'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 01 сентября 2009, 22:12

СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем добрый вечер, Сергей Корзун – это я, а мой сегодняшний гость – Кирилл Набутов, телепродюссер, телеведущий. Добрый вечер.

КИРИЛЛ НАБУТОВ: Здравствуйте.

С. КОРЗУН: Человек, давно хотел Вас, Кирилл, залучить в этот эфир.

К. НАБУТОВ: Я не знал, что мы на «Вы», Сергей.

С. КОРЗУН: В эфире на «Вы», между прочим. Есть такое…

К. НАБУТОВ: Как прикажите.

С. КОРЗУН: Вы как хотите. А мы на Вы.

К. НАБУТОВ: Как прикажите.

С. КОРЗУН: Между Москвой и Питером, сколько времени в Москве, сколько в Питере проводите?

К. НАБУТОВ: Ну, сейчас, может, чуть-чуть больше в Питере, а так по необходимости. Поскольку я всю жизнь между Москвой и Питером, и тут жил недалеко отсюда на Поварской, тогдашней Воровского. Много времени. Ну, когда надо здесь, когда надо там, никакой нет для меня разницы.

С. КОРЗУН: Жена Маша в Комарово, в Питере, в Москве?

К. НАБУТОВ: Жена Маша в Питере, в Комарова. Изредка в Москве. Она сложнее себя в Москве чувствует. Она больше камерный человек.

С. КОРЗУН: Старший в Москве, понятно.

К. НАБУТОВ: Старший в Москве работает на радио, Ваш коллега, Сергей.

С. КОРЗУН: Знаем, у конкурентов работает в частности.

К. НАБУТОВ: У конкурентов?! Мне кажется, в мире радио все друзья.

С. КОРЗУН: Ну, ладно 52 станции в московском ФМ диапазоне. Все дружат просто совершено сумасшедшим образом.

К. НАБУТОВ: Младший учится в институте – Высшая школа экономики. Вот Евгения Ясина то, что называется университет. В Питере имеется филиал, он там учится на юрфаке.

С. КОРЗУН: А поступал на журфак, насколько я помню, я читал.

К. НАБУТОВ: Он поступал в два.

С. КОРЗУН: В два сразу.

К. НАБУТОВ: И поступил в два.

С. КОРЗУН: Это уже с ЕГЭ? Или еще без ЕГЭ?

К. НАБУТОВ: Без ЕГЭ. Это было 2 года назад, и я сам удивился, потому что он поступил в два, позвонил мне и сказал, что делать? Я говорю: решай сам. Решай сам, чего ты паришься. Ты же сам решил поступать в два, вот и мне мозги не парь и решай сам. Он долго кряхтел, мучился, думал, пошел на факультет журналистики.

С. КОРЗУН: К маме советоваться пошел?

К. НАБУТОВ: Не знаю, спрашивал ли  он маму, это надо спросить маму. Но взял и забрал с факультета журналистики документы. И мне позвонили оттуда, я там когда-то учился, там полно знакомых. Они сказали, что ты твой сын забрал, вправь ему мозги. Я сказал: нет, пускай сам и все.

С. КОРЗУН: Легенды ходят о росте Кирилла Набутова на телевизионном экране вообще за 2 метра просто баскетболист такой.

К. НАБУТОВ: Я? Да, я мелкий. 1.92 был, а сейчас, наверное, 1.90.

С. КОРЗУН: Сыновья переросли что ли?

К. НАБУТОВ: 2.02 оба.

С. КОРЗУН: Как таких делать, рассказывайте.

К. НАБУТОВ: Я потом, Сергей, по секрету вне эфира дам несколько рецептов.

С. КОРЗУН: Нет, а все слушателям. Мне уже тоже, наверное, поздновато.

К. НАБУТОВ: Нет, еще 23.00, давайте я приду в какую-нибудь вечернюю передачу. Мы запустим, даже можно открыть отдельную передачу для меня, которая будет называться «Как делать высоких детей». И мы будем со слушателями в прямом эфире обсуждать разные методы.

С. КОРЗУН: Хорошая идея, между прочим. Продюсер чувствуется. Так что я думаю, что в любой кризисной ситуации Вам работа обеспечена.

К. НАБУТОВ: Ну, вопрос, чтобы в любой кризисной ситуации за работу обеспечивали зарплату, как Вы знаете.

С. КОРЗУН: Ну, это другой вопрос. Изначальная идея. Кирилл Набутов, которого мы знаем не только, как отца двух двухметровых сыновей. Сергей Варшавчик.

СЕРГЕЙ ВАРШАВЧИК: Кирилл Набутов стал известным широким кругам, пожалуй, с «Адамова яблока», на  мой взгляд, очень интересная программа, мужской журнал. И в свое время это был прорыв. Затем он сделал очень интересную программу «Один день с…», в которой приходил к какому-то человеку, довольно известному, и проводил с ним целый день. И это была, на мой взгляд, блестящая работа репортерская. Там был драйв, присущий самому Набутову, много полезной информации. На мой взгляд, Набутов – это человек, который себя ищет, пытается найти, который меняет каналы, который не встроен в какую-то систему телевизионную, в определенный какой-то канал. Это некий такой, знаете, блуждающий форвард, выражаясь спортивным языком. Или если вспомнить Киплинга «Кот, который гуляет сам по себе». Видимо, это черта характера, это некая такая индивидуализм творческий. И предсказать, где и когда он появится и с каким проектом, невозможно. Но, как правило, это интересно.

С. КОРЗУН: Сергей Варшавчик, телеобозреватель «Независьки». Как Вам статья в энциклопедии под заголовком «Кирилл Набутов»? Это то, что прослушали, можно воспринимать, как статью в энциклопедии. Хотели бы такую?

К. НАБУТОВ: Ну, интересно.

С. КОРЗУН: Много любопытного узнал о себе.

К. НАБУТОВ: Ну, как говорится, пускай критикую и громят. Лишь бы замечали.

С. КОРЗУН: Это критика была, что ли?

К. НАБУТОВ: Нет, это такая шутка есть. Да пускай хоть ругают, лишь бы замечали. Когда не замечают, совсем хреново. Единственное, что я не настолько образован, как г-н Варшавчик, чтобы цитировать Киплинга, я сравниваю себя с неуловимым Джо, которого никто не ловит, потому что он никому не нужен.

С. КОРЗУН: Ну, лицом на экране не светитесь сейчас. Вообще телевизионной деятельностью занимаетесь. Как же там своя фирма, наследница «Адамова яблока» наверное?

К. НАБУТОВ: Ну, почему, она «Адамово яблоко» называется уже сколько лет. Телевизионной деятельностью я только и занимаюсь, потому что я другим и заниматься не умею особенно, кроме как всякое кинотелевидение. Что касается нетленной рожи своей любимой, которая каждый день просто торчишь, глядя в зеркало. Ой, какой ты красавец, какой неотразимый.

С. КОРЗУН: Жена поддакивает, кстати?

К. НАБУТОВ: А жена наоборот: вынеси мусор, это то, почему… И сразу опускает тебя на грешную землю. Просто нету проекта сейчас, в котором я мог бы сказать, мне бы  очень хотелось где-то мордой обязательно светить. Потому что хорошо это или плохо, не мне судить. Я не отношусь к людям, которые главной целью своей жизни считают высунуть свою мордочку с телеящик. Вот смотрите, вот я, не важно что. Но главное я вот вылез и сказал Вам. Ну, я понимаю, когда девчонки хотят молодые, им хочется красоты, славы. А когда взрослый мужик, это не так важно. И если есть что-то действительно такое, что можешь говорить в кадре, а если нету, пускай другие.

С. КОРЗУН: Или гонорары предлагают недостойные? А то говорят, что многие отказываются в кризисный период от понижения гонораров.

К. НАБУТОВ: Дело в том, что я почти никогда на телевидении не работаю за гонорары, и не работал. Потому что я в основном, как продюсер, работаю контрактами между телеканалом и нашей собственной компанией, которая мне и платит деньги. Поэтому тут не вопрос гонорара, а вопрос контракта. А по части контракта любой, кто занят в мелком, среднем бизнесе со мной согласится. Сейчас трудно. Сейчас трудно, кризис неплатежей. Ты что-то сделал, а тебе полгода не платят. Ты горишь, вынужден кредитоваться. Вынужден кряхтеть, изворачиваться, недоплачивать людям деньги. Тяжело.

С. КОРЗУН: А люди как, те, кто работает реально? Там же куча людей, осветители, операторы…

К. НАБУТОВ: Кто-то страдает, терпит, кто-то уходит.

С. КОРЗУН: Спокойно отпускаете, или говорите: я тебе припомню, не придешь ко мне больше.

К. НАБУТОВ: Ну, как можно не отпускать человека. Человек честно работает, человек делает все, что требуется. Ему хочется чего-то другого. Лучшей жизни, более яркой работы, я нашел что-то для себя. Ну, спасибо, чего ругаться. Это нормально.

С. КОРЗУН: А уровень зарплат какой? Такой вопрос без дураков.

К. НАБУТОВ: Уровень зарплат, скажем так, средний по рынку. Вот так.

С. КОРЗУН: По питерскому рынку, по московскому, отличаются ли  они?

К. НАБУТОВ: Дело в том, что наша компания «Адамово яблоко», находясь в Питере, работает в Москве. Потому что в Питере так уж сложилось, у меня ощущение, что я такая персона нон грата. Мы базируемся в Питере, но работаем в Москве. И продукцию делаем вполне московского качества, а не питерского. И поэтому, как платят в Питере, я не знаю, но думаю, приблизительно так же.

С. КОРЗУН: А что с Питером не завязалось? Была история вроде Вы комментатором матчей «Зенита» были где-то.

К. НАБУТОВ: Нет, почему были? Как раз по части комментатора матчей «Зенита» я сейчас оказался, а не были. Дело в том, что там же есть права на показ футбола. Футбольных матчей. Они есть у определенных каналов телевизионных. И пятый канал, вот это бывшее ленинградское телевидение знаменитое. Он имел право на показ матчей «Зенита» в Питере, только в Питере. Но по каким-то причинам в этом году он их не стал показывать. Это не мое дело, я не знаю. И их приобрел другой канал. Называется канал «100ТВ». Его руководитель, или правильнее сказать, владелец, мой очень давний знакомый, мы знакомы40 лет. Позвонил и сказал, что, старичок, такая ситуация, не мог бы ты помочь. Потому что вот нам футбол, мы попробовали каких-то комментаторов, но они не подошли. Выручи нас, пожалуйста. Я сказал, что я, в общем, тоже за футболом не слежу давно, хотя занимался футболом когда-то. Ну, выручи как-нибудь. Ну, вот не мог отказать товарищу и, в общем, каждую неделю веду футбольный репортаж. Как хорошо или плохо я не знаю, думаю, что вначале было кошмарно, потому что интернетовские писатели, болельщики сумасшедшие…

С. КОРЗУН: Да, да, и я даже почитал кое-что.

К. НАБУТОВ: Они там это: да ну этого козла.

С. КОРЗУН: Темную не устраивали реально?

К. НАБУТОВ: Нет, темную не устраивали. Ну, потом как-то так разошлось.

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов в программе «Без дураков» на «Эхе Москвы». И Ваша давняя знакомая Елена Масюк.

ЕЛЕНА МАСЮК: Я Киру знаю уже, наверное, лет 20. Познакомились мы при помощи оператора, который у него работал в программе «Адамово яблоко». И я хочу сказать, что за все эти годы общения с Кирой, это были замечательные годы, дни, и это просто удивительный совершенно человек. Кира, я тебя очень люблю.

К. НАБУТОВ: Леночка, моя радость, я тоже тебя обожаю.

С. КОРЗУН: А я вспоминаю интервью, откуда идея, Елены Масюк, где Вы лестно высказывались о ней. О ее качествах репортера. Вы же репортер, по сути. Я даже называл Вас человеком, ну, стэндапом нельзя. Вокапом если уж так совсем еще.

К. НАБУТОВ: А вокап – это чего такое?

С. КОРЗУН: А это который ходит и говорит.

К. НАБУТОВ: А я вот терпеть не могу ходить, это уже, я был один из первых в России, кто начал ходить на экране, но когда сейчас все везде ходят, я…

С. КОРЗУН: Ноги отказывают? Нет, насколько я помню, эфиры большинство это вот сделанные, такое ощущение, что просто с листа в жанре спортивного комментария. Идет человек и комментирует то, что видит. Что там «Один день»…

К. НАБУТОВ: Ну, в «Один день» это метод съемки там был такой как бы репортаж в стиле реалити, когда там все двигается, человек двигается, за ним ходишь. Тут никакого…

С. КОРЗУН: Ну, и «Фактор страха» тоже был.

К. НАБУТОВ: Нет, ну «Фактор страха» – это другое. «Фактор страха» – это покупная голландская история, купили права на производство этой программы, канал НТВ, и там нет, не требуется ходить.

С. КОРЗУН: А если что-то возрождать с лицом на экране? Вот ту преподаватель из Казани спрашивает, как Вам помнится «Адамово яблоко», это что-то типа «Адамова яблока»? «Фактор страха» или что?

К. НАБУТОВ: Возрождать?

С. КОРЗУН: Возрождать. Появляться физиономией на экране. В чем?

К. НАБУТОВ: Если рожей обратно в телевизор выходить?

С. КОРЗУН: Да.

К. НАБУТОВ: Да, нет, надо делать какие-то новые вещи. Ну, что толку делать…

С. КОРЗУН: Новые какие?

К. НАБУТОВ: Ну, разные. Что Вам все расскажи.

С. КОРЗУН: Ну, конечно, хотя бы что-нибудь.

К. НАБУТОВ: У нас сегодня был любопытный очень разговор на Первом канале один с людьми руководителями. Я не к тому, что я рекламирую новый проект. Его нету. Но там прозвучала одна тема, вот ее было бы любопытно. Но я не могу сказать, что, но я суеверный, во-первых. Во-вторых, как-то я привык так. Я не умею говорить о том, что делаю. Это не кокетство, ну, не люблю.

С. КОРЗУН: До какой степени суеверный? Кошка, зеркало?

К. НАБУТОВ: Наверное, нет, но если я ушел и должен вернуться, то я посмотрю в зеркало обязательно и высуну язык. Если черная коша, я все-таки не поеду, если она пробежала.

С. КОРЗУН: Ничего себе, в общем, до приличной степени.

К. НАБУТОВ: Ну, в общем, малосуеверный.

С. КОРЗУН: Больше нет других примет особо.

К. НАБУТОВ: Других почти нет.

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов, гость программы «Без дураков» на «Эхе». Тут Вас вспоминают люди, как спортивного комментатора, в общем, сколько олимпиад? 9 олимпиад у вас на счету.

К. НАБУТОВ: По-моему, 10.

С. КОРЗУН: Арина Бородина вспоминает, телеобозреватель «Коммерсанта».

АРИНА БОРОДИНА: Я с большой симпатией всегда относилась к тому, что делает на телевидении Кирилл Набутов, и его активного появления, присутствия точнее в эфире мне лично не хватает. Всегда авторский подход, неповторимая, своя собственная интонация чувство юмора, если хотите мужской напор, как принято говорить, мужская харизма. Все это, безусловно, привлекает зрителя, и главное, я думаю, зрительниц. Я  очень помню его смешную фразу, которая уже вошла в историю внутрицеховых отношений: ну, что, Эрни, малыш, адресованная Эрнесту Мацкявичусу, с которым они когда-то на канале ТВС вели знаменитое шоу «За стеклом». Я думаю, что немногие уже об этом помнят. А Вы знаете, еще меня порадовало то, что не так давно буквально в июне на канале «Звезда», я увидела проект Виктора Набутова, сына Кирилла Набутова. И было приятно, что у сына появилась своя собственная интонация, но все-таки династия Набутовых продолжает жить в телеэфире уже даже на других каналах. И отдельно хочу сказать спасибо большое Кириллу Набутову за его комментарии во время олимпийских игр и крупных спортивных соревнований. Это тоже, видимо, наследственная черта.

С. КОРЗУН: Арина Бородина, напомню, это была. Так спортивный комментатор – это призвание настоящее или нет, или какое-то другое?

К. НАБУТОВ: Я очень не люблю, честно говоря, слово призвание. Это вот все высокопарные слова. Мое творчество, призвание.

С. КОРЗУН: Миссия тем более.

К. НАБУТОВ: Тем более миссия. Я просто работал очень много лет спортивным репортером. И начинал корреспондентом, репортером работал, а потом ушел, когда уже открылись какие-то возможности. Вот мы стали «Адамово яблоко» еще чего-то, «Один день», «За стеклом», пятое, десятое. Я думал, что с этим закончили. Но меня по старой памяти звали. Стали звать на какие-то спортивные соревнования. И так это и продолжается до сих пор. Я беру отпуск и еду куда-нибудь на олимпийские игры, например.

С. КОРЗУН: А собственные занятия спортом? Я помню кабинет главного продюсера телеканала НТВ, первое, что бросалось в глаза, это огромная спортивная сумка, которая там в кабинете была.

К. НАБУТОВ: Серьезно, да?

С. КОРЗУН: Да. Что там в ней было по секрету?

К. НАБУТОВ: Если она там стояла, я просто не помню, то там шмотки спортивные. Потому что я старался, хотел бы тренироваться каждый день, на самом деле. Но не получается каждый день. Но раза 4 в неделю точно.

С. КОРЗУН: Чем?

К. НАБУТОВ: А все очень просто. Никаких фокусов. Значит, всякая аэробная работа. Либо ходьба. Не бег, а ходьба. Ну, ходьба, 10 км, допустим. Гребля на тренажере. Можно и на воде, просто времени жалко. А тренажер в Москве у меня дома гребной тренажер стоит. В Питере я в зал хожу. И плюс всякие штанги, гантели. Сейчас на день рождения ребята мне гантели набор подарили хороший, классный. Я его у себя в офисе держу. В принципе было бы желание. Ты можешь без всяких гантелей заниматься, сколько хочешь. Но я давно уже этим занят.

С. КОРЗУН: Сыновья поддерживают? Жена поддерживает?

К. НАБУТОВ: Старший сын занимается, постоянно тренируется в Москве. Младший в основном на словах. Он самый крупный из нас по весу. Он любит покушать. Ну, это надо. Лучше этого нет.

С. КОРЗУН: Вес какой сейчас Ваш собственный?

К. НАБУТОВ: 107.

С. КОРЗУН: Нормальный?

К. НАБУТОВ: Ну, я бы ушел за 100 вниз, но я люблю сладкое. Вот я не мог. Я бросил курить, я бросил употреблять соль, я не ем никаких свинин жирных, я не ем хлеба с маслом. Сладкое. Подлец. Но я не могу ничего с собой сделать.

С. КОРЗУН: Как плохо Вы живете. Отказываетесь от стольких вещей. Только сладкое оставили.

К. НАБУТОВ: Нет, это классно. Почему, прекрасно можно обходиться без свинины, без колбасы. Но без сладкого не могу.

С. КОРЗУН: Что самое сладкое из сладкого?

К. НАБУТОВ: Все сладкое.

С. КОРЗУН: И все откладывается?

К. НАБУТОВ: И все откладывается в бока, вот этот спасательный круг, знаете.

С. КОРЗУН: Да, да.

К. НАБУТОВ: А потом идешь с зал, и пашешь там до седьмого пота. А потом опять сладкое и винцом глинцуешь. Ой, хорошо.

С. КОРЗУН: И глаза так затянуло поволокой. Мы начали, между прочим, о мужской программе говорить. Мужскую программу нужно вернуть на телевидение? Или нет? В каком-то виде.

К. НАБУТОВ: Понимаете, когда мы придумали «Адамово яблоко» и запустили ее, ничего не было в стране. Телевидение еще было советское. Это был Советский Союз. Это был конец 90-го года. Никто ничего не знал, делали как-то чего-то что-то. Сейчас этих продуктов до фига. Уже даже слово продукты появилось. Журналы любые. Я уже не говорю о том, чем наполнен интернет, чтобы не произносить крамольно. Про что здесь историю делать вот такую специальную. Она, во-первых, будет очень дорогой. Сейчас не время дорогих проектов. Она должна быть красивой, лощеной, холеной, роскошной. Сейчас просто не сделать этого. Да и, наверное, не нужно. Сейчас другие вещи в ходу.

С. КОРЗУН: А какие? А что сейчас…

К. НАБУТОВ: Вы знаете, что сейчас происходит на основных телевизионных экранах. Этакие большие форматы. Развлекательных много форматов. Сериалы, кино, муви, докью драмы, новости естественно для запудряжа мозгов населения, что необходимо. Сейчас вот такое, сейчас авторских программ таких телевизионных мало очень. Ну, такой период.

С. КОРЗУН: Жалеете о том, что такой период? То, что не востребованы авторские программы.

К. НАБУТОВ: Времена не выбирают. В них живут и умирают.

С. КОРЗУН: Ну, надеюсь, Вы собираетесь жить долго.

К. НАБУТОВ: Ну, мы все собираемся жить долго. Вопрос, тот, кто решает, может не собрать дать нам жить долго. Нет, ну, такие времена. Ну, а что. Это такая страна. Ну, это же наша страна, и в ней вот такие времена. Поэтому это надо принимать и жить.

С. КОРЗУН: Ну, так с определенной долей фатализма. Я никак не могу понять, нравятся Вам эти времена, или не нравятся Вам эти времена.

К. НАБУТОВ: Я бы так сформулировал вопрос: все ли хорошо в наше время?

С. КОРЗУН: Так.

К. НАБУТОВ: Я говорю – нет, хорошо в наше время далеко не все. Бывали ли времена лучше, не знаю. Но бывали времена хуже, точно бывали. Сейчас же нет во йны. Сейчас нет, что еще страшнее, гражданской войны. Сейчас нет революции, сейчас нет голода, нет блокады с людоедством. Сейчас очень многим людям плохо. Но всегда есть люди, которым плохо, даже в холеной Америке, допустим, или в Австралии.

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов в программе «Без дурков» на «Эхе». Вернемся в студию через 2-3 минуты после новостей.

НОВОСТИ

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов, напомню, мой сегодняшний гость. По смс на экран приходят сообщения, комментарии к тому, что было сказано. Это про 2-метровых детей. «Делать таких детей не проблема», – пишет Зой. Зой тоже знает. «Проблема вырастить и прокормить». Это правда?

К. НАБУТОВ: Да, я бы не сказал, что они много жрут. Ну, так как-то. Правда, уже сами кормятся, уже большие. Так что мне немного легче.

С. КОРЗУН: Немного легче стало.

К. НАБУТОВ: А вот зато я помню, когда родился в 90м году Петр, то еды же не было вообще, голяк полный. И я помню где-то по какому-то блату мне дали какую-то бумажку на приобретение одной такой коробки с восемью банками детского питания, которая только в одном месте города Ленинграда продавалась. И я мчался туда, думал сейчас, и там толпа человек 300. И в итоге мне досталось только 2 банки. Это было серьезным испытанием. И это было: как жить дальше? А сейчас как-то нормально все. Я уже не покупаю им детское питание. Иногда купишь бутылку…

С. КОРЗУН: Когда сами будут покупать детское питание…

К. НАБУТОВ: Мне уже, когда я перейду обратно к детскому питанию.

С. КОРЗУН: Да. Ладно. На хорошие зубы хватит, наверное.

К. НАБУТОВ: На хорошие зубы уже хватило. Видишь, зубы прекрасные, хорошие зубы.

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов. Несколько вопросов из тех, что пришли по интернету. «Как относитесь к идее строительства небоскреба Газпрома в Петербурге Охтоцентра? 1 сентября на 9 утра назначены публичные слушания». Были уже. За или против?

К. НАБУТОВ: Я не знаю результат публичных слушаний. Скажу честно, как есть. У меня нет своего 100-процентного суждения относительно того, хорош или плох этот небоскреб. Я не архитектор. Я путешествовал по миру и видел хорошие всякие небоскребы, стоящие вроде бы как вставные зубы. Та же самая Эйфелева башня стала, в конце концов, символом Парижа, хотя была временным сооружением для всемирной выставки. Может быть, он и хорош, не знаю. У меня два вопроса. Первое, насколько им будет можно управлять. И там десятки тысяч людей должны работать. И там с транспортом сейчас, во всяком случае, неудобно в этом месте. И второе, мне откровенно было непонятно, почему до того, как запустился проект, не устроить было широкомасштабные слушания. Там могло быть много пыли и пены, но могло быть что-то очень полезное для самих проектировщиков или заказчиков. Вот это мне не понятно. А каким он будет и какую роль сыграет, я не знаю.

С. КОРЗУН: В продолжение от меня вопрос. Что ближе, Санкт-Петербург или Ленинградская область? Комарово в Ленинградской области?

К. НАБУТОВ: Нет, Комарово – это как Переделкино в Москве, считайте.

С. КОРЗУН: Это часть Санкт-Петербурга. Потому что…

К. НАБУТОВ: Хотя там причудливая граница. Там рядом уже Ленинградская область, но это считается городом.

С. КОРЗУН: И все же, что ближе? Санкт-Петербург, Ленинград…

К. НАБУТОВ: В смысле, где лучше?

С. КОРЗУН: Нет, по названиям.

К. НАБУТОВ: Я по привычке все время говорю – Ленинград и ленинградцы. Но стараюсь не публично, потому что люди некоторые считают, а вот  он там за коммунистов, за Ленина, скрытый большевик. Нет, ну, просто привычка. Я вырос в Питере… В Ленинграде. Кстати говоря, слово «Питер», в прежние времена…

С. КОРЗУН: В советские времена.

К. НАБУТОВ: Нет, даже в дореволюционные времена ведь приличные люди не употребляли. Так же как никогда не употребляли «Санкт-Петербург», а просто говорили «Петербург». Санкт-Петербург – это слишком литературно.

С. КОРЗУН: Выспренне.

К. НАБУТОВ: А Питер — очень упрощенно. «Москва слезам не верит» – Вы знаете такую поговорку?

С. КОРЗУН: Да. Даже названием фильма стала.

К. НАБУТОВ: Но это только часть поговорки. А полная поговорка знаете, как звучит?

С. КОРЗУН: Помню, говорили.

К. НАБУТОВ: Москва слезам не верит, но и Питер бока повытер.

С. КОРЗУН: Ух, ты, другой был какой-то. Питер бока повытер. А Вы за кого? За Ленина, за Сталина, за Горбачева? За Ельцина, за Путина, за Медведева?

К. НАБУТОВ: А не за кого.

С. КОРЗУН: А чего это так? И голосовать, небось, не ходите?

К. НАБУТОВ: Хожу голосовать. Я не за кого. Я за то, чтобы обычному человеку в стране жилось по возможности хорошо.

С. КОРЗУН: Т.е. обычному телеведущему и телепродюссеру.

К. НАБУТОВ: Чтобы любой человек в стране знал, что он обеспечен определенным набором прав, и эти права для всех одинаковы, и правила для всех одинаковы в жизни.

С. КОРЗУН: В нашей с Вами истории полувековой был такой период, когда эти права обеспечивались, на Ваш взгляд? Когда было жить комфортнее?

К. НАБУТОВ: Когда было жить комфортнее, это зависит от того, кому конкретно. Например, официанту кабака, или шоферу дальнобойщику, или моряку дальнего плавания, который бомбил валюту? Было комфортнее жить во времена советские. Потому что он бомбил валюту, привозил, брал боны, продавал боны или шмотки продавал, или тыр пыр восемь дыр, понятно. Тогда официанту было жить комфортнее, чем сейчас на фоне общей жизни. Сейчас комфортнее жить представителям других профессий, как Вы знаете.

С. КОРЗУН: Каких? Просветите.

К. НАБУТОВ: Ну, там олигарх…

С. КОРЗУН: Хорошая профессия.

К. НАБУТОВ: Чиновник опять же. Кому-то было комфортнее раньше, кому-то сейчас.

С. КОРЗУН: А Вам?

К. НАБУТОВ: Без кокетства было бы большой подлостью с моей стороны жаловаться на плохую жизнь. Потому что когда ты выходишь на улицу и видишь, как живут многие люди вокруг, то все твои проблемы, ах, там у меня не хватает на то-то, отходят на второй план.

С. КОРЗУН: А еще иногда берешь камеру в руки и едешь снимать куда-то…

К. НАБУТОВ: Ну, и когда ты едешь снимать, и чем дальше отъезжаешь от Красной площади, и от Рублевского шоссе, чем дальше вглубь страны…

С. КОРЗУН: И от Комарово.

К. НАБУТОВ: И от Комарово. Тем больше ты видишь людей, которые живут совсем-совсем по-другому. А уж в какой-нибудь глухой тайге, где живут представители древнего народа манси, или как раньше их называли по-русски вагулы, так там совсем-совсем другая жизнь.

С. КОРЗУН: Кирилл, серьезно, вот Вы тыкали пальцем во многие болевые точки. Там и по тюрьмам, и по многим местам. Какая главная у нас проблема здесь?

К. НАБУТОВ: Мы сами.

С. КОРЗУН: В смысле конкретно Вы и я, Ваши, мои мозги.

К. НАБУТОВ: Наши мозги.

С. КОРЗУН: В чем проблема?

К. НАБУТОВ: Ну, во-первых, мы, не хочу употреблять выспреннего, русский народ. Но мы жители нашей страны, россияне, мы ведь такие. Мы, наступив на грабли, всегда радуемся, что их не украли. В следующий раз наступив, мы опять радуемся, как хорошо, что их не украли. Потому что у нас в стране воровство – это национальный спорт, как Вы знаете. Так же как кто-то сказал умный недавно на «Эхе Москвы», что это не коррупция, это традиция. И это, к сожалению, — правда. Потому что если почитать какие-нибудь книжки про Русь московскую, там 17 века, 16 века, то там все то же самое. Это точно так же воровали, и точно такая же коррупция. И не случайно называлось посадить чиновника на кормление в каком-то посаде или губернии. На кормление. Все понятно. И, к сожалению, эти традиционные для нас черты никуда не деваются.

С. КОРЗУН: Как вправлять мозги? Или не надо этого делать? Не надо насиловать людей.

К. НАБУТОВ: Ну, проще мозги вправлять дубиной, как известно.

С. КОРЗУН: Ну, это опасно, они могут повернуться в каком-нибудь другом направлении.

К. НАБУТОВ: Ну, это опасно, особенно когда в стране такой большой, как наша, начинают махать дубинами, то долго не могут остановиться, к сожалению.

С. КОРЗУН: Другие варианты есть? Или Вам других не видится?

К. НАБУТОВ: Ну, дальше какая-то совсем беседа у нас такая не такая. Я все-таки по интеллекту не дотягиваю до некоторых гостей «Эха Москвы», чтобы встать на их уровень. Но говорить о том, что необходимо воспитание и образование, я думаю, это слишком пошло будет. Я подозреваю, что есть какие-то корневые черты в нас, передающиеся поколениями. Они зиждутся на каких-то очень глубинных причинах. На той организации жизни, которая веками была на Руси. На влияние церкви на эту организацию, на влияние власти и т.д. Эти корневые причины нам не позволят никогда в чистом виде стать западной страной, хотя мы все-таки смотрим на Запад. Одежда западного покроя европейского христианского. И дети многих, кто может себе позволить, учатся не в Афганистане и не в Туркменистане, а все-таки в Англии, или во Франции, или в Америке. И мы по виду европеоиды. Но мы европейцами в чистом виде западном не станет никогда. Но и афганцами не станем. Это точно.

С. КОРЗУН: А Вы своих детей чего не отправили учиться туда?

К. НАБУТОВ: А они не хотели.

С. КОРЗУН: Вы их спрашивали?

К. НАБУТОВ: Я мог отправить, и сейчас, наверное, могу отправить младшего сына куда-то туда, тем более, что это далеко не так дорого стоит, как может показаться.

С. КОРЗУН: Да, проходили сравнение где-то у нас это дороже иногда выходит, учитвая наш менталитет.

К. НАБУТОВ: Но они не хотят. Им хорошо здесь, и  они любят страну, у них здесь друзья, они здесь развиваются нормально. Сказать им, что они неправы, идиотизм. Они живут своей жизнью. Стоило бы попутешествовать хотя бы. Посмотреть, как живут другие. Да, наверное.

С. КОРЗУН: Самому никогда не хотелось свалить отсюда?

К. НАБУТОВ: Да. Иногда бывает, что свалить хочется. Но я сразу себе задаю вопрос. Ну, хорошо, знаешь ты два языка. Ну, что ты там делать будешь? Кому ты там нужен, плешивый?

С. КОРЗУН: Т.е. где родился, там и пригодился.

К. НАБУТОВ: Да, бывает, что и здесь-то не очень пригоден. Но, во всяком случае, я здесь могу взять телефонную книжку. Петя, Вася, але. Давай по стакану врежем, потому что что-то настроение совершенно не в дугу. Или ну давай туда сходим. Или сказать, а пойдем-ка сходим в Русский музей или в музей-квартиру Бродского. Посмотрим там на пастели Леонида Пастернака, или на Фешина. Душу отведем. А там кому ты позвонишь. Только в полицию.

С. КОРЗУН: Кстати, про стакан. Вопрос от юриста из Москвы:" Что происходит? Правительство решило поднять акцизы на пиво в 3 раза, но акцизы на спирт и на водку не поднимает. Водка давно уже стала самым дешевым товаром, мясо за 20 лет стало дороже в 100 раз. Метро в  400, а водка только в 4 раза". Вопрос прокомментировать…

К. НАБУТОВ: Я не правительство. Я не экономист. Я бы спросил своего одноклассника Митю Панкина, зам. министра финансов, Он бы правильнее ответил на  этот вопрос. Но у меня нет телефонной книги под рукой.

С. КОРЗУН: Ну, когда будет Митя Панкин гостем программы, он ответит.

К. НАБУТОВ: Да, передавайте от меня ему привет.

С. КОРЗУН: Обязательно.

К. НАБУТОВ: Дело в том, что пьяные бюджеты для России не редкость. И это не первый случай, когда государство пытается добрать денег с алкоголя. Вопрос в том, с какого алкоголя, с пива или водки. Но пивняки действительно имеют такие сумасшедшие обороты, что они, по-моему, выходят на первое место. Беда, на мой взгляд, в том, что…

С. КОРЗУН: Вы думаете, что водочников меньше? Ну, сейчас нет статистики…

К. НАБУТОВ: Нет статистики на руках. Но я могу точно сказать, что молодежь вся пьет пиво. Это плохо, наверное. Но боюсь, что здесь есть одна опасность. Если мы хотим двигаться вперед, как цивилизованная страна, единственным мерилом должен быть закон. Вот есть закон, запрещающий продавать пиво 18-летним, его надо соблюдать. Пока этого закона нет, можно только воспитывать. И стараться убеждать парней, девчонок, не пейте пиво, не пейте. Но я боюсь, что это дело не одного дня.

С. КОРЗУН: А если с пива на водку пересядут в таком случае?

К. НАБУТОВ: Так все равно ведь пересядут многие. Вот в чем вопрос.

С. КОРЗУН: Пьем, пили и будем?

К. НАБУТОВ: Если честно?

С. КОРЗУН: Да.

К. НАБУТОВ: Я здесь пессимист. Я говорю честно. Я здесь пессимист. Я думаю, что в целом пьем, пили и будем пить.

С. КОРЗУН: От чего? Ставили вопросы? Отвечали?

К. НАБУТОВ: Да  от всего. Но  опять же. Не коррупция, а традиция. Ну, собираемся с друзьями, ну как. Ну, давай посидим. Ну, заходите с Люсей к нам в гости. Ну, пришли, сели, что мы будем? Коржик с чаем размером в копеечную монету? Коржик, пол чашечки кофе, спасибо, поговорили о погоде, разошлись. Ну, мы же в России, е ма е в конце концов. Значит, стакан. Причем бывает, гости приходят, я-то пью в основном вино.

С. КОРЗУН: Красное?

К. НАБУТОВ: Ну. да. Красное. Летом белое, повыпендриваться можешь. Пожалуйста. Какое Вы желаете? Белое? Мюскаде? (ФРАНЦУЗСКИЕ НАЗВАНИЯ).

С. КОРЗУН: Нет, Шердоне.

К. НАБУТОВ: Шердоне, Шабли… Ну, не важно. А мне говорят, да ты водки, чего ты выпендирваешься. Да поставь ты водки холодной на стол. Сиди спокойно. Люди дома должны себя почувствовать. Огурчики, картошечка. Это у нас зашито на уровне чипа, зашиваемого зоопарковым животным, в башке. И я боюсь, не то, чтобы боюсь. Я уверен, что это не изменится. Можно только воспитывать людей. Можно ужесточить наказание за преступления в пьяном виде. Безусловно, я считаю, необходимо жесточайшим образом карать за езду в пьяном виде за рулем. И когда я узнаю, что блистательного лыжника Алексея Прокуророва, олимпийского чемпиона, чудесного человека сбивает какой-то подонок, иначе не назовешь, пьяный на машине, получает пятерку. Я считаю, что это плохо. Человек должен знать, что за такие вещи он будет упакован по полной. Но при этом не пить, нужно только людей образовывать. Ну, а как?

С. КОРЗУН: Сами за рулем обычно?

К. НАБУТОВ: Мало, я не люблю машин на самом деле. Я сажусь на руль, еду, но у меня нет такой страсти.

С. КОРЗУН: Возят или нет? Или все-таки самостоятельно?

К. НАБУТОВ: Ну, когда возят, когда не возят, у жены есть маленькая машина, я сажусь в нее и ед. но вот так, чтобы я обязательно хотел вот этот вот большой, вот такой внедорожник, ах, последняя модель, чтобы я торчал на эти журналы. Нет.

С. КОРЗУН: А что-нибудь плавательное, летательное?

К. НАБУТОВ: Я бы хотел получить права на вождение вертолета или самолета лицензию, но как-то не соберусь. Плавательное? Ой, плавательное – это водный мотоцикл. Это такой кайф. Это снимает весь адреналин сразу, какой в тебе накопился. Водный мотоцикл – это фантастика.

С. КОРЗУН: Есть свой?

К. НАБУТОВ: У меня нет своего, но у меня есть друзья, крупнейшие дилеры водных мотоциклов в СНГ. Водных и снежных.

С. КОРЗУН: На тест драйв дают.

К. НАБУТОВ: Они мне все время говорят: давай драйв тест, что хочешь. Иди, хочешь, купи со скидкой. На, только возьми. Но мне-то держать негде, то я что-то забыл. Надо же еще где ездить. Понимаете. Когда времени мало, у нас там Щучье озеро в Комарово, Вами любимом. Там отдыхающие. Там не поездишь. Да. Но это сказка.

С. КОРЗУН: По акватории Невы. Там же и Формула-1 проходит этапы.

К. НАБУТОВ: По акватории Невы можно, но вопрос, где его держать. Но это кайф. Это сказка.

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов, в программе «Без дураков» на «Эхе Москвы». Мы все говорили там о спортивном комментировании, ну и давайте отца Вашего вспомним. Все-таки легенда питерского спортивного комментария. Ну, и о династии здесь вспоминала и Арина Бородина, по-моему, или кто. Собственно 3 поколения уже, отец, Вы, и сын старший тоже. Он на телеканале Спорт?

К. НАБУТОВ: Нет, нет, он не на телеканале Спорт. Он мастер спорта по баскетболу, он как раз спортом совершенно не увлечен.

С. КОРЗУН: Но  он, по-моему, комментировал где-то. Он комментировал время от времени, помогал чего-то. Ну, баскетбол…

К. НАБУТОВ: Голосом деда причем.

С. КОРЗУН: Похож. Ваш не так похож на голос деда.

К. НАБУТОВ: Мой меньше, чем голос сына. У меня ниже голос просто. Но  он спокойно к этому относится. Он занимается физкультурой и поигрывает в баскет, но чтобы комментатором быть, нет. Не знаю даже почему.

С. КОРЗУН: Удалось насладиться славой отца? Он, к сожалению, рано довольно ушел из жизни.

К. НАБУТОВ: Да, он умер, мне было 15 лет. А что значит насладиться славой отца?

С. КОРЗУН: Ну, вот идите Вы с отцом по родному городу и все оборачиваются и говорят, слушай, да…

К. НАБУТОВ: Это было всего несколько раз в жизни. Н, конечно, его узнавали, он был в Питере очень популярный человек. Он футболист был известный, потом… Но я старался идти отдельно. Потому что подходят какие-то люди, здравствуй, как дела. А кто это, пап? Да, я не знаю. Ну, и когда ты идешь в обезьяннике, это не очень приятно, когда на тебя пальцем тыкают и смотрят. Поэтому насладиться. Я понимал, что папу знают все.

С. КОРЗУН: А к собственной известности как относитесь? Ну, мы уже поняли, что мордой лица светить не особо любите в телевизоре. Только когда это нужно для работы.

К. НАБУТОВ: Я боюсь, что так кокетливо слишком говорить. Не то, что люблю. Ну, любой человек любит славу. Любой.

С. КОРЗУН: В каком виде Вы ее любите?

К. НАБУТОВ: Во всех видах, как живой человек я люблю…

С. КОРЗУН: Т.е. бюст героя на родине.

К. НАБУТОВ: Бюст героя на родине, бронзовый желательно. Но это же идиотизм.

С. КОРЗУН: Много металла пойдет на Ваш бюст немало.

К. НАБУТОВ: Ну, это же идиотизм торчать вот только, сморите какой, меня вчера узнали 6 человек, сегодня 8, а позавчера-то 10. Моя слава падает. Надо что-то сделать.

С. КОРЗУН: Ну, не надо преувеличивать. Есть, конечно, люди, подсаженные на телевизоре, на себя на телеэкране, которые этим занимаются.

К. НАБУТОВ: Есть и  очень много, к сожалению. Я отношусь к этому с крайним сарказмом.

С. КОРЗУН: А по серьезному, вот известность такая, ну, достаточно универсальная все-таки, она скорее плюс, или скорее минус. Она мешает жизни или способствует?

К. НАБУТОВ: Ну, наверное, я буду слишком кокетлив, если скажу, что она мешает жизни, я так устал от того, что в меня тыкают пальцем все. Не дают пройти, рвут рубашку на теле, оставляя лохмотья. Чтобы только завладеть кусочком драгоценной ткани. Подозреваю, что это будет фальшаком. Но она помогает в жизни. Российская жизнь, она вообще строится на персональных отношения гораздо больше, чем на законах. И когда тебя многие знают, у тебя много разных отношений завязываются. Хороших и полезных и всяких, и это облегчает твою жизнь. Чего тут скрывать. В советские времена, когда был тотальный дефицит, как Вы помните, тогда было еще лучше. Потому что у всех было в кармане не больше 3 рублей, но зато один за эти три рубля мог купить мясо в магазине с черного хода, а другой не мог, потому что на прилавке мясо не продавали. Так же как не продавали колбасу, рыбу и т.д. И банки горбуша в собственном соку за 45 копеек. А по знакомству, если тебя знают, тебе могли. Все.

С. КОРЗУН: Кирилл Набутов «Без дурков» на «Эхе Москвы». И патриарх отечественного телевидения, возвращаемся к телевидению, Анатолий Лысенко.

АНАТОЛИЙ ЛЫСЕНКО: Чем удивляет Набутов. Ну, во-первых, жадностью к работе. Потому что то количество программ, которое он делает, можно только позавидовать. Второе, есть желание до конца выдаивать корову. Он берет тему, разрабатывает тему, выдает тему, потом берет свежую тему, он не живет за счет заработанного. Он все время в движении. Это редкое довольно свойство, и третье, что мне нравится, что он не тусовщик. Вот в этом глянце телезвед его нет, наверное, потому что он настоящая телезвезда.

С. КОРЗУН: Анатолий Лысенко.

К. НАБУТОВ: Анатолий Григорьевич, вау. Много для меня сделал вместе с Олег Максимовичем Попцовым. Они мне дали возможность работать с каналом Россия.

С. КОРЗУН: Каким образом, расскажите, что это было.

К. НАБУТОВ: Мы «Адамово яблоко» делали для канала Россия какое-то время, потом другие проекты. И если бы не Олег Максимович, Анатолий Григорьевич, наверное, этого бы не было.

С. КОРЗУН: Тяжело было пробивать для них? Или просто сказали: делай, малыш.

К. НАБУТОВ: Я пришел, говорю: здрасте. Да, знаем тебя. Ну, делай. Все.

С. КОРЗУН: Так оно и было.

К. НАБУТОВ: Творческие люди.

С. КОРЗУН: Поступают комментарии на разные сообщения. «Кирилл, рад услышать живого человека с ТВ. Помню Вашего отца по зенитовским матчам. По его выступлениям в Репино. Андрей». А что это за выступления в Репино были?

К. НАБУТОВ: Наверное, вот что. Там в Репино, это рядом с Комарово, эта тема звучит. Следующий поселок предыдущий граничит. Это Куоккала, где жил Репин, где жил Чуковский, придумал свою Чукоколу, Юрий Аненков и многие другие славные люди русской культуры. Там Дом отдыха был и есть сейчас, директором которого был друг моего отца. И он летом его и не только летом зазывал выступить перед трудящимися, перед отдыхающими. Тогда же не было интернетов и радио. И советская официальная пресса мало что говорила. А тут приезжал Набутов, который ничего не боялся, после того, как прошел войну. И рассказывал правду про футбол и хоккей, про то, кто с кем, кто как, кто, что, чего. За границу тогда не ездили, а он ездил и рассказывал. Народ слушал. Вот такие, наверное, лекции уважаемый Андрей, наверное, и помнит.

С. КОРЗУН: А дед Ваш был репрессирован в 37м, насколько я помню.

К. НАБУТОВ: Я чаще употребляю слово «расстрелян». Вы знаете, репрессии это такое дело, под которые можно замазать все, что угодно. Он просто арестован нквдэшниками и расстрелян.

С. КОРЗУН: За что?

К. НАБУТОВ: Не за что. Взят и расстрелян.

С. КОРЗУН: Ну, какое-то было формальное обоснование?

К. НАБУТОВ: Конечно, формальное обоснование было.

С. КОРЗУН: А кем был дед?

К. НАБУТОВ: А дед был обычный мелкий служащий. Мелкий служащий.

С. КОРЗУН: Не запрашивали документов?

К. НАБУТОВ: Как не запрашивал, когда спасибо ребятам из питерского управления ФСБ, они помогли мне достать эти документы. Как раз к вопросу об известности. Потому что когда кто-то это делал другой человек, пытался получить, ему написали: выслан из Ленинграда в 35 году по Кировскому делу, сведений не имеем. А ребят, которых попросил, они нашли, я сказал, что он  Оренбурге был выслан, и там же расстрелян. И  они сделали запрос в оренбургское видимо управление ФСБ, или в архив и оттуда пришло дело. И там, наверное, это был 2000 год, первый раз в жизни я увидел своего дела. Потому что в доме не было ни одной фотографии. Никогда. И отец никогда ничего не говорил. Его потом реабилитировали в 67м году. Но фотографии ни одной. И я увидел только фас, профиль, тюремное фото деда несколько лет назад.

С. КОРЗУН: Дали возможность сканировать копию сделать?

К. НАБУТОВ: Да, дали. Самое смешное, что это были небогатые годы, конец 90-х, или 2000е. Я помню, что в большом доме на Литейном был очень плохой ксерокс. У него не было краски. Поэтому копии получились довольно чахлые. Но, тем не менее, получились допросы. И почитав эти допросы, я понял, как эта механика работала тогда. И фотография. И справка такая червертушка бумажки, типовая справка, туда только вписана фамилия и время. Справка дана в том, что приговор особого совещания оренбургского УНКВД по Оренбургской области в отношении — фамилия вписана — Набутова Сергея Григорьевича приведен в исполнение 25 октября 37 года в 22 часа. Подпись. Все.

С. КОРЗУН: Кого вините? Берию, Сталина, Ежова? Кто в то время был? Ежов, наверное.

К. НАБУТОВ: Это как раз была ежовщина в чистом виде.

С. КОРЗУН: Менталитет русский, может.

К. НАБУТОВ: Ну, проще сказать Ежова, вот Сталина, безусловно, конечно. Но Сталин был не один. А, безусловно, большевизм, как я потом понял уже не так давно. А вот вопрос, почему стал возможен большевизм, в этом виде и в нашей стране, и вот тут я подозреваю, что во многом благодаря нашему менталитету российскому.

С. КОРЗУН: В наше время Сталин возвращается уже как такой супер стар.

К. НАБУТОВ: В наше время Сталина возвращают, а не возвращается. Мертвые не возвращаются. Их возвращают.

С. КОРЗУН: Как культурный феномен, как отец народа? Как относитесь, кстати, к тому, что строчку эту восстановили оригинальную метро Курская кольцевая, по-моему, восстановили первоначальный облик и там строчка из гимна Михалковского «Нас вырастил Сталин на верность народу на труд и на подвиги нас вдохновил».

К. НАБУТОВ: Сложная штука. Я твердо знаю, что от собственной истории отказаться нельзя. Мы уже отказывались от собственной истории в 17м, в 27м, 37м, уничтожали тысячи людей, тысячи церквей, тысячи памятников, выжигали до того, что люди в семейных альбомах вырезали картинки собственных родных. Это делать нельзя. И от Сталина отказаться в этом смысле нельзя. Он был и для многих живущих сегодня не только стариков, он был гений, который спас страну, которая победила фашистов, которая туда, сюда. Навел порядок и прочие вещи. Поэтому я считаю, что если говорить о сохранении ценностей наших, то, как была сделана станция курская в 35м что ли году. Вот пускай она будет такой. Ее действительно нужно. Это произведение искусства. Это наше наследие. Но не нужно из этого наследия делать обратно политику. А то, что Сталин…

С. КОРЗУН: Ведь не было же этой надписи, вернули же ее.

К. НАБУТОВ: Если это в оригинале авторском было когда-то, то пускай она будет.

С. КОРЗУН: Т.е. уже не болит, уже символ.

К. НАБУТОВ: Пускай она будет. Потому что хуже, если уничтожать памятники своей культуры. Хотя я Сталина ненавижу. Более того могу сказать, но у нас не хватит времени. Бабушка моя была на «ты» со Сталиным. И знакома с ним была еще с Тбилисских времен.

С. КОРЗУН: История коротко.

К. НАБУТОВ: Она была грузинкой, она была в молодежной какой-то организации. Познакомилась со Сталиным типа 905го года. И говорила моей маме, девочке, говорила, потому что она умерла во время эвакуации, что она знает там Кобу с юных лет. Это один из самых мерзких людей, которых я когда-либо встречала. По человеческим качествам.

С. КОРЗУН: Семейная память. Жалко поздно вышли на эту тему. Но будет возможность продолжить, поговорить. Кирилл Набутов был гостем программы «Без дураков». Спасибо огромное, Кирилл, за то, что пришли и отвечали на наши вопросы. Счастливо.





Комментарии

4

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

02 сентября 2009 | 13:50

Как приятно,что младшенький учится у Ясина.И без ЕГЭ.Междусобойчик.
Грубоват,хамоват,и тоже в Москве."Без дураков" по жизни.Династия династией, но скромность украшает, а болтливость утомляет.


02 сентября 2009 | 17:12

Набутов
ДА,есть ещё мУжи в градах российских!!


02 сентября 2009 | 21:46

Возвращать истороческую память так уж до конца
Кирилл считает нормальным воскрешение символов сталинской эпохи, в том числе и в Московском метро. Я уже предложил г-ну Гаеву (начальнику метолполитена) восстановить профиль головы Сталина на эскалаторном спуске со станции "Пл. Свердлова" (вернув ее историческое название с теперешнего- "Театральная") на станцию "Им. Кагановича" (сейчас "Охотный ряд"). Вернуть на все уличные входы на станции название "Метрополитен им. Кагановича"). Ну уж заодно, и пустить поезда по прежнему перегону со ст. "Площадь революции" на теперешнюю станцию "Александровский сад". Не уверен, что сам Гаев знает,что раньше (до прокладки нового перегона на станцию "Арбатская") поезда так и ходили.


mila Мила 05 сентября 2009 | 07:22

Новейшую историю что-т никто не увековечивает - свержение памятника Дзержинскому, как символ освобождения народа от ужаса перед кгб, а снизу мальчик с пальчик, строящий новый гкчпутинизм...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире