'Вопросы к интервью

К. Ларина 13 часов 13 минут. Добрый день ещё раз. У микрофона Ксения Ларина. Мы начинаем программу «Культурный шок». У нас такие традиционные встречи именно в это время — в канун открытия фестиваля документального кино «Артдокфест». И сегодня, слава богу — тьфу-тьфу-тьфу! — всё нормально, наши традиции не нарушаются. Никто не посмеет их нарушить, пока мы живы! Правда, Виталий Манский?

В. Манский Это точно. Осталось только остаться живым в этом бесконечном счастье нашего бытия.

К. Ларина Останемся. Итак, другие друзья, да, действительно 1 декабря открывается фестиваль «Артдокфест», фестиваль документального кино. Мы сегодня тему обозначили, которая родилась у меня после изучения программы фестиваля: «Могут ли герои-одиночки изменить ход истории?», поскольку большое количество работ, картин, которые и в конкурсе, и вне конкурса, посвящено именно вот таким людям, которые не боятся выходить на бой, один на один системой, каждый находит свои возможности противостояния. Ну, по-разному складываются их судьбы. Кого-то уже и нет с нами, и про этих людей тоже кино снимают, и мы сегодня тоже про это поговорим.

Итак, здесь, в нашей студии, вы уже услышали голос президента фестиваля «Артдокфест», режиссёра Виталия Манского. Виталий, приветствую тебя, здравствуй.

В. Манский Привет.

К. Ларина Здесь же, в студии, Александр Гельман — драматург, писатель, поэт, но сегодня важно представить его как председателя жюри фестиваля «Артдокфест». Александр Исаакович, здравствуйте.

А. Гельман Здравствуйте.

К. Ларина И здесь, в студии, также Дарья Хренова — режиссёр, участник конкурсной программы фестиваля «Артдокфест», автор фильма «Голая жизнь» как раз про того самого героя-одиночку Петра Павленского. Здрасьте, Даша.

Д. Хренова Привет.

К. Ларина Нашим слушателям напомню номер SMS: +7 985 970-45-45 — для ваших вопросов. Давайте так. Я всё-таки предпочитаю начинать с главного, а главное — чтобы зритель пришёл в кино. Поэтому давай мы, Виталий, сейчас просто вот такие технические данные: где, когда, во сколько, где билеты купить и прочее, и прочее.

В. Манский Здесь всё предельно просто. Можно прямо сейчас, пока мы общаемся с вами по радио, зайти на сайт «Каро Фильм» и выбрать любой сеанс. Билеты ещё есть почти на все сеансы. Правда, некоторые уже, так сказать… Ну, неважно. В общем, в «Каро». Киноцентр «Октябрь», Новый Арбат. Все залы третьего этажа плюс первый зал в нашем распоряжении на все фестивальные дни. И что очень важно — после показов можно будет остаться с авторами и героями в фестивальном клубе (мы его восстанавливаем в этом году) и за чашкой чая обсудить…

К. Ларина Это там же, в «Октябре»?

В. Манский Там же, прямо на третьем этаже есть пространство очень удобное, в котором будут проходить эти наши традиционные обсуждения. И конечно, я с не меньшим удовольствием и гордостью призываю как бы проснуться жителей Петербурга и Екатеринбурга, потому что там тоже проходит фестиваль — в те же дни, в те же часы, в те же минуты.

К. Ларина И та же программа?

В. Манский Вся конкурсная программа идёт в трёх городах. Конечно, всю программу мы не можем показать везде, потому что вся программа фестиваля — это 158 фильмов. И здесь, конечно, для москвичей больше преференций. И я уже знаю, даже узнаю некоторых зрителей в лицо, которые приходят, они покупают на утренний сеанс… точнее, они покупают билеты и сеанс за сеансом проводят так целый день. Что, кстати, разумно, потому что потратить, извините, час на дорогу туда, час обратно, чтобы посмотреть один фильм, ну, тоже можно, но лучше прийти и день в тепле посмотреть сразу пять-шесть фильмов, пообедать, пообщаться. И, так сказать, наполненным, может быть, на достаточно продолжительное время вперёд пойти в ту жизнь, в которой этих фильмов нет, которая совершенно представляет из себя другую страну, другое общество, в которой нам жить, получается, в каком-то смысле либо от выборов до выборов, либо в лучшем случае от «Артдокфеста» до «Артдокфеста».

К. Ларина Ну что даже, ещё раз повторим. Это кинотеатр «Октябрь» здесь у нас, на Новом Арбате. И кстати, добавлю к тому, что говорил Виталий. Очень хорошая навигация на сайте «Артдокфеста». Просто там просидела пару дней и практически сама себе уже составила такой индивидуальный план, что я хочу посмотреть. Там очень всё подробно.

В. Манский Там подробно. И, в принципе, можно зайти в каталог на сайте фестиваля artdocfest.com, почитать про фильм, посмотреть трейлер и там же по ссылочке пойти и купить билет на эту картину. Мы в этом году такую систему ввели. Она как бы оправдывает себя. И билеты, правда, вот что приятно, очень быстро раскупаются. Даже большой зал на картину о Немцове — уже 80 процентов зала, а это 1500 мест, уже билеты разобрали.

К. Ларина Ну вот смотрите, у меня как раз билетик на открытие фестиваля. И я понимаю, что это действительно такой… Вот Пётр Павленский, кстати, герой Дашиного фильма, он такой собственно символ — человек с зашитым ртом.

В. Манский Вот!

К. Ларина Образ, один из его образов, да?

В. Манский Вообще говоря, Павленский в этом году на фестивале представлен двумя картинами, если не сказать — тремя.

К. Ларина Тремя почти, да.

В. Манский И фильмом-открытием Ирены Лангеманн, которая за пределами конкурса, и очень важным для нас фильмом Даши Хреновой, которая… Ты расскажешь нам?

Д. Хренова Ну, я надеюсь.

В. Манский Давайте Даша…

К. Ларина Да, Даша, пожалуйста. Почему именно этот герой стал вашим героем?

Д. Хренова Дело в том, что я, конечно же, не планировала, что он будет фильмом «Артдокфеста» среди, как выяснилось, трёх фильмов. Когда я к нему обратилась, в общем-то, никто ещё не собирался снимать о нём кино. И к тому же он мне показался не окученным с точки зрения аудиовизуальной культуры, потому что вот те акции, которые у него были сняты, они мне казались сняты каким-то любителями. И когда я посмотрела вот то, что на Красной площади… В общем, там всё время трясётся камера. С другой стороны, если вспомнить, что в итоге у меня тоже получилось с акцией «Угроза», то там, в общем, тоже было запредельное видео, потому что всё это снималось в экстремальных условиях. Это была как предпосылка, потому что…

К. Ларина «Угроза» — это как раз Лубянка, да?

Д. Хренова Да, да, да.

К. Ларина Горящая дверь.

Д. Хренова Да, это то, что как раз вышло снять у меня. А вторую съёмку как раз изъяли.

В. Манский Даша, твои съёмки вошли в историю.

Д. Хренова Да. Но они были сняты ужасными средствами, то есть это даже не камеры. Меня привлёк месседж художника. То есть я в то время увлекалась Мариной Абрамович, просто посетила выставку, и она произвела на меня просто потрясающее впечатление. И когда я увидела Петра, кроме того, что было добавлено политическое послание, здесь, в общем-то, я увидела, конечно, в первую очередь современное искусство. То есть это искусство, которое вышло на площадь, и человек, который несёт что-то новое. И это какие-то новые выразительные средства, это потрясающе. И, в общем-то, это меня поразило до глубины души, и я стала просто его мучить на тему, чтобы снять кино. Но потом как бы присоединились ещё желающие, то есть немецкий режиссёр…

В. Манский Потому что Павленский на сегодняшний день, хотим мы того или нет, является самой актуальной фигурой современного искусства, и уж тем более в контексте России это фигура номер один. И через акции Павленского мир пытается считывать смыслы, которые, так сказать… Опять же мы знаем, как относится большинство, даже может быть радиослушателей «Эха Москвы», к Павленскому: они его не до конца понимают.

К. Ларина Ну, я хочу тут защитить наших слушателей.

В. Манский Давайте.

К. Ларина Потому что наши слушатели знакомы с Петром Павленским не только по тем сюжетам, которые нам предлагает центральное телевидение и Владимир Ростиславович Мединский, когда он говорит про него, что он человек, которому в психушке надо лечиться. Пётр Павленский у нас бывал в нашей студии…

Д. Хренова Нет, он сказал, что это обезьяна…

К. Ларина Нет, это ещё одно его мнение. А так он говорил в основном про сумасшедшего. И очень многие люди его считают сумасшедшим. Петя был у нас в студии, в гостях, в разных программах. И я сама его очень люблю и с огромным уважением к нему отношусь, потому что это действительно настоящий художник со своей философией. Это очень важно.

В. Манский Всё верно. И я как раз хочу подчеркнуть, что эти картины — и Дашина картина, и Ирены Лангеманн, — они как бы дают возможность, может быть, более глубинно, более осознанно разобраться и, так сказать, ну как бы считать какие-то, может быть, сложные для буквального считывания коды, которые присутствуют в его творчестве. И в этом смысле Павленский является и символом… Его одна из акций с зашитым ртом является символом «Артдокфеста», потому что, в общем говоря, в ситуации, когда в России такая культурная политика и такой культурный министр, художник по определению оказывается с зашитым ртом.

К. Ларина И не только художник.

В. Манский Художник всегда находится в авангарде.

К. Ларина Общество с закрытым ртом.

В. Манский Художник всегда задаёт обществу некие границы и ориентиры его существования. И если художник является несвободным… Так сказать, не может быть свободным общество, в котором не свободен художник. Это взаимоисключающие обстоятельства. Кстати, сегодня мы шли с Александром Исааковичем и так немножко говорили о будущей программе. И я думаю: а вот как жюри, три человека, как они смогут в этом объёме такого мощного конкурса…

К. Ларина Подожди, это другая тема.

В. Манский Другая?

К. Ларина Хочу подключить Александра Исааковича, но немножечко… именно с той тропы, на которую мы сейчас встали благодаря Даше — по поводу «можешь выйти на площадь». Закольцевалось это время — от Горбаневской, которая вышла на площадь в 1968 году, до Павленского, который вышел на площадь в 2016-м. И как раз, мне кажется, вот эти две точки Александр Исаакович как художник может соединить и объяснить нам, в чём они родственные, вот эти две точки, два человека.

А. Гельман Дело в том, что фильмы о личностях борцов важны ещё тем, что они показывают те личности, которые создают условия, при которых надо бороться. Это тоже герои, которые влияют. Я не видел, естественно, ни один фильм, но, наверное, ни один из них не посвящён этим героям. Но особо важно, чтобы зрители благодаря этим людям видели, кто создаёт ту обстановку в обществе, те условия в обществе, когда требуются такие героические проявления искусства. Это ненормально, вообще говоря, то, что делает Пётр. Ненормально в том смысле… Ненормальное общество требует такого выражения, такого искусства. Но дай бог вообще, чтобы изменились условия и чтобы не нужны были такие подвиги искусства, о которых мы сейчас говорим.

К. Ларина Кстати, это тоже «За нашу и вашу свободу». Ведь вы меня извините, я неслучайно вспомнила Горбаневскую, потому что фильм тоже здесь есть в специальном показе.

В. Манский Да, он у нас в программе, это мировая премьера.

К. Ларина Это фильм…

В. Манский Сахарновых.

К. Ларина Кирилла и Ксении Сахарновых. Они, кстати, собирали деньги на краудфандинге на этот фильм.

В. Манский Потому что государство сейчас поддерживает, как мы знаем…

К. Ларина Да. И вспомните, что до сих пор Наталью Горбаневскую вспоминают: кто-то — как героя, безусловно, а кто-то — как сумасшедшую. Потому что мало того, что она вышла в 1968 году, понимая, что ничего не изменит (ну, в составе восьми человек, «За нашу и вашу свободу»), но она вышла ещё и с ребёнком, младенцем в коляске! Да?

В. Манский Да. Но ведь в конечном счёте правда — и значит победа — за такими людьми, как Горбаневская. И это очень важно сегодня в этом беспробудном российском бытии — дать надежду на победу, до которой, может быть, не все мы доживём. Потому что когда ты смотришь на обречённость нашего гражданского общества, которое уже даже забыло о том, что оно право имеет, ты думаешь: чёрт возьми, неужели это конец, неужели всё? И здесь очень важно не опустить руки.

И тут прав, безусловно, Александр Исаакович, когда говорит о том, что жизнь вынуждает художника прибегать к радикальным методам выражения своих посланий. Потому что трудно представить Павленского в Швейцарии или даже в Германии, или даже в какой-то… Да в Латвии невозможно себе представить Павленского, потому что только российская несправедливость бытия рождает какие-то пиковые и такие радикальные художественные образы.

К. Ларина То есть ты считаешь, что в благополучном обществе таких героев нет?

В. Манский А приведи примеры.

Д. Хренова Нет, они зародятся, просто нет потребности. Просто я хотела ещё добавить насчёт роли одиночки, мы затронули эту тему. Просто очень важно, именно в какой период появляется в данном случае художник. Он может ведь пролететь и незаметно, потому, что, скажем, есть такая теория, что личность может иметь значение и повлиять на ход истории в тот момент, когда эта история находится в точке развилки или бифуркации, когда она может пойти в какую-то из сторон. Когда она находится в каком-то состоянии стабильной системы, то достаточно сложно как-то её разрушить одному человеку.

Павленский как раз появляется в тот момент, когда именно это состояние есть, то есть непонятно, в какую сторону мы движемся. Соответственно, как бы тут важно — работает ли он на какой-то результат? То есть мы все можем сказать: «Ну подумаешь, дверь. Подумаешь, прибил себя». То есть, по сути, а что изменилось? Ничего не изменилось. Но как раз в фильме мы пытались расследовать, как он повлиял на сознание людей определённых. И там есть несколько историй. В принципе, абсолютно, что одиночка, именно когда он одиночка, когда за ним не идут массы, он может влиять на сознание. И люди каким-то образом… Может быть это просто подготовка какого-то качества сознания. То есть дальше результат, вероятно, будет какой-то позже. Но его может и не быть.

В. Манский А ты знаешь, по сути ведь каждый автор «Артдокфеста» — в каком-то смысле Павленский, потому что каждый автор «Артдокфеста» совершает безумный поступок: он снимает свою документальную картину, будучи абсолютно обречённым на её как бы вакуум. Потому что любой документалист, работающий в пространстве креативного и актуального документального кинематографа, отчётливо понимает, что дорога на телевидение ему закрыта по определению, дорога в кинотеатральный прокат закрыта по определению, фестивали, бесчисленные российские фестивали, о которых мы с тобой вспоминали (только Минкульт поддерживает 100 с лишним фестивалей в год), они уже закрыты для актуального кино. В принципе фестивали превращаются в такие промо-кампании вот этого нового псевдопатриотического кинематографа. То есть — никуда!

«Артдокфест» — ну да, это, конечно, большое мероприятие, да, конечно, там залы, это города, но это ничтожно мало, это крупица в бескрайнем пространстве России со 143 миллионами населения! Это вообще просто несуществующая зона встречи художника со своим зрителем. Поэтому получается, что мы все прибиваем себя гвоздями к Красной площади, и зрителями нашими является наряд полиции — и всё.

К. Ларина Прекрасно! Мы сейчас сделаем перерыв. Слушаем новости, а потом продолжаем наш разговор о фестивале «Артдокфест» и его героях.

НОВОСТИ

К. Ларина Возвращаемся в программу «Культурный шок». «Могут ли герои-одиночки изменить ход истории?». Герои-одиночки — главные герои (извините за тавтологию) фестиваля «Артдокфест», фестиваля документального кино, который открывается 1 декабря в трёх крупнейших городах страны: это Москва, это Санкт-Петербург и это Екатеринбург. Сегодня в нашей студии — президент фестиваля, режиссёр Виталий Манский; режиссёр Дарья Хренова, автор картины «Голая жизнь» (фильм, посвящённый Петру Павленскому); и Александр Гельман, драматург и председатель жюри фестиваля «Артдокфест».

Александр Исаакович, давайте вам слово. Ваши ожидания? Что такое документалистика сегодня? Она во многом, наверное, заменяет журналистику, прежде всего, да? Ну, собственно говоря, вообще всё.

А. Гельман Ну, в последние годы, конечно, это самое интересное документальное кино. Тут бесспорно, тут не о чем дискутировать. Но я бы хотел сказать, что фильмы вот этого фестиваля всё-таки доступны очень небольшому количеству людей. И с этим надо бороться. Кроме того, что фестиваль, может быть, нужно создать какую-то структуру, организацию общественную, которая будет бороться за то, чтобы эти фильмы показывали по телевидению, в кинотеатрах.

В. Манский Это вы призываете к смене власти, что ли? Александр Исаакович, я что-то…

Д. Хренова Мне кажется, что когда это будет мейнстрим, это уже не будет так ценно.

А. Гельман Если для этого нужна смена власти, то какая же это власть? Если для того, чтобы показать 20 фильмов в кинотеатрах, какие бы они ни были, пусть они призывают к смене власти… Что, власть такая слабая, что она боится эти 20 фильмов, что ли? Я не думаю. Надо сказать, что герои-одиночки есть и на той стороне. Я уже начал об этом говорил. О них мало снимают фильмов, и зря, потому что…

К. Ларина Ну, например?

А. Гельман Например, президент наш — разве это не герой-одиночка?

К. Ларина Так он не сходит с экранов.

А. Гельман Ах, он не сходит с экранов? Но документальный…

К. Ларина Он одиночка. Вот как начинаются инаугурации его — он абсолютно один на пустой голой земле! Да? Вычищенная пустыня!

В. Манский Это абсолютный шедевр, это «Триумф воли» наших дней.

А. Гельман Но одно дело, когда он выступает в качестве себя, а другое дело, если о нём снять документальный фильм с определённой целью и показать, что происходит в обществе при его руководстве. Но не только он, а и министр культуры, здесь о нём говорили. Разве это не современный герой-одиночка? Конечно, есть много героев с другой стороны, о которых нужны сатирические фильмы, острые, критические фильмы. Их мало, таких фильмов. Я надеюсь, какие-то будут на этом фестивале, и я увижу.

И ещё одна важнейшая проблема. Виталий говорил, что эти фильмы порождают веру в победу — в победу меньшинства, которое не победит. Важно, чтобы эти фильмы понемножку-понемножку зарождали сомнения в тех людях, которые сегодня не воспринимают ту правду, которую показывают эти фильмы. Всё-таки хороший фильм действует не только на тех, кто заранее готов его воспринять, но и на тех, кто относится с осторожностью, с каким-то настроением против того, о чём проповедует этот фильм. И очень важно, чтобы эти фильмы могли тем не менее пробить какую-то дырочку в сознании этих людей, чтобы они начали сомневаться в том, что они правы во всём. Это, может быть, самое главное — заставить тех людей, то большинство, например, которое поддерживает цензуру…

Это жуткая вообще вещь, что мы живём в обществе, где большинство за то, чтобы была цензура. Ведь на самом деле цензура, например, привела к тому… Поскольку нельзя было кибернетику и генетику в своё время, то сегодня ещё умирает масса людей от болезней, которые в других странах вылечиваются. Вот к чему привела цензура. Дело не в писателях, которые… Подлинно художественные тексты, ну, напечатают через 50 лет, через 100 лет. Цензура убивает людей! И, к сожалению, люди простые не отдают себе в этом отчёта. Дело не только в текстах, дело в цензуре жизни, дело в цензуре того, что нельзя говорить, например, о том, что делается сегодня в культуре. Сегодня уже нельзя по-настоящему об этом говорить. Нельзя говорить о том, что делается сегодня в медицине — по-настоящему, всерьёз, правдиво.

Я надеюсь, что фестиваль служит и тому, чтобы показать тем людям, которые уверены, что у нас сегодня всё хорошо, или почти всё хорошо, или в основном всё хорошо, чтобы они всё-таки отдали себе отчёт, что нет, что-то не так, что-то не то. Действительно, как же так? Человек зашил себе рот, ёлки-палки! Ведь он же нормальный человек. В фильме он говорит не только тогда, когда он поджигает. Мы видим, что он рассуждает нормально. Значит, просто он воспринимает близко к сердцу то, что мы не воспринимаем.

К. Ларина Ну, я бы тут подхватила тоже эту тему, Александр Исаакович. Здесь важно, как мне кажется, не только показать правду жизни во всех её проявлениях, но и, что называется, восстановить справедливость в отношении и людей оболганных, между прочим (опять же если мы возвращаемся к героям), и в отношении событий и явлений, сфальсифицированных и обсмеянных нашим официальным телевизором и официальными чиновниками, начиная с самых высших руководителей. Разве это не является тоже смыслом такого фестиваля?

В. Манский Ты знаешь, я бы мог даже понизить планку пафоса и сказать, что «Артдокфест» восстанавливает некий естественный баланс в обществе, потому что происходит очевидный дисбаланс: телевидение предлагает определённую, я даже не хочу сказать — искажённую картину мира…

К. Ларина Это другая картина.

В. Манский Телевидение предлагает другую картину мира. Давайте этой другой картине предложим хоть какую-то минимальную альтернативу, всего-навсего. И эта альтернатива (тоже понижая пафос), может быть, не будет предлагать сомневаться, давайте для начала она предложит подумать. Может быть, подумав, убедится и утвердится в своих мнениях, что жизнь-таки прекрасна. Почему нет? А может быть…

К. Ларина Ну нет. Послушай, я смотрю на программу и понимаю, что жизнь совсем не прекрасна.

В. Манский Нет, послушай, понимаешь, я не хочу давать аргументы неадекватным чиновникам, тому же министру культуры, который сейчас вооружится этими…

К. Ларина Нашими призывами.

В. Манский Нашими призывами. Потому что мы просидели уже всё лето в судах по прошлому фестивалю, когда Министерство культуры… Это же страшно подумать! Министерство культуры подаёт в суд на художника, который пытается предъявить обществу некую картину мира, превращённую в художественный образ. Это же просто… Понимаете, Министерство культуры. Ну ладно, инопланетяне спустили на Министерство культуры какие-то дикие законы, запрещающие показывать фильмы без прокатных удостоверений. Но, Министерство культуры, ну боритесь с этими законами, ну закрывайте глаза, если где-то, так сказать, фильм показали без этого прокатного удостоверения.

Нет же! Министерство культуры бросает всю свою работу, бросает все свои проблемы и все свои юридические и административные силы бросает на борьбу с бедным несчастным художником, снявшим за свой счёт, потому что ему давно уже отказали в государственной поддержке, на свой мобильный телефон снявшим картину, дома на кухне в свободное от работы время смонтировавшим эту картину, показавшим эту картину в зале на 100 человек.

И Министерство культуры без очереди… Мы знаем, сколько людей сидит в СИЗО и не может дождаться суда, вплоть по делам… убийствам крупным. А здесь летом Хамовнический суд работает. Семь дел, по три заседания на дело — 21 заседание в Хамовническом суде, инициированные Министерством культуры на «Артдокфест», который показал российские фильмы российскому зрителю. В принципе, в любой другой стране этого министра уже не просто бы уволили, а я не знаю, что бы с ним сделали. А он продолжает работать.

А. Гельман А он тут на днях заявил, что цензуры нет никакой!

Д. Хренова А относительно баланса можно добавить?

К. Ларина Да, Даша.

Д. Хренова Олег Кулик сделал такой бюст, где с одной стороны бюста лицо Павленского, а с другой стороны — Владимира Путина. Относительно баланса. Но только единственное — вы назвали, что президент одиночка. Я думаю, что когда идут массы за человеком, то вряд ли его уже можно назвать одиночкой. Скорее здесь действительно художник получается одиночка, потому что, в общем-то, его мало кто поддерживает.

Но почему мне захотелось заниматься этой темой? Потому что мне показалось, что вообще он последний протестующий, таким образом причём, средствами искусства, человек. И он собственно создаёт ту дуальность в обществе, поддерживает вот этот самый баланс. Потому что когда мы имеем некие плоские убеждения, то есть какой-то один курс и не имеем никакого противоположного, вообще просто даже практически никаких других сторон и других мнений, то, соответственно, мы живём в плоском обществе. И получается, что этот бюст, где с одной стороны одно лицо, а с другой стороны другое, и создаёт некую дуальность, которая хотя бы позволяет развиваться дальше обществу в ту или иную сторону. Потому что иначе мы имеем что-то плоское, с чем просто невозможно согласиться никак.

В. Манский Нет, видишь, когда мы говорим о президенте как одиночке (мне очень нравится этот образ), мы всё же имеем в виду, что за ним идут массы людей с отключённым сознанием. И президент, будучи одиночкой, понимает, что если люди включают сознание, они уже могут за ним не пойти. Поэтому он заинтересован в массе без сознания.

Вот как раз на «Артдокфест» приходит много людей, но каждый пришедший — индивидуальность, каждый пришедший приходит по своей индивидуальной аргументации, и его мнение по поводу того, что он видит на экране, каждый раз индивидуально, у нас нет никакого коллективного мнения. Поэтому дискуссии, которые проходят на «Артдокфесте» каждый день, они, может быть, являются не только неотъемлемой частью фестиваля, но и являются очень важным внутренним инструментом для каждого человека, который совершил свой персональный подвиг — в декабрьской Москве спуститься в общественный транспорт, пойти 15 минут от метро «Арбатская», заплатить деньги за билет…

А. Гельман Ой, не надо это прямо подвигом называть.

К. Ларина Но что-то героическое в этом есть!

В. Манский Нет, я сужу по себе. Попробуйте меня вытащить в декабре из дому, пригласить бесплатно…

Д. Хренова На кино, которое потом можно в интернете скачать, да.

А. Гельман Но таких, как ты, мало. Я хочу ещё сказать. Как я понял из аннотаций, будут представлены фильмы разных точек зрения, скажем, на события в Донбассе.

К. Ларина Украина, да.

А. Гельман Это очень важно. И, по-моему, этот десятый фестиваль отличается этой особенностью, и это очень важная особенность.

К. Ларина Давайте назовём. Это программа отдельная, которая называется «Война и мир», в которой как раз собраны работы, посвящённые этой теме. Но для меня тоже это важно, что там не только, как я понимаю, разные взгляды на события, но ещё очень важная тема, которая возникла в последнее время, — то, что зафиксировано в фильме Виталия Манского «Родные». Это когда семьи разрывает политика, когда семьи разрываются, когда родные становятся непримиримыми врагами, или наоборот — преодолевают это. Ну, Виталий тут меня подхватит.

В. Манский Я хочу сказать, что действительно, прежде всего в этом году у нас впервые появились картины, которые представляют принципиально иную от моей точки зрения. И эти картины не только в программе «Война и мир», но у нас есть и в конкурсе фильм «Ладан-Навигатор» Александра Куприна.

К. Ларина Про священника, да?

В. Манский Про священника.

К. Ларина Который поехал на Донбасс.

В. Манский Это картина, с которой я не согласен в каждой её секунде происходящего на экране, но это по-настоящему большое художественное кино, это истинная фундаментальная авторская позиция. И поэтому мы не считаем для себя возможным изымать из пространства современной документалистики такую искреннюю, пусть даже со мной… ну, с моим несогласием, картину, иначе мы тоже превратимся в какую-то форму искажённого мира, искажённого телевизора.

А. Гельман Да, это очень важно. Очень важно, что есть такие фильмы.

В. Манский И в картине «Родные», кстати сказать, с которой начался мой конфликт с Министерством культуры, когда министр отменил решение собственного министерства, и картина оказалась… То есть он это делал, конечно, предполагая, что в этот момент она умрёт — так же, как и фестиваль, и так далее. Но эта картина стала одной из самых крупных в копродукции… ну, «в России» теперь не скажешь, потому что Россия в ней не принимала участия. Большая копродукция. Десятки крупнейших фестивалей её показывают сейчас. Будет единственный показ в Москве этой картины. К сожалению, единственный, потому что опять же…

К. Ларина В рамках фестиваля.

В. Манский В рамках фестиваля, да. Прошу прощения, в свой день рождения я решил пригласить друзей и вообще всех посмотреть фильм о моих близких, потому что в этой картине присутствуют полярные взгляды на происходящее в Украине. И эти полярные взгляды я не искажаю, а я в своей картине даю им возможность выразить и высказаться в полном объёме, чтобы мы видели ту степень противостояния общественного, которым и пользуется в том числе и пропаганда, когда она вкладывает оружие в руки людям, которые ради чего-то идут на смерть. Ведь это не марионетки там сидят в окопах. Это же люди, которые отстаивают какие-то свои позиции жизненные, и эти позиции где-то зарождаются. А зарождение позиций — это и есть эта интимная история семьи, которая как модель вот этого разрывающего общества и двух когда-то братских государств, которые вступили…

А. Гельман Я здесь хочу одну мысль высказать. Дело в том, что сегодня между украинцами и русскими людьми, между многими украинцами и русскими степень ненависти такая, как была у украинцев и русских вместе против немцев во время войны.

Д. Хренова Кстати, это одно из явлений, с которым борется и Павленский. У нас фильм практически об этом — о том, что он, в общем-то… Против чего он воюет? Не всем же понятно, зачем он прибивает себя. Он воюет против тупости и пропаганды. На самом деле как бы, наверное, надо с обеих сторон это проводить. Но, в принципе, действительно иногда просто позорно слышать все эти тексты, произносимые из телевизора. В общем-то, это то, с чем как раз борется Павленский. И это будет в фильме «Голая жизнь» тоже обозначено, именно этот конфликт.

К. Ларина Мы, конечно, много не успели рассказать. Там ещё несколько картин, о которых хочется прямо отдельно разговаривать. Это и «Пермь-36», фильм Сергея Качкина, по-моему, который посвящён… Там у него тоже герои-одиночки — герои, которые прошли ГУЛАГ, и как сложилась их дальнейшая жизнь, герои, которые были узниками этого лагеря «Пермь-36».

В. Манский Вы знаете, мне кажется, что мы сейчас просто приглашаем людей прийти и продолжить этот разговор, может быть, в менее стеснённой временным пространством атмосфере фестивального клуба. Правда ведь, я сам жду с нетерпением возможности поговорить со своими коллегами.

К. Ларина Поговорить хочется, да.

В. Манский Услышать точку зрения зрителей. Для меня, скажем, российский показ моей картины — я по-настоящему переживаю. Потому что я знаю, как эту картину воспринимали в Украине, как её смотрели в Канаде, как её смотрели в Чехии, как её вчера смотрели в Голландии. Я знаю, как её смотрели везде, кроме как в России, которая по-прежнему является моим домом. И я хочу как бы увидеть глаза, я хочу вступить в этот прямой диалог, как любой из авторов. Ведь, повторюсь, это же, по сути, единственные показы фильмов.

К. Ларина А у нас же есть целый Центр документального кино. С ним никакой нет связи у вас?

В. Манский Начнём с того, что у этих фильмов, как правило, нет тех самых разрешений на прокат…

К. Ларина То есть это всё запрещённое кино?

В. Манский Ну, если хотите — да. Если оно не разрешено — значит, оно запрещено.

Д. Хренова Не легализовано.

К. Ларина Потрясающе!

В. Манский Не легализовано, да. Это нелегализованное кино. Это огромный пласт нелегализованного кино о нашем сегодняшнем дне, которое помогает нам посмотреть на себя в зеркало. Но нам это зеркало постоянно пытаются завесить чёрной тканью. И в такой ситуации, конечно…

К. Ларина Поразительно, что люди снимают кино, вот эти люди. 150 картин на фестивале. Если человек сможет осилить такой объём работы, я думаю, что его надо отдельно наградить, если такой зритель будет, который посмотрит всё.

В. Манский Это мы с программным директором.

К. Ларина Но на самом деле меня поражает ещё, что есть люди, которые снимают. Они тоже понимают. Они же все, по сути… Как нам тут пишут наши слушатели: «А Манский — что, разве не герой-одиночка?» Они прекрасно понимают, что никто кино не увидит. А он всё равно упорно его снимает, он ставит фестивали одного показа. «Но эти фильмы обречены на забвение», — пишут нам наши слушатели. Это так, что ли?

В. Манский Ничего подобного!

К. Ларина Нет, это не так.

В. Манский Большинство из этих фильмов войдут в историю России — даже не российского кинематографа, а России — как вехи нашего молчания, сопротивления, какого-то пессимизма, оптимизма, нашего становления. Потому что в конечном счёте, если Россия не станет нормальным цивилизованным гражданским обществом, не будет ничего — просто нужно выйти и выключить свет. Но мы пока этого не делаем. И я надеюсь, не сделаем.

А. Гельман Есть один вопрос. А есть хоть одна документальная комедия в программе?

В. Манский Конечно.

К. Ларина Ну-ка?

В. Манский Конечно есть. Прежде всего я гарантирую смех на 50 процентах фильмов. Такой жанр, как трагикомедия — к нему относится большинство, по сути дела, картин. А документальная комедия в чистом виде… Беру паузу, в следующем эфире отвечу.

К. Ларина Ну скажи! Ну, про эту антиутопию скажи, которую надо посмотреть, которая у тебя идёт в программе «Парадокс». Это что такое?

В. Манский Вы знаете, я лично смеялся, но это очень серьёзное кино о том, как…

Д. Хренова Смех бывает разным.

В. Манский …дьявол борется с Россией с целью её уничтожить на протяжении всей её истории. Это картина с очень сложным названием «Четвёртый уицраор», она будет у нас показана один раз. И в конце картины, точнее в середине картины на борьбу с дьяволом приходит Владимир Владимирович Путина и дьявола одолевает.

К. Ларина Это документальный фильм?

В. Манский Это документальный фильм с элементами анимации. Это фильм, который входит в программу «Парадокс», и он в этой программе единственный. Это единственный «Парадокс», который мы выносим в отдельный слот и хотим поговорить с автором картины, Александром Кибкало, который раньше снимал такое весьма очевидно либеральное, протестное кино, но потом на него сошло прозрение, он изменил свои жизненные ориентиры, и вот сейчас представил картину, которую ну уж точно надо бы обсудить. Может быть, для кого-то это будет абсолютная комедия, а для кого-то — абсолютное прозрение. Давайте встретимся и поговорим.

К. Ларина Тут, наверное, стоит добавить, что есть долгожданное кино, о котором знали и которого ждали. Это фильм Кирилла Туши про Михаила Ходорковского.

В. Манский Вторая часть.

К. Ларина Вторая часть, «Новая свобода Ходорковского» называется. Фильм, снятый уже после его освобождения. Конечно же, есть Лозница. Спрашивают: «А Лозница?» Да, есть Лозница с двумя картинами.

В. Манский Безусловно. «Аустерлиц»…

К. Ларина И «Событие» показывают ещё.

В. Манский «Событие» мы повторяем.

К. Ларина А, повторяете.

В. Манский «Аустерлиц» — это российская премьера. Вообще Сергей в последние годы свои российские премьеры отдаёт «Артдокфесту». И в этом году его фильм в конкурсе. И это очень важный фильм, который получил «Золотого лебедя»… господи, «Золотого голубя», конечно, в Лейпциге буквально пару дней назад. И будет картина о Немцове, новая картина.

К. Ларина «Слишком свободный человек».

В. Манский «Слишком свободный человек», да.

К. Ларина Название великолепное! Кстати, надо сказать тогда, что это Вера Кричевская, известный телевизионный режиссёр и режиссёр-документалист.

В. Манский Да. И Михаил Фишман.

К. Ларина И Михаил Фишман, тоже один из авторов фильма.

В. Манский Но там, по-моему, уже почти все билеты проданы на этот сеанс.

К. Ларина Друзья мои, мы должны заканчивать программу. Фестиваль только начинается. Напомню, с 1-го числа в Москве, Петербурге и Екатеринбурге. Жюри у нас представлено сегодня председателем Александром Исааковичем Гельманом. А на самом деле там ещё два человека — Михаил Алдашин, известный режиссёр-аниматор, и Арина Холина, журналист тоже известный.

В. Манский Блогер.

К. Ларина Спасибо вам большое! Я желаю удачи всем участникам, хозяевам, гостям и, конечно, зрителям. Приходите. Спасибо!

Д. Хренова Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире