'Вопросы к интервью
19 июля 2014
Z Культурный шок Все выпуски

Конференция со слушателями: Переименование улиц. Сколько это будет продолжаться?


Время выхода в эфир: 19 июля 2014, 13:15



О. БЫЧКОВА – 13 часов и 16 минут в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый вечер, это программа «Культурный шок». Ксения Ларина у нас в отпуске, поэтому я сегодня с вами. Извините, я немножко простужена, но буду очень стараться.

Итак, прежде чем мы перейдем к нашему, собственно, «Культурному шоку»… Я сегодня предполагаю, что мы вместе со слушателями обсудим тему: «Переименование улиц в разных городах. Сколько это будет продолжаться?» Доколе уже переименовывать улицы и запоминать новые названия, а может быть, проклинать старые?

Прежде чем мы к этому всему приступим, я хочу сказать, что есть у нас тут на «Эхе» пачечка, стопочка приглашений очень красивых таких картонных в «Мультимедиа Арт Музей» в Москве на Остоженке, где проходит выставка «Дизайн 007: 50 лет стилю Джеймса Бонда». Она продлится до 7 сентября, и на этой выставке все, что связано с дизайном и стилем вот этого знаменитого кинематографического бренда. Уникальное событие, утверждают организаторы, в культурной жизни Москвы. И посетителей ждет захватывающее путешествие по десяти тематическим разделам: от «Доктора Ноу» 1962 года до «Координат «Скайфолл» 2012-го, которые мы все, конечно, хорошо помним и с удовольствием смотрели.

Итак, всем поклонникам Джеймса Бонда и тем, кто интересуется дизайном, можно получить вот эти приглашения, если просто написать SMS: «Хочу приглашение, хочу билет на выставку про Джеймса Бонда», – например (ну или как-нибудь еще в этом роде), прислать ее к нам. +7 (985) 970-45-45. Так, чтобы ваше имя там было. И ваш телефон тоже, соответственно, в SMS определится. Ну, вот так вот. А первые десять человек, которые успеют это сделать, они эти самые приглашения и получат, мы вам позвоним. Давайте пишите, а где-нибудь к концу этого часа я скажу, кто станет обладателями этих прекрасных пригласительных билетов.

Вот, правильно, уже люди пишут: «Хочу билет». Очень разумно. Вот так пишите. Давайте напишите, мы вас подождем.

Ну, переименование улиц. Периодически как-то так возникает этот разговор в разных городах и на разные темы. Ну, одна из свежих историй, конечно – это переименование станции метро (не только улицы) в Москве, которая называлась «Улица Подбельского», а теперь будет называться «Бульвар Рокоссовского». Это стоит определенных денег, конечно, потому что нужно там поменять разные таблички, что-то в документах тоже сделать. И иногда это стоит денег даже немалых.

Еще одно напоминание об этом сделало нам московское отделение партии «Яблоко», которое потребовало от столичных властей большей последовательности и предложило убрать из названий улиц и станций метро имена террористов, палачей и узурпаторов. Конечно, давний спор вокруг этих самых террористов, узурпаторов и палачей идет вокруг станции метро «Войковская», которую предлагается переименовать в «Воротынскую» в честь московского воеводы Михаила Воротынского, который разгромил крымского хана Давлет-Гирея.

Еще «Яблоко» предложило переименовать станцию «Фрунзенская» в «Хамовники». И самое главное – избавиться от упоминания имени Ленина в названиях всех московских улиц и всех станций метро. Например, «Библиотеку имени Ленина» можно называть просто «Библиотечной», «Площадь Ильича» – в «Рогожскую», а «Ленинский проспект» – в «Гагаринскую» (это метро), а сам Ленинский проспект как улицу – почему-то в проспект Владимира Высоцкого.

Еще одно предложение такого рода пришло к нам из Питера, где было предложено назвать один из скверов именем Сергея Довлатова. Ну, поскольку в Питере считается, что все уже названия разобраны и улицы переименовать старые тем более нет никакого смысла, как считал депутат Борис Вишневский, то вот можно назвать, например, сквер.

И приведу еще один пример, хотя не последний на самом деле – то, что происходит в Твери, где продолжается опрос граждан о переименовании улиц сразу нескольких. Ну, этот опрос был объявлен 16 июня, должен был завершиться вот сейчас, 16 июля, но в связи с высокой общественной значимостью было решено, что он продлится еще на два месяца до 16 сентября.

Там прямо целый пакет террористов, революционеров и узурпаторов, палачей, как сказала бы партия «Яблоко»: Софья Перовская, Андрей Желябов, Зинаида Коноплянникова, Александр Ульянов и Степан Халтурин. Ну, это реальные террористы, мы все знаем, в общем, чем прославились эти прекрасные люди: кто-то хотел убить Александра II, кто-то Александра III, кому-то удалось застрелить генерала, кому-то прокурора. Ну, в общем, действительно такие чуваки-то славные, конечно, что и говорить.

И вот все эти улицы, названные именами этих людей, в Твери предложено переименовать. Однако в Твери уже местная городская комиссия по топонимике сказала, что: «Наверное, нет, не следует это делать, потому что есть разные финансовые и временные затраты. Ну, как бы вот не время». И краеведы тоже сказали, что не надо. Ну, сейчас спрашивают жителей, что ответят жители по поводу переименования улиц Твери.

Поэтому я прошу вас вот о чем сейчас – принять участие в этом обсуждении. Во-первых, это можно сделать по телефону прямого эфира, сейчас я буду его включать: +7 (495) 363-36-59. Можно также писать мне прямо вот SMS на номер: +7 (985) 970-45-45. И в «Twitter», естественно, на аккаунт под названием @vyzvon (где вторая буква как «игрек», а третья буква как «зет»), и высказывать, соответственно, свое мнение. И проголосовать. Давайте проголосуем? Что ж нам не проголосовать-то на эту тему? Сейчас я только запущу эту самую шайтан-машину голосовательную. Где она тут у меня, боже мой? Сейчас я ее найду, одну секунду. Вот она, вот она, вот она. Да. Вот.

И здесь давайте мы запустим сейчас новое голосование на тему того… Ну, давайте так его сформулируем: «Уже надо переименовать все, что осталось непереименованным, так как хотят жители городов и местных районов? Или оставить, уже наконец остановиться – все, вот все, остановились, нулевой вариант – остановить все, как есть на сегодняшний момент, и уже больше не трогать?» Ну, хватит, например. Уже сколько? Уже 20 лет все переименовываем – давайте остановимся.

Итак. «Продолжать переименование, пока все не будут довольны» (так, наверное, я скажу) – 660-06-64. «Прекратить переименование, потому что уже хватит» – 660-06-65. Запускаю!

Пишет нам Елена из Питера: «Когда в Петербурге начались переименования, первым делом убрали Гоголя, Герцена, Салтыкова-Щедрина, а все душегубы остались».

Кстати, недавно было предложение, между прочим, по-моему, Александра Розенбаума, чтобы переименовать набережную Робеспьера в набережную Вадима Шефнера, поскольку в январе следующего года ему исполняется 100 лет. Вот там было такое предложение.

Или, например, решили, что в том же Питере эту набережную все-таки нужно назвать старым названием – Воскресенская набережная – или каким-нибудь еще. По-моему, вот так вот там все закончилось. Ну, если люди из Питера позвонят и прояснят мне эту ситуацию, то я буду им очень благодарна. Да-да-да, и пишите, пожалуйста, про выставку: «Хочу билет».

Андрей спрашивает, что я против проспекта Высоцкого? Да я не знаю, Андрей, если честно. Может быть, вы тоже как-то мне поможете с этим разобраться. У меня нет вот понимания, что нужно делать с Высоцким или с Довлатовым. Вот надо ли обязательно называть именами всех писателей, поэтов, художников, артистов, музыкантов, не знаю, общественных деятелей все какие-нибудь улицы, станции метро, скверы, города и поселки? Я не знаю. Может быть, есть вообще какие-то другие способы увековечить их память – например, лишний раз книжку прочитать или кино снять.

Ладно, голосование идет. А я начинаю принимать телефонные звонки на эту тему. Итак, надо ли переименовывать? Куда, чего, в честь кого вы хотели бы переименовать еще? Или нужно прекратить уже это дело? Возьмем, например, вот этот телефон. Алло, добрый вечер. Радио только вы же перебьете, пожалуйста, ладно?

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте. Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ – Я из Перми. Федор.

О. БЫЧКОВА – Так. Федор, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Я думаю, что все-таки, наверное, хватит заниматься вот этой всякой ерундой.

О. БЫЧКОВА – А почему это ерунда? Почему?

СЛУШАТЕЛЬ – А это ерунда. Потому что у нас проблем, в России, знаете, сколько? У нас и ЖКХ, и все что угодно. А эти яблочники, огрызки, они не знают, чем…

О. БЫЧКОВА – Ой-ой, «огрызки». Вот не надо. Все, я вас отключаю за такие выражения. Нет, не надо так разговаривать. «Огрызки». Боже мой. «Огрызки». Фу!

Алло, добрый вечер, доброе утро, добрый день! Я не знаю уже, что тут. Алло, здравствуйте, мы вам слушаем очень внимательно. И радио, пожалуйста, приглушите. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ – Я слушаю вас, да?

О. БЫЧКОВА – Это мы вас слушаем. Как вас зовут, откуда вы звоните?

СЛУШАТЕЛЬ – Зовут Светлана, я звоню из Санкт-Петербурга.

О. БЫЧКОВА – Вот расскажите нам, что у вас происходит там?

СЛУШАТЕЛЬ – Я сейчас не могу, я по другому, я с другой стороны хочу сказать – вот почему переименовывать, мне кажется, не следует. Сейчас у нас участвует в голосовании очень малое количество людей относительно вообще количества населения, понимаете. Кто-то не может, большинство не участвует. Я вокруг себя смотрю – вы понимаете, редко кто участвует в таких голосованиях. Поэтому тут надо либо референдум уже делать, если этот вопрос действительно требует, так сказать, какого-то решения…

О. БЫЧКОВА – Так и в референдуме тогда мало кто будет участвовать, если вот по вашей логике.

СЛУШАТЕЛЬ – Там все-таки будут участвовать, у нас в таких мероприятиях участвуют. А так у нас… Вы сами понимаете, вот опросы, даже опросы общественного мнения, ВЦИОМ или другой центр какой-нибудь проводит – все-таки сравнительно немного.

О. БЫЧКОВА – Ну, скажите, вот вас лично в вашем городе Петербурге не коробят никакие названия оставшиеся? Например, Робеспьер вас не смущает?

СЛУШАТЕЛЬ – Да Робеспьер меня совершенно не смущает. Я уже так привыкла к нему, что не реагирую, понимаете.

О. БЫЧКОВА – Понимаю, хорошо. То есть, по вашему мнению, проводи, не проводи, спрашивай, не спрашивай – а просто это бесполезно?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну да.

О. БЫЧКОВА – Потому что народу все равно. Поняла вас, поняла. Спасибо большое.

Еще один звонок. Алло, добрый день. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте. Как вас зовут, откуда вы звоните нам?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Александр, я из Москвы.

О. БЫЧКОВА – Так. Ваше мнение?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, я думаю, что обязательно это нужно продолжать и обязательно нужно расставаться с этими кровавыми именами, иначе мы все время будем повторять эту историю и всегда наступать на одни и те же грабли.

О. БЫЧКОВА – А вот какое это имеет значение, скажите? Это что такое? Если, например, в честь какого-нибудь террориста все еще называются улицы (неважно, в каком городе), то это что, программирует людей на терроризм? Или как?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет. Я думаю, что это увековечивает память тех людей, которые недостойны этой памяти. Ну, конечно, там есть еще один вопрос, не только материальный. Кстати, по материальному вопросу надо к Игорю Сечину обратиться, который 5 миллионов рублей в день получает, госслужащий. Так что деньги-то есть при желании. А вопрос в том, что вот, скажем, старые названия – да, действительно, может быть, лучше возвратить. Ну, как это было…

О. БЫЧКОВА – Ну, они тоже не всем нравятся. Знаете, в том же Питере не всем нравятся старые названия. И было в нескольких городах тоже несколько таких историй, когда люди не хотели возвращать старые названия, ну вот не нравились им старые названия.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, там действительно нужен референдум, но тут мы упираемся в вопрос, как считать будут. Мы же знаем, как у нас считают.

О. БЫЧКОВА – Ну, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Но вообще я думаю, что референдум (это же кто-то сказал) – это правильно. Да, референдум. И это нужно делать, обязательно нужно. А любителям…

О. БЫЧКОВА – Хорошо, спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ – Можно я договорю?

О. БЫЧКОВА – Да. Давайте секунду буквально.

СЛУШАТЕЛЬ – А любителям, что «это историческое» – вот не надо про историю.

О. БЫЧКОВА – Вот не надо. История, да, разная бывает.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, не надо. Потому что в Германии…

О. БЫЧКОВА – Все, поняла вас. Спасибо. Извините, пожалуйста, извините. У нас сейчас новости на «Эхе», а потом продолжим этот увлекательный разговор. И голосовать не забывайте тоже.



НОВОСТИ



О. БЫЧКОВА – И мы продолжаем в нашем «Культурном шоке» говорить о том, что делать с переименованием улиц, городов, может быть, станций метро. Не пора ли уже остановиться или все-таки нужно продолжать переименовывать, пока все не останутся довольны?

У нас идет голосование на этот счет. Если вы считаете, что да, нужно продолжать переименовывать, пока все не будут рады – 660-06-64. Ну, как установить, что все рады? Не знаю, референдум проводить, опросы и так далее, прислушиваться к общественности. Ну, понятно. Короче говоря, если нужно это делать – 660-06-64. Если нет, хватит, напереименовывались – 660-06-65.

Пишет, например, Максим SMS про гигантские финансовые затраты: «Неправда, так как потратить придется лишь на таблички, а документы менять не потребуется». Максим, вот не скажите. Вот передо мной, например, сообщение про то, как пытались переименовать Краснодар в Екатеринодар. И там даже был референдум, 70% горожан сказали: «Нет, не надо, мы привыкли». А местные власти сказали, что смена всех вывесок и вот всего, где нужно поменять это слово, обойдется примерно в 70 миллионов рублей вообще-то. Понимаете? Не знаю, там уж кто это и как считал, но такая цифра существует.

Или город Спасск Пензенской области, его переименовали в 2006 году. Видимо, дали ему старое имя Спасск, потому что до этого при советской власти он назывался Беднодемьяновском в честь Демьяна Бедного, вероятно. Почему только не Демьянобедновск, я не знаю. На этот город, где живет всего лишь 8,5 тысяч человек (ну, то есть совсем крохотный), Пензенская область потратила на переименование почти 300 тысяч рублей. Вроде как небольшая сумма, например, для города Москвы, вообще никто не заметит, а для города с 8,5 тысячами населения это, конечно, деньги, наверное.

Город Бирюч с населением в 8 тысяч человек обошелся Белгородской области в 406 тысяч рублей. Так что все равно деньги какие-то на это тратить придется.

А Евгений из Алтайского края замечает: «Переименовывать можно, когда новый человек или событие лучше старого». Да вот как вы это определите-то, Евгений? Понимаете, какая проблема?

«Живу на улице Подбельского, – пишет нам слушатель из Москвы. – Название «Бульвар Рокоссовского» хуже. Станция метро не на бульваре», – ну, ладно, не придирайтесь. – Лучше сделайте «Ивантеевская». Я не знаю, чем «Ивантеевская» лучше «Рокоссовского». Знаете, сколько человек, столько мнений. «И вообще все террористы – это наша история, – продолжает слушатель из Москвы. – Пускай все будет, как есть. Хотя Тверскую и прочее правильно переименовали».

«В Петрозаводске, – пишет Максим, – есть инициатива переименовать проспект Ленина в Онежский проспект, но власти пока ее тормозят».

А Дмитрий пишет из Екатеринбурга: «У меня в паспорте стоит место рождения «Свердловск», а живу в Екатеринбурге». У меня тоже, Дмитрий, стоит в паспорте место рождения «Свердловск», а такого города уже давно, как мы знаем, не существует.

«Я живу на «Войковской», – пишет Юлия. – Войков мне не нравится. Но и на «Воротынской» тоже жить не хочу. Хватит уже тратить деньги!»

И, наконец, Дмитрий с прекрасным сообщением: «А вдруг какой-нибудь писатель окажется аморальным, пьяницей, развратником и бабником, то как с этим быть?» Так вот же, вот в этом вся и проблема! Писатели, они, конечно, не все отличались высокоморальным поведением. Это мы знаем даже из программы средней школы, не говоря уже о чем-нибудь еще.

Поэтому вот скажите мне, пожалуйста (сейчас я снова включаю телефоны прямого эфира), надо ли называть в честь каких-нибудь вновь поступающих прекрасных персонажей какие-нибудь, ну, пускай даже вновь образуемые скверы, улицы или жилые районы, или даже целые города? Ну, я не знаю, строят ли сейчас новые города, но новые улицы и микрорайоны точно ведь появляются, и скверы появляются. Надо ли называть их в честь каких-нибудь прекрасных писателей?

Алло. Алло, здравствуйте. Мы вас слушаем очень внимательно. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Казань, Сергей.

О. БЫЧКОВА – Сергей, ваше мнение. Нужно ли вот сейчас в честь каких-то знакомых нам современных или почти современных персонажей – писателей, поэтов, художников и так далее – называть какие-нибудь новые объекты?

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно, нужно.

О. БЫЧКОВА – Да?

СЛУШАТЕЛЬ – Нужно обязательно.

О. БЫЧКОВА – А вы бы кого предложили, например?

СЛУШАТЕЛЬ – Я бы предложил и Высоцкого, и Довлатова. Но кроме меня могут предложить ведь еще люди, их мнения надо учитывать. Это заставляет расшевелить наши извилины. Потому что общество сейчас очень равнодушное, на выборы не ходит. А в связи с переименованием улицы… Люди будут узнавать новую информацию: почему изменения, в связи с чем изменения, почему меняют это название на то? Они узнают, в честь кого была названа улица раньше (допустим, это плохой человек), узнают, что хотят назвать улицу в честь другого человека.

О. БЫЧКОВА – А этот – хороший человек. Отлично. Вот прямо вот так все.

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Это заставит людей размышлять, мыслить. А в обществе сейчас полное равнодушие: на выборы не ходим, все пофиг.

О. БЫЧКОВА – Понятно, да. Спасибо вам большое. Спасибо вам за такую высказанную позицию.

Еще один звонок. Алло, здравствуйте. Алло, добрый день, мы вас слушаем. Ой, только радио там, пожалуйста, того…

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, добрый день.

О. БЫЧКОВА – Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Да-да-да, я выключу. Добрый день, Ольга. Это Людмила из Москвы.

О. БЫЧКОВА – Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Во-первых, есть закон, который запрещает увековечивать имена людей, если не прошло десять лет с момента смерти.

О. БЫЧКОВА – Ну, ладно, хорошо. Допустим, прошло десять лет, но этот человек все равно наш современник, мы его помним, и прошло всего десять лет.

СЛУШАТЕЛЬ – Я бы не стала… Если уж прямо гений какой-нибудь типа Пушкина. Есть же Пушкинская площадь в Москве, да?

О. БЫЧКОВА – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, только супергениальные какие-то люди это могут быть: писатели, например, космонавты, Гагарин. Ну, что-то такое совсем значимое, уже такое прямо гигантское какое-то событие. А вот по поводу переименования всяких террористических – я бы переименовала. Это ужасно. «Войковская» – это напоминание о смерти вообще детей, царской семьи. Это ужасные вообще-то вещи, их нельзя увековечивать. Это принципиально решение, вот я так считаю.

О. БЫЧКОВА – А вот странно, почему «Войковскую» не переименовали, а Подвойского переименовывают? Подвойский был смешной чувак, как я тут вспомнила. Ну, не такой ужасный, как Войков все равно.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, знаете, тут уже, наверное, вопросы к нашей мэрии, кто там такие решения принимает. Тоже это человеческий фактор: кто-то от балды делал, кто-то для галочки, кто-то где-то не досмотрел или махнул рукой.

О. БЫЧКОВА – А вы знаете, я про Подвойского… Ой, Подбельского, извините, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, Подбельского, я поняла.

О. БЫЧКОВА – Про Подбельского тут я прочитала, открыла сейчас «Википедию», очень смешно. Потому что мало того, что он был там… Ну, ладно, он был большевиком, революционером и так далее, но не был таким террористом, как многие другие. Но оказывается, он был после 1917 года комиссаром почты и телеграфа в Москве, а служащие отказались его признать своим начальником. Он тогда их всех разогнал и тогда только смог стать начальником. «И ввел жесточайшую цензуру, – пишет нам «Википедия», – приказал не пропускать «экстремистские и лживые» телеграммы». Отличная история. Хорошо, что переименовали.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну да.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, вот я, например, живу… Сейчас, секундочку. Вот я живу около улицу Краснобогатырской, раньше она называлась Богатырской. Вот я считаю, что это не надо переименовывать, это не принципиальное какое-то такое название, туда-сюда деньги гонять не надо. А вот есть вещи именно принципиально значимые, которые должны мы сделать. Вот как мы достаем останки погибших времен войны – это принципиально вещи, такие значимые, это наш долг. И здесь, я думаю, тоже надо «Войковскую» однозначно переименовывать.

О. БЫЧКОВА – Спасибо, Людмила.

СЛУШАТЕЛЬ – Вам спасибо, Ольга.

О. БЫЧКОВА – Кстати, во что ее переименовывать, вы не предложите?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, знаете, много вариантов. Вообще это метро, там должно быть информационная какая-то… Ну, какие-то улицы, пересечение. Там не надо никаких имен, это информационная какая-то должна быть точка.

О. БЫЧКОВА – Да, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, любая улица, рядом лежащая.

О. БЫЧКОВА – Ну да, там наверняка есть масса местных каких-то топонимов, которые можно использовать.

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно, конечно.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам большое, Людмила.

СЛУШАТЕЛЬ – И вам спасибо.

О. БЫЧКОВА – Спасибо за звонок.

Вот этот еще успеем принять? Успеем. Алло, здравствуйте. Алло, добрый день. Мы вас слушаем очень внимательно. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Здрасте, здрасте. Оля? Это Оля?

О. БЫЧКОВА – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Это Александр из Саратова. Я, знаете… Это по поводу переименования, да?

О. БЫЧКОВА – Да, по поводу переименования.

СЛУШАТЕЛЬ – Вот я, знаете, что бы предложил? Я бы предложил ввести какую-то квоту на переименование.

О. БЫЧКОВА – Ой…

СЛУШАТЕЛЬ – Да, квоту. Скажем, сейчас у нас были Ленинские улицы, там Сталинские…

О. БЫЧКОВА – Ну, квота в смысле: один город – например, три названия в год, не больше?

СЛУШАТЕЛЬ – Вот. Я бы, знаете, как это сделал? Вот город, скажем, масштаба Москвы, город масштаба поменьше и еще самый маленький городочек. И вот сейчас, скажем, у нас идет путинское время – давайте, чтобы был Путинск какой-то, Медведевск, Рогозинск.

О. БЫЧКОВА – Отлично.

СЛУШАТЕЛЬ – Пришли другие какие-то товарищи… Но надо проводить какой-то конкурс, Оля. Очень важно, чтобы эти претенденты на переименование, они обосновали, доказали.

О. БЫЧКОВА – Ну, мне кажется, что названия типа Путинск или Медведевск, они должны идти вне квоты. Вы не думаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, я уверен…

О. БЫЧКОВА – Вне квоты. А все остальные всякие…

СЛУШАТЕЛЬ – Оля, ну, опять же мы… И так он уже столько всего, видите, набрал – 86%. Он уже с ума сходит от своей популярности. Надо все-таки как-то его приземлят хотя бы, может быть, в этом. Там Путинск, там улица Путина, там «Путинка» водка…

О. БЫЧКОВА – Жалко вам, что ли?

СЛУШАТЕЛЬ – Да нет, мне-то жалко, мне жалко его. Он может с этим просто не справиться. Вот посмотрите, сейчас какая ответственность свалилась на такого маленького человечка.

О. БЫЧКОВА – Тяжелая психологическая ноша.

СЛУШАТЕЛЬ – Понимаете, Оля, он безродный, у него же нет ни семьи…

О. БЫЧКОВА – Ой, ладно, ладно, не надо вот этого, не надо на личности переходить, слушайте.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, пусть тогда хоть покажет, кого он, это самое, себе надыбал.

О. БЫЧКОВА – Ой, ну все! Я вас умоляю, все. Спасибо вам большое.

СЛУШАТЕЛЬ – Пожалуйста. Это, мне кажется, было бы правильно.

О. БЫЧКОВА – Ладно, все. Нет, давайте личное все-таки как-то мы оставим в покое, вот всякие соображения.

«У нас в Питере, – пишет Владимир, – в Рыбацком была улица Кодацкого. Но когда выяснилось, что прежде чем быть репрессированным, он сам пострелял много народа, улица стала Прибрежной».

А Надежда предлагает переименовывать, но в цветочные названия: «Красивые, и никаких споров не будет». Это, по-моему, как Незнайка в Солнечном городе (или где там он был?), вот там были какие-то цветочные названия, в «Приключениях Незнайки и его друзей».

А Люба из Питера с удовольствием жила бы на проспекте, например, братьев Стругацких.

«Правда, вот как отобрать-то, непонятно, – пишет Люда, – чтобы нравилось всем».

Денис предлагает переименовать проспект Ленина в проспект писателя Лимонова. Ну да, ну да.

«И про Каховского забыли? – пишет Николаевич. – Тоже немилый был дядька».

«Сейчас я живу в Железнодорожном, – пишет Марина, – а раньше была Обираловка». Жуть. Правда, что ли? Железнодорожный раньше назывался Обираловкой? Ой, надо проверить, посмотреть.

«В каждом районном городе центральные улицы названы именами Ленина, Маркса, Энгельса, Урицкого. Он не успел попасть в оппозицию, это же просто-напросто пошло», – пишет Сергей из Москвы.

Что еще? Айрат пишет: «Цифры вместо названий – самый безобидный компромисс». Да, так по-американски.

А Евгений из Пензы считает, что лучше уж в честь бабника и пьяницы, чем в честь убийцы. Ну да, пожалуй, может быть. Вот, например, Пушкин, предположим, тоже не был совсем прямо таким кристальным и морально высоким человеком – и ничего, улицы называем, всем нам нравится.

Тупик какой-то в Москве… Ой, ладно.

«Билетик». Билетик – все, Сергей Минин. Извините, с билетиком. Вот только что принесли уже список наших слушателей, которые получают билетики. Сейчас скажу чуть попозже, кто это будет.

Посмотрим еще на несколько телефонных звонков, послушаем еще несколько мнений более подробных о том… Все-таки мне непонятно, что делать с новыми-то названиями? Вот как сделать, чтобы какие-то названия, которые людям кажутся правильными и они хотели бы, чтобы в честь каких-то писателей, поэтов, художников, а может быть, и политиков, а может быть, кого-то еще, может быть, спортсменов назывались новые географические объекты – как этого добиться? Я, честно говоря, не понимаю, у меня ответа нет. Может быть, у вас есть.

Алло, добрый день, мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Анна Ивановна, я из Люберец.

О. БЫЧКОВА – Да, Анна Ивановна.

СЛУШАТЕЛЬ – В свое время переименовали, когда Брежнев умер, Набережные Челны в Брежнев.

О. БЫЧКОВА – А потом обратно переименовали.

СЛУШАТЕЛЬ – Обратно в Набережные Челны. Ну, как красиво звучит.

О. БЫЧКОВА – Да, да, это правда, это такое название сказочное просто какое-то.

СЛУШАТЕЛЬ – Чем город Брежнев.

О. БЫЧКОВА – Слушайте, а когда в Брежнев переименовывали, Анна Ивановна, народ ворчал тогда, да, ходил, не нравилось ему?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, ворчал, конечно, не нравилось. Я еще молодая была по тем временам. Не нравилось. Говорят, например: «Давайте Высоцкого». Кому-то Высоцкий нравится, кому-то нет. Мне, например, Высоцкий не нравится.

О. БЫЧКОВА – Не нравится?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет. Как бывало, муж пьяный включит, бесился от его этих – нам было от этого очень неприятно.

О. БЫЧКОВА – У вас личные неприятные воспоминания.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, да. Кому как. Как песни Антонова – Цветочные, Сиреневые, Яблоневые – вот такие имена. Не надо никаких имен: ни Путин, ни Брежнев, никто не нужен. Вот эти имена, зачем они нужны? Лучше цветочный, красивый, который в душе, в ушах, вот лучше было бы. Вот мое мнение.

О. БЫЧКОВА – А между прочим, в городе (я сейчас вдруг вспомнила) Атланте американском, там очень много названий, связанных с персиками, вы представляете?

СЛУШАТЕЛЬ – С чем?

О. БЫЧКОВА – С персиками. Они как-то вот…

СЛУШАТЕЛЬ – Ну как, красиво?

О. БЫЧКОВА – Ну да, там какая-то Персиковая, не знаю что, улица, аллея.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, фрукты.

О. БЫЧКОВА – Да, это мило, по-моему.

СЛУШАТЕЛЬ – На этих улицах вот эти деревья. Яблоневая – яблони, Сиреневая – сирени, Персиковая – персики, Вишневая. Вот и все. Не надо никаких Высоцких, какие-то имена.

О. БЫЧКОВА – А что будем делать на Крайнем Севере, например? Там никаких вишен и никаких персиков. А там что?

СЛУШАТЕЛЬ – Снеговая…

О. БЫЧКОВА – О! Оленья и Тюленья, например.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, есть еще белые медведи.

О. БЫЧКОВА – Отлично! Спасибо большое, Анна Ивановна. Да, спасибо за эту идею. Счастливо вам, хорошего дня.

Еще один звонок. Послушаем, например, вот здесь. Алло. Это, по-моему, Москва нам звонит. Алло, здравствуйте. Как вас зовут? Алло! Нет, не получилось. Ну, хорошо, еще одна попытка.

Алло, добрый день. Мы вас слушаем очень внимательно, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Галина Михайловна.

О. БЫЧКОВА – Да, Галина Михайловна, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – У нас в Москве есть 16 Парковых улиц.

О. БЫЧКОВА – Точно.

СЛУШАТЕЛЬ – Можно было бы…

О. БЫЧКОВА – Ой, Галина Михайловна, выключите радио, я вас умоляю.

СЛУШАТЕЛЬ – Можно было бы разделить Москву на кварталы и каждый пронумеровать – и тогда не придется переименовывать.

О. БЫЧКОВА – А тогда придется запоминать много цифр.

СЛУШАТЕЛЬ – 1256-я улица.

О. БЫЧКОВА – Мы же с ума сойдем с вами.

СЛУШАТЕЛЬ – Не сойдем.

О. БЫЧКОВА – Сойдем. Я точно сойду. Вы, может, нет, а я – да.

СЛУШАТЕЛЬ – Тогда надо уже действительно, как предложила предыдущая дама – 17-я Яблоневая аллея.

О. БЫЧКОВА – А чем Парковая, например, плохо? Чем парк хуже, чем яблоня?

СЛУШАТЕЛЬ – Очень хорошо. Я живу на 13-й Парковой и довольна.

О. БЫЧКОВА – Ух ты. А квартира у вас не 13-я случайно?

СЛУШАТЕЛЬ – Хотела бы, но нет.

О. БЫЧКОВА – Не повезло.

СЛУШАТЕЛЬ – Очень хорошее число.

О. БЫЧКОВА – Да…

СЛУШАТЕЛЬ – Всегда с ним везет.

О. БЫЧКОВА – Спасибо большое, Галина Михайловна.

СЛУШАТЕЛЬ – Спасибо и вам.

О. БЫЧКОВА – Спасибо, счастливо. Прямо вот так хорошо.

Вот как-то я склоняюсь, честно говоря, к этому мнению: зачем все эти какие-то спорные персонажи, все эти пьяницы, бабники? А все поэты и писатели такие. А художники вообще ужасные, по-моему, бывают очень часто. А политики все сомнительные. Действительно, вот что там? Овощи, фрукты, цветочки, животные – милое дело. Мне нравится эта идея.

Еще один звонок. Алло, добрый день. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, добрый день.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте. Как вас зовут, откуда вы звоните?

СЛУШАТЕЛЬ – Дмитрий, Москва.

О. БЫЧКОВА – Так, ваше мнение, Дмитрий? Вот мы мне скажите, в честь кого надо что-нибудь назвать у вас? Вот вам бы что хотелось?

СЛУШАТЕЛЬ – Можно не в честь кого, а в честь чего.

О. БЫЧКОВА – Так. Ну?

СЛУШАТЕЛЬ – Событий много, исторических событий.

О. БЫЧКОВА – Например?

СЛУШАТЕЛЬ – В Москве есть, например, много проектируемых проездов. Зачем что-то переименовывать? Хотите увековечить человека или событие – можно назвать.

О. БЫЧКОВА – Простите, пожалуйста… Слушайте, может, я не знаю просто, но мне всегда казалось, что проектируемый проезд «номер какой-нибудь», например, как мы видим, он на то и проектируемый, что потом дальше он превращается во что-то другое. Нет?

СЛУШАТЕЛЬ – Годами они с номерами. А потом, вот совсем недавно, я не помню, на северо-западе, по-моему, Москвы назвали – нормально живут. Дали название этому проезду. А по поводу Галины Михайловны…

О. БЫЧКОВА – Подождите. А в честь кого или чего, например? Вот вы сказали – событий каких-нибудь. Ну, допустим, чего?

СЛУШАТЕЛЬ – Человек или событие какое-то произошло, которое имеет историческую ценность для местности, для народа, для страны – можно назвать.

О. БЫЧКОВА – Ну, у нас есть, например, улица 1812 года, допустим.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, хорошо. Она в свое время имела историческое значение?

О. БЫЧКОВА – Нет, потому что это Кутузовский проспект, он такой новый как бы.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, какая разница? Я против переименований в принципе.

О. БЫЧКОВА – Нет, это я поняла. Я просто пытаюсь… Я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ – Для многих людей фамилия Ивана Халтурина, кого вы еще там называли – имя нарицательное. Люди не знают, ассоциаций нет.

О. БЫЧКОВА – Степана.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет ассоциаций. Вы спросите, кто такой Ленин, у молодежи – и удивитесь мнениям.

О. БЫЧКОВА – Они скажут…

СЛУШАТЕЛЬ – Я работаю среди молодежи, я преподаватель, я знаю.

О. БЫЧКОВА – А вы спрашивали?

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно.

О. БЫЧКОВА – И чего вам отвечали?

СЛУШАТЕЛЬ – Половина не понимает, кто это.

О. БЫЧКОВА – Они говорят, наверное, что это…

СЛУШАТЕЛЬ – Ну да, да, да.

О. БЫЧКОВА – Это кто?

СЛУШАТЕЛЬ – «Был революционер». Все.

О. БЫЧКОВА – Ну, ладно.

СЛУШАТЕЛЬ – Понимаете, да, давайте переименуем. Зачем? Мешает кому-то? Знаете, как удобно: не знаешь в чужом городе по навигатору улицы, набрал «Ленина» – обязательно доедешь, в любом есть.

О. БЫЧКОВА – А вдруг если… А в некоторых нет.

СЛУШАТЕЛЬ – Да у нас, по-моему, в самом небольшом поселке остались.

О. БЫЧКОВА – Ой… Как все запущено…

СЛУШАТЕЛЬ – А еще переименовывать: Прямая, Кривая, Длинная, Короткая, Широкая. Можно? Уж если совсем-то делать нечего.

О. БЫЧКОВА – Ну, раньше так их и называли, собственно говоря, улицы-то.

СЛУШАТЕЛЬ – Прямая и Кривая?

О. БЫЧКОВА – Ну, как-нибудь еще, да, по каким-нибудь признакам. Ну, слушайте, а все эти наши Кривоколенные переулки какие-нибудь?

СЛУШАТЕЛЬ – Это один. Вы Прямоколенный знаете переулок?

О. БЫЧКОВА – Прямоколенный?

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

О. БЫЧКОВА – Нет, не знаю.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну вот, нет такого. Правильно?

О. БЫЧКОВА – Потому что все Прямоколенные – это неинтересно. А когда вот вдруг Кривоколенный появился, сразу хочется это зафиксировать.

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно. Как криво – так интересно.

О. БЫЧКОВА – Ну, конечно. Все, поняла вас. Спасибо большое.

Так, что нам еще пишут? «У нас огромнейшее число талантливейших ученых, инженеров – вот тема заодно и пропаганды науки получилась бы». Хорошо.

«У нас по названию улиц зато, – пишут из Москвы, – можно определить навскидку район, так как названия улиц в целых районах тематические. Гончарова, Добролюбова, Фонвизина». И какой это район? Литературный? Не знаю. Район имени школьной программы по литературе?

«Почему мало названий в честь зарубежных гениев? Дарвин, Ватт, Паскаль», – интересуется Татьяна. Кстати, хороший вопрос, между прочим, потому что в других-то городах есть, например, названия в честь русских всяких людей, да. И Сталинград этот в Париже, и Павлов этот в Праге. И что там еще есть? И в честь Довлатова тоже, между прочим, в Нью-Йорке что-то назвали. Да, Татьяна, вы правы совершенно, есть еще длинный список разных иностранных людей.

«Я живу в Саратове, – пишет нам слушательница. – Мою улицу Валовая (историческое название) переименовывали в улицу Федина – не прижилось. Проспект Кирова пытались переименовать в немецкое историческое название – не прижилось. В то же время Вольская (исторически) победила Братиславскую, а Революционная – Григорьева. Топонимика, как и язык, живет по своим законам». Согласна.

Ну что? На этом все с «Культурным шоком». Поняли мы только, что есть везде свои законы, в том числе в переименовании или наименовании улиц, городов и станций метро. Наверное, надо чаще спрашивать у людей властям, вот я так скажу, что они думают по этому поводу, а то будет как с метро «Алма-Атинская».

Итак, очень быстро скажу, кто получает билеты на выставку, посвященную Джеймсу Бонду: Юля с телефоном, заканчивающимся на 64, Татьяна – 17, Иван – 64, Мария – 56, Алексей – 75, Вика – 67, Роман – 71, Максим – 85, Алексей – 34, Наталья – 99. Вам позвонят, будьте на связи.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире