'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем добрый вечер. С Вами Сергей Корзун и мой сегодняшний гость мэр города Троицка, магистр клуба «Что? Где? Когда?» Виктор Сиднев. Виктор Владимирович, добрый вечер.

ВИКТОР СИДНЕВ: Добрый вечер, Сергей.

С. КОРЗУН: С умным человеком, а вот здесь совершенно, нет. Ну, дурак здесь я сижу, понятно. Можно говорить о чем угодно. Вообще, хотелось поговорить и об экономическом кризисе и о политике. Нет ограничений у Вас на эти темы?

В. СИДНЕВ: Нет, никаких. Ра любые темы ограничений нет.

С. КОРЗУН: Значит, и их тоже затронем. Только с самого начала вместе с учащимся из Воскресенска Московской области. «Поздравляю Вас с прошедшим днем рождения. Был совсем недавно». Мартовский Вы.

В. СИДНЕВ: Да, ну, я тогда, пользуясь случаем, поздравлю с днем рождения Михаила Сергеевича Горбачева, который у нас в один день, 2 марта день рождения.

С. КОРЗУН: А дружеские связи завязались?

В. СИДНЕВ: С кем?

С. КОРЗУН: С Михаилом Сергеевичем Горбачевым.

В. СИДНЕВ: Нет, с огромным уважением отношусь к Михаилу Сергеевичу Горбачеву, он приезжал в Троицк, но сказать, что близкие, дружеские отношения – нет.

С. КОРЗУН: А к его роли в истории, как относитесь? Вот здесь мнения то разнятся.

В. СИДНЕВ: Мнения разнятся, но Вы знаете, так получилось, в 89-90м году я работал учителем в средней школе в Калифорнии, преподавал математику, физику, астрономию. Ну, в обычной средней школе. И вот с той стороны, как говорят, большое видится на расстоянии. Было видно, роль Горбачева, и тот гигантский подъем, гигантский всплеск интереса и уважения интереса к нашей стране. И я по-прежнему отношусь так же к этому человеку.

С. КОРЗУН: И в 91м не изменилось мнение.

В. СИДНЕВ: А что в 91м я провел замечательную ночь с 19 на 21е августа, здесь неподалеку от Белого дома, встретил массу хороших людей. И собственно это был единственный момент, когда в первую ночь, собственно 19го числа я попросил друзей написать приглашение для семьи, чтобы она могла уехать, если бы этот путч состоялся. А 21го уже никаких…

С. КОРЗУН: Не актуально было уже.

В. СИДНЕВ: С 21 августа по сей день никаких мыслей таких нет.

С. КОРЗУН: И сразу после этого из науки пришли в бизнес.

В. СИДНЕВ: Ну, так получилось. На самом деле моя работа в Калифорнии год, она как-то поменяла взгляды, и я когда пришел, уже в то время сразу мне захотелось заняться наукоемким бизнесом, как теперь говорят, инновациями есть еще такое…

С. КОРЗУН: У Вас же там 30 или 35 или больше еще научных работ по теории чего-то там жидко-текущей плазмы.

В. СИДНЕВ: По гидродинамике плазы. Я защищал диссертацию в 86м году, но это так давно было уже, 23 года.

С. КОРЗУН: Но научное применение было?

В. СИДНЕВ: Ну, мы занимались тогда управляемым термоядерным синтезом. И я думаю, что еще в обозримом будущем будет построена первая электростанция.

С. КОРЗУН: Серьезно? Вы так считаете? А почему до сих пор не построили? Еще не все разработки сделаны? Дорого или что, или опасно слишком?

В. СИДНЕВ: Когда-то на одной из конференций один мой знакомый ученый, выступив с докладом, сказал так: с маленькой установкой ничего не получилось, значит, надо строить еще больше. Дело в том, что так, надо чем больше установка, тем ближе она к реализации…

С. КОРЗУН: Да вот в Европе построили огромную, а она не работает ни фига ускоритель.

В. СИДНЕВ: Нет, ну, почему, если Вы имеете в виду джэт, то она работает, это европейский токомак. А если Вы имеете в виду итэр, то она еще не построена. И, кстати, Советский Союз, ой, Россия, там является полноправным участником.

С. КОРЗУН: Насколько оговорка по Фрейду? Остались немножго в Советском Союзе или в России?

В. СИДНЕВ: Мы все из той страны. Даже трудно поверить, что уже ведь сколько? Скоро 20 лет будет. Сейчас 18 лет, как нет Советского Союза, но это наша страна.

С. КОРЗУН: Вольнее жить?

В. СИДНЕВ: Вольнее, но и Вы знаете, когда происходят такие вещи, как происходили в начале года, с Украиной, то, конечно, грустно.

С. КОРЗУН: Вопрос из Риги от учителя Галины. Любимую Вашу игру смотрим с огромным интересом, удовольствием, но все же меня интересует, коли Вы мэр, Вы член Единой России?

В. СИДНЕВ: Нет, я не член «Единой России». Я до декабря прошлого года был членом СПС. А выдвигался действительно от «Единой России» в мэры. Но не член партии.

С. КОРЗУН: А т.е. как Владимир Владимирович. Вроде как не член партии…

В. СИДНЕВ: Ну, например, Борис Всеволодович Громов, губернатор тоже не член «Единой России».

С. КОРЗУН: Интересная ситуация. А читал я о том, что Вы вроде приостанавливали свое членство в СПС, когда избирались в первый раз мэром.

В. СИДНЕВ: Да, но дело в том, что, понимаете, я отличие от г-на Грызлова не считаю, что Дума, т.е. представительные органы власти не место для дискуссий. Я как раз считаю, что там совершено нормальное место для дискуссий. В исполнительной власти дискуссии могут быть до принятия решения. Должно быть единоначалие. Иначе система становится плохо управляемой. Поэтому когда я заявлял о приостановке членства в СПС, я имел в виду простую вещь. Что интересы города, и мои обязанности, как мэра города, они имеют приоритет над моими обязанностями, как члена партии.

С. КОРЗУН: А душа к чему лежит политическая?

В. СИДНЕВ: Ну, я считаю, что я человек правых взглядов. И то, что сегодня фактически правые партии не представлены на политической арене, я считаю, что это неправильно, но насколько я понимаю позицию президента нашего, у него точно такое же мнение. Я надеюсь, что новая правая партия, она все-таки займет место и на политической арене, и в думе.

С. КОРЗУН: А «Единая Россия», если это не совсем не политкорректный вопрос, она же тоже отчасти правая партия. И не только потому что права, представляет государство.

В. СИДНЕВ: Ну, мы слышали про правое крыло в «Единой России», про левое крыло в «Единой России», но я считаю, что вот «Единая Россия», как и любая партия власти, она на самом деле не может иметь четко выраженной идеологии. Вот если говорить о тех, кто есть сегодня на политической арене, по-моему, коммунисты имеют четко выдержанную идеологию.

С. КОРЗУН: Да и то немножко растушевывается, по-моему.

В. СИДНЕВ: Да, даже и они сегодня размываются, даже и у них. У СПС тоже четкая была идеология праволиберальная. Хотя должен сказать, что и для меня, я думаю, и для многих сторонников правых взглядов сейчас будут трудные времена. Потому что то, что происходит сейчас в мире, оно вообще мало отношения имеет к либеральным идеям. Когда идет повсеместная по всему миру, по сути, национализация бизнеса. То это трудно вяжется с классическими представлениями о либеральной экономике.

С. КОРЗУН: Ну, могу предположить, что Вы добивались стабильности плазмы в свое время, да?

В. СИДНЕВ: Да.

С. КОРЗУН: А вот наша политическая система ныне насколько стабильна, Вы считаете?

В. СИДНЕВ: Ну, сейчас проверим.

С. КОРЗУН: Сейчас, вот прямо сейчас в течение эфира. Проверка на кризис.

В. СИДНЕВ: Дело в том, что системе легко быть стабильной при ценах на нефть под 200 долларов за баррель. Вот я когда-то получал мастерскую степень эмбиэй в английской бизнес-школе, и нам читали теорию изменений. Так вот в теории изменений говорится, что обязательно есть стадия, если происходит реальное изменение, стадия размораживания. Когда система переходит в состояние, близкое к хаосу. И только потом она может перейти в новое состояние. Т.е. очень трудно бесконфликтно, если хотите перевести систему из одного состояния в другое. И когда говорят, что мы упустили огромные возможности во время благоприятной конъюнктуры на нефтяном рынке, и не провели в стране институциональные реформы, то на самом деле ну, к сожалению так, редко кому удается или приходит в голову проводить реформы во времена благоденствия. Реформа – это вещь вынужденная. Так же как гайдаровская реформа, которую ему никогда не простят, реформу 91го года, она была вынужденная, и ее никто бы не решился проводить, если бы в стране были бы достаточные запасы продовольствия, если бы в стране был там какой-то золотовалютный резерв. А при таких резервах и при такой конъюнктуре ну никто не хочет…

С. КОРЗУН: Где бы мы сидели, интересно, подумалось, если бы тогда были запасы, резервы. Может, тогда и 91го года не случилось бы.

В. СИДНЕВ: Ну, история, она, к сожалению…

С. КОРЗУН: Не повторяется.

В. СИДНЕВ: Да, не имеет сослагательного наклонения.

С. КОРЗУН: Напомню, Виктор Сиднев, мэр города Троицка и магистр клуба «Что? Где? Когда?» гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Виктор, Ваш бизнес… Ну, сейчас Вы, наверное, не занимаетесь бизнесом. По крайней мере, не скажите об этом, поскольку занимаете административную должность.

В. СИДНЕВ: Нет, я пришел из бизнеса на эту должность, но в соответствии с законом я расстался с этим бизнесом.

С. КОРЗУН: Добровольно расстались.

В. СИДНЕВ: Конечно.

С. КОРЗУН: Это большой бизнес был? Средний, малый?

В. СИДНЕВ: Ну, наверное, по нынешним временам это скорее средний, чем малый бизнес. Вообще, мы были, и я этим горжусь, одной из самых первых компаний телекоммуникационных в стране, которая своей задачей, своей идеологией объявили широкополосный доступ в интернет. Сегодня это общее место. Сегодня навряд ли есть телекоммуникационная компания, которая не занимается широкополосным доступом. Но в 97м году, через год после того, как интернет стал коммерческим, в 96м году только. До того это была научная сеть. В 97м году мы создали компанию, которая ставила своей задачей предоставлять услуги скоростного или как теперь говорят широкополосного доступа в интернет. И компания жива, успешно существует в Троицке. Назовется «Троицк телеком».

С. КОРЗУН: Учитывая то, как Вы легко отвечаете на многие вопросы, не на все, конечно, в игре «Что? Где? Когда?» команды, Вы для бизнеса тоже команду собрали? Каким-то образом она имела отношение к клубу?

В. СИДНЕВ: Конечно. К клубу команда «Троицк телеком» она не имела отношение. Она скорее включала. Почему я тогда вообще занялся этим бизнесом. Я же сказал, что до 96го года интернет был научной сетью. И первые, кто приобщился к интернету, были научные сотрудники, в том числе и я. И, кстати, первый квартирный интернет в Троицке тоже появился у меня. Я теперь могу это рассказать. Дело в том, что я снимал квартиру в одном из домов в Троицке, и подо мной шел интернетовский кабель одного из институтов. Так вот…

С. КОРЗУН: Подсоединились, два проводка кинули.

В. СИДНЕВ: Может быть, это похоже на кражу нефти из нефтепровода. Ну, вот я тогда тайком от дирекции института подключился. Благо интернет имеет есть специальное название толстый зернет, это некий стандарт передачи данных. Так вот он допускает возможность присоединения просто проколом. Вот я у меня был первый в городе интернет.

С. КОРЗУН: И чего делали? Научные труды читали или эротические картинки искали?

В. СИДНЕВ: А тогда, Вы знает, это же была научная сеть в то время.

С. КОРЗУН: Ну, ладно про ученых то рассказывать.

В. СИДНЕВ: А там этого не было еще. Зато были доступ к разным библиотекам. Зато можно было найти массу информации по тем же телекоммуникациям. И вот отсюда собственно и начался бизнес. И мы с этого начали.

С. КОРЗУН: А сейчас для Вас интернет это подспорье в работе или развлечение? В какой пропорции?

В. СИДНЕВ: Я могу сказать, что я себя неуютно чувствую, если нет доступа к интернету. И я могу точно сказать, вот так получилось, дату, ну, дату не могу, а событие, с которого я по интернету стал смотреть новости. До того я пользовался телевидением, радио, а помните, когда тонул «Курск», когда 20 минут это уже было большое время. И я там каждые 10 минут, может, 5 минут, я заглядывал в интернет, понять что-нибудь есть или нет. И вот с этого дня я просто уже не смотрю практически новости. А смотрю те новости, которые меня интересуют, я смотрю в интернете.

С. КОРЗУН: Виктор Сиднев, гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Родились Вы не в Москве?

В. СИДНЕВ: В Ярославле.

С. КОРЗУН: И жили там долгое время. На Волге. Детство привольное, босоногое. Бегали купаться. Что там еще?

В. СИДНЕВ: Ну, самое главное, что сейчас для меня важно, это понимание того, что для человека очень важна среда, архитектурная среда в том числе. И вот для меня, например, в Троицке сегодня не хватает двух вещей. Мне не хватает большой реки, вот этого ощущения простора и мне не хватает храмов. Древних храмов.

С. КОРЗУН: Ну, собственно и речку можно, или пруд какой-нибудь длинный провести. Храмы-то построить и Сам Бог велел.

В. СИДНЕВ: Есть и пруд есть, но вот Волга это все-таки другое. Вот эти пароходные гудки. Такие детские воспоминания остались. А храмы вот я считаю, что ну когда мы жили в условиях, скажем, в худшем смысле советской архитектуры, мне кажется, что это нанесло колоссальный урон всему поколению, кто вырос. Потому что нужно ощущение соразмерности, ощущение комфортности в этой среде. А когда стоят вот эти безликие башни, это не получается. Во всяком случае, я это чувствую, поскольку я из Ярославля. А там это просто…

С. КОРЗУН: И до сих пор себя так неуютно чувствуете среди высоких домов?

В. СИДНЕВ: Да, у меня, кстати, был товарищ, физик, который защитил диссертацию про антропоморфный масштаб. И он доказывал, что везде для человека существует антропоморфный масштаб, т.е. соразмерный человеку. И это касается домов, это касается мебели. Я, например, попал как-то в замок какого-то шотландского аристократа. Где огромные размеры там камин, в который можно на лошади. Но там же нельзя себя чувствовать уютно. Дом должен быть небольшой, соразмерный человеку. Интересно, что он доказывал даже такую вещь. Что в отношениях человеческих тоже есть антропоморфный масштаб. И в этом смысле Москва, например, для меня это не город антропоморфного масштаба в этих отношениях. Если я в Троице выхожу на улицу, то там каждый человек может ко мне подойти и …

С. КОРЗУН: Да еще с телевизионной известностью, полученной в Москве, между прочим, не в Троицке.

В. СИДНЕВ: И главное, что они могут высказать все, что они думают про то, что я делаю, что мы делаем в этом городе. Это важно. Потому что Вы непосредственно ощущаете эту связь. Это важно. Я думаю. Что в Москве такого ощущения у человека нет.

С. КОРЗУН: Нет, ну, понятно, в Троицке Ваша узнаваемость стопроцентная. Ну, у 95ти…

В. СИДНЕВ: Да нет, просто город небольшой, 36 000 жителей на сегодняшний день. И если все друг друга не знают лично, то уж в лицо-то знают почти наверняка.

С. КОРЗУН: Поговорим еще о городе обязательно. В одном из интервью прочитал, что Вы так уклончиво ответили на вопрос, какой айкью Вы намерили себе при одном из тестов. Один был тест. Там Вы сказали, что он мне польстил. А порядок скажите?

В. СИДНЕВ: А я сейчас не помню, я не помню какая размерность. Мы на физтехе, когда еще был студентом на физтехе. И там было 140, по-моему, с чем-то. Но это было так давно. Я думаю, что сегодня уже таких результатов не показать.

С. КОРЗУН: Да ну ладно, хоть Вы и говорите, что Вы далеко не самый сильный игрок в команде.

В. СИДНЕВ: Да, я вообще не сильный игрок, и задача капитана она другая. Она не задача самому забить гол, задача помочь команде, знаете, я всегда анекдот один рассказываю старый. Если можно я в двух словах.

С. КОРЗУН: Конечно.

В. СИДНЕВ: Как на восточном рынке идет моряк, и смотрит, стоит продавец, продает трех попугаев. Он спрашивает: сколько стоит первый. 10 долларов. Чего умеет? Говорит по-английски. Второй сколько стоит? 100 долларов. Что умеет? Говорит: по-английски, французкий, испанский, немецкий, русский. Спрашивает: а третий? 1000 долларов. А чего умеет? Ничего не умеет. Что так дорого? А эти двое его боссом считают. В этом смысле это как бы немножко другое измерение. И я совершено искренне считаю, что игроки такие в моей команде, как Саша Бялко, как Саша Друзь, как Никита Шангин, Олег Долгов, Леня Владимирский – это и как игроки, как эрудиты на голову выше, чем я. И поэтому мне всегда было с ними интересно. Я всегда сидел с ними, слушал, открыв рот, и узнавал массу всего нового после каждой передачи.

С. КОРЗУН: А как мэр, вопросы сами решаете или советников нанимаете по сложным вопросам?

В. СИДНЕВ: Конечно, советников. Очень важна команда. Я сегодня считаю, что у меня достаточно сильная, у нас достаточно сильная команда в администрации, и я считаю, что это мне дает возможность все-таки хоть как-то, основная моя проблема, основная моя неудовлетворенность от этой работы, что есть вещи стратегические, которые требуют долгосрочных решений и долгосрочных усилий. Так вот когда есть нормальная команда, есть возможность заняться такими решениями.

С. КОРЗУН: Ну, и финансирование еще найти. Потому что долг и решение это…

В. СИДНЕВ: Ну, понимаете, когда Вы точно знаете, чего хотите, от Вы, скорее всего, и финансирование найдете, а, может быть, без финансирования решите какие-то проблемы. Хотя, безусловно, в тех условиях, в которых мы в нынешнем году живем, они сильно отличаются от условий прошлого года, позапрошлого года, конечно, так.

С. КОРЗУН: Виктор Сиднев, мэр города Троицка и магистр клуба «Что? Где? Когда?» Гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». И, конечно, без игры мы не обойдемся. Не в том смысле, что будем с Вами играть, вопросы придумывать. Хотя знаю, и читал о том, что Вы их сами придумываете, вопросы. Мало того, что отвечаете на них. Но, тем не менее, поговорим об этой игре сразу после выпуска новостей на радио «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

С. КОРЗУН: И мой сегодняшний гость Виктор Сиднев. И, конечно, проговорим про «Что? Где? Когда?» проговорим и поговорим. Ну, друзья сначала. Никита Шангин.

НИКИТА ШАНГИН: Витя Сиднев настоящий друг, удивительный человек. Открытый, душевный, щедрый. Для меня огромное счастье, что я в своей жизни с таким человеком встретился. Насчет общих интересов. Да, конечно, есть какие-то общие интересы, походы, байдарки, это бардовская песня. Дело в том, что это человек, который родной внутренне, духовно. Просто родной человек. Просто надежный человек, верный человек. В трудную минуту всегда протянет руку.

С. КОРЗУН: Никита Шангин среди друзей.

В. СИДНЕВ: Ну, Никита как-то он перечислил наши, я бы сказал, хобби. А вообще, Никита же очень известный архитектор. Главный архитектор, автор проекта реконструкции Большого театра. Это более-менее известно. Он лауреат премии Хрустальный Дедал за Музей современного искусства на Пресне. Но для меня, например, из его работ очень важна работа, которую у нас мало кто знает. Он делал мемориал в Катыни. На месте расстрела польских офицеров. Вот одна из идей, которую он там реализовал, мне очень понравилась. Дело в том, что там люди похоронены на каждом метре. И причем они вперемежку, вот как их расстреливали. Т.е. там и мусульмане, и христиане, и иудеи. И ему нужно было в этом мемориале придумать какой-то ну символ, не имеющий отношения ни к какой концессии.

С. КОРЗУН: Конфессии.

В. СИДНЕВ: Да, конфессии, извините. И разбил он все на квадраты, и сделал по углам фонари. А эти фонари, они в виде граненого стакана с кусочком хлеба наверху. Такой символ не религиозный, и очень человеческий. Но вот сейчас просто у нас с ним есть профессиональные интересы.

С. КОРЗУН: В Троицке строят что-нибудь?

В. СИДНЕВ: А вот сейчас, да, есть два объекта, которые Никита начал проектировать. Он начал со школы искусств. Мы одну школу с помощью губернатора сдали в прошлом году, слава Богу, успели до кризиса. Я думаю, что это лучшая школа искусств сегодня не только Московской области, но и в России. А сейчас вот Никита начал работать над храмом православным. Хотя у нас наукоград, и тоже интересная история. Я попросил Никиту сделать вариант храма в наукограде. Представляете, что такое православный храм в наукограде. И он попробовал. Мне кажется, у него получилось, сейчас мы пытаемся договориться и с благочинным, и, может быть, с владыкой Ювеналием встретиться, и обсудить вообще возможность создания такого православного храма. Хотя понимаем, что ну, конечно, дело такое рискованное. Но Никита человек православный, очень талантливый, очень искренний. И поэтому ну я совершенно спокойно доверяю ему. Потому что сам я, конечно, человек далекий от архитектуры, навряд ли могу…

С. КОРЗУН: Кстати, о наукограде был вопрос. Что дает статус этот. Вот Александр, научный работник, Москва. Что это дало городу? Помогает ли в условиях острого кризиса?

В. СИДНЕВ: Ну, здесь простая совершенно вещь. Мы получаем деньги в рамках программы наукограда из федерального бюджета на строительство муниципального дома. Мы впервые за 20 лет в городе строим муниципальный дом. Мы сможем впервые за 20 лет дать, наконец, квартиры учителям, врачам, молодым ученым. И это уже огромное дело. Другое дело, что есть вещи долгосрочные, стратегические. Может быть, не столь очевидные. Но я всегда, знаете, у нас в нашей команде, если говорить про «Что? Где? Когда?», есть любимая книга «Приключения бравого солдата Швейки» Ярослава Гашека. И мы друг другу дарим на дни рождения. У меня уже было 3 или 4 разных издания. Так вот я всегда вспоминаю выражение Швейка, который однажды сказал, что если тебя один раз признали идиотом, то потом тебе это пригодится на всю жизнь. Поэтому я думаю…

С. КОРЗУН: Не лишнее, пускай статус лежит.

В. СИДНЕВ: Скорее всего, если говорить о долгосрочных вещах, то это повышение инвестиционной привлекательности, это реализация инвестиционных проектов, особенно в области инноваций, в области высоких технологий. Это то, что это даст городу.

С. КОРЗУН: Тут жалуются на Вас. Не даете строить ЖСК. Вот инженер пишет: когда недавно в городе выступал Глазьев, хорошо сказал, что разрешение гражданам жилищного строительства – признак честной власти. Увы, но у нас в Троицке за последние 5 лет под Вашим руководством по сути никаких сдвигов. Другие объекты, надо отдать Вам должное, строятся быстро. Что мешает Вам дать ход для ЖСК уже сейчас? Когда начнем? Серьезно, без дураков.

В. СИДНЕВ: Ну, я на самом деле, на заседании совета депутатов сказал, что я подпишу любые решения совета, выделяющие землю, или позволяющие выделить землю под ЖСК.

С. КОРЗУН: А чего раньше не получалось? Почему, в чем проблема?

В. СИДНЕВ: Да, и сейчас не получается. Невозможно в рамках действующего законодательства, потому что любое выделение земли под жилищное строительство сегодня, это, кстати, в рамках борьбы с коррупцией, насколько я понимаю, сделано. Возможно только на основе аукциона. Теперь представьте, что мы объявляем аукцион в городе. Кто на нем победит? ЖСК, где люди хотят, имея небольшие деньги, по себестоимости построят жилье для себя. Или инвестор, который хочет извлечь из этого огромную прибыль, и в этом смысле готов заплатить гораздо больше за участок, чем заплатит любой ЖСК. Поэтому ЖСК сами не готовы выходить на аукцион, и мы не выставляем эти участки на аукцион. А в рамках закона сегодня нельзя выделить участок для ЖСК без аукциона. Единственный способ – это выделить участок под муниципальное жилищное строительство из бюджета. Но тогда мы не можем взять у людей деньги. Потому что если мы взяли у людей деньги в бюджет, а это позволяет выделить участок без аукциона, то мы не можем отдать ему квартиру, потому что деньги, попавшие в бюджет, становятся обезличенными бюджетными деньгами.

С. КОРЗУН: Ну, есть решение, как знатоки.

В. СИДНЕВ: Ну, есть решение. Надо изменить федеральное законодательство. Мы обратились и в Госдуму в связи с этим. Я говорил на эту тему с Хинштейном, который занимается вот сейчас проблемами жилищного строительства. Но пока, т.е. в первом чтении принималась когда-то такая поправка, но пока все застопорилось. Я считаю, это совершено необходимая вещь. Когда говорят, что другие объекты строятся быстро, это не так. У нас до сих пор, например, не закончено строительство нескольких домов и площадки, которые были еще выделены до меня. Но, тем не менее, мы сегодня под коммерческое строительство не выделяем площадок. Мы хотели бы выделить ЖСК, а им не можем. Поэтому это такая проблема, я бы сказал, федерального уровня. Мы все равно с советом депутатов сейчас обсуждаем возможные варианты. Но, по сути, это варианты, как обойти федеральное законодательство. Так не должно быть. Не должно быть такого, что мы должны думать, как объехать федеральный закон.

С. КОРЗУН: Ну, да. Виктор Сиднев. Ну, что второй наш эксперт в программе, и тоже человек Вам, наверняка, знакомый. Валентина Голубева.

ВАЛЕНТИНА ГОЛУБЕВА: Если сравнивать Сиднева со всем остальным человечеством, то Сиднев такой подлинный, настоящий, я бы сказала, селфмэйд, и очень надежный, и очень веселый. Такая мера ответственности, надежности, и в то же время такая легкость, веселость, вот это удивительное качество. И при этом он абсолютно штучный товар в отличие от «Дженерейшн Пи». Сиднев знает, почему фунт лиха, и не только фунт, но и пуд. Он стоит больше, чем он выглядит.

В. СИДНЕВ: Ну, Валя, спасибо, безусловно. Хотя, вы знаете, вот для меня «Что? Где? Когда?» это часть жизни для всех для нас. Вот мы недавно вспоминали, что ну почти все наши дети родились, после того, как мы стали играть «Что? Где? Когда?» Т.е. это вот я уже больше 30 лет в передаче.

С. КОРЗУН: А у Вас все четыре дочери. Не под воздействием ли игры?

В. СИДНЕВ: Ну, младшая она уже даже так, по-моему, не очень понимает. Потому что все-таки пик популярности передачи был в 80-е годы. И ну тогда я считаю, это была лучшая передача. И мы должны, конечно, сказать спасибо Ворошилову Владимиру Яковлевичу, который вот уже несколько лет, как ушел. И если мы посмотрим, кстати, то, по-моему, сегодня только две игровых передачи. Ну, действительно хоум мэйд то, что называется, сделано в России. Это «Что? Где? Когда?» и «КВН». Причем интересный эффект состоит в том, что ни то, ни другое не удается повторить на какой-нибудь национальной почве. Ведь смотрите, как стать миллионером. Лицензионная передача. Там слабое звено – лицензионная передача. И когда бываешь за границей, включаешь телевизор и видишь ту же самую передачу, которая идет на нашем телевидении, ну, она вот сделана на немецком телевидении, на английском телевидении, и ничем не отличишь, легко повторяется. Но я знаю, что и Ворошилов, и Наталья Ивановна Стеценко, и Борис Крюк, те, кто сегодня делают эту передачу, они и пытались перенести ее на другую почву. Но более-менее успешно это получилось в Армении несколько лет назад. Но там играли на русском языке, между прочим, армянские команды. И насколько я знаю, правда, не видел ни разу, на Украине сегодня успешно развивается эта передача. Но никуда… Пытались в Германии делать, по-моему, в Голландии пытались сделать, ничего не вышло. И так же с КВНом. Т.е. вот в этих двух передачах есть нечто…

С. КОРЗУН: Ну, есть, наверное. То ли русский дух. Я могу сказать, почему продюсеры не берут оригинальные проекты. Наверняка ведь есть люди. Даже я этим грешил. Придумал какую-то игру вполне оригинальную и пошел на телевидение к знакомым, давайте делать. Они сказали: ты знаешь, старик, мы, конечно, можем взять. Заказать декорации, потратить деньги какие-то, и получить, ну, рейтинг, но не гарантированный. Хорошая игра, замечательная. Но вот ничего не гарантировано. В то время как мы покупаем проект, мы платим за него деньги, мы избегаем несколько стадий проверок. Потому что многие игры рождались, кстати, и на радиостанциях для телевидения. Проходили там апробирование, и понятно уже, что в разных ситуациях они какую-то долю зрительского рейтинга нормально сделанные и получат. Может быть, в этом тоже причина.

В. СИДНЕВ: Мы вот с Вами до передачи немножко обменялись мнениями и говорили о том, что да, можно копировать чужие достижения, будь то горные лыжи, будь то искусство какое-то. Но тогда Вы никогда не будете первыми. Если мы хотим, чтобы страна была первой, то мы должны делать что-то свое. То, что в другом месте не делают. Если мы копируем, мы уже не конкурентоспособны.

С. КОРЗУН: Ну, видите, японцы как, принято считать. Вроде бы копировали, копировали, и докопировались до первого места технологического.

В. СИДНЕВ: Ну, не только японцы, китайцы начали с этого. Но они-то начали с копирования. Но сегодня то они по многим позициям ушли от этого. Они покупали сначала высокотехнологичные линии, которые снимались там с использования в США и Европе, а сегодня они сами такие линии делают. Т.е. они сначала пошли по пути замены, а сегодня они успешно конкурируют уже с производителями технологического оборудования. Так что ну, наверное, можно для начала. Но давайте говорить, что Россия все-таки не Китай. И мне кажется, что если говорить о каком-то творческом потенциале, мне хочется верить, что мы сильней.

С. КОРЗУН: Темы у нас переходят с одной на другую. Но это, в общем, свойство этой программы. Я все-таки к дочерям вернусь. Как Вы решились завести четверых детей вместе с женой?

В. СИДНЕВ: Ну, на самом деле…

С. КОРЗУН: Или до мальчика пробовали, пробовали.

В. СИДНЕВ: Нет, но как один товарищ мой сказал, когда у него родился четвертый сын: когда таланта нет, трудолюбие не помогает. Так что, наверное, не помогает. На самом деле у нас дочки все очень интересные, очень разные. Старшей 28, она закончила юрфак МГУ, потом Гарвард, получила лицензию адвокатскую, нью-йоркскую.

С. КОРЗУН: В клуб не приводили ее?

В. СИДНЕВ: Приводили, да. И Владимир Яковлевич еще был жив тогда. И он приветствовал тогда Татьяну. А сейчас работают в Лондоне в юридической фирме. Ну, вот часто бывает у нас. Сейчас мы на лыжах вместе катались. Вторая закончила институт стали и сплавов, программист, третья на хим факе в МГУ, четвертая в школе.

С. КОРЗУН: Чего-то не ищите Вы легкой судьбы своим дочкам. Или они сами такие?

В. СИДНЕВ: Конечно. Ну, другое дело, может, был бы мальчик, может быть, я как-то пытался бы на него влиять в сторону науки. Все-таки вот, знаете, осталась такая неудовлетворенность. Я считаю, что я и мэром стал, потому что ученый не очень удачный. Но девчонки, они сами выбирают свой путь, и одна из них все-таки, вот если химфак МГУ выбрала, наверное, есть какое-то устремление в науку. Но все мои попытки как-то влиять, они в штыки воспринимаются. С младшей просто сейчас категорически. Ей 13. И она говорит: это моя жизнь, и я сама буду решать…

С. КОРЗУН: Сама совершать свои ошибки.

В. СИДНЕВ: И мне очень трудно. Я пытаюсь с ней заниматься физикой, ей экзамен сдавать в апреле там, чтобы поступить там либо в физико-математический, либо в технический класс, и не получается.

С. КОРЗУН: Ну, четверо детей, я все-таки к этому вернусь. В нашей стране достаточно, хотя традиционно, в общем, где-то в истории, но достаточно тяжело, учитывая, что там каждое поколение чего-нибудь отнимают, какой-нибудь кризис там глобальный, то революция, то война пройдет, то еще что-то.

В. СИДНЕВ: Я думаю, что это связано, конечно, было в советский период с какими-то, может быть, стесненными условиями. Но сейчас у меня, например, очень много знакомых, у кого там трое, четверо, пятеро детей. И, слава Богу, что люди могут себе это позволить. И я, например, помню, что раньше, если это была одинокая мама, т.е. женщина рожала ребенка без мужа, то это считалось чуть ли не трагедией. Сегодня и мы и своим говорим, и, как правило, родители говорят: да это же большое счастье. Ну, если папы нет, или папа не хочет воспитывать ребенка, да ладно, и без него справимся. Хотя, конечно, я считаю, вижу по неполным семьям. Это не материальная проблема, очень часто дети вырастают с проблемой из-за того, что в семье нет отца. Есть такое.

С. КОРЗУН: Демографическую программу выполним? Хотя бы в плюс пойдем без приезжих, без привлечения?

В. СИДНЕВ: Ну, в этом году у нас есть заметный рост рождаемости. И, кстати, даже такая забавная вещь, мы на местном уровне в Троицке, ведь сейчас для многодетных семей, они как бы наравне с другими категориями первоочередников существуют. А мы ввели категорию внеочередников, это семьи, имеющие пять и более детей. По-моему, мы на сегодняшний день около пяти таких квартир предоставили, причем, когда ко мне приходят мамы, у которых трое детей, например, и говорят, у, нам трудно жить, у нас однокомнатная квартира. Я говорю: пожалуйста, у Вас же есть решение. Вам еще двоих, причем в одной семье даже вот сейчас состоялось так. У них тоже было пятеро детей. Ну, как бы это второй брак у обоих супругов. И они не усыновили детей друг друга. Я им говорю: ребята, Вам только надо всех детей оформить на себя, у Вас будет пятеро, и Вы вне очереди получите. Они так и делают. Т.е. на само деле это реально помогает. Может быть, в небольших масштабах, но надо с другой стороны, я что понимаю. Что сейчас кончается просто пик рождаемости и наступает провал, связанный с началом 90-х годов, когда рожали очень мало. Сейчас будет рожать поколение, которое родилось в конце 80-х, начале 90-х вот в то самое трудное время. И их просто мало. Поэтому сейчас будет провал рождаемости, и говорить о том, что у нас в ближайшее время рождаемость сильно возрастет, это заблуждение. Она, наверное, над тем уровнем, который был бы, возрастет. Но реально мы сейчас увидим спад. Я почему об этом говорю, потому что мы-то анализируем перспективы, нам надо школы строить, детские сады строить.

С. КОРЗУН: Да. Вот ровно про то. Бюджету городскому облегчение опять же. Можно не закладывать пока новые…

В. СИДНЕВ: А тоже непростой вопрос, потому что я пытаюсь, когда мы выходим, например, на Министерство образования Московской области. Говорим: нам надо школу построить. Они говорят: ребята, вы посчитайте, по нормативам у Вас одна школа лишняя. И это действительно так. Потому что мы смотрим, у нас четверо детей в наших школах – это не жители города Троицка. Это те, кто живет вокруг, это жители соседних поселений. И, например, с замом по экономике у нас дискуссии на эту тему. Она говорит, ну, зачем мы будем строить школу, если она не для троицких детей. А я считаю, что это хорошая специализация для города. Мы наукоград. Если мы еще будем давать хорошее среднее образование, а мы даем хорошее среднее образование. А вот лицеи города Троицка – это лучшая школа России 2007го года. Ну, так это хорошая специализация для Троицка. Это, наверное, не хуже, чем производить колбасу, или строить машины. И поэтому я приветствую то, что родители везут своих учеников к нам. Причем сейчас же много людей, которые выехали жить за город. И вот те, которые рядом с Троицком живут, они сначала пытаются возить детей в Москву. Потом они приводят в троицкие школы детей, видят, что на самом деле уровень образования достаточно высокий. И они спокойно оставляют этих детей и приводят второго, третьего ребенка. И, слава Богу.

С. КОРЗУН: Виктор Сиднев в программе «Без дураков». И Михаил Борщевский.

МИХАИЛ БОРЩЕВСКИЙ: Виктор Сиднев отличается от многих игроков тем, что он всегда очень спокоен, он очень справедлив, выдержан. Конечно, как и любой игрок, он азартен. У него азарт контролируется совестью и чувством справедливости. Я не люблю ярлыки типа совесть клуба, но он, конечно, знаковая фигура. Помимо того, что он блестящий эрудит, блестящий капитан, он всегда немножко улыбается, чуть-чуть. Он правильный. Принципиальное отличие Ситнева от некоторых игроков. Он никогда не работает на камеру. Он ведет себя естественно. Он не пытается привлечь к себе внимание операторов, чтобы его лишний раз показали по ящику. Он не пытается красиво выглядеть. Витя камеры не видит. Он пришел работать, когда он играет. Либо он пришел болеть за кого-то. Он очень естественный. Он не ищет лишней популярности.

С. КОРЗУН: Михаил Борщевский.

В. СИДНЕВ: Ну, очень опять…

С. КОРЗУН: Вот улыбается точно. Нет, плохих слов никто не говорил, ну, или мы не нашли тех люди, которые бы сказали бы плохие слова.

В. СИДНЕВ: Есть для меня одна совершенно важная вещь, и ну вот мне очень приятно было услышать это от Михаила Юрьевича. Потому что ну как бы впервые я эту мысль услышал от Ворошилова. Где-то Михаил Юрьевич, я понимаю, что он человек, достаточно близко работавший с Владимиром Яковлевичем многие годы.

С. КОРЗУН: Хранитель традиции.

В. СИДНЕВ: Так вот история была такая, однажды Владимир Яковлевич собрал нас, где-то на самой заре, ну, где-то, может быть, 80-й год, может, 79й, передача только начиналась. И сказал: ребята, Вы не актеры, и если Вы начинаете играть, Вы делаете это плохо. Единственный способ у Вас выглядеть на экране хорошо — быть самим собой. Вот я тогда это услышал. Не то, ч то я это реализую, как сознательную доктрину, но я понял, что если ты действительно пытаешься что-то из себя изобразить, это с разу видно. Вот этому учил Ворошилов. И кстати все идеи Ворошилова, связанные с деньгами на столе, с исключением из состава клуба, они были направлены только на одно. Когда человека ставят в такую ситуацию экстремальную, он проявляется. И у меня был удивительный случай с Ворошиловым, я там лет через 10 только понял, чего же человек пытается сделать из этой передачи. Потому что был случай, когда был конфликт Ворошилова из-за помещения. Часть игроков создала некую организацию, которая пыталась отобрать у Ворошилова помещение. Ну, вот так если в двух словах. И мы пошли в горком партии московский, там к третьему секретарю, который занимался культурой, заступаться за Ворошилова. И это, в общем, тогда было такое непростое решение и чреватое. После того я имел такой разговор с Ворошиловым. Я говорил: Владимир Яковлевич, смотрите, вот в передаче есть такие хорошие люди, такие хорошие, но есть люди, которых ну вот да ну которых мы не любим. Которые просто пытались Вам навредить. Почему Вы оставили их в передаче? Ворошилов на меня посмотрел и сказал: а почему ты думаешь, что люди смотрят передачу, чтобы увидеть хороших людей?

С. КОРЗУН: Ну, да про плохих парней не буду даже…

В. СИДНЕВ: И я через месяц после этого я сидел в ресторане. Ко мне подошел человек, который стал говорить: и этот хороший. Но вот тот такая сволочь. И там опят, опять. И я через 5 минут понял, что для него смысл передачи, он смотрит на этого человека и хочет, чтобы он проиграл. Чтобы он как-то не так себя проявил. Я понял, что да, Ворошилов делает передачу про жизнь. И Вы помните, ведь он и Борис сейчас это делает. Иногда провоцирует зрителей. Умышленно провоцирует, вызывая огонь на себя. Т.е. ему важны в этой передаче не эти ответы, не эти вопросы, а эмоции, которые есть у игроков, у телезрителей. Почему он Козлова, например, Андрея всегда любил. Потому что у Андрея эти эмоции очень близко. Его легко зацепить. Его чуть зацепил, вот он весь здесь.

С. КОРЗУН: Ну, да такой вспомнилось, это не программа была, а такой хэпининг, то, что совершается здесь, сейчас.

В. СИДНЕВ: А Саша Друзь другой. Его вот так эмоционально очень трудно вытащить, но зато его интересно смотреть вот именно как игрока. И не на его эмоции, а на процесс, на его решение. Такой же игрок интересный, например, Федя Двинятин. Я очень жалею, что вот сейчас его нет в передаче.

С. КОРЗУН: Вы и вправду все время улыбаетесь, должен я Вам сказать, глядя на Вас. И такая не очень даже ироничная, а, скорее, добрая улыбка. По жизни так? Добрый Виктор Сиднев…

В. СИДНЕВ: Ну, место мне кажется, располагает. Я люблю передачу…

С. КОРЗУН: В кабинете мэра сразу напускаете на себя серьезную мину.

В. СИДНЕВ: Да, нет.

С. КОРЗУН: Мне кажется, это Вам не свойственно просто.

В. СИДНЕВ: Мне это не свойственно, и конечно, там скажем, это не такой не авторитарный стиль руководства. В этом слабость, но, может быть, в этом и сила. Потому что я стараюсь максимально делегировать людям возможность принятия решений сделать их самостоятельными. А тогда у Вас эффективность принятия решений становится больше. Потому что один человек просто не в состоянии принять всех решений.

С. КОРЗУН: Это понятно. Но тогда Вы должны совершенно спокойно увольнять тех, кто не справился с порученным участком. Просто не моргнув глазом. Эта же система предполагает это второе звено, нет?

В. СИДНЕВ: Ну, бывает и такое, но здесь надо, конечно, понимать, что в условиях кризиса это так. Когда Вы в свободном плаванье, ну, не всегда такие решения принимаются. Кстати, Врошилов, например, принимал такие решения совершенно спокойно. Т.е. он даже мог не поговорить с человеком. Сказать, что в следующий раз этому пропуск не выписывать. Но это было на заре вот там начало 80-х годов. А к концу я понял, что у него уже есть проблема. Когда уже 20-25 лет вместе, уже есть какие-то человеческие обстоятельства. И он чего-то прощал, чего вначале не было, хотя человек был очень жесткий даже не к людям, а то, что Вы сказали. К смыслу игры. Т.е. если человек нарушал смысл игры, он мог спокойно. Если он начинал играть, например, на экране.

С. КОРЗУН: Виктор Сиднев. Время растаяло совершено катастрофически. Менее полутора минут у нас. О чем мечтаете вот по-человечески, да, не как мэр. Давайте по-человечески.

В. СИДНЕВ: Вот сейчас у меня совпадают мои, наверное, какие-то устремления мэра и мечты. Я все-таки хочу, чтобы в Троицке реализовались те планы, которые мы сегодня делаем. А мы хотим построить университет Высшую школу экономики. У нас есть такое соглашение. И мы хотим создать ну по-настоящему инновационный кластер. Вот чтобы те люди, которые ушли из науки, а у нас 9 000 человек потеряло работу, чтобы они сегодня нашли себя в новой работе, в инновациях. Но это такие производственные мечты. Ну, а самое главное дети, внуков уже хочется. Ждем. Четыре дочки, а внуков нет.

С. КОРЗУН: Нет пока. Чего-то задержались они.

В. СИДНЕВ: 28 уже старшей. Но говорят, что это теперь нормально. Ну, подождем еще.

С. КОРЗУН: Дети буду лучше жить, чем мы?

В. СИДНЕВ: Конечно. Но не правильно готовить их к тому, чтобы они жили просто лучше. Вот если мы понимаем под лучшей жизнью лучшее материальное обеспечение, большую зарплату, меньше проблем. Нет, надо чтобы они в душе жили лучше, чтобы им было лучше в этом мире. А это не исчерпывается вещами материальными.

С. КОРЗУН: Виктор Сиднев был гостем программы «Без дураков» на «Эхе». Виктор, спасибо огромное за то, что пришли на эту программу, ответили на наши вопросы.

В. СИДНЕВ: Спасибо, что пригласили. Мы, конечно, не о чем толком не поговорили. Так что если пригласите еще, можем поговорить.

С. КОРЗУН: Обязательно пригласим. Успехов Вам. Всего доброго.

В. СИДНЕВ: Спасибо большое за приглашение. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире