'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем привет, Сергей Корзун – это я. А мой сегодняшний гость – Сергей Зверев. Сергей, добрый вечер.

СЕРГЕЙ ЗВЕРЕВ: Добрый вечер.

С. КОРЗУН: Сергей Александрович, не тот, который Анатольевич и стилист и даже не тот…

С. ЗВЕРЕВ: Он, кстати, не Анатольевич, он тоже Александрович.

С. КОРЗУН: Александрович разве? Я встречал Анатольевич. Полные тезки.

С. ЗВЕРЕВ: Абсолютно полные. Мало того, даже одного года рождения.

С. КОРЗУН: Одного года рождения. Ну, и, по крайней мере, не Сергей Иванович, не глава департамента правительства Москвы, который, по-моему, депутатом будет в ближайшее время. Сергей Зверев, тот, который президент компании развития общественных связей. И из славного прошлого, да, много чего возглавлял. Был президентом или председателем ТОО группа «Мост», Газпроммедиа возглавлял. Зам. главы администрации президента. Выпускник Плехановского. Что важнее, кстати? На нынешней работе уже больше 10 лет.

С. ЗВЕРЕВ: Вот здесь одно, есть такая у нас сейчас культура, которая называется интернет. И, как известно, если что-то в интернет попадает, то после этого справиться с этим совершено невозможно. Я никогда не возглавлял Газпроммедиа. Я занимался его организацией, реформированием и прочее, прочее. Я работал зам. председателем правления Газпрома. И в мою сферу обязанностей, в том числе, входили и медийные активы Газпрома. Но Газпроммедиа я никогда не возглавлял.

С. КОРЗУН: Сергей Зверев, помимо всего прочего отец пятерых детей. То, что многих на самом деле интересует, как это удалось. Все свои, все целы, живы, здоровы? Все при себе?

С. ЗВЕРЕВ: Все живы, здоровы. Все свои. В двух браках. Я не могу сказать, что при себе, потому что старшей уже почти 19 лет, она уже упорхала. А в принципе наши старшие дети уже 4 года, не знаю, к счастью, или, к сожалению, но живут не с нами. Они учатся за границей. Дочь Маша закончила школу в Англии. Поступила в университет. А сын учился в Испании. Сейчас учится в Америке. Ну, а там дальше видно будет. Ну, он уже взрослый человек, ему 16 лет. Он дальше будет соображать, что делать, сам.

С. КОРЗУН: Супруга Светлана Миронюк, человек тоже небезызвестный в медийном мире. И на виду, глава агентства РИА Новости…

С. ЗВЕРЕВ: Кто же  не знает старика Миронюка.

С. КОРЗУН: Это Сергей Зверев что ли и есть?

С. ЗВЕРЕВ: Конечно.

С. КОРЗУН: Кто же не знает старика Миронюка. Сергей Зверев гость нашей программы. Занимается пиаром. Что это за зверь такой, спросим у конкурента. Дмитрий Орлов

ДМИТРИЙ ОРЛОВ: Сергей Зверев уникален. Он одновременно и один из самых известных и крупных, кстати, и один из самых закрытых российских консультантов. Мне представляется, что Сергей Зверев не публичен. Очень аккуратен всегда в оценках и высказываниях. Очень аккуратен в отношении людей, с которыми общается и с которыми имеет дело. Но в отличие от многих политконсультантов 90-х, он не замечен в разбрасывании денег, он дольно аккуратен всегда в финансовых вопросах, насколько я могу судить. Ну, а сегодня он возглавляет «Компанию развития общественных связей». Это один из лидеров рынка. Многие тендеры государственные, они выигрывали и проводили. В любом случае Зверев берется сегодня за большие проекты. Его отличает всегда масштабность.

С. КОРЗУН: Вот что думает коллега Дмитрий Орлов.

С. ЗВЕРЕВ: Очень приятно.

С. КОРЗУН: Тем не менее, фамилия Зверев в некоторых ресурсов фигурирует, как некая фамилия в том самом скандале с ксероксной коробкой и выносом большой суммы денег в 96м году. Будем признаваться, не будем? Вы человек закрытый.

С. ЗВЕРЕВ: В каком смысле? Я коробку не выносил.

С. КОРЗУН: Ну, там в каких-то переговорах. А в переговорах участвовали?

С. ЗВЕРЕВ: В каких переговорах?

С. КОРЗУН: Уточняющие вопросы. А здесь вопросы мы задаем. Не будем уточнять.

С. ЗВЕРЕВ: Я могу сказать, что я действительно работал во время избирательной кампании 96го года в так называемой аналитической группе имени Анатолия Борисовича Чубайса, которую возглавлял Анатолий Чубайс. Занимался там разными проектами, и участвовал во многом количестве обсуждений. В каких точно обсуждениях, я уже не помню. Потому что прошло уже 13 лет, я прошу прощения. Но единственное, я могу сказать, что это было очень интересное время, работа была очень интересная. И, наверное, даже самая интересная, едва ли не самая интересная из тех, которые я когда-либо работал.

С. КОРЗУН: Но деньги тогда действительно ксероксными коробками носили? Вообще, на самом деле, как выясняется, эта коробка была совсем не из под ксерокса. А какая-то другая.

С. ЗВЕРЕВ: Я не видел эту коробку. Ну…

С. КОРЗУН: И денег не видели?

С. ЗВЕРЕВ: И денег не видел. Потому что они же, как известно, были взяты в качестве вещественных доказательств. И где-то в качестве вещественных доказательств так и остались.

С. КОРЗУН: До сих пор там и прозябают.

С. ЗВЕРЕВ: Поэтому действительно не видел. И что касается того, ну, был ли факт выноса из Белого дома крупной суммы денег? Очевидно, был. С этим спорить сложно. Чьи это были деньги, куда это были деньги, это уже история умалчивает, поскольку прошло очень много времени. Участники и не помнят этого, да и чего ворошить прошлое-то.

С. КОРЗУН: Сергей Зверев, на самом деле, я соглашусь, наверное, с Дмитрием Орловым, один из самых закрытых, по крайней мере, не самый открытый крупный пиар деятель современности. Почему?

С. ЗВЕРЕВ: Да я вообще считаю, что специалист, который, так или иначе, занимается консультированием, не должен быть на виду. Если человек, который дает советы, постоянно мелькает в кадре, за спиной, скажем так, у своего подопечного, это говорит, с моей точки зрения, о его непрофессионализме. Потому что не клиент работает на тебя, а ты работаешь на клиента. И кто является клиентом? Если это публичная информация, это публичная информация. А если это информация, которая не предназначена для широкого пользования, зачем себя выпячивать. Я считаю, что это просто не из этой серии. Это пиар все-таки не свой личный. Другие правила игры должны быть, они, я думаю, рано или поздно станут такими правилами игры. Но есть отдельные наши коллеги, которые любят себя показать. Ну, я не считаю, что это пример, достойный подражания, поэтому сам стараюсь этого не делать.

С. КОРЗУН: Но на эфир, тем не менее, пришли, согласились.

С. ЗВЕРЕВ: Сережа, ну, мы так давно друг друга знаем. А потом я, между прочим, давно отказывался. Было ведь дело?

С. КОРЗУН: Было дело. Оправдываться начинает уже Сергей Александрович.

С. ЗВЕРЕВ: Почему, пообщаться с приятным человеком, которого много лет знаешь. Сколько лет мы знакомы? Лет 15?

С. КОРЗУН: Ну, типа того, наверное, с 94го. И, кстати говоря, может быть, и поговорить об эпохе становления или перестановления…

С. ЗВЕРЕВ: «Эхо Москвы»?

С. КОРЗУН: И «Эхо Москвы», в том числе. Раскроем несколько секретов?

С. ЗВЕРЕВ: Раскроем несколько секретов. Как Сергей Корзун пришел к Сергею Звереву. И мы начали пилить «Эхо Москвы».

С. КОРЗУН: Ну, в общем да. Но не пилить, а умножать. Потому что, строго говоря, количество акций прибавилось в результате….

С. ЗВЕРЕВ: Это правда.

С. КОРЗУН: Этого распила. И 49% из них, что кажется нынешним людям не особенно в теме довольно странным, т.е. 49%, т.е. меньше 50% отошло в группу «Мост» Гусинскому. Почему Вы на это согласились?

С. ЗВЕРЕВ: Ну, у нас была достаточно большая дискуссия по этому поводу внутри тогда. И я не скрою, были, в общем, мои коллеги, которые настаивали на 51%. Но поскольку я тогда занимался этим проектом, я исходил из очень простой идеи. Если мы хотим иметь успешное радио, если мы хотим иметь успешный ресурс, то нам не нужно заниматься, каким-то образом как-то вмешиваться в дела этого радио. У нас есть сфера экономическая, мы должны были в какой-то степени помочь разрешить какие-то проблемы, которые к тому моменту времени накопились…

С. КОРЗУН: Были реально, да, финансовые проблемы.

С. ЗВЕРЕВ: Достаточно серьезные. Нужно было развязать в определенном смысле и противоречие у акционеров, которое в тот момент уже существовали, и помочь Вам жить и нормально работать. И если ты помнишь, в устав даже вписывались определенные положения, которые в независимости от того, 51% был бы у «Медиа Моста», у тогда группы «Мост», или 49 по определенным положениям, которые были вписаны в устав, при нашем активном участии, гарантировали невмешательство со стороны главного акционера в дела радиокомпании и журналистского коллектива…

С. КОРЗУН: Совершенно верно, это уже наша была четкая позиция журналистского коллектива. И Бунтман, и Венедиктов, и Черкизов, и Федутинов, генеральный директор ныне Ваш покорный слуга, мы на этом стояли довольно четко.

С. ЗВЕРЕВ: Да, да, и, в общем, с нашей стороны видимого сопротивления Вы его не наблюдали. Ну, сопротивление, конечно, было. Но оно оставалось за рамками переговоров.

С. КОРЗУН: Почему так долго процесс рождения шел? 9 месяцев, помню, что это было время, когда «Эху» на самом деле катастрофически не хватало денег на освоение новой частоты, нового передатчика, собственно, под это мы и искали тогда партнера делового. Почему так долго? В чем были сомнения и колебания?

С. ЗВЕРЕВ: Ну, дона из причин, это был как раз миноритарный пакет. Чего тут греха таить. Одна из причин – это был миноритарный пакет и отсутствие видимого контроля в управлении. Потому что как в любой компании, а к тому времени группа «Мост» уже рассматривала медийный бизнес все-таки, как бизнес, а не только как сферу влияния. Кстати, я  очень хорошо помню, что первый мой приход на радиостанцию «Эхо Москвы», который был в 94м году после этой знаменитой истории с падающим снегом, когда, казалось бы… Я не помню, мы уже подписали к тому моменту какие-то документы, или были только в процессе..

С. КОРЗУН: Тоже уже не помню.

С. ЗВЕРЕВ: Но я очень хорошо помню, что я пришел в расчете, что я сейчас получу достаточно комфортную поддержку по этому поводу, попал в жаркие объятия Андрюши Черкизова, который устроил мне такую баню, как главному акционеру в эфире, что я запомнил это дело надолго. У нас взаимоотношения были достаточно такие, я бы сказал, партнерские, т.е. Вы абсолютно…

С. КОРЗУН: А Вы рассчитывали, пришли, все тут на блюдечке с голубой каемочкой.

С. ЗВЕРЕВ: Я честно могу сказать, что, конечно, у меня было немножко другое ожидание.

С. КОРЗУН: Ну, часть эфира Черкизов, часть эфира Зверев. Как раз пополам, 50 на 50. Правда, микшер в руках у Черкизова…

С. ЗВЕРЕВ: И это правда. И вопросы задавал он. Ну, я уже тоже не помню, потому что дело давно, 15 лет все-таки прошло с этого момента. Но одна из причин – это отсутствие контроля. Как в любой компании, были люди, которые считали, которые говорили о том, что мы платим достаточно большие деньги. Нам нужно достаточно много денег инвестировать, у нас есть другие проекты. И при этом мы получаем что-то непонятное.

С. КОРЗУН: Т.е. для Гусинского и для Вас это был бизнес проект, или проект имиджевый?

С. ЗВЕРЕВ: Нет, это уже был бизнес-проект. Потому что в тот момент времени Владимир Александрович уже серьезно заду… Смотрите, к этому времени уже была газеты «Сегодня». К этому времени уже существовало НТВ. К этому времени уже обсуждалась идея создания журнала «Итоги». Я не помню, вышел он или не вышел. По-моему, нет, но в этот момент времени уже как бы обсуждалось это. Мы в тот момент думали о том, что нам нужны не развлекательные какие-то журналы и переговоры, шли переговоры с  Егором Яковлевым по поводу телегайдов, которые выходили у  него и разные другие были проекты. Т.е. создавался такой холдинг. Мы это холдингом еще в тот момент времени не называли, но, тем не менее, формировалась некая такая группа. И у Гусинского было четкое ощущение, что рано или поздно медийный рынок станет нормальным рынком. В период 93-94 года он достаточно ну я не могу сказать плотно, но  он неоднократно общался с людьми Мердока. Общался и с Мердоком. И загорелся в определенно смысле этим примером, как фактически из ничего создалась такая империя. И в каком-то смысле для него это был какой-то пример. В том числе, кстати, и использование политического ресурса СМИ в экономическом становлении этих структур. Потому что Мердок никогда не скрывал, что использует свои ресурсы для того, чтобы добиваться каких-то преференций для своего бизнеса. И поддерживать те или иные политические структуры в Великобритании, или там в Америке. Поэтому вот уже тогда где-то конец 94го года это было уже четкое понимание, что это будет бизнес.

С. КОРЗУН: Я понимаю, что «Эхо» в сравнении с большими печатными изданиями, и особенно в сравнении с НТВ на порядок, наверное, цифра меньше. Но, тем не менее, для группы «Мост» это было удачное приобретение? Можете Вы теперь сказать? Для нас, сразу могу сказать, это было удачное, на мой взгляд, приобретение. Я думаю, что мои коллеги по «Эху Москвы» это подтвердят, поскольку Ваша команда выполнила все те финансовые обязательства, и обязательства по невмешательству, которые брала на себя. И единственное, что я могу так чисто философски еще, может быть, поставить в упрек Гусинскому, то ,что он свел все свои активы вместе. Я понимаю, что это было вполне естественно, и потом они отошли Газпрому. Тогда уже борьба за контрольный пакет журналистов была совсем сложна.

С. ЗВЕРЕВ: Ну, тут я не готов комментировать, это происходило в тот момент времени, когда я практически этими вопросами не занимался. А на самом деле вот если даже взять историю с появлением на «Эхо Москвы» нового главного редактора. Когда вдруг неожиданно для всех главный редактор того времени, я не помню, как его фамилия была, вдруг взял и заявил о том, что он уходит с поста главного редактора.

С. КОРЗУН: Было такое, много разных дел в жизни хотелось еще заняться разными другими делами.

С. ЗВЕРЕВ: Да, не будем говорить, какая была фамилия этого главного редактора в тот момент времени. И когда он сказал: вот все, я ухожу, и давайте будем согласовывать нового главного редактора. Я помню, что этот процесс согласования происходил в течение полугода, если не больше.

С. КОРЗУН: Даже фактически двух лет, наверное.

С. ЗВЕРЕВ: Да. Практически двух лет. Потому что в плане организационном мы работали с Юрой, да с Федутинвым, с генеральным директором. Я, честно говоря, не знаю, бессменным, да? Наверное, бессменным. Да?

С. КОРЗУН: Ну, только на самой первой стадии с момента рождения, он вскоре пришел коммерческим директором, а генеральным директором был Михаил Розенблат, небезызвестный в радиомире.

С. ЗВЕРЕВ: Да. Мы общались и работали с точки зрения организационно-финансовых вопросов с Юрой, а по большому счету в редакционную жизнь мы практически и не вмешивались. И у целого ряда товарищей были сомнения по поводу смены главного редактора, кандидатуры нового главного редактора. Он называл определенные вопросы. И тот факт, что процесс этот шел в течение очень длительного периода времени как раз говорил о том, что какого-то такого вот особо пристального внимания к «Эху Москвы» , как к бизнесу, в этот момент в общем не было. Потому что стартовал проект НТВ+ к этому времени. Активно развивалось НТВ. Действительно масштабы уже были просто совершенно…

С. КОРЗУН: Если не ошибаюсь, помню, как Лешка приходил Венедиктов и говорил: у Гусинского нет в машине радио, он не слушает в машине радио. Он нами просто не может управлять. Телевизор смотрит, радио не слушает.

С. ЗВЕРЕВ: Да, это правда.

С. КОРЗУН: Хотя мы боролись, помню, с НТВ, в том числе, за количество цитирований. И не всегда проигрывали в этой игре, а иногда даже и побеждали.

С. ЗВЕРЕВ: Да, нет, ну, история-то была. Мы пытались в какой-то момент времени создавать какое-то взаимное перетекание и информации, и помощь друг другу. Не всегда это получалось, естественно.

С. КОРЗУН: Это вообще сложная история — симбиоз между радио и телевидением.

С. ЗВЕРЕВ: Радио, телевидение, газеты. Это все очень непросто. Но как-то пытались. Т.е. я могу сказать честно, что где-то году к 96-97му какое-то такое пристальное внимание к «Эху», как к бизнес-проекту, оно размылось, потому что были совершенно другого масштаба задачи, идеи, и проекты.

С. КОРЗУН: Если честно, какое радио сегодня слушает Сергей Александрович Зверев в машине? Музыкальное, наверное.

С. ЗВЕРЕВ: Если честно, «Эхо Москвы».

С. КОРЗУН: А еще?

С. ЗВЕРЕВ: А еще периодически слушаю «Бизнес ФМ». Из музыкального, честно могу сказать, что достаточно, вот когда устану, то слушаю «Ретро ФМ».

С. КОРЗУН: А информацией где подпитываетесь? Ресурсы информационные?

С. ЗВЕРЕВ: Информация в смысле по жизни?

С. КОРЗУН: Ну, вообще тем, что происходит по жизни. Ну, радио, конечно, источник информации, когда стоишь в пробке, это естественно.

С. ЗВЕРЕВ: Радио – источник информации. По утрам я стараюсь, поскольку езжу с водителем, я стараюсь по дороге помимо прослушанивания радиостанции «Эхо Москвы» все-таки пролистать газеты. Но уже в таком ежесекундном течении жизни это компьютер, новостные агентства, интернет. Как-то так.

С. КОРЗУН: Сергей Зверев, гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Вернемся в эту студию через несколько минут. Сразу после выпуска новостей.

НОВОСТИ

С. КОРЗУН: А я напоминаю, что мой сегодняшний гость Сергей Зверев, уже не президент, а председатель совета директором, по-моему, да, «Компания развития общественных связей».

С. ЗВЕРЕВ: Опять президент.

С. КОРЗУН: Опять президент, снова. Как Вас тянет все на звание президента.

С. ЗВЕРЕВ: Я бы вообще запретил название президента, чтобы один президент был бы и все.

С. КОРЗУН: А остальные кто? Председатели?

С. ЗВЕРЕВ: Остальные генеральные директора, директора.

С. КОРЗУН: Генеральные секретари на крайний случай.

С. ЗВЕРЕВ: Генеральные секретари. Да, в конце концов.

С. КОРЗУН: Генеральные продюсеры.

С. ЗВЕРЕВ: Генеральные продюсеры.

С. КОРЗУН: Главные редакторы.

С. ЗВЕРЕВ: Главные редакторы.

С. КОРЗУН: Президент только один. А почему? Каждому человеку приятно почувствовать себя президентом, хотя не каждому это удается в нашей политической жизни.

С. ЗВЕРЕВ: С другой стороны, действительно, если кто-то хочет назвать себя президентом, может назвать себя президентом. Если серьезно говорить, то я, конечно, пошутил. Никакого здесь смысла нету. Хотя, может, есть в этом сермяжная правда. Взять и назвать, у нас есть один президент. И все мы его знаем. А если кто не знает, а то, как куда не придешь, начинают представляться: президент, президент, президент. Даже как-то неудобно происходит.

С. КОРЗУН: Клуб президентом, и Сергей Зверев из их числа. Ну, прежде чем подробно поговорить о деятельности «Компании развития общественных связей», дадим слово одному из сотрудников ее. Виталий Дымарский.

ВИТАЛИЙ ДЫМАРСКИЙ: С профессиональной точки зрения это человек оркестр. Увидеть Сергея Зверева одновременно говорящего по нескольким телефонам, дающего распоряжения своим подчиненным, нежно беседующего со своей семьей, это такая картинка вполне обычная. Человек-оркестр, на котором держится вся компания, которую он создал уже более 10 лет назад. Сергей Зверев действительно профессионал в своей сфере. Может быть, один из немногих, если не единственный человек в этой непонятной сфере деятельности под названием пиар, который пытается утвердить на российской отечественной почве такие классические методы работы пиара, которые в корне отличаются от того, что многие вкладывают в понятие пиар.

С. КОРЗУН: Виталий Дымарский. И все-таки пиар или консультирование. Или одно другому не противоречит?

С. ЗВЕРЕВ: Ну, паблик релэйшнс – это одна из форм консультирования. Тут это подвид, грубо говоря.

С. КОРЗУН: А компания – пиар-компания Ваша, компания по консультациям, или просто компания развития общественных связей, как вы ее и назвали, или это не ваша была придумка?

С. ЗВЕРЕВ: Это не моя была придумка. Придумка достаточно удачная, но не моя. Дело в том, что с моей точки зрения, я довольно часто это говорю. В особенности когда приходится делиться каким-то свои опытом. С моей точки зрения, одна из проблем нашего цеха заключается в том, что паблик релейшнс перевели, как связи с общественностью. Потому что паблик релейшнс скорее все-таки нечто, основанное на отношениях, взаимоотношениях. Публичных, не публичных. Это уже как перевести слово «паблик» другой вопрос. А связи с общественностью носят все-таки больше механистический характер. Какой-то такой инструментальный. Благодаря этому переводу из профессии исчезает сам принцип и дух. Потому что успешный специалист в области паблик релейшнс, паблис эффеарс на Западе – это человек, который имеет достаточно большой жизненный опыт, который прошел не одну ступеньку в карьерной лестнице в публичной, государственной, бизнес, медийной, журналисткой и т.д. У которого достаточно толстая, большая записная книжка. Ну, сейчас уже толстые записные книжки не в моде, у которого большое количество…

С. КОРЗУН: Маленький тоненький телефон…

С. ЗВЕРЕВ: Который долго грузится, потому что у него такое количество контактов, что загрузить их  туда довольно сложно. У которого отношения с этими людьми, которые у него в этой самой записной книжке. И тогда другие формы, другие методы. Тогда не нужно связей. Не нужно выстраивать связей, нужно выстраивать связи. Нужно использовать свои отношения. Ведь что происходит, грубо говоря, в классическом понимании этого бизнеса. Клиент покупает возможность использования твоих отношений с кем-то в, грубо говоря, в своих интересах. Или клиент покупает твою способность использовать свои знания и свои отношения ему на пользу.

С. КОРЗУН: Сергей, а кто на самом деле эти клиенты, если по существу, можно даже не называть имен, фамилий, явок и адресов. Вот каждая уважающая себя крупная компания имеет собственную пиар службу. И часто это довольно большая служба и пресс-секретари есть, и еще и продвижение имиджа и много всяких задач. Кто Ваши заказчики?

С. ЗВЕРЕВ: Мне в каком-то смысле повезло с одной стороны. С другой стороны, не знаю, так жизнь сложилась, что я на сегодняшний день, конечно, уже большую часть своей карьеры в этой сфере провел уже со стороны агентства, поскольку я занимаюсь этим порядка 10 лет. Но при этом предыдущие 10 лет я все-таки был со стороны заказчика. И поэтому у меня есть некоторое такое ощущение и того, и другого. А когда ты работаешь в крупной корпорации, особенно если в крупной корпорации, и ты имеешь свою службу по, извините, связям с общественностью, будем использовать этот термин, поскольку другого у нас нет. То вся эта пресс-служба, вся эта служба, она очень быстро погружается в большое количество текущих процессов. И заняться какими-то достаточно серьезными, глобальными проектами, которые так или иначе могут повлиять на восприятие, скажем, этой структуры со стороны общественного мнения, повлиять на отношения к этой структуре со стороны, скажем, органов государственной власти, у них практически нет ни времени, ни возможности. Я много раз в своем собственно опыте пытался создавать некие подразделения, которые полностью отстраняются от текущей деятельности, занимаются перспективными разработками, перспективными проектами и т.д. Должен сказать, что все это существует порядка максимум 3х месяцев. Больше 3х месяцев это не живет. Потому все они всасываются в текущую деятельность. И абсолютно уходят из вот этих глобальных проектов. Вот это рынок тех структур, одной из которых мы являемся. С другой стороны, я прошу прощения, иногда мы можем помочь создать эту службу или выстроить эту службу, которая работает…

С. КОРЗУН: Т.е. добровольно своими технологиями делитесь?

С. ЗВЕРЕВ: Да, мы делимся добровольно своими технологиями, потому что как любой консультант, любой консультант по большому счету это в значительной степени учитель. Ты, так или иначе, приходишь, ты делишься своим опытом, выстраиваешь какую-то работу, очень часто в какой-то момент времени клиент говорит тебе: спасибо. В этой связи, поскольку мы все это теперь знаем, понимаем, мы это можем делать сами. Поэтому один из принципов, который мы пытаемся исповедовать у нас в компании, что клиента нужно периодически удивлять. Клиент достаточно быстро устает. Привыкает к тому, что еще вчера ему казалось, нечто таким интересным и новым. Послезавтра это будет уже…

С. КОРЗУН: А чем, например, сегодня можно удивить? Ну, девушек с длинными ногами, в общем, везде много, скажем так.

С. ЗВЕРЕВ: Ну, девушки – это хорошая вещь. Знаете, это уже такой достаточно разговор, он с одной стороны предметный, с другой стороны, беспредметный. В чем сложность и в чем прелесть этого бизнеса и занятия, в том, что в течение дня Вы можете заниматься, скажем, медицинскими препаратами. Через полчаса Вы занимаетесь каким-то продуктом питания, потом металлическим прокатом, какой-то энергетикой, муниципальными проблемами и т.д.

С. КОРЗУН: А политика осталась в области пиара? Или такое ощущение, что по мере того, как политика постепенно сходила на нет, в общем, и пиар…

С. ЗВЕРЕВ: Политика…

С. КОРЗУН: Ну, жесткая такая политика. Выборы, скажем, крупные. Вы участвовали, скажем, в этой кампании?

С. ЗВЕРЕВ: Нет, мы  очень давно не участвуем ни в каких выборах. Да и собственно говоря, последние выборы, в которых я так достаточно серьезно принимал участие, это были выборы 99го года. С тех пор я ни разу не…

С. КОРЗУН: Иммунитет получили? Почему?

С. ЗВЕРЕВ: Иммунитет в каком смысле? Как неприкосновенность или просто…

С. КОРЗУН: Иммунитет или отвращение?

С. ЗВЕРЕВ: Скорее, в общем, все-таки за период с 90-го по 99й, скажем, 2000х год, практически все выборы, которые у нас были, крупные выборные кампании, так или иначе, мне приходилось в них участвовать в той или иной степени, в том или ином качестве. И честно говоря, я уже пресытился этим замечательным бизнесом. В тот момент времени, когда принял для себя решение создавать вот такую компанию, я себе сказал: я не буду активно участвовать на этом рынке. Т.е. лукавить не буду. Я сказал себе таким образом: я не буду толкаться на этом рынке. Если ко мне придут и позовут, я буду рассматривать это предложение. Но вот встать в очередь и записываться на ладони к этому окошку, а теперь у нас одно окошко, в котором раздаются эти талончики, я не считаю для себя возможным.

С. КОРЗУН: Сергей Зверев, президент «Компании развития общественных связей», кросс гость эфира «Без дураков» на «Эхе Москвы», еще одно мнение политолог Сергей Марков.

СЕРГЕЙ МАРКОВ: У меня, конечно, впечатление о нем, как современном российском интеллектуале. Очень умный, спокойный, образованный человек, профессионал высочайшего класса, способный браться и решать важные, трудные задачи в области гуманитарных технологий, в области управления процессами общественными. Я думаю, что такого рода профессионалы очень нужны нам, и  они должны иметь возможность реализации, как в крупных частных проектах, так и в больших общественных, и даже государственных проектах. Мне всегда было с ним очень приятно и интересно общаться.

С. КОРЗУН: Сергей Марков. Ну, много позитивного пиара сегодня для Сергея Зверева в эфире радио «Эхо Москвы».

С. ЗВЕРЕВ: Я надеюсь, что есть кто-нибудь, кто скажет что-нибудь плохое.

С. КОРЗУН: Не надейтесь. Кроме меня, вот смотрите на меня, только я мог сказать плохое. Вспомнить, например, материал, который был размещен на Компромат.ру 2004й год.

С. ЗВЕРЕВ: Это по поводу того, что я за миллион долларов устроил банковский кризис что ли?

С. КОРЗУН: Ну, да, не за 1. Там несколько было.

С. ЗВЕРЕВ: А, да, что мне вроде как дали типа, по-моему, 3 миллиона, а я за 1 миллион устроил кризис, а два миллиона положил…

С. КОРЗУН: Не делайте вид, что забыли. Такие статьи, наверное, не забываются.

С. ЗВЕРЕВ: Честное пионерское, я не помню. Я прошу прощения…

С. КОРЗУН: Кризис устроили, нет? Политикой не занималась, значит, ну, самое время к финансовой сфере.

С. ЗВЕРЕВ: Ну, конечно, кризис устроил…

С. КОРЗУН: 94го года.

С. ЗВЕРЕВ: 2004го. 94го – это не я.

С. КОРЗУН: 98го тоже не Вы. А нынешний тоже не Вы?

С. ЗВЕРЕВ: Нынешний нет, нынешний не я. На Компромате же ничего нет про это.

С. КОРЗУН: Нет.

С. ЗВЕРЕВ: Так что не я. 2004й – это я.

С. КОРЗУН: А коллеги обзавидовались, когда в 2002м году Вы получили крупнейший государственный заказ на информационное обеспечение переписи населения? На тендере обошли многих. Что там денег меньше предложили?

С. ЗВЕРЕВ: Ну, мы немногих обошли на тендере.

С. КОРЗУН: Ну, там крупняки, по-моему, участвовали.

С. ЗВЕРЕВ: Нет, самое главное, что является предметом моей гордости, честно могу сказать, что мы выиграли тендер у компании Видео Интернейшнл. Точнее у компании Муви, которая входила в состав Видео Интернейшнл. Это была честно и бескомпромиссная борьба. И я прямо скажу, что Муви – это очень крупный специалист в области рекламы, коя не является нашей специальностью. И решение, которое было принято потом Госкомстатом, которое рекомендовало нам с компанией Муви работать дальше на рекламном аспекте этой самой компании, это было правильным решением. И мы подружились и с тех пор много-много проектов сделали вместе. Но это было очень, очень…

С. КОРЗУН: А в чем состояла эта жесткая борьба? Что борьба цен? Просто государство выбирает тех, кто за меньшую сумму берется или что?

С. ЗВЕРЕВ: В тот момент времени не было пресловутого 94го закона, по которому мы сегодня живем. И это вообще был первый конкурс, и первый конкурс первый тендер на проведение информационной разъяснительной работы. До этого таких конкурсов практически не было. Тем более, на такие суммы. Не помню.

С. КОРЗУН: О чем шла речь?

С. ЗВЕРЕВ: По-моему, это в районе где-то 8 миллионов долларов. На тот момент, конечно, это какие-то совершенно сумасшедшие деньги. Правда, когда мы потом поехали в США для того, чтобы понять, как США делали перепись, и как они пропагандировали, мы выяснили, что у них только на рекламный бюджет без учета пиара, было потрачено 400 миллионов долларов. Ну, два мира два шапиро да.

С. КОРЗУН: Т.е. за 400, мы бы раз 10 переписали…

С. ЗВЕРЕВ: Да, за 400 можно было бы переписать все. Это правда. Я думаю, что бюджет самой переписи, наверное, был меньше, чем 400 миллионов долларов. Просто не помню, сколько было в тот момент времени. А бескомпромиссность борьбы, это была борьба действительно интеллектуальная, борьба концепций, борьба презентации, борьба убеждения. И мы все участники этого тендера, несколько раз выступали перед комиссией, которая была собрана. Комиссия была достаточно представительная, в комиссию входили люди, которые действительно разбираются и понимают в этой области. И это было достаточно …

С. КОРЗУН: Что слайды, слоганы представляли, в каком виде? Ну, понятно, что там была большая объяснительная записка.

С. ЗВЕРЕВ: На самом деле это был очень большой документ. Потому что это был достаточно подробный и рабочий план, и достаточно большой календарный план. Было расписано вплоть до населенных пунктов. Вообще, кампания была совершенно уникальной. Потому что она делалась впервые, и чем мы гордимся, это была кампания, в которой первая кампания на бюджетные деньги, которая была сделана. И которая была сделана абсолютно, что называется, чистыми руками. Не было ни единого мероприятия журналистского материала и т.д., за которые мы пытались бы расплачиваться как-то какими-то способами…

С. КОРЗУН: Т.е. журналистам не платили, не жаловали журналистов.

С. ЗВЕРЕВ: Не платили. Мы пытались делать какие-то специальные проекты со СМИ. Но не было, точнее не пытались, мы делали это. В частности «Эхо Москвы» мы делали такой проект. Очень интересный, с моей точки зрения, проект. Это было очень интересно.

С. КОРЗУН: А откатывали кому?

С. ЗВЕРЕВ: Что?

С. КОРЗУН: У, слово незнакомое.

С. ЗВЕРЕВ: Да, безоткатное орудие. Вы знаете, ну, мы не откатывали никому. Это действительно реальная вещь. Вообще, нам в этом смысле сложно достаточно. Потому что наша компания, может быть, в силу того, что, так или иначе, мне я знаю многих руководителей тех наших многих клиентов, с которыми мы работаем. У нас с этим есть проблемы. Не особенно нас жалуют в этом разрезе современного консультационного бизнеса. Отпугиваю я что ли.

С. КОРЗУН: Сергей Зверев. Ну, фамилия такая, да. боевая. Могла бы и отпугнуть. Сергей Вы, знакомы по жизни были, ну, встречаются упоминания, что с Явлинским вместе программу «500 дней» разрабатывали. Было такое дело?

С. ЗВЕРЕВ: Было такое дело.

С. КОРЗУН: О Григории Явлинском что скажите?

С. ЗВЕРЕВ: Григорий Алексеевич?

С. КОРЗУН: Да.

С. ЗВЕРЕВ: Григорий Алексеевич – это человек, у которого был фантастический большой потенциал, который, собственно, потенциалом и остался. К сожалению, для Григория Алексеевича, самое большая сложность – это процесс принятия решения. Вот он великолепный оппозиционер, великолепный полемик, великолепный аналитик. Но, наверное, то, что он тот небольшой период времени, когда мы работали под его началом в Белом доме, буквально несколько месяцев, когда он был вице-премьером российского правительства, это было единственное время, когда он был на посту, который был облечен властью принятия конкретных решений. С тех пор вся его политическая карьера, она ограничивалась такими местами такими постами, в которых решение практически не принималось….

С. КОРЗУН: Нет, ну, лидер политической партии в свое время одной из крупнейших, это не самое последнее. И харизма вроде была.

С. ЗВЕРЕВ: Я же не говорю о том, что это было последнее или не последнее. Я говорю про другое, что, будучи лидером политической оппозиционной партии, Григорию Алексеевичу не было необходимости принимать решения в области конкретного управления. А с точки зрения как блестящий полемик, полемист, интеллектуал, да, конечно, у него был хороший потенциал.

С. КОРЗУН: Нынешний результат «Яблока» – это продолжение некоей тенденции в обществе? Народ разочаровался в этой социал-демократической либеральной идее или что?

С. ЗВЕРЕВ: Я думаю, что не только Я думаю, что в общем достаточно продолжение, ну, как идеи, так и невнятной политики позиции «Яблока» в течение последних 10 лет. Скажем так. Были возможности в 96м году. О  них говорилось. Были возможности после. Ну, эти возможности не были разыграны.

С. КОРЗУН: Хорошо. С Григорием Алексеевичем понятно, а с Борисом Николаевичем Вы встречались в качестве зам. главы администрации президента?

С. ЗВЕРЕВ: Конечно, встречался.

С. КОРЗУН: Что думаете об этом человеке?

С. ЗВЕРЕВ: Я первый раз мне довелось пообщаться с Борисом Николаевичем в августе 90го года. И последний раз мы с ним общались в августе 99го года. К сожалению, с момента моего ухода из Кремля, у меня не было возможности с ним общаться. В принципе, это были, конечно, два разных человека. Потому что за 9 лет Борис Николаевич достаточно сдал, сильно сдал с точки зрения здоровья. Но у меня было ощущение, что я, об этом многие и часто говорили, часто говорят. У меня было ощущение, что я общаюсь с таким здоровым медведем. Вот у него энергетика была совершено неподражаемая. С ним было тяжело рядом находиться просто.

С. КОРЗУН: Подавлял?

С. ЗВЕРЕВ: Я бы не сказал, что он подавлял. Просто она ощущалась. Просто были такие волны энергетические, которые… В 99м году, конечно, это был уже немножко потухший Ельцин. Но все равно, это было очень интересно.

С. КОРЗУН: Что за история, когда Вас вроде как уволили, когда Вы были в отпуске, а Вы вернулись, и в отставку подали тогда?

С. ЗВЕРЕВ: Нет, это не совсем так. Это было очень смешно. Потому что я был в отпуске, и мой товарищ, мы были в байдарочном походе. И я спал в палатке где-то посередине какого-то озера, мы делали дневку. Я спокойно спал в палатке. В это время меня разбудил мой товарищ…

С. КОРЗУН: А у меня зазвонил телефон.

С. ЗВЕРЕВ: Нет, меня разбудил мой товарищ, сказал: о, я слышал «Эхо Москвы», тебя уволили. Я говорю: замечательно, уволили, дай поспать. Нет, меня не отправляли в отставку. Это был слух о том, что я ушел в отставку, в смысле, что меня уволили. Я был уволен несколько позже. Действительно к этому все дело шло. Связано это было с тем, что я не был в тот момент времени согласен… Я видел некие тенденции в нашей внутренней политике, поскольку я тогда и отвечал за вопросы внутренней политики в этот момент времени в администрации президента. Я увидел тенденции, которые привели к той избирательной кампании, которая была осенью 99го года. Я считал, что в принципе есть возможности вот этого потока грязи, который вылился на наши головы, можно было благополучно избежать. И я пытался по этому поводу говорить, возражать, и написал письмо Борису Николаевичу. И собственно говоря, в тот момент времени, когда я его писал, я понимал, что, скорее всего, после того, как я это письмо напишу, скорее…

С. КОРЗУН: Вместе с заявлением об уходе по собственному желанию.

С. ЗВЕРЕВ: Нет, заявления даже и не было. Просто я был переведен на другую работу. Есть такая замечательная формулировка в государственном аппарате: «Освобожден от занимаемой должности в связи с переходом на другую работу».

С. КОРЗУН: Другая работа не уточняется.

С. ЗВЕРЕВ: Естественно не уточняется. Но вот другая работа у меня оказалась «Компания развития общественных связей»…

С. КОРЗУН: Да, пришлось найти самостоятельно.

С. ЗВЕРЕВ: Да, о чем я совершенно не жалею.

С. КОРЗУН: И, тем не менее, феномен Ельцина есть. Что это за человек? Он уже не с нами, какой вклад в историю он внес?

С. ЗВЕРЕВ: Я думаю, что нам, поскольку мы вместе жили и вместе общались, и  нам, и Вам, и Вы с  ним общались, сложно оценивать роль Бориса Николаевича. Но я думаю, что это человек, страница которого будет достаточно яркой в истории нашего государства. Потому что я бы сказал так. Вот эта трансформация перехода от того состояния, в котором мы были до 90, 91го года к состоянию, в котором он ушел в 99м году, практически бескровно. Потому что те события 93го года это, безусловно, страшный момент, страшный эпизод. Но мы могли свалиться в очень серьезные катастрофы. Хотя бы достаточно вспомнить тот же 96й год, когда все было готово к разгону парламента и отмены выборов и т.д. Он принимает решение этого не делать, и еще был целый ряд таких моментов переломных, когда Борис Николаевич принимал решения, которые они не вписывались бы в такое классическое восприятие партийного закостенелого функционера. Он был человеком, который был способен принимать неординарные решения. Он был человеком, который был способен доверять людям не только по принципу личной преданности, но и по принципу некоторой компетенции. Но и он был настоящим политиком. Это, наверное, все-таки последний политик, которого мы сегодня имеем, который шел к вершине государственной власти всю свою жизнь и, наверное, мечтал об этом с определенного возраста.

С. КОРЗУН: Сергей Зверев. В программе «Без дураков», время тает. Еще об одном персонаже хотел Вас просить. Чисто конкретный вопрос. О Владимире Александровиче Гусинском. Как оцениваете его внутреннее интервью в части желания или появления возможности вернуться в Россию.

С. ЗВЕРЕВ: Насколько я понимаю, для Владимира Александровича Гусинского важно иметь ощущение того, что он может в Россию вернуться. Я не уверен, что он реально бы это сделал, но думаю, что для него важно понимать, что он может это сделать.

С. КОРЗУН: Сейчас Вы не в плотном контакте?

С. ЗВЕРЕВ: Я был записан в список врагов в определенный момент времени, что в принципе, честно могу сказать, мне повезло. Потому что в начале 2000х это было вообще почетно, быть врагом Гусинского. По крайней мере, это некоторым образом компенсировало мою отставку из администрации президента. А мы встретись года 2-3 назад, объяснились, и с тех пор мы … я перестал получать мэссаджи, что я являюсь его врагом. Хотя я никогда не считал, что он мой враг. У нас есть вопросы определенные, но это вопросы, которые я бы задал, если бы  он был в другом состоянии. Поэтому я думаю, что это для него важно вернуться, но не факт, что он это сделает.

С. КОРЗУН: Самый последний вопрос. Сегодня проехались на метро. Из-за пробок, как оно, в одном двух словах.

С. ЗВЕРЕВ: А я практически каждый день езжу на метро, поэтому для меня ничего экстраординарного в этом не было.

С. КОРЗУН: Скромный такой, передвигающийся почти исключительно по железной дороге, проложенной под землей, Сергей Зверев, президент «Компания общественных связей» был нашим гостем. Спасибо, Сергей, удачи.

С. ЗВЕРЕВ: Спасибо большое, до свидания.



Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире