'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем привет. Сергей Корзун – это я, а мой сегодняшний гость – Данил Корецкий. Данил Аркадиевич, добрый вечер.
ДАНИЛ КОРЕЦКИЙ: Добрый вечер.
С. КОРЗУН: Вы свои произведения называете, страшилки по-русски, триллерами.
Д. КОРЕЦКИЙ: Я называю, скорее, милицейским романами, или шпионскими триллерами, или просто романами или повестями.
С. КОРЗУН: А чего вдруг триллеры? В детстве страшные сказки читали Вам родители врачи, или из их практики брали?
Д. КОРЕЦКИЙ: Триллер – это же с медициной никак не связано. Триллер – это…
С. КОРЗУН: Ну, у медиков тоже страшные штучки бывают.
Д. КОРЕЦКИЙ: В отличие от понятия «Детектив», которое все почему-то употребляют, на самом деле детектив – это одна из разновидностей того, что называют черным жанром иногда. Это и триллер, и авантюрный роман, и роман путешествий, и собственно роман ужасов, и детектив, как таковой. Но я детектива ни одного не написал, хотя меня все считают автором детективов.
С. КОРЗУН: Да, Ваши коллеги по жанру тоже так говорят, как о детективе. И, тем не менее, триллер. Страшилки любили в детстве? Почему триллеры именно? Почему надо пугать народ? Нет, чтобы доброе, вечное сеять.
Д. КОРЕЦКИЙ: Триллер никого не пугает Триллер – это не роман ужасов. Триллер – это остросюжетный роман, в котором действие может и не носить какой-то внешней динамики. Это может быть жизнь шпиона на грани разоблачения. Это триллер. Сейчас, кстати, это как жанр, особенно кинематографический, он вымирает, потому что народ требует экшна. Они в кино кричат: экшн, давай экшн. Хотя в общем-то наиболее сильные фильмы, которые мне лично нравятся, скажем, «Рекрут», с Де Ниро, или там «Лицо со шрамом» из старых фильмов с Альпачино, они как раз в общем-то, наверное, больше на психологической стороне держатся.
С. КОРЗУН: Сразу видна профессорская закалка. Человек берет и все объясняет с самого начала. Не ведется на вопросы студентов. Не введетесь на вопросы студентов, на провокации?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, если бы я велся на вопросы студентов, то я бы не был, наверное, профессором. Я бы сам был студентом.
С. КОРЗУН: Т.е. Вы знаете все значительно лучше студентов, и  им объясняете, как оно должно быть.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, я надеюсь, я знаю больше студентов. И лучше даже хотя бы потому, что я живу гораздо дольше их. Им 17, 18 лет. А мне уже за 60.
С. КОРЗУН: Три ипостаси – профессор, писатель…
Д. КОРЕЦКИЙ: И мент. Да. Написал так Валера Коновалов.
С. КОРЗУН: Да, какая ближе Вам? Все три как объединяете? Как Маяковский писал: сидят папаши, каждый хитр. Землю попашет, попишет стихи.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, это утопия была. А тут факт на лицо, как говорится.
С. КОРЗУН: Ну, в молодости погонялись следаком.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, следак же не гоняется. Я был следователем прокуратуры. Это мозг. Гоняются руки, ноги. В мозг принимает решения. И направляет, куда рукам и ногам идти и что делать.
С. КОРЗУН: Сколько лет на земле, как Вы говорите, проработали?
Д. КОРЕЦКИЙ: 3 года
С. КОРЗУН: Ну, не так уж много. А потом ушли сразу на преподавательскую работу?
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет, я ушел на научно-исследовательскую работу, я был старшим научным сотрудником в лаборатории судебных экспертиз. В экспериментальном отделе единственном в России, который изучал преступность и преступников. А что до того, что это немного, так, в общем-то, на такой работе идет совсем другое исчисление там можно год за три считать. И с точки зрения повторяемости ситуаций, я через год уже считал, что я уже все изучил. Потом через 2 я убедился, что так оно и есть. А через 3 я подтвердил это убеждение, что преступления достаточно примитивные, они достаточно типовые. Люди, которые их совершают, тоже примитивные и типовые. И методы раскрытия их тоже достаточно примитивные и достаточно типовые. Хотя из этих правил общих есть исключения.
С. КОРЗУН: Поэтому и решили привести все это в систему, для того, чтобы идущим по Вашим следам следокам было удобнее работать.
Д. КОРЕЦКИЙ: Я, честно говоря, об этом никогда не думал, и для следователей я мало что писал. Я писал для тех, кто изучает преступность, для тех, кто ее анализирует, и для тех, кто ее учит в качестве студентов или преподавателей, аспирантов.
С. КОРЗУН: Ну, тогда на вечный вопрос, как отвечаете? Преступником рождаются или становятся?
Д. КОРЕЦКИЙ: Это вопрос чего на него отвечать? На него ответ уже есть. Считается, что причина преступности все-таки кроется в социальном обустройстве. А условия, в том числе, и в биологическом, в генетическом. Хотя из этого правила тоже есть исключения, и вот там где речь идет о маньяках всевозможных, о психиатрических личностях. Маньяки тоже к таковым относятся. Ибо никто не скажет, что Чекотило нормальный человек, или Пичужкин. Их признали вменяемыми, да, с точки зрения тех критериев, которые существуют у психиатров судебных. И в советские времена, как правило, вообще никого из сексуальных убийц не признавали невменяемыми. Был один такой Джумагалиев, людоед, вот его признали вменяемым, его лечили 8 лет. Потом вроде бы вылечили, выпустили, и он приехал в тот же населенный пункт сельский, где он жил. Я не думаю, что были восторге жители этого населенного пункта. Но потом он пропал, кстати, неизвестно куда.
С. КОРЗУН: Так и неизвестно, чем окончился его жизненный путь, если окончился вообще?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, можно сроить версии, куда он пропал.
С. КОРЗУН: В Центральную Африканскую республику… Нет, это уже позже было, наверное, до того как (НЕ РАЗБОРЧИВО) прославился.
Д. КОРЕЦКИЙ: Я думаю, его закопали недалеко от той деревни, где он жил.
С. КОРЗУН: Где-то встречал такое ощущение, что Вы иногда за самосуд выступаете. Вроде как доктор юридических наук, считаете, что можно и без милиции разораться, и без судебных органов.
Д. КОРЕЦКИЙ: Конечно, такого я не считаю, и никогда говорить я не мог.
С. КОРЗУН: Понятно, что за суд Линча Вы не выступали. Но у Вас сквозит такое, что, например, оружие можно носить самостоятельно.
Д. КОРЕЦКИЙ: У меня есть статья, написанная в соавторстве с питерским профессором Милюковым Сережей, она называется так: «Внесудебная репрессия, как законный способ борьбы с преступностью», да, это есть.
С. КОРЗУН: О чем это, если подробнее. Ну, я встречал упоминание о том, что наказание, которое человек может понести, ну, риск этого наказания должен превышать выгоды, которые получаются от совершения преступления.
Д. КОРЕЦКИЙ: Совершенно верно. Это одна сторона вопроса. А то, о чем я Вам говорил, это опровергает устойчивый такой стереотип, когда говорят: только суд может признать человека виновным. Я говорю: нет. Как нет? А кто еще? Я говорю: сержант патрульно-постовой службы милиции может признать его виновным и лишить жизни, хотя смертная казнь у нас запрещена. И действия будут признаны правомерными, потому что это институт применения оружия при задержании преступника. Никакого суда нет, на месте вопрос решен, все правильно. Вот я об этом говорил, кстати. И после этой статьи, она вышла уже, наверное, года 4 или 5 назад, практика подтвердила правильность наших мыслей, потому что все наиболее одиозные фигуры чеченского банд подполья, они были не осуждены судом, а они были физически ликвидированы. И я считаю, что это совершено правильно.
С. КОРЗУН: Если человек в погонах у нас всегда практически оказывается прав и с табельным оружием, то с самообороной у нас другое дело.
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет, совершенно неправильно. И человек с табельным оружием в погонах, он далеко не всегда оказывается прав, хотя это распространенный стереотип, ибо люди всегда ищут виновников своих бед. Маленький человек ищет виновника своих бед, и часто находит их в милиционере. Вот я сегодня шел по Москве, и так смотрю на вывески, озираюсь, и вдруг подходит милиционер, капитан, отдает честь и говорит: чем могу помочь? Я – как пройти на Арбат? Он: сюда, прямо, направо, и  опять отдал мне честь. Я ему пожал руку и пошел довольный, что вот прекрасный пример обращения с гражданами, он не знал, кот я, что я. Просто гражданин, которому он помог.
С. КОРЗУН: Т.е. Вы три полковничьи звезды не несли сегодня.
Д. КОРЕЦКИЙ: Возможно, они просто сияли сквозь куртку.
С. КОРЗУН: Просвечивали.
Д. КОРЕЦКИЙ: Но их у меня в наличии не было.
С. КОРЗУН: Вы в отставке уже?
Д. КОРЕЦКИЙ: Я в отставке, да.
С. КОРЗУН: Т.е. полковник в отставке. Генеральское звание не дали? Или Вы не стремились к нему?
Д. КОРЕЦКИЙ: Вот это серьезная несправедливость – не получил.
С. КОРЗУН: А представляли Вас?
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет. А кто же? Надо же должность иметь генеральскую.
С. КОРЗУН: А какие генеральские должности?
Д. КОРЕЦКИЙ: В системе, где работаю я, это начальник юридического института.
С. КОРЗУН: А Вы просто профессор, доктор юридических наук, простой профессор, доктор юридических наук…
Д. КОРЕЦКИЙ: Да.
С. КОРЗУН: Поэтому до генеральской должности не доросли. Многие говорят, что у нас много генеральских должностей. Вы тоже так думаете, или нет?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, я думаю так. Генералы, наверное, думают иначе. А те, которые хотят стать генералами, наверное, считают, что их мало .
С. КОРЗУН: Данил Корецкий, напомню, гость программы «Без дураков» на «Эхе Москвы». О Ваших родителях Вы говорили и писали, а вот о более глубоких корнях чего-то я ничего не встретил. Хочется так по фамилии назвать вас «пан Корецкий». Там есть что-то польское в родственниках?
Д. КОРЕЦКИЙ: У нас есть сотрудник один, который занимается историей, и в частности он генеалогические корни определяет разных фамилий, вот он сказал, что мои корни уходят к графу Гедиминасу, к его окружению польско-литовскому. Я об этом ничего не знаю.
С. КОРЗУН: Семейная хроника не хранит историй о Ваших доблестных предках?
Д. КОРЕЦКИЙ: Она хранит, но, я например, знаю своего дедушку, его помню, по рассказам своего прадедушку помню. И на этом мои познания обрываются. Наверное, это упущение. Но в те годы, когда я рос, это не было принято, кстати. Сейчас модно корни устанавливать на 100 лет назад, но все могут, кстати, это сделать.
С. КОРЗУН: А, правда, что Вас хотели назвать Доном?
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, это правда.
С. КОРЗУН: А назвали Данилом, причем с одним «и».
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, ну, с одной стороны это я поправил это тиражами, на 16 миллионах книг написано «Данил Корецкий». А с другой стороны, моего внука зовут Даниил Аркадьевич Корецкий.
С. КОРЗУН: Да, я встречал, что Данилом назвали, полным тезкой. Даниилом все-таки.
Д. КОРЕЦКИЙ: Даниилом. Ну, правильное имя. Зачем переспрашивать. И все прочее.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий – гость программы «Без дураков». Вернемся к творчеству, и давайте послушаем, что о Вас думает Татьяна Устинова.
ТАТЬЯНА УСТИНОВА: Данил Корецкий – один из моих самых любимых авторов детективных романов в ряду сейчас востребованных авторов, как Борис Акунин или Данил Корецкий. Я думаю, что на самом деле по большому счету больше никого нет. Детективы Корецкого – это тоже, конечно, игра. Любой детектив – это игра авторов с читателем. Но это игра совсем по другим правилам. Там все имеет смысл, все правдоподобно, и все, как Вам сказать, по крайней мере, мне кажется, когда я читаю, не будучи знакомой с этим человеком, Мне кажется, что ему можно доверять. Его знанию именно этой стороны жизни.
Д. КОРЕЦКИЙ: Спасибо, Таня, умница, мы познакомимся еще. Познакомитесь.
С. КОРЗУН: Но вообще я слышал, что Вы не очень лестно о женской литературе высказывались.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, женская литература и ее создатели – это ж разные субстанции. Я хорошо отношусь ко всем женщинам, уважительно, доброжелательно, ну а то, что я не читаю женскую литературу, ну, это вкусовой момент. Возможно, это моя недоработка.
С. КОРЗУН: В своей практике, я имею в виду непосредственно исследовательская, милицейская работа у Вас нет уже давно. Чем все-таки подпитываетесь?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, я же общаюсь с сотрудниками, офицерами милиции, во-первых, Во-вторых, многие люди мне пишут письма, приходят, рассказывают какие-то истории. И вокруг происходят какие-то события. Я изучаю литературу специальную. Я написал монографию «Криминальная армология». Это новая наука, которую я разрабатывал 30 лет – учение об оружии. Там в частности раздел о заказных убийствах. Какое оружие используется в заказных убийствах, кого убивают, кто убивает, какова эффективность этих убийств. Для этого пришлось тоже изучить массу материалов, т.е. работа, она сама дает мне материал. И дает возможности расширять свои познания в этой сфере.
С. КОРЗУН: Говорят, у Вас дома большой арсенал огнестрельного оружия.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, относительно, где-то 5 стволов, наверное, ружья и карабин, и пистолет Макарова наградной.
С. КОРЗУН: Охотой занимаетесь?
Д. КОРЕЦКИЙ: Охотой не занимаюсь лет с 20. Но  ружья у меня, охотничий билет ружья, все сохранилось. Причем ружья делали кругооборот. Некоторые я покупал, продавал, а вот двустволка Тоз Бм-16 у меня с 18 лет, я с ней охотился. Вот она до сих пор стоит, поцарапанный приклад. Это рабочий инструмент, с которым я действительно ходил на охоту.
С. КОРЗУН: Ружья не дырявили наградной ПМ, в том числе?
Д. КОРЕЦКИЙ: Что значит дырявили?
С. КОРЗУН: Ну, как положено, когда там награда, сейчас же законодательство достаточно сложное.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, нет. Наградное оружие никто не дырявит. Наградное оружие – это боевое оружие с боекомплектом.
С. КОРЗУН: А когда детям перейдет?
Д. КОРЕЦКИЙ: А детям оно не переходит.
С. КОРЗУН: Нет.
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет.
С. КОРЗУН: Т.е. это не коллекционное оружие.
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет.
С. КОРЗУН: А были в жизни ситуации, когда приходилось семью свою или близких родных защищать?
Д. КОРЕЦКИЙ: Слава Богу, нет.
С. КОРЗУН: Могли бы? Вам же задавали этот вопрос. Могли бы убить человека?
Д. КОРЕЦКИЙ: Понимаете. Ответ на этот вопрос умозрительный. Каждый его дает, не зная…
С. КОРЗУН: 50 на 50. Или убью или не убью.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ничего. Потому что ответить на этот вопрос наверняка может человек, который либо это сделал, либо это в соответствующей ситуации не сделал. Поэтому я не могу ответить на этот вопрос. Но, скорее всего, ответ будет утвердительный.
С. КОРЗУН: Но в жизни же, наверное, бывали ситуации, когда не с оружием в руках, но по-другому приходилось защищать, я думаю, что в Ростове с определенной славой городе так же, как и в любом другом городе…
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, если имеется в виду физическое задержание, то я в этом участвовал в возрасте, ну, последнее, по-моему, в возрасте где-то лет 24. Это были уличные хулиганы.
С. КОРЗУН: Вы вообще жили в таком достаточно криминогенном районе Ростова одно время.
Д. КОРЕЦКИЙ: Боготяновка, да. Ну, с другой стороны, она, в общем-то, в песнях, да «на Боготяновке открылась пивная. Там собиралась вся кампания блатная».
С. КОРЗУН: Да, спор с Дерибасовской. Ростов или Одесса.
Д. КОРЕЦКИЙ: Спорили, да. Но сейчас эта пивная цивильная. Это уже пивной ресторан. И там уже не уркаганы в тельняшках и с папиросами «Беломор». Там стоят хорошие машины. Там другая публика, хотя для них могут быть такие же уркаганы, но уже современного варианта.
С. КОРЗУН: Т.е. изменилась внешность, но внутренность могла остаться.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, изменилось все.
С. КОРЗУН: Напомню, Даниил Корецкий – гость программы «Без дуркаов» на «Эхе Москвы». Даниил Аркадьевич, а чего Вы Ростов не сменили на какой-нибудь другой город?
Д. КОРЕЦКИЙ: На Москву, например.
С. КОРЗУН: Ну, например. Или не знаю, на Лондон, на Париж, на Нью-Йорк.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, в Лондоне, Нью-Йорке, Париже меня никто не ждет. И никто туда не приглашал.
С. КОРЗУН: Ну, приехали бы, завоевали.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, мне…
С. КОРЗУН: Так же, как Москву впрочем.
Д. КОРЕЦКИЙ: Мне нет необходимости ничего завоевывать. В Москву меня звали несколько раз. Но я никогда не понимал прелести, вот почему все должны стремиться ехать в Москву. Хотя я Вам должен сказать, я об этом много раз говорил, что все в Ростове и в Москве думают, что я живу уже давно в Москве. Вот как-то раз…
С. КОРЗУН: Потому что издательство московское, наверное.
Д. КОРЕЦКИЙ: Зав. отделом культуры ростовского сидел, как-то за столом оказались рядом. Он говорит: Вы к нам надолго приехали? Я говорю: откуда? Ну, из Москвы. Я говорю: так я здесь живу. Она была удивлена. Когда здесь пресс-конференции проходили, то тоже половина считает, что я уже здесь живу. Половина считает, что еще не живу, но купил квартиру и в стадии переезда. И все очень собираются, когда я говорю, что я не собираюсь сюда ехать.
С. КОРЗУН: А сын где живет?
Д. КОРЕЦКИЙ: Сын живет в Ростове.
С. КОРЗУН: В Ростове тоже. Ну, и внуки соответственно?
Д. КОРЕЦКИЙ: Да.
С. КОРЗУН: Внук и внучка там же. Не собираетесь менять.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да. С внуком я разговаривал, хочет ли он поехать учиться, скажем, за границу. Но он не желает этого.
С. КОРЗУН: Подождите, а сколько внуку? Еще все может перемениться, еще, может, позовет его заграница.
Д. КОРЕЦКИЙ: Внуку 12 лет.
С. КОРЗУН: Вполне себе уже взрослый молодой человек.
Д. КОРЕЦКИЙ: Он не хочет ехать.
С. КОРЗУН: Сын тоже здесь корни пустил.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, конечно.
С. КОРЗУН: Никуда и в Москву тоже не собирается перебираться?
Д. КОРЕЦКИЙ: Если получит соответствующее какое-то приглашение, которое будет достаточно серьезным, то другой вопрос.
С. КОРЗУН: Он по юридической стезе сейчас.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да. По юридической. Доктор наук, профессор, подполковник милиции запаса, федеральный судья областного суда.
С. КОРЗУН: Обгонит Вас, наверное, в звании.
Д. КОРЕЦКИЙ: Это будет только хорошо.
С. КОРЗУН: Рады будете.
Данил Корецкий – гость программы «Без дураков» на «Эхе Москвы». Вернемся в студию через 2 минуты после новостей.
НОВОСТИ
С. КОРЗУН: Напомню, что мой сегодняшний гость – писатель, профессор, милиционер Данил Корецкий. Данил Аркадьевич, вот наши слушатели, которые присылают вопросы, они не все благодушно настроены.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, а почему все должны быть настроены благодушно?
С. КОРЗУН: Отвечаем на все вопросы. Лиза, инженер из Ульма в Германии: «Я начала когда-то читать Ваши книги, и не смогла. Я далеко не ханжа, но к чему эти порнографические подробности, рассчитанные на низкий интеллект читателя. По-моему, кроме отвращения ничего не вызывает у здорового человека».
Д. КОРЕЦКИЙ: Лиза, мне такое замечание делал мой старший товарищ. Он один из прототипов старика в «Смягчающих обстоятельствах», он говорили: ну, все хорошо. Но зачем тебе вот этот нехороший секс. Ну, ему было 78 лет.
С. КОРЗУН: Т.е. более молодые люди не задавали таких вопросов.
Д. КОРЕЦКИЙ: Наоборот. Всем нравится.
С. КОРЗУН: Свободный художник Хилари из Бердянска на Украине: «Уважаемый Данил, кто Ваша муза и где черпаете вдохновение? Или приходится себя заставлять зарабатывать, извините, если вам не понравились вопросы».
Д. КОРЕЦКИЙ: Да. Почему. Просто часто спрашивают про вдохновение. Но я говорю, что начинающий автор, он ищет вдохновения. А когда работаешь профессионально, то дожидаться вдохновения опасно, оно может не прийти, или прийти не скоро. Поэтому в определенное время садишься за компьютер и работаешь.
С. КОРЗУН: Т.е. музы нет. А секретарские обязанности по-прежнему супруга выполняет? Читал в одном из интервью, что когда-то переписывала от руки.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, сейчас это отпало, потому что уже от руки ничего не пишется, не редактируется. Машинисткам не относится. А прямо направляется в издательство из компьютера, и  она читает уже книгу вышедшую.
С. КОРЗУН: А секрет долгой совместной жизни в чем?
Д. КОРЕЦКИЙ: Как говорит мой сын – женщину украшает кротость и послушание.
С. КОРЗУН: Вы с ним согласны.
Д. КОРЕЦКИЙ: Совершенно. Я думаю, что он со мной согласен.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий в программе «Без дураков» на «Эхе Москвы». Сколько сейчас платит издательство писателям, интересуется менеджер из Москвы. Наверное, финансовый кризис его подкосил.
Д. КОРЕЦКИЙ: Действительно интересно.
С. КОРЗУН: Вы не знаете ответ на этот вопрос.
Д. КОРЕЦКИЙ: Не знаю.
С. КОРЗУН: Ну, правда, в интервью про свою зарплату в юридической академии Ростовской…
Д. КОРЕЦКИЙ: В юридическом институте.
С. КОРЗУН: Вы говорили, сравнивали ее с советской зарплатой в 420 рублей. Сейчас порядка 1000 долларов, что понятно.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, сейчас я уже, как пенсионер и вольнонаемный, я получаю вместе меньше 1000 долларов. Пенсия и зарплата вольнонаемного профессора это где-то 26 000 рублей.
С. КОРЗУН: Ну, и остальное добираете литературным трудом.
Д. КОРЕЦКИЙ: И остальное добираю, или этим добираю к литературному труду.
С. КОРЗУН: Ну, собственно работа по написанию книг оплачивается так же плохо, как, скажем, 10 лет назад? Когда и книги у нас ну лет 10-12 назад стоили меньше доллара.
Д. КОРЕЦКИЙ: Я никогда не жаловался на оплату литературного труда.
С. КОРЗУН: Т.е. Ваши условия были удовлетворены. Ну, правда то, что на экранизациях писатели, сценаристы зарабатывают ну просто в разы, в порядки больше, чем собственно на написании книг.
Д. КОРЕЦКИЙ: Это вранье, меньше. Гораздо меньше.
С. КОРЗУН: Ну, это связано с кризисом сейчас в последнее время, или всегда так?
Д. КОРЕЦКИЙ: Это так и было.
С. КОРЗУН: А переводы на иностранные языки? Вы же в разных странах печатались.
Д. КОРЕЦКИЙ: Переводы, тут тоже не обогатишься, меня переводили в Болгарии, в Китае, и каждый раз гонорар за книжку составлял порядка 300 долларов.
С. КОРЗУН: Ну, на плату здесь, насколько я понимаю, не жалуетесь. В одном интервью тоже говорили, что отдых предпочитаете фешенебельный. Это Вы говорили, и о Вас говорили, блюда и напитки изысканные. А что для Вас фешенебельный отдых?
Д. КОРЕЦКИЙ: Да. Не знаю даже, что сказать на этот счет.
С. КОРЗУН: На яхте прокатиться.
Д. КОРЕЦКИЙ: На круизном лайнере прокатиться, например, жить в хорошем отеле. Ну, когда некоторые говорят, что в палатке хорошо где-то на озере разбить палатку и ловить рыбу, там комары, там змеи ползают и все прочее. Меня это, честно говоря, не привлекает. Хотя возможно, были бы какие-то ситуации, когда я с интересом и так отдыхал. Ну, как-то к этому меня не тянет.
С. КОРЗУН: Это за это Вас в советские времена в партию не принимали?
Д. КОРЕЦКИЙ: В партию не принимали по причине незрелости. Вот был такой термин – незрелость.
С. КОРЗУН: Ну, наверное, сибаритство – это тоже был один из признаков
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, тогда сибаритства особого не было, потому что тогда никто не сибаритствовал. И может, у меня для этого какие-то замашки и были, которые впоследствии развились. Но незрелостью называлось наличие собственного мнения и несогласие с тем, что говорят все, особенно директивные органы. Вот это было незрелость. Хотя я не мог понять, ну, яблоки незрелые – понятно. Человек, как незрелый? И другая причина, которая называлась, это было отсутствие мест в партии. Были же разнарядки. Рабочие – вне разнарядки. И у нас было одно уголовное дело, по которому ряд торговых работников был осужден. Знаменитое ростовское торговое дело. И их естественно исключали из партии. И…
С. КОРЗУН: Вместо них брали других?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, их исключали из партии, я подошел к нашему парторгу и говорю: слушайте, места же освобождаются. Того исключили, того исключили. Тот в тюрьме, этот застрелился. Я говорю: так надо же принимать на эти места. Он говорит: да, правильно говорят, что Вы незрело мыслите.
С. КОРЗУН: Т.е. Вы стремились. А зачем Вы стремились в партию? Это продолжение карьеры в советское время?
Д. КОРЕЦКИЙ: Я должен сказать, что в те времена быть занимать те должности, что я занимал и не быть членом партии – это все равно, что быть белой вороной. Вот я следователь прокуратуры, молодой, мы работаем коллективом. У нас ответственная работа, сложные дела, мы обмениваемся иногда информацией. И вдруг раз, партсобрание. Читают закрытое письмо ЦК КПСС. И все идут в кабинет к прокурору. А я сижу у себя в кабинете один, я чувствую, что я какой-то не такой, что я изгой. Потом приходит мой наставник. Он парторгом был, я говорю: что там такое в этом письме было? А он говорит: да, всякая ерунда.
С. КОРЗУН: И молчит.
Д. КОРЕЦКИЙ: Всякая ерунда – этого вполне достаточный ответ. Это с одной стороны. И потом полноценный человек, считалось, он должен быть членом партии. От этого зависела и карьера, и все такое. Во всяком случае, я скажу, что мне известны только 4 беспартийных, которые успешно прослужили в МВД, дослужились до звания полковник и вышли на пенсию. И все четверо это были в нашем институте в начале факультет академия МВД СССР, и благодаря тому, что начальник был один, который нас брал на работу, он был такой человек интеллектуальный, фрондерство так же проявлял по отношению ко всем этим устоям. Он не смотрел на такие условности, он нас взял, и мы работали не хуже других, как говорится. А потом всех департизировали. И мы поравнялись.
С. КОРЗУН: Вы расходились на взглядах в будущее с советской властью, с генеральной линией партии?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, я не знаю…
С. КОРЗУН: Диссидентствовали в душе?
Д. КОРЕЦКИЙ: В душе я диссидентствовал, да, и я тогда считал, что совершенно неправильно, что мы железной рукой держим союзные республики в Советском Союзе. Что идеологическая работа ведется доходящая до абсурда, подгоняющая всех под идеологический стандарт. Что ограничивается религия тоже железной рукой. Я считал, что это все неправильно. А потом много лет спустя я понял, что это таки было правильно, когда эта правильность нарушилась, то мы имеем то, что имеем.
С. КОРЗУН: Вообще вы известны такой своей достаточно жесткой точкой зрения на возможное решение конфликтов. Если война, то воевать до победного конца. Вы как бы на этом так и стоите? Потому что война должна заканчиваться победой.
Д. КОРЕЦКИЙ: Война может закончиться только двумя способами или победой, или поражением. Поэтому я считал, что если мы воюем, нужно побеждать.
С. КОРЗУН: Ну, вот конфликт в Чечне тот самый известный, и говорят, что Вы якобы предсказали его большую войну в Чечне в одном из Ваших романов.
Д. КОРЕЦКИЙ: В «Акции «Прикрытие»» я написал, что когда хирург оперирует аппендицит, то всякие доброхоты стоят кругом, дергают его за рукав, говорят, хватит лить кровь, зашивай рану. И  он зашивает эту рану, то ясно, что это все будет иметь продолжение. И потом все так и получилось. И когда ко мне журналисты пошли и стали спрашивать, как я такой гениальный провидец предвидел такую развязку, тут, конечно, хорошо бы стать на цыпочки и сказать: это от того, что я такой умный. А я говорю: потому что такая развязка была ясна любому идиоту. Только кто-то из своекорыстных соображений скрывал это. Кто-то делал вид, что не понимает, но итог этот был ясен каждому.
С. КОРЗУН: Ну, похоже, это была еще не развязка, а завязка только. А развязка то когда будет в этой истории?
Д. КОРЕЦКИЙ: Это я не буду комментировать.
С. КОРЗУН: Т.е. предвидеть не можете…
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, комментировать не буду.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий – гость программы «Без дураков» на «Эхе Москвы». Еще один вопрос, ну, традиционный, по-моему, отвечали на него письменно. Про негров. Литератор из Саратова: «Данил Аркадьевич, сколько негров на Вас работают? Только честно. Если скажите, что ни одного, я не поверю».
Д. КОРЕЦКИЙ: Значит, честно, я уже говорил много раз, что я объявляю конкурс на замещение вакантной должности «литературный негр Данила Корецкого». Я уже один раз это сказал на радио, мне позвонила какая-то девушка и говорит: мой папа работал журналистом и т.д., можно он Вам позвонит? Можно. Но он не позвонил. Если бы у меня были негры. То книг выходило не столько, сколько у меня вышло. У меня вышло за 25 лет где-то 25 книг. И я часто говорю, что негры если у меня есть, то они очень ленивые. Потому что «Татуированную кожу» они писали где-то 3 года. Это, я считаю, непорядок. А насчет конкурса, да, если кто-то желает, пожалуйста. Беда в том, что никто не может писать, хотя бы для того, чтобы сделать рыбу, которую можно обрабатывать.
С. КОРЗУН: Т.е. заготовку для романа.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да. Причем заготовку не самостоятельно придумать, а по моему синопсису. Нет таких людей.
С. КОРЗУН: Ну, если бы нашлись, Вы бы не отказались от их помощи.
Д. КОРЕЦКИЙ: Конечно, нет. Это же очень…
С. КОРЗУН: Литература дело коллективное.
Д. КОРЕЦКИЙ: Это просто научная организация труда. Я, например, очень хотел поставить программу компьютерную, она называется «Горыныч». Т.е. ты говоришь в микрофон и набирается письменный текст. Это колоссально можно было бы экономить время, но оказалось, что эта программа в английской версии она еще более менее, в нашей ее надо учить, и не известно научишь или нет. Поэтому ищу негров.
С. КОРЗУН: Но с компьютером вы на ты, на вы? Как общаетесь?
Д. КОРЕЦКИЙ: С компьютером я на ты. Причем я писал в тетрадях долго время, и потом мне издатели предложили, Вы не хотите работать на компьютере. Мне тогда было 40 лет или 42. Я говорю: да, уже поздно учится. Они говорят, а если мы Вам подарим компьютер? Я говорю: о, это меняет дело. И они мне подарили компьютер. Сын написал мне все по шагам – первое, второе, третье, что нажимать, как делать. И я стал работать, и привык и теперь естественно работаю на компьютере.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий на «Эхе Москвы». И Михаил Веллер.
МИХАИЛ ВЕЛЕР: Данил Аркадьевич Корецкий, честно говоря, единственный автор детективов в России, которого я покупаю и читаю. Вот совсем недавно я читал в поезде. Наконец удосужился купить «Антикиллер-2». И Корецкого, простите великодушно, матерого профессионала, седого полковника, отличает от прочей братии ну в основном у нас детективы вообще для женщин. Густое, честное, смачное и жесткое изображение материала. Когда ты читаешь его книги, ты узнаешь еще одну сторону жизни, может быть, мало приглядную, но жесткую, необходимую и ту, которую ты не забудешь.
С. КОРЗУН: Это был Михаил Веллер.
Д. КОРЕЦКИЙ: Спасибо, Михаил, я тоже читаю Ваши книги.
С. КОРЗУН: А Вас консультирую по лексике, которую Вы используете в Ваших книгах? По жаргонной лексике т д.
Д. КОРЕЦКИЙ: Когда надо, да.
С. КОРЗУН: Два словечка там профинити или еще что-то было то, что тиражировалось в Вашем интервью.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, это достаточно известное слово.
С. КОРЗУН: Профинити фаршмачить.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, это есть такие слова замечательные. Они сочные, согласитесь, они как-то сочно звучат.
С. КОРЗУН: Да, вообще, как человек, который обучался языкознанию, вообще, люблю в разных языках вот эту лексику.
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, вот Вам надо почитать переводы классической поэзии на блатной язык. Вам не попадались?
С. КОРЗУН: Нет, не попадались.
Д. КОРЕЦКИЙ: «Я Вам пишу, чего же более», оно начинается так: я тусанула Вам малевку. Дальше я не могу просто по цензурным соображениям читать, ну, стихи хорошие. Мне нравится, получаются.
С. КОРЗУН: Кто приносит всю эту лексику? Коллеги по юридическому делу?
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет, это же не такое просто дело. Вот переводы это Саша Сидоров, журналист ростовский, он выступал под псевдонимом Фима Жиганец. У него серьезные есть работы. Два тома «Великие войны уголовного мира». Тюремные байки, тюремные песни, словарь жаргона блатного. И в частности вот этот эксперимент. Кстати, на него многие писатели почему-то обиделись — за Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Хоть не надо за Пушкина обижаться, он сам, кого хочешь, обижал. А, тем не менее, он этим экспериментом показал, что, в общем-то, жаргон – это не просто набор слов, а это то, что позволяет выстроить какую-то повествовательную субстанцию. Но что эта повествовательная субстанция она будет приземленной, огрубленной и низменной достаточно. И поэтому, скажем, Евгений Онегин, там у него фортовый босяк и т.д.
С. КОРЗУН: Ну, вообще жаргон помимо всего прочего – это еще язык определенной группы людей, которые каким-то образом пытаются скрыть информацию, которой они обмениваются от окружающих.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, на самом деле это не так. Это пишут, что это так, на самом деле это так, Потому что если Вы начнете на блатном жаргоне изъясняться в приличной кампании, Вы сразу себя выдадите.
С. КОРЗУН: Понятно. Но с другой стороны, молодежь, которая быстро хватает, и в которой есть потребность в организациях в какие-то группы, ничего нет плохого в том, что они читают жаргонизмы такие?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, дело в том, что блатная феня, она себя изжила сейчас. И фактически она отмирает, и фактически ею не владеют, и вот тот же Фима Жиганец мне рассказывал, что вот зэк новый приходит в камеру, ну, чтобы показать свою набушмаченность, как говорится, он говорит: ну, по фени ботаешь, там кому-нибудь. А тот у него спрашивает: а ты на параше летаешь? И на этом разговор заканчивается.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий в программе «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Как быстро бежит время, вопросов еще миллион. А я возвращусь, наверное, к фешенебельному отдыху, к изысканным блюдам. Кстати, где вкушаете изысканные блюда и напитки? Дома, жена готовит? Или все-таки идете к шеф-поварам известных ресторанов, которых на левом берегу…
Д. КОРЕЦКИЙ: Жена готовит хорошо. Изысков на левом берегу не так и много. Но есть и московские рестораны, и зарубежные рестораны, и поэтому стараемся их изучить, потом описать, Почти все они описаны у меня в книгах.
С. КОРЗУН: Вот в образ сибарита все это вписывается хорошо, но потом я вижу, что любимый автомобиль Дэу, и я перестаю что-либо понимать, образ рассыпается. Или это давно уже было?
Д. КОРЕЦКИЙ: Я не знаю, какой любимый автомобиль Дэу. Я когда-то ездил на Дэу (НЕ РАЗБОРЧИВО), была очень хорошая, приличная машина.
С. КОРЗУН: А вообще как относитесь к этим мужским штучкам? Машины, часы? Ну, оружие понятно.
Д. КОРЕЦКИЙ: Совершенно спокойной. Потому что, наверное, у меня нет необходимости самоутверждаться таким образом.
С. КОРЗУН: Самоутверждаетесь в другом. А правда, что у Вас был студент юрист, который развлекал Вас в свое время мнемоническими фокусами и сейчас в Москве руководит школой, и зовут его Самвел Гарибян.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, я его знал действительно. Мы собирались в корпункте АПН в Ростове. Где был такой клуб по интересам, там журналисты собирались, экстрасенсы, интересные всякие люди. И Самвел там тоже был. И действительно нам демонстрировал эти чудеса. И никто не знал тогда, я читал свои стихи, прозу приносил. И никто не знал, что мы станем известными когда-то людьми.
С. КОРЗУН: Ну, так близко не были знакомы.
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет, близко мы не сходились. Он моложе меня достаточно.
С. КОРЗУН: Ростовский дух остался в Ростове?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, смотря, что считать ростовским духом.
С. КОРЗУН: А Вы что считаете ростовским духом? Вы же все-таки родились и практически всю жизнь.
Д. КОРЕЦКИЙ: Донской стол, раки, рыбцы, пиво, умение есть раков. Вот я, например, москвичей учил своих товарищей.
С. КОРЗУН: А как правильно есть раков? Расскажите на пальцах.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, как на пальцах объяснить. Это надо, чтобы здесь стояла такая тарелка и там полсотни раков лежало, и вы бы смотрели, как я ем и повторяли то, что я делаю. Это ничего сложного в этом нет.
С. КОРЗУН: Ну, жалко, что мы не поставили видеокамеру на эту программу, иначе можно было бы уроки кулинарии от Данила Корецкого записать.
Д. КОРЕЦКИЙ: Кстати, меня снимали, я правда, потом не сообщили, был эфир, не было эфира. Меня снимали и я показывал, как надо есть раков. Показывал, как разделывать рыбца, как рыбец выглядит на солнце, он такой янтарный, прозрачный, хороший рыбец.
С. КОРЗУН: В заготовках участвуете лично? Раков, рыбца?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, какие сейчас заготовки? Сейчас позвонил, приехал, взял или вареных уже раков, или таких сырых самим сварить.
С. КОРЗУН: Ну, если на охоте не были с 20 с чем-то лет, то на рыбалку ходите, ездите?
Д. КОРЕЦКИЙ: На рыбалку я не хожу, но  прослыл недавно крутым рыболовом. Потому что мой издатель, мы отдыхали, так случилось, совпало, порознь отдыхали в Арабских Эмиратах, и он меня пригласил на рыбалку в Абудаби. У меня есть очерк «Рыбалка в Абудаби». И там я ну считается, так, что я ее поймал королевскую макрель. Она весит килограммов 15 и в длину, наверное, была больше метра. Ее с трудом держишь на руках. Ну, моя, честно говоря, рыбацкая удаль здесь проявилась очень слабо.
С. КОРЗУН: Ну, держали за удилище?
Д. КОРЕЦКИЙ: Я держал я крутил эту катушку. Причем неправильно, он мне показывал, как это делать. И я ее провел, наверное, метров 20, потом он у меня забрал, чтоб она не сорвалась эта рыба, и довел ее до конца. Но потом я пришел к свои м друзьям, которые занимаются рыбалкой. И у них высокомерно спросил: а какую ты самую большую рыбу ловил. Это такая вот: а я выловил метр с лишним. Не может быть. А потом вышел журнал «Спиниг трэвэл», где на обложке фотография, где как раз мы стоим с той королевской макрелью. Так что я прославился и стал крутым рыболовом.
С. КОРЗУН: А чем на самом деле увлекаетесь? Если рыболов, так на минутку заглянули, и сразу выловили там полутораметровую рыбину? Чем увлекаетесь?
Д. КОРЕЦКИЙ: Я на такие вопросы отвечаю так. Когда вот журналисты у меня спрашивают, или читатели: какое у Вас хобби? Я говорю: хобби – это служба в МВД. А когда у меня спрашивают сотрудники МВД – какое у Вас хобби. Я говорю: хобби – это написание книг.
С. КОРЗУН:С утра пишите. Вечером читаете? Вообще, других читаете авторов?
Д. КОРЕЦКИЙ: Во-первых, я пишу не с утра, я пишу где-то с 10 часов вечера.
С. КОРЗУН: Сова. Не жаворонок. Или нет?
Д. КОРЕЦКИЙ: Не жаворонок это 100%. Поэтому я пишу ночью в основном. А днем у меня же еще есть занятие. Я же работаю. Я всю жизнь работал в отличие от целого ряда других писателей.
С. КОРЗУН: Преподавательская работа? Или еще есть какая-то?
Д. КОРЕЦКИЙ: Я занимался следствиями, я занимался научно-исследовательской работой. Я занимаюсь преподавательской работой вот уже 30 лет.
С. КОРЗУН: Ну, это в режиме каждого дня сейчас по-прежнему?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, фактически да.
С. КОРЗУН: А спортом занимаетесь таким классическим? Или зарядка на тренажерах, как в форме себя держите? Или считаете, что это глупость?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, можно сказать, что не занимаюсь. Хотя вот сейчас на отдыхе был, плавал в бассейне, и пытался в тренажере какие-то грузы перемещать. Ну, многие говорят, что если всю жизнь этим не занимался, то не стоит и начинать.
С. КОРЗУН: Ну, сына своего приучили. Он какой-то дан по каратэ крутой у него есть.
Д. КОРЕЦКИЙ: Сын – обладатель второго дана по каратэ. Это очень высокий для европейца уровень.
С. КОРЗУН: И внук уже по его пути пошел.
Д. КОРЕЦКИЙ: Внук тоже у него синий пояс, по-моему. Ну, тоже ему это особо не нравится. И сейчас он прервал эти занятия.
С. КОРЗУН: Довольны тем, как у сына и у внуков складывается жизнь?
Д. КОРЕЦКИЙ: В принципе, да, конечно.
С. КОРЗУН: Мы уже говорили о том, что страну сменить не хотели бы, и даже город не хотели бы сменить. А что-нибудь есть, что хотели бы поменять в своей жизни?
Д. КОРЕЦКИЙ: Да, даже не знаю. Ведь это же размышления такие, знаете, маниловщина. Как поменять в своей жизни. Жизнь уже сделана. Что менять в ней?
С. КОРЗУН: Т.е. Вы не авантюрист так, чтобы обо всем забыть и поехать там на необитаемый остров куда-нибудь, ну, правда, в пятизвездочный отель. Там, где хорошая кухня.
Д. КОРЕЦКИЙ: Часто говорят, что бы Вы взяли с собой на необитаемый остров. Вот я бы на необитаемый остров взял бы семью, взял охрану, взял прислугу и корабль хороший, круизный большой корабль, набитый всем необходимым.
С. КОРЗУН: Сейчас охраной пользуетесь?
Д. КОРЕЦКИЙ: Нет.
С. КОРЗУН: А почему?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, сейчас нет, на необитаемом острове могут быть звери всякие, змеи, удавы, сейчас таких нет здесь, слава Богу.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий – гость программы «Без дураков» на «Эхе Москвы». Остается у нас уже практически минута. Какой вы видите нашу страну, ну, о политике я не спрашиваю. Вы же не принимали участие непосредственно в политике, правда, законопроекты писали и разрабатывали, это было дело. Но в партии не вступали ни в какие в последнее время после коммунистической.
Д. КОРЕЦКИЙ: После того как я не вступил в КПСС, куда уже вступать. Если в КПСС не вступил.
С. КОРЗУН Себя не видите партийным работников? Или на министерской должности? В думе, например.
Д. КОРЕЦКИЙ: На министерскую не зовут, в думу не зовут.
С. КОРЗУН: А так пошли бы, в общем.
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, посмотрел бы.
С. КОРЗУН: В администрацию президента пошли бы?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, пошел бы, наверное.
С. КОРЗУН: А на президента баллотироваться?
Д. КОРЕЦКИЙ: Если позовут, пойду.
С. КОРЗУН: Какой Вы видите, возвращаясь к вопросу, нашу страну ну, лет через 10, через 20, когда закончится кризис. Да, много чего заканчивается.
Д. КОРЕЦКИЙ: Я думаю, такой же, какой и была.
С. КОРЗУН: Когда?
Д. КОРЕЦКИЙ: Вот сейчас.
С. КОРЗУН: Т.е. сейчас именно в 2009 году, когда мы с Вами разговариваем.
Д. КОРЕЦКИЙ: В 2009, в 2008, в 2007, 2006, 2005м.
С. КОРЗУН: А в 1995м, 96, 97, 98?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, он изменился уже. С 90-х конечно, изменилось. Сейчас другая жизнь. Но я думаю, принципиальных каких-то изменений в обозримом будущем не будет .
С. КОРЗУН: А в советское врем вернуться?
Д. КОРЕЦКИЙ: Ну, в советское время вряд ли кто-то станет возвращаться.
С. КОРЗУН: А Вы бы вернулись?
Д. КОРЕЦКИЙ: Не знаю. Один раз мы делали выпуск. И молодые курсанты шли в открытые ворота со свежими погонами. И стояли старших офицеров человек 10. Я говорю: кто бы хотел махнуть волшебной палочкой и с ними идти? И никто не захотел.
С. КОРЗУН: Данил Корецкий был гостем программы «Без дураков». Спасибо огромное…
Д. КОРЕЦКИЙ: Спасибо Вам.
С. КОРЗУН: За то, что пришли отвечали на наши вопросы.
Д. КОРЕЦКИЙ: Всего доброго.
С. КОРЗУН: Всего доброго.

Комментарии

4

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


dinark 22 сентября 2009 | 22:33

Григорий из Ростова-на-Дону.
Г-н Корецкий ,как Вы оцениваете сегодняшнюю криминальную ситуацию в Ростове? Ведь из старых авторитетов никого не осталось.Спасибо.


olegbulatov 23 сентября 2009 | 18:46

А где новые? Не узнаю Ростова-папу.


sk_59 24 сентября 2009 | 07:19

На выбор последние три отзыва из Лтбрусека

1.fylhtq про Корецкий: Антикиллер-3: Допрос с пристрастием (Боевик) в 10:59 / 10-09-2009
Неплохо. Но, не более. В этом произведении автор остался верен себе: продажные милицейские генералы, грудью встающие на защиту каких-то "рядовых угонщиков-подставщиков", подажно-тупые чиновники, малопонятно-жуткие, но при этом излишне самоуверенные, "захватчики" из Москвы, от "Консорциума", который всплывает у автора уже неоднократно из книги в книгу и которые оперируют уж просто запредельными суммами, на что чинуши, почему-то не ведутся, а так же уголовники всех мастей Ну, и над всем этим "весь в белом" хитроумный ГГ - мастер головоломных оперативных комбинаций и поэт силовых акций. А, по совместительству, главарь таинственной банды. Не очень понятны остались два момента - почему автор так окрысился на ГБ, сотрудники которой изображены ограниченными и недалёкими, зато злобно-мстительными, а так же рефлексии ГГ в отношении его молоденькой пустышки-жены с педофилической кличкой (автору не дают покоя лавры Набокова?), которая гуляет-не гуляет от мужа. Да, и что, всё-таки случилось с уркаганом Крестом, которому, вроде бы, оторвало взрывом голову, но, что в таком случае означает фраза ГГ почти в конце: "если ты здесь совсем затомился, то я подкину работенку… Может, и про Креста что раскопаем…", что можно "раскопать про Креста", кроме его обезглавленного трупа?

2.dufunia про Корецкий: Антикиллер-3: Допрос с пристрастием (Боевик) в 15:02 / 05-09-2009
Какая хе_ня!!! Одно и то же во всех "Киллерах": менты, бандюки, бравые спецназовцы, телки-"соски". Кто это читает ваашше?!

3.Старый опер про Корецкий: Антикиллер-3: Допрос с пристрастием (Боевик) в 09:40 / 05-09-2009
"...Правдоподобно, с юмором, блатная конкретика - все есть для любителей жанра."

И чего там правдоподобного, и куда там правдоподобного? Корецкий "не в теме", да и не был в ней никогда, потому что никогда оперативно-розыскной деятельностью не занимался. Аж три года следователем прокуратуры, а потом - "экспертно-научная деятельность". И что оно как есть на самом деле - ему узнать неоткуда. Да и никогда не будет написано - "как оно на самом деле". Те, кто не в теме, те и не в курсе, а кто в теме - те не напишут, ибо - ни к чему оно.
Но развлечься в поезде - Корецкий самое оно.


26 сентября 2009 | 01:29


Я бы не сказал, что он не в теме, сюжеты у него не из пальца высосаны, большинство по конкретным делам, ляпов практически нет, хотя случаются нестыковки. Образы достоверны, по крайней мере, опера и авторитеты. Все-таки надо понимать, что это не мемуары.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире