'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 08 февраля 2011, 22:10

С.КОРЗУН: Всем добрый вечер, Сергей Корзун – это я. Мой сегодняшний гость в программе «Без дураков» — Александр Ефимович Роднянский. Добрый вечер, Александр.

А.РОДНЯНСКИЙ: Добрый вечер.





С.КОРЗУН: Человек, который сказал… я включил, кстати, видеотрансляцию… было это лет 10 назад: «Я никогда и никому не доверю право принимать за меня решения». Было такое, не отказываетесь от своих слов?

А.РОДНЯНСКИЙ: Нет, не отказываюсь.

С.КОРЗУН: Поскольку в цикле этого года, помимо всего прочего, мы еще изучаем процесс принятия решений: какие решения принимали наши гости, кто им в этом способствовал, кто им в этом мешал, и как они выполняли свои решения, поэтому это выражение пришлось просто в жилу. По новой традиции я не буду запускать никакую пленку с вашими регалиями и биографическими сведениями, а сам прочитаю биографическую справку, чтобы наши слушатели представляли, кто перед ними, а вы поправите, если в чем-то будет неувязка.

А.РОДНЯНСКИЙ: Хорошо.

С.КОРЗУН: Родился 2 июля 1961 года в Киеве. Окончил факультет кинорежиссуры в Киевском институте театрального искусства. С 83-го года работал на киностудии «Киевнаучфильм». С 90 по 94 – генеральный продюсер и режиссер кинокомпании «Инновафильм», Германия, режиссер киностудии «Контакт», Украина. В 95-ом основал украинский канал «1+1», в 97-ом избран президентом Телевизионной академии Украины. С 2002 по 2008 – гендиректор телеканала СТС, с 2005 по 2008 – гендиректор телеканала «Домашний», и с 2004 по 2009, все это совпадает немножко по времени, — президент компании «СТС Медиа». С 1 марта 2010 года председатель экспертного совета Национальной Медиа Группы. В 2009 году, это мы уже в другую историю уходим, создал управляющую компанию «АР Фильмс». Она объединила «Нон-стоп продакшн», компанию «Кино без границ» и Российский открытый фестиваль «Кинотавр». Имеет множество профессиональных наград, при случае напомним, женат, супруга Валерия Мирошниченко, двое детей. Взрослые уже?

А.РОДНЯНСКИЙ: Ну, относительно.

С.КОРЗУН: Гражданство. Кстати, этой графы я не нашел. Какое у вас гражданство?

А.РОДНЯНСКИЙ: Украинское.

С.КОРЗУН: Русского нет?

А.РОДНЯНСКИЙ: Нет.

С.КОРЗУН: То есть, на вас квоту выделяют?

А.РОДНЯНСКИЙ: Нет, ну так уж случилось. Я в 2002 году приехал в Москву, приглашенный акционерами «СТС Медиа», и с тех пор работал, и это не имело никогда большого значения. Я как-то не привык менять гражданство. Я родился, как и вы, советским гражданином, потом получил, по факту распада Союза, украинский паспорт, и уж с ним живу.

С.КОРЗУН: То есть, вас не могут выслать (неразб.)

А.РОДНЯНСКИЙ: Надеюсь, что нет.

С.КОРЗУН: И соответственно, квот на вас не выделяли, и через эти органы согласования…

А.РОДНЯНСКИЙ: Я постоянно живу, я – житель Российской Федерации, так что не должны.

С.КОРЗУН: Первый мой вопрос: что происходит с «Пятым»?

А.РОДНЯНСКИЙ: Это не ко мне вопрос, а к тем, кто руководит, я уже на сегодняшний день с конца октября не имею отношения к каналу «Пятый», которому оказывал экспертное или консультативное содействие в течение всего прошедшего года….

С.КОРЗУН: Но вы остаетесь (неразб.)

А.РОДНЯНСКИЙ: Ну да, остаюсь, но реально поменялся менеджмент, и этот менеджмент развивает компанию, исходя из собственных представлений и утвержденных акционеров. Если вы видите, там очень многое изменилось, и те программы, над которыми работала команда, к которой я имел отношение, имеются в виду и программа «Суд времени» Николая Карловича Сванизде с участием Леонида Млечина и Сергея Кургиняна, программа Дмитрия Быкова «Картина маслом», и программа, которую попеременно вели Светлана Сорокина с Андреем Максимовым, они уже не в эфире. Но там есть другие программы или сериалы. Вероятно, несколько изменилась концепция, но опять же, повторюсь: не ко мне.

С.КОРЗУН: В конце прошлого года вы так же стали советником Юрия Ковальчука, председателя совета директоров банка «Россия», занимаетесь всеми медиапроектами или ничем не занимаетесь сейчас?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я отвечу, что если руководству банка «Россия» нужна будет консультативная помощь, то я, безусловно, обязан и окажу. Но базово на мне функциональных ежедневных обязанностей нет. Я в значительно большей степени занимаюсь тем, чем я последние два года и хотел заниматься, тем, о чем я объявлял сразу по завершении своей работы в «СТС Медиа». Поскольку я почти 20 лет занимался телевизионными каналами, развивал телевизионные компании, и по завершению этого периода я сказал, что возвращаюсь обратно в кино, из которого я особенно не уходил, но, время от времени продюсируя те ли иные фильмы, мечтал о том, что сконцентрируюсь. Вот на этом я и сконцентрировался: фестиваль «Кинотавр», несколько производственных компаний, из которых лидирующая «Нон-стоп продакшн», «Кино без границ», и несколько иных проектов.

С.КОРЗУН: Мы поговорим, чтобы далеко не уходить от телевидения, ваши два крупнейших успеха: первый с созданием канала «1+1» на Украине, и «СТС Медиа» и все, что с этим связано, тоже несомненный ваш творческий успех. В то же время, ваша деятельность в Национальной Медиа Группе, мягко говоря, не так ярка. И в те проекты, которые вы затевали, я внимательно читал и интервью с Ариной Бородиной, которое вы давали для «Коммерсанта», и другие интервью, вкладывалось много планов, деления каналов, программы переезжали с одного на другой, более жесткий информационный «РЕН-ТВ», и более спокойный, интеллигентский, разговорный «Пятый». Не получилось? Про рейтинги можно спорить, были оперативные рейтинги выше, ниже, к концу года вроде выше, но вот по большому счету, как для продюсера: не получилось что-то, или получилось, но недостаточно хорошо?

А.РОДНЯНСКИЙ: Те два успеха, о которых вы упомянули – это истории, занявшие, в одном случае, больше 10 лет, а в другом – практически 8 лет моей жизни. Как любой телевизионной компании, так и тем, о которых вы спрашивали, требуется время. В телевидении весь процесс производства, формирования, программирования, занимает годы, как минимум два-три. Если мы с вами сегодня решим, что некий канал, условно, «Эхо Москва-ТВ», должен появиться в эфире и выглядеть определенным образом, то потребуется два-три года для того, чтобы аудитория узнала о его существовании, и, ознакомившись с правилами игры, с теми брендовыми атрибутами или спецификой того или иного канала, выбрала для себя его или отказалась от его смотрения. Те 9 месяцев, которые я был так или иначе близок к «НМГ-ТВ», недостаточны. При всем при этом могу сказать, что много было и неудачного, и что-то было, на мой взгляд, чрезвычайно перспективно. Все, что касательно «Пятого» канала, мне представляется, было определено перспективным и обещало в случае развития вполне любопытные результаты. С «РЕН-ТВ» было сложнее, ну и канал посложнее, если честно. Но, в любом случае, мне бы казалось корректным, любой телевизионный труд будет сравнивать исключительно или делать выводы исключительно по прошествии какого-то вменяемого отрезка времени…

С.КОРЗУН: (неразб.) гонка, это не спринт.

А.РОДНЯНСКИЙ: Телевидение требует очень подробного погружения, изучения. Если в случае изменения программирования или брендирования, то у сегодняшней аудитории, которая имеет выбор из более чем 20 эфирных каналов и сотни-другой каналов из платного сегмента кабельного, то конечно, нужно время, чтобы просто она для себя открыла тот или иной канал. Тот же «Домашний» в рамках «СТС Медиа», который появился почти 6 лет назад, понадобилось три или четыре года, чтобы его целевая аудитория этот канал нашла. И это естественно, это нормально.

С.КОРЗУН: Можно ли сделать вывод, что ваше видение телевизионных изменений на «Пятом» и на «РЕН-ТВ» разошлось с мнением акционеров и они все-таки не были довольны результатом?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я давно принял для себя решение, будучи и сам акционером ряда компаний и управляющим компаний, принял решение не обсуждать решения акционеров. Иначе это чрезвычайно некорректная и некорпоративная деятельность. Они имеют право, давайте исходить из того, я когда-то сказал своим коллегам, что мы не для того так долго мечтали о ситуации рыночной и либеральной, о ситуации конкурентной, для того, чтобы обсуждать право людей, владеющих бизнесом, принимать кадровые или любые другие решения. Вот этого я точно не обсуждаю.

С.КОРЗУН: Еще прошлой осенью вы заявили в одном из интервью на вопрос о том, как будете или не будете комментировать разговоры о том, что команда «Первого канала» может прийти на «Пятый». Вы сказали – ничего подобного я не слышал, и такая ситуация была бы крайне нелепой. Сейчас мы знаем, что люди с «Первого канала» при сотрудничестве строят новую сетку. Как-то можете прокомментировать?

А.РОДНЯНСКИЙ: Да нет. Вполне профессиональная команда, мне казалось просто на тот момент, я действительно не знал… На мой взгляд, это было нелепым, как я сказал, честно говоря. На сегодняшний день пока не могу судить, насколько это принесет результаты. Я очень хорошо отношусь к «Пятому каналу», считаю, что он заслужил лучшей судьбы и имеет огромный потенциал. В этом смысле я желаю успеха любой команде, которая им руководит. А комментировать… пришла, ну и пришла, это, опять же, не мое решение, я готов согласиться с любым, я говорю, исходя не из политической корректности, уже давным-давно это все устаканено, я даже не собирался вот так подробно сегодня на этом останавливаться… Я не к тому, что вас торможу, вы вправе задавать любые вопросы, но я уж точно не собирался эту тему обсуждать.

С.КОРЗУН: Не может ли так быть, что относительная неудача с перепозиционированием каналов связана с тем, что раньше вы, хотя скажете, что «1+1» будет противоречить этому, занимались развлекательным телевидением? И как продюсер кинопроектов и проектов, связанных с телевидением, тоже занимались развлекательным? Вспомним, например, что программа, которая показалась вам достаточно жесткой, программа Сорокиной и Венедиктова была там после второго выпуска на телеканале «Домашний» снята как слишком социальная. Вам нужно чувствовать этот политический момент, как говорили в советские времена?

А.РОДНЯНСКИЙ: Нужно. Я думаю, любому человеку, который занимается телевидением информационным и с активным элементом дискуссионного эфира, конечно, нужно чувствовать. Я в России действительно не занимался политическим телевидением. На Украине – достаточно долго я не занимался никаким другим, занимался телевидением содержательным, информационным, дискуссионным, очень политическим. Фильмы сам делал документальные вполне политические, или, я бы сказал, политически активные, игровые были разные, то, что вы называете развлекательными, легкие и не претендующие на внимание зрителя искушенного, а с другой стороны, вполне серьезные и содержательные авторские картины, которыми я сейчас озабочен. Я полагаю, что не в этом дело. Я никоим образом не собирался заниматься политикой. Я повторюсь, что эти каналы в сложной конкурентной среде существующие, требующие достаточно серьезного времени, ресурсы доверия и свободы рук для того, чтобы там чего-то добиться, чего я и желаю любому менеджменту, который будет ими руководить. Я меньше всего бы хотел заниматься либо самобичеванием, либо самооправданием. Это принятое решение, оставленное позади, и если я был чем-то полезен там акционерам, я рад, если буду в будущем, тоже рад. В любом случае, сейчас судьба этих телевизионных каналов в руках у их руководителей, я им желаю успеха.

С.КОРЗУН: Достаточно долгое время в России была такая политически и социально во многом стерильная, связанная, как многие говорят, с хорошими показателями продажи нефти, газа, металла и так далее. Сейчас начинает меняться ситуация. Как телевизионный продюсер, скажите мне, пожалуйста, может ли, на ваш взгляд, социально активное телевидение, не политически ангажированное, а социально ангажированное, быть рейтинговым в современной России?

А.РОДНЯНСКИЙ: Пока, за последние 10 лет, индикаторов этого не было. Если говорить всерьез, все то, что было популярным и пользовалось откликом у аудитории, к сожалению, потому что я как раз любитель телевидения социально активного и дискуссионного… вы правильно поправились, не политически активного, а социально активного, то есть, включающего очень много зрителей, миллионы людей, в дискуссию и в обмен мнениями. В этом смысле ничего особо успешного за годы не было. Все, что на сегодняшний день торжествует и победило в эфире отечественного телевидения, — это в той или иной степени развлекательные форматы. Качественная, я говорю с точки зрения технологической и профессиональной, таблоидная журналистка, многочисленные развлекательные шоу, в которых мы вполне конкурентны с лучшими телевизионными компаниями мира. Вполне сильная, что называлось в советские времена «художественно-драматическая продукция», говоря проще, сериалы и телефильмы, среди которых встречаются совершенно блистательные. В целом, это совершенно обычный телевизионный поток конвейерный чрезвычайно усредненной продукции, но тем не менее, именно представители этих жанров и доминировали в внимании аудитории. Все какие-то попытки разных каналов нажимать на кнопки, связанные с социальной реакцией аудитории, с точки зрения больших каналов и тех цифр, которые они демонстрируют, они, конечно, не достигали успеха. Может быть, делали плохо, может быть, делали не вовремя, может быть, сейчас вы правы, и каким-то образом повернется… Мне кажется, телевидение 7-8 лет назад было иным. Оно категорически изменилось, став, практически все, развлекательным, как я сказал, но до этого-то оно было информационным.

С.КОРЗУН: Вот Андрей Макаров делал программу на «РЕН-ТВ», мощная программа, в ней такой был заряд социальной справедливости, не такой, где с трибун говорится, а конкретная программа. Но рейтинга же не было?

А.РОДНЯНСКИЙ: Не было, к сожалению, и это для меня было неожиданностью. Я тоже, как и вы, полагал, что такого рода телевидение на таком канале, как «РЕН-ТВ», который вполне известен новостями и программами Марианны Максимовской, что она могла бы ту аудиторию, которая смотрит новости и программу итоговую Максимовской, удовлетворить. Не удовлетворила. Значит, либо сделано не так, либо, извините, нет запроса на такого рода тематические обсуждения в эфире.

С.КОРЗУН: Потолок – это где-то 5-6 процентов?

А.РОДНЯНСКИЙ: Даже меньше, не было 5-6, было много меньше.

С.КОРЗУН: Максимовской как раз 5-6 доля, да?

А.РОДНЯНСКИЙ: У Максимовской очень успешная передача, это флагман канала, она, может, и больше собирает. А у ежедневного ток-шоу Макарова, конечно, такого не было и близко, было меньше. Может быть, для этого было нужно время, может быть, неправильно была сделана. Я никогда не склонен переносить ответственность на зрителя. Как правило, виноваты прежде всего те, кто делает передачу.

С.КОРЗУН: В интервью Быкову в «Собеседнике» в прошлом году вы сказали: «Мой многолетний опыт работы с телерейтингами показывает, что любая сложность вызывает протест, а чем проще, даже глупее программа, тем выше ее шансы».

А.РОДНЯНСКИЙ: К сожалению, это недалеко от истины. Вы понимаете, что аудитория вырабатывает за десятки лет телесмотрения систему восприятия телевизионных программ и сериалов, и очень часто болезненно реагирует на их усложнение. Если вы посмотрите на сериалы, то, как правило, это очень упрощенная модель мира, за редким исключением, оперирующая не более, чем самыми простыми схемами взаимоотношений героев без объемных и сложных характеров, скорее, персонажами-функциями, обозначающими одно настроение, одну интонацию или одно намерение, и не более того. То же самое и с телевизионными обсуждениями. Мне представляется, что телевидение каждый раз на каком-то этапе обязано обновляться, оно само должно чувствовать систему взаимоотношений с аудиторией. В какой-то момент аудитория, реагируя на свежесть, приходит и открывает для себя, причем это касается не только телевидения политического, социального или содержательного, даже развлекательного. Потом оно девальвируется и исчезает. Мне кажется, что сейчас мы довершаем период, который связан с девальвацией. Появится что-то новое.

С,КОРЗУН: Александр Роднянский в программе «Без дураков» на «Эхе». Встретимся снова после новостей.

НОВОСТИ С.КОРЗУН: Напомню, сегодня мой гость – Александр Ефимович Роднянский. С телевидением мы временно покончили, переходим к кино, потому что оно занимает вашу сегодняшнюю жизнь, вашу всю жизнь, наверно, потому что вы и родились в Киеве, и, как вы говорили, кинематографист в четвертом поколении.

А.РОДНЯНСКИЙ: Да, так уж странным образом….

С.КОРЗУН: А пятое поколение будет, кстати, дети по вашей стезе идут?

А.РОДНЯНСКИЙ: Не знаю. Одна надежда на дочь, сын точно не будет.

С.КОРЗУН: Так вы надеетесь? Многие работающие в кино как раз не хотят, чтобы их дети работали в кино.

А.РОДНЯНСКИЙ: Мне бы было интересно. Я вижу по характеру, мне кажется, неплохо получилось бы.

С.КОРЗУН: У российского кино есть перспектива?

А.РОДНЯНСКИЙ: У российского кино не может не быть перспективы, хотя бы просто потому, что русскоязычный мир велик. Русскоязычный мир, требующий ответов на ключевые вопросы на своем родном языке, про свою родную жизнь, конечно, велик. Включая всех, кто говорит на русском языке, живущих в республиках бывшего Советского Союза и разбросанных по всеми миру, считается от 250 до 300 миллионов. Это огромная языковая группа, научившись работать с которой на достойном ее внимания уровне, можно выживать любому кинематографу, в частности, сегодняшнему российскому. А учитывая еще и традиции, сильные стороны, это реалистично.

С.КОРЗУН: Вы же сами говорили, что сейчас заработать на кино, на производстве картин, на прокате практически невозможно. Возможно в хорошем случае окупить, получить какую-то крошечную прибыль. История одного из самых успешных в прокате фильмов, правда, одного из самых дорогих, «Обитаемого острова», фильма, который вы продюсировали, об этом и говорит. Там даже непонятно, он окупил себя или не окупил, потому что 30 с чем-то миллионов было потрачено на него, и прокат двух серий дал чуть меньше тридцати…

А.РОДНЯНСКИЙ: Ну, смотрите. У нас нет работающей пока разумной экономической модели в кино, сопоставимой с той, которая существует в телевидении. Телевизионные компании российские – это сильные, преуспевающие в массе своей, самостоятельно выстраивающие свои стратеги развития компании. А кинематографические несопоставимо в более сложном положении. Тут очень много факторов, среди которых и невозможность окупить свои фильмы дома, иными словами, мы имеем аудиторию, которая ходит в кинотеатры, ее немного, не более 7 миллионов лояльных кинозрителей. В силу того, что у нас не более, чем две с половиной тысячи современных кинозалов, у кого-то нет привычки, она пропала за 20 лет, у кого-то нет денег, у кого-то нет доверия к кино…

С.КОРЗУН: Молодежь-то ходит активно. Я вот хожу со своим ребенком и вижу, сколько народу ходит.

А.РОДНЯНСКИЙ: Да. И доминирует в кинотеатрах именно молодая аудитория, а это означает, что доминируют ее вкусы и предпочтения, фильмы определенных жанров – фантастика, фэнтези, экшен, и уже практически вымыта из репертуара драма, что российская, что западная. Я не говорю о российских, тут могут мне выставить длинный перечень претензий про качество, но и замечательные западные картины выходят очень ограниченно. У нас очень сложно дома вернуться затраченные на фильмы деньги, в отличие от самого сильного рынка на свете, имеется в виду, американского, в рамках которого…

С.КОРЗУН: Индийский не сильнее, кстати?

А.РОДНЯНСКИЙ: Он просто очень замкнутый, там и намного ниже покупательная способность населения. Фильмы Болливуда смотрит количественно больше людей, индийские картины в мире смотрит миллиарда два с половиной людей, в то время, как зрители голливудского кино – меньше двух миллиардов. Но покупательная способность западного мира, а значит, количество собираемых денег, много выше. И, соответственно, сила американского кинематографа состоит в том, что на протяжении более ста лет это бесперебойно работающий и чрезвычайно эффективный конвейер, возвращавший деньги, затраченные на производство своих фильмов прямо уже дома, потому что образ жизни американцев, их привычки, в конечном счете, их экономическая самостоятельность позволяли и позволяют им каждую пятницу и субботу в огромном количестве ходить в кино. По-прежнему Америка – лидер по посещаемости собственных кинофильмов и собственных кинотеатров. Исходя из этого, они выстроили систему, позволившую рекрутировать самых талантливых людей по всему миру. Компании, так называемые мэйджеры – это крупнейшие дистрибуционные компании, контролирующие кинотеатральные сети во всем мире, влияющие на политику телевизионных каналов всего мира просто фактом наличия у них в руках десятков и сотен тысяч, без преувеличения, названий знаменитых кинофильмов, необходимых любому телевизионному телеканалу в показе, контролирующие сеть дистрибуции. Иными словами, для выживания российского кино, помимо естественного ответа на вопрос, что нужно делать фильмы, сопоставимые по качеству с предлагаемыми американцами или европейцами в собственных кинотеатрах, то есть, надо делать фильмы лучше, нужно, безусловно, становиться частью большого мира, международных контекстов. Причем это касается не только кинематографа жанрового, но и авторского, где наши позиции традиционно сильны, где у нас всегда есть десяток-другой замечательных авторов, привлекающих внимание как минимум ограниченной аудитории, имеется в виду, ее много меньше количественно, аудитории киногурманов, живущих во всем мире, чьи фильмы так или иначе представляет Россия на международных фестивалях, и иногда чрезвычайно успешно. Вот здесь, несмотря на то, что позиция российского кино традиционно сильнее, все равно нужно встраиваться в международный контекст, и только так мы сможем выжить. Иначе в современном мире, в котором выходит в год по 6-7 тысяч для кинотеатрального проката, прожить будет сложно.

С.КОРЗУН: Раскройте вашу бизнес-стратегию. Вы идете вслед за американскими мажорами, вы в одном холдинге объединили производящую компанию, прокатную компанию с международным будущим и статусом, и кинофестиваль. Вы сейчас единственный владелец «Кинотавра», насколько я понимаю?

А.РОДНЯНСКИЙ: Вы знаете, было бы странно упоминать в этом контексте американских мэйджеров. Я же пока, насколько я надеюсь, психически здоровый человек. У меня, безусловно, есть стратегия в отношении тех компаний, о которых вы сказали, потому что это только первый этап развития в кино, с которого я начинаю, я надеюсь, будет еще несколько следующих каких-то достаточно активных шагов. Но сейчас все компании, о которых вы упомянули, связаны прежде всего с кинематографом авторским. «Кинотавр» — это главный национальный кинофестиваль, самый большой национальный кинофестиваль в мире по количеству участников, по количеству представляемых фильмов. Национальных кинофестивалей в принципе не так много, у нас приезжают несколько тысяч участников и показывается больше ста фильмов. В этом смысле, безусловно, фокус на этом кинофестивале делается на фильмах с авторской подписью. И естественно, именно там они конституируются и именно оттуда они стартуют в прокат и начинают свою международную карьеру. «Кино без границ» — это лидер так называемой арт-хаусной дистрибуции, уже 15 лет существующий на российском рынке и принесший российским зрителям огромное количество замечательных картин прежде всего азиатских, европейских и американских независимых, как сегодня говорят, авторских фильмов, и прокатывающий что в кинотеатрах, что по телевидению. В этом смысле, это тоже никак не связано со стратегией мэйджеров. «Нон-стоп продакшн» — это компания, которой мы владеем вместе с замечательным продюсером Сергеем Мелькумовым, которая только в этом году, послушайте, что произвела. В рамках Роттердамского фестиваля была премьера экспериментальной документальной мелодрамы Павла Костомарова и Александра Расторгуева «Я тебя люблю», чрезвычайно любопытная, но крайне радикальная картина, хорошо прошедшая там и вызывающая споры уже в рамках среды киноэнтузиастов в России. Сейчас в Берлине наша премьера, замечательный фильм Александра Мендадзе, блистательного сценариста и режиссера, называется «В субботу», о Чернобыле. И мы заканчиваем картину Андрея Звягинцева «Елена». Надеюсь, что она будет закончена в ближайшее время, и мы сможем представить ее аудитории. При этом мы завершаем работу над «Белой гвардией» режиссера Сергея Снежкина. И Сергей Мелькумов и Владимир Хотиненко закончили работу над сериалом «Достоевский», тоже очень любопытная работа. Ну вот, как по-вашему, это согласуется с американскими мэйджерами? Очевидно, что мы для себя приняли решение концентрироваться на кинематографе с авторской подписью. Исходя из того, что если в России есть сильные режиссеры, то это прежде всего режиссеры, которые известны своими поисками и экспериментами, своей смелостью, а точно не коммерческими успехами. У нас таковых не очень много: Тимур Бекмамбетов всем известный, сделавший блистательную карьеру, беспрецедентную для российских кинематографистов, в Голливуде, и Федор Бондарчук, который сделал два фильма, оба очень успешных, с ним мы делаем третий фильм вместе с тем же Сергеем Мелькумовым и компанией Федора Бондарчука и Дмитрия Рудовского «Арт пикчерз», называется «Сталинград». Вот те несколько проектов, которые находятся в производстве, и, естественно, наша стратегия, вне зависимости от того, жанровая ли это картина или очень небольшая, малобюджетная, очень скромная, за мизерные деньги сделанная экспериментальная, всегда автор, всегда необычный взгляд…

С.КОРЗУН: 30 миллионов долларов будете еще вкладывать, или нет смысла?

А.РОДНЯНСКИЙ: Мы же не вкладываем, мы собираем. Смысл есть в том случае, если… Знаете, я никогда не использую цифры и слова «раздутые бюджеты», без привязки…

С.КОРЗУН: Обещали, кстати, по «Обитаемому острову» сказать.

А.РОДНЯНСКИЙ: Я использую слова «адекватный» и «необходимый». По «Обитаемому острову», он в результате вышел с трудом огромным в ноль, за счет, прежде всего, продаж, пусть небольших, но многочисленных, международных, и он выйдет сейчас в прокат за границей. Но давайте исходить из того, что большие картины в Росси скорее уповают на чудо. В нашем случае мы рассчитывали на успех нашего фильма «9 рота» и нескольких успешных, вышедших после него, у нас был и «Питер FM», и так далее, у нас был ресурс достаточно успешных прокатных картин… на интерес и любовь к книжке Стругацких, даже при всем противоречивом отношении к экранизациям. И нам при том, что понадобилось три года для того, чтобы выйти в ноль, все-таки нам очень не повезло с кризисом, тогда резко упал рубль, и если мы снимали картину при стоимости доллара 24, мы выходили при стоимости 35, а это разница в несколько миллионов долларов. Короче, я не буду совершать нерациональных поступков. Если это будут партнеры, международная дистрибуция, то есть, большие компании, у которых мы сами по себе должны учиться, потому что на сегодняшний день большинство даже самых опытных и известных российских кинематографистов – абсолютные неофиты в международной системе производства и дистрибуции контента. Можете в этом не сомневаться. Я считал себя вполне компетентным, но сейчас я только за последнее время несколько раз ездил в Лос-Анджелес в силу ряда проектов, которые мы пытается делать вместе, или нескольких в чистом виде американских картин, которые я пытаюсь развивать как продюсер – нам нужно очень серьезно и много учиться, мы очень отстали. У нас 15 лет не функционировала индустрия, у нас не было кинотеатров, мы сами по себе чрезвычайно слабы с точки зрения понимания современных контекстов.

С.КОРЗУН: Как бизнесмену, вам выгоднее вложить… сколько там писали, 140 миллионов долларов, в отель «Хилтон» в Киеве, или в производство кино? Я понимаю, что в кино интереснее, наверно.

А.РОДНЯНСКИЙ: Кино – это моя жизнь, в конечном счете, я ничем, кроме…

С.КОРЗУН: Но прибыли выше в гостиничном бизнесе?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я не знаю, я им особенно не занимался никогда…

С.КОРЗУН: Но вложили.

А.РОДНЯНСКИЙ: Уникальный объект, это очень пассивная была, такая известная для Киева инвестиция, в городе, в котором одна из европейских столиц, и негде останавливаться, предстоит чемпионат Европы по футболу. Но я занимаюсь только кино, и, в меньшей степени, телевидением. Реально я никогда не управлял ничем другим.

С.КОРЗУН: Два слова о картине Миндадзе тогда, к кино вернемся на время. Рассчитываете на успех на Берлинском фестивале? В прокат она в марте, по-моему, выходит?

А.РОДНЯНСКИЙ: Она выходит в конце марта в прокат, если все будет благополучно, запланировано на 24 марта. На мой взгляд, чрезвычайно неожиданная картина, и очень уместная для Берлинского фестиваля. Не столько потому, что она публицистична, речь идет о Чернобыле, о событиях, произошедших 25 лет назад…

С.КОРЗУН: Подгадывали, кстати, к дате?

А.РОДНЯНСКИЙ: Ну, на самом деле, никто не подгадывал, писал сценарий несколько лет Александр Миндадзе. Писал, безусловно, не исходя из даты, нет сомнений, что он точно не «датский» сценарист и режиссер, точно нет. Тем не менее, так случилось, и мы рассчитываем на то, что интерес к событиям обновится, и в этом смысле картину будут смотреть и те, для кого события 25-летней давности оказались не пустым словом, и помнятся как-то.

С.КОРЗУН: Фестивальная лента или все-таки массовая? Как продюсер, вы же должны ее оценивать.

А.РОДНЯНСКИЙ: Безусловно, это авторская картина. Она в известном смысле даже художественно радикальная. Я не говорил, почему она уместна в Берлине? Потому что, с одной стороны, она публицистична, а Берлин известен, как фестиваль, традиционно любящий социальные и политические нервы, кризисы и аварии, но с другой стороны, как и любой серьезный фестиваль, с интересом и благосклонностью относящийся к художественным поискам. А эта картина достаточно радикальна, при том, что это вроде бы линейная драматургия, это очень несложная история глазами одного молодого человека, в силу своей партийной мелкой функции сталкивающегося раньше всех с информацией о происшедшем и каким-то образом пытающегося, прямо рядом с Чернобыльским реактором, спастись. В этом смысле она любопытна и неожиданна, как всегда у Миндадзе, автора, который еще с совместных фильмов с Абдрашитовым Вадимом Юсуповичем всегда демонстрировал умение совместить факт и огромное уважение к реальности с умением эту реальность сдвинуть, трансформировать ее в метафору. В этом смысле, конечно, метафора, конечно, авторский фильм, конечно, требующий особого интереса, но не сложный, способный взволновать, возбудить и дать возможность зрителю пережить, и в этом смысле редкий. Я очень рассчитываю на то, что фестиваль выполнит свою базовую функцию, то, ради чего эти фестивали и существуют – обратит внимание людей, интересующихся кинематографом не конвейерным, не примитивным и не плоским, на эту картину как на любопытную и яркую, потому что, безусловно, аудитория фестивальная, прежде всего, журналисты, ее посмотрят, напишут, и, я надеюсь, во многом согласятся с тем, что я сейчас говорю, потому что я восхищаюсь Миндадзе. На мой взгляд, это очень талантливая режиссерская работа, она очень необычно снята талантливейшим румынским оператором Олегом Муту, кстати, автором одного из самых знаменитых европейских фильмов, оператором фильма-победителя Каннского фестиваля «4 месяца, 3 недели, 2 дня», и блистательной ролью Антона Шагина. Мне кажется, вот это сумеют оценить зрители. В любом случае, нам осталось недолго ждать, 14-го фестивальная премьера, вот уже в предстоящий понедельник, и все как всегда, взрослые люди, стыдно, но волнуются.

С.КОРЗУН: Ну а почему нет. И мы все посмотрим, начиная с конца марта. Несколько коротких вопросов, время летит стремительно. Я напомню, что гость в студии «Эха Москвы», гость программы «Без дураков» — Александр Роднянский. Главное решение вашей жизни?

А.РОДНЯНСКИЙ: Пока их два: заняться телевидением из кино, когда я начинал «1+1», и оставить на пике «1+1» и приехать на периферийный СТС.

С.КОРЗУН: С кем советуетесь, кому доверяете?

А.РОДНЯНСКИЙ: С женой, с сыном и с двумя близкими друзьями.

С.КОРЗУН: О чем-нибудь сожалеете в вашей жизни в профессиональном смысле?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я никогда не сожалею, хотя есть очень много оснований.

С.КОРЗУН: К чему стремитесь?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я анализировал это неоднократно. Полагаю, это называется независимостью в принятии решений.

С.КОРЗУН: Не всегда удается?

А.РОДНЯНСКИЙ: Не всегда. Но стремлюсь.

С.КОРЗУН: Что мешает принятию решений чаще всего?

А.РОДНЯНСКИЙ: Зависимости. Зависимости личностные, внутренний зажим, внутренняя скованность, и зависимости внешние, система отношений и обязательств.

С.КОРЗУН: Еще спрошу: у вас нет ощущения, что вас иногда считают чужим здесь, в России официальные лица из-за такого немножко оранжевого окраса?

А.РОДНЯНСКИЙ: Есть те, кто так полагает, но, мне кажется, уже привыкли.

С.КОРЗУН: На самом деле оранжевый?

А.РОДНЯНСКИЙ: Нет, я никогда не был оранжевым.

С.КОРЗУН: Каким цветом себя нарисовали бы?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я всю жизнь боролся за то, чтобы не быть окрашенным в определенный цвет. И меня больше всего раздражало это единоцветие в моем родном городе, вне зависимости от того, оранжевое они или синее.

С.КОРЗУН: Чего хотите для России и для Украины?

А.РОДНЯНСКИЙ: Я живу в России, поэтому мы говорим о России. Успеха, эффективности и привлекательности для всех, внутренней гармонии. Я понимаю, что это прекраснодушные вещи… возможности строить планы для детей.

С.КОРЗУН: А для себя лично чего хотите?

А.РОДНЯНСКИЙ: Того же. Делать кино и в этом смысле иметь возможность сделать то, что мне кажется интересным и важным.

С.КОРЗУН: «Государство – это я» практически (неразб.)

А.РОДНЯНСКИЙ: В известном смысле так. Я исходил из этой простейшей формулы, которую значительно более умный человек, чем я, сказал по поводу того, что успех государства – это успех каждого в отдельности его гражданина.

С.КОРЗУН: От чего не готовы отказаться из того, что у вас есть, что на самом деле для вас важно?

А.РОДНЯНСКИЙ: От возможности принимать ключевые решения в своей жизни исходя из своих собственных представлений о том, что правильно и неправильно.

С.КОРЗУН: А к каким-нибудь гаджетам техническим привязаны?

А.РОДНЯНСКИЙ: Впервые в своей жизни оказался привязанным, оказался одним из многих миллионов, покоренных Apple.

С.КОРЗУН: Волнует ли вас мир во всем мире? Тунис и Египет навеяли этот вопрос.

А.РОДНЯНСКИЙ: Я же из такого советского поколения людей, интересующихся значительно более широкими (неразб.) Я думаю, что я несу на себе все основные комплексы, взращенные в нас воспитанием домашним и дружеским, прежде всего. Поэтому, конечно, меня волнует, я очень неравнодушен, и традиционно, надо сказать, я глубоко погружен во все контексты информационные.

С.КОРЗУН: Вы скорее пацифист, голубь, ястреб?

А.РОДНЯНСКИЙ: Нет, я не пацифист и не голубь, это точно. Я понимаю необходимость подчас жестких решений.

С.КОРЗУН: А проблемы вселенной вас волнуют? Вот Владимир Путин, еще будучи президентом, поднял их: через 5 миллиардов лет солнце начнет гаснуть, беда просто случится.

А.РОДНЯНСКИЙ: Вы знаете, поскольку я начинал на так называемом научно-популярном кино, я очень небезразличен ко всему тому, что связано с научными контекстами, по-прежнему читаю очень много. С точки зрения действий по поводу гаснущего солнца мне трудно что-либо сказать, но меня волнует, что происходит в том, что мы называем научным контекстом.

С.КОРЗУН: Приоритеты вашей личной шкалы ценностей, скажем так, два-три первых.

А.РОДНЯНСКИЙ: Не лгать. Меня больше всего раздражает ложь самому себе. Не лгать себе, точно понимать, что мне это надо, не надо, нравится, не нравится. Я не должен себя обманывать тем, что я якобы это могу и это потяну. Это первое. То есть, трезво оценивать себя и свои возможности. Второе – это умение концентрироваться. Приоритезировать жизнь и интересы, не может быть все одинаково важно. Третье, это для меня принципиально важно – система дружеских и близких, человеческих, семейных отношений.

С.КОРЗУН: Умный в гору не пойдет – это про вас? Я напомню просто: 10 лет, назад, 2001 год, когда ситуация выходит из-под контроля, ваши слова, переданные журналистами: «Главное – не паниковать и продолжать делать свое дело, как будто ничего не произошло. В какой-то момент все обязательно вернется на свои места. Я, во всяком случае, на это надеюсь».

С.РОДНЯНСКИЙ: Было.

С.КОРЗУН: Обходили препятствия или напролом?

А.РОДНЯНСКИЙ: И так, и так. Очень часто действовал напролом, и далеко не всегда успешно.

С.КОРЗУН: Ну, напоследок: в чем смысл жизни, Александр Ефимович?

А.РОДНЯНСКИЙ: Ох, вы вопросик задали. Здесь, откровенно говоря, не следует, мне кажется, особенно умничать. Полагаю, в такой системе внутренних внятных, гармонических отношений с собой, с семьей и с миром. Поскольку если ты в состоянии к себе предъявлять требования, я вот научился за годы достаточно длинные напряженной работы, я научился предъявлять требования к самому себе. Для меня это принципиальный момент. Если ты в состоянии найти внутреннюю гармонию с самим собой, трезво оценивая свои возможности и свой потенциал, если в состоянии найти общий язык со своими самыми близкими людьми и выстроить с ними систему отношений, которая приведет к взаимопомощи и к разумной, дающей возможности развиваться, жизни твоих детей и близких, и если ты выполняешь внятно… я сторонник был так или иначе очень долго, это называлось «теорией малых дел», делать свое дело честно, мне казалось, это очень важные вещи. А для того, чтобы это все было интересно, чтобы это не превращалось в скучную рутину, в эрзац психологических отношений и эмоциональной жизни, необходим такой артовый или творческий подход к жизни. Нужно постоянно ко всему относиться как бы внутренне проактивно, творчески.

С.КОРЗУН: Все-таки, не экспансия, а гармония — цель жизни для Александра.

А.РОДНЯНСКИЙ: Боюсь, что так.

С.КОРЗУН: Александр Роднянский был моим сегодняшним гостем, всем спасибо, Александр, вам огромной удачи. Встретимся через неделю, счастливо.

Комментарии

7

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

deus_igrok 08 февраля 2011 | 22:39

2 миллиарда смотрят фильмы Боливуда ? ) Юмор такой ?


luganskiy 09 февраля 2011 | 18:16

Индия, Пакистан, Афганистан, Китай, там только это и смотрят.


amir32 09 февраля 2011 | 15:01

"Двуумвират" - признак раздрая во власти
Через 2 дня после упоминания об отношениях Мед-
ведева и Путина в одной из провинций проявили
интерес к Вашей идее и,кажется,предприняли ка-
кие-то оргшаги.Видимо,на разных уровнях чётко
выделить лидера невозможно. Нет идеологии,нет
масштабных проектов. Разговоры вокруг виртуаль-
ных Нью-Васюков надоели. Еслисравнить только ли
ца лидеров "ЕР" (Грызлов с его "парламент не
место для дискуссий",Володин,Пехтин)с опозицио-
нерами,то разница видна.В Кабмине девочки дело-
производительского вида, "армеец"Сердюков. Ни
ВВП,ни ДАМ представления не имеют о масштабных
созиданиях,не имеют никакого практического опы-
та.Вспомнишь тут хотя бы Геращенко и Черномыр-
дина. Кадры набираются из Питера и ГБ. При отс-
утствии стержня единый курс-утопия.Итак,раздрай.


denial 09 февраля 2011 | 17:07

странно слышать от гражданина Украины утверждение, что по нормам русского языка правильно "на Украине"...

то, что утверждает ИРЯЗ РАН - политический заказ, в противном случае во всех вверительных грамотах послов России в Украине писали бы "на Украине"...


vasechkin 09 февраля 2011 | 17:28

редко, уже даже на "эхе", услышишь умного и грамотного человека
спасибо за эфир. было очень интересно слушать


luganskiy 09 февраля 2011 | 18:11

Помню, как во время оранжевой революции Роднянский и весь коллектив 1+1 извинялись за цензуру. Прошли те времена и все опять "как всегда", нос всегда по ветру.


09 февраля 2011 | 19:16

Юрий Ковальчук купил 25% акций Первого канала. Для того, чтобы контролировать расходы, или в рамках подготовки к президентским выборам 2012 года ?
«Национальная медиа группа», подконтрольная банку «Россия», аффилированному с Юрием Ковальчуком - другом Путина, купила блокирующий (25%) пакет акций Первого канала. Участников медиарынка и телевизионных менеджеров удивляет сумма сделки, озвученная неофициально, – около $150 млн. Бумаги продала инвестиционная компания Millhouse Capital, представляющая интересы предпринимателя Романа Абрамовича и его партнеров. До сделки с НМГ инвестгруппе принадлежало 49% акций «Первого».

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире