'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем добрый вечер. С Вами генеральный продюсер радио «Бизнес ФМ» и ведущий программы «Без дураков» на «Эхе» Сергей Корзун и моя сегодняшняя гостья, очаровательная Александра Буратаева. Александра, добрый вечер.

АЛЕКСАНДРА БУРАТАЕВА: Добрый вечер.

С. КОРЗУН: Давненько Вы на «Эхо» не заходили.

А. БУРАТАЕВА: Точно, ровно 8 лет.

С. КОРЗУН: Скромная калмыцкая девушка, выросшая среди бескрайних степей, среди овец, вознесшаяся до высоты самого высокого в Европе здания…

А. БУРАТАЕВА: Среди орлов.

С. КОРЗУН: Среди орлов еще, да, летали? Вместе с ними…

А. БУРАТАЕВА: Летали.

С. КОРЗУН: Вознесшаяся до самой высоты Останкинской башни, ну, и через спутник, понятно…

А. БУРАТАЕВА: Спустившаяся в государственную думу.

С. КОРЗУН: Да, да, да. Ну, поближе к Кремлю, с другой стороны. Ныне занимающая пост пресс-секретаря президента ОАО РЖД.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, я вот посмотрела на Вашу фотогалерею, которая здесь в коридоре, увидела себя 8 лет назад, такую, совсем другую…

С. КОРЗУН: А это был период, если 8 лет назад, это был как раз…

А. БУРАТАЕВА: Это был период телевидения.

С. КОРЗУН: Период телевидения еще. Телевидение самый яркий период в жизни?

А. БУРАТАЕВА: Да, наверное, самый трудный, самый прорывной был период у меня в жизни.

С. КОРЗУН: Вы говорили, что Вам было недостаточно просто читать новости. Вы захотели принять участие реально в политической жизни, и поэтому ушли в политику. Не жалеете об этом?

А. БУРАТАЕВА: Нет, не жалею. Потому что в принципе я считала, что не имею права говорить о том, о чем я не понимаю. И в тот период мне, наверное, было не только  интересно читать новости и просто рассказывать, а понимать то, что ты произносишь. И я пошла, потому что мне было интересно, вот как же  это все на самом деле. Ну, вот за 8 лет я узнала, как это все на самом деле.

С. КОРЗУН: Ну, реальность не осадила Вас? Не хотелось: мама, возьми меня отсюда, давай, лучше назад, на телевидение в программу «Время».

А. БУРАТАЕВА: Нет, просто у меня как-то получается по жизни. Телевидение у меня, например, получилось почти 8 лет я отдала. Это 2,5 года на региональном телевидении, на городском, потом почти 6 лет на центральном телевидении, на Первом канале. 8 лет, да. Потом я сменила свою деятельность, еще 8 лет депутатом Госдумы проработала. И у меня вот каждые 7-8 лет меняется моя деятельность, и мне всегда интересно что-то новое. Вот Госдума была для меня такая интересная книга. Я ее прочитала. Такая в 2-х томах. Потому что я третий созыв отработала и четвертый созыв. Поэтому такой двухтомник я прочитала и теперь мне хочется что-то новое узнать.

С. КОРЗУН: Т.е. теперь это уже раскрытая книга стала.

А. БУРАТАЕВА: Теперь бизнес.

С. КОРЗУН: Теперь бизнес, дело другое. Сергей Марков о новом назначении Александры Буратаевой.

СЕРГЕЙ МАРКОВ: На новой должности руководителя пресс-службы российских железных дорог, это может быть интересный и перспективный поворот в ее карьере. Потому что РЖД является одним из системообразующих частей российской экономики. И насколько это шаг вперед или назад в ее общественной карьере, здесь многое зависит от того, как руководство РЖД, оно будет рассматривать эти функции пресс-службы, и как сам человек сможет поставить сам себя. Поэтому хотелось бы пожелать ей больших успехов еще по той причине, что деятельность РЖД затрагивает интересы десятков миллионов людей, и в нашей стране, и в других странах. И такой диалог с общественностью очень нужен.

С. КОРЗУН: Это был Сергей Марков.

А. БУРАТАЕВА: Спасибо большое за добрые слова.

С. КОРЗУН: Готовы к роли пресс-секретаря? Вот тут есть несколько вопросов, в том числе и каверзные от слушателей.

А. БУРАТАЕВА: В принципе, конечно, честно говоря, никогда раньше не занималась этой работой. В качестве пресс-секретаря не работала, но вот как раз те знания, которые получила на телевидении, будучи журналистом до  этого, и работая на региональных компаниях в том числе, плюс моя политическая карьера и плюс, наверное, парламентская работа, это все вместе сейчас мне очень помогает. Очень.

С. КОРЗУН: А вот представьте, заочная пресс-конференция, вопрос от Елены, IT, специалиста из Москвы: «Езжу на работу в Москву из Подмосковья, (реальный вопрос, кстати, пришел на наш сайт в интернете.) Месячный билет в 2001 году стоил 250 руб. сейчас 920. Почему ни на копейку не улучшилось качество наших электричек?»

А. БУРАТАЕВА: Очень просто. Потому что Вы знаете, что пассажирские перевозки, это самые невыгодные перевозки для компании. И сейчас мы не можем повышать цены на билеты, если просто так говорить, потому что компания полностью принадлежит, 100% акций принадлежит государству.

С. КОРЗУН: Т.е. государство регулирует, как естественную монополию.

А. БУРАТАЕВА: Грузовые перевозки рентабельные, пассажирские не рентабельные. Но для того, чтобы они приносили определенный доход, тот, который теряет компания, кстати, за счет пассажирских перевозок, если бы датировалось это государством, то те доходы, которые получала бы компания, она бы тратила на новые локомотивы, на новые вагоны и т.д. На улучшение сервиса и т.д. Теперь как бы с такой силой еще нет возможности тратить деньги. Но очень многое делается в компании для того, чтобы… Если Вы сравните, может быть, лет 5 назад и сейчас, это большая разница. Все равно, это надо признать.

С. КОРЗУН: Александра Буратаева отдувается за РЖД. Следующий вопрос от Андрея, электрик, Москва: «Электрички на станции Бутово, как не останавливались, так и не останавливаются. Ведь там новый район вырос. Неужели РЖД пассажиры не нужны? Или можно считать Ваш предыдущий ответ в том, что пассажирские не рентабельны, уже ответом на этот вопрос.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, я знаю, что очень много делается сейчас на железной дороге для того, чтобы улучшить эту ситуацию. Кстати, вот есть форум на сайте РЖД, обратите внимание. Многие не верят, но это правда. Наше руководство читает этот форум. И каждый раз после тех замечаний, которые там появляются, делаются соответствующие оргвыводы. Это я Вам раскрываю такой секрет. Это правда.

С. КОРЗУН: Т.е. увольняются напрямую. Зарплат, премий лишаются?

А. БУРАТАЕВА: Лишаются, увольняются, если действительно грубо нарушены какие-то права наших пассажиров.

С. КОРЗУН: Ну, примите тогда к форуму. Геннадий, работник РЖД, как он пишет, из Москвы: «Вы случайно не в курсе, куда идет деньги, отпущенные на (оставляю орфографию и произношение) диповской ремонт пассажирских вагонов. Поскольку вагоны, выходящие с ремонта, хуже, чем до ремонта».

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, есть у нас департамент специальный, который этим профессионально занимается.

С. КОРЗУН: Т.е. Вы им передадите в качестве пресс-секретаря.

А. БУРАТАЕВА: Я обязательно передам, да, обязательно.

С. КОРЗУН: Расскажите, тогда ответьте на мой вопрос. Недавно прочел о том, что до Питера будут ходить у нас какие-то немецкие локомотивы и вагоны со страшной скоростью, которая может достигать….

А. БУРАТАЕВА: До Питера будут ходить скоростные поезда. Вы знаете, планируется построить еще 4-й вокзал на Комсомольской площади в районе Каланчевской станции. И вот с этого вокзала будет связь со всеми аэропортами Москвы. И скоростной поезд будет ходить оттуда до Санкт-Петербурга в течение 3 часов.

С. КОРЗУН: А вот почему немецкий-то, а не наш?

А. БУРАТАЕВА: Я думаю, что мы достигнем того уровня, когда наши производители будут делать такие же качественные высокоскоростные поезда и локомотивы.

С. КОРЗУН: А на машине на какой на автомашине ездите? На отечественной или на зарубежной?

А. БУРАТАЕВА: Я на зарубежной.

С. КОРЗУН: Ага. Так может, и локомотивы лучше зарубежные?

А. БУРАТАЕВА: Что это запрещается? И в думе ездила и ничем не поменялась. В думе ездила на Фольксвагене пассате, и здесь на Фольксвагене пассате.

С. КОРЗУН: Я просто, на немецкой машине, как раз.

А. БУРАТАЕВА: На немецкой машине.

С. КОРЗУН: И на самолетах, наверное, больше любите летать.

А. БУРАТАЕВА: Вообще, я начинающая железнодорожница. И меня просто вот начинаете здесь мучить железнодорожными вопросами. Очень интересная отрасль. Огромная. Работает миллион 300 000 человек. Огромное количество работников, огромный профсоюз железнодорожников. Поэтому для меня это огромная новая такая сфера работы. И я сейчас, извините, только третий месяц на этом посту. Поэтому сейчас, наверное, могу такие же вопросы и Вам задавать.

С. КОРЗУН: Ну, в общем, дипломатично отбились от этих вопросов, надо сказать. Так что первое крещение в качестве пресс-секретаря прошли.

А. БУРАТАЕВА: Но если честно, я вижу, что есть изменения и есть воля руководства изменить в корне всю систему старую и модернизировать ее. Это очень важно. Я вижу эту волю. И мне очень важно, что я  понимаю, чем я сейчас занимаюсь. И  очень верю, что мы с вами доживем до того дня, когда в России будут высокоскоростное движение, как в Европе.

С. КОРЗУН: А как Вам предложили, как Вы приняли эту должность? Вы знакомы до этого были лично с г-ном Якуниным? Он Вас приглашал или нет?

А. БУРАТАЕВА: Нет, очень странно. Мы встретились абсолютно на одной из таких вот встреч, публичных встреч, где шло мероприятие такое. Вот буквально случайно зашел разговор. Я сказала, что я больше не баллотировалась в депутаты Госдумы. И вот одна из собеседников сказала: чем ты будешь сейчас заниматься? Я говорю, я, кстати, сейчас ищу работу. Я, правда, в декабре искала работу. Потому что понимала, что да, декабрь пройдет, Новый год пройдет, и каникулы пройдут, а дальше надо как-то жить. И при этом разговоре как раз Владимир Иванович услышал. Он говорит: вот у меня как раз сейчас пресс-секретаря сейчас нет, и я ищу нового. Может быть, попробуете? Вот я попробовала.

С. КОРЗУН: Пока не жалеете?

А. БУРАТАЕВА: Пока не жалею. Я думаю, что не буду.

С. КОРЗУН: Еще вопрос по интернету. Казимир, научный сотрудник в командировке, как он пишет, призывает Вас: вернитесь на ТВ. Ответьте достойно Казимиру.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, если честно, я скучаю оп телевидению. Всю свою жизнь. И время от времени, когда меня приглашают на какие-то телевизионные проекты, например, я участвовала на такой, очень хороший был «Вера, Надежда, Любовь», был такой проект Авторского телевидения на РТР, шел где-то полтора года. Потом был закрыт по там объективным причинам, по финансовым и т.д. Потом был проект на ТВЦ, если, может, видели «Улица твоей судьбы». И мой соведущий был Александр Дедюшко, который к большому моему сожалению трагически погиб вместе с семьей вот осенью прошлой. И как-то этот проект был тоже закрыт. А так если бывает такое предложение, если вдруг последует, конечно, чтобы это не влияло на основную работу….

С. КОРЗУН: Ну, да, потому что трудно себе представить, как в должности пресс-секретаря вести еще какую-то развлекательную программу, допустим.

А. БУРАТАЕВА: Очень трудно совмещать, но если это будет на пользу железным дорогам, то, может быть.

С. КОРЗУН: Александра Буратаева, напомню, гостья программы «Без дураков» на «Эхе Москвы». Ну, я Вас вначале так немножко иронично представил, как дочь степей бескрайних. Но Вы же городской житель, Вы в Элисте родились?

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, у нас самая популярная песня «Элиста, Элиста, дочь калмыцких степей». Так что Вы практически угадали. Я родилась в Элисте, в столице Калмыкии. Прожила там всю сознательную жизнь. Там училась, закончила школу, там же университет закончила.

С. КОРЗУН: Пятая девочка в семье, родители решили на этом остановиться.

А. БУРАТАЕВА: Да, представляете, мой папа. Он всю жизнь проработал водителем. И он так мечтал иметь сына, который будет подавать ему ключ, да. Который будет что-то колесо подавать в правильном направлении. Ну, вот первый не получился, второй не получился, очень была большая надежа на третью сестру мою. Тоже она не оправдала доверия. Четвертая тоже была дочь. И вот на мне уже как бы поставили точку.

С. КОРЗУН: Ну, обычно в таких ситуациях, бывает, мужчина начинает девочек воспитывать в мальчишеском духе.

А. БУРАТАЕВА: Раньше его друзья называли бракоделом, а теперь вот стали называть ювелиром.

С. КОРЗУН: Ну, Вас-то за баранку не сажал?

А. БУРАТАЕВА: Вот папе исполнилось, когда был юбилей, 80 лет, и мы все собрались и поздравляли его. Я говорю: пап, ну, ты так хотел, конечно, сына, и вот так получилось. Но в принципе па, у тебя сбылась мечта. Все мы шоферы. Потому что все мои сестры, они прекрасно водят автомобили, у них есть машины и в принципе мы все шоферы.

С. КОРЗУН: Вы сами тоже за рулем? Или с водителем? Нет, самостоятельно.

А. БУРАТАЕВА: 10 лет уже вожу машину.

С. КОРЗУН: Ничего по московским пробкам-то? Это не по степям…

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, у меня был водитель в Госдуме, да, и сейчас есть водитель, но  очень люблю сама тоже водитель, особенно в выходные дни.

С. КОРЗУН: Лихой водитель?

А. БУРАТАЕВА: Очень дисциплинированный и тактичный на дороге. Но если есть возможность проехать…

С. КОРЗУН: Ау, вы слышите, Александра Буратаева это я.

А. БУРАТАЕВА: Кстати, я всегда пристегиваюсь ремнем, это всем другим советую. И даже тем, кто сидят сзади. Потому что, к сожалению, я видела один раз случай, когда вот просто на глазах у меня произошла авария, и человек так вылетел вперед, просто был не пристегнут. Вот, к сожалению, я после этого случая, раньше тоже ездила без ремня. И была вот инициатором повышения штрафов. Т.е. я поддерживала в Госдуме этот закон, когда повышение штрафов на все вот эти наши телефонные разговоры по мобильному телефону, ремни расстегнутые, на авось, понимаете. Нельзя так. Сейчас особенно в Москве вести себя, дороже обойдется.

С. КОРЗУН: Александра Буратаева. А сестры Ваши чем занимаются?

А. БУРАТАЕВА: Ну, у меня сестры каждый своим занимается. Одна сестра косметолог, другая библиотекарь, третья тоже…

С. КОРЗУН: Т.е. такой общей семейной традиции нет. А мама кем?

А. БУРАТАЕВА: Мама продавцом работала всю жизнь. Такая рабочая семья у нас. Вы знаете, так у нас получилось, ну, исторически, наверное, Вы знаете, я почему Вам говорила до эфира, мне очень интересно, что Вы родились в день 20 съезда КПСС в 56-м году. Это очень знаменательный вообще для всех калмыков и для всех депортированных народов Советского Союза в том, что реабилитация прошла именно на этом съезде, на 20-м. Когда позволили вернуться назад всем депортированным народам. Потому что если кто не помнит, к сожалению, я вижу сейчас случаи, когда очень короткая историческая память у некоторых политиков. Они забывают, что в 43-м году более миллионов людей разных национальностей были депортированы, как говорится, в дальние районы Сибири, Дальнего Востока и Севера. Только по одному признаку, по национальности. И вот мои родители, они тогда были ну совершенно 15-16 лет. Они тоже были депортированы в Сибирь. И 13 лет они не имели возможности вернуться назад . 13 лет, почти 15, потому что пока получили разрешение, пока получили документы, почти 15 лет прошло. Вот они там уже женились в ссылке.

С. КОРЗУН: А где в ссылке были?

А. БУРАТАЕВА: Первые две сестры у меня родились в ссылке в Назаровском районе Красноярского края. Там какой-то Дадымкий район, там сельсовет какой-то. Я ездила туда вместе с родителями, кстати.

С. КОРЗУН: Родители ругали в семье Сталина? Или это не принято было все равно, страшно?

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, мне мама такую интересную вещь сказала: когда умер Сталин, все плакали.

С. КОРЗУН: От горя? Или слезы радости?

А. БУРАТАЕВА: Я вот не поняла. Она сказала: все плакали, когда объявили эту новость. Я как-то думала, а Вы-то чего плакали? Вы 15 лет ни за что были в ссылке. Т.е. Вы то что плакали? Дома у Вас отобрали. Вы приехали в голую степь. Потому что вот, например, мама говорит, что вот  она вернулась домой, а там уже жила другая семья. И у нас буддисты так воспитаны, они начали рядом строиться, в палатках жить. Т.е. не было никаких захватов. Отдайте наши дома. Т.е. все мирно так прошло. И построились заново. И как-то жизнь началась. И другие детей родили. И построили опять потом новые дома. Но то, что плакали, либо это была страшная пропаганда какая-то всеобщая. Либо какая-то такая истерия была массовая, что все должны были плакать, и  они тоже плакали в день смерти Сталина.

С. КОРЗУН: Ну, и от одного лидера к другому. К Кирсану-то как относитесь? За последние годы меняется что-нибудь позитивно в Калмыкии?

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, можно без комментариев по этому поводу?

С. КОРЗУН: Хорошо, не будем. Это Ваше святое право.

А. БУРАТАЕВА: Спасибо.

С. КОРЗУН: Напомню, Александра Буратаева, гостья программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». А сестры Ваши остались в Калмыкии, или в Москву переехали?

А. БУРАТАЕВА: Нет, одна в Москве живет. Другая, к сожалению, погибла. Машина сбила. Вот та самая старшая сестра. Две другие сестры, вообще, случай замечательный, потому что они живут в Германии. Они вышли замуж еще в те такие дремучие за студента ГДР, тогда были времена, 25 лет назад еще. Уехали туда. Кстати, у меня из-за этого были некоторые проблемы, потому что я тогда только начинала свою жизнь. И, например, на парткоме, когда посылали на фестиваль Дружбы народов, помните, такой был студентов, молодежи и студентов…

С. КОРЗУН: Вы комсомолкой были, или членом партии?

А. БУРАТАЕВА: Конечно, я была комсомолкой. Я членом партии не была. Комсомолкой была, и  очень хотела на этот фестиваль. Меня спросили: есть ли родственники за границей? До этого все прекрасно ответила, т.е. была кандидаткой номер 1, и вдруг я сказала: да, конечно, моя сестра там вышла замуж на немца из ГДР. Они вместе учились.

С. КОРЗУН: С комсомольским задором.

А. БУРАТАЕВА: Да.

С. КОРЗУН: Конечно, это же наш социалистический лагерь.

А. БУРАТАЕВА: Это наша дружественная страна. Ну, после этого сказали, конечно: нет, она не поедет.

С. КОРЗУН: Не отправили. Плакали?:

А. БУРАТАЕВА: Ну, тогда, кстати, было не модно выходить замуж за немцев. Знаете, почему? Т.е. тогда выйти в 70 каком-то году, все равно, что выйти за фашиста. Это сейчас модно там за иностранцев. А тогда мне говорили: вот, посмотрите, ее сестра вышла замуж за немца. А сейчас это все сравнялось.

С. КОРЗУН: Пеняли сестре на это? Переживали? Говорили, ну, что ж ты наделала?

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, я скучала. Потому что я ее так любила, моя старшая средняя сестра, с которой у меня были самые близкие отношения. И сказки на ночь читала, со мной рисовал всегда. Мне ее очень не хватало.

С. КОРЗУН: Собираетесь сейчас вместе?

А. БУРАТАЕВА: Конечно, во время отпуска.

С. КОРЗУН: Бишбармак готовите?

А. БУРАТАЕВА: Обязательно. И то только у нас (НЕ РАЗБОРЧИВО) называется.

С. КОРЗУН: Расскажите еще и к рецепту придем. Напомню, гостья моей сегодняшней программы «Без дураков» Александра Буратаева, пресс-секретарь президента ОАО РЖД, зам. начальника департамента корпоративных коммуникаций. Вернемся в эту студию после новостей.

НОВОСТИ:

С. КОРЗУН: Напомню, что моя сегодняшняя гостья Александра Буратаева. Александра, как раз привяжусь к новостям, возможно. Ситуация в Тибете волнует Вас, спрашивает Кадир из Санкт-Петербурга.

А. БУРАТАЕВА: Очень волнует, потому что я же слежу. Мы же исповедуем тибетский буддизм. И Далай-лама для нас духовный лидер.

С. КОРЗУН: Т.е. Вы лично тоже.

А. БУРАТАЕВА: Конечно, я родом из Каолмыкии, все, кто живет, кто не знает, в Калмыкии, Бурятии, Туве…

С. КОРЗУН: У нас свобода совести же. Могли хоть католичество, хоть православие, хоть иудаизм, хоть чего угодно, хоть синтоизм, по-моему, тоже у нас не запрещен.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, мама моя, кстати, крещенная. Так получилось.

С. КОРЗУН: В православии, да?

А. БУРАТАЕВА: Ее крестили, но потом как бы так получилось, что, Вы не поверите, у нее дома стоит и Будда, и вот православная икона…

С. КОРЗУН: Ну, по-моему, буддизм не  особо жаловали советские власти.

А. БУРАТАЕВА: И  она всегда говорит, что Бог один, только по-разному объясняет людям. Потому что ценности в принципе одни и те же. Но так получилось, что как бы в то время, когда становление происходило как раз после перестройки, разрешили ходить в хурулы. Разрешили вообще этим интересоваться. Потому что мне всегда нравился научный атеизм в университете, не потому что там все это клеймилось позором, и говорили, что нет никаких религий и философии, а потому что было интересно. У нас был очень интересный профессор, который рассказывал о религиях так, что можно было заслушаться. А потом в конце, ну, так положено было, он говорит: впрочем… Надо же было материалистическую философию провести в жизнь. Он говорил: марксизм-ленинизм, впрочем, это все опровергает.

С. КОРЗУН: Такая дежурная фраза. Посоветуйтесь с врачом, как в конце рекламы медицинских препаратов.

А. БУРАТАЕВА: Да, но сначала мы сидели вот так, открыв рот, когда он рассказывал и об исламе, и о христианстве, и о буддизме. И так в принципе я считаю, что я буддизм воспринимаю, как философию, даже  очень материалистическую философию. И когда Далай-лама приезжал к нам в Калмыкию, конечно, я и как журналист брала у него интервью, и даже ездила туда в Дхарамсалу в резиденцию Далай-лама, еще будучи калмыцким журналистом. Меня это очень волнует, потому что действительно там с 59-го года эта проблема каждый год не уменьшается, наоборот, идет вот так вот на обострение. Сейчас в связи с этой олимпиадой видимо, решили использовать эту тему. Может быть, это немножко так вот сейчас не так уместно, но, то, что происходит, конечно, на этой нельзя сейчас закрывать глаза. То, что монахов разгоняют палками и стреляют в них.

С. КОРЗУН: А что делать?

А. БУРАТАЕВА: Я думаю, что надо просто садиться за стол переговоров, принимать какие-то решения. Потому что этой проблеме уже много лет.

С. КОРЗУН: Или олимпиаду бойкотировать в Китае?

А. БУРАТАЕВА: Нет, олимпиаду ни в коем случае не надо.

С. КОРЗУН: Или китайские товары бойкотировать?

А. БУРАТАЕВА: Да, нет, конечно. Вы посмотрите на карту. Тибет – это огромная территория. Она всегда имела свою религию, свою культуру. И, конечно, тибетцев тоже можно понять, потому что их большая часть, очень большая часть живет в Европе, вот Вы приезжайте в любую европейскую страну, там очень много беженцев из Тибета. В Индии очень много их живет. И  они бегут оттуда потому, что действительно чувствуют притеснение. Я не знаю, я там никогда не была в Тибете. Я никогда не сужу о вещах, если сама собственными глазами не видела. Но видела, что там, где живет Далай-лама, вот индия предоставила достаточно такие хорошие условия. Там построены храмы тибетские, очень много паломников туда приезжает. И в принципе Далай-лама сейчас заявил, что возможно, если понадобится, он снимет с себя пост руководителя правительства в изгнании, думаю, что, это, может быть, был бы мудрый шаг с его стороны. Знаете, когда он приезжает сюда, ведь очень много проблем с Китаем. Сразу нота протеста. И в принципе, если бы Далай-лама, был бы только духовным лидером буддистов, без запятой председатель правительства в изгнании Тибета, то намного проще было бы и приезжать ему сюда и путешествовать по миру. И, во-вторых, наверное, в этой ситуации, может быть, действительно стоит, вот он заявил. Может быть, стоит ему пойти дальше, и остаться только духовным лидером тибетцев.

С. КОРЗУН: Александра Буратаева, напомню, гостья программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Я бы хотел еще вернуться к Вашей политической карьере, к карьере депутатской.

А. БУРАТАЕВА: Ой.

С. КОРЗУН: А, чувствуется. Все равно с молодежной политикой долгое время были связаны, никуда не денешься. И мнение о Вашей деятельности, понятно, что молодежи вообще свойственен экстремизм, бывает совершенно различное. Вот два мнения у нас есть здесь. Первое мнение, это Сергея Шаргунова.

СЕРГЕЙ ШАРГУНОВ: Александра – учительница. Она об этом мне много рассказывала. И мне кажется, вот учительская составляющая в ее жизни всегда проявлялась ярко, даже тогда, когда она была диктором на Первом канале телевидения. Все-таки Александра вышла из 90-х, из времени противоречивого, но более вольного, чем последующая эпоха. Именно поэтому Александра мне гораздо более симпатична, чем последующие деятели молодежных проправительственных сил. В своей политической деятельности, в отличие от всяких одиозных братьев Якименко, Александра Буратаева отличалась терпимостью, и все-таки старалась разговаривать, а не выкрикивать лозунги.

С. КОРЗУН: Это Сергей Шаргунов. Лидер молодежного «Яблока», Илья Яшин.

ИЛЬЯ ЯШИН: Увидев Александру Буратаеву во фракции «Единство» в 99-м году, я, честно говоря, испытал разочарование. Она мне всегда казалась очень творческим, очень искренним человеком, который может себя реализовать в самых разных сферах. Однако, вступив в партию чиновников, она, мне кажется, во многом наступила на горло своей собственной песне. Все-таки в партии чиновников нужны, мне кажется, такие люди кнопки, которые молча выполняют поручения, никогда ни с кем не спорят, а творческие люди играют роль таких своеобразных фиговых листков, которыми бюрократы прикрывают свою серую сущность. Мне очень жаль, что Александра смирилась с  этой ролью. Ведь это, по сути, положило конец ее творческому развитию. Ничего искреннего у нее с тех пор так и не получилось. Карикатурное молодежное «Единство», серая по большому счету карьера в Госдуме, соглашательство и конформизм. Ну, а теперь услуги Александры Буратаевой партии власти больше, очевидно, не нужны, и ее списали на  почетную пенсию в пресс службу РЖД.

С. КОРЗУН: Вот такая версия от Ильи Яшина.

А. БУРАТАЕВА: Да, спасибо Илье Яшину за такую оценку.

С. КОРЗУН: Прокомментируете?

А. БУРАТАЕВА: Нет, ну, что, я просто считаю, что…

С. КОРЗУН: Вы остаетесь членом «Единой России»?

А. БУРАТАЕВА: Да, я член высшего совета «Единой России». Да. Я просто считаю, что сколько людей, столько и мнений.

С. КОРЗУН: Вы по-буддистки, не противление злу насилием. Комментировать…

А. БУРАТАЕВА: Абсолютно.

С. КОРЗУН: Нет, Вас не заводит, когда слухи идут о Вас, скандальная избирательная кампания в 99-м году.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, если бы меня это все завело, то я бы здесь, наверное, уже в таком спокойном состоянии не сидела. Я бы уже просто умерла.

С. КОРЗУН: Нет, совершенно спокойные, чистые глаза, это я Вам комментирую для тех, кто слушает. Очаровательная улыбка.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, философски нужно к этому относиться, иначе можно сойти с ума. Очень просто. Вы помните мою предвыборную кампанию, она была самая скандальная названа в 99-м году.

С. КОРЗУН: Ну, мы помним, когда Вас отозвали, да, в 99-м году.

А. БУРАТАЕВА: Да, там было связано с тем, что появилось на телевидении…

С. КОРЗУН: Избирательная комиссия.

А. БУРАТАЕВА: Судились. Да. И там все уже сидели в думе. А я была самая последняя, кому выдали удостоверение депутатское. Тогда еще Вишняков был в ЦИКе. Он говорит: в моей практике такого не было, чтобы избранный депутат потом еще целых 2 месяца судился за свое собственное удостоверение. К сожалению, у меня была такая очень нервная и такая скандальная кампания, если бы, кстати, мой штаб, который, оказывается, прятал от меня все газеты…

С. КОРЗУН: А-а…

А. БУРАТАЕВА: Они мне потом сказали. И я в принципе была им потом за это благодарна. Ну, представьте, про меня писали практически каждый день всякие гадости не только в республиканских газетах, не только там в городских, но и в центральных естественно. Тогда был такой бурный период борьбы. И  они, значит, потихонечку все это убирали в стороночку. И когда я приходила утром, они говорили: все нормально, все по графику. Значит, Вы туда, Вы сюда едите. Делайте то-то, то-то, я прихожу к людям, улыбаюсь, с ними общаюсь. И они просто… Я потом понимала, они все просто, знаете, были в таком удивлении от этого всего. Они говорили: как же так, вот это выносливость, вот это стойкость. А я просто с ясными глазами приходила, потому что я не знала. И когда закончилась предвыборная кампания, мне показали эти стопки газет. Когда я прочитала буквально 2 или 3, я сказала: Вы что, с ума сошли, почему Вы мне этого раньше не сказали. Говорят, вот поэтому мы Вам и не сказали. Потому что у меня уже дрожали руки, у меня голос там садился.

С. КОРЗУН: Ну, теперь не храните эти вырезки, не перечитываете?

А. БУРАТАЕВА: Нет, вообще, это все уже. И я думала, как все-таки мудро они поступили.

С. КОРЗУН: А кто еще Вас поддерживал? Муж поддерживал в избирательной кампании?

А. БУРАТАЕВА: Да, конечно. Очень поддерживал. И вообще вот, кстати, он и запретил мне газеты показывать. Потому что он меня-то лучше всех знает. А теперь я даже сама иногда думаю, не буду я смотреть телевизор, не буду смотреть, иногда делаю себе такой, знаете , заслон, потому что нужно немножечко так себя защищать.

С. КОРЗУН: Ну, все-таки смотрите информационные программы по телевидению? Первый канал? Программу «Время»?

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, в основном, как ни странно, смотрю РБК, наверное, в связи с моей новой работой. И там каждые полчаса новости и такая строка идет быстрая. И канал «Вести», потому что там идут новости одни. На других каналах просто там чаще сериалы, сериалы, сериалы, пока дождешься новостей, там уже…

С. КОРЗУН: Т.е. Вы строго ориентированы на новости. Сериалы не смотрите. А фильмы хорошие художественные?

А. БУРАТАЕВА: Кино обожаю. Вот ходить в кино обожаю.

С. КОРЗУН: Т.е. именно в кино в кинотеатре. А чем кинотеатр лучше хорошего телевизора дома? Наверное, уж у Вас-то не самая последняя модель телевизора, приличная.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, нормально все. У меня все нормально дома.

С. КОРЗУН: Да, я  не сомневаюсь.

А. БУРАТАЕВА: Просто мне кажется, в кино, там, ну, вот это церемония. Прийти в кино. Мне очень нравится кинотеатр «Октябрь», который рядом с Вами здесь находится. Туда, даже я заметила, вот люди приходят хорошо одетые. Т.е. они идут, как на праздник. Это целая такая церемония. Я не говорю, что надо обязательно попкорн покупать и упиваться кока-колой, но когда смотришь кино, вот сам звук, сама атмосфера, это намного, мне кажется, интереснее.

С. КОРЗУН: Рецензентом выступите, последний фильм, который понравился. Или, наоборот, не понравился. Что бы Вы порекомендовали, или не порекомендовали.

А. БУРАТАЕВА: Последний фильм посмотрела я… Ну, много смотрела, но вот то, что мне оставило что-то в душе, это фильм «Двенадцать» Никиты Михалкова, очень понравился. Я туда шла немножечко с каким-то предубеждением, а когда посмотрела, потом я Никите сказала, что просто снимаю шляпу, очень понравился фильм. И потом еще смотрела «Монгол», кучу там разных других американских глупых фильмов, которые вообще даже не помню названия. Посмотрела, вышла, и даже забыла, как название.

С. КОРЗУН: Больше любите фильмы со счастливым концом любите больше? Или смотрите вполне…

А. БУРАТАЕВА: Нет, монгол мне очень понравился фильм. Ну, во-первых, наверное, потому что во мне монгольские корни какие-то заговорили. Все-таки мы пришли родом из (НЕ РАЗБОРЧИВО) Монголии. И если так говорить, то калмыки такие обрусевшие монголы. Но мне кажется, там не все историческая правда. Там много вымысла все-таки. Но все-таки  очень красивый художественный фильм. Художественный. Я рада, что он был представлен к Оскару. И тот, и другой, кстати, фильм. Я думаю, что заслужено.

С. КОРЗУН: А себя ощущаете азиаткой, или европейкой?

А. БУРАТАЕВА: Вот это сложный вопрос. Потому что с одной стороны, я выгляжу очень по-азиатски, и в принципе воспитана на буддистских, наверное, традициях больше. А с другой стороны, я живу в России. Это европейская страна. И достаточно вот менталитет у калмыков очень европейский.

С. КОРЗУН: Т.е. конфортнее, скажем, где-нибудь там в Берлине и в Париже, или в Пекине, не знаю, в Токио…

А. БУРАТАЕВА: Ой, я человек мира. Мне везде хорошо, если мне там интересно. Я была в Пекине много раз. Я была в Шанхае. Я была в Харбине. Очень интересные города. Была в Париже везде. И мне там интересно, если есть какие-то места, которые я еще не видела. Но меня Китай тоже удивил, это необыкновенная страна. Это просто вот, те, кто еще не был в этой стране… Я туда ехала тоже с предубеждением. Вот нас воспитывали на каких-то там куртках, алясках китайского производства и каких-то некачественных товарах. И когда я увидела эту страну, развивающуюся бурно, и эти дороги, эти огромные небоскребы, я подумала, да, наверное, все-таки стоит сейчас менять мнение о Китае.

С. КОРЗУН: Александра Буратаева. Вопрос без дураков серьезный от Михаила, финансы, Москва, как он представляется. Животрепещущий вопрос, как бывшему депутату: «Ужасающее количество преступлений на почве национальной расовой неприязни, например, в прошлую пятницу была зверски убита уроженка Калмыкии. Третий случай с конца января».

А. БУРАТАЕВА: Да, это ужасно вообще. Мне иногда интересно. Никогда никого не находят практически. Все знают, где это произошло, знают, какой там участок милиции. Но почему-то все заканчивается очень печально даже тем, что не наказывают. Вот я бы просто такие случаи, во-первых, не оставляла без внимания, во-вторых, публично бы. Если уж мы так боремся с национальным экстремизмом, с фашизмом, то я бы публично показывала бы эти суды над этими подонками. Все проходит незаметно. Знаете, у меня был случай в депутатской жизни, когда дети приехали из Калмыкии, юные художники, получать какую-то премию за какие-то свои там работы, я там видела, как они счастливыми глазами смотрели на город Москву. А через 2 дня мне звонила их руководительница и говорила: спасите нас. Их избили возле метро, размазали их краски по асфальту и говорили: зачем Вы сюда приехали. Катитесь к  себе. Знаете, как мне было больно и стыдно за наш центральный город, где вот это, к сожалению, происходит в последнее время чаще и чаще.

С. КОРЗУН: А вектор движения в какую сторону? Или тренд, как принято в бизнесе говорить. Потому что в советские времена, ну, собственно, да, мы помним, что, наверное, тоже это было. Хотя, ну, государственные, и сейчас не поддерживают…

А. БУРАТАЕВА: В  советские времена, вот эта тема дружбы народов, которая как бы сейчас смеются все, говорят интернациональная тема, дружба народов. Все так, ой, смех. Это не смех. Это была продуманная интернациональная политика государства. Потому что многонациональное государство, если эту национальную карту разыгрывать, это просто разрушающая сила, просто бомба замедленного действия. Нам в федеративном государстве, где 170 народностей, национальностей, как ни крути, это очень опасно.

С. КОРЗУН: Но сейчас по-другому же тоже никто не говорит. Ну, не берем сталинскую эпоху, о которой уже говорили со всеми выселениями и с прочими делами, как в советские времена, так и сейчас говорим, что мы интернациональная страна.

А. БУРАТАЕВА: Мы говорим, но при этом ничего не делаем. Вспомните молодежное «Единство», мне очень нравилось это название. Почему мы, например, такую акцию проводили на Северном Кавказе, «Мы едины». Проезжали весь Северный Кавказ, включая Чечню, и когда тогда еще военные действия проходили. Проводили везде, вот боролись с выражением «лицо кавказской национальности». Почему оно у нас это появилось вообще? 20 лет назад такого выражения вообще не было в лексике в нашей. Почему оно появилось. Точно так же можно сказать «лицо татарской национальности», лицо там азиатской национальности.

С. КОРЗУН: Да, а уральской национальности уже, если по географической привязке. Лицо альпийской национальности.

А. БУРАТАЕВА: Да, вот я получается тоже лицо кавказской национальности, потому что калмыки на Северном Кавказе, как не крути, если посмотрите, находятся в регионе. Граничит с Дагестаном. Ну, т.е. вот это меня ужасно пугает в последнее время. Вот у меня помощница, тоже ребенок, внук пошел в школу. И там его дразнили все. И тоже, мягко говоря, били. И  они вернулись на родину. Не потому, что здесь плохо жить, а потому что уже страшно.

С. КОРЗУН: А Вы, Ваш муж, дочка ощущают на себе, т.е. документы останавливают. Ну, понятно, когда у Вас было удостоверение депутата Госдумы, там, наверное, не особо и остановишь.

А. БУРАТАЕВА: Нет, у дочки было, там я даже испугалась. Там пару раз проверяли паспорт, но так как она студентка, она там студенческий свой показывала. Не было проблем. Но останавливали.

С. КОРЗУН: Дочка в Москве учится, кстати…

А. БУРАТАЕВА: Да, в МГУ.

С. КОРЗУН: Кем будет?

А. БУРАТАЕВА: Ну, она у меня такой. У нее экономические мозги такие. Она хочет бизнесвумен. И к журналистике она совершено холодна. Да, может быть, к счастью.

С. КОРЗУН: А у Вас как мозги к бизнесу устроены или нет?

А. БУРАТАЕВА: Вот сейчас пытаюсь понять, потому что ну, конечно, я бизнесом не занималась никогда. И когда просто мне сейчас интересна работа в РЖД, потому что я никогда не работала в такой большой компании. И вообще-то, очень приятно себя ощущать частичкой чего-то вот такого большого.

С. КОРЗУН: А как строится вот типичный рабочий день? Т.е. приходите, сидите за компьютером, ищите статьи?

А. БУРАТАЕВА: Ой, в РЖД, знаете, не забалуете. Рабочий день начинается, не как в Госудме, а в 8 утра, как штык.

С. КОРЗУН: Нормально, т.е. в 6 вставать.

А. БУРАТАЕВА: Да, вот особенно с нашими пробками московскими. Я уже с водителем говорю, знаешь, давай, я, наверное, на метро, потеплеет, я буду, наверное, на метро ездить. Потому что очень близко, там Красные ворота. Очень близко к офису. Это невозможно 2 часа, 1,5 ехать и терять своего личного времени.

С. КОРЗУН: А из какого района? Из загорода?

А. БУРАТАЕВА: Нет в Кунцево я живу.

С. КОРЗУН: В Кунцево, ну, рядом со мной. И чего из Кунцево полтора, два часа, если к 8-ми?

А. БУРАТАЕВА: Очень хорошо. Сейчас, знаете, есть прямая ветка до площади революции.

С. КОРЗУН: Ну, да.

А. БУРАТАЕВА: Новая ветка. Очень удобная. Всего 4 остановки.

С. КОРЗУН: Все, пересаживаемся, Александра.

А. БУРАТАЕВА: Ну, что Вы приезжаете, и в центр города. Прогуливаетесь мимо метрополии и дальше напрямую едете уже на машине.

С. КОРЗУН: По Москве гуляете спокойно? Любите по Москве гулять, скажем так.

А. БУРАТАЕВА: Очень люблю, особенно по старой Москве.

С. КОРЗУН: Узнают, ведь был, наверное, период, когда узнавали просто на каждом шагу. Наверное, тогда и пешком не особо много передвигались. Потому что все-таки диктор телевизионный, на Первом канале, это, конечно, это сумасшедшее дело. Это стопроцентная узнаваемость.

А. БУРАТАЕВА: Вы знаете, я всегда спокойно относилась к этому. Потому что это…

С. КОРЗУН: По-буддистски.

А. БУРАТАЕВА: Может быть, по-буддистки, потому что это еще одна сторона твоей работы. Я первое время не понимала, почему люли здороваются. Я так иду, ой, я, может быть, его забыла, я его узнала. Здравствуйте, говорят. Иду дальше: здравствуйте. Вот как в нашей деревне. Как говорят: в деревне все здороваются. Мне казалось, что это вот Москва – большая деревня, все здороваются. А потом до меня дошло, что просто видели по телевизору и узнают.

С. КОРЗУН: Самый яркий период Вашей жизни с чем связан?

А. БУРАТАЕВА: Конечно, с телевидением.

С. КОРЗУН: Т.е. не с детством даже, а именно с телевидением.

А. БУРАТАЕВА: У меня сестра, кстати. Вот про сестер начали рассказывать, я не дорассказала. Одна из сестер, она работала на калмыцком телевидении. Сначала ассистентом режиссера, потом режиссером, и вот я приходила туда смотреть, как она записывает передачи. И иногда, когда нужно было, например, поднести кому-то цветы, поэтические вечера были, какие-то девочки нужны были, которое это делали. Она говорит: ладно, придешь сегодня на запись передачи, будешь там цветы дарить. Я с большим удовольствием это делала, потому что училась там в каком-то 7-8 классе, для меня это такая радость была. Потом были уже потруднее задания какие-то. И для меня телевидение это была какая-то сказка. А потом работала сначала на городском телевидении. Когда помните, видики сначала какие-то показывали на коммерческих каналах.

С. КОРЗУН: Кассеты ставили.

А. БУРАТАЕВА: Кассеты вхсные вставляли, я объявляла, значит, Вы сейчас увидите 153-ю серию «Санта-Барбары». Потом мне это показалось глупым, и не то, что глупым, а я почувствовала, что я могу сделать что-то большее. Стала делать какую-то женскую передачу. Потом детскую передачу. Потом на новости перешла. Потом попала на республиканские новости. Так как-то меня это все завораживало, завораживало, а потом я сидела, подумала, какое счастье, наверное, работать на центральном телевидении. И это была моя такая самая большая мечта – попасть на центральное телевидение. Я понимала умом, что это практически невозможно. но мечта была такой сильной, что я верила. И когда я прочитала о Паоло Коэли, когда он говорил, если человек верит, то сама Вселенная будет помогать ему в этом, я могу и подписаться и под его словами.

С. КОРЗУН: Ну, он такой вполне буддисткий писатель, вроде, Коэли.

А. БУРАТАЕВА: Да.

С. КОРЗУН: И что вот так сорвались? Тогда замужем уже были?

А. БУРАТАЕВА: Да, это было вообще очень тяжело. Потому что уже и дочка была маленькая.

С. КОРЗУН: Мужу сказали: ну, все, собираемся, едем в Москву, хочу быть диктором на Центральном телевидении.

А. БУРАТАЕВА: Нет, произошло все совершенно прозаично. У нас на работе на калмыцком телевидении повесили объявление, кто хочет учиться в заочной аспирантуре. Такой был институт, помните, телевизионный на Шаболовке. Нужно подать заявление, это первое. Сдать экзамен по иностранному языку, философии, написать реферат на тему какую-то журналистскую такую. Ну, я подумала, философию я как-нибудь сдам, потому что подучу. Иностранный сдам, потому что романно-германское заканчивала, а реферат, ну, там отсюда, отсюда перепишу что-нибудь и получится реферат. Так и сделала. Через месяц мне сказали, что мои документы приняты, и назначили там вот экзамены такое-то число. Мне дали отпуск, и я поехала в Москву сдавать экзамены. Поступила в заочную аспирантуру. Несколько раз приезжала на сессию, и один раз увидела это объявление.

С. КОРЗУН: Объявление о наборе как раз ведущих информационных программ?

А. БУРАТАЕВА: Да. Тогда образовалось НТВ и все ведущие ушли, вот Татьяна Миткова, Киселев, по-моему, многие, многие другие ушли на НТВ работать. И Первый канал немножко оголился. И они срочно набирали новых ведущих. И мне повезло. Я когда туда пришла, ну, во-первых, я когда училась в институте, я занималась с Игорем Кирилловым, я занималась с Верой Шебеко, Анна Шатилова была наша консультант. Т.е. у меня была подготовка такая уже московская. И они удивились, почему я так могу профессионально работать, тем более, что моя собачья вот журналистская работа в регионе, когда сам монтируешь, сам снимаешь, сам потом пишешь тексты, и сам чуть ли потом не выступаешь. Т.е это подготовка профессиональная очень помогла. Потому что остальные девочки в основном артистки были.

С. КОРЗУН: Сам по себе конкурс сложный был?

А. БУРАТАЕВА: Для меня нет. Потому что я была готова к этому.

С. КОРЗУН: Т.е. Вы какой-то там текст сделали. Прочли информационную программу. Просто любопытно по деталям, как это происходило.

А. БУРАТАЕВА: По деталям вообще-то я пришла и испугалась первый раз. Потому что было очень много. Там что-то 50 человек стояло. Я чего-то спросила. Думаю, что я совсем с ума сошла, на Первый канал девушка решила попасть. Я просила, а вот какой шанс вообще? Один умудренный молодой человек сказал: ой, да, здесь 0,5%. Я так подумала, ну, если был бы ноль, не пошла. 0,5% меня, наоборот, возбудило на подвиги. Просто дали текст, посадили в студию, и записали. Потом эту кассету посмотрел главный редактор, Константин Точилин в то время. И сказал: о, у нас будет CNN. Мы всех сейчас уберем. И первая узкоглазая девушка, которая появилась на центральном телевидении была я. Я считаю, что это моя маленькая революция.

С. КОРЗУН: Александра Буратаева и ее маленькая революция. Хотели бы, чтобы дочь работала там же на телевидении. И была абсолютно узнаваемой? Вообще, какой судьбы дочери желаете?

А. БУРАТАЕВА: Не знаю, я хочу, чтобы ей было комфортно просто по жизни. Чтобы она занималась тем, что ее интересует, что ей интересно, чтобы она себя человеком таким считала самодостаточным, вот это для меня важнее. А чем бы  она не занималась, чтобы ей было комфортно. Я думаю, я всегда старалась заниматься тем, что мне интересно, поэтому у меня получалось. Я сейчас вижу плоды свои на телевидении. Смотрите, какие красивые азиатские, татарские, кавказские девушки сидят на нашем многонациональном центральном телевидении.

С. КОРЗУН: Как мама Вы жесткая, или нет? Проламываете, заставляете что-то делать?

А. БУРАТАЕВА: Да, нет, я бы не сказала. Она сейчас меня слушает. Что мама сейчас соврет? Я не знаю…

С. КОРЗУН: Или папа жесткий в семье?

А. БУРАТАЕВА: Мне знаете, вот многие девочки говорят: почему ты не стала, как мама, телеведущей? Дело в том, что моя дочь видела обратную сторону медали. Ведь многие девочки смотрят только телевизор, красивые открытки и журналы глянцевые. Она видела, как это тяжело, участвовала в моих фотосессиях по 6 часов. Она видела, как я в 4.30 встаю, или приезжаю в 2 часа ночи после ночного эфира. Она видела другую сторону медали. Поэтому она все как бы реально знает, жизнь реальную знает. И, наверное, поэтому выбрала очень четко для себя профессию.

С. КОРЗУН: Ну, что ж, дорогие слушатели, я лично убедился, что у ОАО РЖД появилась очень симпатичное азиатское лицо. Александра Буратаева была гостьей программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Спасибо Вам огромное, Александра за то, что пришли и ответили на те вопросы, которые нас интересовали.

А. БУРАТАЕВА: Без дураков.

С. КОРЗУН: Счастливо. Всего доброго и удачи.

А. БУРАТАЕВА: Спасибо.

Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

#7449 27 марта 2008 | 19:27

Национальная политика СССР - а не оттуда ли растут проблемы
Спасибо Эху за приглашение милейшей Александры Буратаевой!
Мне тоже приятно видеть на российском телевидении лица разных национальностей, но при этом не могу согласиться с мнением Александры о превосходстве советской национальной политики.
На мой взгляд, можно говорить о запомнившейся пропаганде интернационализма, но не об эффективной национальной политике. Ведь шла речь не о развитии гармоничных межнациональных отношений, а о создании "советского" народа, квазинации, сопровождавшемся серьезным подавлением национальных культур.
Парней со свастикой на улицах и групп, назывывших бы себя фашистскими - не было, согласен. А национализм во всех его проявлениях - был, только тщательно скрывался пропагандой.
То же, что правоохранительные органы сейчас не справляются с националистическим экстремизмом равно их неэффективности в отношении многих других криминальных явлений.


viktoral 27 марта 2008 | 21:16

Голос красивый... Как и у Доренко...
Попала в передачу по "чисто формальным признакам" (гендерный + "ниже нижнего"), а так всегда была даже не "говорящей головой", а "озвучивающей".

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире