтому, если ты отправляешь деньги, ты будешь потом названивать и спрашивать – дошло, не дошло, скажите мне, подтвердите, что дошло.

В.ПАНЮШКИН: Правильный фонд – это такой, в котором есть телефон, по которому отвечают, счет, который можно проверить, сайт, который обновляется, где написано, на что собираются деньги….

Ю.РОСТ: И на что они тратятся.

В.ПАНЮШКИН: Где с регулярностью появляются отчеты, на что они потрачены. Вот когда вы выбираете машину, вы же смотрите объем двигателя, есть какие-то разные параметры, на которые вы обращаете внимание. Точно так же и с благотворительным фондом. Если вам вчера попался плохой автомобиль, не буду называть марок, хотя мы все их знаем, из этого нельзя делать вывод, что все автомобили плохие. Ах, не буду ездить на автомобилях, они все дерьмо.

К.ЛАРИНА: Давай я прочту то, что нам пришло до начала программы. Здесь несколько разных мнений, но, в принципе, они все одинаковы. Врач из Москвы пишет: «А разве благотворительность в ее нынешнем российском варианте – это не завуалированная взятка? Да, типа фонд, типа деньги на благотворительность, но для помощи своим. А что, очень удобно, вроде и налоги на благотворительность списали, и сами же своей помощью подкормились».

В.ПАНЮШКИН: Врач – балбес. Налоги на благотворительность в России не списываются. Не списываются, не списываются.

К.ЛАРИНА: Еще одна телеграмма из Петербурга от преподавателя вуза. «Фонд «Федерация» показал, что такое благотворительность в современной России. Думаю, что таких «благотворительных» фондов и тусовок много. Лучше требовать от властей реальной помощи нуждающимся, чем смотреть на премьера на благотворительном разгуляе».

Т.КРАСНОВА: Требуйте.

Ю.РОСТ: Пусть требуют, конечно.

В.ПАНЮШКИН: Таких благотворительных фондов действительно много, но вот это детское совершенно ощущение граждан РФ, что власть им что-то даст… Никогда ни одному свободному народу власть ничего не давала. Нужно сделать все самим, включая власть.

К.ЛАРИНА: Еще одну телеграмму прочту из Москвы: «А не надо возвращать доверие к благотворительности. Нынешняя благотворительность в основном такова, что надо бы ее, как Маяковскому, закрыть, хорошенько почистить, а потом открыть вторично. Особенно ту, которая с медийными персонами». Ну что значит «ерунда», это не ерунда.

Ю.РОСТ: Ну как не ерунда, ну работают фонды хорошо. Вот фонд, где Валера, где Таня, этот фонд, о котором я говорю, Горбачевский фонд.

К.ЛАРИНА: Вот мы говорили изначально об отношении, это тоже очень важный момент, что вот эти звезды, Шерон Стоун, которую так любит Панюшкин, они, ничего не проверяя, просто приехали, потому что речь идет о больных детях.

В.ПАНЮШКИН: Установка у них такая.

К.ЛАРИНА: Все, больше ничего не надо. У нас же совершенно все по-другому, у нас общество в этом смысле все время с подозрением относится к любому фонду, у которого в названии есть определение «благотворительность». Вообще благотворительные акции всегда с подозрением. Про ту же самую Чулпан, когда ты говоришь, что ей не нужны эти «Танцы со звездами», она столько получает, когда она приходит, допустим, рассказывать о своем фонде на ту же нашу радиостанцию, половина, а то и больше, смс, которые приходят на наш монитор, это все упреки в пиаре. Вот что это такое, это отношение общества.

В.ПАНЮШКИН: И правильно, так должно быть. На то и существует прозрачность благотворительности, что каждый человек может на каждом углу задать Чулпан Хаматовой вопрос: а не пиаришься ли ты? А не украла ли ты эти деньги? А откуда у тебя это платье? Господину Киселеву такой вопрос задать нельзя, и в этом разница между Чулпан Хаматовой и господином Киселевым. Только в этом, этим отличается честный благотворитель от нечестного.

Т.КРАСНОВА: Чулпан будет приходить и до бесконечности объяснять, что потрачено, на что потрачено, показывать каждый прибор для искусственного дыхания, который куплен. Она приведет вам врача, она покажет вам то отделение, где стоит этот прибор, она покажет вам маму…

В.ПАНЮШКИН: Она вытерпит оскорбления, всенародно любимая актриса вытерпит оскорбления от журналистов безграмотных, которые ничего не понимают ни в чем никогда, от просто людей, которые в Интернете пишут, она вытерпит это.

Т.КРАСНОВА: Она это вытерпит, на самом деле. Знаете, она не такое терпит. У нее телефон, на который она отвечает мамам больных, умирающих детей. Поэтому то, что ей говорят про ее платье, я вас уверяю, она как-нибудь сдюжит. Не страшно. Мы потихонечку, по кирпичику делаем свое дело.

К.ЛАРИНА: Таня, как у вас это устроено, вот эта акция «Конвертик для Бога», расскажите немножечко об этом.

Т.КРАСНОВА: Я вообще очень счастливый человек в этом плане, потому что я – частное лицо, я не фонд и не организация. Я работаю при фонде «Подари жизнь», не являясь его сотрудником. Я работаю с детками из СНГ, то есть, с теми, кто платит за каждый свой шаг на этой территории. Мне хорошо почему — я не выбираю ребенка, которому помогать. Этого ребенка выбирает экспертный совет фонда «Подари жизнь». Я твердо знаю, что ему нужна именно такая помощь, именно в этой больнице, именно от этого доктора и именно на такую сумму. Я эти деньги собрала, у меня нет никаких счетов, я их в конверте отнесла и заплатила в больнице. Все. В этом плане мне совершенно спокойно, я не оплачиваю безумных затей и безумных операций, я делаю то, что меня попросил сделать экспертный совет фонда. Вот так. Естественно, для того, чтобы знать друг друга, чтобы понимать, кто что делает, пару лет назад мы создали ассоциацию все вместе, мы знаем друг друга, фонд «Созидание» туда входит. Мы знаем друг друга, мы собираемся время от времени. Мы все друг друга знаем, вот с Леной Смирновой мы знакомы хорошо.

К.ЛАРИНА: Лена Смирнова, напомню, это директор фонда «Созидание». Вопрос, опять же, простой: чем отличается по процедурам, по механизму работа благотворительного фонда в России от работы аналогичного фонда где-нибудь в Европе или в Америке?

В.ПАНЮШКИН: Правильно устроенного фонда – ничем, кроме, разве что… как бы это сказать… необходимости объяснять много лишних вещей.

К.ЛАРИНА: А там есть какая-то государственная поддержка такого рода организаций?

В.ПАНЮШКИН: Государственная поддержка благотворительных организаций в Европе? Конечно, нет.

К.ЛАРИНА: А налоговые льготы какие-то существуют? Это же важно.

В.ПАНЮШКИН: А вот налоговые льготы есть. А вот если ты в Европе, повторяю, дорогие радиослушатели, не в России, дорогой доктор, в Европе и в Америке если ты дал денег на благотворительность, то эти деньги ты можешь списать со своих налогов. Не в России, а в Европе.

К.ЛАРИНА: А почему у нас до сих пор такой закон не ввели?

В.ПАНЮШКИН: Потому что идиоты.

К.ЛАРИНА: Но чем-то это объясняется, не только потому, что идиоты, значит, это кому-то выгодно? Объясните. Жадность?

В.ПАНЮШКИН: А чем все остальное объясняется? Чем объясняется то, что 18-летняя дочь губернатора – миллионерша? Вот этим же все и объясняется. Хунта управляет нами.

К.ЛАРИНА: То есть, никаких последствий вся эта история иметь не будет ни для Путина, ни для «Федерации», ни для Киселева?

В.ПАНЮШКИН: Он будет переизбран. Конечно, рано или поздно это все будет иметь какие-то последствия. Доживут ли до этого момента мои дети, или все-таки мои внуки – вот это меня интересует.

К.ЛАРИНА: Я приводила пример, меня поразило то, что пресс-секретарь Песков отчитывается по поводу этой истории перед обществом. Вот, смотрите, последняя реплика: «Наезжай, не наезжай, Путин-то свое дело сделал».

В.ПАНЮШКИН: Конечно, он сделал, мы же об этом и говорим.

К.ЛАРИНА: «На мероприятие сходил, а к фонду он отношения никакого не имеет». Типа того – вопрос закрыт, все.

В.ПАНЮШКИН: Боюсь, что да. А к Путину, между прочим, никаких претензий нет. Претензии есть к фонду «Федерация», который черт знает как устроил большое мероприятие, черт знает куда дел неизвестно сколько денег, при этом навредив имиджу благотворительности в целом. Спасибо большое, господин Киселев.

К.ЛАРИНА: Ну что, ребята, ужасно все это. Я, когда смотрела, что пишет пресса иностранная, очень многие вещи, которые ужасно обидно читать. Понятно, что вся пресса иностранная бурлит по этому поводу, какой-то невероятный скандал такого масштаба, я думаю, что вряд ли кто на таком уровне сталкивался с таким безумием. Что они пишут, допустим, про письмо Ольги Кузнецовой, вот немецкая пресса: «Письмо матери вызвало взрыв возмущения в обществе, которое обычно остается бесчувственным к таким проблемам».

В.ПАНЮШКИН: Слава тебе, Господи.

К.ЛАРИНА: Вот что пишут про нас.

В.ПАНЮШКИН: Молодец. Какой-то взрыв возмущения в обществе, хоть чем-нибудь, вот хоть что-нибудь.

Ю.РОСТ: А в каком обществе, здесь или там?

К.ЛАРИНА: В нашем.

В.ПАНЮШКИН: Слушайте, ребята, это же вполне ощутимая вещь – что-то движется. Пожары летом были, люди собрались и поехали, там что-то в Интернете, передавали друг другу какие-то деньги, покупали эти пожарные рукава, куда-то ехали. Ну, попыталось к этому примазаться какое-то прокремлевское движение, я уж не помню, то ли «Наши», то ли «Ваши». Происходит некоторая самоорганизация общества, она происходит, очевидно совершенно. И благотворительные фонды честные являются центрами этой кристаллизации. Разумеется, появляется огромное количество нечестных благотворительных фондов, разумеется. И разумеется, если какой доктор не хочет думать мозгом, то ему, конечно, проще представить себе, что все благотворители – воры. Если он это скажет в моем присутствии про Чулпан Хаматову, я ему дам в морду. Вот и все.

К.ЛАРИНА: Вообще, смысл и цель, конечно, такого рода организаций, как мне кажется, не только и не столько помощь конкретным детям или людям, которые нуждаются в какой-то помощи, больным, или инвалидам, или просто бедным, или бомжам, а в том, чтобы все-таки как-то внимание государства переключить на эту конкретную проблему. Разве нет?

Т.КРАСНОВА: Можно, я скажу одну вещь? Вот вы прочитали эти замечательные смски, послания. Люди не доверяют и считают, что нынешняя благотворительность вся строится на ворах, коррупции и жуликах. Граждане, в большом эфире – станьте каждый внутри своего подъезда благотворительным фондом. Себе вы доверяете? У вас за стеной наверняка живет тетя Маша, которой нужно сходить в магазин. Я долгое время жила рядом с детским домом для детей с задержками в развитии и не знала, что там, за забором. Я однажды зашла за этот забор и осталась там на два года. В вашем подъезде, в вашем доме, узнайте, может, у вас есть, в вашем конкретном доме человек, который не может выйти из дому, потому что нет пандуса? Помогите ему, сделайте пандус, себе-то вы доверяете.

К.ЛАРИНА: Я знаю другие истории, когда жильцы дома возмущались, что кому-то делают пандус, потому что это мешает им войти в подъезд. У нас другой менталитет, извините за это умное слово.

Т.КРАСНОВА: Надо взять свою голову руками и начать соображать, потому что проще всего орать, что тебя обокрали.

В.ПАНЮШКИН: И что какое-то там государство тебе должно что-то.

Т.КРАСНОВА: Пандус в подъезде не сделает Путин. Когда я увижу, что у меня в подъезде Путин делает пандус, это будет праздник.

К.ЛАРИНА: Нет, Таня, я про другое говорю. Я знаю историю, когда люди делают пандус в подъезде, три человека, а сорок восемь человек из тго же дома возмущаются этим, потому что это им мешает.

Т.КРАСНОВА: Тогда что орать, что их обворовали?

В.ПАНЮШКИН: Правильно, потому что это нужно объяснять.

Т.КРАСНОВА: С каждым разговаривать.

В.ПАНЮШКИН: С каждым нужно разговаривать. Нужно рассказывать, что, вы знаете, инвалиды – они тоже люди. Как впервые в жизни моя ВИЧ-положительная подруга Саша приходила ко мне в гости. Папа очень боялся этого. Сейчас папа страшно любит Сашу, и очень любит, когда она приходит в гости. Он понял, я ему это объяснил. Он как-то это пережил, принял. Нужно объяснять.

К.ЛАРИНА: Как для первого класса.

Т.КРАСНОВА: Потихонечку.

К.ЛАРИНА: Ну что, вопрос, который задают наши слушатели на смс, пишут: «А ему не стыдно?», возвращаясь к нашему премьер-министру. Я думаю, что на этот вопрос он уже сам ответил, он уже сказал, что ему не стыдно. Спасибо большое моим гостям, напомню, сегодня в нашей студии Юрий Рост, Валерий Панюшкин, Татьяна Краснова, программу провела Ксения Ларина. Спасибо вам большое, дорогие товарищи.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире