'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем добрый вечер. С Вами Сергей Корзун, генеральный продюсер радио «Бизнес FM» и ведущий программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Мой сегодняшний гость Кирсан Николаевич Илюмжинов. Добрый вечер, Кирсан Николаевич.

КИРСАН ИЛЮМЖИНОВ: Добрый вечер.

С. КОРЗУН: Дважды президент. Президент Калмыкии и президент международной шахматной федерации ФИДЭ. Причем, ни год, ни два, а в Калмыкии уже тринадцать, четырнадцатый, наверное, год, или тринадцатый заканчивается. А шахматной федерации уже около 10 лет. Даже больше, наверное.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Одиннадцать.

С. КОРЗУН: Одиннадцать. Что важнее для Вас, где президентство?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, дополняет Калмыкия. Дополняет должность то, что международную шахматную федерация я возглавляю. Почему? Потому что через шахматы узнаю там и родной Калмыкии, о народе. Ну, а для ФИДЭ тоже интересно. Почему? Потому что много интересных шахматных соревнований проходит в Калмыкии, поэтому эти две должности дополняют друг друга.

С. КОРЗУН: Ну, про оппозицию в республики, про других кандидатов еще поговорим, а вот в июне этого года Бесел Кок будет Вашим главным соперником на выборах президента шахматной ассоциации? Опасаетесь?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Не, ну выборы прошли. 2 июня прошлого года.

С. КОРЗУН: А, это в 6-м году. Прошу прощения.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Действительно он был таким серьезным конкурентов, претендентом. Он известен тем, что в начале 90-х годов с Гарри Кимовичем Каспаровым они создавали ассоциацию профессиональных шахматистов. Затем он был одним из соинвесторов шахматного движения. Ну, вот решил балотироваться на пост президента ФИДЭ. Ну, борьба была такая интересная, можно сказать, трудная. Но 97 стран проголосовало за меня, 54 страны за Бесел Кока. Но после выборов мы с ним объединились. И сейчас Бесел Кок работает в команде. И он стал председателем совета директоров компании Глобал Чес, которую мы с ним создали в Амстердаме для популяризации и коммерциализации шахмат.

С. КОРЗУН: Шахматы не умирают в связи с последними, ну, скажем так, не выиграшами, мягко говоря, самых известных гроссмейстеров у самых известных машин?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, действительно в середине 90-х годов кризис в шахматах был. Шахматы уже превращались в салоны, вид времяпрепровождения человека. Из-за скандалов великих людей. Сначала вот Фишер, потом между Карповым и Каспаровым. Инвестиции, спонсоры ушли от шахматных соревнований. Но в течение этих 10 лет мы ситуацию выправили. И сейчас вот на одно крупное соревнование у нас уже по 5, по 10 кандидатов. Вот, например, в прошлом году в Турине был такой жесточайший конкурс за право проведения Всемирной шахматной олимпиады, которая пройдет в 2010 году. 7 стран боролось за это, в том числе Россия, Эстония, Аргентина, Черногория. Ну, Россия победила. И в Ханты-Мансийске, в сентябре 2010 года будет Всемирная шахматная олимпиада. Сейчас инвестиции в шахматы пришли. И, тем более, что в прошлом году провели чемпионат мира за звание абсолютного чемпиона мира. Т.е. абсолютным чемпионом мира стал россиянин, гроссмейстер из России Владимир Крамник. Т.е. сейчас одна версия, версия ФИДЭ, и один единый чемпион это Владимир Крамник.

С. КОРЗУН: Но Крамник не выиграл у машины. Точно так же как до него… Ну, последние годы не выигрывает никто. И Каспаров не выиграл.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, да, 2 года назад Каспаров сражался с израильской программой Дип Джуниор в Нью-Йорке. ФИДЭ, мы тогда организовывали этот матч интересный. Было 3:3. В прошлом году в ноябре в Бонне Владимир Крамник проиграл программе из Германии Дип Фриц 4:2. И даже получил обидный мат в один ход. Конечно, белковым очень трудно соревноваться с силиконовыми. Тем более, сейчас компьютер в секунду просчитывает более 10 миллионов ходов шахматных комбинаций. Но мы надеемся, что все-таки человек, или человечество даст достойный отпор машинным мозгам.

С. КОРЗУН: Да, ладно, еще на порядок увеличится производительность компьютеров, еще что-то придумают для самообучения. Все, уже шансов не будет. Компьютеры то будете включать в соревнования? Силиконовых с белковыми будете в одни соревнования включать?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Конечно, вот мы в этом году, 26 мая открываем претендентский шахматный турнир в Калмыкии, это 16 ведущих шахматистов будут бороться за  право выйти в финал чемпионата мира. Среди них вот Юдит Полгар, впервые женщина. Кстати, сегодня 8 марта, хотелось всех женщин поздравить с международным женским днем. Вот среди всех 16 сильнейших шахматистов, мужчин, вот одна женщина из Венгрии Юдит Полгар. И в течение этого турнира, вот 5 июля мы открываем чемпионат мира среди компьютеров в Элисте. Т.е. будут сражаться два компьютера. Это Дип Фриц, который победил Владимира Крамника, и Дип Джуниор, который в ничью сыграл с Гарри Каспаровым.

С. КОРЗУН: А между собой то, силиконовые, белковые, или нет шансов?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Вот, значит, победитель, т.е. абсолютный чемпион среди компьютеров, он сыграет матч к абсолютным чемпионом среди белковых. Это матч будет интересен как для шахматистов, для человечества, так и для разработчиков компьютерных программ. Но у человечества, у людей есть шанс выиграть у машины. Почему? Ну, одно большое преимущество то, что пока у машины нет интуиции, а человек может иногда выигрывать и делать ходы через интуицию.

С. КОРЗУН: Вы и сами, мягко говоря, неплохо играете. С компьютерами сражались, вот с современными программами?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, я кандидат в мастера спорта.

С. КОРЗУН: Как результаты?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, программа, которую выставляешь до уровня мастера спорта, то нормально как бы ее выигрывал. Но, с одной стороны, как-то вот не очень ловко чувствуешь себя, когда играешь с человеком, он видно по реакции, как он реагирует, хороший ты ход сделал или плохой ход. Когда за ухом он почесал или за фигуры хватается. А машина, вот сидит бездушная машина, не видно ни эмоций. Конечно, с машиной сложнее играть, но с другой стороны машину можно обмануть, сделав не стандартный ход.

С. КОРЗУН: Говорят, что многие шахматисты, да, не просто говорят, а известно, сами признавались, очень любят карточные игры, и бридж, и покер, возможно, раз Вы говорите об интуиции. Сами человек азартный, увлекаетесь карточными играми?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, ну, мы в прошлом году международную ассоциацию интеллектуальных игр, вместе с президентом международной федерации по бриджу г-ном Дамьяни, кстати, через 2 дня мы с ним будем встречаться, обсуждать нашу стратегию. Сюда вошли и шашки, и го, и другие интеллектуальные виды спорта. И мы хотим, как бы объединившись войти в олимпийскую программу, как интеллектуальные, спортивные игры человечества.

С. КОРЗУН: Но покер не входит в интеллектуальные игры. Это же игра психологическая скорее.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, покер сейчас очень сильно раскручивается. Но пока вот покер не вошел. Пока мы не делали предложения. Но я думаю, что покер тоже вот в ближайшем будущем войдет в нашу ассоциацию.

С. КОРЗУН: Вы все говорите на уровне организации. А Вы сами играете в покер, в бридж?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, конечно, играю. Ну, так вот немного. Конечно, больше предпочитаю, если время есть, конечно, поблицевать, в шахматы сыграть. А так многие шахматисты предпочитают во время турниров играть в бридж. Бридж очень распространенный среди шахматистов.

С. КОРЗУН: А казино, рулетка там, блэк джэк, или просто автомат, там ручку дернуть на удачу на три семерки.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, мы делали такой эксперимент. Мне-то не очень нравится, потому что жизнь, она как игра. Но в 99-м году мы такой эксперимент сделали. Когда чемпионат мира по шахматам мы провели в самом центре игрового бизнеса в Лас-Вегасе в гостинице «Беладжио». Она только открылась. И в главном игровом зале мы проводили чемпионат мира. И нужно сказать, что после двух дней к нам подошел генеральный менеджер этой гостиницы и попросил разрешения вывести на мониторы вот шахматные партии. Почему? Потому что очень большой интерес у американцев, у игроков вызвали шахматные партии, и к нам даже в зал стояли очереди, чтобы посмотреть за шахматными партиями. Значит, шахматы – тоже азартная игра.

КОРЗУН: Кирсан Илюмжинов – гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Но Кирсан Николаевич не только президент международной федерации шахмат ФИДЭ, не только президент Камлыкии, но и один из… ну, один из первых, может быть, сильно сказано, ну, в общем да, один из первых российских миллионеров, скажем так. Читал Ваши слова о том, правильно их передали? Что был азарт заработать первый миллион, потом в банке сказали, что он накопился. Вы обналичили, на эти 10 пачек денег, посмотрели и решили, что зарабатывать их, наверное, не так интересно. Верная история?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, немного она как бы так изменена, но смысл как бы тот же. В 89-м году после окончания МГИМО вот я  стал работать с японцами. Был управляющим советско-японской фирмы Ликараго Дугомицу корпорации Мицубиси. Мы продавали автомобили здесь, и как менеджер этой компании, я получал проценты с проданного автомобиля. Продали более 1000 автомобилей. И г-н Саватари, президент нашей компании спросил: как, на карточку выдать или как? Я попросил наличными. Ну, принесли наличные. Посмотрел, такие же бумаги. Ну, посидели с друзьями, отметили с однокурсниками. И дальше просто началась работа.

С. КОРЗУН: Вы же японист по образованию, напомню, японский язык знаете, в институте учили, в МГИМО в свое время.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, японский, английский.

С. КОРЗУН: По поводу заработки злые языки рассказывали, что это были некие поставки нефти в Японию. В этом есть хоть доля правды какая-то?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, до Японии далеко было. И смысла тогда не было. Это 89-й, 90-й год. Тогда японцы поставляли свои автомобили. Бэушные автомобили «Тойота». Ну, мы стали первые генеральными дилерами, единственными дилерами стали южнокорейской компании «Хюндаи». Вот все автомобили в 90-м году, которые появились в Советском Союзе и на территории Восточной Европы, это были проданы через нашу корпорацию, фирму. И первые официальные дилеры автомобиля ауди, фольксвагены. Первая станция техобслуживания по продаже автомобилей вот на Варшавском шоссе, это мы ее строили в 90-м году в начале.

С. КОРЗУН: В МГИМО поступали, учились в МГИМО. Почему именно такой был выбор?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, потому что прочитал книгу Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры». Очень понравилось. Тогда я служил в армии, сержантом советской армии в Северо-Кавказском военном округе. И поэтому решил после армии попасть в Японию. А в Японию, как в советское время, нужно было закончить или ИСАА или Мориса Тореза. Ну, японский язык преподавали в МГИМО или в военном институте министерства обороны Ну, я выбрал МГИМО для того, чтобы поехать в Японию и посмотреть эту прекрасную страну.

С. КОРЗУН: В то время поступить в МГИМО было совсем непросто. Нужно было или блат, или такое рабочее происхождение. Ну, Вы собственно и работали, собственно, по-моему, на заводе. «Звезда» он назывался, да?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, сложно было. Я два года работал на заводе «Звезда» слесарем. Два года в армии служил, старшим сержантом закончил. Да, биография. В партию вступил. Приехал, поступил. Ну, до этого я школу закончил с золотой медалью. И был победителем 12 республиканских, всероссийских, всесоюзных олимпиад.

С. КОРЗУН: А любимые предметы, кстати говоря, какие были?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, вот у меня литература, математика была вот, физика.

С. КОРЗУН: Т.е. совершенно разнообразные. И гуманитарий, и специалист по точным наукам.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, по сочинениям я как раз занял первое место во всесоюзной пушкиниане, и было льготное место в Московский государственный университет на филологический факультет. Но я не воспользовался, решил пойти на завод. Т.е. с золотой медалью, но… Почему? Потому что захотелось попробовать. Ну, вот в школе хорошо, могу как бы хорошо учиться. А могу ли я за станком стоять, вытачивать эти детали. Просто захотелось проверить самого себя. Могу ли я наравне с рабочими стоять. И через два месяца уже стал бригадиром комсомольско-молодежной бригады. И на 300-350% мы выполняли суточную норму по производству РТБ регуляторов теплового (НЕ РАЗБОРЧИВО).

С. КОРЗУН: А родители не возражали? Все-таки с золотой медалью, медалист, армия. В общем, во все времена, и в советские тоже, не особенно отличалась там хорошими нравами.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Возражали. Конечно, сильно, сильно вот родители, и мама, и папа, они не хотели. И даже классная руководительница меня отругала, когда первый день я вот с завода мы шли со своим одноклассником, вот она встретила. Кирсан, как ты, вот стыдно, все ребята поступили, зачем тебе, такие отличные оценки давали. Чего ты позоришь школу. Ну, в школе тоже там они балы ставили. Чем больше поступят в вузы выпускники, тем лучше. Ну, я не обращал на это внимание. а когда через год пришла повестки в идти служить в советскую армию, то тоже и родители, и учителя были против этого. Но я захотел попробовать, смогу ли я бороться с дедовщиной, со стариками. Как вот что такое дневальный, старик и т.д. И пошел в армию.

С. КОРЗУН: А удалось?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, первый месяц сложно было. Даже я плакал, когда вот ночью там драил кухню. В полковой кухне после 2000 солдаты прошли. И нужно посуду помыть и все. И старики еще так вот немного издевались. И обидно мне стало, и я думал, зачем я сюда пошел, лучше бы в институт, или в университет пошел. Конечно, была минутная такая слабость, а затем адоптировался, человек ко всему может привыкнуть. И через полгода уже понравилось самому.

С. КОРЗУН: Это сержантская школа, наверное, была. Там выпуск сержантской школы…

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, это было учебное подразделение при полку связи. И закончив эту учебку, мне предложили, и вот оставили командиром отделения. И дали звание младший сержант.

С. КОРЗУН: А дедом грозным были? Сколько народу Вам сапоги чистили, дембильские альбомы рисовали, сшивали?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, в принципе, я вот и тогда считал, и тогда, и  сейчас мое мнение. Конечно, вот армия держалась, может быть, и сейчас держится на дедовщине, но на разумной дедовщине. Т.е. над солдатом нельзя молодым издеваться, там портянки давать стирать, или там сапоги и т. д. Но при таких действиях, приближенных к боевым, конечно, дисциплина нужна. Мы вот в своем полку никогда над молодыми солдатами, новобранцами никогда не издевались. Просили, дисциплина была, но вот эти там портянки постирать, или еще что-то, ну, просто издевательства, унижения личности, тут не столько ты молодого вот этого бойца унижаешь, сколько сам унижаешь себя.

С. КОРЗУН: Ну, сейчас многие спорят о том, кто на самом деле главный человек в армии. Или это, ну, скажем так, молодой лейтенант, или офицер, или это сержант.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Это сержант.

С. КОРЗУН: На сержантах однозначно армия держится.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Однозначно, это старослужащие, там черпаки, старики. Или вот сержанты. Но разумный сержант. Потому что офицер, командира взводов, роты, замполит в 18.00 вечерний развод, и они взяли портфель и ушли домой. И вот с 18.00 до 6 утра, до подъема это как раз царство и господство вот сержантов и стариков. Вот здесь вся работа в армии, политработа такая должна быть сосредоточена, конечно, с сержантами и со старослужащими.

С. КОРЗУН: Кирсан Илюмжинов в программе «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». О родителях расскажите, и вообще о родственниках. Там где-то встречал упоминание, что дед Ваш в Буденовской армии, по-моему, воевал.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, брат моего дедушки, дедушка всю жизнь проработал связистом, почтальоном, прошел боевой славный путь от Москвы до Берлина. Связистом был. Старший брат, у него был комиссаром Второй конной армии. И в Ростовской области до войны был колхоз имени Кирсана Илимжинова. У нас вот в Элисте улица Кирсана Илимжинова. Он был учителем, директором гимназии. Ну, в 14-м году, когда призвали на Первую мировую войну, связался с большевиками так, и вот пошел по этой линии.

С. КОРЗУН: «Связался» с одобрением говорите, или так с неодобрением?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, потому что он идеи коммунизма воспринял, но когда увидел на Дону, как устанавливается советская связь, кто не согласен, половина деревни, поселка просто вырезалась, вырубалась. Он, конечно, пошел против вот руководства. И по одной версии его расстреляли, по другой версии застрелился он. Отец, он работал инженером в управлении хлебопродуктов, начальником этого управления. Сейчас на пенсии. Он работает в фонде ветеранов. 77 лет. Мама всю жизнь проработала ветеринарным врачом. У нее стаж более 50 лет. И до сих пор сейчас вот работает ветеринарным врачом.

С. КОРЗУН: А живут в Элисте?

К. ИЛЮМЖИНОВ: В Элисте, да.

С. КОРЗУН: В Элисте. А назвали Вас Кирсаном в честь вот родственника вот того воевавшего?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, да, когда я родился, отец решил назвать в честь дяди — Кирсан.

С. КОРЗУН: Брат у Вас старший есть. О нем известно. Еще кто-то есть из родственников? Вячеслав, по-моему? Старший брат.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, Вячеслав тоже закончил МГИМО, работал за границей в структурах Министерства иностранных дел. Сейчас в Москве работает. Младший брат закончил институт в Элисте. Там и живет и работает Элисте.

С. КОРЗУН: Старший брат, говорят, с Вами работал советником, по-моему.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Одно время, да, он работал советником, заместителем председателя правительства. Но сложно работать, когда вот родственники рядом. Поэтому он уехал на Север, работал в Ненецком автономном округе. Затем из Ненецкого округа перевелся в Москву и здесь вот пишет книги сейчас, научный работник.

С. КОРЗУН: Вы попросили уехать? Как вот вообще к кумовщине и к родственным связям относитесь?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, вот у меня ни одно за 10 лет, в органах государственной власти нет ни одного родственника. Брат, когда поработал, заметил, ну, ненормально. Он как бы вот заместитель председателя правительства. А больше ходили к нему, а не к председателю правительства. Ну, зная, что он старший брат. Может быть, чего-то на ухо мне шепнет, как президенту и т.д. Просто не удобно стало. Он написал заявление и сам уехал.

С. КОНРЗУН: Ну, и про свою семь расскажите. Когда возвращаетесь домой, кто ждет Вас?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, жена моя Данара, одноклассница, в одном классе учились с ней. Сын Давид, экстерном закончил школу. И сейчас учится в университете, в американском университете на географа.

С. КОРЗУН: А почему экстерном? Решили просто пораньше?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, нет, он сам, самостоятельно.

С. КОРЗУН: Т.е. он занимался дома? Он в школу ходил или как?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, в школу ходил. Но решил раньше закончить школу и уехать учиться.

С. КОРЗУН: Не возражали, нет?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, он сам.

С. КОРЗУН: Как родители, Вы какие-то решения принимали за своих детей?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, сами, сами принимают решения. Как и я принимал решения, родители никогда не давили, так и я никогда не давлю.

С. КОРЗУН: Кирсан Илюмжинов на радио «Эхо Москвы» в программе «Без дураков». Период МГИМО описывает историю какую-то темную, что будто бы попались за хранение наркотиков, были даже отчислены, что в этом правда?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ах, на 5 курсе, в апреле месяце написали такую как бы докладную два однокурсника моих в КГБ. Там было 18 пунктов обвинения, что я афганский шпион, что индийский шпион, что работаю еще на какие-то там разведки, что являюсь наркоманом, там сутинером, алкоголиком и т.д. и т.д.

С. КОРЗУН: Подождите, Кирсан, это какой год, это же конец 70-х, начало 80-х…

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, 88-й год…

С. КОРЗУН: 88-й даже год уже.

К. ИЛЮМЖИНОВ: А, ну, да, вот страна боролась против алкоголизма. Ну, проверили, ничего, конечно, не подтвердилось. Но смешно это. А из института решили исключить, и исключили, и из партии за распитые спиртных напитков в общественно месте. Просто день рождения мы отметили в общежитии в ленинской комнате. Ну, других просто комнат не было. Ленинская и буфет рядом. Ну, вот за то, что там стояло на столе, а ребята, которые написали на меня донос в КГБ, они фотографировали. И фотография, и рядом сын Бабрака Кармаля сидел, он учился со мной, Кава Кармаль. И вот сидим, там сибирская водка, там шампанское. И вот за распитие спиртных напитков в общественном месте вот исключили. Ну, через полгода восстановили в институте, и в партии, все.

С. КОРЗУН: Кто-то за Вас заступился, или как?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, я написал официальное письмо на 18-я партийную конференцию Михаилу Сергеевичу Горбачеву, написал письмо председателю КГБ СССР и министру иностранных дел Шеварнадзе. В сентябре была комиссия…

С. КОРЗУН: Ничего, так широко замахнулись. Первым лицам…

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, ну, мне ребята советовали. Ты прекрати, там даже в институте говорили, может, в МГУ переведем. Но для меня тогда даже интересно было. В то время уже как бы состоявшимся человеком был, и армию прошел, и все. Мне просто интересно было, ну, спортивный интерес. Кто как бы победит, система или отчисленный студент. И вот за 8 месяцев я доказал, что в принципе человек может бороться против государственной машины, особенно когда через полгода на заседании комиссии комитета партийного контроля, ну, в свое время Пельш возглавлял Вы помните. И вот на КПК, когда меня заслушивали, там старые большевички, бабушки там под 90 лет, она с Лениным еще бревно вот это носила. Она так внимательно слушала, вопросы задавала, а потом сказала: он должен быть коммунистом.

С. КОРЗУН: Т.е. это по партийной линии, да. Ну, т.е. других то санкций, наверное, не было. Вас просто из института отчислили. Там адвокатами не пользовались. Нет, это по партийной линии приходилось доказывать…

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, я по партийной линии. И мне советовали судиться с институтом. Но я судиться не стал. Но я решил доказать через КГБ и через ЦК КПСС. Доказал. И потом команда пошла уже из КГБ, из ЦК и меня восстановили на тот же курс.

С. КОРЗУН: И диплом соответственно получили уже после окончания (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, все.

С. КОРЗУН: Кирсан Илюмжинов, гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». В партии то восстановили, но пробыли Вы там, в общем, недолго.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, я партий взнос до последнего, до 91-го года. И когда был управляющим японской фирмы, я платил парт взносы по 20, по 30 тыс. долларов. Т.е. у меня есть эти печати. Но когда партию закрыли, партбилет до сих пор у меня лежит.

С. КОРЗУН: Вы коммунист по убеждениям?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, когда я избирался, или баллотировался на пост президента Калмыкии, в 93 году, бабушки спрашивали меня: ты вот капиталист, ты что хочешь там для нас построить, если изберем тебя президентом. А я сказал: буду строить коммунизм для Вас. Бабушки говорили: вот ты коммунизм для себя построил. Видим, на хорошей машине ездишь, хорошо одеваешься, построй коммунизм и для нас. Ну, для нас не успеем, хотя бы для наших внуков.

С. КОРЗУН: Коммунизм и буддизм как-то объединяются? Какова вообще Ваша жизненная философия как человека состоявшегося, крепкого, боровшегося за себя, и побеждавшего, и человека, не бедного, сумевшего и в этом. Дважды президента. Вот у Вас сформировалась какая-то жизненная философия? Под воздействием чего?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, конечно, как словами Давида Никитьевича Кугультинова, народного поэта Калмыкии, еще в детстве прочитал эти слова, мне запомнились. «Верь себе, верь своему уму». Т.е. Бог внутри нас, мы есть бог, мы есть создатель с одной стороны. Т.е. всегда верить в себя, всегда вот как бы реализовывать и ставить все время планки выше и выше. А с другой стороны вот есть творец, есть единый Бог. Ну, я, с одной стороны, да, есть религия, там ислам, буддизм, христианство. Ну, мне кажется, это дети, наверное, ученики одного Творца Бога, Которого вот учение несли для нас, для людей.

С. КОРЗУН: Вы сами исповедуете какое-то течение. Ну, это вопрос к свободе совести, на который можно не отвечать, конечно.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, конечно, почему. Я верю как бы в Творца, вот в начале очень верил как бы в Будду. Ну, потому что бабушка, она как бы была безграмотной, но буддистка. И вот когда родители уходили на работу, она зашторивала окна, закрывала дверь на щеколду, из сундука доставала Будду. Мне было 5 лет. Сажала меня на колени. И мы вместе молились. Я у бабушки спрашивал: а чего мы в темноте должны молиться. А она говорит, вот нельзя, нельзя, вырастешь и построишь храм. А в Калмыкии не было ни одного ни буддистского, ни православного храма. Вот все до войны, когда калмыков выселяли, все это было взорвано, уничтожено. Ну, и когда я вырос, решил исполнить просьбу бабушки. И за 10 лет в Калмыкии построил 40 буддистских храмов и 22 православные церкви, одну синагогу, мечеть, католический костел. Ну, если люди верят, должны быть такие места. С другой стороны, это все философия. Я считаю, что это как б течение, да, течение мысли человеческой. Для одних людей, для других, а Творец – Он один. Я верю в одного Творца, в одного Бога, в единого Бога.

С. КОРЗУН: А Ваши взаимоотношения с Далай-лама это взаимоотношения, или просто отношения? Потому что Ваше имя, ну, собственно со всеми визитами последними связывается.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Мы дружим, да, вот с 90-го года очень близко. Он когда в Москву приезжал, тут останавливался в моем доме. И я когда приезжаю в Индию, в Дарам Сали, или за границей, в год мы по несколько раз встречаемся. И я считаю, что это очень интересный, великий человек, духовный лидер. Ну, он считается перерождением Будды на земле. Но с другой стороны, это очень интересный человек, как и Иоанн Павел Второй. И я горжусь тем, что как бы судьба так благоволила ко мне, что я общаюсь с этими людьми.

С. КОРЗУН: А к сэнтаизм что ли, я уж забыл, японская религия. Я уж забыл. Я в этом путаюсь совершенно. Япония то осталась Вашей страстью или нет? Японский язык не забыли?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, вот недавно был Японии, как раз в августе прошлого года. Там была международная конференция по буддизму, и доклад я читал на японском языке. Так что иногда вспоминаю.

С. КОРЗУН: Не забыли, помните, и восстанавливаете. Запросто по-японски можете.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Можно.

С. КОРЗУН: Ну, японский с калмыцким в общем не родственные? Никакого отношения нет.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, японский язык особняком стоит, особенно иероглифика. Это 80000 иероглифов.

С. КОРЗУН: Несколько вопросов по интернету пришло. Вопрос из Москвы от Анатолия Сиденко. «Почему Вы не живете в Калмыкии уже несколько лет», — спрашивает он. – «Как удается управлять делами республики из Швейцарии или Нью-Йорка?»

К. ИЛЮМЖИНОВ: Никогда в Швейцарии не жил, в Нью-Йорке, я только вот вчера или позавчера ночью прилетел из Элисты. И через 3 дня снова в Элисту. Я никогда не менял прописку. Я вот как родился, жил на улице Осипенко. И там родители, семья, все в Калмыкии, в Элисте. Ну, приходится действительно очень много ездить. В месяц примерно неделя получается, дней 10 в Калмыкии, дней 10 по России, как член Госсовета езжу. И где-то дней 10 по зарубежным странам. Ну, вот сейчас вот в век информатизации, новых технологий есть компьютеры, есть интернет. И в любой точке мира, где нахожусь, спокойно можно управлять, по интернету, по телефону по тому же.

С. КОРЗУН: Четвертый срок президентский. Не устали? Я имею в виду на посту президента.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Тяжело, конечно, тяжело. Поэтому вот я вот в позапрошлом году обращался к президенту России. Конечно, какая-то усталость появляется, но с другой стороны то, что возглавляю международную федерация, 165 стран мира. И глаза не зашориваются, т.е. когда на одном месте не сидишь, постоянно передвигаешься в поисках инвестиций или каких-то новых встреч, возможностей для республики, поэтому, если бы все время на одном месте сидел, конечно, можно было бы с ума сойти.

С. КОРЗУН: Калмыкия особая республика в составе России? Ведь Ваша была идея, ну, по крайней мере, так и передавали, что сделать, ну, как бы на уровень края ее возвести. Сделать совсем такою уже федеральную систему не по национальному признаку строить. Была такая идея у Вас?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, идея была в 94-м году. Я вот выступил с идеей, что не нужны бумажные суверенитеты, не нужен пост президента, конституция. Зачем, если у нас одна граница, одна валюта, т.е. российский рубль. Одна таможня, один центральный банк, как бы одна власть. Поэтому не нужны ни президенты, ничего. И мы тогда отказались, тогда отменили закон о суверенитете, закон о гражданстве. Конституцию Калмыкии тоже мы тогда отменили. От поста президента. Ну, тогда мне с администрации позвонили, сказали – немного рано. И я остался как бы ну вот называться президентом Калмыкии. Но в прошлом году мы президента обменяли на главу республики. Ну, я вот как бы выражал такую мысль, что в век интернетизаци, в век глобализации, конечно, структура должна быть одна.

С. КОРЗУН: Ну, сейчас этот процесс идет. И некоторые национальные республики, или автономные области или края объединяются с большими фрагментами российской территории. Идея жива еще?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, есть да, когда округа объединяются. Ну, вот с республиками немного посложнее. Вот процесс должен быть немного осторожный. Почему? Потому что ну уровень самосознания должен вырасти до того, что и границы в Европе, и в мире не нужно. Мы живем на одной земле, и у нас одно небо. И вот в 94-м году, когда мы отменили конституцию, ввели степное уложение и пункт 6-й. тогда никто не понял. Пункт шестой, или статья шестая, нашей, так называемой конституции Калмыкии, она гласит, что все жители, или граждане республики Калмыки в ответе за все то, что происходит на земном шаре.

С. КОРЗУН: Иронизировали журналисты по этому поводу. И озоновая дыра над Антарктидой, тоже Вы ответственны?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, да. Ну, конечно, и азоновая дыра, и голод в Африке, и цунами в Индонезии, т.е. мы детей в школах вот у нас даже предмет такой появился – этнопланетарное мышление. Мы детей должны учить, чтобы они не ограничивались в сознании рамками, границами Калмыкии, или ставропольского края, России, или континента Европы, чтобы они чувствовали, что они живут на этой земле, эту землю нужно беречь и небо над собой. Тогда не будет войн и никаких катаклизмов.

С. КОРЗУН: Обычно считается, что проще думать о дальних странах тем, кто живет богато. Калмыкия не самая богатая из субъектов федерации.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Конечно.

С. КОРЗУН: Да, там по уровню доходы, говорят, ниже среднего.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, конечно, в 93-м году, почему я пришел туда как бы, или почему люди тогда доверили мне этот пост. Ну, вот для сравнения бюджет республики Калмыкия – 98% это дотации из Москвы. Вся республика собирала налогов 1 миллион 700 тыс. рублей Ну, в  долларах, около там 2 миллионов долларов вся республика. За прошлый год мы в бюджет Российской Федерации перечислили около 16 миллиардов рублей. Т.е. по количеству дорог с твердым покрытием мы находились на последнем месте среди 89 регионов. Всего 15% дорог было. Сейчас 86% мы заасфальтировали. Из 13 районов всего один район был газифицирован. Сейчас мы газифицировали 12 районов. И в июле последний Чечинировский район у нас все 13 районов будут газифицированы. Конечно, Москва не сразу тоже строилась. Нужно было работать, нужно было увеличивать налогооблагаемую базу, и тогда зарплаты тоже не платились, по году, там детские пособия по 2, по 3 года, пенсии. Сейчас регулярно все выплачивается. И по количеству, например, телефонов, да, наглядный показатель. Если мы тогда находились где-то на втором, на третьем месте снизу по телефонизации, то сейчас интернет и оптико-волоконный кабель мы провели во все районные центры. И сейчас практически во многие крупные населенные пункты. У нас мобильная связь практически на каждой чабанской точке работает. И все операторы связи к нам пришли.

С. КОРЗУН: Кирсан Николаевич, журналисты вспоминают часто Ваши обещания предвыборные тогда раздать по 100 долларов каждому жителю Калмыкии. Если учитывать, что 300 000, да, 30 миллионов, они были у Вас, эти деньги? Или это просто был предвыборный шаг такой?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, во-первых, это просто журналисты перефразировали. Я тогда сказал, в 93-м году, что вообще не было ни зарплаты, ничего. И средняя заработная плата, те, кто работал, составляла всего 15 долларов. Я говорил, если выберете меня, будете получать не 100 долларов, а больше 100 долларов на семью будет приходиться. Ну, сейчас не по 100 долларов, а, наверное, может быть, по 1000, или по 2000 долларов. Если пересчитать те дороги, которые мы построили, только в строительство дорог вложено около миллиарда долларов. Вот поделите на 300 000 жителей, в строительство газопроводов, водопроводов более одного миллиарда долларов. Ну, если просто пересчитать, это уже будет немного больше, т.е. обещание, оно уже давно выполнено. И я имел в виду не так вот просто ходить и каждому по 100 долларов. Это глупо было бы. Там кто-то в дело пустит, а, может быть, кто-то просто пропьет или еще что-то. А смысл был не раздать рыбки, а раздать удочки, чтобы народ сам мог зарабатывать и по 100 долларов, и по 1000 долларов. Ну, вот такие возможности мы создаем, строя дороги, проводя газопроводы, водопроводы, телефоны вот все эти, чтобы люди не уезжали, а чувствовали себя комфортно, как бы в цивилизованной точке земного шара они живут. Ну, и отсюда начинают и сами себе зарабатывать.

С. КОРЗУН: У Вас авторитет человека искрометного на инициативы и первая, по-моему, огромная ветряная электростанция строилась у Вас. Не работает сейчас или работает?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Вы прямо в самую точку попали. Буквально 2 часа назад я совещание проводил по ветряным электростанциям. Мы ни одну сейчас строим, а 150. И Калмыкия вот через год будет первым, единственным регионом Российской Федерации, где будут стоять 150 ветряных электростанций, производящий 150 Мегаватт. Потребности республики – 70 мегаватт, остальные будем…

С. КОРЗУН: Они такие, как Европе стоят? Такие маленькие вышки, вот эти ветряки?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, вот то, что Вы говорили, это не моя идея была, это идея РАО ЕЭС. Потом Анатолия Борисовича Чубайса. Вот то, что там два ветряка стоят, это не мы строили, это строила РАО ЕЭС. Бюджет ни одного рубля не выделял, потому что это была общефедеральная программа. Вот они поставили два ветряка высокой 27 метров. Потом у них лопасти поломались. Но сейчас Анатолий Борисович обещал их к 1 сентябрю запустить. Почему? Потому что мы в прошлом году нашли других иневесторов, Евросоюз нам выделил 150 миллионов евро. Не нам, не Калмыкии, а инвесторам, которые пришли в Калмыкию. И они гораздо будут выше, если вот под эти Чубайсовские стоят 27 метров высоты, то наши 70 метров высотой. И мощность у них гораздо выше.

С. КОРЗУН: Сити-Чес это удача или нет? Потому что деньги немалые были потрачены?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, конечно, деньги все как бы инвестиционные, там, хотя мы просили, как бы у федерального бюджета, сейчас вся страна как бы десятки миллиардов долларов выделяет на Сочи, пытается, а в 98-м году это тоже имидж России был. И Борис Николаевич Ельцин, я говорил, давайте покажем тоже западному миру, всем, что в далекой провинции, вот тоже играют в шахматы, люди тоже хотят быть как бы наравне со всеми. Но тогда, наверное, проблем было много в России. Но мы нашли эти средства, построили Сити-Чес. Калмыкия приняла 2000 шахматистов из 129 стран мира. Даже московские летние олимпийские игры в 80-м году и игры доброй воли в Ленинграде, тогда приняли спортсменов из 100 стран. 80, 100 стран. Ну, в связи было с блокадой, которую Америка установили из-за Афганистана. Мало стран приехало в Калмыкию. Все-таки 129 стран приехали. Олимпиада закончилась. И японцы, американцы, французы, которые играли в шахматы в Калмыкии, они не увезли с собой ни шахматный дворец, ни коттеджи, ни дороги, ни газ, который мы туда провели. Это все осталось в Калмыкии.

С. КОРЗУН: Как это используется?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Оно вот для того, чтобы провести сейчас там совещание, встречу, приходится за месяц просить руководство Сити-Чес. Почему? Потому что там и проходят и шахматные турниры, там проходят чемпионаты России по теннису, чемпионаты России по бальным танцам. Различные международные конференции, симпозиумы. Да, сам президент России Владимир Владимирович Путин в позапрошлом году президиум госсовета провел в Сити Чес в этом знаменитом шахматном дворце.

С. КОРЗУН: Ваши инициативы часто называли, знаете об этом наверняка, Нью-Васюками, вспоминая эти мечтания. Все-таки если бы еще раз пришлось, сделали бы то же самое?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, я бы больше еще. Вот сейчас, смотря на этот проект, я бы его еще в 3 раза увеличил. Ну, еще не вечер. Мы его будем больше расширять. Там будет и гольф поле, там будет стадион и т.д. Т.е. Сити-Чес – это как бы визитная карточка республики Калмыкии, Юга России, да, всей Российской Федерации. Все-таки в Сити-Чес мы провели три чемпионата мира по шахматам. Всемирную шахматную олимпиаду. Это как бы имидж России, Российской Федерации.

С. КОРЗУН: На чем стоит сейчас экономика Калмыки?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, во-первых, мы подняли сельское хозяйство. В 97-м году у нас оставалось 460 тыс. овец, сейчас у нас 2,5 миллиона овец. Крупный рогатый скот тоже поголовье увеличилось. 52% из мясного скота в России это как раз калмыцкая порода крупно рогатого скота, т.е. мы очень сильно подняли сельское хозяйство. В прошлом году даже мы получили миллионного ягненка, т.е. каждый апрель идет окотная кампания. Вот миллионного ягненка. 400 миллионов тонн пшеницы мы  вырабатываем. Свою шерстомойную фабрику построили. Раньше переработки не было. Шерсть возили в Невинномысск, Ставропольский край, или в Белоруссию промывать. Сейчас на месте промываем все. Строим сейчас завод с Сименсом, с немецкой компанией по производству трансформаторов.

С. КОРЗУН: А ну вот сельским хозяйством то не заработаешь особенно много.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, нет.

С. КОРЗУН: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) не такая большая.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Вместе с немцами сейчас построили, завезли современное оборудование, домостроительный комбинат. Такого не было. Там и плитка, и все производится. С китайцами картонную фабрику по производству картона. Сейчас с одной из крупнейших нефтяных компаний собираемся построить два крупных завода стоимостью уже более миллиарда долларов. Ну, очень много проектов. И эти проекты уже начинают осуществляться и приносят доход в бюджет республике.

С. КОРЗУН: А нефть каспийская?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, вот, вот как раз оттуда придет. И сейчас несколько компаний, которые работают в области нефтяной и газовой промышленности Калмыкии.

С. КОРЗУН: Ну, цены на нефть пока остаются высокими. Есть прямой смысл в это вкладывать. Или уже месторождения немножко опустошены там? В Вашей зоне Каспия.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, вот в советское время, к сожалению, не вкладывались деньги в геологические работы. Если изученность северных территорий России от Урала, Татарстана, Башкирии, где 90-99% достигает. То Калмыкия 0,3% на вот изученных на содержании углеводородного сырья. И в течение нескольких лет мы вложили более 200 миллионов американских долларов, сами нашли, т.е. это не Российская Федерация, не республика. Мы привлекли именно частных инвесторов, которые вложили деньги не в саму нефть, а вот именно в геологические изучения, чем должны государства заниматься, вот в любой стране, вот на геологию идут государственные деньги. А здесь вот мы привлекли частные деньги. И более 200 миллионов долларов, как раз на изученность. И пробурили самую глубокую скважину на суше, которая вт есть в России 6 км 300 м, пробурили нашего вот партнера, компания «Калмнефтегаз» на территории Калмыкии, ожидаем, может быть, там что-то забьет или запахнет.

С. КОРЗУН: Кирсан Илюмжинов, гость программы «Без дураков» на радио «Эхо Москвы». Ваши политические взгляды журналисты тоже очень любят обсуждать. Скажите, вот без дураков, почему в 93-м Вы были там в Верховном Совете?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, здесь по соседству, я как бы не сам туда пошел. Во-первых, меня избрали сопредседателем руководителей регионов Российской Федерации, со мной вот Густав был, Вадим Густав, он тогда был председателем вот законодательного собрания Ленинградской области. И мы туда пошли по, значит, тому заявлению, которое подготовили 69 руководителей субъектов Российской Федерации. Это заседание проходило в здании конституционного суда у Зорькина Валерия Дмитриевича. Было согласовано с председателем правительства Российской Федерации с Черномырдиным Виктором Степановичем. И мы вместе с Густавом пошли в Белый дом. Это 2 октября. Мы там пробыли несколько часов, встретились с Хасбулатовым, с Руцким, объяснили позицию, чтобы не допустить кровопролития. Затем я пытался связаться, доложил частью руководству Российской Федерации, но когда 4 октября мы с Русланом Аушевым ехали снова в здание Конституционного суда, для проведения очередного заседания, то по радио услышали что из танков стреляют по Белому дому. Мы развернулись, из кабинета Валерия Зорькина я взял штора у него висела белая, такая занавеска. С белым флагом мы вошли в белый дом и через 2 часа оттуда вывели более 100 женщин и детей, оттуда. Ну, конечно, страшно, когда по простым, ну, по гражданам стреляют из танков. Ну, вывели и все. Потом почему-то меня начали обвинять там в каком-то сепаратизме. Ну, ничего. Зато…

С. КОРЗУН: Но указ то Вы поддерживали этот 1400-й президента Ельцина?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, 1400, мы выступили против. Мы выступили за нулевой вариант. Почему? Потому что против кровопролития, видно было, что когда стенка на стенку, ну, ни к чему хорошему не приведет. Когда паны дерутся, у простых там людей чубы летят. И поэтому вот люди, которые были втянуты в эти разборки. Я против был. Не хотел вдаваться, кто там прав, а кто не прав. Просто не нужно было это противостояние. Ну, вот. наверное. буддистская философия.

С. КОРЗУН: А сейчас как оцениваете события 93-го? Это переломный, тяжкий период? После этого….

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, я думаю, что после этого можно было как бы помягче пройти тот путь. не допустить этого кровопролития. И может быть, у России был бы другой шанс. Ну, как у Китая, например, или еще что-то. Можно было большего достичь и, может быть, сейчас больше бы было денег у нас в стабилизационном фонде.

С. КОРЗУН: А еще больше. Маловато будет сейчас. А в принципе Вы сторонник вот рыночного пути или пути управляемой… Не случайно Китай упомянули, там-то процессы все сильно управляемые, хоть и рыночные в отдельных частях Китая.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, конечно, управляемые, если взять те же развитые капиталистические страны, вот я занимался Японией, Южной Кореей, тем же Сингапуром, там Соединенные Штаты Америки, посмотреть, экономика везде управляемая, т.е. рынка хаоса нет, планирование экономики идет на 7, на 12 лет. Если соединенные Штаты Америки просчитывают до 15 лет, то Китайская Народная Республика планы уже сроит до 50 или до 70 лет.

С. КОРЗУН: Подождите, но Япония то все-таки зашла в после военные годы в политическую стабильность, которую обеспечивали американцы. По крайней мере, так многие считают.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, да, деньги туда американские пришли, с одной стороны. С другой стороны, то, что в конституции у них есть ограничения на военные расходы, не более 1%, т.е. они не истощались за счет гонки вооружений и т.д. А сконцентрировались полностью на экономике, на создании рынка, на создание этого среднего класса, и они добились вот, с одной стороны, рынок, а с другой стороны плановая экономика. Вот Китай как бы доказал, или Сингапур. Например, взять там. Например, в Сингапуре запрещены все политические партии. В Сингапуре ничего нет. А Сингапур в пятерку самых развитых государств входит. За счет чего? За счет именно плановости, за счет от жесткости, за счет вот управляемости рыночной экономики.

С. КОРЗУН: Правильно ли мы средства от нефти используем? Япония все-таки технологический прорыв осуществила, сначала используя чужые технологии, потом изобретая свои собственные. У нас как-то разговоры об этом есть, а реального движения пока нет. По-прежнему нефть, газ и вообще углеводороды, да и сырьевая промышленность там во многом обеспечивает наш бюджет.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, да, мы на игле сидим, да, вот как медведь в берлоге долго поворачиваемся. Конечно, нужно было эффективнее смотреть. Но Россия такая страна, с такими просторами с таким самосознанием, если так сказать, ну, требуется, наверное, какое-то время для перехода, для переходного периода. Но сейчас вот видно, что руководство России, президент России, правительство России четко повернулось к промышленности, к созданию конкурентоспособной продукции. Ио оно видно. Я думаю, что через несколько лет результаты будут.

С. КОРЗУН: Дипломат Вы. Кирсан Николаевич, да. А может быть, не Сити-Чес, а Силиконовую долину надо было в Калмыкии делать?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, сему свое время, но для того, чтобы Силиконовую долину построить, нужна инвестиционная привлекательность, нужна узнаваемость. Кто поедет в Калмыкию, где одни овцы пасутся, и песок, степь, да, нужно как бы проявиться сначала, показать. И ну, если бы тогда мы заявились, начали бы что-то строить, я думаю, что тогда время не то. Вот сейчас нормальное как бы и время и стабильность. Все сейчас вот можно строить и не одну Силиконовую долину. Тогда денег не было на зарплату, на пенсии, ни на что не было тогда денег.

С. КОРЗУН: С иглы то слезем? Сможем слезть?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Я думаю, что если мы и упустим этот шанс, ну, такова, наверное, судьба будет у России.

С. КОРЗУН: Ну, уж Вы как совсем по-буддистки…

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, я бы сейчас более жестче. Нет, сейчас все возможности есть у руководства России. Тем более, вот одна партия. «Единая Россия». Ну, надо более жестко двигаться в создании своей конкурентоспособной продукции. по созданию своей промышленности все-таки. Ругаем мы там Сталина или как там к нему относимся, все-таки Иосиф Виссарионович Сталин все-таки создал промышленность. Ладно, на костях, на крови, на выселении целых народов, но зато то, что сейчас олигархи так распределяют так вот металлургические комбинаты, нефтяные и т.д., все эти Уралмаш и т.д., но это все создано было при Иосифе Виссарионовиче Сталине, при жесткой тогда плановой системе и командно-административном управлении.

С. КОРЗУН: Кирсан Илюмжинов в программе «Без дураков» на радио «Эхо Москвы», Быстро время летит. Уже меньше 4 минут остается еще много вопросов было. Вы без охраны ходите, да?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, у Вас же передача называется «Без дураков», без охраны, без помощников.

С. КОРЗУН: Ну, передача то называется, ну, люди разные, и с охраной, бывает, приходят.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, ну, я очень верующий человек, все под Богом мы ходим. Бог, Он один. Сколько суждено, столько и проживем. Там Кеннеди взять, Индиру Ганди, там Пальмэ и другие, как бы они не ходили, не охранялись, вот суждено им прожить столько, значит, они столько и проживут.

С. КОРЗУН: Кирсан. Вы серьезно, без дураков? Потому что Вы вели все-таки серьезный бизнес, Вы президент республики. И ворочаете, скажем, ну, распоряжаетесь большими деньгами. Нет ни охраны, ничего у Вас, на самом деле?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, я даже в такие шальные 90-е годы, в 89-й, в 90-м году, когда меня назвали тогда миллионером. Когда эту бриллиантовую корону у Гарри Каспарова купил, тысяча 18 бриллиантов. Я когда покупал корону, приехал тоже без охраны, одни и таскал эту корону сам, как бы в своей спортивной сумке.

С. КОРЗУН: А по московским улицам не страшно ходить?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нормально, чего там, красивый…

С. КОРЗУН: В темное время, в ночное.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Красивый город, да. Но в последнее время, да.…

С. КОРЗУН: Вы же кандидат в мастера по шахматам или еще какие-то силовые виды спорта….

К. ИЛЮМЖИНОВ: Чемпионом города по боксу был. Я кандидат в мастера по боксу. Ну, бокс не спасет, если с ломом там эта обкуренная молодежь набросится. Чего такой узкоглазый ты ходишь, черный, чего сюда приехал, убирайтесь отсюда. Был такой случай где-то 5-6 лет назад. В центре, на Тверской 5-6 подростков набросились на меня: черт, убирайся отсюда. Конечно, неприятно. Ну, пришлось отбиваться.

С. КОРЗУН: Отбились?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, ноги спасли. Н, они просто были такие обкуренные.

С. КОРЗУН: В милицию заявили? Ну, это да, это первый совет.

К. ИЛЮМЖИНОВ: И возле стройки я проходил. Один стоял с каким-то металлическим прутом. Ну, бесполезно, куда против прута идти. Это только в кино можно драться.

С. КОРЗУН: В милицию не обращались?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, зачем, да, бесполезно.

С. КОРЗУН: Ваша любовь к дорогим часам общеизвестна, даже ходят легенды, что где-то на каком-то корабле Вы стотысячедолларовые часы бросили в море, как жертву, такой красивый жест. Тогда это плаванье прошло без помех. Это правда или легенда?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, нет, это не на корабле было, это в Ялте. Там просто сон приснился, что море зовут, что что-то просит. Вот я вот проснулся. И на руке посмотрел, часы были. И просто нужно было морю отдать. Ну, не тапочки же я брошу туда, не джинсы. Часы выбросил. Потом охрана, которая на этом санатории, на доме отдыха работали, узнали, что часы за 100 тысяч. Они потом неделю целую ныряли, искали эти часы.

С. КОРЗУН: Нашли часы?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, говорят, что нашли, куда-то их продали. Но мне не сказали.

С. КОРЗУН: А история по обмену часов стотысячелолларовые на двухсоттысячедолларовые с кем-то из саудовских шейхов…

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да, нет, мне один из шейхов подарил там часы за миллион долларов. Ну, подарил, подарил. Но мне сказали, как они пришли, так и уйдут от тебя.

С. КОРЗУН: А сейчас на руке, какие часы?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Ну, вот один из шейхов, который подарил.

С. КОРЗУН: Ага, ну, описать их даже не смогу, не берусь. Не великий знаток. Кирсан Николаеич, меньше минуты у нас уже. Чего бы хотели сделать вот в оставшиеся годы жизни? Или уже все сделали, и можно так почивать и сидеть?

К. ИЛЮМЖИНОВ: Нет, ну, много там надо в республике и порт построить, там и чемпионат мира в следующем году там провести. Ну, много планов, планов громадье и в монастыре посидеть там чуть-чуть у Далай-лама, помедитировать, просто времени тоже не хватает. Ну, много чего нужно успеть. Ну, если не успею в этой жизни, в следующей. Человек живет все-таки 108 жизней.

С. КОРЗУН: 108.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Да.

С. КОРЗУН: Кирсан Николаевич Илимжинов был гостем программы «Без дураков». Спасибо Вам за ответы на вопросы, которые нас интересовали и достойно прожить все 108.

К. ИЛЮМЖИНОВ: Спасибо.

С. КОРЗУН: Всего доброго.



Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире