'Вопросы к интервью
О. ЧИЖ: Это программа «Культурный шок». Меня зовут Оксана Чиж. Я продолжаю временно исполнять обязанности Ксении Лариной, скоро она вернется, и всё вернется на круги своя. Сегодня мы обсуждаем антипиратский закон и размышляем на тему, что это такое – справедливость или угроза для независимости в сети, для кино, для потребителей, которые смотрят это кино. Я здесь сегодня не одна, со мной Олег Румянцев – член координационного совета по защите прав интеллектуальной собственности. Добрый день.

О. РУМЯНЦЕВ: Здравствуйте.

О. ЧИЖ: Владимир Мирзоев – режиссер. Здравствуйте.

В. МИРЗОЕВ: Добрый день.

О. ЧИЖ: Может ли реально антипиратский закон отстоять права тех, кто делает кино? И нужно ли в целом это делать? Как донести свое кино до большого зрителя, который просто не имеет возможности его посмотреть. Кто-то придет в кинотеатр, у кого-то есть на это 500 рублей, а у кого-то нет. Получается, что этого страдают не только потребители, но и, как ни парадоксально, сами производители.

О. РУМЯНЦЕВ: Позвольте, я начну, выскажу свою гражданскую позицию, прежде всего гражданскую позицию, а потом и позицию части бизнеса также. Гражданская позиция состоит в том, что есть 29-я статья Конституции — о свободе массовой информации, есть 44-я статья Конституции – о защите интеллектуальной собственности, о свободе творчества и защите интеллектуальной собственности. И в данном случае вы хорошо,

Оксана, начали со слова «справедливость», оно у нас в преамбуле Конституции содержится, и Конституционный суд, неоднократно разъясняя понятие «справедливость» в своих решениях применительно к бизнесу, говорил о двух требованиях. Первое – правовая определенность, не должно быть правовой неопределенности, на которой кто-то спекулирует. И второе – чтобы был соблюден баланс интересов хозяйствующих субъектов.

Вот у нас баланса до сих пор не было. Был Интернет, в котором всё воровалось, выставлялось и выставляется по-прежнему. И наконец-то я, как гражданин и как конституционалист одновременно, очень рад, что мы идем в сторону развития конституционного строя, это наша общая задача — и тех, кто качает торренты, и кто не делает этого, наша задача – развитие конституционного строя.

Задача 44-й статьи о защите свободы творчества, о создании материальных и других условий, и законодательных условий, чтобы эта свобода творчества защищалась и интеллектуальная собственность была защищена законом – вот наконец-то приняли 187 ФЗ. Его не надо политизировать, это очень важный шаг на пути к тому, чтобы развивался в первую очередь легальный сегмент Интернета, легальное интернет-видео, легальная музыка. Фактически до сих пор легальные ресурсы были порабощены со стороны пиратов — невозможно с ними конкурировать. Те же ни налоги не отчисляют, ни авторам не платят, ни правообладателям.

И в этой связи это мощнейший сигнал, для того чтобы развивался а) легальный сегмент Интернета, б) творческая индустрия. Потому что деньги, которые ты вложил в фильм, никогда невозможно будет вернуть, если ты эти деньги выливаешь постоянно в ведро без дна. Такая была до сих ситуация. У нас, конечно, есть Фонд кино бюджетный, но, наверное, мы придем когда-нибудь к нормальной ситуации, когда обычный, нормальный бизнес захочет инвестировать в кинопроизводство и в кинопоказ. На сегодняшний день у нас всё, что касается доведения фильмов до зрителей, это, как говорят в том числе и наши клиенты, становится неконкурентоспособным. «Газпром-Медиа» вложило 10 млн. долларов в создание платформы Now.ru, ЗАО «Сейчас». Но это «Газпром-медиа» может себе позволить. А другие, им откуда взять деньги на поддержание конкурентоспособности конкретной платформы, которая выкладывает кино, фильмы, телефильмы у себя на своем ресурсе? Так что я считаю, что это очень позитивный закон. Конечно же, очень хотелось бы сегодня в ходе этой передаче ответить и на критику, которая, к сожалению, огульная в отношении 187 ФЗ.

О. ЧИЖ: И Now.ru успели в первый день действия этого закона подать два иска, насколько я понимаю.

О. РУМЯНЦЕВ: Да, ЗАО «Сейчас» подало два иска. Надо сказать, что первые дни применения закона нас очень радуют. Потому что даже от великого «Газпрома», от «Газпром-Медиа» поступили иски (ЗАО «Сейчас» — часть «Газпром-Медиа», часть «Газпрома»), а Мосгорсуд не прогнулся, Мосгорсуд не взял под козырек. И это очень важно. Он проявил максимальную щепетильность в рассмотрении тех бумаг, которые были поданы, и на основании несоответствия части процессуальных требований гражданского процессуального кодекса эти иски были фактически возвращены. Но я уверен, эти иски будут повторно поданы, поскольку они против зловредных сайтов, против сайтов с зарубежным хостингом, которые сознательно ушли из российской юрисдикции, для того чтобы быть безответственными и безнаказанными. И это очень важный момент, что были поданы иски в отношении зловредных, нарушающих закон сайтов, а не в отношении тех, кто, может быть, сегодня готов будет с развитием судебной практики в досудебном порядке урегулировать разногласия с правообладателями.

О. ЧИЖ: Владимир Мирзоев. Вы верите в легализацию кино в Интернете? Это нужно?

В. МИРЗОЕВ: Всё, что сказал Олег, всё абсолютно справедливо, это всё необходимо делать.

О. РУМЯНЦЕВ: Спасибо.

В. МИРЗОЕВ: Это всё правильно.

О. ЧИЖ: Чувствую «но».

В. МИРЗОЕВ: Запятая. Но (!) это всё хорошо, если у нас правовое государство. А если у нас судебная система выглядит так, как она выглядит – у нас фактически нет независимого суда, закон что дышло… Посмотрите на дела последних месяцев – дело Навального, дело Фарбера, до этого дело Pussy Riot и так далее. Я хочу сказать, что санацию, в том числе санацию законодательства, в том числе связанного с авторским правом, нужно начинать с восстановления права в целом в стране, нужно начинать санацию судебной системы, а потом уже думать о столь важных мелочах, как, допустим, закон, связанный с легальным продуктом в Интернете.

Вот я недавно присутствовал на дискуссии при «Дожде» Антона Носика и Анатолия Максимова. Вот есть Максимов, человек, который заинтересован в этом законе, потому что это Первый канал, это возможность размещения продукта в Интернете легально, монетизация и так далее. А есть Антон Носик, который представляет интернет-сообщество. И, конечно, у меня возникает серьезный вопрос: а почему, когда этот закон писался, отказались выслушать людей из интернет-сообщества?

О. ЧИЖ: Да и принимали его очень быстро, очень скоро.

В. МИРЗОЕВ: Быстро, скоро, с кондачка. Почему, если речь идет об общественном благе – я допускаю, что это именно так, — то важная часть общества, которая непосредственно с этим законом связана, а именно люди, которые работают с Интернетом и в Интернете, они оказываются отодвинуты от разработки этого закона, от принятия важнейших решений? Что это значит? Догадаться не трудно. Это значит, что закон принимается в интересах некоторой, может быть, даже довольно большой группы лиц, в которую в том числе и я вхожу. Но меня в этой ситуации реально напрягает, что государство в очередной раз, законодатель в очередной раз не хотят заниматься тем, чем они обязаны заниматься, — согласованием интересов разных групп. Это задача государство.

Если государство с этой задачей не справляется, если играет всё время в одни ворота – в свою пользу или в пользу одной из групп, — то это ерунда, так вещи не работают. Сколько угодно можно говорить о том, что здесь нет фиги в кармане, что это всего лишь спор хозяйствующих субъектов, который теперь будет разрешаться в суде. Про хозяйствующих субъектов мы слышали много раз в разных ситуациях, и мы все помним эти ситуации, начиная с НТВ. Поэтому сей прекрасный закон, как бы он ни был прекрасен, он требует, прежде чем он будет принят, прежде чем он будет действовать реально – а он, видимо, уже действует, — он должен быть согласован со всеми участниками процесса, со всеми заинтересованными сторонами.

О. РУМЯНЦЕВ: Я глубоким уважением отношусь к Владимиру, как к человеку творческому и достойному уважению, и его труд, и его позиция гражданская, но, Владимир, хотел бы сказать, что вы, к сожалению, не в курсе. Я сейчас хочу развеять это заблуждение. Я лично принимал участие только последние три года во всех стадиях обсуждения концепции данного законопроекта и различных его вариаций.

Вопрос был поставлен тогда президентом Медведевым перед председателем правительственного совета по кино 17 сентября прошлого года. И было поручение Дмитрия Анатольевича Медведева разработать соответствующие меры. Три министерства и ведомства создали рабочие группы – Минкомсвязи, Минкультуры, Минэкономики. В аппарате правительства под руководством Суркова, вице-премьера и руководителя аппарата, и Дениса Молчанова, руководителя Департамента культуры велась кропотливейшая работа по сведению воедино этих предложений. И многомесячная работа.

Безусловно, приглашались представители интернет— сообщества, интересы операторов связи выражали представители Минкомсвязи, участвовали Mail.ru, Yandex и так далее. В итоге всё вылилось в проект закона Министерства культуры. Но, к огромному сожалению, интернет-сообщество, по сути дела, ни по одному реальному механизму своего согласия не дало, и тогда, видя эту патовую ситуацию – а с уходом Суркова из правительства вообще фактически работа в этом направлении прекратилась, — в дело вступил президент РФ, который проявил политическую волю.

Закон был доработан, был усилен, усилен участием судебного органа власти – Мосгорсуда. Поэтому механизмы, которые сейчас заложены в этом законе, они направлены прежде всего на прекращение доступа к нелегально размещенному фильму на специфических ресурсах. Там есть все необходимые сдержки и противовесы, чтобы не было злоупотреблений правом. Потому что ты подал заявление о предварительных (неразборчиво) мерах, но через 15 дней ты должен подать исковое заявление в суд. Если ты этого не делаешь, блокировка снимается. Более того, информационный посредник вправе подать контруведомление, встречный иск о защите своих прав, если он считает, что у него есть права на этот конкретный фильм.

Механизм создан, на мой взгляд, почти безупречный. Единственное, чего в этом законе не хватает – но это как раз и будет задача нам при доработке законопроекта Минкультуры, внести где-нибудь в декабре, — механизма досудебного урегулирования этих споров, чтобы информационные посредники – сайты обязаны были реагировать на уведомление правообладателей, чтобы в досудебном порядке практически 90% споров могли бы разрешить. Так что участвовали все стороны, Владимир. К огромному сожалению, не пришли к согласию из-за торпедирующей позиции.

О. ЧИЖ: Вы говорите, что они участвовали в обсуждении. Конечный текст, который пошел в первое чтение, обсуждался с представителями крупных компаний – Yandex, Google, Mail.ru?

О. РУМЯНЦЕВ: Механизм обсуждался многократно, еще раз говорю, на всех разных стадиях. Вот этот конкретный механизм с вовлечением Мосгорсуда, да, эта версия закона, она довольно быстро пролетела через Мосгордуму. Но невозможно было, я так понимаю, президенту РФ далее глядеть на бесконечные обращения правообладателей, в первую очередь кинематографов на различных советов – на совете по культуре при президенте, на совете по культуре при Нарышкине, на совете при Медведеве. И всё уходило в песок. В этом плане как раз речь должна вестись о том, что если у нас должен быть диалог между индустриями — творческой индустрии, с одной стороны, и части интернет-собщества, с другой, — этот диалог уже ведется.

Например, могу сказать, что подписано коммюнике в Роскомнадзоре о том, как реализовывать этот закон. Интернет-сообщество участвовало в обсуждении того, как этот закон будет реализовываться. Договорились о том, что будем в первую очередь прибегать к досудебное урегулированию, хотя в законе этого нет. Подготовлен проект меморандума о взаимопонимании между отраслями. И мы рассчитываем, что сейчас, осенью по мере нарастания судебной практики, мы будем стараться эти элементы «бизнес ту бизнес», диалога между отраслями развивать, конечно, дорабатывая совместно законопроект Минкультуры.

Но политическая воля проявлена, и это уже сегодня позволило, например, «ВКонтакте» заявить о том, что да, они готовы удалять по заявлению правообладателей, да, они готовы к сотрудничеству. «ВКонтакте», который раньше не сотрудничал, который занимался капитализацией своей собственной и докапитализацией на базе пиратки. FaceBook плюс пиратка – вот модель «ВКонтакте». Сейчас, мы надеемся, это уже изменяется, и есть сигналы от «ВКонтакте», и это уже позитивный результат этого закона.

О. ЧИЖ: Тут я вас прерву. Мы сейчас послушаем новости – пришел Роман Плюсов.

НОВОСТИ

О. ЧИЖ: Мы продолжаем. Олег, я уважаю это стремление восстановить финансовую справедливость, но два момента. С одной стороны, мы живем в 21 веке, и это уже новая реальность – с открытыми данными, с глобальной сетью Интернет, это уже другой способ восприятия информации, которая есть вокруг нас. Мне кажется, она должна быть доступной. А второе – то, о чем вас спрашивает слушатель Дмитрий: «Вы полагаете, что этот закон будет направлен на борьбу с пиратством, а не на борьбу с инакомыслием?»

О. РУМЯНЦЕВ: Оксана, в вашем вопросе уже содержится, к огромному сожалению, подмена понятий. Одно дело – информация, и другое дело – авторское произведение, объект авторского права. Это совершенно разные вещи. У нас фильмов снимается очень мало, несколько десятков в год. Речь идет о них, а не о многочисленных, миллионных ссылках различных пользователей. Потому что, если ты подал заявление, не имея на то основания, тебе потом придется возмещать ущерб по судебному иску. Никакого вала заявлений, никаких подтасовок, которые прогнозировала истерическая реакция в блогах, не случилось.

О. ЧИЖ: Так еще трех дней не прошло.

О. РУМЯНЦЕВ: Было всего три заявления. Сэм Клебанов с его замечательной программой «Кино без границ», который привозит сюда авторское кино, арт-хаус, подал против «ВКонтакте», ему отказали. Видимо, юристы Сэма Клебанова не очень хорошо продумали. И «Газпром-Медиа» отказали, ЗАО «Сейчас». Никакого вала нет. В законе предусмотрены все необходимые механизмы, чтобы не было злоупотребления правом. Я уже сказал об ответственности за неправомерно поданные заявления. Будет ли это использоваться против? Меня, если честно, очень огорчила позиция Алексея Навального. Я с Алексеем знаком, мы с ним встречались, переписывались. Когда он сейчас выступил, даже призвав к политической кампании против этого закона, я был поражен. Человек, который всё время говорит, что он против жуликов и воров. Вот приняли закон против жуликов и воров. Как же можно объявлять политическую кампанию против того, что ты сделал целью своей политической карьеры, своей политической активности? Это, извините, просто граничит с демагогией. Потому что нельзя подменять понятия. Никакого отношения к свободе информации этот закон не имеет.

О. ЧИЖ: Интернет-СМИ размещает у себя ролик с YouTube, не интересуясь, чей это ролик. Я, как потребитель, пишу жалобу. Причем, насколько я понимаю, я могу сделать это анонимно, верно?

О. РУМЯНЦЕВ: Какое анонимно, если даже гендиректор ЗАО «Сейчас», зам. гендиректора ТНТ Владимир Чопов, от него не взяли документы, потому что одна из страничек, одна из бумажек не была нотариально заверена. Хотя в обычном порядке это всё подавалось и всегда проходило в судах. Какое анонимно здесь возможно? Закон прозрачно выстраивает всю процедуру. Надо снять политизированность вокруг этого процесса, я к этому сейчас призываю. Более того, закон позволит наконец-то легальным сервисам встать на ноги, показывать все те сериал, которые сегодня хотят и домохозяйки, и простые обыватели, они говорят, что многого нет. Будет, как только выровняются условия конкуренции. Будет, потому что люди будут приобретать исключительные лицензии, люди будут показывать сериалы. Более того, рекламы будет гораздо меньше. По нашим оценкам, до 95% показываемых фильмов будут показываться бесплатно. Кстати говоря, легальные платформы недавно приняли решение о создании ассоциации легальных платформ, ассоциации интернет-видео не для борьбы с пиратством, а для того, чтобы этот сегмент легального интернет-видео распространять как можно шире для пользователей, в интересах пользователей, в интересах качественного кино.

О. ЧИЖ: Владимир Мирзоев не согласен с вами.

В. МИРЗОЕВ: Давайте вернемся чуть-чуть в доинтернетную эру, в тот момент, когда Интернета еще не был так распространен. Объясните мне, что мешало в течение многих лет законодателям в кинотеатрах установить такую вещь, как электронный билет, который может контролировать деньги, которые приходят в кинотеатры. Кинотеатры, которые показывали кино, брали и продолжают брать по 50% от дохода.

О. РУМЯНЦЕВ: Есть проблема такая, да.

В. МИРЗОЕВ: По 12% берет компания-прокатчик, которая, в сущности, ничего не делает толком, работает с деньгами продюсера.

О. ЧИЖ: Владеет нужной бумагой.

В. МИРЗОЕВ: Что мешало 10-летиями не отрегулировать эту ситуацию? Или видеорынок. Что мешало сделать рынок DVD-дисков и до этого видеокассет целиком легальным? Почему постоянный контрафакт был везде? Кто выпускал эти контрафактные диски и наживался на них? Уж точно не продюсеры, точно не создатели фильмов.

О. ЧИЖ: И продолжают выпускать.

В. МИРЗОЕВ: С этим-то что? Оказалось, что сейчас, когда один рынок, т.е. кинотеатральный, провис, рынок DVD практически схлопнулся, люди стали смотреть фильмы в Интернете, оказалось, что теперь нужно регулировать Интернет. Всё это выглядит странновато. Я не понимаю: если у нас в стране работает закон, почему он не работал до этого нормально, именно в связи с кино? Я уж не говорю про всё остальное. Просто сейчас политическая воля оказывается не только в этом пункте — давайте в интересах кинопроизводителей сделаем такой закон, — политическая воля работает везде и во всем. Вместо нормальных судебных решений у нас политическая воля одного человека или нескольких людей. Мы не живем в правовом государстве, в этом надо отдавать себе отчет. И мы не можем отрегулировать систему в одном конкретном пункте в связи с показом фильмов в Интернете. Это абсурд. Двигать мебель на «Титанике» бесполезно.

О. РУМЯНЦЕВ: Надо начинать движение к правовому государству, к чему вы призываете, и этот закон, безусловно, является таким движением. Это очень важный шаг. Мы же должны идти в общемировом тренде.

В. МИРЗОЕВ: Не надо идти в общемировом тренде, у нас свой особый путь.

О. РУМЯНЦЕВ: Мы вступили в ВТО, Владимир.

В. МИРЗОЕВ: Олег, вы долго говорили. Дайте мне тоже высказать мою позицию.

О. РУМЯНЦЕВ: Извините, это эмоциональная реакция.

В. МИРЗОЕВ: Да, мы можем идти в мировом тренде, но прежде всего нужно вспомнить, что мировой тренд – это построение демократического, правового государства. Значит, начинать надо с судебной системы снизу доверху, хотя бы чтобы Верховный суд был независимым, одна инстанция. Тогда, может быть, начнется санация судебной системы, и в итоге, наверное, и люди, которые размещают свои фильмы на интернет-сайтах, не будут страдать, и интернет-сообщество не будет жертвой чьей-то политической воли, и так далее. Не надо начинать с частности. Нужно начинать с серьезной санации всей системы. Вот об этом нужно позаботиться.

О. ЧИЖ: У нас почти спор западников и славянофилов. К нему сейчас присоединится Семен Слепаков — сценарист и продюсер «Comedy Club Production». Семен, добрый день.

С. СЛЕПАКОВ: Здравствуйте всем.

О. ЧИЖ: Я не очень понимаю. Нелегальное видео, которое распространяется, например, с вашим участием, во множественных соцсетях, ролики «Comedy Club», которые часто у себя размещают пользователи, они ведь служат на благо вашей популярности. А ваша популярность – это ваш доход. Вы хотите, чтобы за ролики с вашим участием только платили, только на платной основе их получали?

С. СЛЕПАКОВ: Здесь ситуация несколько по-другому выглядит. Каждый артист и каждый продюсер, который это размещает, правообладатель, он совместно с артистом вправе решить, хочет он зарабатывать деньги в Интернете или он не хочет зарабатывать деньги в Интернете. Если конкретно брать мой пример, то мой альбом я разместил на своем сайте совершенно бесплатно – пожалуйста, слушайте, скачивайте, сколько хотите. Я не хочу на этом зарабатывать деньги. Меня эта ситуация поэтому не очень беспокоит. Но в то же время существуют другие люди, которые хотели бы зарабатывать, они имеют на это право. Я пока не очень глубоко вник в этот закон, но, как мне кажется, такое право у тех, кто создает контент, все-таки должно быть. Иначе получается, что их права нарушены.

О. ЧИЖ: А в конечном итоге как это может на пользователях отразиться? Не уйдет аудитория?

С. СЛЕПАКОВ: Не уйдет. Даже если взять сайт канала ТНТ Now.ru, то он первое время начинал работать на платной основе, насколько я знаю, стоило, по-моему, 500 рублей, а сейчас они просто перешли на рекламу. Т.е. вы можете смотреть сколько угодно фильмов совершенно официально на этом официальном сайте – и в какой-то момент вы должны посмотреть рекламу. В принципе, это не самое страшное наказание для интернет-пользователей.

О. ЧИЖ: Такой эквивалент финансового возмещения в виде рекламы какой-то акции или какого-то продукта.

С. СЛЕПАКОВ: Совершенно верно. Они делают этот сайт, на какие-то деньги они должны существовать. А пользователь не готов платить деньги. В частности, он не готов платить деньги, потому что ему предоставлено много ресурсов, на которых он может не платить. Но те, кто хотят в Интернете заработать деньги, ждут уже в течение лет 15-ти, когда Интернет начнет монетизироваться. Интернет всё никак не монетизируется, это такая глобальная мировая проблема. Те, кто хотят как-то монетизировать это, для них в данный момент реклама — наиболее надежный способ это сделать.

О. ЧИЖ: Спасибо. Семен Слепаков — сценарист и продюсер «Comedy Club Production». Признаться, я не считаю, что Интернет нужно монетизировать. Интернет – это одна большая глобальная сеть информации.

В. МИРЗОЕВ: Речь шла о тренде. Олег сказал – тренд. А мировой тренд в отношении авторского права совершенно другой в Интернете. Тренд – это донейшн. Это я размещаю свой авторский продукт и говорю: ребята, вам это понравилось – можете бросить свою условную монетку туда в мой «интернет-кошелек», не понравилось – не платите.

О. ЧИЖ: Т.е. оплата по факту.

В. МИРЗОЕВ: Оплата как поддержка, как голос «за» — вот это мировой тренд в авторском праве. И это здорово. Я считаю, что это и есть 21 век. А мы всё время догоняем какие-то зады мировой цивилизации. Мир цивилизованный хочет жить в постмодерне, а мы только-только вползаем в модерн – давайте всё монетизировать. Люди говорят о том, что общественные блага и свободная информация важнее, чем доходы, а мы сейчас начинаем соображать, что да, мы теперь будем капиталистами алчными. Всё время в хвосте истории мы плетемся. И это огромная проблема, потому что эта проблема в голове, эта проблема не столько связана с финансовыми механизмами, сколько с менталитетом. Но, обратите внимание, какая чудовищная атмосфера в обществе из-за того, что деньги стали самым главным, из-за того, что ни общественные блага, ни настроения людей, ни свободный доступ к информации находятся во главе угла, а чьи-то доходы. Причем это ведь не доходы режиссеров, актеров, сценаристов и так далее. Это доходы именно продюсеров.

О. ЧИЖ: Румянцев тяжело вздыхает.

О. РУМЯНЦЕВ: Жалко от творческого человека слышать такие нигилистические оценки. Хорошо, вы свои фильмы выкладываете бесплатно, я свой 10-томник «История создания Конституции» тоже выложил бесплатно, отдал «Национальному библиотечному ресурсу» Андрея Логинова. Все библиотеки страны могут получить доступ, узнать, что мы хотели сделать как лучше и почему получилось как всегда. Но в то же время есть полсотни мейнстримовых фильмов, которые по другим законам производятся, не как общие блага, а как часть киноиндустрии. Это кинобизнес. И это кинобизнес очень важный. По-прежнему кино должно все-таки быть частью культуры, не только арт-хаусное кино, но даже мейнстримовое кино должно быть частью культуры.

Культура без того, чтобы государство защищало это авторское право и создавало условия реализации всех конституционных прав художника, начиная от актеров кончая продюсерами, она работать не будет. Поэтому многие кинематографисты и взмолились. Посмотрите, у нас 4 июня состоялось заседание представителей творческого сообщества в ИТАР ТАСС. Там были и писатели, и актеры, и режиссеры. Из кинопродюсеров-то был, может, один Максимов из «Дирекции кино». И все единогласно приняли обращение к ГД – надо принимать закон, он нам очень нужен.

Почему я сказал о важности общемирового тренда? Когда несколько лет тому назад «ВКонтакте» было включено в «черный список» в Америке за пиратство, одним из пунктов их ответа было, что у нас нет закона, будет закон – изменим ситуацию. Закон приняли. Правовая определенность возникла. Баланс интересов, я убежден, соблюден. Сейчас мы рассчитываем, что этот тренд будет касаться не только Гугла, который на YouTube снимает пиратку, но и «ВКонтакте». Общемировой тренд какой? FaceBook – никакой пиратки. Потому что есть закон и есть нормальная социальная сеть.

О. ЧИЖ: Я захожу на YouTube, и я при этом не забочусь, кому принадлежит это видео с YouTube.

О. РУМЯНЦЕВ: Вы сказали, что это против пользователей будет направлено. Пользовательский контент никто не запрещает размещать. Этот закон направлен против серого и черного интернет-бизнеса, который незаконным образом использует авторские произведения и делает на этом колоссальные деньги. Вот против кого. Пользователи здесь – это не германская модель. В Германии, во Франции отвечают пользователи, в Южной Корее, в Японии отвечают пользователи. В Германии очень жестко отвечают пользователи, штрафами колоссальными. Мы этим путем не пошли, и слава богу. Мы рассчитываем, что принятием этого закона… Вот почему так важно, чтобы был диалог с противниками этого закона, чтобы мы вместе помогали повышать медиа-грамотность пользователя, чтобы пользователь не прикрывался благими намерениями, когда он занимается, извините, в процедуре воровства. Мы хотим, чтобы культура потребления и культура обмена информацией в Интернете, она была другой, более цивилизованной.

О. ЧИЖ: Что касается того, что кино – это бизнес, мы все это понимаем.

О. РУМЯНЦЕВ: Слава богу.

О. ЧИЖ: Я регулярно хожу в кино, и я регулярно смотрю какое-то видео в Интернете. До 1 августа – помечу я для работников контролирующих органов. В чем проблема? Снимайте хорошее кино, на которое хочется идти в кинотеатр, таким образом возмещайте свои затраты.

В. МИРЗОЕВ: Оксана, здесь есть проблема. Дело в том, что кино для взрослых, хорошее кино, умное кино, оно уходит из кинотеатров, это тоже мировая тенденция, оно уходит на телевидение, на кабельное телевидение. Недаром сейчас так взлетели сериалы – и американские, и в Европе это тоже, — высокобюджетный, экстраклассный продукт. В кинотеатрах остались дети и подростки, семейное кино и кино как аттракцион. Это мировой тренд, его мы отменить не можем никак. Я подозреваю законодателей в лицемерии вот почему.

Потому что если бы государство действительно позаботилось о творческих работниках, если бы оно хотело действительно облегчить участь кинопроизводителей, людей, которые работают с кино и в кино, почему бы не воспроизвести опыт французов? Вот кинематографист – не важно, продюсер он или режиссер, — он сделал свой проект, а следующий его проект будет только через год. И государство фактически в течение года платит ему ту зарплату, которую он зарабатывал в момент производства фильма, т.е. компенсирует ему творческие простои.

Или в Ирландии творческие люди, в принципе, люди, которые работают в искусстве и с искусством, в том числе и в кино, они полностью освобождаются от налогов. Когда в океан падает очередной ГЛОНАСС, на который потрачены миллиарды, и я не понимаю, были там эти ГЛОНАССовские спутники или нет, или это просто так летела железяка с керосином, у меня возникает вопрос – надо ли тратить колоссальные миллиарды, которые даже не контролируются парламентом, тратятся колоссальные миллиарды на ВПК, на так называемую правоохранительную систему, при этом кинематографисты кладут зубы на полку и ходят с вытянутой рукой, потому что они не могут воспроизвести капитал в кинотеатрах и теперь им хочется монетизировать Интернет. У меня возникает вопрос. Да, есть политическая воля – позаботиться о кинематографе. Ну, давайте, может быть, половину военного бюджета отдадим культуре и здравоохранению и не будем изображать заботу. Это всё страшно лицемерно.

О. РУМЯНЦЕВ: Я бы хотел закончить на позитивной ноте. Сейчас происходит обкатка этого важнейшего механизма. Мне хотелось бы призвать всех участников процесса изменить тональность своего обсуждения этого важнейшего законопроекта. Он не действует репрессивно, Мосгорсуд не действует категорично. Я хотел бы, чтобы у нас на примере этого законопроекта, невзирая на политические симпатии к тому, кто и как голосовал этот закон, мне кажется, важно было бы установить подлинное государственно-частное партнерство в данном конкретном вопросе, чтобы пользователи киноиндустрии и государственные органы власти взаимодействовали в общих интересах, чтобы кина, извините, было больше, чтобы кино было хорошее, чтобы государство следило за выполнением своих конституционных обязанностей. И на примере этого закона такое партнерство возможно.

Поэтому мой призыв – давайте помогать друг другу, чтобы реализация этого закона не привела бы ни к каким перегибам и перекосам. Об этом на встрече творческой индустрии, творческих профессий 4 июня в ИТАР ТАСС говорил Максим Кантор. Уж его-то вы, наверное, не заподозрите в том, что он такой кровожадный закон поддержал. Он говорил: давайте все вместе внимательно следить, чтобы не было перегибов. Законодатель постарался, и юристы, готовившие закон, постарались, чтобы в тексте возможности таких перегибов не было. Надо менять отношение к тексту этого закона.

О. ЧИЖ: Меня волнует вопрос, что станет с аудиторией. Потому что ведь часть ее от кино просто уйдет. Есть масса людей, которые не хотят платить за кино. Они просто не будут его смотреть, они будут вынуждены пересесть на другое кино, которое показывается бесплатно федеральными каналами, которые есть в каждом доме. И часто это продукт не самого высокого качества.

О. РУМЯНЦЕВ: Оксана, тогда почему Интернетом вы обязательно считаете торрент-трекер RUTOR или он-лайновый просмотр Turbofilm, которые хостятся бог знает где и скрываются. Почему вы не считаете Интернетом Now.ru, Tvigle, Zabava, Zoomby – все эти многочисленные ресурсы, которые делают всё, чтобы вы смотрели эти фильмы как можно быстрее после премьеры, бесплатно, по рекламной модели. Это же тоже Интернет. И это в первую очередь Интернет. Почему Интернетом все считают именно черный, нелегальный бизнес, нарушающий законы, нарушающий авторское право, любые финансовые установления, которые есть в государстве. Нужно, чтобы был нормальный бизнес в нормальном правовом государстве, к чему призывает Владимир. Вот в этом и состоит наша задача – дать больше этого контента. И условия для этого сейчас создаются.

В. МИРЗОЕВ: Олег, поймите, если бы не было последних репрессивных законов этого года, был бы другой контекст, другая атмосфера в стране. Возможно, это предложение, связанное с легализацией контента в Интернете, оно было бы уместным. Но когда пространство свободы всё время сжимается, когда атмосфера в стране становится всё более удушливой, мне очередной ограничительный закон даже в интересах отдельного киносообщества кажется неуместным. Вне контекста вещи не происходят. Есть контекст истории, современности, конкретного периода в жизни России. И этот контекст настолько чудовищный, что необходимо думать об этом, а не соблюдать интересы только одной, да, важной группы общества. Нужно думать обо всем обществе, нужно думать о провинции. Да, для нас 30 рублей заплатить за кинопоказ – это не бог весть что. А в провинции, где очень дорогой Интернет, где трудно людям выживать, у них зарплаты по 5 тысяч рублей, им тяжело платить за просмотр фильмов.

О. ЧИЖ: Есть рекламная модель, о которой говорил Олег.

О. РУМЯНЦЕВ: Последнее. Я считаю, что закон принят в интересах Рунета. Потому что долгосрочная капитализация нашего, отечественного Рунета зависит от легального бизнеса. Строить бизнес на нелегальщине, на воровстве невозможно. Мы становимся посмешищем во всем мире. Вот почему я думаю, что Рунет рано или поздно, безусловно, оценит позитивные последствия этого закона

О. ЧИЖ: Получается парадоксальная ситуация. Закон принят в интересах Рунета, но Рунет весь сейчас протестует.

О. РУМЯНЦЕВ: Не весь Рунет. Это накачивается определенная нездоровая, истерическая реакция. Легальный Интернет вздохнуть не может. Я еще раз говорю – почему вы всё время стоите на защите торрент-трекеров и пиратки бесконечной? За счет этого, за счет такого понимания свободы происходит эрозия правосознания. Никогда с эродированным, зараженным правосознанием, зараженным этим массовым бытовым воровством, люди не станут участниками правового государства. Это же главное. Об этом надо думать в первую очередь. И слава богу, создатели закона думали и об этом тоже.

В. МИРЗОЕВ: Хорошо. Тогда я бы предложил, если у нас в Интернете будет соблюдаться закон, будет соблюдаться авторское право, давайте попробуем эти прекрасные принципы распространить на другие области жизни.

О. РУМЯНЦЕВ: Прекрасный призыв.

В. МИРЗОЕВ: Давайте попробуем начать с Интернета.

О. РУМЯНЦЕВ: Давайте жить дружно.

В. МИРЗОЕВ: А следующий шаг – попробуем сделать так, чтобы Конституцию соблюдали в парламенте, соблюдали ее судьи, прокуроры и так далее.

О. РУМЯНЦЕВ: Вот этот закон – это безусловное соблюдение 1-й части 44-й статьи Конституции. И это очень важно. В год 20-летия Конституции об этом нужно помнить.

О. ЧИЖ: Программа «Культурный шок». Оксана Чиж. В гостях у нас были Олег Румянцев – член координационного совета по защите прав интеллектуальной собственности, Владимир Мирзоев – режиссер. Спасибо.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире